Read the book: «Жаркая волна»

Font::

Глава 1

Как маленький кипящий чайник, я свистела от злости. Компьютер сегодня работал просто ни к черту – барахлил, медлил с загрузкой, не закрывал одни вкладки и не открывал другие. Я билась с этой чудной техникой и ругалась последними словами. Ну что еще ему было надо? Браузер только с одной вкладкой, только один файлик в ворде, все программы закрыты. И все равно, собака такая, просто барахтался, то темнел, то светлел. Почти отчаявшись, я нажала уже в пятый раз на кнопку «выкл» – ну вдруг именно в этот раз волшебная перезагрузка поможет…

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Хрипя и стеная, комп вдруг неожиданно осветился голубоватым светом. Что, оно?? Я нежно начала его гладить, поддерживая, что поделать – все-таки он у меня старичок, ветеран Симс 3, пиратских, конечно же.

Экран осветился еще ярче и выдал: «Обновление системы».

Я громко зарычала и подскочила со стола. Хуже времени мой старый технический друг просто придумать не мог – через час мне надо было сдать план статьи про вейкбординг.

Что я знаю про вейкбординг? Ровным счетом ничего. Но Наташа, вредная гадина, главный редактор нашей газетенки, решила сделать целый номер, посвященный водным видам спортам. Лето, жара, как раз есть озеро рядом.

На тот факт, что у нас в городе вряд ли кто-то еще слышал слово «вейкбординг», Наташа плевать хотела. Так она мне и сказала по телефону, рассказывая про детали:

– Мне плевать, кто там че знает, а кто не знает. Зато теперь узнают, может, кто-то вдохновится.

Это и была моя задача – вдохновить жителей моего города попробовать что-то новое. Гигантская статья про вейкбординг должна была пойти на целый разворот.

И вот теперь, пожалуйста, компьютер не работает. Прелести работы удаленщиком. На секунду у меня пробежала мысль поехать все-таки писать эту проклятую статью в офис, но сразу же пропала – сейчас я совсем не в кондиции идти общаться с коллегами.

И чего делать-то теперь? Я еще раз посмотрела на компьютер – за 5 минут, что я ныла, ругалась и спрашивала Господа, за что мне это все – загрузка пополнилась только на 3 процента. Я откинулась на своем рабочем стуле и глубоко вздохнула. Ничего, позвоню Наташке потом и отпрошусь…

В дверь позвонили и я резко подскочила, ударившись попутно о стол.

– Ауч! Черт возьми, – я заковыляла к двери.

Вообще в моей маленькой однушке места было маловато, на что не переставал ругаться мой папа, когда в гости приходил. Все пространство я максимально заставила мебелью, что вызвало самой собой только одно – синяки на коленках от лезущих острых углов. Регулярно.

Потирая новый набитый синяк, я посмотрела в глазок и увидела любопытное лицо моей соседки.

– Сейчас, теть Надь, открываю.

Тетя Надя, как всегда, стояла довольная в свой летней шляпке и с корзинкой в руках. От нее восхитительно пахло выпечкой.

– Привет, Танюша, – пропела она. – Хочешь чуть-чуть пирожков?

– Опять вы меня откармливаете…

Она мне сунула в руку еще теплый пакет с вытянутыми пирожками – пахло капустой, прямо все как я люблю… Я не удержалась и прижала их ближе к сердцу – ух как сейчас наверну чай с ними, как раз в холодильнике мышь повесилась.

– Да я на радостях как-то наготовила слишком много, сын меня теперь ругает… Ну подумала, снесу Танечке пару штук.

– У вас что, сын приехал?

– Да! – тетя Надя улыбнулась так, что я аж глаза вылупила – ни разу не видела на ее лице такой радости. – Оба даже сына приехали, всё там катались где-то. Хочешь, познакомлю?

Ага, подумала я, пошло сватовство… Неужели и я когда-нибудь буду так беспокоиться о матримониальных возможностях моих детей и знакомых? Удивительно, как при любой удобной возможности мама, тетка и соседки пытаются мне впихнуть сыновей, внуков, племянников, знакомых. В нашем маленьком городе сводничество вообще плохо работает – сначала тебе просватают какого-нибудь удальца, ты ему даешь отворот-поворот, потому что он на первом свидании руки о штаны вытирает, а потом он – твой ГИБДДшник, которому надо экзамен сдать.

Да, было у меня такое. Есть ли у меня водительские права? Ну… Это отдельная история. Сто процентов, если бы я их тогда получила, Леня бы все равно продолжал меня ловить на улицах и штрафы выдавать, поганец такой…

– Ой, теть Надь, что-то я так занята в последнее время, – протянула я, уже чуть-чуть закрывая дверь. – Прямо работой завалили, даже к родителям нет времени съездить.

– Да, ты хорошая девочка, Таня, много работаешь. И Сашка мой, и младший такие же – впервые за три года приехали, представляешь? Весь мир уже объездили.

Тетя Надя и раньше мне рассказывала за чашкой чая и пирогом про своих сыновей – младший работал то ли летчиком, то ли диспетчером, я уже и не помню. А старший, Саша, по идее был моим ровесником – тот самый «сын маминой подруги». Программист, свой бизнес, спортом увлекается, любит собак, играет в шахматы… Я про теть Надиных сыновей знала просто неприлично много, особенно учитывая тот факт, что они скорее всего о моем существовании даже не догадывались.

– Да, здорово, – сказала я. – Ну, зато с вами время проведет теперь! Спасибо большое за пирожки еще раз, пойду теперь свою статью писать.

– Да-да, Танюша, – засуетилась моя соседка с ключами, открывая дверь рядом. – Заходи, если что, к нам на чай.

– Обязательно, – улыбнулась я и закрыла дверь.

Понятное дело, какой там чай. Более неловкого я бы себе и представить не смогла – знакомство с обоими идеальными сыновьями, чтобы я могла еще и жениха выбрать. Я поплелась медленно на кухню – какой чай выбрать в этот раз, тот манговый заварить или все-таки просто зеленый пакетик закинуть?

После пирожков настроение стремительно поползло вверх. Не работает компьютер – какая разница. Главное, ловить дзен внутри после сладкого жирного мучного. Поэтому я решила позвонить Наташе и обсудить статью еще раз, просто на словах, чтобы у нее появилось ощущение, что я активно работаю.

Наташа ответила почти сразу и тут же заорала в трубку:

– Таняяяяя! Я для твоей статьи такое нашла!

Не знаю, откуда у нее была такая привычка – громко кричать в телефон, хотя в жизни она достаточно спокойно разговаривала, но я каждый раз казалась себе оглушенной после звонков.

– Что?

– Ух, я сейчас была на озере, поговорила там с местными энтузиастами – в общем, эксперт по вейкбордингу согласен дать классное интервью. Таня, он такой красавчик, я в шоке была, просто смотрела рот разинув…

– Ого, от тебя такое слышать…

– Да вообще, ты только Виталику не рассказывай, а то же будет еще дуться… Ну это не в обиду ему, просто тот такой… Ух…

Наташа была безнадежно влюблена в Виталика, который сейчас держит самую крутую автомойку в городе, еще в начальной школе. И долгие годы она оббивала его вокруг, бутерброды подсовывала, домашку давала списать – он был хоть бы хны. А потом, после многих онлайн-курсов по возвращению самоуверенности, она рискнула к нему подойти.

После первого шока от Виталика – еще бы, отличница из параллельного класса прямо на шею вешается, все пошло как по маслу. Дикая страсть, ревность, любовь, и естественно, предложение руки и сердца на лодке, пока солнце заходит за горизонт…

Короче говоря, через месяц у Наташи и Виталика будет свадьба. И я на нее, естественно, приглашена, как и остальные полгорода – все клиенты автомойки, все читатели наши газеты, одноклассники и коллеги. Платье я еще, правда, не купила.

Сам тот факт, впрочем, что Наташка, которая кроме как на Виталика, ни на кого не смотрела, а на этого эксперта вдруг загляделась – вот это был сюрприз.

– А когда мне взять у него интервью? Мне на озеро что ли приехать?

– Да, приезжай, когда тебе удобно, можешь прямо завтра. Я так поняла, они все время тут тусуются…

Брать интервью я, честно сказать, терпеть не могла. То есть как – я любила писать и редактировать, сидеть строчить что-нибудь на клавиатуре, но вот разговаривать и набирать материал было не моё… Наташа это знала.

– Наташ…

– А что? Вперед-вперед, тебе надо вылезать из своей скорлупы, работать над самооценкой! Особенно когда такие красавчики… Главное не забудь все вопросы задать, а то от такой мускулатуры голова кругом идет.

Я закатила глаза. Что мне эта мускулатура – встречалась я уже с нашим главным качком, фитнес-тренером Василием, который мне втирал про лишний вес на боках.

– Ладно, уговорила…

– А ну-ка, побольше энтузиазма в голос! – Наташа заорала еще громче. – Чтоб завтра было все на диктофон записано! Отчитаешься потом.

– Да куда я отверчусь уже!

– Ага, хорошо. В среду приезжай в офис, обсудим!

И эта поганка-главная редакторша кинула трубку.

Я вздохнула и закрыла крышку компьютера. Зато сегодня, хоть и понедельник, можно было не работать. Осталось только проверить, работает ли вообще мой диктофон.

Чтобы найти эту черную говорилку, пришлось перебрать весь шкаф. Ну вот он, родненький, давно не виделись – диктофон лежал между двумя бульварными романами, которые бог знает как оказались на этой полке. Ладно-ладно, известно как – я таскала их от мамы и тайком читала одинокими зимними вечерами, особенно когда приходил ПМС и было грустно-грустно…

Одни Гибддшники и качки местного разлива. Я, конечно, тоже не королева, но что ж теперь, совсем унижаться?

– Раз-раз, – прошептала я в диктофон. – Кто услышал, тот лох.

Хотя кнопки на нем давно стерлись, эту я нажала все-таки правильно и услышала свой шепот. Все работает отлично, поэтому я поплелась на свою крохотную кухню за оставшимся пирожком – самое время для чая и сериала.

Глава 2

Красная лада тряслась по кочкам дороги, дышать было нечем – в окно нещадно светило солнце, пахло обивкой и моторным маслом. Штаны врезались мне в ягодицы и между ляжками очень сильно чесалось – я незаметно попробовала поправить всё, чтобы усатый таксист случайно не заметил в зеркало.

– Жара сегодня, – протянул он, поправляя летнюю белую кепку. – А ты чего так оделась, а, красавица?

– Да я как-то, – промямлила я. – Комаров боюсь, на озеро же еду.

Таксист недоверчиво посмотрел на меня:

– Комары же вечером в основном…

Я неопределенно кивнула, разглядывая в окно приближающийся пляж.

– Купальник-то взяла с собой? – не унывал он.

– А вы что, подглядывать собираетесь?

Таксист расхохотался:

– Только жене моей не рассказывай.

Кинув ему двести рублей, я вышла из машины и уверенным шагом направилась к пляжу. Я специально не взяла с собой купальник – ненавижу купаться, плавать, и вообще все, что связано с водой. Когда я крутилась утром перед зеркалом, на секунду промелькнула мысль, что, может, зря я напялила на себя плотные штаны и кофту с длинным рукавом. С другой стороны, перспектива сгореть мне не улыбалась. С моей бледной кожей только и оставалось, что прятаться за шляпами и солнцезащитными очками.

– К черту, – шла я и пыхтела тихонечко вслух, поправляя сползающие летние штаны. – Главное, не придется пробовать этот ваш вейкбординг.

Пот уже стекал с меня литрами, а лицо под кепкой стремительно нагревалось. Озеро сияло синем от яркого солнца, пацаны прыгали с тарзанки у ивы, а впереди меня простирался длинный пляж – во вторник достаточно пустой. В основном были какие-то школьники с бутылками энергетиков в руках, которым явно нечего было делать. Чуть дальше от пляжа я увидела какие-то странные парусники и потопала к ним через чуть-чуть влажный песок.

Пахло тиной, и тащилась я очень медленно – от жары, от тяжелой сумки (все мои журналистские штучки с собой – диктофон, толстый блокнот, три ручки, а еще вода, крем от загара, крем от комаров).

На причале стояло трое мужчин – все мускулистые и только в плавках. Прямо загляденье, конечно, если бы не дурацкие плавки на всех трех. Я быстро полезла в телефон и набрала Наташу.

– Наташааа, – прошипела я, как только она смачно «алекнула» в трубку. – Как выглядит твой тренер по вейкбордингу?

– Да его сразу можно заметить. Красавчик такой с классным прессом.

Я посмотрела на мужиков еще раз. Ну ничего такие, симпатичные все – брюнет, блондин и какой-то русоватый, разной степени худобы и накаченности. Один был в солнцезащитных очках.

– Ты бы хоть определеннее наводку бы дала, их тут трое стоит.

Наташа, судя по звукам, на другом конце трубки закатывала глаза от моей социальной неуклюжести:

– Таня, ты журналист или кто? Подошла и спросила, кто из них тренер.

Ага, так уж это и просто, когда целыми днями сидишь просто и строчишь что-то у компьютера. А тут еще и три мускулистых парня. Не то чтобы я давно с мужчинами не общалась – как сказать… Я даже толком не помнила, когда я в последний раз с ними общалась. Может быть, когда еще ходила на свидания с тем поваром из столовки на Ленина.

– Наташа…

– Давай, вперед! Помни, самоуверенность! – прокричала Наташа еще раз в трубку и бросила ее.

Я вздохнула и поплелась к причалу. Мужчины были очень увлечены своими лодками и не обращали на меня внимание – даже когда я вплотную подошла к ним, они все еще терлись вокруг одной из плавающих машин, дергая попеременно разные рычаги.

– Сень, я тебе говорю, тут просто заело передачу, – сказал самый большой брюнет. – Давай отвезем в сервис, я могу на своей машине.

– Да ладно тебе, – ответил самый низкий. – Он нормально работает, надо просто жать сильнее.

Я уже подошла к краю причала и набрала побольше воздуха, когда один из них вдруг резко задвигал руками, разбирая веревки, и кинул их прямо в мою сторону. Не ожидав такой подставы, я споткнулась об узлы и полетела прямо на причал:

– Етиииить, – крикнула я, выставляя вперед руки.

Все мужики сразу же обернулись.

– Эй! – крикнул один из них, хватая меня за подмышки. – Ты чего?

Из рук в полете высвободилась моя спортивная сумка – и как в замедленных фильмах, я наблюдала, как все мои журналистские штучки выпрыгивали из незастегнутого кармана и летели на самый край, ближе к воде.

– Неееет, – закричала в таком же замедленном режиме я и высвободилась из мужских рук, полетев за самым ценным – долбаным диктофоном, думая только о том, как Наташа меня уволит за невзятое интервью и профессиональную некомпетентность, и как я буду подметать полы в столовке, где повар Паша будет ненавидеть меня, а фитнес-тренер Вася будет обязательно приходить из тренажерки напротив и заказывать каждый день у меня кофе и безглютеновый хлеб. Всё это пролетело перед моими глазами за пару секунд, и в последнюю я смогла ухватить диктофон.

Победно сжимая черное устройство в кулаке, я поднялась, поправляя сползшую с волос кепку, и столкнулась с мужской грудью прямо перед моими глазами.

– Ой, – сказала я, рассматривая мощные налитые мускулы.

– Ты чего, – повторил мужчина, – Мальчик, ты откуда такой неуклюжий?

– Че? – хрипнула я от шока. Это он к кому обращается? Мужская грудь напряглась, и крепкие руки отодвинули меня подальше от тела.

Я подняла глаза и посмотрела в синие, как озеро глаза, успев отхватить еще большие красивые губы и черную кудряшку, свисающую на лоб. Стоп, это он меня что ли меня мальчиком назвал?

– Ты меня, что ли, мальчиком назвал? – зычно рыкнула я.

Нет, ну я все понимаю – я в свободной футболке, широких штанах, все волосы в кепку заправила, но мальчик? Я себя в зеркало часто разглядывала, особенно в подростковом возрасте, и всякие бока мечтала убрать, чтобы быть как какая-нибудь супермодель совсем, и в фитнес-зал тогда к Васе записалась именно чтобы убрать «лишние» килограммы. И этот же Вася меня потом еще бросил из-за этих килограммов. А тут мальчик, блин.

Пытаясь набрать воздух сквозь охвативший меня гнев, я вдруг поняла, что пока первый растерянно смотрел на мою вдымавшуюся в ярости грудь, остальные два мужика легли на причал и задыхаются от смеха.

Один уже стучал кулаком по причалу:

– Ха-ха-ха, Таран, смотри, какой симпатичный мальчик.

– Жееесть, – ржал второй.

Я сдернула руки брюнета с себя и встала в позу:

– Кто из вас тренер по вейкбордингу?

Блондин и русый продолжали смеяться, пока кудряшка всё так же стоял столбом и пялился.

Теряя терпение, я снова рявкнула голосом училки:

– Последний раз спрашиваю, – смех моментально прекратился, и теперь все трое молча смотрели на меня. – Кто тренер?

Это был мой коронный метод: включать голос училки в нужный момент. Когда-то, сразу после филфака, я в поисках себя устроилась работать в обычную среднюю школу училкой русского и литературы. Сбежала я оттуда уже через год, но зато разжилась небольшой суперспособностью.

Голос училки влияет только на мужчин, это правда. Но зато как волшебно. Валявшиеся на причале мужчины, как по мановению палочки, оба посмотрели на брюнета.

Я перевела свой строгий учительский взгляд снова на него, на этот раз рассматривая повнимательнее. Красивый, чёрт. Единственное, он всё ещё подозрительно смотрел мне не в глаза, а куда-то вниз. Но меня уже было не пронять – образ училки того требовал.

– Ты тренер? Как зовут?

Брюнет кашлянул и, наконец, поднял на меня глаза. Такие ярко-голубые, что внутри у меня что-то приятно сжалось.

Нет, не отвлекаться, я – училка Татьяна Алексеевна.

– Эээээ, – протянул тот, странно таращась, – Таран.

Моя бровь взлетела сама собой. Таран? Какое-то прозвище для гопника, конечно. Мужчина при этом сам гопником совсем не выглядел: как Наташа и сказала, была сплошная мускулатура, на которую я старалась смотреть только боковым зрением, и, конечно, эти глаза… Так, надо дышать поглубже. Я – училка, я – училка.

– Хорошо, Таран, – процедила я, смотря куда-то в небо, – Покажите мне тут всё.

Вдруг брюнет резко нахмурился:

– А вы кто такая?

Блондин и русый тоже подскочили с мест.

– Журналистка, – ответила я, – Мой главный редактор договаривалась с вами насчёт интервью.

Как бы в подтверждение своих слов, я сунула им в лицо диктофон, который всё ещё плотно сжимала в руках.

– Очень приятно, – улыбнулся блондин и протянул мне руку, – Сеня. Будем рады вам тут всё показать.

Я пожала руку Арсению, надеясь, что моя ладонь не слишком потеет.

– Артур, – представился русоватый и схватил мою руку следующим, скорее потряхивая, чем пожимая.

– Татьяна, – ответила я и опустилась за своими вещами, собирая их обратно в сумку с причала.

Поднявшись, я увидела, что тот самый… ээээ…. Таран всё ещё смотрел на меня, как будто тоже ждал, что мы с ним тоже руки пожмем.

– А с вами мы уже познакомились, – сказала я ему. Какая-то небольшая обида всё-таки гложила меня: понятно, что он ошибся вблизи, но назвать меня мальчиком… Перебор.

Сеня и Артур неудобно мялись и переглядывались друг с другом удивленно, пока Таран продолжал молчать. Ну не могу я его про себя Тараном называть, подумала я. Пусть будет Кудряшка.

Та самая кудряшка как раз заигрывающе лежала у него на лбу, привлекая внимание. Я не удержалась и снова взглянула на него: да, красавчик, чёрт возьми. Скулы острые, легкая щетина сверху, да ещё и в плавках. Фух. Надо будет снова сходить на свидание, Таня. Негоже так пускать слюни по первым попавшимся.

– Так что? – спросила я.

– Вы же журналист, – неожиданно ответил Кудряшка, – Спрашивайте, что вам нужно.

Краем глаза я заметила, как Сеня и Артур снова странно посмотрели друг на друга. Странные они какие-то. И этот… Невежливый.

– Хорошо, – кивнула я, пытаясь повесить сумку на плечо как-то поудобнее. Во второй руке я всё сжимала маленький черный микрофон, как за последнее средство.

Сделав глубокий вдох, я посмотрела в суровые голубые глаза Кудряшки и нажала кнопку на диктофоне, надеясь, что она правильная.

«Раз-раз… Кто услышал, тот лох» – прошептал мой голос из динамиков.

Молчание было оглушительным. Я ойкнула и нажала ещё раз на потёртую кнопку, надеясь, что это правильная. «Раз-раз», снова начал диктофон. И снова, и снова.

Я подняла голову и увидела, что Сеня и Артур буквально превратились в помидоров: надувшиеся щёки, красная кожа. Не удержавшись, я стукнула диктофон об борт лодки.

– Чёртова железяка, – прошептала я.

«Раз-раз… Кто услышал, тот лох» , издевательски пропел он снова.

Этого было достаточно, чтобы оба мужчины снова полегли на пол от смеха. Я посмотрела на них и хихикнула тоже. Ну что ж, хотя бы бесплатно клоуном поработала.

Пока Сеня и Артур пытались сдержать очередной приступ смеха, Таран продолжал смотреть серьёзно. Я вздохнула и посмотрела на него в ответ. В гляделки я тоже умею играть.

– Я смотрю, в местной газете работают одни профессионалы, – сухо сказал он.

– Ээээ, – замялась я, – Ну да, профессионально ломаем диктофоны.

Со стороны я услышала, как Артур икнул, словно снова был готов заржать. Надо будет его с моей подружкой Кристинкой познакомить, она тоже только и готова, что захихикать.

Кудряшка помотал головой, словно не веря, что такое чудо журналистики на них свалилось. Я и сама не верила особо, что так всё случилось, но что же теперь. Засунув руку в сумку, я достала свой толстый блокнот и ручку. Будем по старинке.

– Давайте я задам пару вопросов, – мирно предложила я, – А потом испарюсь, словно меня никогда здесь и не было.

– Вас будет сложно забыть, – прыснул Артур, заставив Сеню снова захихикать.

Кудряшка хмуро посмотрел на своих друзей. Надо же, какой серьезный. Пробежавшись глазам по заготовленным вопросам, я открыла новую страницу и приготовилась записывать.

– Это буквально минут на 10, – быстро сказала я.

– Вы уже нас достаточно отвлекли, – пробурчал Кудряшка. Как по команде, Сеня и Артур отвернулись и снова стали вертеть веревки вокруг этих странных лодок.

– Как вы увлеклись вейкбордингом? – проигнорировала его недовольство я. – Где узнали о таком необычном виде спорта?

– На озере увидел, – глухо ответил тот.

– Сколько лет вам понадобилось, чтобы самому стать тренером? – спросила я.

– Пять, – ответил Кудряшка.

– Все эти пять лет вы активно тренировались или могли делать перерывы?

– Да, – просто сказал он. Я посмотрела на него исподлобья. Вселенная сегодня решила меня помучить, видимо. Мало того, что пришлось брать интервью, так ещё и у такого хмурого и молчаливого.

– Активно занимался, – ответил он на мой взгляд.

Следующие десять минут прошли в том же духе: я с надеждой задавала вопросы, и он меня отфутболивал. Во мне проснулась какая-то неведомая настырность, и я продолжала спрашивать, даже когда вопросы в блокноте закончились. Кудряшка продолжал отвечать односложно, однако из моих записей смогла сложиться какая-то история про то, как он занялся вейкбордингом, и что крутого в этом спорте.

Спустя время я поняла, что выдохлась. Засунув ручку за ухо, я подняла свою сумку и протянула руку, чтобы попрощаться.

– Спасибо за то, что уделили время, – сухо сказала я. Кудряшка проигнорировал мою руку и отвернулся к какой-то лодке, буркнув что-то типа «до свидания». Ну и ладно, не очень-то и хотелось, подумала я.

Зато Арсений и Артур бросились пожимать руки с невиданным энтузиазмом. На обоих лицах была чуть виноватая улыбка, как будто они извинялись за поведение их товарища. Артур вызвался меня проводить, за что схватил мрачный взгляд от Кудряшки.

Пока мы плелись между колючими травами, Артур детально рассказывал про лодки для вейкбординга. Слушала я уже вполуха, хотя, возможно, в этот момент диктофон бы не помешал. Но вся эта ситуация не давала мне покоя. Как только мы отошли подальше от причала, я не выдержала и спросила:

– Я чем-то не понравилась вашему другу или это его обычное поведение?

Артур почесал шею, его глаза странно забегали:

– Не знаю даже, что вам и сказать, Татьяна…

Молчаливая пауза растянулась на несколько минут, пока я придумывала, как бы ещё вытянуть из него информацию.

– Может, вместо меня отправить другого журналиста из газеты?

Артур задумчиво посмотрел на меня. Я тоже решила его разглядеть: симпатичный такой, русый, волосы вьются, чем-то на Кудряшку отдаленно похож, ростом с меня. Думаю, что с таким можно было бы на пару свиданий сходить, а потом решить, что мы совсем друзья.

– Я предложу ему эту идею, – сказал он. – И давайте на «ты» уже, Таня.

– Хорошо, – улыбнулась я.

Мы обменялись контактами, и, попрощавшись, я села в такси.

Глава 3

Дома я сразу залезла в холодный душ, а потом завалилась на кухню. В холодильнике грустно стояла банка квашеной капусты. Я закрыла дверцу и потопала обратно к выходу. С мокрыми волосами ходить в магазин мне даже нравилось. На ходу набрала Наташке, предвкушая сплетни про вейкбордиста.

– Да, – ответила она сиюминутно.

– Наташа, – протянула я. – Ты мне какого героя-то подослала, конечно…

На заднем плане были слышны звуки спортивных тренажеров.

– Что, классный, да? – сказала она. – Ой, мне с ним так понравилось разговаривать…

– Ты про Артура? – спросила я недоуменно, открывая дверь в магазин.

– Нет, ты что, – протянула Наташа. – Я про Тараненко, который тренер по вейкбордингу. Красавчик, и такой очаровательный.

– Очаровательный?

– Да, очень вежливый мужчина, так увлеченно рассказывает про своё дело.

От удивления я остановилась в проходе рядом со стендом с чипсами. Насколько это возможно, что я все-таки перепутала вейкбордистов?

– Наташ, погоди, а как он выглядел-то?

– Ты не разглядела, что ли? Черные кудри, бирюзовые глаза, ямочка на щеке.

Никаких ямочек я не видела, но всё остальное, как назло, совпадало. Да, это был Кудряшка. Но не может быть такого, чтобы именно мне досталась вредная версия. Или это его злой брат-близнец? А, может, он просто проснулся в плохом настроении в тот день?

– Танюх, ты чего молчишь? Я пошла на дорожку тогда, – крикнула Наташа в трубку. – Пиши статью. Жду в четверг, как обычно.

Я вздохнула и, засунув телефон в карман, поплелась в мясной отдел за колбасой. Газета выходила в пятницу, а в четверг все бегали в цейтноте, пытаясь всунуть верстальщику последние правки. Но у меня был свой козырь в кармане. Как только я о нем подумала, телефон сразу же зазвонил особой мелодией – «Токсик» Бритни Спирс, которую Кристинка сама заставила меня поставить для ее номера.

– Алло, – ответила я, кидая докторскую колбасу себе в корзинку.

– Привеееет, – радостно прощебетала моя лучшая подруга, по совместительству верстальщица и фотограф в газете. – Ты дома?

– В магазине. Окрошку будешь?

– Ты ещё спрашиваешь. А сплетни будешь?

Наверняка стенды в этой Пятерке ещё не видели такой яркой улыбки, как у меня на лице.

– Ты ещё спрашиваешь, – хихикнула я.

Через час мы уже сидели за моим маленьким узким столом на кухне и уплетали свежий холодный суп. Огурец приятно хрустел на языке, квас чуть пузырился, а на тарелочке рядом лежали обмазанные свежим чесноком гренки из бородинского хлеба. Только водочки не хватало.

– Рюмочку? – озвучила мою мысль Кристина.

– Не, ещё работать надо, – с сожалением протянула я. – Там эта статья про вейкбординг от Наташи… Просто жесть.

– Тогда сплетни.

И понеслась. Кристина, в отличие от меня, знала как будто бы весь наш городок из 200 тысяч жителей. Работала на двух работах, ходила в зал, с утра – на йогу, а по выходным выбиралась в книжный клуб или в художественную школу для взрослых. И везде, везде она собирала новости.

– Помнишь ту вредную фармацевтшу из Аптеки на бульваре?

– Как её забыть, – фыркаю я.

– Развелась со своим мужем, теперь к ней какой-то другой мужик ходит чай пить. Она с ним закрывается там, и не выходит к клиентам. Говорят, начальница на нее ругается.

– Мда, – тяну я, пока намазываю ещё один кусок хлеба чесноком. – Стыд какой.

– А Дашка Морозова залетела, похоже.

– Вот это да, – говорю я. – От этого Теребонькина?

– Теребков он. Не хотел жениться, а теперь вот. Подали в ЗАГС заявление.

Пока она продолжала болтать, я разглядывала её вьющийся блонд. Мне всегда было интересно, рассказывала ли Кристина про мои злоключения с тренером Васей и ГИБДД-шником Володей всему городу, но в основном меня это не очень волновало. Болтать обо мне особо было нечего, не бог весть какая персона. А вот что у Кристинки происходило у самой в личной жизни, знала только я.

– Как твой Андрюша? – спросила я.

– Ой, – закатила она глаза. – Всё, готов уже.

Обе мы крутились в каких-то своих сансарах – пока мне не везло, и все мужики меня бросали по каким-то совершенно нелепым причинам, у Кристины было ровно наоборот. Мужчины уже после пары свиданий были готовы делать ей предложение, оказывались под её окнами с гигантскими букетами цветов, пели серенады, покупали украшения. Но Кристине все это было не нужно.

– Этот тоже не тот?

– Не принц, – вздохнула она. – Я пойму, когда найду своего.

– Завидую твоей уверенности, – сказала я, нажимая на кнопку чайника.

В свои 27 я не то что бы отчаялась найти кого-то в своем городе, но скорее… Сильно занизила ожидания.

– А ты, кстати, слышала про этих велбордистов? – вдруг неожиданно спросила Кристинка.

– Вейкбордистов, – поправила её я.

Кристина махнула в ответ рукой:

– Ну, видела?

– Возможно, – уклончиво ответила я. – Взяла у них интервью по заказу Наташи.

– Ага, я ещё нет. Завтра иду их фотографировать для обложки. Будет какая-то пикник-вечеринка для местных, они зовут пообщаться и покататься.

Я замерла над шкафом с печеньем «к чаю». Значит, завтра должен быть пикник? Но мне сегодня никто из этих троих и словом не обмолвился. Понятно, Кудряшка меня возненавидел с первого взгляда, но его два товарища же попытались исправить ситуацию. Недостаточно, впрочем, чтобы пригласить журналиста, пишущего про них статью, на вечеринку, где они будут показывать свой этот самый вейкбординг!

Чайник свистнул в такт моей злости. Это же надо так. Сжав пачку с сушками, я почти кинула его Кристине.

– Ты чего? – ойкнула она.

Я сделала глубокий вдох. Спокойствие. Спокойствие.

– Помоги мне подобрать одежду для этого пикника, – сказала я. – Хочу хорошо выглядеть.

***

« Хорошо выглядеть», по мнению Кристины, значило оголить побольше тела. Теперь я плелась к озеру в юбке и типа вязаной кофте, из которой залихватски выглядывала моя грудь в открытом белом топике. На ноги Кристина заставила меня надеть так называемые «мюли» – красивые тапки с открытой пяткой.

– Мюсли, – хихикнула я.

– Таня, это мюли, – пробурчала она, обвешанная сумками с фотоаппаратурой. – Чего тебе приспичило наряжаться?

– Просто так, – сказала я.

Кристина недоверчиво на меня посмотрела. Ну да, чаще всего я одевалась как можно комфортнее и свободнее, а прихорашивалась только по праздникам. И сегодня я бы, наверное, предпочла надеть свой обычный барахолистый «рубашка со штанами» образ. Но меня мучила женская гордость за прошлый раз. Я даже накрасилась: мазнула пару раз тушью по ресницам и распустила волосы. Может быть, я перестаралась для пикника на улице, но мне было все равно. Никто не примет за мальчика точно.

– Я на твоем фоне буду смотреться как уборщица подъездная, – сказала Кристина.

– Ну, зато наконец-то поймешь, каково быть на моем месте, – хихикнула я. – Не все время же красивой ходить.

У Кристинки была теория, что в любой день можно встретить своего принца. Именно так её папу встретила её мама, дедушку – бабушка, прадедушка – прабабушку, и так далее. В какой-то случайный день все женщины по её материнской линии сталкивались с «тем самым» и моментально понимали, что это ОН. Вот серьезно, если бы я лично не видела семейного счастья всех её родственников, я бы в жизни не поверила.

Поэтому-то Кристина и наряжалась каждый день, кроме редких случаев, как сейчас – на ней была огромная футболка и спортивные штаны.

– Сегодня было слишком лень, – фыркнула она. – Ненавижу ходить на озеро из-за комаров.

Чем ближе мы подходили к причалу, тем громче звучала музыка. Раздавался запах шашлыков. Я отбивалась от прилипающих кровососов и слепней, чуть ругаясь на себя. Под майкой и вязаной кофтой струйками лился пот. Внутри разгоралось нетерпение – что теперь Тараненко скажет, когда увидит меня?

– Тань, стой, – сказала Кристина, резко остановившись. – Мне нужно намазаться.

Я вздохнула:

– Попозже нельзя?

Та уже доставала огромный спф-крем из своей жгутовой сумки, в которой валялось вперемешку с камерой всякое женское.

– Нет, – ответила подруга, смачно выжимая себе на ладонь белую жижу. – Надо было ещё раньше это сделать.

– Я дома ещё намазалась, – я переминалась с ноги на ногу. Мы и так опаздывали, и там уже всё могло закончиться.

– Ну всё, иду-иду.

Я ускорила шаг, пока Кристина шла сзади и размазывала крем по лицу на ходу. Из-за деревьев мы увидели причал: на длинном берегу озера, где городские власти милостиво разложили деревянные настилы, было видно сами лодки, вейкборды, и пару десятков людей с телефонами. Из колонки играло что-то типичное пикниковое, на мангале жарилось мясо, сбоку стояло гигантское ведро со льдом и бутылками безалкогольного пива. В целом, всё выглядело мирно и спокойно.

Среди людей я сразу разглядела Наташку с её Виталиком. Та единственная щеголяла в открытом красном купальнике – такой, когда еще не бикини, но уже ничего не скрывает. Виталик ей соответствовал: его бледная кожа уже покраснела до томатного цвета.

Увидев нас, она подняла руку с бриллиантом на безымянном пальце и бешено замахала.

– Начинается, – пробухтела рядом Кристина.

– Кристина, ты чего бледная такая? Как сметаной намазалась. Это у тебя крем? Какой уровень защиты? – затарахтела наш редактор, как только мы подошли поближе. – А, дай, пожалуйста, Виталику, я забыла совсем. У меня же кожа плотная, мой папа с Кубани все-таки, а моему только дай на солнце постоять, за секунду обгорает.

Причитая, Наташа выхватила из рук Кристины крем и сразу же начала мазать своего покорно неподвижного жениха, который только успел проблеять «привет» нам с Кристиной. Я кинула взгляд на свою подругу – та ненавидела, когда её вещи брали без спроса. И сейчас под толстым слоем защиты был заметен легкий недовольный прищур.

– Наташа, а что тут у вас уже было? – спросила я, чтобы всех отвлечь.

– Ой, да хорошо время проводим. Поболтали, Тараненко зачитал такую лекцию, обалдеть просто. Очень хочется теперь этот вейкбординг попробовать.

Мои глаза сощурились.

– А чего ты меня не позвала на этот пикник, раз тут про вейкбординг рассказывают?

Наташина рука замерла прямо на Виталькином носу, куда она вмазывала очередную каплю крема.

– Так я думала, тебя эта троица позвала, – сказала она, указывая вдаль. – Вон они, кстати, сейчас что-то будет по программе.

Мы с Кристиной одновременно обернулись в сторону тропинки, которая вела к деревянным туалетам. Оттуда, как в кадре из фильма, выходили те самые вейкбордисты, Арсений и Артур по бокам от Кудряшки. Все трое были без рубашек. Я почувствовала, что мой рот открывается сам собой. Кристинка рядом глубоко втянула воздух.

Было просто нечестно, что такой мерзавец, как он, так хорошо может выглядеть. У него не было классических шести кубиков пресса, но мне такое и не нравилось. Просто идеально накаченный мужик: оптимальное количество мышц, нет лишнего веса, большие крепкие плечи. И руки, руки – слабость моя, как надо, с венками, проглядывающими через загорелую кожу на руках.

Все трое прошли мимо нас, слегка задевая плечами. Кудряшка быстро посмотрел в мою сторону, улыбнулся и послал томное «извините». Что-то внутри меня сжалось. Чего это он такой вежливый сегодня?

Кристина рядом сматерилась, обрывая мое слюнопускание.

– Чего ты сказала? – удивилась рядом Наташа.

– Ничего, – быстро ответила та и вдруг засобиралась, – Мне надо в кусты, извините. Я сейчас вернусь.

Мы с Наташей в шоке смотрели, как Кристина, бросив жгутовую сумку, кинулась в сторону леса, как будто за ней кто-то гнался.

– Съела, может, что-то не то? – снова спросила Наташа, возвращаясь к размазыванию крема по стоящему столбом Виталику.

Я промолчала, возвращаясь взглядом к троице вейкбордистов. Те, как местные знаменитости, протопали прямо к причалу мимо группы женщины в купальниках.

– А сейчас, – схватил неоткуда взявшийся микрофон Артур, – Мы определим, кто выиграет бесплатный тренинг с катанием от тренера Тараненко.

Женщины рядом радостно визгнули, трясанув своими телами в бикини.

– А как они это сделают? – спросила я, уже забыв про странную выходку Кристины.

– Ой, точно, – Наташа сунула мне в руку какую-то бумажку, – Это тебе, мне дали сразу много штук.

На бумажке был случайный номер. Откуда ни возьмись, в руках Артура появилась шляпа с шариками в руках, и он драматично засунул туда руку.

– Семь, – достал он первый шарик и улыбнулся.

– Четыре.

Я посмотрела на свой номер – первые две цифры совпадали. Я панически взглянула на Наташу, которая с разочарованием опустила свой листок.

– Один, – произнес Артур, доставая ещё один шарик.

Из кустов выглянула совершенно бледная Кристина. Она таращилась куда-то в сторону причала, где гордо стоял Кудряшка и смотрел на зрителей.

У меня закралось нехорошее предчувствие.

– Три, – сказал Артур. Я вздохнула с облегчением. На моей бумажке было «7415».

– Есть кто с числом 7413? – спросил Артур у толпы.

Все молчали. Я уже решила поплестись в сторону Кристины, которая с упорством махала мне, правда непонятно – то ли звала к себе, то ли, наоборот, просила не подходить.

– Представляешь, мне не повезло совсем, – прощебетала мне в ухо Наташа. – А что у тебя?

Я прошелестела своей бумажкой перед её глазами.

– Тогда тяну другой, – вдруг объявил Артур, – Прошу, барабанная дробь.

В колонках действительно заиграл стук барабанных палочек. В стороне, где стояли девицы-вздыхалки, поселилось явное напряжение.

– Итааааак, – протянул вейкбордист. – Выпал… Номер… Пять!

Наташа вдруг выхватила бумажку из моих рук и закричала:

– Здесь! У Тани! Семь, четыре, один, пять!

Глава 4

Если бы я родилась с суперспособностью, наверняка, это было бы что-нибудь в духе «становиться невидимой». Или мне точно пригодились бы крылья. Летала бы над всем время от времени, дышала свежим воздухом. А если бы мне досталась способность повелевать другими людьми, то взгляд, который я кинула в сторону Наташи, должен был убить её на месте. Но вместо этого она радостно обернулась в мою сторону и улыбнулась так, что лицо у нормального человека бы треснуло.

– Танька, это так здорово! Покатаешься с Тараненко. Где Кристина, почему не фоткает такое?

Я постаралась скосить что-то радостное на лице в ответ и обернулась на троицу. Тараненко смотрел в мою сторону несколько сощурившись, а Артур демонстрировал все сияющие 32 зуба. Господи, что им на этой вечеринке раздавали-то перед этим.

Из леса снова странно выглянула Кристина.

– Прошу победительницу ко мне, – прокричал Артур.

Улыбнувшись, как могла, я потопала в сторону реки, где он стоял на ступеньках с его другими друзьями. Тараненко странно косил на меня теперь, даже слишком радостно.

– Имя нашей победительницы, – Артур посмотрел на меня вопросительно.

Тут мои брови полезли куда-то так далеко наверх, что я испугалась, что больше не верну их. Теперь всё было ясно. Вот почему Тараненко был такой вежливый, а Артур ничего не сказал, когда я вытянула «счастливый» билет.

Эти придурки не узнали меня с макияжем и без кепки. Я скрестила руки поперек груди.

– А что, не узнаете?

Честно сказать, я очень надеялась, чтобы они и дальше тупили, пока я этим бы пользовалась. Но при звуке моего голоса всё резко поменялось. Кудряшка странным образом осунулся в недовольстве, счастливой улыбки как не бывало. А Артур, наоборот, приосанился и снова ослепил меня своими зубами.

– Татьяна, редактор газеты «Неделя»! Похлопаем!

Девушки в купальниках с неприязнью смотрели на меня, мужики жиденько хлопали, и только одна Наташа подпрыгивала и бешено махала руками, как будто я выиграла какую-то крупнейшую журналистскую премию. Я сложила ладошку в форме чашки и помахала ей в ответ.

– Всем спасибо, – сказала я, – Жду не дождусь, когда смогу покататься.

Кудряшка хмуро таращился на меня. Артур вдруг неожиданно засуетился.

– А вы знаете, Таня, – громко объявил мужчина, – Вы сегодня необыкновенно удачливы.

Кудряшка вдруг потянулся за микрофоном в руках Артура, как будто собирался выхватить. Тот резко отодвинулся, оказавшись почти на краю причала.

– Вам досталось три бесплатных тренинга с тренером Тараненко, – крикнул Артур, – И первый из них случится прямо сейчас!

Кинувшись, Кудряшка отобрал микрофон у Артура ровно на слове «сейчас», из-за чего полетело какое-то странное эхо. Я ошарашенно вытаращилась на вейкбордистов. Артур радостно улыбался, Кудряшка снова напряженно смотрел в толпу.

В толпу, из которой, кстати, бешеными глазами в мою сторону сверкала Кристинка. Ее белый крем потек по лицу, смешавшись с тушью, от чего она больше напоминала панду.

– Эээ, – промычала я, оглядываясь на тренеров, – у меня нет подходящей одежды сегодня.

– Не надо тогда, – просипел Кудряшка.

– У нас все для вас есть готовое, – одновременно с ним гордо сказал Артур, – маякните, и все объясним.

Видимо, сегодня судьба хотела, чтобы я все-таки занялась водным спортом.

– Секунду, – смогла произнести я, – надо поговорить с подругой.

И ринулась в толпу, где за мое предплечье тут же схватилась Кристина, потащив в сторону леса. Спиной я чувствовала, что кто-то из вейкбордистов продолжает смотреть на меня.

– Что случилось? – спросила я, как только мы оказались под защитой деревьев.

Кристина глубоко дышала, хватаясь за грудь.

– Что случилось? – тупо повторила я, начиная переживать за нее. Вдруг она перегрелась или схватила чего-то прям тут? Может, действительно, окрошка вчера была не очень.

– Танюшка, – просипела та, постоянно оглядываясь в сторону причала, – ой, Таня…

– Да что такое-то? – повысила голос я, схватив её за плечи.

Кристина драматически закатила глаза, прямо как в немом кино, и наконец вымолвила:

– Это он, Таня.

– Чего? – не поняла я. – Какой он?

– ОН, Таня. ОН.

Я тупо посмотрела на нее. Ее глаза были абсолютно сумасшедшими, как будто она увидела что-то сверхъестественное. Все это потекшее на лице тоже добавляло долбанутости в образ, тем более она оделась сегодня чуть больше как бомжиха, чем обычно.

И тут до меня дошло.

– То есть… Это он, – повторила я.

– Да, – пропела та, и вдруг вырвавшись из моих рук, начала танцевать. – Это он, Танька, он!

– Тот самый, значит, – сказала я.

– Да-да-да, – та уже выглядела совершенно ненормально.

– Подожди, подожди, – я попыталась остановить её бешеное кружение, – кто?

Та остановилась и радостно улыбнулась.

– Он на причале был. Рядом с тобой. Я сначала была в шоке, поэтому убежала. Но это точно он.

Она рассмеялась:

– А я даже еще не знаю, как его зовут.

И снова затанцевала.

Тут я почувствовала, что меня сжимает нехорошее предчувствие. Неужели… Кудряшка – «тот самый» Кристинкин принц? Моя фантазия сразу же побежала далеко вперед. Конечно, они бы невероятно смотрелись вместе, как Барби и Кен-брюнет, оба роскошные, подкачанные, с яркими голубыми глазами, и потом бы нарожали кучу таких же вау-детей, которые бы все стали бодибилдерами, а я бы устроилась в школу библиотекаршей и все…

Тут я себя остановила. А чего я так переживаю? Кудряшка же просто бесит. Он невежливый, смотрит на меня сычом, еще и придется сейчас с ним проходить эти тренинги под его тяжелым взглядом, может, и хорошо, сплавлю его Кристинке.

Но я все равно не удержалась и спросила у нее:

– Так он – это который брюнет кудрявый, да?

Продолжая танцевать, она удивленно посмотрела на меня:

– Какой брюнет?

– Твой принц на причале, нет?

– Да, мой, самый замечательный, – снова засмеялась она.

Я почувствовала, что моя голова уже идет кругом от всего произошедшего.

– Кристина, соберись! – я ущипнула себя между бровей. – Там их трое было на причале. Блондин, русый и брюнет. Какой из них – твой?

Тут она наконец прекратила свое бешеное движение.

– Русый красавчик, который в микрофон победителя объявлял.

Я решила не думать про то, как с моих плеч словно свалился камень. Ну, да, облегчение. Облегчение, потому что Кристина нашла своего «того самого» – Артура, получается. И я могу его с ней познакомить, а через пару месяцев, глядишь, будем гулять уже у нее на свадьбе.

Только я решила открыть рот, чтобы предложить ей представить его, как нам в кусты ворвалась Наташа.

– Вы чего тут стоите? – голосом начальницы рявкнула она, – Волкова, быстро за тренингом давай. А ты, Кочетова, вперед, фотографировать, как сотрудница газеты занимается необычным видом спорта.

Мы обе вытянулись, как по струнке – видимо, кто-то из Наташкиных родственников был военным, не иначе.

– Идем, – радостно улыбнулась Кристина.

Наташа озадаченно её оглядела.

– Тебе плохо сегодня, что ли?

Моя подруга вдруг схватилась за лицо и панически на меня посмотрела:

– Блин, я же даже не накрашена почти…

– Какая разница, – ответила Наташа, – тебя за камерой никто не разглядит.

Я только успела пожать плечами, прежде чем наша начальница толкнула нас обеих из кустов, и мы обе одновременно оказались под взглядом толпы.

– Время для тренинга, – заявил в микрофон Артур, – Татьяна, прошу, подойдите к нам.

***

Через некоторое время я уже стояла в чуть туговатом для моих бедер гидрокостюме рядом с катером. Кудряшка рядом выглядел так, будто его ведут на плаху.

– Вам необязательно со мной этим заниматься, – решила быть вежливой я, – Я могу сослаться на что-то и уйти.

Тот угрюмо посмотрел в мою сторону и пробурчал:

– В воду пока не залезаем.

За катером уже сидел Арсений, с яркой улыбкой и сияющими солнцезащитными очками. Я всё еще мало представляла, что мне предстоит сделать, но по привязанной к катеру веревочке с бордом было ясно – каким-то образом мне предстояло встать на эту штуку.

Артур комментировал все действия громко, и в толпе явно прибавилось людей – все отдыхающие, приехавшие после работы чуть-чуть позагорать с пивком в руках.

– Сейчас наш Таран сначала покажет на суше, как правильно вставать на доску.

Кудряшка сел на причал и широко раздвинул ноги. Не долго думая, я села также рядом. Пусть бы это побыстрее все закончилось.

– Представляем, что у нас на ногах борд, – сухо начал объяснять он, – Упираемся пятками в воду, попу подтягиваем максимально близко к доске, ручки прямые.

Я тупо повторяла за ним, пока в моей голове билось только одно – каким макаром я все это сделаю в воде, боже ты мой? Встав в позу, я посмотрела на него, ожидая следующих указаний.

Кудряшка смотрел на меня очень мрачно, почти злобно. Его глаза сейчас были скорее темно-бирюзовыми, как бусы моей бабушки, наверное.

– Я что-то не так сделала? – пискнула я.

Тот резко замахал головой и одной рукой провел по лбу, будто смахивал пот.

– Фал будет тянуть тебя вверх, поэтому руки держи прямые, – хрипнул он. – Как только он потянет, нужно медленно потянуться и подняться на воду.

Он начал медленно подниматься из своей позиции, и я аккуратно повторила, стараясь копировать все детально.

– Сейчас Татьяне предстоит встать на борд уже на воде, – объявил Артур в микрофон. – Посмотрим, удастся ли ей это с первого раза.

У меня появилось твердое ощущение, что эти вейкбордисты просто-напросто издеваются надо мной. Еще несколько дополнительных инструкций, и Кудряшка вынес защитные шлем и жилет.

– Надевайте, – кинул их он мне.

В это же время Артур объявил:

– Сейчас тренер наденет на Татьяну защитную экипировку.

Кудряшка послал в сторону своего друга убийственный взгляд, но все-таки взял вещи обратно и потянулся ко мне. Он, ну… Приятно возвышался, конечно. Первым он надел мне на голову шлем, от чего я больше не видела его глаза, зато могла таращиться куда-то в область груди и шеи, где сияла его загорелая кожа и перекатывались мускулы.

Дальше он взял жилет и аккуратно поднял мои руки. Мне начало казаться, что его пальцы почему-то чуть-чуть подрагивают. Он быстро затянул жилет и резко отошел, как будто за ним черти гнались.

– Залезайте в воду, – снова просипел он. Кашель у него, что ли?

Я быстро прыгнула, спасаясь от неловкости. Щеки у меня неприлично горели – понятно, что ему не очень-то хотелось со мной возиться по какой-то причине, но блин… Моё предательское тело слишком наслаждалось этими краткими прикосновениями.

Вода была холодной и освежающей. Послышался ещё один всплеск – это был все тот же Кудряшка, подплывший, чтобы надеть мне на ноги борд. Откуда-то, словно издалека, доносился громкий бас Артура, но я уже не очень вслушивалась. Руки вейкбордиста были очень горячие на моих стопах, и я еще раз поблагодарила себя утреннюю за то, что побрила ноги перед выходом.

– Ну что, поехали? – улыбнулся Арсений за катером, и я просто кивнула.

Кудряшка сзади что-то прошептал, но я не расслышала. Чего я делаю, мамочки. Артур и толпа скандировали что-то типа «раз, два, три» на причале. На какой-то цифре катер вдруг поехал, фал меня потянул, и я сгруппировалась.

– Блин, – взвизгнула я, и через пару секунд уже стояла на воде.

Скорость, брызги, ветер в лицо – все смешалось, и я просто стояла на волнах, управляя ситуацией. Впервые в жизни момент управлял мной, а не я им. Я засмеялась. Казалось, что так можно целую вечность.

Позже Кристинка мне сказала, что по факту мой проезд длился всего полминуты, до первого разворота, где я, естественно, не справилась с управлением. Но в моменте мне казалось, что я оседлала волну на очень долгое время. Впрочем, свалилась в волну я также быстро, как поднялась на нее. Когда я выплыла с бордом в руках, первая мысль, что пришла в голову была: «Черт, с меня теперь точно смылась вся тушь».

Глава 5

После того, как я выплыла и победно улыбнулась, мир изменился до неузнаваемости. Во-первых, Кудряшка странным образом залип на моё лицо, и даже притрагивающиеся к его груди женщины в купальниках с вопросом «А меня так научите?» не могли его отвлечь. Артур куда-то дел микрофон и теперь просто общался с толпой, одновременно пытаясь успеть включить все песни на свете. Кристинка с обгоревшим носом стояла далеко в толпе и выглядела очень потерянно.

Единственная, кто сохранил какой-то рассудок, была Наташа.

– Волкова, – крикнула она, надевая на купальник яркое парео, – Завтра жду от тебя статью на главный разворот.

Я просто помахала ей в ответ. В общем-то, этим я и собиралась сегодня заниматься вместо этих неожиданных конкурсов с сомнительными призами.

– Еще придете на два тренинга? – со спины спросил Арсений.

Я дернулась.

– Не знаю, честно сказать. Ку-, то есть Таран ваш, – быстро сказала я, – Не особо-то внимательный.

Арсений задумчиво посмотрел на своего друга. Тот то улыбался какой-то блондинке, то бросал странные взгляды в нашу сторону, будто чувствовал, что о нем говорили.

– Таня, я думаю, вам стоит еще прийти. Вам же понравилось.

Я пожала плечами. Мало ли, что там мне нравится. Пирожные кушать с кремом ванильным нравится, но не буду же я это постоянно делать.

Вяло попрощавшись со всеми, я переоделась и пошла вызывать такси. Кристина куда-то уже делась, но успела мне отправить сообщение с извинениями. Чувства у меня все смешались: с одной стороны, было здорово сделать что-то из ряда вон выходящее, вылезти из этой самый зоны комфорта. Но и противное нежелание тренера мне помогать просто вводило в депрессию – и надо же блин, чтобы он мне так понравился внешне. Никогда раньше мне не нравились красивые и недоступные мужики, а тут вот зачем-то влезла в странную историю.

***

На следующий день вставать в офис было особенно тяжело. После этого безумного катания на озере, от которого я устала так, как никогда, ночью у тёти Нади разгорелся шум в одной из комнат, очень напоминавший какие-то жгучие разборки. Поспала я, скажем, не очень, и все мышцы с непривычки болели.

Шагала я так, как в моем представлении топали медведи в детских сказках. В мятых льняных рубашке и юбке (а что, да, не успела погладить) я поднималась наверх, в любимый офис нашей газеты, который находился на последнем этаже двухэтажной постройки, сразу над аптекой, где работала та самая вредная фармацевтка, и магазином оптики.

Отдельных зон в нашем офисе не было: только конференц-зал, где никаких конференций отродясь не было, иногда использовался Наташей для разговоров с нашкодившими сотрудниками. Все сидели вместе, сама мадам главный редактор в том числе – правда, ее место было у окна. Сегодня с утра почти никого еще не было, кроме пары энтузиастов.

Мой стол был напротив Кристинкиного. Обычно она приходила позже меня, но сегодня уже была на месте – причесанная, ожога на носу как не бывало, с отличным макияжем. Но грустная.

Рядом с ней дымились две чашки кофе.

Я простонала от боли в мышцах и плюхнулась в кресло:

– Пожалуйста, скажи, что одна чашка для меня.

– Да, для кого еще, – трагически сказала она.

Я сразу же заметила легкую грустинку под идеально выведенными стрелками. Удивительно, что она, такая яркая голливудская блондинка, при малейшем намеке на грусть тут же превращалась в умирающую шекспировскую Офелию. Но я знала, что лучше не допрашивать, а чуть-чуть подождать.

Поэтому я просто крепко схватилась за кофе и ногой (острым концом своей летней «лодочки») нажала на кнопку «Вкл» на компьютере. Как в типичный четверг, в газете все завертелось быстро и энергично. Прибежала Наташа, раздала команды, и вот, мы уже все что-то изнуряюще быстро печатали.

Воздух в офисе пах кофейными зернами и бумагой, за что я по-своему и любила тут работать. Кристина рядом время от времени отрывала красными ногтями бумажки и кусочки от улитки с маком, которые она жевала на работе. А я писала статью. Выходило, конечно, нечто очень странное, учитывая «обильный» комментарий Тараненко, но я всё-таки профессионал, а значит, могла выжать максимум воды про этот водный спорт.

Через пару часов на меня из открытого документа смотрело что-то если еще не читаемое, то вполне удобоваримое. Как говорится, с пивком потянет.

В этот момент Кристина вздохнула очень громко.

– Что случилось? – спросила я, не отрываясь от экрана.

Она потянулась в свою маленькую розовую сумочку и достала запечатанную упаковку сигарет – таких розовых тонких, которыми мы с ней баловались ещё в студенчестве, когда познакомились.

Я вытаращила глаза.

– Покурим? – ровно спросила она, как будто мы не бросили это дело еще лет пять назад.

Я медленно поднялась и пошла за ней в курилку – место рядом с мусоркой у дома нашей газеты. Заметили, как все курилки чаще всего находятся в самых мерзких местах? Вот и у нас так было, потому что из всей редакции курил разве что сисадмин Толик.

Она достала сигарету и посмотрела на меня.

– Че, – тупо спросила я, – Я не буду, за компанию тут просто постою.

Кристина зажала бычок между губами и вдруг разрыдалась.

– Я даже зажигалку не купила, – всхлипнула она.

В абсолютном шоке я смотрела, как моя обычно сдержанная («рыдаю только во время просмотра «Титаника») подруга лила слезы рядом с мусоркой. Но я молчала, зная, что сначала надо выждать.

– Таня, – наконец сказала она, отбросив полувлажную сигарету, – Он на меня вообще не смотрит.

– Кто? – удивилась я.

И тут я и вспомнила. Либо вейкбординг вышиб мне мозги окончательно, либо это моя обычная растерянность дала о себе знать, но я совершенно забыла о том, что Кристинка вчера, предположительно, встретила мужчину всей своей жизни. По совместительству Артура-вейкбордиста.

Я хрюкнула.

– Чего? – сквозь слезы спросила она.

– Не знаю, – сказала я, снова хихикнув и одернув себя. – Я как-то так долго думала, что «тот самый» – это какой-то вау-мужик будет, Брэд Питт, ДиКаприо, а тут просто Артур…

Та слегка меня дернула:

– Он и есть вау, вообще-то! Для меня.

– Прости-прости, – сказала я и обняла ее в примирение, – Это же хорошо, что у нас вкусы разные.

Кристина кивнула мне в подмышку, уже не так плача.

Артур, действительно, был красавчик, но для меня слишком приземистый и чуть-чуть перекачанный. Выглядел он скорее так, будто в подростковом возрасте у него была куча комплексов, а потом во взрослом возрасте он все их решительно разрешил. Но с Кристиной он бы точно хорошо смотрелся: она, маленькая и женственная, он, крупный и улыбчивый. Я сразу же начала представлять их свадьбу – ей нужно такое принцессное платье, а ему строгий смокинг, как из старых голливудских фильмов.. .

– Таня, ты хоть услышала меня? – просопела подруга, – Он даже не посмотрел на меня ни разу вчера.

– Ты из-за этого плачешь? – удивилась я.

– Да, – снова дрожащим голосом ответила она, – Я вчера несколько раз к нему подходила, типа познакомиться и вопросы задать, ну пока ты там каталась. А ему хоть бы хны. Не смотрел вообще.

Я хотела уже спросить, а что в этом такого, но одернула себя. Конечно, это мне, с моими среднестатистическими данными, пришлось когда-то хлебнуть долю мужского невнимания, но златовласой подруге с формами – нет. И мужики Кристинкины как раз были подтверждением – никому из них она ничего не обещала, так как знала, что найдет принца, а они сходили с ума сами по себе. Поэтому я просто сказала:

– Ты же вчера необычно выглядела. Не разглядел он просто.

Она с надеждой посмотрела на меня и утерла слезы.

– Да, ты права, Тань, наверное.

Тут из-за угла неожиданно показались три мужские фигуры. Господи, – прошептала про себя я, прежде чем всмотрелась в них, неужели сейчас будет неловкий момент, как в кино.

– Танечка, это вы, – пробасил голос Артура, – А мы к вам как раз в газету с фотографиями для верстальщика.

Кристина, стоя к ним спиной, как заледенела. Глаза у неё сразу же забегали из стороны в сторону. А мой взгляд прилепился к Кудряшке моментально – его кожа почти сияла в полуденном солнце, пробивавшимся через деревье.

И почему я сразу превращаюсь в Пришвина, когда его вижу?

– Здрастье, – сказала я.

– Вы курите? – спросил Арсений.

Резко оборачиваясь, Кристина бросила эту несчастную пачку «Воуг» куда-то в сторону мусорных баков.

– Нет, – улыбнулась она, – Это Толика, сисадмина нашего.

Мужчины недоверчиво на нас посмотрели. Я кивнула в подтверждение, мол, ну мало ли, какие сигареты нынче Толик предпочитает, вы же его не видели.

Артур смотрел на Кристину с легким осуждением. Кудряшка таращился куда-то в бок. Один Арсений стоял и улыбался.

– Так вы придете на ещё один тренинг? – спросил Кудряшка куда-то в пустоту. Голос у него был, как говорится, бальзам на мою душу, низкий, но в меру, слегка сиплый, громкий и четкий…

– Эээ, – проблеяла я, – Наверное, не…

И тут я вдруг посмотрела на Кристину. Та стояла, чуть растерянно поглядывая то на Артура, то вниз на землю, все ее прирожденное красноречие куда-то пропало, и выглядела она одновременно несчастно и смущенно.

– Да, – твердо заявила я. – Да, приду, и Кристину возьму. Ей тоже хочется.

Кудряшкины щеки вдруг впали, обнажая острые скулы, словно от недовольства. Да-да, красавчик, я тоже не хочу с тобой снова встречаться, и купаться я не люблю, но ради Кристины сделаю, что угодно. А эти трое явно везде появлялись вместе.

– Отлично, – улыбнулся Артур, – Можете приходить на выходных, мы там будем почти все время.

Я кивнула и, наконец, предложила всем подняться наверх. Там Наташа уже накрывала конференц-зал: чайные и кофейные пакетики, сахар, конфеты. Мужчины сразу начали отказываться и благодарить, всовывая ей в руку флешку с фотками, но Наташа всё равно затащила их внутрь.

Я села обратно за компьютер и продолжила писать. Кристина напротив елозила, пытаясь незаметно обернуться.

– Как ты думаешь, что они там делают? – спросила она через минут пять.

– Да болтают о всякой фигне, – пробормотала я, потягивая шею.

Я очень старалась не отрываться от текста, не только потому, что мне хотелось его побыстрее закончить, но еще чтобы доказать себе – я могу не смотреть на него через стекло конференц-зала, мне всё равно, как он сегодня выглядит, мне вообще это неважно. Все равно он наверняка скоро уедет, как и приехал.

– Может, пойти спросить, не нужно ли им что-то, – сказала Кристина.

Она нервно жевала ручку.

– Ну сходи, – сказала я.

Пока она мялась, я снова попыталась размять шею, двигая ею из бока в бок. Все-таки было странно, что болело у меня именно там, но я действительно чуть перенапрягла ее во время катания. Статья шла теперь ни к черту – все-таки отвлечений сегодня было слишком много, да и боль мучила сильно. Может быть, прогреть шею чем-то теплым?

Мы с Кристиной встали одновременно.

– Ты куда? – испуганно спросила она, почти комично смотрясь в своем ярко-розовом костюме.

– В чайную, – ответила я.

– А я… – проблеяла она. – Туда.

И ткнула пальцем в сторону конференц-зала. Я просто кивнула, мысленно желая ей удачи. В таком состоянии я свою подругу видела впервые. Она даже дышала громко.

Я пошла в сторону чайной – это была маленькая, тесная комнатка со столом и холодильником, где мы хранили наши обеды. Внутри никого не было, и я тихо прикрыла за собой дверь, включив чайник. Пока он закипал, я смотрела в маленькое окошко – во дворе дрались и ругались галки.

Лето было в самом своем разгаре, а я как всегда, ничего толком не успела. Я вздохнула и снова потянула шею – та скрипнула и хрустнула, заставив меня ойкнуть.

– Болит? – хрипнул сзади голос.

Я подпрыгнула, резко оборачиваясь. На меня серьезно и очень бирюзово смотрел Кудряшка. Я впервые заметила его брови – такие густые, слегка ухоженные. Он смотрел очень внимательно. Дверь за ним была закрыта.

– Болит шея? – повторил он. От его голоса по телу побежали мурашки.

– Да, – прошептала я.

– Повернись, – сказал он.

Даже не задумавшись ни на секунду, я развернулась обратно к окну, только в этот раз я уже не видела там ни галок, ни деревьев. Было все равно. Все в теле сосредоточилось на нем за моей спиной. Нежно, как будто боясь спугнуть, он перекинул мои волосы со спины мне на грудь, слегка коснувшись шеи. Я тихо ахнула.

– Такое бывает в первый раз, – тихо и сипло сказал он. – Сейчас покажу, как расслабить нерв.

Его руки были неожиданно теплыми. И очень большими. Нежно он обхватил одной рукой мой затылок и провел вниз, приближаясь к позвоночнику. Всё во мне замерло. Мягко, постепенно, он начал массировать. Некоторые прикосновения были как перышко, другие – крепкие и сильные.

Я чувствовала, что скоро растекусь лужицей прямо перед ним. Ни одной мысли не билось в моей голове, только его руки имели значение. Вдруг второй рукой он схватил меня за перед шеи – и я оказалась заперта, схвачена.

Не выдержав, я простонала. Он замер.

– Прости, – пискнула я.

Не отвечая, он продолжил. Очень уверенно и спокойно. Как будто лепил из меня что-то, также мягко и чувственно разминал мою шею сзади, при этом крепко сдерживая спереди. Все что было в этом мире теперь – его руки. Я бездумно смотрела в окно, ничего уже там не видя.

По закону подлости, кто-то должен был ворваться в кабинет и прервать нас. Эта мысль вдруг ударила мне в голову – вдруг сейчас зайдет Кристина, Наташа или даже, не дай Бог, сисадмин Толик?

Я машинально напряглась, и он тут же отстранился, прокашливаясь.

– Не утруждай сильно шею, – рвано сказал он.

Я кивнула, хотя все еще стояла к нему спиной, боясь повернуться, чтобы не накинуться на него аки голодная львица. Но я чувствовала его тепло сзади: он не отошел слишком далеко, от его тела шел странный жар, который так и манил прислониться.

Именно в этот момент дверь наконец открылась. Мы тут же дернулись, и я резко потянулась к чайнику, чтобы сделать видимость нормальности. Это заглядывал Арсений.

– Мы скоро идем, – сказал тот Кудряшке, с любопытством разглядывая нас.

Я истерически дергала пакетик от чая, вверх и вниз в кружку, как будто бы он так заварился быстрее. Кудряшка кивнул своему другу и двинулся на выход. Мои глаза машинально приклеились к его спине – большой, широкой, уверенной. В нем сквозило напряжение.

Он обернулся и снова ослепил меня своим бирюзовым взглядом.

– До свидания, – проскрипела я.

Еще один кивок, теперь мне.

Остаток рабочего дня прошел как в тумане. Кристина уткнулась в работу, снова слегка грустная, замкнувшись в себе. А я просто вяло писала статью, иногда подбирая особенно романтичные фразы. Текст плыл перед моими глазами, и иногда из компьютера на меня будто смотрело что-то такое же бирюзовое.

Я отдала статью Наташе раньше сроков, и та даже сделала какой-то комплимент моему журналистскому мастерству, который я не запомнила.

Моя голова была не на месте, и я не была уверена, нравится мне это или нет.

Глава 6

Я больше ни в чем не была уверена. Мир абсолютно точно слетел с катушек. Иначе я не могла объяснить, какого черта Кудряшка почти что лапал мою шею в чайной комнате офиса.

Ночью, когда я вертелась из угла в угол на своей крошечной тахте, мне начало казаться, что все это вообще какой-то плод моей безумной фантазии на фоне отсутствия секса несколько лет. Из квартиры тёти Нади снова раздавался странный шум – музыка то включалась, то выключалась. Видимо, её сыновья переживали собственный личностный кризис.

Утром, когда я жевала мюсли с йогуртом за своим столом напротив окна, мне стало ясно одно – плевать на Кудряшку и его странное поведение. Нужно свести Кристинку с Артуром. А что случится на фоне этого со мной и его другом – второстепенная линия в голливудском ромкоме, где в главных ролях – моя подруга.

Нужно было действовать.

Я решительно встала, натягивая на себя офисные штаны с белой футболкой. Сегодня в газете всё будет спокойно, будем пописывать разные короткие материалы и планировать следующий номер, а значит, я могу составить с Кристиной стратегию по завоеванию Артура.

Легче, конечно, сказать, чем сделать. Особенно что сегодня в офисе Кристина была снова безумно грустная, но очень красивая. И булки с маком на столе была не одна, а две.

Через пару часов, когда я разделалась со всеми рабочими заданиями на сегодня, я схватила её за локоток и потащила в чайную.

– Чего такое? – буркнула она, когда я включила чайник и стала раскладывать на столе тактически выбранное печенье. Ее любимое песочное с вареньем посерединке.

– Рассказывай про Артура, – сказала я. – Ты представилась ему вчера?

Она грустно взяла одно печенье, разглядывая его и вздыхая.

– Да, – сказала она. – Наташа нас познакомила.

– И? – спросила я.

– И ничего, – вздохнула она. – Пожал мне руку, улыбнулся и пошел.

Обычным делом было, чтобы мужчины у Кристины брали телефон или инстаграмчик с первой минуты знакомства, поэтому я понимала, что такое поведение ей было непривычно. С другой стороны, может быть, Артур просто стеснялся.

Я быстро налила ей чай, поставила чашку перед ней и сказала:

– Завтра ты должна выглядеть лучше всех. Мы пойдем заниматься вейком.

Та схватилась за щеки:

– У меня же даже купальника нет.

Вот и побежали мы после работы, как две спешащие курицы, в торговый центр разглядывать купальники. Кристина примеряла самые розовые – она в них смотрелась как настоящая Барби.

Мне почему-то тоже хотелось выбрать что-то такое «ах», что было необычно. Я думала про прошлый раз, когда пришлось надевать чуть тесноватый гидрокостюм, сшитый явно для девушки поменьше. Это почему-то отозвалось неприятным где-то в груди – почему у Кудряшки был женский гидрокостюм? Лучше не думать об этом.

Руки сами собой потянулись к красивым, открытым купальникам, но я себя отдернула и повернула к слитым, которые больше всего любила носить. Притащив парочку самых красивых в примерочную, я получила мрачный взгляд от Кристины.

– Что? – невинно спросила я.

– Присоединись ко мне в разврате, – засмеялась она, покрутившись перед зеркалом.

На ней был малиновый бикини, почти не оставлявший пространства для воображения.

– Разврат это, конечно, хорошо, – сказала я. – Но это же спорт. Там такие штуки могут спадать?

Я дернула её за лямку, и она снова захихикала.

– Ну, постою тогда на причале, покручусь перед тренерами.

Подмигнув мне, она снова начала переодеваться. Я пошла в соседнюю кабинку, надевать свои. Всё выглядело обычно. Не слишком закрыто, не слишком ярко. Я любила свое тело с его впадинками и округлостями и не собиралась его менять ради всяких там фитнес-тренеров типа Василия, но демонстрировать, как Кристинка, не умела.

Тут она просунула руку мне за шторку:

– Танькаааа, вот оно. Тебе надо.

То, что она мне протягивала, слегка переливалось в неоновом свете раздевалки. Когда я натягивала на себя ткань, все сразу же прилегало к моему телу, будто сшили специально на меня. Это был зеленоватый с блестками слитый купальник, но с сужающимся вырезом от груди до живота, перетянутый веревочками, как корсет.

– Таня, – прошептала Кристина. – Ты же прямо как Эда.

– Кто?

– Ну, Эда из «Постучись в мою дверь».

Я закатила глаза:

– Кристь, ты и твои турецкие сериалы, конечно…

Она только рассмеялась. Но я обрадовалась – значит, шоппинг все-таки творит своё благое дело. Ещё чуть-чуть побродив по тц, мы с ней совсем развеселились и потратили половину зарплаты, покупая всякие летние штуки, хоть и до осени по сути осталось полтора месяца. Ну а почему бы и нет? Живем один раз.

***

На следующий день жарило ее сильнее, чем до этого. Даже в легком пляжном сарафане я потела так, будто у меня в организме завелся свой завод по производству влаги.

Кристина сияла, вся измазанная в каком-то глиттер-масле. Мы сидели на заднем сидении у того же самого таксиста, который вез меня на озеро первый раз. Я ненадолго задумалась, оставит ли моя подруга у него на сидении яркий блестящий след со своей блескучей попы. Но в основном внутри что-то чуть-чуть приятно покалывало – похоже на предвкушение.

– Красавицы вы, – прокомментировал таксист, когда Кристина достала зеркальце, чтобы ещё раз проверить макияж.

– Спасибо, – улыбнулась она.

– Женихи-то есть? – не унимался он.

– А вы опять для себя интересуетесь? – спросила я. Так ему, теперь точно оставим блестящий след и не скажем.

Он снова рассмеялся:

– Помни, я просил жене не рассказывать.

Озеро ярко блестело в солнечном свете, пляж был заполнен нашими горожанами, наконец дорвавшихся до солнца в выходной день. Все лежали, переваливаясь с одного бока на другой – загорелые бабушки, покрасневшие женщины, мужики с литровками разливного нефильтрованного. Короче говоря, красота.

Мы с Кристиной пошли вдоль берега, вместо обычной короткой тропинки по лесу, видимо, чтобы я ещё больше вспотела, а она ещё больше засияла. Но, скорее всего, она просто нервничала, поэтому я решила не сопротивляться ее желаниям. Я и сама немного чувствовала себя не в своей тарелке, иногда думая то о подруге и Артуре, то о Кудряшке. Не хотел он выходить из моей головы.

Причал не был заполнен, но явно кто-то из интересующихся уже записался к тренерам на пробное занятие. Кудряшки и Артура не было видно, зато там стоял Арсений, чей яркий блонд как будто посветлел на солнце ещё больше.

Тут мне и пришла в голову идея.

– Я тут разложу все, Тань? – спросила меня Кристинка, раскладывая полотенце на песке рядом с дощатым покрытием причала.

– Окей, – сказала я и потопала в сторону Арсения.

Тот явно был рад меня видеть по неопределенной причине.

– Таня, я почему-то был уверен, что вы не придете больше, – заявил он, – Лицо у вас после прошлого катания было…

Я хлопнула ресницами и рассмеялась.

– Ну, знаете, я решила, что нужно дать ещё один шанс.

– Таран скоро освободится, – сказал тот, – У нас благодаря пикнику появилось несколько клиентов, что просто здорово.

– А вы все время тренируете?

Да, я спрашивала этот вопрос для Кристины. Конечно-конечно.

– Нет, – рассмеялся он, – У нас троих совместный бизнес, но сейчас взяли отпуск, и наконец можем заняться любимым хобби.

Значит, все-таки они люди были серьезные. Это хорошо, сможет Кристинины запросы обеспечить.

– Здоровоо, – тупо протянула я, – А начальник, дайте угадаю, Кудряшка?

Арсений вдруг дико заржал.

– Это вы Тарана так зовете?

Я зажала рот, поняв, что проговорилась.

– Я никому не расскажу, – пообещал Арсений, всё ещё смеясь.

– Хорошо, – решила осмелеть я, – А можете ещё мне по секрету дать соцсети Артура?

Тут почему-то Арсений перестал смеяться и удивленно посмотрел на меня.

– Артура? – переспросил он.

– Ага.

– Точно?

Я закатила глаза:

– Да.

Лицо у него как-то странно вытянулось, но он все равно потянулся за телефоном, открывая и показывая мне экран со страничкой Артура. Фотки были в основном типично мужские: он на фоне моря, он на фоне гор, он с пацанами, мотоцикл и что-то подобное.

Я записала себе никнейм и улыбнулась Арсению.

– Спасибо, – ответила я.

Из-за его спины показалось лицо Кудряшки – сегодня он выглядел почти умиротворенно, но я не смотрела ему в глаза, уже зная, какой странный гипноз они на меня оказывают. Вместо этого таращилась снова куда-то в грудь, которая выглядела не менее притягательно, словно поцелованная солнцем.

– А Танечка тут попросила соцсети Артура, представляешь? – вдруг сразу же слил меня Арсений. – Даже мои не взяла.

Я кинула в его сторону убийственный взгляд – ну попросила же, по секрету. Кудряшка рядом странно напрягся и вперил в меня свои очи, но я боялась смотреть обратно.

– Да? – сухо спросил тот. – А я думал, Татьяна пришла наконец позаниматься спортом.

Теперь я все-таки попробовала убить глазами Кудряшку. Но тот сам смотрел на меня почти злобно, с его мощной челюстью и впавшими скулами. Красавчик, блин.

– А считаете, нужно мне? – дерзко (ну по крайней мере, я надеюсь, что звучало так) ответила я.

Кудряшка окинул меня очень проницательным взглядом – от ног до головы, задерживаясь где-то в части пояса и груди.

– Не помешает, – процедил он.

Что-то внутри меня начало закипать так, как никогда раньше. Мало того, что не смотрел, а потом вдруг неожиданно потрогал за шею почти без разрешения, теперь он вдруг заделался в фитнес-специалиста. Маленький вулканчик внутри меня поднимался наружу.

Арсений неловко хмыкнул и умиротворяюще произнес:

– Спорт всем полезен, конечно.

– А знаете, что ещё полезно? – не выдержала я, – Внимательно вести инструктажи для новичков.

Глаза Кудряшки угрожающе сузились. Арсений замялся и начал чесать голову.

– Вам мужского внимания не хватает? – жестко спросил Тараненко.

– Ну что вы. Мужского мне вполне достаточно, а вот наблюдения от моего тренера, – я почти выплюнула последнее слово, – было прямо на донышке. С таким разве что тонуть будет классно.

Думаю, что если бы между нами в этот момент оказалась по какой-то причине бумажка, она бы просто сгорела от интенсивности взгляда. Его глаза немного потемнели и стали более синими – мрачные, как штормящее море на картинах Айвазовского. Я старалась смотреть не менее грозно, хотя внутри что-то плавилось, появилось желание просто сдаться и похлопать ресницами.

С каждой секундой мне странным образом становилось всё жарче, хотя солнце светило все так же. Я впервые видела его лицо так подробно и детально – скулы, челюсть, губы. Все было вылеплено из твердых и грубых линий. Глаза его были прямо соколиные с этими плотными нависшими бровями.

Я поняла, что уже не смотрю на него так грубо, как раньше, а просто любуюсь. Как будто напрочь забыла о том, что он мне наговорил, пока таращилась в его лицо.

Арсений кашлянул. Кудряшка дернулся и оторвался от моего лица, почти растерянно разглядывая окрестности. А я продолжала смотреть на него. Долбаный гипноз.

– Пойдемте, сейчас ваша очередь, – наконец сказал он.

Тут я и вспомнила, зачем я вообще-то сюда пришла.

– Секундочку, – пискнула я и побежала в сторону Кристинки, где она уже загорала на большом махровом полотенце. Я кинула ей телефон:

– Записывай контакты!

Она тут же открыла свой грам, забивая туда название аккаунта. А я сняла с себя пляжное платье и осталась в одном купальнике.

– Тараненко этот тоже чуть-чуть похож на Серкана Болата, – вдруг сказала Кристинка.

– Че? – спросила я.

– Неважно, – хихикнула та, – Удачи.

Кивнув, я поплелась к причалу, неловко поправляя купальник сзади и надеясь, что ничего лишнего из него не выскочит за это время.

Тараненко стоял около катера с таким серьезным видом, что я почти испугалась и захотела вернуться обратно, лежать да загорать себе в одиночестве и спокойствии. Он мазнул по мне ещё одним обжигающим взглядом, а потом отвернулся.

За катером сидел Артур. Как только я подошла поближе, тот присвистнул.

– Таня, купальник тебе очень идет, – сказал он.

Не ожидав комплимента, я замялась и как-то скрючила локти.

– Спасибо, – ответила я, уставившись в затылок Кудряшки. Вот почему все со мной вежливые, кроме него?

Тот резко повернулся и уставился на меня.

– Если хотите, вас может Артур потренировать, – сказал он. – А я поведу катер.

Я растерялась. Артур перестал улыбаться и просто смотрел на нас обоих. Меня, конечно, предыдущие интеракции с Кудряшкой уже чуть свели с ума, но цели близко общаться с Артуром у меня тоже не было. В голове быстро завертелись ролики. Стратегия номер один: может быть, стоит сказать да, а потом во время инструктажа с Артуром плавно намекнуть ему на Кристинку и говорить только про нее, чтобы он заинтересовался. Но как это сделать? Стратегия два: сказать нет, а потом подмигнуть и попросить Артура уделить внимание Кристине?

Я уже почти решилась на первое, когда вдруг Кудряшка добавил:

– Тренер может быть только один. Либо я, либо он.

Мамочки… Я чуть оргазм не словила от его голоса. На секунду я совсем забыла, что дело касается только вейкбординга, и за мое сердце не борются два сексуальных мужика. Я открыла рот, пытаясь вспомнить, что именно я там вообще собиралась делать в такой ситуации, но в голове был полный размазанный мякиш, и все снова сосредоточилось на глазах Кудряшки.

Так и не знаю, что бы я ответила, может быть сразу бы отдалась ему там на месте, но магия была прервана.

Кричащей Кристинкой.

– Таняяяяя, – орала она. – Помогите!

Глава 7

– Ааааа!

Я повернулась. Кристина стояла в своем малиновом купальнике на пеньке и полотенцем пыталась прогнать собаку, прыгавшую вверх и пытавшуюся как-то её задеть. Я уже почти побежала к ней, как вдруг присмотрелась – собака виляла хвостом, не рычала, и игриво кусала полотенце, которым Кристина перед ней размахивала.

Артур резко подскочил из катера и подбежал к собаке, отводя её от Кристины и поглаживая по шерстке. Невольно я хихикнула. Кудряшка сзади тоже издал странный звук, похожий на смех.

Но дальше было ещё лучше. Я словно наблюдала фильм, который давно мечтала посмотреть. Но было еще круче, чем 3D-кинотеатр. Артур протянул руку Кристине, помогая ей спуститься с пенька. Та грациозно оказалась на земле, вся такая маленькая и красивая рядом с ним, большим и плечистым. Тот что-то ей сказал, а потом мягко взял её руку в свою и потянулся к собаке – вместе они ее погладили. Сама собака тут же приосанилась и села, счастливо помахивая хвостиком.

– Она боится собак, её в детстве укусили, – сказала зачем-то я.

Кудряшка сзади хмыкнул. Я обернулась на него. Он снова странно на меня смотрел, иногда поглядывая на Артура. Вдруг он сказал:

– Похоже, вашей подруге тоже нравится Артур.

– Эээ, – промяла я, не желая сдавать подружку. – Да вряд ли.

Брови Кудряшки странно поднялись.

– Вы уверены?

Я пусто смотрела на него, не понимая, что он имеет в виду. Что значит «тоже нравится»?

– Что?

– Не мое дело, извините, – вдруг дернул себя он, – Так вы хотите потренироваться сегодня?

Я обернулась на Кристину и Артура. Те мило о чем-то разговаривали на берегу, стоя достаточно близко друг к другу. Можно уже было в этот момент собраться и пойти домой, в принципе, но это бы выглядело подозрительно.

– Да, – сказала я.

За катер быстро сел Арсений, Кудряшка быстро повторил инструктаж, акцентируя моё внимание на те моменты, что я пропустила в прошлый раз при катании. В этот раз он действительно объяснял все подробно, но все еще не смотрел в глаза. Один раз он случайно задел мою голую кожу пальцами, поправляя стойку, и сразу же их отдернул. Мы оба ничего не говорили.

Когда я, через пару минут катания, все-таки упала в воду и приплыла к берегу, Кристина снова была на полотенце одна, а Артура и Кудряшки не было видно.

Я подошла к ней, на ходу выжимая из волос воду и матерясь – все-таки не любила я мокнуть, хотя кажется, все больше понимала, что этим троим так нравится в вейкбординге.

Кристина сияла ещё ярче, чем раньше. Теперь на её лице поселилась загадочная улыбка, которую я раньше видела только при пересказе самых сочных сплетен.

– Тааак, – шлепнулась рядом с ней я, потянувшись за маслом для загара. – Говори.

– Ой, Таняя, – прошептала она. – Это прямо…

Она завертела головой и засмеялась. Я даже не знаю, что в этот момент меня поразило больше – ее абсолютно влюбленное выражение лица или то, что у нас на полотенце откуда-то взялась куча чурчхелы.

– Это что? – подняла одну я и укусила. Было чертовски вкусно.

– Это Артурчик купил, – сказала она. – Я рассказала ему, что у нас на пляже самая вкусная чурчхела от местных азербайджан, и он вот купил сразу несколько, отдал парочку мне.

– Уже Артурчик, – противно захихикала я. – Ты такая счастливая даже не была, когда тебе тот Стас подарил кольцо с брюликом.

Она пожала плечами и тоже взял чурчхелу.

– Дак ещё бы, – она смачно укусила лакомство, – Мама была права, от того самого любой подарок как миллион роз будет.

Меня немного кольнула зависть, но сразу же отпустила – все-таки я была так счастлива за подругу.

– Когда будете жениться, – ткнула в нее чурчхелой я, – Кидай букет в мою сторону.

***

Оставшиеся выходные прошли расслабленно и быстро. Воскресенье я провела у родителей – так сказать, сходила на поклон к сериалу «Великолепный век» и новым банкам с вареньем. А понедельник уже брела на работу снова, но чувствовала странный душевный подъем. Конечно, приезд вейкбордистов сильно взбаламутил мою жизнь, но и приятно взбодрил, заставив почувствовать что-то новое. Это я, конечно, только про вейкбординг, и ни в коем случае не про Кудряшку.

Про него я старалась не думать, но его лицо все равно все время стояло перед глазами – пока я крутила банки, болтала с мамой, пила пиво с папой. И я не знала, что с этим делать.

У меня было не особо много опыта. Моя мама называла всех моих бывших хахалями, хотя я её познакомила-то только с одним, Женькой, с которым встречалась ещё в студенчестве. Потом был музыкант Костя, менеджер в автосалоне по имени Петр, и тот самый фитнес-тренер Вася. В общем-то, и все, за исключением парочки свиданий, типа с тем самым ГИБДДшником и поваром.

Все разы все получалось как-то спонтанно, и никто из них мне не нравился безумно. Я не искала никого специально, не слишком старалась, и все отношения случались как-то сами собой. Как и расставания потом.

Сначала я думала спросить Кристину. Но при виде ее абсолютно лучезарного лица в офисе как-то замялась, да и атмосфера была не подходящая. Она часто смотрела в телефон и иногда хихикала при виде новых сообщений – видимо, контакт с Артуром был установлен.

Поэтому я просто села работать, иногда потягивая шею туда-сюда – я снова неудачно напрягла ее во время катания, и боль разгорелась сильнее. Эх, не увидеть мне в этот раз руки Кудряшки на ней, видимо. Грустно, но в таких случаях приходит время для перцового пластыря.

– Я в аптеку, – кинула я Кристинке во время нашего перерыва. Та кивнула, радостно перебирая какие-то фотографии.

Я медленно спустилась с нашего этажа и открыла дверь.

– Да, весь город наверное гулять будет, – на весь зал говорила вредная фармацевтка. Я всё время забывала, как ей зовут – то ли Марина, то ли Маруся…

И говорила она это никому иному, как Кудряшке. Мое сердце нервно подскочило, руки запотели. Может быть, мне еще нужно будет лекарство для надпочечников. Блин, или сразу для головы.

Фармацевтка при виде меня сразу замолчала, как отрезало. Кудряшка повернулся, и его лицо подозрительно посерьезнело при виде меня.

Таращась на него, как в первый раз, я вдруг поняла – я же даже не знаю, как его зовут. И почему он ходит в эту аптеку вообще.

– Вы в газету? – наконец спросила я.

– Нет, я тут рядом живу, – сказал он, – До свидания.

Последнее уже было сказано фармацевтке. Облив меня запахом своих духов, он вышел из здания, даже не посмотрев второй раз.

– Что хотели? – спросила та. Я не посмотрела ей на бейджик, просто оплатила пластырь и вышла. Почему-то настроение резко упало, и ничего не хотелось делать.

Наташка радостно скакала по редакции, раздавая новые задания на неделю. Мне было поручено написать несколько колонок и коммерческие заказы, все в основном про наши городские дела. Я отпросилась их писать домой – благо, все было рядом, и я могла в любой момент вернуться.

В квартире я разделась до лифчика и трусов, достала пачку хлопьев и начала грызть, параллельно разыскивая материалы в Яндексе. Ноутбук как будто понял моё состояние и не выкобенивался сегодня.

На то я и ненавидела понедельники. Каждый раз в такие дни я оказывалась в почти овощном состоянии и погружалась в экзистенциальные кризисы. Мама снова меня спросила, когда я приведу наконец жениха в дом, и если раньше я просто отшучивалась, теперь на меня нашла какая-то особенная июльская хандра. Или, как пела Лана дель Рей, summertime sadness. Хотя Кристинка всегда говорила, что та бы не написала эту песню, если бы попробовала вкус молодой картошки с укропом.

Воспоминание подействовало как заклинание – запела Бритни Спирс, и высветилось улыбчивое лицо Кристинки.

– Таня, – радостно прошептала она мне в трубку она до того, как я успела сказать «алло». – Артур позвал в бар.

– И что? – спросила я, испытывая и радость, и зависть, и всё одновременно.

– Ты свободна сегодня вечером? – спросила она.

Я удивилась и поперхнулась хлопьей:

– А я тут при чем?

– Он сказал, что будет с друзьями, но что им не помешает женская компания, – сказала она.

– Вы что, оба стесняетесь на свидание друг друга позвать?

Кристина захихикала:

– Ну рано еще, наверное. Надо познакомиться поближе.

Я задумалась. Ежу ясно, что друзья – это Арсений и Кудряшка. На секунду мне захотелось сослаться на мигрень или ПМС, но потом… Напиться тоже было хорошей идеей. Поэтому я спросила:

– А ничего, что понедельник сейчас?

– Так самое время для нас, – ответила Кристина. – Наташка не звереет до четверга. А у этих вообще отпуск.

И вот так я оказалась вдруг накрашенная в своем маленьком черном платье в самом популярном баре города. Это был подвал в бывшем ДК, где попробовали сделать какой-то эстетичный интерьер в духе «ностальгия по СССР», поэтому по всему периметру стояли лампы как в коммунальной квартире, а подавали в основном настойки и пиво.

Кристину и Артура было видно издалека – они сидели на барных стульях за высоким столом напротив друг друга, но их лица были подозрительно близко друг к другу. Мысленно я сразу отметила, что Кудряшки не было, но не стала задерживаться на том, как упало мое настроение.

Из-за Артура вдруг выглянул Арсений и замахал мне.

– Таня, привет, – с видимым облегчением сказал он мне.

Ясно, голубки уже слишком увлеклись друг другом, чтобы уделять внимание друзьям. И спрашивается, зачем позвали остальных?

Кристина элитарно пила вино, Артур потягивал пиво. Поэтому я повернулась к Арсению:

– Может, по шотам?

– Ооо, – рассмеялся он. – Мне нравится такой настрой, поехали!

Через три рюмки мы уже вовсю болтали, с Кристиной и Артуром в том числе. Мужчины рассказывали про свой бизнес, который (как я поняла через легкий алкогольный туман) был связан с датами баз для логистических операций. Тут я и решилась спросить:

– А Тараненко у вас самый главный, да?

Те улыбнулись.

– Да, Таран – главный зачинщик всего, – сознался Арсений. – У него хорошо получается управлять, а я отвечаю за техническую начинку.

– А я – за хорошее настроение, – козырнул Артур, вызвав у Кристины взрыв смеха.

– Да, мы на пикнике ещё заметили, – сказала я.

Почему-то оба из них немного посерьезнели.

– Таня, – сказал Артур. – Надеюсь, инструктаж был не так плох. Я честно не знаю, какая муха его укусила в тот день.

Мои брови чуть дернулись вверх. Кудряшку, видимо, всё время кто-то кусает.

Вспомнишь солнце, вот и лучик. Только я собиралась ответить, как дверь распахнулась, и в бар зашел не кто иной, как он самый. Кажется, бахнула я все-таки чересчур много – он выглядел как какой-нибудь падший ангел с картинки. Только одет был скучновато, в футболку и шорты. Лицо при этом было ещё более напряженное, чем раньше, не знаю, как он не лопнул еще.

Он быстро подошел к нам.

– Выпьем, брат? – спросил у него Артур. Тот отрицательно покачал головой.

– Надо поговорить, – сказал он, кивнув ему на выход. – Вдвоем.

Глава 8

Мы с Кристиной растерянно смотрели, как те вдруг встали и пошли говорить, как ни в чем не бывало. Я вопросительно посмотрела на Арсения.

– Эээ, – умиротворяюще улыбнулся он. – Возможно, что-то с у их мамы случилось.

Что? Мой мозг закоротило. Я даже не могла представить, что Кудряшка и Артур могут быть родственниками, не то что братьями. Парни не были похожи совсем, начиная от роста и заканчивая цветом волос. Хотя теперь, когда я знала об этом, их носы мне стали казаться похожими.

– Они – братья? – удивленно вытаращилась Кристинка, выражая наш общий шок.

– Двоюродные? – спросила я.

– Сводные, – ответил Арсений. – Поэтому фамилии разные.

Мы не успели спросить ничего уточняющего – Кудряшка в очередной раз ворвался в бар, с размаха открыв двери. Подойдя к нам, он решительно сел за стул, за которым до этого сидел Артур. Я краем глаза увидела, как Кристина пытается высмотреть его (я все еще не могла в это поверить) брата.

– А Артур ушел? – невинно спросила я.

– Да, – сурово посмотрел на меня Кудряшка. – У него есть важные дела.

– Все нормально? – решила уточнить я.

– Прекрасно, – безапелляционно ответил он. – Теперь я буду вас развлекать.

И, естественно, разговор заглох. Арсений пытался как-то приподнять атмосферу, Кристинка что-то поддерживала, но было заметно, что она чуть-чуть расстроена и все время пытается подглядеть в телефон. Я была напряжена и не знала, что делать. Кудряшка молчал и иногда поглядывал в сторону выхода.

Вдруг Кристина поднялась:

– Может, на свежий воздух?

Арсений подскочил, как будто его табурет все это время кто-то подогревал. Кудряшка пошел в сторону туалета. А я сидела и чувствовала, как во мне набухает злость. Не знаю, откуда у меня была такая уверенность, но абсолютно точно он сделал что-то такое, чтобы Артур не проводил время с нами.

– Сейчас, – сказала я Кристине. – Подождите на улице.

И решительно, стуча невысокими каблуками своих босоножек, пошла в сторону туалетов.

В баре туалет был общий, с двумя кабинками. В очереди пока никого не было, поэтому я гордо встала у двери, ожидая Кудряшку. В зеркало на меня смотрела чуть безумная, пьяная версия меня – с затуманенными глазами и взъерошенными волосами. Веки были чуть прикрыты, губы чуть припухли, щеки горели. Платье все еще сидело хорошо, плотно облегая бедра и талию.

Дверь из одной кабинок приоткрылась и я сразу же дернула ее на себя. Слава богу, я не прогадала, и там действительно был Кудряшка, а то было бы неловко. Я не знаю, откуда во мне взялась смелость, но как только он шокировано двинулся назад, я затолкнула его глубже, обратно в сторону, где стоял унитаз. Кабинки здесь были с нормальными дверями, которую я и захлопнула за нами поплотнее, закрыв на замок.

– Что… – начал он, но я тут же приложила свой палец к его губам.

И тут же забыла, что собиралась сказать. Его губы были очень мягкими и упругими на ощупь, и я тут же представила, что бы сделала с ними, если бы мне было позволено все. Видимо, в моем взгляде проступило что-то такое, потому что он замолчал и задышал быстрее.

Пьяно запинаясь, я наконец, решилась выразить свои претензии:

– Какого черта, Артура отппправил… А?

По его лицу неожиданно разлилась злость, и он отдернул мой палец от своих губ. Я ударила его по ладоням, возмущенная рукоприкладством. Тогда его рука мягко и плавно схватила меня за шею, прижав к двери.

– Если он тебе так нравится, чего в туалет ко мне пришла?

Мои глаза сузились. Думать было сложно. Он злился, а я не понимала, в чем его проблема. Его рука обхватила самое нежное место на моей шее, которое всегда меня подводило и заставляло плавиться. Я не хотела показывать ему, что я испытываю, но в его вопросе было так мало смысла.

Я тупила и просто смотрела в его лицо, и нить мыслей всё быстрее расплеталась в моей голове, оставляя только одно безумное желание. Я была пьяна, и мне хотелось сразу всего и побольше. Мои губы приоткрылись сами собой, и его глаза тут же приклеились к ним. У меня пересохло в горле, и я облизнула губы. Он резко втянул воздух.

– Чего ты хотела? – хрипло спросил он.

И я забила. Мне впервые в жизни так хотелось конкретного, вот этого мужика, который стоял передо мной. Так что простым жестом я взяла его подбородок в ладони (такой приятно шершавый) и приложила свои губы к его губам.

В первые секунды он застыл, а я почти сразу начала вытворять что-то неприличное с помощью языка. Скоро я физически почувствовала, что в нем что-то переключилось – его руки нежно поползли дальше по моему телу.

Почему-то я ожидала, что это будет что-то бешеное и страстное, но на самом деле поцелуй получился медленный и удивительно тягучий. Мы постепенно исследовали друг друга, целуясь и дыша друг другом. От его запаха подкашивались ноги, и он подхватил меня за попу. Как будто читал мысли. Я запустила руки в его кудри – такие мягкие, густые. Он попытался отстраниться, чтобы глотнуть воздуха, но я притянула его почти сразу обратно.

Ничего в мире больше не существовало. Ну просто ничего. Это был какой-то океан чувств, и я в нем растворялась. Постепенно мы всё больше увлекались, и скоро я уже почти стонала от интенсивности поцелуя. Он больше не был нежным и буквально сжимал все части моего тела, вжимаясь в него сам, моя мягкость против его твердости. Как будто все так и должно быть.

Все постепенно закручивалось и становилось всё агрессивнее – прикосновения, поцелуй. Он кусал мою шею, я тянула его волосы, он сжимал мою грудь через платье, я проводила ногтями по его шее. Его запах сводил с ума – плотный, мускусный, такой мужской.

Я очнулась только тогда, когда закинула ноги на его бедра. Потому что мысль о том, что я хотела с ним сделать, тупо испугала меня. Во-первых, я даже не брилась. Во-вторых, меня же, блин, ждет подруга на улице.

– Бл… – проматерилась я, резко отводя назад голову и стукаясь затылком о туалетную дверь. – Кристина…

Я не рискнула смотреть в его лицо. Но почувствовала, что ему было тяжело, как и мне. Он загнанно дышал – его грудь поднималась резко вверх и вниз, и он тихо опустил голову в мою макушку.

– Подожди минуту, – прохрипел он. Снова предательские мурашки побежали по всему телу от его голоса.

Все мое тело в этот момент так мечтало продолжить, но мозг уже пытался сбросить алкогольный туман. Особенно одна мысль не давала мне покоя.

– Как тебя… – начала я, но резко отдернула себя. Спрашивать имя человека в такой ситуации наверное не совсем прилично.

– Что? – он все еще тяжело дышал. – Выходи ты первая.

Тут реальность нахлынула с ужасающей скоростью. Мы же, блин, в общественном туалете, куда часто бывает очередь! Я резко сорвалась с его бедер, паникуя. И приземлилась каблуком на его кроссовок, по пути заодно вмазавшись своим лбом в его нос.

– Бл… – теперь матюкнулся он.

Его почти снесло с меня этим ударом, так, что он согнулся, щупая одновременно нос и пораженную пятку. Этим я и воспользовалась, резко открыла дверь и выбежала в нее, как будто за мной черти гнались. В туалетной организовалась небольшая очередь, но я пролетела мимо всех так быстро, что даже не успела зафиксировать, стоит ли мне бояться местных сплетников. Я подумаю об этом завтра.

Уличный воздух чуть-чуть отрезвлял. На скамейке недалеко от бара сидела Кристинка, покачивая ногами в воздухе. Рядом с ней стоял Арсений. Я неуклюже подошла к ним, быстро поправляя волосы.

Арсений просто улыбнулся, а Кристина кинула на меня слегка обеспокоенный взгляд.

– Все хорошо? – спросила она.

– Да-да, – прощебетала я, – Пойдем, да?

Быстро попрощавшись с Арсением, я подхватила ее под локоток и потащила в сторону своего дома.

– Что с тобой? – спросила она, как только мы отошли достаточно далеко от бара.

– Все нормально, – сказала я. – В туалете очередь была.

Не соврала же? Не соврала.

– Артур так и не написал, почему ушел, – сказала вдруг она, – Я послала ему сообщение, а он проигнорировал.

– В смысле? – спросила я, – Прочитал и проигнорировал или не прочитал?

– Прочитал и проигнорировал, – мрачно ответила моя подруга.

Господи, вот и почему я все-таки не смогла попытать Кудряшку на этот счет? Вместо этого устроила какие-то пытки своим гормонам.

– Кристь, ну, может, случилось что, – попыталась успокоить её я, хотя сама была полна подозрений.

– Надеюсь, – ответила она, – Можно я у тебя останусь?

До моего дома оставалось совсем немного. Я согласно кивнула. На моей небольшой тахте мы тут же разложили закусон, налили себе еще немного вина из моих закромов и включили «4 свадьбы», ругаясь на выбор невест. Кристина выглядела все еще расстроенной, но по крайней мере расслабленной.

Из тети Надиной квартиры раздался странный шум. Было похоже, что кто-то что-то уронил. Затем прогудел мужской голос, и все заглохло.

Мой телефон чирикнул уведомлением. Незнакомый номер без аватарки писал:

«Когда придешь на следующую тренировку?»

Я аж поперхнулась, от чего Кристина снова бросила на меня удивленный взгляд. Быстро, чуть пряча от нее свой телефон, я ответила:

«Это кто?»

Ага, как будто я не догадывалась. Сердце у меня стучало, как бешеное.

«Таран»

Мамочки. Откуда он взял мой номер?

«А когда можно прийти? Думала в среду, если удобно» быстро напечатала я.

«Только с Артуром в среду»

Я разочарованно вздохнула, уже не скрываясь от самой себя. Мне хотелось кататься только с Кудряшкой, блин.

«Аа… Ну… А когда еще можно?»

«В четверг я буду. Приходи»

Я не хотела заводиться от командного тона, но, кажется, сегодня всё связанное с ним сводило меня с ума.

«Окей, после работы приду. Спасибо» решила быть вежливой я. Он ничего не ответил.

– Тань, ты чего так лыбишься? – вдруг спросила Кристина. Я потрясла головой, сгоняя улыбку.

– Мем смешной увидела, – быстро ответила я, – Может, еще по бокальчику?

Стратегия отвлечь вином снова сработала. Кристина сунула мне в руки свой бокал, и я тут же разлила нам ещё полусладкого розового.

Глава 9

Будни снова взяли меня в свой оборот, и я бегала между офисом и работой, печатая то один материал, то другой. Наташа озверела – подступала ее свадьба, за ней медовый месяц на каких-то там островах. А значит, мы должны были подготовить макеты всех материалов на четыре недели вперед. Офис словно сошел с ума, повсюду была беготня и суета.

Странным образом, коллективный цейтнот вообще не волновал. Все давалось мне легко, и я быстро и вдохновенно писала статьи и колонки, не обижаясь на критику.

Единственное, что меня беспокоило – Кристинка. Ни яркого макияжа, ни красивых костюмов, ничего напоминающего мою лучшую подругу. На йогу она тоже не ходила. В офис она опаздывала еще хуже, чем раньше, и даже не спорила с Наташей насчет фотографий для выпусков.

В один день Наташа вытащила меня поговорить в чайной.

– Что с Кочетовой? – спросила начальница, наливая себе в чашку кофе без кофеина.

Я пожала плечами. Понятно было, что Наташе хотелось побыстрее закончить все дела, чтобы погрузиться в свадебные хлопоты, а Кристина задерживала сроки.

– Что бы это ни было, – сказала она, – расспроси ее, поговори с ней, мне нужен нормальный верстальщик, а не это грустное нечто.

Я пыталась расспросить Кристинку, но она молчаливо отмахивалась, запихивая в себя все больше булочек с маком и корицей. Но и без ее ответов все было понятно. Артур не отвечал на сообщения.

Это никак не хотело укладываться в моей голове: он же выглядел заинтересованным, почти влюбленным. Так элегантно с ней обращался, подавал ей руку, поддерживал разговор. И так резко прекратил общение после того вечера в баре.

Впрочем, особенно стыдно мне было от того, что я не могла себе признаться – думала я в первую очередь не о Кристине и Артуре. Меня преследовал Кудряшка.

Не буквально, конечно, а в моем сознании. По ночам я просыпалась от снов, в которых мы друг друга трогали за разные неприличные места. Я перечитывала нашу короткую переписку снова и снова, иногда набирая «привет» и снова стирая. И я волновалась перед следующей тренировкой с ним. Мне безумно противело снова залезать в озеро, но я не могла представить, чтобы я не пришла туда. Как бы я еще с ним встретилась? Короче говоря, я превратилась в 6-классницу, пускающую слюни по главному школьному красавчику.

Спокойные дни, когда мои мысли занимал не только один лишь мужик, остались далеко позади. Несколько раз я залезала в свой новый купальник, просто чтобы убедиться, что действительно сексуально в нем выгляжу.

И ведь я почти ничего о нем не знала, только какие-то крохи информации. Расспрашивать людей дальше я стеснялась: не хотелось, чтобы по городу пошли сплетни про красавчика-приезжего и журналистку Таню. Меня вполне устраивал мой образ одинокой львицы, не уделяющей особого внимания местным мужчинкам.

Но вот, уже было утро четверга, солнце светило ярко, а я нервно перебирала свои вещи, пытаясь понять, в чем бы таком щегольнуть перед ним так, чтобы у него челюсть отвисла. Такой одежды, как оказалось, у меня в принципе не было. Я могла бы что-то позаимствовать у Кристинки, но не хотелось ее лишний раз трогать по мелочам.

С горем пополам я собралась, надев просто удобную рубашку с шортами, и пошла на работу, откуда собиралась поехать вечером на озеро. На улице дул прохладный ветерок, и я чуть-чуть пожалела о выборе одежды, но женское тщеславие… Слишком уж хотелось показать свои ноги.

В офисе царило уже привычное безумие. Наташин стол проваливался в куче бумаги.

– Татьяна, от тебя жду последнюю статью, – крикнула она в мою сторону, не отрываясь от внимательного чтения чьей-то колонки.

Я встала по струнке и изобразила, что отдаю честь. Кто-то из коллег прыснул.

– И нечего отвлекать всех, – снова рыкнула Наташа. – Вперед и с песней!

По офису снова разлетелись смешки, сразу же прервавшиеся под суровым взглядом Наташки. Все зарылись в свои бумажки, а я села за свой стол. Кристины не было, но на ее столе еще дымился чай. Значит, отошла куда-то.

Я вдохновенно продолжила писать свою статью – четверг, а я уже почти все закончила. Ну умница же! Так-с, что тут у нас… Тема про новый городской мост, ага, с этим я легко расправлюсь…

Через полчаса я вдруг оторвалась от текста – дым из чайной кружки уже давно пропал, а подруга моя так и не появилась. Начиная понемногу нервничать, я поднялась со стола.

– Всем сидеть и работать! – крикнула Наташа в мою сторону, все еще не поднимая головы от текста.

Я закатила глаза и села обратно, аккуратно разблокируя телефон под столом.

Ты где, написала я Кристинке. Та была в сети час назад. Вздохнув, я снова села за статью, теперь нервно посматривая в сторону своего экрана. Телефон завибрировал еще через полчаса.

Фотки моста этого делаю, ответила Кристина. Жутко нефотогеничный.

Я хихикнула и отправила ей смеющийся стикер. Может быть, все еще окажется ничего и Кристинка, как феникс, переродится?

Но мои надежды пропали как только она вернулась в офис: без грамма косметики, в ее домашней толстовке с небольшим пятном на рукаве… И самое главное – с тремя глазированными булочками!

– Это ты мне одну принесла? – покосилась я на ее пакет.

– Ой, – грустно посмотрела она. – Честно сказать, нет, но могу поделиться.

Я махнула рукой. Кристинка уткнулась в компьютер, спрятав от меня лицо. Сначала я слышала только клики мышки, затем добавился звук жевания и хруст пакета из пекарни. Остальной офис тоже шумел: урчала кофемашина, принтеры бешено печатали, клацали клавиши. В какой-то момент я отвлеклась от статьи, потому что во всю эту какафонию добавился новый звук – тонкие короткие всхлипы.

Я подняла голову. Так и есть, Кристина тихонечко плакала у экрана.

– Крись, – начала я, и она быстро вытерла слезы. – Может, чаю?

Она почти побежала в чайную, и я прикрыла плотно за нами дверь, чтобы никто не нарисовался.

– Тань, это полный капец, – всхлипнула она.

– Чего такое?

Трясущимися руками она вытащила из карманов своих джинсов свой телефон и открыла диалог с Артуром.

– Я написала, а он… – она отвернулась, шмыгая.

Хотя телефон жутко трясся в ее руках, я смогла различить несколько сообщений. Кристина написала: «Не хочешь сходить куда-нибудь на неделе?», на что Артур ответил тупо «Нет».

– Отшил тебя так? – непонимающе спросила я.

– Несколько раз, – зарыдала в голос она. – Я сначала подумала, ну, мало ли, дела, работа, бизнес… Но каждый раз он просто отвечает «нет» и ничего не пишет сам. Я так больше не могуууу…

Я растерянно стояла, смотря на то, как она сморкается в салфетку. У меня сердце разрывалось видеть ее такой расстроенной. Абсолютно точно, что не мог Артур остаться равнодушным к ней – это было заметно ещё в баре. Просто мы с ней не знали причину его отношения. Нахмурившись, я подумала, что придется снова поговорить с Кудряшкой. Но на этот раз без всяких там… отвлечений!

– Что мне делать, Тань? – Кристина плюхнулась на стол.

Мои подозрения были слишком незначительными, чтобы делиться с ней. Зато что я могла сделать сейчас, так это попробовать вернуть ей немножечко уверенности.

– Крись, да козел он, как и все, – уверенно сказала я, – сам еще приползет к тебе, не переживай. Такую женщину, как ты, никому нельзя игнорировать.

Она смотрела на меня во все глаза. Обычно это как раз мне доставались такие речи от нее – и когда Вася бросил, и после истории с ГИБДДшником. Ну, недостойные они, говнюки, сволочи, тупые мужики. Банальные слова, которые даже мне, Фоме неверующей, помогали. А Кристинка сама впервые такое слушала – эффект работал, как по волшебству.

– Он какой-то мелкий, дурацкий, а ты вот какая, – рукой обвела ее я, – нереальная же. Еще десять себе таких найдешь, и сами будут тебе названивать и писать.

Кристина медленно закивала, но снова нервно дернулась. Глаза ее заволокло печалью:

– Но он же… Тот самый…

Я схватила ее за плечи и совсем легонько тряхнула:

– Да кто же так себя ведет со своей «той самой»! Не заслужил тебя еще, пусть еще поработает над собой!

Как ни странно, это подействовало. Кристина вдруг поднялась:

– Блин, да. Пошел он.

Я еще активнее стала поддакивать, шепча дальше в стиле «да-да, нафиг таких, ты умница и красавица». Кристина решительно вытерла остатки слез с глаз, закинула леденец с мятой в рот и сказала:

– Надо поработать. Не все же по этим мужикам страдать.

Вот так мы и пошли работать – она редактировать фотографии моста, а я дописывать про него статью. Дело пошло намного быстрее, чем до этого, как будто от настроения Кристинки и я чуть-чуть подвисала. Впрочем, где-то на заднем плане меня все еще мучила мысль про Артура, Кристину и Кудряшку: может быть, я превратилась в параноика, но всякие конспирологические теории не хотели отпускать. Не бывает такого, чтобы мужчина вот так резко бросил проявляющую к нему интерес красивую девушку. Особенно Кристинку. А если бывает, то на что ж тогда надеяться таким, как я…

Отвлекаясь от статьи, я глянула в окно. Небо немного посерело. Сначала я не обратила на это внимание, а потом дернулась: не дай Бог пойдет дождь, что ж я тогда с Кудряшкой на озере делать буду…

Но к концу моего рабочего дня тучи как будто чуть разошлись, и я с надеждой вскочила – все внутри чуть клокотало от нервов, хотя вроде и не на свидание иду.

– Куда? – вдруг рявкнула в мою сторону Наташа.

– Так все же, закончила статью, Наташ, – собирала сумку я.

– А правки последние? – грозно сказала она. – Пока не закончишь, не выпущу.

Вот и угораздило же меня работать с такой командиршей… Кристина бросила на меня сочувствующий взгляд, хотя у нее-то было еще больше дел. Я плюхнулась обратно на стул и посмотрела на часы – в принципе, даже с правками я все успеваю.

Скоро мне стало некомфортно: Наташа задерживала всех, проверяя несколько материалов подряд, отложив мои правки в последнюю очередь. На часах уже было полшестого – да, еще законное рабочее время, но… Небо тоже постепенно заволокло туманами, и я вдруг начала нервничать.

На настенных часах стрелка медленно приближалась к шести, а Наташа еще ничего не прислала мне, продолжая копаться с бумажками коллег. Мои ноги невротически дергались под столом, и я ловила себя за постоянным подглядыванием в сторону начальницы – ну мало ли, ну вдруг…

Наконец моя почта тренькнула уведомлением – пришел файл статьи с правками, на которые я накинулась, аки тигрица, сразу все приводить в читабельный вид. Десять минут – и я отправляю Наташе файл, поднимаясь с кресла.

– Наташ, я закончила, – крикнула я ей.

– Подожди, – неумолимо ответила она, – сейчас все проверю.

Я неуклюже встала в дверях – шесть часов уже пробило, и многие другие мои коллеги тоже потихоньку начали собираться. Одна Кристинка сидела дальше уткнувшись в компьютер. Не знаю, сколько еще бы я простояла, но вдруг решилась посмотреть в телефон – мало ли, Кудряшка спросит, ждать меня еще или нет. Но сообщений не было. Зато ярким красным светился мой значок батарейки. Черррт, и не подумала ведь за весь рабочий день подключить провод. Но, может, ничего… На всякий случай я выключила мобильник, надеясь, что зарядки хватит до конца вечера.

– Чего мнешься, Волкова, – вдруг сказала Наташка. – Иди уже, принято.

Подскочив от неожиданности, я бросила «Всем пока!» и пошла к выходу.

Глава 10

Улица меня встретила странным прохладным ветром и легкой промозглостью, заставив меня слегка поежиться в моей открытой майке. Небо снова было каким-то сероватым, хотя по прогнозу было жаркое солнце, еще в офисе проверяла. Вместо такси я быстро села на автобус, который проезжал мимо пляжа. Все 20 минут поездки я гипнотизировала тучи – пожалуйста, ну разойдитесь… Даже не заметила, как почти стала умолять, чтобы мне удалось позаниматься вейкбордингом – слышала бы меня сейчас моя мама, которая и с огнем не могла затащить меня в море во время отпуска в Геленджике.

Надежды не оправдались. Как только я вышла из автобуса, на мою идеальную прическу стали падать жирные дождевые капли. Я подняла руку – пока шло реденько. Может быть, обойдется?

Но с каждой секундой, что я приближалась к пляжу, каплей становилось все больше и больше, а мои волосы все больше и больше намокали. На лесной тропинке я вдруг поняла, что дождь только усиливается, и я все хуже вижу, что происходит на несколько шагов впереди меня. Немногочисленные люди на пляже срочно собирали шезлонги и полотенца, убегая в противоположную сторону от меня – к парковке, под защиту машин. А я упрямо перлась, уже понимая, что вряд ли покатаюсь. Что-то просто тащило меня туда, настойчивое внутреннее чувство.

Наконец я вышла к пляжу: мокрый песок противно прилипал к ногам даже через босоножки, глаза застилало дождем, и вся моя одежда была ужасающе мокрой. Сплевывая дождевую воду с лица, которая продолжала течь с неба несмотря на мое возмущение, я огляделась.

Лодка для вейкбординга уныло покачивалась на нервных волнах озера, причал был непривычно пустым. Проклиная погоду, я все равно пошла к причалу, надеясь, что кого-то увижу. Но никого не было, и где-то пару минут я тупо стояла под дождем, рассматривая, как дождь чертит рисунки на озерной глади. И чего, спрашивается, приперлась? Неужели думала, что он будет меня ждать в такую погоду? На душе как-то стало также поганенько, как и под ногами, и я опустила руки, уже не пытаясь защитить голову от падающей с неба воды.

Тут меня кто-то схватил сзади за руки, резко обернув. Крикнув от неожиданности, я уставилась в лицо Кудряшки, еще злее, чем когда-либо.

– Какого черта на телефон не отвечаешь? – рявкнул он.

Я тупо хлопала ресницами, рассматривая его мокрый вид – все эти шоколадные кудри прилипли к лицу, лицо влажное, горящие от возмущения глаза. Он был в яркой белой футболке, которая оттеняла его загорелую кожу.

– Я тебя тут по всему пляжу искал, думал, что ты утонула, – неожиданно пояснил он со злостью в голосе.

Я разозлилась и дернула его руки с себя, жалея о потерянном тепле в ту же секунду:

– Я не дура какая-то, чтобы плавать в озере в дождь.

– Ага, но достаточно дура, чтобы прийти сюда без телефона.

Я обиженно и злобно уставилась на его лицо, но и он выглядел ужасно недовольным. Наоборот, блин, радоваться надо, что ученица проявляет такое рвение к его странному виду спорта…

– У меня телефон разрядился, – громко сказала я, пытаясь перекричать дождь.

– Почему не зарядила?

– Не твое дело, – буркнула я.

– Что?

– Не. Твое. Дело, – я крикнула ему прямо в лицо.

Он рассматривал мое лицо со странной смесью удивления и недовольства – как будто ему очень хотелось перестать смотреть, но не получалось. А, может, мне это все просто казалось через пелену дождя. Он снова схватил мои руки, намереваясь что-то сказать, но вдруг посмотрел за мою спину:

– Мать твою, – ругнулся он. – катер!

Обернувшись, я увидела, что на озере расшалился прямо-таки небольшой шторм – лодку безумно качало на волнах. Без привязи. Видимо, он все-таки ждал, что мы покатаемся, подумала я. Но через секунду уже бросилась за Кудряшкой, который пытался ухватиться за трос. Сама лодочка мерно и постепенно утекала от берега.

– Я нырну, – вдруг крикнул он мне. – а ты лови трос!

Куда он собрался нырять? Но прежде чем я успела спросить, Кудряшка уже был в воде. Я проглотила нервный комок и бросилась к причалу, готовая хвататься не только за трос, но и за него, ежели придется. Он быстро подплыл к лодке: она была слишком тяжелой, чтобы он тащил ее до причала. Широко открыв рот, я смотрела, как он залезал в лодку с задней стороны, пока ее качало во все стороны. Выглядело это как в каких-нибудь супергеройских фильмах, разве что за нами никто не гнался. Через несколько минут, пока я осмеливалась только нервно дышать, Кудряшка сел за руль и завел мотор, быстро подплывая близко к причалу.

Вскоре мы уже вместе привязывали катер. Точнее, я скорее помогала ему все завязывать, держась за лодку так, будто я суперженщина какая-то. Все завязав, он встал, отряхнулся и посмотрел на меня сквозь дождь:

– Поехали!

Куда, я даже уточнять не стала., так надоело стоять под дождем. Мы быстро побежали к парковке, он впереди, я сзади. С неба все еще лило, как из ведра. Я даже не прыгала через лужи, промокла до нитки так, что уже было все равно. В лесочке у озера я вдруг подскользнулась и шлепнулась пятой точкой на землю.

– Ай, – крикнула я.

Кудряшка обернулся. Через секунду я была у него на руках: он поднял меня с земли, как пушинку, и аккуратно поставил на ноги.

– Все нормально? – спросил он почти нежно.

– Эээ, да, – проблеяла я от удивления. Ну не часто меня мужчины на руках держат…

– Тогда быстрее шевелись, – вдруг заявил он. Мне захотелось ударить его за этот безапелляционный тон, но он так аккуратно поставил меня на ноги, что я воздержалась. Мы двинулись под дождем дальше, но на этот раз он не так спешил и поддерживал меня за руку – крепко, но не близко. Его рука была очень горячей в сравнении с холодным дождем, и мне хотелось прижаться еще теснее, чтобы согреться. Но я просто продолжала идти рядом, держа дистанцию.

Он подвел меня к последней оставшейся машине на парковке: в спешке я не успела разглядеть, только поняла, что это какая-то большая красивая черная тачка. Быстро открыл передо мной дверь и практически запихнул внутрь. Пока он оббегал к водительской стороне, я оторопело таращилась вокруг: салон был очень теплым, пахло приятно. Мне стало как-то неловко за свой мокрый вид: кожа сидений сразу намокла подо мной, а вокруг сандалий образовалась лужа.

Кудряшка залез в машину и плотно закрыл дверь. Повернулся, ошарашил меня своим злым лицом, явно собираясь продолжить наш спор про телефоны:

– Так почему… – начал он и замер.

Я даже обернулась, думая, что что-то за мной его удивило – он буквально вперился глазами мне куда-то между бровей, словно от шока. Но сзади ничего не было, и когда я снова посмотрела на него, я поняла, что его глаза косят куда-то мне на грудь. Оглядев себя, я пискнула: моя светлая кофта промокла и льнула к телу, как в каких-то романтических комедиях, где он и она танцуют под дождем. Но из меня-то главная героиня, блин… Смутившись, я сложила руки вокруг себя.

Он прочистил горло.

– Телефон твой где? – умудрился спросить он.

Вот эта странная попытка проконтролировать снова меня взбесила, и я забыла про то, что секунду назад чего-то стеснялась и уперла руки в боки. Кудряшка тут же уставился на меня снова.

– Ты, блин, – зло начала я, не находя слов. Все выветрилось из головы, когда он сглотнул, и его адамово яблоко проскользило по шее, обнажив все связочки. Мой взгляд сами передвигался по его телу: мокрые кудри, липнущие ко лбу и шее, пухлые губы с капельками воды на них. Он напряженно держался одной рукой за руль: набухшие вены на сильных мужских руках, что может быть лучше… И главное – бирюзовые глаза, безумно изучающие меня в ответ, как какая-то жаркая ласка. Я сама не заметила, как приблизилась к нему, мечтая ощутить его тепло, которое волнами шло от его кожи к моей.

Не знаю, кто прикоснулся первый – это подействовало на обоих, как разряд. Это было просто нежное ощупывание руки, совсем легко и ненастойчиво, но нам обоим словно крышу сорвало, и через секунду мы уже безумно целовались. Как же я, блин, скучала по его губам… Он прошептал что-то нечленораздельное, что-то похожее на мои мысли: «да», «наконец-то», «мое».

Я жадно хватала его лицо, приближая его все ближе и ближе к себе, а он почти просто пировал на моих губах, все настойчивее и настойчивее целуя. Тесно обхватив меня за талию, он подтащил мое тело к себе, и я оказалась на его коленях, сдавленная между его широкой грудью и рулем. Как песок, я мялась в его руках, плавно растекаясь по всей этой твердости, и он впервые низко простонал, как только моя грудь коснулась его.

Что-то звериное билось между нами, и хотя в этот раз я была абсолютно трезвая, остановиться было сложнее. Может это было понимание, что мы впервые абсолютно одни, а может, я сошла с ума от его ласк, но хотелось только больше: не прекращать никогда и слиться с ним в одно целое.

Его огромные руки жадно трогали все, до чего могли достать – ласкали спину, сжимали ягодицы и ноги, и я тупо растекалась по его груди. Это безумие все продолжалось и продолжалось, напряжение нарастало – я не заметила, в какой момент я оказалась без кофты, под которой был все тот же красивый купальник. Он целовал все участки кожи, до которых мог дотянуться. Мои плечи, шею, ключицы, и дальше, ниже и ниже. Когда мне стало казаться, что я скоро сгорю от напряжения, в наше страстное марево резко вторгся звук.

Сигналила какая-то машина. Кудряшка резко скинул меня на сидение рядом. Я ошарашенно дышала, как будто пробежала марафон. Какая-то жигулишка заехала на парковку – за рулем сидела странно знакомая женщина, чье лицо было сложно распознать в дождь. Кудряшка махнул рукой, мол, проезжайте, быстро завел руль и молниеносно выехал на дорогу, словно черти гнались.

– Где ты живешь? – спросил он.

Блин, разочарованно подумала я, это все, что ли? Но только я собиралась пробурчать свой адрес, Кудряшка странно дернулся. Все его тело казалось на грани – будто безумное напряжение тянуло его изнутри. Я зачарованно смотрела на его крепко державшие руль руки.

– Где? – еще раз спросил он, и я женским чутьем вдруг ощутила, что никуда сегодня от него не денусь.

Поэтому я расслабленно потянулась на кресле, растягивая все свои уставшие руки и ноги. Это вызвало еще больший взрыв напряжения со стороны водительского кресла, и я поняла, насколько сложно ему было сдерживать себя.

– Адрес, – почти прорычал он, не смотря на меня напрямую. Я улыбнулась и назвала номер дома. На секунду я почувствовала, что он удивился, но это резко прекратилось, когда я приподняла ногу, чтобы поправить сползший ремешок от босоножки.

Мне так хотелось продолжать, что изнутри вдруг поднялась прямо-таки демоница соблазнения, требовавшая устроить какое-нибудь непотребство прямо здесь, в машине. Поэтому я заигрывала с лямками купальника и дергала юбку, замечая, как он пытается следить боковым зрением за мной, при этом лавируя по нашим дорогам. Слава богу, машин почти не было, а то мало ли куда это соблазнение бы довело…

Довело оно, кажется, и меня саму. От его жарких взглядов на меня – с одной стороны, требовавших прекратить дразнить, но с другой, умоляющих продолжать, – я плавилась и сама, уже почти танцуя в кресле от переполнявшей меня энергии. Скоро мы оказались у моего дома, я показала подъезд, и он поторопился выйти из машины, открывая мне дверь и почти вытаскивая меня с сидения.

– Быстрее, – сказал он, почему-то нервно оглядываясь вокруг. Не спеша я повела его в подъезд, чувствуя за собой его дыхание.

В лифте мы ехали и не трогали друг друга, как будто знали, что одно маленькое прикосновение может довести до катастрофы. У моей квартиры я достала ключи, и он вдруг сказал:

– То есть ты здесь живешь…

– Да, – непонимающе посмотрела я, – а что?

Тот помотал головой, заходя за мной в квартиру, как только я открыла замок. Дверь захлопнулась, и мы посмотрели друг на друга, словно ожидая, кто первым сделает шаг.

– Ты уверена? – вдруг спросил он. – Если сейчас… Я тебя не отпущу.

Я пожала плечами, стараясь не думать, имеет ли он в виду только сегодня или вообще. Было видно, что ему почти больно от желания: штаны жестко натянулись, глаза горели. Но и я горела, снаружи и изнутри. Поэтому я промолчала, нагло взяла его за руку и сунула свою грудь ему в ладонь.

Через минуту мы уже были в кровати, стонали, дышали, трогали и наслаждались. Каждое его прикосновение было правильным, тем самым, словно я была каким-то инструментом, на котором он уже давно научился играть. Я сходила с ума от его запаха и никак не могла надышаться. Он был жадным, настойчивым, но не позволял себе лишнего, только доводил меня снова и снова до грани, как будто мое удовольствие приносило ему особенный вид удовлетворения. Так мы играли долго, но я не удержалась и улетела за грань, сжимаясь вокруг него и дрожа. Вскоре он сдался сам— громко, красиво, крепко меня обнимая.

Не знаю, обычно я ненавижу мужской пот и вообще все эту телесность, но с ним все было правильно, и пах он лучше всех, и на ощупь был самый приятный… Так я и лежала под ним, пока он громко дышал, приходя в себя, и размышляла, что мне теперь делать… Секс с другими мужчинами для меня с этого раза был просто уничтожен. Никакого сравнения прошлые опыты не выдерживали.

Вдруг в секунду он поднялся с меня, не смотря в глаза, и бросился надевать штаны. Мне вдруг как-то стало неловко, и я подцепила одеяло, натягивая одеяло на свое все еще горячее после секса тело. Может, и зря я тут о чем-то размышляю, если для него это было что-то обыденное. Поэтому я молчала и просто смотрела на него, пока он боролся с мокрой кофтой, пытаясь надеть на себя ее через силу.

– Извини, что все так, – вдруг сказал он.

Я вся сжалась от этой фразы: неужели он жалеет о том, что случилось? Для меня это был самый невероятный момент в жизни, но наверное следовало ожидать, что у него как главного красавчика на деревне подобного будет полно. От неловкости я теребила кисточки по краю покрывала.

– Пиши мне, – добавил он своим грубым голосом, все еще не смотря в мою сторону.

Я удивилась, но ничего не сказала, хотя мне было непонятно, о чем таком я вообще могла писать ему. Может, он вейкбординг имеет в виду?

Из окна вдруг стало поддувать, и я закуталась в одеяло посильнее. Он вздохнул:

– Какое твое любимое место в городе?

Вот уж этого вопроса я точно не ожидала после секса. Поэтому я промычала сначала что-то типа «эээ», напрягла память и сказанула первое, что пришло в голову:

– Музей.

Брови у него поднялись от удивления, а дальше была моя очередь удивляться:

– Пойдем туда в субботу, – просто сказал он. – В 12 там тебя встречу, если удобно.

– Хорошо, – проблеяла я, все еще недоумевая.

Серьезно кивнув, он посмотрел на меня еще раз, словно что-то вертелось на языке, но промолчал и вышел из комнаты. Я услышала, как хлопнула входная дверь. Честно сказать, хотелось разрыдаться, но я просто укуталась в одеяло поглубже, втыкая куда-то в стену.

Я абсолютно не понимала, что происходит. Подумала, не набрать ли Кристинке, но мысль отпала сама собой – та и так страдает из-за Артура. Вздохнув, я поплелась на кухню, ставить чайник. В холодильнике лежал загодя припасенный торт-мороженое – то, что нужно, когда непонятки с мужиками.

Глава 11

Утром в пятницу я проснулась убийственно помятая: тело побаливало в нежных местах от вчерашних эскапад, волосы никак не хотели укладываться после того, как их промыло дождем, а еще странно ныли губы от его жестких поцелуев.

Короче говоря, выглядела я так себе, но все равно нацепила на себя какое-то старое платье и поплелась в офис. Я очень опаздывала, но не торопилась. Рабочих планов не было, все статьи я уже написала, но почему-то не хотелось сидеть дома. Понятное дело, ела бы шоколадки весь день и думала бы про Кудряшку. А так можно было как-то отвлечься.

Как только я оказалась у здания, увидела в курилке Толика. Тот аристократично дымил трубку, вот уж интересный.

– Здрасьте, – сказала ему я.

– Таня, ну вы сияете сегодня, – сказал он мне вместо приветствия.

Я удивилась, но улыбнулась и поблагодарила. Как только я поднялась на второй этаж, тут же столкнулась с другой коллегой и умудрилась получить еще один комплимент.

Наши с Кристинкой столы были завалены ее бумагами и макетами для верстки.

– Ты же все сделала вчера, – удивилась Кристинка при моем появлении. Она была в розовых джинсах, что я восприняла как улучшение ее состояния.

Я пожала плечами, удивившись ее взгляду – подружка меня как будто прощупывала глазами.

– Очень хорошо выглядишь, – улыбнулась она мне.

– Спасибо, – поразилась я. Сегодня все с ума сошли или что?

Даже Наташка, пробегая мимо моего стола, отпустила комплимент моим румянам. Только загвоздка была в том, что я вообще ничем не пользовалась сегодня. Вообще, ни грамма, даже тушью по ресницам не провела, как обычно. Шокированная, я заглянула в туалет, рассматривая себя: действительно, выглядела я даже слишком хорошо. Вот что секс животворящий-то делает… А мне гинекологи говорила, а я не верила. Хихикнув самой себе, я вернулась на свое рабочее место.

До конца дня Кристинка вела себя очень странно – загадочно посматривала на меня, будто ожидала, что я расскажу ей что-нибудь. Наверное, я могла бы ей рассказать, но было страшно, что она не поймет. Кристина достаточно традиционно относилась к свиданиям, тем более, что ждала принца и все такое… Поэтому я не знала, как рассказать ей про то, что переспала с Кудряшкой, которого она-то ассоциировала только с вейкбордингом и Артуром. Да и вообще мне было чуть-чуть неловко за свое поведение. Может быть, было бы лучше, чтобы эта тайна осталась вместе со мной до конца моих дней, когда я буду старой бабулькой в библиотеке, перебирать книги и вспоминать эту лучшую в моей жизни ночь…

Но меня одернул мой телефон, пиликнувший уведомлением от Кудряшки.

«Всё в силе?», спрашивал он.

Сердце у меня так и дернулось, в шоке и предвкушении. Только я собиралась ответить «да», как вдруг Наташа поднялась со своего и стола и громогласно объявила:

– Все же помнят про вечеринку завтра?

Мы с Кристинкой переглянулись. Наташа решила, что перед свадьбой проведет вечеринку более официальную, так как день её свадьбы выпал на ту же субботу, что и какая-то там управленческая конференция в другом регионе. Поэтому она по-европейски решила устроить ужин для всех деловых партнеров газеты, этакий банкет в честь нее и Виталика перед основным действом, где будут в основном родственники и друзья. Ну, и мы.

В общем-то про это я и забыла, помня только про саму свадьбу, которая должна была быть в субботу через еще одну неделю.

Пока коллеги прогудели что-то одобрительное в ответ, я судорожно думала, что ответить Кудряшке.

– А +1 можно? – крикнул наш бухгалтер.

– Да хоть кого, главное, дресс-код соблюдайте, – строго ответила начальница.

Мда, дресс-код… Хмурясь, я подумала, что могу надеть свое классическое синее платье-чехол, а на свадьбу потом уже купить что-то красивое. Кристина напротив тоже явно прикидывала возможный наряд.

– Перед мероприятием придумайте вопросы для партнеров, – добавила Наташа.

На таких мероприятиях нашей задачей было аккуратно расспрашивать наших городский деятелей насчет их планов и идей, чтобы потом добавлять это в материалы газеты. Когда я подошла за своими, понимая, что мне скорее всего выпадет что-то опять про мосты, новую плитку на бульварах и про киоски, Наташка меня удивила:

– И еще помучай вейкбордистов, не сделают ли они тут постоянную школу водного спорта, – она у себя подчеркнула что-то в блокноте.

– А они там будут? – тупо вытаращилась я.

Наташа посмотрела на меня, как на идиотку:

– Конечно, и на свадьбе тоже. Мы с Виталиком занимаемся вместе с Арсением, очень нравится кататься.

Да, кажется, я недооценила популярность вейкбординга и прочего среди наших горожан. Поэтому я быстро набрала Кудряшке ответ:

«В два потом в ресторане к Наташе и Виталику, успеем?»

«Да», просто написал он в ответ.

Я уселась обратно в свое кресло, понимая, что у меня на лице светится какая-то глуповатая улыбка. Кристина снова странно посмотрела на меня:

– Ты чего?

Сначала я хотела помотать головой, но потом мне пришла в голову мысль.

– Крись, там же Артур твой будет, – прошептала я, – надо приготовиться.

Ее лицо снова уныло осунулось, но я заметила, что где-то в ее глазах еще горела надежда, которую она не особо пыталась скрыть.

– И что? – вздохнула она.

– Да ничего, ничего, – сказала я, хотя в моей голове начал вырисовываться какой-то план, где я допрашиваю Кудряшку, а потом успешно свожу Кристину и ее принца, а потом буду бесконечно сталкиваться с его братом на всех мероприятиях для родственников, бесконечно страдая и вздыхая в его сторону, надеясь, что та ночь повторится снова… Но я оборвала себя опять. Сначала нужно разобраться с тем, что имеем.

Разбираться пришлось уже скоро. Всю ночь с пятницы на субботу я почти не спала, нервно переживая, что все просплю и опоздаю, хотя мы с ним и договорились на 12 часов. Поэтому с утра пришлось чуть-чуть замазывать синяки под глазами. Помыла голову, смачно надушилась своими любимыми духами. Весь шкаф тоже зачем-то решила перевернуть, хотя вроде и выбрала то платье заранее, но вот вздумалось еще примерить и пересмотреть давно знакомые шмотки.

В итоге вся кровать у меня была в вещах, которые у меня уже не было времени убирать, так как надо было бежать, а надела-то я в итоге то самое платье-футляр, которое и собиралась.

Я посмотрела на часы: музей находился не то что бы очень близко ко мне, и теперь я себя костерила, зачем вообще ему это сказала. Не любила я этот музей особо, ну разве что здание симпатичное с колоннами и лепниной снаружи, внутри-то было все то же старое советское краеведение, которым нас мучили в школе.

Поэтому я почти выбежала из подъезда, намереваясь спринтерски добраться до остановки и быстро сесть на автобус, который уже подъезжал в моей приложеньке.

Но тут меня кто-то сильно схватил за руку, я дернулась и уже хотела высказать все наглецу, но окунулась в бирюзу Кудряшкиных глаз.

– Ты куда спешишь? – спросил он.

– На автобус, – ляпнула я.

– Зачем, – он абсолютно искренне удивился, – Я отвезу, пойдем.

И он повернул меня в сторону той же самой черной тачки, которую я не успела рассмотреть в дождь. Я немного офигела, честно признаться. Машина была хорошая, и это было видно даже ничего не понимающей в них мне. И главное, можно же было понять, что с достатком у него нормально, учитывая наличие своего катера для вейка, но одевался он скромно, как все, в футболку и шортики. Жарко же.

Но добило меня скорее не само наличие такой машины, а тот факт, что он вообще заехал за мной. Вот за мной… На этой машине… Запомнил, где мой подъезд и приехал ровно в тот момент, когда я должна была из дома выходить.

Короче, по кожаному креслу я растеклась, как пломбир под июльским солнцем, уже готовая ему снова отдаться, хотя всю ночь пыталась строить какую-то оборону, чтобы не пасть снова жертвой его глаз и рук. А так мало на самом деле нужно внимания.

В машине он молчал, просто уверенно вел машину и посматривал на меня боковым зрением, словно изучал. Выглядела я скромно, надо признать, мероприятие после обязывало… А он сам сиял в июльском солнце: ресницы красиво переливались на солнечном свету, простая белая футболка слегка выделяла мускулы рук, внизу на нем были просто хорошо сидевшие джинсы. Зато кудри, кудри лежали абсолютным хаосом, будто он их долго взбивал перед встречей со мной.

– Ты действительно любишь этот музей? – вдруг спросил он.

От неожиданности я рассмеялась и расслабилась.

– Нет, просто сказала первое, что в голову пришло, – призналась я.

Он улыбнулся в ответ, от чего у меня слегка сперло дыхание: так красиво у него дернулась губа, немного таинственно и интимно, чего я не видела, когда он общался с другими.

– Ненавидел этот музей в детстве, – сказал он. – Там вели ужасные экскурсии.

– Ты вырос здесь? – удивилась я, тут же вспомнив, что Арсений говорил что-то там про их с Артуром маму.

– Да, – усмехнулся он, – люблю этот город.

Я внутренне согласилась с ним, был какой-то шарм у нас тут, совершенно особенный.

– Так и какое у тебя на самом деле любимое место?

– Ореховую рощу, – сказала я, на этот раз чуть-чуть подумав, – там осенью каштаны все собирают, а летом здорово на траве пикники устраивать…

Он кивнул, улыбаясь.

– А твое? – спросила я.

– Догадайся, – он повернулся чуть в мою сторону и подмигнул мне.

Я сделала вид, что задумалась, хотя ответ был слишком очевиден.

– Озеро, – сказала я и он подтверждающе кивнул.

– Дядя меня туда таскал на рыбалку, учил плавать, – неожиданно рассказал он, – Короче, привил любовь к воде с детства.

– А мне наоборот, – поморщилась я, – папа туда закидывал меня в детстве против моей воли, поэтому плавать не люблю…

– Я заметил, – усмехнулся он.

Так, болтая и обсуждая детство, мы доехали до площади, где напротив друг друга стояли музей и театр.

– Так что, пойдем? – стрельнул в меня глазами он.

– Может, лучше погуляем? – предложила я, так уж не хотелось идти в помещение.

– Тогда в рощу, – уверенно повез меня он.

Я удивилась внутри – можно же было и в центре, по бульвару походить, но потом сама подумала, что там слишком много людей. Наверное, это не очень в нашем странном случае… Я старалась не употреблять слово «свидание», когда думала про эту встречу, но выглядело это все равно именно так.

В роще действительно было поспокойнее, и мы пошли по одной из узких дорожек, где было меньше матерей с колясками и собачников.

Разговор шел удивительно легко: он расспросил меня про работу, а потом отвечал на мои вопросы про его бизнес и хобби, достаточно подробно. Между нами все еще бежало электричество, но я старалась не смотреть ему в глаза, а просто слушать, наслаждаясь его голосом.

В какой-то момент я решилась его подколоть:

– Сейчас бы взять у тебя интервью, только диктофон забыла.

– Прости за тот раз, – посерьезнел он, – я был немного не готов…

Я пожала плечами, особо уже не переживая.

– Артур мне потом по пути обратно еще рассказал всякого, – сказала я, – так что статья получилась нормальная.

Он кинул на меня какой-то подозрительный взгляд, вдруг замолкая.

– А Артур тоже работает в твоем бизнесе? – решила спросить аккуратно я, думая про Кристинку.

– Да, – странно отрезал он.

Дальше разговор пошел на другие темы, хотя иногда я украдкой задавала вопросы про его брата, все еще пытаясь понять, в чем проблема с Кристиной. Кудряшку я уже особо не подозревала: тот так вежливо и адекватно себя вел со мной сегодня. Вскоре я забыла про свою подругу и ее возможного принца, слишком увлекшись беседой. Потом Кудряшка купил нам шоколадные рожки в киоске с мороженым, и мы уселись на скамейку.

Солнце сияло, птички пели, и мы вдруг замолчали, рассматривая друг друга. Взгляд у него было очень интимный, как будто он хотел забраться в мою душу и узнать меня поближе вот так. Я таращилась в ответ, иногда улыбаясь и сумасшедше хлопая ресницами, потому что просто не могла остановить свое внутреннее кокетство.

Волновало меня теперь только одно. Я с ним переспала, пошла на такое удивительно милое свидание, но до сих пор не знала, как его зовут. Помимо того, что он Таран и вот это все…

Всю прогулку я обходила стороной обращаться к нему по имени, просто говоря «ты», надеясь, что я скоро расспрошу Наташку насчет этого, да и фиг с ним, лучше пусть она меня поклюет за отстойную для журналиста память,, чем мучиться бесконечно.

Мысль про Наташку меня резко отрезвила, вырывая из сладкой грезы.

Но он успел наклониться ко мне, снова увлекая в какой-то флирт глазами, большим пальцем проводя вдоль моей губы:

– У тебя тут мороженое, – хрипнул он.

Его взгляд гипнотизировал, губы манили, и мне хотелось просто плюнуть на все эти мероприятия и остаться с ним тут в роще, спрятаться в какой-нибудь куст и творить там безобразие.

– Там, это… – прошептала я, – В ресторан наверное ехать надо.

Он дернулся, неожиданно поднимаясь и осматривая все вокруг, шепча что-то про себя в духе «бл*, опять про все забыл», хотя я точно не расслышала.

– Да, поехали, – сказал он, выкидывая остатки рожка в мусорку.

Мне стало чуть-чуть грустно, хотя вспомнила-то я сама, можно было просто забыться дальше и все. Ответственность перед начальницей слишком тянула. Так что я пошла за ним в сторону машины, и в этот раз мы оба молчали, как будто нечего уже было сказать. Я посматривала на него, а он – на меня, и когда мы сталкивались взглядами, я неловко улыбалась. Он же просто внимательно смотрел, прожигая своими глазами. Внутри у меня тряслась мысль в духе: «Треш, Таня, ты влюбилась».

Глава 12

Ресторан, в котором Наташка заказала банкет, немного попахивал стильком нулевых, но газетные, так сказать, партнеры – в основном пузатые дядьки из городской администрации – как раз обожали «Усадьбу» за русскую кухню и живую музыку по выходным.

И сейчас здесь исполнялись романсы, но тихо, на заднем плане, чтобы гости могли переговариваться между собой. Наташа сияла в кремовом платье, Виталик к ней почти прилип. Костюм на нем его худющем теле сидел как выпендрежный мешок. Зато залысинка была стратегически спрятана за счет передних локонов. Я оглядела зал и поняла, что собрался просто весь административный бомонд города, а значит, моя задача задавать всем вопросы оставалась актуальной. Я вздохнула, представляя унылые разговоры. Кристины не было.

Зашли мы в ресторан, кстати, по очереди – сначала я вылезла из машины, а через минут десять и Кудряшка. Предложила это я, намекнув на сложные отношения с начальством. Он вроде бы понял, но слегка посмурнел после моей просьбы. Вслух никак не прокомментировал. Конечно, я не чувствовала себя готовой трубить всем подряд о том, что гуляю с ним. Да и вообще, какое качество наших отношений? Сплошная неясность, проще было оставаться тихой на этот счет. В ресторане мы поздоровались заново, но теперь он снова глядел на меня сычом, жестко хмуря брови, как будто никакого свидания в роще и не было. «Ну и ладно» , подумала я, «теперь я знаю, какой ты на самом деле».

Немного волнуясь, я прошлась по залу, чуть-чуть пообщавшись со всеми нужными для моих материалов людьми, позадавала одни и те же вопросы про городское благоустройство, а потом быстро записала ответы в заметки на телефоне. Наташа иногда активно мне жестикулировала, подзывая и знакомя с очередным дядькой, чтобы я видимо потом взяла у него интервью.

Наконец, оторвавшись от бесконечных «здравствуйте, очень приятно, спасибо, а как там с городским …», я заметила в толпе Артура и подбежала к нему. Деловая часть подходила к концу, и можно было снова заняться моим гениальным планом. Точнее, плана у меня никакого толком не было, планировалась только сплошная импровизация. Импровизация «Организуй Кристинке жениха».

– Артур, – радостно протянула я, – как дела, как вам банкет?

Тот хорошо смотрелся в простой бежевой рубашке и темных штанах, уверенно, но не привлекая внимания. При моем приближении он вежливо улыбнулся, слегка приобнимая меня в качестве приветствия:

– Привет, Таня, банкет классный, даже не ожидал.

– Я как раз у тебя хотела спросить, – улыбалась я, – не планируется ли создать какую-нибудь школу водного спорта на озере? Все в городе так и жаждут с вами заниматься.

Он удивленно посмотрел на меня:

– Да, планируется. Это тебе Саша уже рассказал?

– Кто? – спросила я, особо не думая про разговор, отвлекаясь на развесившего уши Кудряшку. Тот болтал неподалеку, но явно косил глазами в нашу сторону.

– Саша, – сказал Артур. – Мой брат.

Вот, клянусь, не знаю, чем думал мой мозг в этот момент, но я совершенно глупо ляпнула, особо не заморачиваясь с выбором слов и степенью громкости:

– Кудряшку Сашей зовут?

Не знаю, услышал ли сам Кудряшка, что я сказала, а вот Артур точно да – он рассмеялся во весь голос, оглушая стоявших рядом с нами людей. Я дернула его, и он продолжил прыскать в ладошку, собирая взгляды всех поблизости. Вот угораздило же.

– Таня, ты что, не знала? – чуть потише сказал он, пока я улыбалась всем вокруг типа «все нормально, продолжайте пить свое шампанское» , думая про то, какой я дурацкий клоун.

– Да блин, спросить все забывала, – покаялась я.

– Ну ты даешь, – усмехнулся он, – рассказать бы это Саньку…

– Нет, – пискнула я, почти всерьез умоляя, – не надо, пожалуйста, все что хочешь проси…

Артур сделал вид, что глубоко задумался, иронически положив подбородок на кулак.

– Может, – предложила я, – я к тебе клиентов приведу на вейкбординг, что думаешь?

– Кого, например? – улыбнулся он, явно издеваясь.

– Кристину, подружку мою, – абсолютно ненавязчиво предложила я, – она любит спортом заниматься, думаю, ей было бы интересно с тобой попробовать.

Ну, потрясающая импровизация, Таня. Но Артур как-то посерьезнел немного, хотя старался казаться все еще посмеивающимся.

– Что ты говоришь, – сказал он с уже пропавшей искрой в глазах, – целого одного клиента мне приведешь…

– Да-да, – продолжила я, намереваясь и дальше расписывать все потрясающие качества Кристины, как он вдруг замер, открыв рот и вытаращившись куда-то за моей спиной.

Я обернулась. Вспомнишь солнце, вот и лучик. На входе стояла Кристина и осматривала зал. Выглядела она, конечно, совершенно потрясно – нежное розовое платье плавно облегало всю ее фигуру, волосы натуральными (и у нее ведь реально такие были, от природы!) волнами плавно облегали лицо, губы она чувственно подчеркнула карандашом для губ, а глаза светились какими-то блестками (надо бы у нее спросить, что за марка).

Пока я оценивала Кристинку чисто по-женски, с легкой, совсем не злой завистью, Артур рядом оценивал ее по-мужски, потому что я услышала, как он вдруг сглотнул и резче задышал.

– Извини, – сказал он и почти побежал куда-то в сторону туалета.

Улыбаясь до ушей, я подошла к Кристине.

– Потрясная, – сказала я ей вместо приветствия.

Она лишь уныло дернула губами, смотря в ту сторону, где я только что болтала с Артуром.

– Он как будто отвращение испытывает, – грустно сказала она, оглядывая себя. – Неужели что-то не то?

– Крись, – я вытаращила глаза, – у тебя, что ли, совсем крыша протекает?

– В смысле? – абсолютно искренне сказала она. – Он даже убежал куда-то вместо того, чтобы поздороваться.

Мда, и это моя самая уверенная в себе подруга. Я покачала головой:

– Да он слюной истек, когда ты зашла.

Она недоверчиво посмотрела на меня, но я несколько раз кивнула головой, пытаясь убедить ее.

– Я тебе абсолютно серьезно говорю.

Сначала она чуть-чуть улыбнулась, но через секунду снова надулась:

– Что же он тогда ничего не делает?

Только я хотела что-то ей на это ответить, как к нам подбежала Наташка и увела в сторону к каким-то заказчикам, которые хотели выпустить материал про их великий бизнес.

Отвлекаясь от разговоров, я продолжала рассматривать зал, пытаясь разглядеть Кудряшку (то есть, Александра) – тот тоже много с кем разговаривал и выглядел невероятно соблазнительно. Мне очень хотелось к нему подойти и утащить его куда-нибудь в туалет, и если я правильно понимала взгляды, которые он кидал на меня в ответ, ему хотелось чего-то похожего.

Мой телефон тренькнул. Это писал он:

«Хочешь уехать через час?»

У меня аж руки затряслись, когда я быстро напечатала в ответ:

«Да»

Словно в подтверждение, Кудряшка (Саша он, Саша, поправила себя я) кивнул мне из другого конца зала, и все внутри у меня вдруг запылало жаром от этого кивка – я уже знала, что значит его хмурый взгляд. Я просто вздохнула, тайком предвкушая и волнуясь. Ровно такой же я видела перед тем, как он разложил меня на кровати в последний раз. Я даже оглядела себя: удивительно, я выгляжу, как офисная мышь, а он так смотрит.

Вскоре меня отвлекли, а он пропал в толпе. В ресторане началось что-то вроде шоу-программы: певец запел громче и энергичнее, на стене стали показывать слайды с фотографиями жениха и невесты, кто-то из администраторов взял микрофон в руку и начал читать тост в честь Наташи и Виталика.

Всё закрутилось и завертелось. Кристина вежливо отвечала на флирт каких-то чуваков, с которыми ее познакомила Наташа (та не знала историю про принца и все время пыталась мою подружку с кем-нибудь свести). Я решила налечь на закуски, таская со стола какую-то красивую курицу в медовом соусе на шпажках, тарталетки с лососем, классические канапе…

Наевшись, я снова огляделась. Бизнес-партнеры уже стали расходиться, желая Наташе и возлюбленного самого лучшего. Оставались только городские функционеры, все чуть-чуть подпитые. Кудряшки не было в зале. Артур присутствовал – маячил где-то на заднем плане с Арсением. Кристина продолжала всех впечатлять своей красотой. Я потерла руки, представляя, что я добрый эльф-сводник.

Моим планам тут же стала подыгрывать романтическая музыка: в центре организовался какой-то танцпол, поначалу пустой. Туда почти сразу вылезла Наташа, у которой проблем с самооценкой вообще не было, и начала медленно вытанцовывать круги вокруг Виталика, который неуклюже пытался вести ее в чем-то похожем на вальс. К ним постепенно стали присоединяться тётки и дядьки из администрации – видимо не поняли, что музыка должна была быть для будущих молодожёнов. Все странно медленно покачивались, как будто перепили шампанского. Тут мне и пришла в голову гениальная идея.

Я схватила свой четвертый бокал, надеясь, что это поможет мне игнорировать неловкость происходящего. С другой стороны, притвориться пьяной тоже могло быть достаточно для того, что я задумала.

Глубоко вздохнув, я вытерла потные ладони о своё платье и направилась в сторону Артура и Арсения. Те стояли и чуть-чуть хихикали над происходящим.

– А можно вас на танец пригласить, – сказала я и внутри обмерла с того, насколько пьяной я звучала.

Оба молодца вытаращились на меня в непонимании. Я сделала жест рукой, мол, побыстрее. Немного боялась, что музыка закончится.

– Кого из нас? – наконец разморозился Артур.

– Вас, вас, – тупо ответила я, показывая на него пальцем.

Они снова переглянулись, как будто не были уверены, что им можно со мной танцевать.

– Неужели вы девушке откажете, – драматично вздохнула я.

Это, как ни странно, сработало, и Артур неуклюже повёл меня в танце. Топтались мы на самом краю танцпола и талии моей он даже не касался. Неужели он реально скромник такой? Думаю, смотрелись мы очень странно: одного роста, неловкие, он еще максимально старался не смотреть в мою сторону, как будто стеснялся.

Мне нужно было действовать, поэтому я тактично повернула нашу пару в сторону Кристины. И тут разочарованно поняла, что подружка моя танцевала с каким-то пухлым товарищем из администрации.

– Таня, – отвлёк меня Артур, – а вы не перепили?

– Может и перепила, – ответила я, – вам не со мной надо танцевать, конечно.

– А с кем? – опешил он.

– Посмотрите, – вдруг озарило меня, – там моя подруга танцует с этим мерзким мужиком, он же её просто…

Действительно, как в подтверждение моих слов, дядечка чуть теснее сжал Кристину.

– Фуу, – выразила свои мысли я, поглядывая на Артура. Тот посмурнел, явно ему тоже это зрелище не понравилось.

– Артур, – сказала я, – давайте Кристину спасём. А то этот не даст ей прохода.

– А как? – спросил тот.

Тут я и сделала свой ход конем: быстро подвинула нас в сторону танцующих Кристины с этим мужчиной и сказала:

– Махнёмся партнерами? – и пьяненько подмигнула дядечке, надеясь, что выгляжу соблазнительно.

Как ни странно, моя наглость сработала настолько хорошо, что абсолютно все – и Артур, и Кристина, и товарищ из администрации (кажется, его звали Виктор Иваныч) – безропотно подчинились и поменялись парами.

Я медленно закачалась с Виктором Иванычем, а Кристина оказалась в руках Артура. Посматривая на них из-за плеча своего партнера по танцу, мне почти всплакнуть захотелось, настолько они гармонично и красиво выглядели вместе.

– Хороший ресторан, – вдруг сказал Виктор Иваныч, и я согласилась.

Партнером Виктор Иваныч оказался вполне ничего – вёл хорошо, шутил смешные анекдоты, почти не трогал и вообще был очень приличным. Вот и зря я наверное Артуру его оклеветала, подумала я, заканчивая медляк.

Все парочки с танцпола потихоньку расползались – музыка становилась веселее. Кроме двух: Наташка с Виталиком почти всосались друг в друга, а Кристина с Артуром загадочно и молча смотрели друг другу в глаза.

Я уже была готова любоваться этим вечно, как вдруг увидела подходившего Кудряшку. Тьфу, Сашу… И как мне теперь привыкнуть к его имени?

Он выглядел очень мрачным, но не сексуально хмурым, как еще полчаса назад, а скорее злым, каким он был, когда я приходила первые разы на озеро. И он направлялся прямо к танцующим Артуру и Кристине. Через секунду я поняла, что он собирается их разнять, как будто они делают что-то предосудительное или неправильное.

Дальше я действовала на инстинктах. Бросив что-то вежливое и благодарственное Виктору Иванычу, я бросилась наперерез Кудряшке, перехватывая его руку, которую он явно собирался опустить на плечо Артуру.

– Поговорим? – ярко улыбнулась ему я, пытаясь потянуть его в сторону улицы.

Тот пару секунд не двигался, рассматривая меня бирюзовыми глазами. Хмурый взгляд никуда не пропал – наоборот, он выглядел ещё злее, чем до этого. Это должно было меня испугать, но моя неисправимая пятая точка чувствовала, что могу сопротивляться ему сколько влезет, и мне ничего за это не будет. Поэтому я просто приподняла бровь в ответ.

Он вдруг взял меня за руку, опалив своим теплом, и грубо сказал:

– Пойдем, поговорим.

Краем глаза я увидела, что Артур с Кристиной всё-таки перестали танцевать и растерянно смотрели то друг на друга, то в нашу с Сашей сторону. Но я не успела ничего им сказать, так быстро мужчина вывел меня на улицу.

Прохладный вечерний воздух, такой приятный после долгой жары, меня быстро отрезвил. Дергаясь, я поправила своё платье – во время танца с Виктором Иванычем оно поползло куда-то вверх.

Саша потащил меня чуть дальше от ресторана, где клубились курившие, в сторону небольшого скверика между «Усадьбой» и соседними домами. По аллее вдалеке прохаживались припозднившийся собачник. Он же остановился рядом с одной из деревянных лавок и повернулся ко мне:

– Ты объяснишь мне уже, чего добиваешься?

Я опешила от обвинительного тона и инстинктивно сложила руки, совершенно не понимая, что он имел в виду под этим вопросом. Саша стоял надо мной, закрывая своими большими плечами почти все вокруг. Глаза его метали молнии.

– Что? – спросила наконец я.

Он нахмурился еще сильнее, рассматривал мое лицо пару секунд, а потом вдруг отвернулся. Спустя несколько оглушительно молчаливых моментов он наконец сказал:

– Так Артур, значит, да?

– Чего? – опять не поняла я.

Тот повернулся на этот раз и схватил меня за плечи:

– Ты даже моего имени, значит, не знала.

Я стыдливо опустила глаза, понимая, что всё. Это из-за этого он такой злой. Наверное, он это как-то услышал в толпе.

– Прости, – сказала я, – постеснялась спросить, тебя все время Тараном звали и…

– А Артура позвать на танец ты не постеснялась? – зло спросил он.

И тут меня как осенило – Кудряшка ревновал. К своему брату. Шокированная, я подняла на него глаза, рассматривая его злое нахмуренное лицо:

– Так я это… Для Кристинки…

Уж не знаю, что я ожидала, но точно не того, что его лицо станет ещё яростнее.

– Про твою подругу вообще не говори мне, – грубо рявкнул он. – Почти замужем, а с другими мужиками не забывает время провести. И ты как она пытаешься, бл…

Дальше он витиевато сматерился. С каждым его словом во мне поднималась все большая волна гнева: то есть, получается, он мою подругу записал в какие-то профурсетки, думал, что я подбиваю клинья к Артуру, и вообще не удосужился ни разу спросить…

Я скинула его руки с себя:

– То есть ты намеренно мешал Артуру и Кристине общаться?

– Да какой общаться, – снова ругнулся он, – к таким, как она, лучше и на милю близко не подходить.

У меня в глазах забилась какая-то красная пелена, настолько его фраза меня вывела из себя.

– Ты, ты… – я слегка ударила его кулачком по груди, не сдержавшись, – как ты смеешь так о моей подруге говорить? Да она живет целомудреннее монашки…

– Тогда какого черта весь город говорит о её помолвке? – перебил он меня.

Шокированная, я уставилась на него и попыталась взять себя в руки:

– Кто тебе это сказал?

– Какая разница, – снова перебил он меня.

– Кто. Тебе. Это. Сказал. – то самое белое каление, кажется, добралось и до меня.

– Фармацевт из-под вашей аптеки, – сознался он, – но какая к черту разница?

И тут мне вдруг всё стало кристально ясно. Видимо, он именно об этом разговаривал тогда, когда я приходила в аптеку за мазью со змеиным ядом – послушал последние сплетни города, а потом также легко им поверил и всё доложил Артуру.

– Вот, значит, что в баре было… – озвучила я вслух свою мысль.

– Не напоминай, – буркнул он, – зачем ты тогда в тот туалет пришла?

– Поговорить с тобой хотела, – сказала я, – про Артура.

Он ущипнул себя между бровей, как будто ничего не понимал, а потом снова схватил меня за руки, приближая к себе. От его тела шло невероятное тепло, и мне даже сквозь злость захотелось к нему прижаться еще ближе.

– Таня, просто честно сознайся уже, – сказал он, и я поняла, что он впервые назвал меня по имени. – Тебе Артур нравится или нет?

Последнее слово «нравится» он проглотил, как будто слегка стыдился своего вопроса. Вот тут бы, конечно, сыграть в роковую женщину и сказать что-то такое загадочное, но вместо этого только-только протрезвевшая я снова опешила и громко сказала:

– Че…

Он просто смотрел на меня пару секунд, а потом вдруг прижал и жадно поцеловал, обжигая мои губы своими. Забыв, что я вообще-то на него злилась, я снова увлеклась его прикосновениями и поцелуями.

Как вдруг из этого жара нас вырвало чужое «Таран» – голосом Арсения кто-то звал из стороны ресторана.

Мы не сразу отлепились друг от друга, мне было почти физически больно отрываться от его тела, и, как мне показалось, ему тоже. Он коротко поцеловал меня еще раз, а потом сказал:

– Жди меня, – и ушел в сторону ресторана.

Слегка покачиваясь, я села на скамейку и достала телефон. Там была куча сообщений от Кристины и пропущенный звонок от Наташи. И открытка в ватсапе от бабушки. Я вздохнула и заблокировала его обратно, поглядывая в сторону ресторана.

Спустя 20 минут, уже замерзнув на скамейке, я вдруг поняла, что он не вернется. Медленно встала и поплелась в сторону ресторана, где никого уже не было, кроме вызывающих такси посетителей мероприятия. Мне резко стало грустно и неуютно, и через 5 минут я уже ехала в сторону дома.

Глава 13

На следующее утро я проснулась от настойчивого звонка в дверь. Кряхтя и спотыкаясь об свою же одежду, которую я вечером не смогла убрать в шкаф, я громко протопала до двери, слегка морщась от яркого утреннего света. Квартира представляла собой полный хаос: вчера ночью я еще успела грустно попить чай со всем сладким, что осталось в ящиках, ничего не убрала и сразу же улеглась спать. Я помнила, как пялилась в телефон, ожидая, что Саша напишет что-нибудь, но ничего не приходило. Так что, чуть всплакнув, я легла спать достаточно поздно, и теперь чувствовала себя как после похмелья.

В глазке я увидела Кристину.

– Ого, какие люди, – сказала я, открывая ей дверь, – Всё хорошо?

Она была одета в белые шорты и майку, ни единого пятнышка. И даже синяков под глазами не было, хоть взгляд оставался чуть-чуть грустным и как будто неуверенным.. Я оглядела себя: драная пижама, волосы нечесаные.

– Надо поговорить, Танюш, – сказала та и прошла на мою кухню, по-хозяйски включив чайник.

Согласно вздохнув, я пошла за ней, послушно доставая из холодильника сыр и колбасу. После таких мероприятий мне всегда очень сильно хотелось есть.

– Будешь бутерброд? – спросила я Кристину.

– Давай, – махнула та рукой. Я быстро нарезала нам бутриков, расплавила сыр в микроволновке, а сверху положила колбасу. Чайник закипел, и Кристина кинула нам в кружки по пакетику. Мы сели за мой маленький столик, где было места только на двоих, и молча стали есть. Из окна ярко светило солнце.

Пережевывая, я иногда косилась на Кристину – та явно хотела что-то сказать, но всё никак не могла собираться с духом. Наконец, допив последний глоток чая и отряхнув руки от крошек, она посмотрела на меня.

– Так что случилось? – спросила я.

Она глубоко вздохнула, посмотрела в окно. Потом – снова на меня. Потом – снова в окна. И наконец быстро спросила, как на духу:

– Это правда, что ты спишь с кем-то из вейкбордистов?

От этого вопроса у меня чай пошел куда-то то ли в нос, то ли в горло, и я подскочила, поперхнувшись, сплевывая всё в раковину.

– Господи, – простонала от смеха я куда-то вниз, – че ж вы все…

Кристина сзади меня залепетала:

– Не подумай, Тань, я бы ни за что не поверила, но ты как-то странно себя вела в последнее время, пропадала куда-то, на шоппинг со мной ходила, и даже действительно с радостью каталась с ними, хотя все же знают, что тебя в озеро и под пистолетом не затащить…

Я подняла руку, обрывая её монолог, и вытерла себе нос от чая салфеткой.

– Ещё раз, – сказала я, – с кем, по твоему, я сплю?

Кристина развела руками:

– Понимаешь, Тань, слухи разные ходят…

От этой фразы у меня брови полезли куда-то высоко-высоко на лоб. Слухи? Да чтобы про меня? Даже когда я с ГИБДДшником и Васей мутила, ничего в городе про меня не ходило, всем было всё равно на мою персону… А тут такое.

– Про меня? – уточнила я.

Кристина почти виновато кивнула, дергая руками то салфетки, то зубочистки:

– Да, я сама сначала не поверила, думала, кто-то перепутал… Но потом…

– Что? – нетерпеливо спросила я.

– Так вот, люди стали говорить разное…

Она снова замерла, неловко посматривая на меня.

– Ну, – подтолкнула её я.

– Сначала у меня Людка, тренер по йоге, спросила, не встречаешься ли ты с Арсением, – Кристина нервно заходила по моей маленькой кухоньке.

Я прыснула, представив себя с ним, уж слишком смазливый и вылизанный.

– Вот-вот, – сказала Кристина, – я тоже так решила, ну бред какой-то, вы там пару раз всего переговорили.

Я кивнула в подтверждение, понукая ее продолжать.

– А потом, – она вздохнула, – мне на танго партнер по танцу сказал, что все говорят о тебе и Артуре, мол, такая пара замечательная бы вышла…

В полном шоке я открыла рот, оглядывая свою подругу, не в силах даже вздохнуть. Кристина тоже стояла замершая, рассматривая меня.

– Во-первых, – наконец собралась я с духом, – с каких пор ты ходишь на танго?

Она дернула плечами:

– Да вот пару недель как.

– А во-вторых, – громко сказала я, стараясь не матюкаться, – что это за бред?

Кристина с надеждой смотрела на меня реакцию, и я вдруг поняла, что она просто напросто боялась, что я могу заинтересоваться её принцем Артуром. Я же действительно проводила много с ним времени: ходила на занятия, разговаривала по поводу статьи, еще и танцевала вчера. Понятно, что она могла заподозрить что-то неладное, тем более, что обычно я мужчинам не уделяю внимания.

– Кристь, ну как ты такое подумать могла, – сказала я наконец, – Ты же моя подруга, я знала, что он твой…

Она вдруг покраснела:

– Ну, не мой, наверное.

– Твой, твой, – покивала я, – да и вообще…

Кристина все еще нервно сжимала в руках салфетку, как будто боялась моей следующей фразы.

– Кристин, прости, конечно, – решила добить я, – но он мне вообще не очень, слишком накаченный и причёска у него… Ну перебор… Да и ростом он, как я.

Она вдруг вздохнула с облегчением и неожиданно, в секунду, заплакала.

– Таня, прости, что я так на тебя подумала, – сказала она, всхлипывая, – Просто я не знала, что и думать, всё так запутано…

Не веря своим глазам, я повернулась к ней и постаралась её неуклюже обнять, похлопывая её по голове.

– Я вообще-то пыталась вас свести, – призналась я, пока она вытирала глаза руками. – Не очень, конечно, получилось…

Кристина посмотрела на меня удивленными глазами, а потом крепко обняла в ответ:

– Таня… Даже если ничего не получится, пофиг… Спасибо…

Мы чуть-чуть постояли так, а потом одновременно рассмеялись. Я вдруг вспомнила про завалявшуюся шоколадку с орехами и достала её из шкафчика. Кристина тут же схватила первую плитку и сказала:

– Я уже смирилась, что с ним может ничего не получиться.

Я удивленно посмотрела на неё, тоже отправляя себе в рот кусочек:

– Но он же… Принц и всё такое…

Кристина пожала плечами, показавшись мне при этом достаточно уверенной:

– Мир не сошёлся на мужчинах, – сказала она, – всегда можно салон красоты открыть… Или свою студию танцев…

Я поддерживающе закивала головой, хотя внутри поселилось сомнение – ну не могла я поверить, что подруга так легко откажется от своего принца. И тут она дернулась, словно вспомнив.

– Таня, – посмотрела она опять на меня, – не Арсений, не Артур… Это значит, что? Ты с Тараненко спишь?

Слава богу, что кусок шоколадки я уже благополучно проглотила, иначе бы в этот раз я поперхнулась бы навечно. Я как-то замерла, потом глупо сжалась, нелепо улыбнулась и залилась краской. Вот и храни так секреты. Подруга шокированно смотрела на меня. Не выдержав её взгляда, я вдруг рассмеялась, а дальше неожиданно для себя сразу же заплакала.

– Таняяя, – протянула та, – так это правда?

– Да, – всхлипнула я, одновременно улыбаясь.

Вот и стояли мы так обе, как дуры, в слезах и одновременно улыбаясь.

– И, – наконец настороженно спросила она, – как тебе?

– Ну, – вздохнула я, – лучший секс в моей жизни.

Она смотрела на меня пару секунд, а потом снова рассмеялась.

– Получается, мы обе в этих братьев-вейкбордистов втюрились…

– Даааа, – протянула я, вздыхая.

– А почему ты мне ничего не сказала? – вдруг спросила она.

Я почувствовала, что меня заливает небольшое чувство вины. Действительно, я зачем-то утаивала все подряд и от подруги, и от Артура, и от Кудряшки, и от всего мира. Вот до них и дошло всё, как полагается в маленьком городе, через безумный сломанный телефон. А расхлебывать чужие сплетни придется мне.

– Кристь, прости меня, – созналась я, – Это не от недоверия, просто от неуверенности… Казалось, что это просто интрижка.

– И что, – понимающе смотрела она, – это интрижка?

– Нееет, – всхлипнула я и потянулась за шоколадом, – это полный пипец…

Через несколько минут мы снова включили чайник и на этот раз абсолютно честно разговаривали. Я не утаила ничего – и про секс рассказала, и про то, что не знала, как его зовут, и про поцелуи в баре, и про мои странные смешанные к нему чувства, и какой он на самом деле был хороший, когда гулял со мной по парку… Закончила я, естественно, историей про сводничество и сплетницу-фармацевтку.

Лицо Кристины вытянулось на последней части:

– Ух я её, – сказала она, – она же, блин, с моим бывшим как-то там дружила до этого, вот насолить решила видимо…

– Как её зовут-то? – спросила я.

– Маринка, – зло сказала подруга, – Ну ничего, я с ней разберусь…

– Может, не надо, – умиротворяюще попыталась я сгладить ситуацию, – Ну перепутала она…

– Так это она же донесла про тебя и Тарана всем! – воскликнула Кристина. – Мол, ты ему в туалете отдалась… И потом на парковке у озера…

Сначала я хотела возмутиться, а потом как-то сдулась, понимая, что сплетня ушла не так далеко от правды. Невозможно ничего в этом городе скрыть.

– Да ладно уж, – вздохнула я, – теперь уже наверное и не придется сплетничать, от него ни слуху, ни духу…

Кристина вдруг резко поднялась и начала убирать со стола – шоколад в ящик, тарелки в раковину, салфетки обратно в салфетницу.

– Надо разработать план, – убежденно сказала она.

– Какой план? – уже не сопротивлялась я.

– План по возвращению мне – Артура, а тебе – твоего Кудряшки, – сказала она, хотя я попыталась провякать что-то «да фиг с ними». – И Маринке бы как-то отомстить.

Вздохнув, я просто снова включила чайник.

– А у тебя нет ничего покрепче? – добила меня Кристина.

Рассмеявшись, я открыла шкафчик, где стояло полусладкое грузинское вино, которое мы обе любили с подругой. Почему бы и не начать утро воскресенья таким странным образом?

Глава 14

Не знаю, чего я ожидала в то воскресенье, но наклюкавшись, мы с Кристиной никакого плана не составили, зато помирились как следует. Голосили караоке, отчего мне соседи даже постучали по батарее, потом пошли гулять по городу, захаживая во все дворы, которые для нас что-то значили. Кристинка откуда-то достала еще бутылку, и дальше моя память обрывалась. Помнила только, как хотела написать Кудряшке, а Кристина меня отговаривала. Потом она хотела написать Артуру, и тут уже я отбирала у неё телефон и бегала с ним от неё по детским площадкам. В итоге весь выходной прошел как в бреду, и в понедельник я не смогла прийти на работу, благо уже все материалы были написаны из-за Наташкиной свадьбы.

Первый день недели я провалялась, держа наготове тазик больше из опасений, чем из нужды, и глупо листала короткие видео в интернете. Старалась не думать о том самом мужике, к тому же, телефон молчал. И не знаю почему, может быть, я себе все выдумала, но молчание мне казалось напряженным, как будто не все так уж просто.

Во вторник я вышла в офис, а Кристинка ещё отлеживалась дома, так как она ещё хуже, чем я, переносила подобные попойки. Ничего особого не происходило – работа была мелкая, всякие правки от Наташки, так что я совершенно скучающе провела день, посматривая в сторону своего телефона. Никаких сообщений мне всё ещё не приходило.

В среду я задумалась – а что я вообще жду? То есть, он мне приказал ждать его около того ресторана, я не дождалась, а теперь почему-то думала, что обязана получить какое-нибудь сообщение, подтверждающее, что мне не предвидился его интерес ко мне. И с чего бы это? Может быть, это действительно, как я и думала в начале, просто странная интрижка, приключившаяся с ним в его родном городе, о которой он будет вспоминать пару месяцев, а потом забудет и займется дальше своими важными бизнес-делами. Или чем там он занимается.

Я в красках представляла, как он делает свою суперважную работу где-нибудь на 20-м этаже роскошного офисного здания, звонит, пишет электронные письма. А потом ему снова звонит Артур, который-то обязательно женится на Кристине, и говорит: «Хочешь, на озеро сгоняем», и тогда в его голове проносится смутное воспоминание, но он на нем не зацикливается и говорит просто «да», а потом звонит своей жене (почему-то шикарной рыжей женщине) и зовет ее поехать с собой.

В четверг я вдруг поняла, что это какой-то бред. Ну с чего бы это он не проникся ко мне чувствами, если он так ревновал, что у него аж челюсти сжимались и скулы сводило? Почему бы все-таки не написать ему и не спросить, как он, где он, почему не пишет? Снова и снова я брала в руки телефон, чтобы написать еще один простенький текст сообщения, стирала, оставляла один «привет», потом снова стирала, и так далее. И не знаю, сколько бы это продолжалось, пока в офисе проходящая мимо Наташка мне не кинула:

– А жаль, что вейкбордисты уехали, да, Тань? Занятий теперь не будет долгое время.

Я как вкопанная остановилась в этот момент – шла с какими-то бумажками к своему столу, параллельно набирая новый вариант сообщения в телефоне. Бросила паникующий взгляд на Кристину, и та ответила мне чем-то схожим. Мы обе такого никак не ожидали.

– А ты не знаешь, когда вернутся, кстати? – попробовала я уточнить у начальницы максимально незаинтересованным голосом. Кристина вперилась глазами в компьютер, хотя уши так и развесила.

– Ой, я так поняла, у них отдых закончился, так что только в следующем году уже, – сказала Наташа совершенно будничным тоном, пока мне казалось, что на мою шею падает топор, и наклейка на этом топоре «старая дева». То есть, это я – будущая старая дева.

– Жаль, да, – проскрежетала а я в ответ и быстренько села на свое место, с ужасом во взгляде смотря в сторону Кристины.

– Чаю? – спокойно произнесла она и тут же пошла в сторону чайной.

Оказавшись там вдвоем, мы прикрыли плотно дверь, и я включила чайник, надеясь, что он заглушит наши разговоры в случае чего. Потому что мне очень хотелось громко закричать.

– Не паникуем, – вдруг сказала Кристина, – ну уехали они, да, и что?

Я сделала пару глубоких вздохов, смотря в её лицо – она выглядела действительно уверенной, что особенно подчеркивал деловой костюм.

– Ой, Кристин…

– Нет, Таня, ты не говори ничего, – сказала она, топнув ногой. – Пойдем сейчас в тц, найдем себе классные платья для свадьбы, выпьем какой-нибудь кофе лавандовый, и жизнь наладится.

Я медленно кивала каждому её слову. Впервые мы оказались в той ситуации, где это Кристина меня успокаивала. Тут мне всё стало ясно.

– Я влюбилась, – грустно призналась я.

– Отставить депрессию, – вдруг гаркнула подруга, – ты мне сама недавно говорила, что не сошелся весь свет на мужиках, и можно найти ещё лучше, ещё краше.

Чайник кипел и пыхтел. Я тупо кивнула в ответ на её тираду. Внутри все сопротивлялось мысли о поисках какого-то другого мужика.

Я вздохнула поглубже, разглядывая идущий из чайника пар. Наверное, правильнее было бы не фокусироваться на этом страдании и сосредоточиться на том, что было здесь и сейчас.

– Поехали за платьем, – сказала я ей, – ты же закончила уже?

– Да, – почти подпрыгнула вверх она, – выберем секси-платья, мало ли кого там Наташка пригласила. Я хочу с декольте!

Через час мы уже торчали в каком-то магазине и перебирали разное шмотье. Кристина метила в розовый цвет, а я смотрела классический черный и темно-синий. В какой-то момент, вертясь перед зеркалом в очередном розовом безобразии, Кристина повернулась ко мне и заявила:

– Тань, давай меняться.

– Чего? – удивилась я.

– Ну смотри, – убежденно сказала она, – не сработало же так соблазнение. Значит надо что-то поменять, вот хотя бы стиль свой.

С трудом, но она меня уговорила, и мы стали примерять совершенно другие, непохожие на наши обычные предпочтения вещи. Мне досталось ярко-малиновое нечто, больше похожее на сарафан, а ей – черные балахоны. Потом я надела какой-то салатовый комбинезон из шелка, а Кристинка – тёмно-бордовое платье-футляр.

Рассматривая нас обеих в зеркале примерочной, я была вынуждена признать:

– Крись, это полный отстой, согласись.

– Ну почему же… – неуверенно протянула она, поворачивая свой корпус то вправо, то влево, – это платье может еще и ничего.

– Это просто потому что ты красотка и на тебе всё хорошо смотрится, – убежденно сказала я, – а я тупо как клоун какой-то.

– Тань, вот не придуряйся, а, – заявила она, – если бы ты была клоуном, твой Кудряшка бы вообще бы и глазом не повел, а так дышал все время неровно…

Дернувшись, она закрыла рот рукой:

– Ой, я же пообещала, что ни слова о мужиках.

Я махнула рукой:

– Да ладно, проехали…

И мы снова стали выбирать платья, перебирая разные цвета и фасоны. Наконец, я надела свой последний вариант – красивое нежное голубое платье с тонкими лямками и упругой юбкой, немного смахивающей на что-то из 50-х.

– Это твое, Тань, – уверенно заявила Кристина, – бери, не думая.

– Что думаешь, – повертелась я, – захомутаю какого-нибудь Серкана Болата?

– Сто процентов, – сказала она, – а теперь придется искать мне.

Спустя еще час, я выдохлась, Кристина надо мной сжалилась, и мы отправились пить тот самый лавандовый кофе с булочками. Так ничего себе и не выбрав, подруга решила сходить в одиночный забег, так как я уже не вывозила этот шоппинговый энтузиазм.

Поэтому я шла домой одна, подставляя лицо заходящему вечернему солнцу – весь город сиял розовыми и персиковыми красками, воздух стоял жаркий, но иногда поддувал приятный ветерок. Во дворе играли дети, а на бульваре взрослые катались на электрических самокатах. Я шла медленно, иногда улыбаясь мимо проходящим знакомым. У подъезда моей пятиэтажки меня встретил ленивый белый кот, приветственно мяукнув.

– Привееет, – сказала я ему, неуклюже опускаясь вместе с пакетами, чтобы погладить, – это кто у нас такой мурчалка?

– Ой, Танечка, я как раз собиралась его покормить, – раздался рядом голос тёти Нади, – вот вискаса принесла…

Я с улыбкой смотрела, как соседка раскладывает по мисочкам для котов корм. Все-таки хороший у нас город. Кот быстро накинулся на еду, почти сразу поглотив все, что было в миске.

– За покупками ходила? – спросила тётя Надя, разглядывая мои пакеты.

– Да, свадьба же тут скоро у начальницы моей, вот платье выбирала.

– А это здорово, – сказала та, – вот мои сынки тоже тут сказали, что думают жениться.

Я улыбнулась, спрашивая дальше просто из соседской вежливости:

– А как они, уже приехали?

– Да вот уехали вечером в субботу, – вздохнула она, – неожиданно так, что-то у них там в компании их случилось.

– Ого, – сделала я удивленный вид, – надеюсь, что всё хорошо…

– Да, справляются, они у меня молодцы, – добавила тётя Надя, – Сашка вот вёл тут занятия на озере, а Арчик ему помогал, отдохнули, да и вроде как поработали одновременно. Не помню только, как этот спорт называется.

Белый кот накручивал вокруг нас обеих круги. Я ещё раз тупо вежливо кивнула, улыбаясь, как обычно при разговорах с соседками, как вдруг меня пронзило осознаванием. Саша. Артур. Вели занятия на озере.

– Представляешь, и кто-то им тут так понравился, – все рассказывала она, – они даже как будто между собой поругались из-за девушки, но вроде разобрались. Это я их подслушивала немного, очень уж переживала, что сыновья мои из-за такого будут спорить.

– А они тут с вами жили? – почти перебила я ее, все еще переваривая информацию.

– Естественно, – просто сказала тётя Надя, – в своих комнатах детских ночевали. Так здорово, когда они рядом.

Стараясь не улыбаться, я прикрыла лицо ладонью, хотя все еще чувствовала, что улыбка, как назло, так и лезет на лицо.

– Классно, тёть Надь, надеюсь, они к вам еще приедут, – сказала я почти искренне.

– Да, – согласилась она, поглаживая белого кота, – им бы вот таких девушек, как ты. Я даже им сказала, что вот у меня такая соседка, Танечка, предлагала им чай с тобой попить, но они не соглашались.

Я аккуратно рассмеялась, чувствуя, что еще чуть-чуть, и меня накроет впечатляющая истерика.

– А где у них бизнес? – вдруг спросила я.

– Рядом, – сказала тётя Надя, назвав ближайший большой город к нашему, – только редко они приезжают, редко…

Я ещё раз погладила белого кота и быстро перевела тему, говоря что-то там про счётчики электричества, которые мы давно с тётей Надей любили обсуждать. Переговорив про счётчик, а потом лампочку в подъезде, я попрощалась и быстро поднялась на свой этаж, пока она созывала остальных кошек ужинать.

Плюхнувшись в кровать, я рассмеялась и заплакала одновременно. Как так вышло, что Кудряшка – это тот самый Саша, о котором мне столько рассказывала моя соседка, и я всю эту информацию пропускала между ушей, а он был тут все это время рядом. Она всё это время звала на чай, а я не шла, думая, что её сын – какой-нибудь странный додик. Да ещё и брат у него – тот самый принц для моей Кристины. Стукнув себя несколько раз по лбу, я глубоко вдохнула.

Теперь все было ясно – да, я влюбилась. А поскольку со мной никогда такого не было, то и в этот раз следовало поступить совсем по-другому. Я взяла телефон в руки, готовясь написать ему сообщение.

Слова почему-то не шли. Я, журналист, просто таращилась в экран, не находя силы подобрать ни единого словечка. Открыв заметки в телефоне, я начала писать какие-то варианты сообщений, что-то про свои чувства, про запутанность, просто приглашения на свидание, но всё стирала снова и снова. Так я и заснула – в руках мобильник, в голове полный хаос.

Вместо того, чтобы провести ещё и пятницу в полной неразберихе, я собралась в гости к родителям – сделать порцию варенья, и заодно собрать еще какие-то гостинцы для начальницы. Телефон я поставила на беззвучный режим, от греха подальше. Мама, конечно, приметила мою странную молчаливость, но никак не прокомментировала.

Так что я просто перебирала бесконечную красную смородину, снимая с красных ягод зеленые ростки, откидывая перезревшие и недозревшие ягоды в сторону. И на каком-то там ведре я вдруг поняла – черт с ним, надо дерзнуть. Не зря же тётя Надя сказала мне, что они думают жениться. Над смородиной я и продумала свой план – как приду в себя после свадьбы, поеду в город, где он живет, напишу ему и попробую его соблазнить. Только на этот раз окончательно и надолго.

А если нет… Я вздохнула, рассматривая переливающиеся ягоды. Придумаю что-нибудь другое, как обычно. Заметно повеселев, я сходила в магазин и купила нам с родителями кваса, а вечером поехала на последнем автобусе домой – предстояло подготовиться к свадьбе.

Глава 15

Наташа явно родилась под счастливой звездой. Хотя в день её свадьбы обещали облачность и туман, солнце явно испугалось не выйти на небосклон и теперь ярко сияло. Царила почти идеальная погода для свадебных торжеств: жарко, но не слишком.

На выкуп нас с Кристиной вёз тот же самый таксист-усач.

– Ничего себе какие красивые, – свистнул он, когда мы только сели, – и без женихов опять?

– А вы что это один без жены ходите, – решила подколоть его я.

– Так я ж на работе, – хихикнул он, поправляя кепку, – а вы явно на свадьбу.

Кристина важно подтвердила его мысль, кивая и гордо смотря в окно.

– Ну там точно женихов найдете, – сказал он.

– Ой, дядь Лёнь, – вдруг сказала Кристинка, – не говорите…

– Букет если словите, в следующем году обе замужем будете!

– Букет-то только один, – буркнула я, – обе не поймаем.

– У меня так-то бабка – ясновидящая, – подмигнул мне таксист в зеркало заднего вида, – так что я правду говорю, мне ее дар передался.

Мы одновременно с Кристиной закатили глаза, но усач только рассмеялся.

Когда запутываясь в каблуках и платьях, мы вылезли из машины, я вдруг поняла:

– Откуда ты таксиста знаешь?

Она пожала плечами:

– Это ж дядя Лёня, он меня постоянно возит.

– Надо же, – сказала я, – а меня только третий раз.

– У него жена – владелица таксопарка, кстати, – вдруг сказала Кристинка. – Так что он по сути на нее работает…

Хрюкнув и рассмеявшись от удивления, я проводила глазами его машину. Ну надо же, такой у нас город странный – можно кого-то никогда не встречать, а потом за месяц три раза натолкнуться.

На выкупе, как обычно, было сумбурно – подружки невесты перестарались и устроили слишком сложные конкурсы, всякие родственницы постоянно лезли фотографировать все подряд, орали чьи-то дети.

Напомаженный Виталик немного растерянно разгадывал загадки и постоянно оборачивался за помощью к друзьям, хотя все они тоже были механиками и в шутках интеллигентных подружек Наташек вообще слабо разбирались. Мы с Кристинкой от скуки начали уже прикладываться к шампусику.

Наконец, Виталик всё разгадал, забрал невесту и вынес её из подъезда на руках. Свадебное платье у нее было гигантское, не как торт, конечно, но со шлейфом. Сверху ткань сияла стразами, по рукавам шли нежные кружева. На голове среди завитых локонов гордо восседала тиара.

– Ну ослепляет, – протянула Кристина, и я внутренне с ней согласилась. Наташе был к лицу этот свадебный шик.

У входа уже стояли с караваем – все традиции невеста решила устроить перед ЗАГСом, а в ресторане праздновать уже по-современному. Мама жениха в ярко-красном костюме аккуратно придерживала салфеточку, даже как будто стесняясь доверенной ей роли.

Все что-то вдруг резко заорали, и Наташа вцепилась ртом в каравай так, что я испугалась за её челюсть. Виталик, не отставая, укусил сразу же вслед за ней. Они почти раздирали его между собой, и никто не собирался уступать. Наташа тянула, тянула, Виталик тоже вдруг проявил недюжинную силу, и бац! Каравай полетел вниз.

В их зубах остались одинаково огромные куски, но у Виталика все-таки был побольше. Все зааплодировали, откуда-то оказались хлопушки, друзья жениха испустили победный клич.

– Ну слава богу, – выдохнула я, переглянувшись с Кристиной. Есть все-таки у жениха характер.

Потом мы все сели по коням – точнее, все родственники залезли в лимузин, а мы с Кристинкой влезли в пятерку к Виталькиным механикам. Те, как ни странно, вели себя в высшей степени прилично и даже не отпускали никаких шуточек.

– Вот как пиджаки на мужчин-то влияют, – шепнула мне Кристина после того, как механик Лёха подал ей руку при выходе из машины.

В ЗАГСе всё тоже прошло максимально достойно, церемония даже показалась мне ускоренной, как будто брачующимся не терпелось оказаться в браке. Тётечка в костюмчике проговорила классические фразы, Виталик и Наташка сказали «да» друг за другом, даже ни секунду не сомневаясь. Бабушки молодоженов плакали в платочек, мы с Кристиной пили пятый бокал шампанского и громче всех орали «горько» во время поцелуя.

В ресторан мы уже ехали поддатые. Кристина пригорюнилась у меня на плече:

– Ну такая у них здоровская любовь…

– Да, – одновременно с механиком Лёхой кивнула я.

– Должна же быть и для нас такая, – икнула подруга, доставая вдруг из-под сиденья непочатую бутылку шампанского.

– Это откуда? – удивилась я.

– Я припас, – улыбнулся Лёха с переднего сидения, – Открываем? Давайте за любовь, девчонки.

Мы разлили по пластиковым стаканчикам, которые еще из ЗАГСа притащили, и распили все это дело, пока другой механик (забыла его имя) уныло крутил руль, посматривая на нас с завистью. Зато включил Игоря Николаева. Как-то моментально стало лучше от «Выпьем за любовь».

Тихонечко подпевая, мы подъехали к ресторану. Это был самый большой и крутой ресторан города – деревянное здание с а-ля русским декором, много цветов и зелени, выход на причал к озеру, достаточно далеко от пляжа, так что отдыхающие в купальниках не мозолили глаза.

Озеро сияло ярким синим, отзеркаливая солнечные лучи. Вылезая из машины, я пожалела о количестве выпитого – стало заметно жарче, и голова после алкоголя как-то закружилась.

– Кристин, я за водой, – сказала я ей и потопала в сторону бара.

Все гости собирались на фуршете во внутреннем дворике. Кристина махнула мне рукой и пошла с Лёхой в сторону остальной группы, удивительным образом трезво ступая на своих высоченных каблуках.

За баром я раздобыла ледяную бутылку воды и медленно распила её на месте, не торопясь присоединиться ко всем конкурсам. Это быстро помогло протрезветь.

Из ресторана уже раздавалась безумная музыка, ведущий всех призывал заходить в зал. На меня волнами накатывала странная усталость – праздник любви на меня действовал удручающе. Сколько свадеб я не посещала, перестать завидовать было сложно.

Прихватив бутылку с собой, я пошла в сторону банкетного зала. Гостей стало намного больше, чем было в ЗАГСе – достаточно большой зал был забит круглыми столами с сиреневыми ленточками, за каждым из которых сидело по 8 человек. Я быстро осмотрелась и сразу же выхватила за дальним столом знакомую полулысую голову фитнес-тренера Васи, у которого любила заниматься Наташка.

– Вот бл, – тихонько проматерилась я, отворачиваясь от него, вроде и не видела.

Официант в помпезном одеянии провел меня к столу для всех коллег Наташи, где на сиреневой бумаге было выведено «Татьяна», а рядом – «Кристина». Напротив меня уже хлестал вино сисадмин Толя.

Стул моей подруги пустовал. Не обратив особо на это внимания, я притронулась к закускам – все гости уже активно ели, пока ведущий разгорался на счет любви молодожёнов. На большой стене показывали слайд-шоу с фотками.

Наташка и Виталик самозабвенно кормили друг друга фруктами, иногда отвлекаясь на «Горько» от потихоньку пьянеющих родственников.

Вдруг рядом со мной резко плюхнулась Кристина:

– Ты уже поучаствовала в каких-нибудь конкурсах?

– Не, – ответила я, отправляя ещё одну ложку «Цезаря» в рот, – зацени тарталетки с лососем, офигенные.

Кристина буквально накинулась на еду, собирая себе на тарелку все виды колбасок и сыров.

– Ты куда торопишься? – удивилась я.

– Да проголодалась, потом расскажу, – промычала она, совершенно неэлегантно для своего вида засовывая за щёки канапешки.

Мне хотелось расспросить её дальше, но меня отвлек ведущий, продолжавший всех громко развлекать. Шла викторина – он задал жениху вопрос про невесту в духе «сколько у неё зубов», и все улюлюкали, потому что Виталик ошибся на один зуб. Наташа за каждый неправильный ответ давала ему задания (а точнее – требовала подарки), и в этот раз она сказала:

– Съездить со мной на концерт Егора Крида!

От этого весь зал загоготал, а Виталькино лицо раскраснелось, как будто ему было неловко перед пацанами. Но потом он согласно кивнул и просто чмокнул Наташу в щёку.

– Смотри, какие, – повернулась я к Кристине только для того, чтобы обнаружить пустой стул рядом.

Растерянно я оглядела зал – на танцполе ещё никого не было, все сидели за столами, официанты разносили горячее. Ведущий даже чуть поутих после викторины для молодожёнов. Всё чинно и ладно, только Кристины нигде не было. И тут вдруг меня как обухом дернуло – Лёшка-механик тоже ведь где-то отсутствовал!

Я быстро прогнала в голове мои слегка пьяные воспоминания – действительно, в машине Лёха пытался заигрывать с моей подругой. Она ему отвечала, впрочем, не слишком активно, но вдруг… Я хлопнула лоб ладонью. На нее же могли подействовать песни Игоря Николаева! Такое уже было на каком-то корпоративе – один из наших бывших коллег включил Агутина, и Кристинка потом с ним целовалась в чайной, пока я не разогнала их.

Я хотела уже подняться и пойти её искать, но тут мне принесли горячее – роскошную свинину по-французски с картошкой. Устоять было невозможно, и вилка тут же оказалась в моих руках. Как только я закончила есть, начались застольные конкурсы, быстрые тосты, подарки. Засунув в рот последнюю картошку, я поднялась и шепнув коллегам, что я «припудрить носик» аккуратно пошла к выходу.

Аккуратно, потому что очень не хотелось привлекать внимание ведущего – в конкурсах желания участвовать у меня не было. Я не смотрела по сторонам, просто пёрлась к выходу через бесконечные выдвинутые стулья.

Чтобы выйти из ресторана, нужно было спуститься по четырем ступенькам. Ровно в дверях я замерла, смотря вниз и не веря своим глазам.

Этого не могло быть. Но… Наташка же обещала, что позовет на свадьбу полгорода.

К ресторану в темно-синем костюме подходил Кудряшка. То есть, Саша, поправила себя я, хотя всё в моем мозгу закоротило от его вида. Кудри у него лежали сегодня особенно послушно, щеки были слегка подернуты щетиной, костюм был строгим, но не слишком пафосным. И плечи, эти плечи…

Он одернулся, поправил на руке большие часы, подергал запонки и двинулся к входу. И замер, увидев меня.

Не знаю, что я ожидала от новой встречи с ним – может быть, что он бросится ко мне, встанет на одно колено. Ничего этого, естественно, не было. Мы просто смотрели друг на друга, и в его бирюзовых глазах играли искры – то ли от эмоций, то ли от закатных солнечных лучей.

Он тщательно осмотрел меня. Его взгляд, задержавшись на лице, проскользил вниз, словно трогая все места, где еще недавно касались его руки. Грудь в вырезе платья, талия, слегка загоревшие ноги в каблуках. Его адамово яблоко дернулось, и следующий его взгляд, если мне не показалось, был чистым восхищением. И желанием – темным, ярким, таким, которому хотелось отдаться и забыть обо всем.

Я открыла рот, пытаясь высказать что-нибудь типа «привет», а лучше такое приветствие, которое скажет все – и как я скучала, и как меня бесило, что он не писал, но не успела.

Взгляд Саши потемнел от злости. Чьи-то руки обняли меня сзади за талию и потянули к себе.

Шокированная, я обернулась, намереваясь то ли дать пощечину,то ли просто искренне возмутиться. Обнимал меня тренер Вася. Чтоб его.

– Танечка, как я рад тебя видеть, – сказал он, – ты очень красиво похудела, как куколка просто.

– Чего? – только и сказала я.

– Потанцуем? – вдруг спросил Вася, – или, может, в конкурсе поучаствуем?

Наверное, в любой другой ситуации я бы нашлась, что сказать этому наглецу, совершенно не вовремя развязавшему руки. Но из-за того, что шок был двойной – сначала Саша, теперь этот несчастный бывший, – у меня совершенно опустело в голове.

Мужчины же решили действовать. Вася потянул меня в зал ресторана, а Саша подскочил в две секунды и схватил меня за вторую руку.

– Не видишь, мы тут разговаривали, – сурово сказал он фитнес-тренеру.

Вася удивленно оглядел его. Честно сказать, хотя он и вёл спортивные занятия, фигура у него была именно бодибилдерская: много мышц, а силы мало. Кудряшка же просто был плечистый и мощный, явно от перетаскивания лодок туда-сюда. На Васином фоне он выглядел значительнее, и у меня не было сомнений, чей кулак весил больше.

– Мы с Таней давно знакомы, – наконец сориентировался Вася, – а тебя впервые тут вижу.

Саша вскинул бровь. Вася набычился. Тут я очнулась и поняла, что назревает мордобой. Единственное, что было в моём арсенале – знаменитый учительский палец. Я уже хотела его достать и пригрозить этим двоим разойтись и помириться, как вдруг во всю эту тусовку на входе влез еще один герой.

– А вот, смотрите, группа желающих поучаствовать в новом конкурсе, – проревел ведущий в микрофон, – молодые люди, представьтесь.

И сунул микрофон прямо в раскрасневшееся Васькино лицо. Тот промычал что-то невразумительное, а я резко дала деру, пока Кудряшка растерянно смотрел мне вслед. Я сделала неопределенный жест плечами, мол, прости, но на свадьбах каждый сам за себя.

Глава 16

У хорошего ведущего на свадьбах должна быть единственная неоспоримая суперспособность – вовлечь даже самых упрямых гостей в конкурс. А у Наташки, как известно, на свадьбе должно было быть всё самое лучшее. Поэтому шансов отказаться ни у первого, ни у второго мужчины не было.

Ведущий схватил их за локоток и вывел в центр зала, сунув им в руки гигантские клетчатые семейники. Задача оказалась простая: умудриться собрать как можно больше взрослых гостей в «штанинах» этих трусов. Загвоздка была в том, что ведущий надоумил гостей сопротивляться и соглашаться только если гости смогут предоставить «весомые» аргументы. Кудряшка и Вася одновременно посмотрели в мою сторону, и я поняла, что первая пойду в чьи-то трусы.

Вызвали кого-то третьего, родственника Виталика. Все герои залезли в семейники. Сразу стало понятно, что у Кудряшки меньшие шансы на успех: он занимал больше всего места даже в этом гигантском белье.

Гости возбужденно улюлюкали и хлопали. Наташа заливисто смеялась. На минуту у меня пробежала мысль сбежать со свадьбы вообще, но я поняла, что не могу бросить Сашу среди этого свадебного хаоса.

– На старт, – начал ведущий, и я приготовилась, – внимание… Марш!

Кудряшка и Вася одновременно развернулись и побежали к коридору. Посмотрев на них обоих, я моментально приняла решение и побежала навстречу. Васе оставалось только шокированно смотреть, как я прыгаю в «штанину» к Саше, даже без уговоров.

– Девушка, какая прыть! – восхищенно закричал ведущий.

Я и Саша неожиданно оказались слишком близко друг к другу. Меня прижало к его груди. Дыхание сперло. Он остановился, разглядывая меня сверху вниз.

– Ну привет, – его голос был полон странного удовлетворения.

Мне хотелось просто потеряться в его бирюзовых глазах, как обычно. Но азарт вдруг взял верх. Играл какой-то безумный ремикс на «Сингл лэйдиз» Бейонсе , ведущий подначивал конкурсантов, и я сказала:

– Чего привет, давай собирать всех худеньких.

Кудряшка растерянно оглянулся. Вася и Виталькин родственник пытались пригласить к ним в «трусы» подружек Наташи, те же отнекивались и не шли. Ведущий давал мужчинам по очереди микрофон, и те озвучивали нелепые «аргументы».

– Надо к Толику, – потянула я «трусы» на себя.

– Почему? – не понял Кудряшка, – Тань, я хотел поговорить с тобой.

– Толик мне должен, – сказала я, – о чем ты хотел поговорить?

Мы подбежали к столу для коллег, где Толик планомерно набухивался. Рядом с ним стояла уже полностью опустевшая бутылка вина.

– Таня, – недовольно повторил Саша за моей спиной, – нам очень надо поговорить.

– Толик, залезай, – прокричала я.

Краем глаза я увидела, что у Васи уже был один человек в штанине. Тут к нам подбежал ведущий:

– Анатолий, вы согласитесь залезть в семейники?

– Конечно, – я почти выхватила у ведущего микрофон, – Толик мне должен за сигареты.

– Да-а-а, – пьяно согласился Толик и вывалился со стула, неуклюже залезая во вторую часть трусов.

– Кажется, у нас есть фаворит, – объявил ведущий, довольно сверкая глазами. Конкурс быстро превращался во что-то громкое и несуразное, и он побежал с микрофоном в сторону других конкурсантов.

– Таня, – я почувствовала руки на своей шее, но расслышала только отдельные слова, – ты же… Артура… правда?

Я разглядывала зал в поисках следующей жертвы.

– Да какой тут Артур, – бросила я, – надо кого-то похудее выбрать.

И вдруг увидела механика Лёшку. Он был худой и мелкий, как раз, что надо. Указав Толику на жертву, я потянула нашу команду в его сторону.

– Лёш-а-а, залезай, – крикнула ему я, – потом выпьем за любовь!

Лёша очень серьезно кивнул, и без лишнего слова присоединился к Толику в семейники. Я критически оглядела оставшееся место: ещё можно было запихнуть троих худых персон.

– Таня, бл… – проматерился сзади Кудряшка, – Ты меня слышала сейчас?

– Ты ей тоже нравишься, не переживай, – вдруг пьяно сказал Толик из семейников, – они вас обсуждали с Кристиной.

Я недовольно посмотрела на коллегу.

– Не до этого сейчас! – вдруг сказал Лёшка, такой же азартный, как я, – Давайте Виталика и Наташу попросим.

Мы побежали к столу молодожёнов, хотя и очень медленно: одна штанина шла медленно из-за упрямства Кудряшки, а вторая – от нетрезвости Толика. Рядом тут же материализовался ведущий.

– А как вы молодожёнов уговорите?

Вдруг Лёша потянулся за микрофоном. Взяв его в руки, он драматично вздохнул, вознёс глаза к небу и заявил:

– Если бы не я, вашей пары бы не было.

Наташа и Виталик засмеялись.

– Это так? – спросил ведущий. Наташа тут же бросилась рассказывать какую-то историю про то, что Лёша вовремя свалил с какого-то пикника, где они вместе зависали, и тогда она с Виталиком впервые поцеловалась.

Кудряшка ткнул меня сзади:

– Таня, просто скажи мне уже.

– Чего? – удивленно обернулась я, пытаясь слушать невесту, и поняла, что от присутствия Лёшки в семейниках оказалась прижата спиной к Саше. От его тела шёл жар. Взгляд же совсем обжигал: и дело было даже не в цвете, а в безумном желании, плескавшемся на дне.

– То, что сказал Толик, правда? – гулко спросил он.

– Да, – тупо ответила я, совершенно забыв, что там вообще сказал Толик. От чувств в Сашиных глазах мне хотелось растаять прямо тут, в нелепых гигантских трусах.

Он потянулся ко мне, нежно погладил мою щеку своей рукой. Я приготовилась к поцелую. И естественно, из пузыря счастья нас тут же вытолкнуло – во вторую штанину, где был Толик, залезли Виталик и Наташка, потеснив всех.

Наташа, настоящая начальница во всем, оглядела ситуацию и возопила:

– Есть еще место для одного!

Действительно, в штанине, где были я, Кудряшка и Лёша, оставалось странное место, достаточно маленькое, но способное кого-то вместить. Мы оглядели зал, понимая, что остальных худых уже вместили соперники – и с Васей у нас было равное количество людей в семейниках. Наташа, было, потянула трусы в сторону каких-то своих родственниц, по одному виду которых было понятно, что они не влезут.

Как вдруг в дверях ресторана розовым пятном высветилась Кристина с таким видом, как будто она долго и упорно целовалась. Взъерошенные волосы, смятая помада, легкие следы туши под веками и пьяный взгляд.

– Таня, я иду, – крикнула она и зацокала каблуками в нашу сторону, пока Вася пытался уговорить кого-то еще влезть к нему в команду. Как только она подбежала к нам, я увидела, что в дверях появился Артур. Чуть растерянный, с замутненными взглядом, он смотрел в спину Кристины. И тут меня осенило.

Как только она залезла в семейники и оказалась зажата между мной и Лёшкой, а моя спина еще крепче примкнула к Саше, я прошипела в её ухо:

– Я думала, ты с механиком каким-то ушла.

– Таня-я, – осуждающе посмотрела она в мою сторону, – я же встретила принца уже, всё, я занята.

Вдруг рука Кудряшки охватила меня за плечи, и его подбородок нежно царапнул вершину моего уха:

– А я принцессу нашёл.

По всему телу приятно побежали мурашки. Я почувствовала, что в такой близости могу позволить себе опереться на него и растечься, настолько близко мы были прижаты друг к другу в этих семейниках.

Кристина одобрительно посмотрела на нас. Ведущий объявил нас победителями и выдал какие-то призы. Я взяла вслепую, не рассмотрев даже, что за подарок. Моя азартная часть довольно рычала внутри: выиграть у Васи было просто делом принципа.

Саша всё так же обнимал меня со спины, даже когда мы уже вылезли из семейников. Кристина радостно запрыгала на танцполе, размахивая собственным призом – дурацким розовым бантом. Артур тут же последовал за ней, словно пытаясь поймать и прижать обратно.

– Ой, Александр, я так рада, что вы с Артуром смогли прийти, – прозвучал голос моей начальницы рядом.

Я обернулась, понимая, что Наташа с особым интересом разглядывает мои с Кудряшкой объятия. Естественно, особо не стесняясь.

– Я тоже рад, – вдруг сказал Саша за моей спиной, – что вы отправили именно Таню писать статью про вейкбординг.

– Конечно, – подмигнула мне Наташа, – Таня отличный материал приготовила.

Тут в моем протрезвевшем после конкурса мозге проснулась неприятная мысль. Как иксы в уравнениях, все складывалось в такую картину: он мне не писал, не звонил, при этом собирался прийти на свадьбу к моей начальнице. И знал о том, что я здесь буду. А как только тут оказался, тут же давай требовать признания в том, что он мне нравится…

Искреннее женское возмущение затопило меня с головы до пят, и я резко скинула его руки.

– Мне нужно отойти, – заявила я, не смотря в его сторону.

Глава 17

За время конкурса на улице стало заметно прохладнее. С озера дул приятный ветерок, и я недовольно затопала каблуками в сторону причала, подальше от ресторана, парковки и вообще людей. Больше всего хотелось сейчас что-нибудь стукнуть. На длинном деревянном причале теплым светом горели маленькие фонарики, в одном углу стояли курившие мужики и что-то обсуждали.

Я прошла подальше в сторону леса, где было темно и пусто. Почти сразу за спиной послышались шаги. Обернувшись, я увидела Сашу. В лиловых сумерках смотреть на него было почти тяжело, настолько красиво отражалось озеро в его глазах. И все эти кудри лежали так…

– Ты такая красивая, – вдруг сказал он, – мне почти больно смотреть.

Неужели мы думали об одном и том же? Но тут я вспомнила, почему ушла из ресторана. Не сдерживаясь, я приблизилась и слегка стукнула кулаком по его груди.

– Ой, – от неожиданности он попытался увернуться, но его всё же слегка задело, – Таня, ты чего?

Этот наивный вопрос стал последним триггером. Я подняла глаза к небу, стараясь сдержаться. Но мой внутренний чайник уже вскипел.

– Какого черта ты тогда после вечеринки не пришел? – из меня посыпалось всё накопленное, – Почему не писал? Что вообще за подход такой – сначала как будто ненавидел, теперь такое говоришь Наташке, как будто мы уже парочка давно? Ты знал, что ты мой сосед и не говорил?

И еще тысяча вопросов – все обиды с момента знакомства лились из меня, и их нельзя было остановить. Но он, кажется, всё понял, и просто схватил меня посреди речи и прижал к груди, пока я продолжала бурчать уже куда-то в район его шеи. Его теплый аромат – озеро и мускус – начал свою магию, одновременно успокаивая и возбуждая на совсем другой лад.

Спустя минуту я замолчала, теперь просто нюхая его тело. Щёки у меня были мокрые, и я вытерла лицо о его рубашку, удивляясь, что вообще расплакалась.

– Таня, прости меня, – просто сказал он. Я всхлипнула в ответ.

Саша подержал меня еще минуту, а потом слегка отступил. Прежде чем я успела возмутиться и прижаться обратно, его руки нежно обняли мою шею, и теперь его глаза снова смотрели в мои глаза.

– Когда я тебя увидел, – прохрипел он, – ты помнишь…

– Принял меня за мальчика, – фыркнула я сквозь слёзы.

Он закатил глаза:

– Только на секунду. Как только я разглядел всё остальное, у меня не осталось ни малейшего сомнения, какая ты женственная.

– Да?

– Да, – он притянул меня ближе и начал целовать мои щеки, между каждым поцелуем произнося по слову, – прости… не могу сдержаться… ты такая красивая…

Несмотря на удивительное наслаждение от его прикосновений, я слегка толкнула его в грудь, не собираясь сдаваться в этот раз так быстро.

– Так в чем было дело, почему ты так вредничал?

Он перехватил мои руки, крепко прижал к себе и глубоко вздохнул:

– Только не сердись, ладно?

– Сначала скажи мне, а я уж решу, – прошептала я, – сердиться или нет…

Смешок в его груди я скорее почувствовала, чем услышала.

– Знаешь, говорят про любовь с первого взгляда, – сказал он, и мое сердце сделало кульбит, – так вот, у меня с тобой был стояк с первого взгляда.

От неожиданности я расхохоталась. Он тут же отстранился:

– Я знаю, звучит не очень романтично. Подумал, что ты ведьма какая-то, приворожила.

Я рассмеялась еще сильнее, вспоминая его шокированное лицо тогда.

– Тебе смешно, – в его голосе слышался смешок, – а представь, каково мне было. Принял такую женщину за мальчика.

– Стоп, – вдруг осенило меня, – почему ты тогда так вел себя? Мне казалось, что я тебе вообще не нравлюсь.

Саша снова прижал меня к себя, а потом отстранил, разглядывая мои глаза:

– Если бы я хотел тебя хотя бы чуть меньше, я бы смог быть вежливым. Но у меня не было шансов с самого знакомства.

Тут я не выдержала и просто накинулась на его губы. Целовались мы снова как сумасшедшие: жарко, жадно, крепко. В этот раз его руки сразу поползли вниз, трогая мою попу, ноги, спину – все, до чего можно было дотянуться. Я запустила пальцы в его кудри, потягивая за них, пока наши языки все плотнее сплетались.

Наконец, мы оторвались друг от друга. И он вдруг сказал:

– Я думал, что тебе нравится Артур.

От шока у меня вдруг резко пропало желание целоваться и я удивленно осмотрела его абсолютно серьезное лицо.

– Что? Твой брат?

– Ты постоянно с ним болтала, – слегка сердито посмотрел он куда-то вдаль, – и спрашивала его социальные сети у Арсения.

– Это же всё ради Кристины! – возмутилась я, думая, рассказывать ли семейную историю про принцев и прочее.

Тут Саша виновато посмотрел на меня:

– Я понял. Но…

– Это тебе Маринка из аптеки рассказала эту чушь про помолвку Кристины, – снова осенило меня.– и ты поэтому так странно себя вёл, и Артур не писал ей.

Саша снова виновато пожал плечами, прижимая меня к себя, пока я снова начала легонько бить его кулачками.

– Я всё понял, Тань, – наконец сказал он, – может, лучше сосредоточиться на моменте сейчас…

– Я тебе покажу момент сейчас!

И снова стукнула его по груди.

– Если тебе станет легче, – сказал он, – мы с Артуром несколько раз почти поругались на этот счет.

– Да уж, так полегчало, что я не спала из-за ваших переругиваний за стенкой, – язвительно ответила я.

– Да, тут тоже неудобно получилось, – снова поморщился он, – я понял, что ты моя соседка, только когда повёз тебя на свидание.

И снова крепко поцеловал меня, стирая всякий намек на сопротивление. Мои ноги резко ослабели, и я по сути висела в его объятиях, пока его губы нежно исследовали мои.

– Тань, – сказал он после того, как из моей головы пропали любые мысли и обиды, – единственное, о чем я жалею, это что не согласился выпить с тобой чаю раньше, когда мама предлагала.

Мне оставалось только мечтательно вздохнуть и потянуться за еще одним поцелуем. Не знаю, сколько бы еще мы так простояли, но я вдруг вспомнила.

– Артур же сейчас с Кристиной? – спросила я, отрываясь от его губ. Было приятно заметить, что и Саша был неравнодушен к поцелуям, потому что ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять мой вопрос.

– Я бы удивился, если нет, – усмехнулся он.

Вселенная как будто услышала мой запрос, и из леса раздался голос Кристинки. Судя по интонации, она о чем-то счастливо верещала. Мы с Сашей одновременно засмеялись. Я уже хотела потянуться за еще одним поцелуем, как тут из ресторана закричала Наташа. Естественно, в микрофон.

– Все гости приглашаются на торт.

Как по струнке, тут же из леса появилась и Кристинка с возлюбленным, чей костюм был подозрительно помят, а в некоторых местах прилипли иголки и листья. Взгляд у Артура был совершенно ошалевший. Кристинка сияла.

Саша усмехнулся, я же потянула Кудряшку за собой в сторону ресторана. Все-таки это свадьба моей начальницы. Теперь можно и погулять как следует!

Эпилог

Озеро загадочно и романтично поблескивало в свете угасающего осеннего солнца. Дул приятный ветерок: с каждым днём становилось всё прохладнее, но мне такая погода даже нравилась. Кутаться в свитер и шарф, пить какао, шуршать жёлтыми и оранжевыми листочками…

Весь остаток лета я провела на озере вместе с Сашей. Здесь мы целовались, катались на лодках, прятались в кустах от сплетников, загорали… И вейкбордингом, естественно, занимались. И сейчас мне было почти грустно от того, что сезон окончательно закончился: становилось слишком прохладно даже днём.

Я тихонько вздохнула и прислонилась к Сашиному плечу. Он тут же теснее прижал меня. Мы сидели вместе на пледе для пикника, вокруг лежали осенние яблоки с огорода моей мамы и какие-то бутерброды. Кристинка с Артуром резвились и дурачились на причале.

– Грустишь? – спросил мой мужчина. Да, мне нравилось так его называть. И ему тоже.

– Наверное, – пожала плечами я, – осенью всегда так.

– Не переживай, мы еще будем сюда много-много приезжать в гости.

Я почувствовала его нежный поцелуй у себя на макушке. У меня уже был запланирован переезд в город, где Саша с Артуром вели бизнес. Собиралась я удаленно работать на наш городской журнал, но также искать работу на новом месте. И Кристина вместе со мной. Несмотря на осень, будущее впервые за многие годы казалось солнечным.

Тут вдруг Артур повернулся в мою сторону и начал отчаянно подмигивать, пока Кристина кормила уток крошками. Я тут же вскочила и достала фотоаппарат.

– Что случилось? – удивился Саша.

– Сейчас, сейчас, смотри внимательно, – от волнения я даже заикнулась.

С фотоаппаратом я обычно обращалась хреново, но в этот раз всё сразу же пошло как по маслу: штатив был поставлен удивительно быстро, я тут же приложила глаз к объективу и начала щёлкать. Хотя всё, что произошло дальше, длилось всего минуту, мне показалось это время почти что бесконечностью, так много кадров я успела сделать.

Артур встал на одно колено. Кристина радостно отвернулась от уток, готовая что-то ему сказать. Кристина увидела, как Артур стоит на одном колене. Кристина удивилась и что-то спросила. Артур потянулся в карман. Артур достал небольшой красный вельветовый чехол. Кристина схватилась за сердце. Артур открыл чехол и что-то сказал. Кольцо засияло в закатных лучах. Кристина бешено закивала и заплакала. Артур подскочил и крепко поцеловал её. Кристина поцеловала его в ответ. Артур нетерпеливо надел на её безымянный палец кольцо.

– Вот бл… – проматерился рядом Саша.

– Ты чего? – обернулась я в шоке, чувствуя, что сама слегка всплакнула от увиденной трогательной сцены.

– Обогнал меня, – удивленно протянул он, – и даже не сказал ничего.

– Что значит «обогнал»? – не поняла я.

Саша тут же заулыбался, схватил меня и крепко поцеловал.

– Ничего, ничего, я просто рад за них.

– Таня, ты всё сняла? – крикнул мне Артур, – Саня, хватит её трогать!

Кристина заливисто засмеялась. Я выбралась из объятий и и потянулась к фотоаппарату: слава богу, обошлось без приколов.

– Снято, – крикнула я в ответ и потянулась к своему рюкзаку, – а теперь, шампанское!

Помолвленная парочка тут же побежала обратно к пледу, я сунула Саше бутылку и полезла за бокалами, которые тайком приготовила.

– Кочетова, поздравляю! – заорал Наташкин голос откуда-то со стороны реки.

Мы обернулись и увидели нашу начальницу на лодке: Виталик грёб, а она радостно махала нам.

– Спасибо! – закричала Кристина в ответ, а потом добавила, – Наташа, скинь мне номер твоего тамады.

– О нет, – простонали мы вместе с Сашей одновременно. И тут же засмеялись. Как же я обожаю свадьбы!

Age restriction:
18+
Release date on Litres:
28 May 2024
Writing date:
2024
Volume:
130 p. 1 illustration
Copyright Holder::
Автор
Download format: