Read the book: «Внутренние границы. Как перестать растрачивать себя»

Name: Внутренние границы. Как перестать растрачивать себя
Author: Terri Cole
ISBN: 9785002506620

Terri Cole

Font::

Информация от издательства

Оригинальное название:

Too Much. A Guide to Breaking the Cycle of High-Functioning Codependency

На русском языке публикуется впервые

Коул, Терри

Внутренние границы. Как перестать растрачивать себя / Терри Коул; пер. с англ. И. Ильковой. – Москва: МИФ, 2026. – (Практики самопомощи).

ISBN 978-5-00250-662-0

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

This Translation published by exclusive license from Sounds True Inc.

⁂

Мое самое сокровенное желание – чтобы идеи, которыми я делюсь на страницах этой книги, помогли вам исцелиться от потребности делать все и быть всем для других (т. е. быть высокофункциональным созависимым), научиться принимать себя и обрести внутренний покой.
Именно благодаря принятию и осознанности ваша жизнь начнет приносить столько позитива и удовлетворения, сколько вы и представить не могли даже в самых смелых мечтах. И такая жизнь уже ждет вас. Для меня большая честь стать вашим проводником на этом трансформационном пути.

Моему преданному мужу Виктору Юхашу.
Ничего не могло бы свершиться без твоей надежной поддержки и бесконечного терпения. Я люблю тебя больше всего на свете.
Моим маме и сестрам, которые с любовью разрешили мне поделиться нашими общими историями

Введение

Много лет назад я стояла на железнодорожной платформе, направляясь домой после сеанса с психотерапевтом в Лонг-Айленде, и мое внимание привлек тощий парнишка с одеялом в руках. Мой радар спасателя тут же сработал. «Так-так, – подумала я. – Интересно, что он здесь делает».

Как только мы сели в поезд, я с ним заговорила. Оказалось, что Билли должен был перегнать машину через всю страну, но в последнюю минуту заказ отменили, и теперь он от нечего делать ехал в Нью-Йорк, где никогда не был, и не знал, где переночевать.

На вид Билли было около девятнадцати лет, и выглядел он особенно наивным. В свои двадцать три я тоже не отличалась жизненным опытом, зато жила и работала в Нью-Йорке. Это был конец восьмидесятых, и в городе было небезопасно. Конечно, я могла ему помочь.

– Погоди, так что ты собираешься делать? – спросила я его.

– Переночевать на вокзале, видимо, – небрежно ответил он.

– На каком вокзале?

– Пенн…

– Нет, – заявила я, перебив его. – Нельзя тебе спать на Пенн-стейшн. Тебя обчистят до нитки. Ты поедешь ко мне домой.

Вот так и получилось, что я привела совершенно незнакомого человека к себе в квартиру-студию, которую снимала с подругой. Я даже не удосужилась остановиться и позвонить ей, чтобы узнать, не против ли она. Я решила, что она тоже будет согласна не дать бедному Билли одному бродить по опасным районам Нью-Йорка, и оказалась права.

Спустя годы история с Билли видится мне иллюстрацией того, что раньше для меня было нормой, – делать проблемы других людей, даже незнакомых, моими собственными. Желания, потребности и успехи других были для меня важнее собственного благополучия, это происходило автоматически. Я должна. Помогать. Всем.

К счастью, Билли оказался безобидным и ушел на следующее утро без приключений. Но это не значит, что моя чрезмерная гиперответственность была нормальной. Сейчас больше всего мне бросается в глаза то, насколько я была навязчива, решив, что должна его спасти. Между моими мыслями, чувствами и действиями совершенно не было пауз. Я сразу же сказала: «Все, ты идешь со мной». Мне и в голову не пришло остановиться и подумать: «Хм… а это вообще моя проблема?»

Конечно, у меня были другие варианты. Я могла бы дать Билли адрес хостела или предложить ему устроиться в более безопасном месте, чем Пенсильванский вокзал. Я могла бы дать ему пять баксов, чтобы он выпил кофе и перекусил. Или вообще заняться бы своими делами, черт побери. Вместо того чтобы выбрать любой из этих вариантов, я спроецировала на Билли (которого абсолютно устраивал ночлег на вокзале) свои худшие страхи и мгновенно сделала эту проекцию важнее собственного благополучия (и благополучия моей соседки по квартире). По правде говоря, я привыкла действовать таким образом во всех сферах жизни: с близкими, коллегами – и да, даже с незнакомцами.

Возможно, вы и не заходили так далеко, как я с Билли, и у вас свой вариант отклонения от собственной траектории и принятия на себя чужих проблем, потому что в глубине души вы чувствуете ответственность за других.

Ответьте себе на эти вопросы:

• Часто ли, оказавшись в затруднительном положении, люди приходят за советом или за помощью именно к вам?

• Вы регулярно учитываете потребности и предпочтения других?

• Вы когда-нибудь говорили «да», чтобы избежать проблемы, которую повлечет слово «нет»?

• Вы слишком много даете, а взамен получаете меньше?

• Вы профессиональный «решала», всегда на связи, всегда готовы что-то делать для других?

• Вы настолько продуктивны, что вам иногда кажется, что возникнет хаос, если именно вы не займетесь планом поездки / организацией календаря / разделите чек на групповых ужинах / решите семейную драму вашей няни / разберетесь с экзистенциальным кризисом вашей лучшей подруги?

Если любой из вышеперечисленных вопросов находит в вас отклик, велика вероятность, что вы одна из моих сестер – слишком деятельных, слишком много дающих и слишком часто протягивающих руку помощи. Это распространенные формы созависимости, наряду с чрезмерной активностью, гиперчувствительностью, стремлением контролировать, руководить, убеждать, уговаривать и многими другими. Цель этой книги – помочь вам перейти от чрезмерности к разумным объемам и избавиться от поведенческих шаблонов, способных истощать вашу энергию и наносить вред вам и вашим отношениям.

К счастью, вы попали по адресу. Я не только одна из вас – последние два десятилетия я как раз восстанавливалась после того, как сделала «слишком много», – но, будучи лицензированным психотерапевтом, преподавателем и наставником, я посвятила много времени изучению основ созависимости и выяснению того, как научить других распутывать психологические узлы, которые заставляют нас изматывать себя. Я очень хочу помочь женщинам больше узнать о дисфункциональных моделях поведения и нарушенных границах, чтобы они смогли что-то по-настоящему менять каждый день и жить более счастливой, здоровой и спокойной жизнью.

Изменения возможны. Я не только испытала эту трансформацию на себе, но и стала ее свидетелем в жизнях бесчисленных клиенток в течение моей психотерапевтической практики и слушательниц моих лекций. Я встречала очень способных женщин из всех слоев общества – генеральных директоров и топ-менеджеров, начинающих журналисток и признанных художниц, супермам и суперподруг. И хотя у каждой есть уникальный набор обстоятельств, большинство из них, если не все, проявляют симптомы созависимости. Это изматывает их, не оставляет сил для собственных желаний и внутреннего благополучия. Многими движет подсознательное убеждение, что вся тяжесть мира лежит на них – и только они должны все исправить. Многие целыми днями не находят себе покоя и в постоянном напряжении задаются вопросом: «Я единственная, кто знает, как с этим справиться?» Многие в конечном счете достигают точки кипения, когда им кажется, что жизнь – это бесконечный список дел, даже когда они занимаются тем, что раньше приносило им радость. Бывает трудно почувствовать радость, вдохновение и надежду, если вы увязли в делах, истощены или разочарованы и хронически ощущаете, что вас недооценивают.

Если вы киваете в знак согласия, хочу вас успокоить. Есть выход, но он потребует от вас большей рефлексии и честности по отношению к самой себе касательно того, что вами движет. Как только вы начнете лучше себя понимать и делать важные выводы о том, почему вы действуете так, а не иначе, вы сможете делать более осознанный выбор того, как общаться с окружающими. Это понимание позволит вам устанавливать такие отношения, какие будут для вас предпочтительны, и один за другим совершать верные поступки.

Лекарства от созависимости нет, но есть метод выздоровления. В процессе вы заметите, когда у вас возникнет искушение вернуться к дисфункциональному поведению, которое подразумевает нарушение ваших границ. Но вы осознаете, что способны выбрать другой вариант. Поэтому, читая мою книгу, пожалуйста, будьте терпеливы к себе.

Многих из нас так воспитали, чтобы внешне для нас в приоритете были желания, стремления, потребности и комфорт других людей. Мы научились делать все необходимое, чтобы избегать критики со стороны взрослых. Мы переживаем, когда расстраиваем других, потому что нами все еще движет детский страх быть отвергнутыми и осуждаемыми. Сначала речь шла о наших родителях или опекунах, а затем это подкрепляли наши учителя, друзья, начальники и коллеги. Также эти посылы повторялись и подкреплялись в культуре, в телешоу и фильмах, в соцсетях, да вообще повсюду в обществе. Нам снова и снова говорят: желательно, чтобы ты была доброй, щедрой, милой и самоотверженной. А если мы действуем исходя из собственных потребностей, желаний и приоритетов, нас считают эгоистами, злюками или подлецами. Поэтому неудивительно, что во взрослой жизни мы неуклонно становимся сверхфункционирующими и гиперответственными. Эти поведенческие модели глубоко внедрены в подсознание и запрограммированы в нас.

Решение простое – нелегкое, но простое. После того как вы научитесь различать, за что вы действительно отвечаете, а за что нет (или, как я часто говорю, где ваша сторона улицы, а где нет), процесс трансформации станет гораздо проще и легче. Ваш конечный успех зависит от готовности посмотреть на себя новым взглядом. Это положительно повлияет на ваше отношение к другим и миру в целом.

Отход от укоренившегося мышления и поведения иногда пугает, особенно в начале лечения. Это нормально. Однако если вы будете твердо следовать правилу оставаться на своей стороне улицы, вы точно увидите результаты. Это требует усердия. Вы же не ждете, что свободно заговорите на иностранном языке всего за одно занятие. Так же и здесь, и ваше прилежание себя окупит. К тому времени, как вы закончите читать эту книгу, вы гораздо лучше и глубже будете знать себя, а это снизит стресс, придаст легкости и повысит качество отношений, особенно отношений с самой собой.

Итак, приступим. Вот краткий обзор того, что вас ждет в этой книге. В главе 1 мы изучим термин «созависимость», его происхождение и то, как я расширила его определение, чтобы оно соответствовало нашей современной жизни, основываясь на определенном наборе поведенческих моделей, которые я неоднократно наблюдала в своей психотерапевтической практике на протяжении более 25 лет. (Однако если вы уже сейчас сжимаетесь при слове «созависимость», хочу подчеркнуть, что ярлык неважен. Важнее определить ваши привычки и факторы, приведшие к такому состоянию, чтобы вы могли исцелиться и повысить качество жизни.) В остальных главах части I мы будем выявлять проблемные модели поведения и повышать вашу осведомленность о том, как вы относитесь к себе и другим. Чтобы привести поведение в соответствие с вашими истинными желаниями, мы потратим некоторое время на расчистку того, что я называю подвалом, – другими словами, вашего подсознания. Мы рассмотрим вашу модель отношений, отражающую посылы, полученные и усвоенные в раннем возрасте от семьи, ближнего круга и социума. Итак, да, мы совершим прогулку по закоулкам памяти и поймем, как эти ранние события влияют на вашу текущую жизнь. Все это для того, чтобы перепроектировать схему в соответствии с вашими желаниями и ценностями. Наша задача – не обвинять кого-то, например родителей или опекунов, а помочь вам жить свободной и радостной жизнью, которую вы заслуживаете. Не сомневайтесь: я буду заботливо направлять вас на протяжении всего процесса. Делайте перерывы, когда потребуется. Пусть процесс идет в своем темпе и в соответствии с вашей готовностью.

Часть 2 посвящена изменению вашего отношения к себе и миру, чтобы вы опирались на собственный опыт и учились взаимодействовать с окружающими более здоровым образом. Мы рассмотрим опыт отношений в вашей взрослой жизни, на который до сих пор влияют невылеченные травмы или проблемы из прошлого (потому что разрыв отношений провоцирует скатывание в дисфункциональное поведение), и узнаем, как не терять присутствия духа, когда в ходе общения возникает неприятный эмоциональный момент. Мы рассмотрим, как справляться с рецидивами, которые могут случаться, особенно во время кризиса, и разберем, как могут реагировать те, кто привык к вашему самоотречению и чрезмерной уступчивости. Вы узнаете, как побороть дискомфорт, когда начинаешь вносить позитивные изменения, но еще не освоил свои новые жизнеутверждающие навыки. Знание – сила, и на протяжении всей этой книги вы будете получать важную информацию об устойчивых изменениях поведения, которые принесут пользу всем, в том числе (и особенно) вам.

Как пользоваться этой книгой

Каков бы ни был ваш стиль чтения, обратите внимание, что эта книга предназначена для чтения по порядку, поскольку каждая глава опирается на предыдущую. Чтобы помочь вам применить полученные знания, я предлагаю советы, методы оценки себя и упражнения на протяжении каждой главы. Те же инструменты я применяю со своими клиентами и учениками, и они необходимы для достижения желаемых результатов.

Вот что вы найдете в каждой главе.

Повторяйте за мной. Мощные, позитивные утверждения, призванные помочь вам изменить мышление и повысить самооценку. Используйте их в качестве аффирмаций и руководствуйтесь в своих мыслях и действиях.

Заботливое напоминание. Душевные послания и мысли, мягкие напоминания о важности вашего пути и силе любви к себе.

Проверка. Моменты самоанализа, которые помогут вам поразмыслить о своем пути, дадут возможность персонализировать идеи и применить их в своей жизни.

Вернемся к вам. Быстрая, оперативная оценка себя, которая поможет вам персонализировать и усвоить вдохновляющую информацию о самопознании и немедленно применить ее в вашей уникальной ситуации.

Действуйте. В конце каждой главы есть раздел «Действуйте», где содержатся практические упражнения и выполнимые шаги.

Первая мысль. Полезные способы лучше узнать себя и сохранить свой путь личностного роста, лежащие на поверхности.

Забота о себе. Здесь подчеркивается важность заботы о себе, содержатся рекомендации по включению практик заботы в вашу повседневную жизнь.

Копаем глубже. Тут я направляю вас в конец книги, где есть более глубокие упражнения и предписания по самоосознанию, помогающие адаптировать свой путь исцеления к обстоятельствам.

Кроме того, можно получить «Бонусный пакет ВФС» онлайн¹. Там вы найдете эксклюзивные инструменты осознанности, управляемые медитации и дополнительные стратегии².

Эта книга – путь самопознания и расширения своих возможностей, и я призываю вас полностью погрузиться в каждый раздел, чтобы извлечь наибольшую пользу. Если вы любите делать заметки, возможно, вам захочется держать под рукой дневник.

Мой совет: идите в своем темпе, берите то, что работает для вас, а остальное оставляйте.

Если вы знакомы с моей деятельностью по соцсетям, моему подкасту, шоу Терри Коул, онлайн-курсам или по книге «Здоровые границы»³, вы наверняка узнаете некоторые из моих основных концепций на этих страницах. Я разрабатывала их в течение последних 20 лет как психотерапевт, наставник и преподаватель. Здесь понятия «3 вопроса для ясности», «повторяющиеся паттерны отношений», «дзен-логово» и «модели» будут рассмотрены конкретно сквозь призму созависимости и моделей отношений. Это мои проверенные и надежные фирменные стратегии и инструменты для ускорения процесса вашего исцеления.

Отправляясь по пути исцеления, вы испытаете некоторое сожаление или стыд за то, как вели себя в прошлом. Это нормально. Считайте всю эту книгу зоной, свободной от осуждения. Вы подводите итоги и собираете данные, которые помогут вам поступать более правильно сегодня и в будущем. Быть созависимым не означает, что вы плохой человек или осознанно стремитесь все контролировать. Это значит, что у вас есть усвоенные модели поведения, от которых вы, возможно, захотите отказаться, вот и все. Когда вы сталкиваетесь с некоторыми из этих укоренившихся тенденций, важно проявлять сострадание к себе. Книга повышает вашу осведомленность в области здоровых отношений. Как уже говорилось выше, дисфункциональные модели поведения, которые вы пытаетесь сейчас изменить, были привиты вам с самого раннего возраста, и это не ваша вина. Самопознание – главный инструмент для того, чтобы отличить здоровое поведение от дисфункционального. Как только вы лучше узнаете себя, вы сможете вносить желаемые изменения в свою драгоценную, уникальную жизнь.

Шаг за шагом вы научитесь делать небольшие, но эффективные изменения, которые приведут к серьезным прорывам в отношениях, например говорить «нет», когда хотите сказать «нет», делать паузу, прежде чем завязываться в узел ради кого-то, не ставить своего соседа по комнате в неудобное положение, приглашая совершенно незнакомого человека на ночевку и многое другое. Когда вы начнете это делать, изменится все.

Ваши чувства важны. Ваши мысли важны. Ваши желания важны. На самом деле все это должно быть для вас самым важным. Возможно, новая оптика покажется сперва не очень удобной. Это нормально. Чтобы внести устойчивые изменения, потребуются некоторые усилия, но я не сомневаюсь, что у вас есть все необходимые качества для этого.

Выбрав путь исцеления и восстановления, вы возвращаетесь к себе – возможно, впервые. Этот процесс прекрасен и щедр на награды, поэтому помните о своих целях, если вдруг ощутите, что вам тяжело. Познание себя на более глубоких уровнях означает, что вы создаете и для других возможность узнать вас глубже. И в этом суть.

Я научила тысячи людей по всему миру, как сделать свою жизнь вдохновляющей и удовлетворяющей при помощи проверенных методов трансформации. Этот подход основан на самосознании, самопознании, сочувствии и любви к себе.

Я хочу этого и для вас, потому что вы для меня и есть причина, по которой я этим занимаюсь.

Я стремлюсь привнести ценность в вашу жизнь и помочь вам воплотить свои мечты и желания. Я написала эту книгу для вас и верю всем сердцем, что, если вы будете придерживаться моего курса, вы сможете освободиться от слишком тяжелой ноши и впредь будете взваливать на себя только то, что можете унести.

Я очень рада вести вас по этому преобразующему и исцеляющему пути. Начнем!

Часть I. Невылеченная ВФС

Управление, вмешательство и чрезмерное функционирование

Глава 1. Когда слишком – действительно слишком

Много лет назад я сидела у себя в кабинете на 22-й Западной улице в Нью-Йорке, с нетерпением ожидая Андреа, преуспевающую юристку средних лет. Изначально она искала психотерапевта, чтобы лучше справляться со слишком высоким стрессом в своей жизни. Как и многие мои клиенты, Андреа была постоянно перегружена работой, домашними делами и личными обязательствами. Тем не менее каким-то чудесным образом она никогда не опаздывала на наши сеансы и всегда имела при себе список тем, которые хотела обсудить. Поэтому я была удивлена, когда на предыдущей неделе она отменила встречу в последнюю минуту. Она отправила короткое сообщение за пять минут до начала сеанса, и меня обеспокоило такое нетипичное для нее поведение.

Дома и в жизни Андреа была непревзойденным исполнителем – заботливой мамой двух энергичных детей школьного возраста, хорошей женой, родственницей и подругой. При этом она работала в фирме шестьдесят часов в неделю и умудрялась быть волонтером в местном общественном центре, возглавлять родительский комитет в школе у своих детей и организовывать веселые приключения для своей сплоченной компании друзей. Вдобавок ко всему именно к Андреа обращались все ее близкие за помощью. Если кому-то были нужны совет, мнение или поддерживающее плечо, Андреа всегда была рядом, обычно с ироничной шуткой, носовым платком и четко выстроенным планом решения любой проблемы. Вы подумали: «Как она вообще находила время на все это?» Ответ: его у нее и не было. Однако, как и многие мои предприимчивые клиентки, она упорствовала, перенапрягалась и пыталась нарушать законы времени и пространства, настаивая, что все хорошо. Потому что, на самом деле, если не она, то кто? Поэтому она просто шла вперед.

Однако в ее броне были трещины. «Почему все такие непродуктивные?» – уже привычно удивлялась она, приходя в мой кабинет. Ее семья, коллеги, друзья и мир в целом – никто не мог сравниться с Андреа в работоспособности.

В последнее время она казалась особенно раздраженной из-за больших и малых дел и говорила что-то вроде: «Можешь поверить, что Джек просто ждет, что я заберу дочь с ночевки посреди ночи?» Или: «Друзья уже привыкли, что именно я продумываю планы всех поездок, как будто я единственная, кто зарегистрирован на Airbnb». Или: «Моему партнеру по юридической фирме даже в голову не пришло подумать о том, чтобы заказать обед для нашего самого крупного клиента. Неужели мне, черт возьми, придется делать все?»

Должна ли она была делать все или нет, она делала все. И я задавалась вопросом, не связаны ли ее гнев, растущий уровень стресса и неспособность сказать «нет» с тем, почему она недавно пропустила наш сеанс.

В целом Андреа переоценивала свою пропускную способность и силы. Она не видела связи между своим высоким уровнем стресса и тем, сколько она постоянно делала для других. Отношения Андреа с собой никогда не учитывались. Казалось, ее девиз: «Твое дело – мое дело».

Многих из нас учили, что бесконечно говорить «да» – это достоинство. Это убеждение определяет наше взаимодействие с окружающими и влияет на качество нашей жизни. Как и большинство моих успешных клиенток – женщин, всегда готовых справиться с любым кризисом, Андреа знала, что теоретически она может сказать «нет» своим близким, команде и коллегам. Но на практике она делала это очень редко.

Вернемся к вам. Подведите итоги: вы делаете все?
Иногда мы не осознаем, сколько всего делаем, пока не проведем инвентаризацию. Прочитайте вопросы ниже и запишите свои ответы.
• Сколько часов в неделю вы работаете (дома и вне дома)?
• Если у вас есть дети, являетесь ли вы родителем «по умолчанию», когда дело касается заботы о них (покормить, отвезти в школу / забрать из школы, организовать встречу, мероприятие, пойти на родительское собрание, купить одежду, поиграть и т. д.)?
• Сколько времени вы тратите на общение с семьей?
• Кто выполняет работу по дому? Если она разделена, какой процент приходится на каждого?
• Когда другу / родственнику / коллеге что-то нужно, вы бросаете все и помогаете?
• Если вы замужем или живете с партнером, какую часть его жизни вы контролируете (общение, здоровье, фитнес, семью, работу и т. д.)?
• Поддерживаете ли вы связь с семьей партнера больше, чем он сам?
• Скольким людям вы доверяете?
Просматривая свои ответы, подумайте, как эти аспекты формируют вашу текущую реальность. Прямо сейчас мы находимся на этапе узнавания себя и сбора информации и не предпринимаем никаких новых действий.

«Я никак не могу быть созависимой»

Войдя в мой кабинет и плюхнувшись на диван, Андреа глубоко вздохнула. У нее были круги под глазами и помятая блузка.

– Что случилось на прошлой неделе? – спросила я.

– Ох, я восстанавливалась после поездки в отделение неотложной помощи накануне вечером, – сказала она. – Но не волнуйся, со мной все в порядке.

– Как ты оказалась в отделении неотложной помощи? – удивилась я.

– Все началось с безумного дня на работе. Кое-какое дело затянулось, и я отстала от графика. Мой помощник заболел. Потом мне пришлось гуглить про симптомы коллеги, у которого была какая-то странная сыпь на шее, – сказала она, закатив глаза. – Было очень «приятно».

Затем, когда она пришла домой, десятилетняя дочь не оставляла ее в покое, а няня Эвелин выплеснула на нее свои проблемы – о болезни отца и предполагаемой неверности парня.

– Боже мой, Терри, меня хватило только на вопрос «Как ты?», – произнесла Андреа.

Неделю спустя она все еще была не в себе.

– Я предложила свести ее с другом-врачом, который мог бы что-то посоветовать насчет болезни отца. Но насчет парня у меня была идея…

Напомнив Эвелин о последней выходке парня и строя план, как лучше той уйти от этого придурка, Андреа внезапно почувствовала, что не может дышать. Состояние настолько ухудшилось, что ее увезли на скорой, и в больнице врач спросил: «У вас когда-нибудь прежде бывали панические атаки?»

– Мне казалось, будто мне на грудь сел слон. Я ответила: «Это определенно не она! Мне кажется, я умираю!» Вряд ли это всего лишь просто паническая атака.

Что ж, согласно результатам ЭКГ, у Андреа не было сердечного приступа. На самом деле у нее вообще не было проблем с сердцем. Врач прописал ей отдых и посоветовал изучить методы управления стрессом.

– Терри, не может быть, чтобы проблема была только в моей голове.

Возможно, Андреа не связывала слона на груди со своей чрезмерной активностью (деланием всего для всех), но ее стиль общения с окружающими, предполагавший чрезмерную вовлеченность в их заботы, определенно казался мне слоном.

– Как ты думаешь, что такое паническая атака? – спросила я.

– Это когда у тебя сдают нервы?

Я раз за разом замечала, что такие женщины, как Андреа, которые делают все, умны, способны и трудолюбивы, склонны считать тревогу признаком слабости. Должно быть, со мной что-то не так, говорят они себе.

Я заверила ее:

– Это больше похоже на то, когда накопленное напряжение наконец выплескивается наружу. И давай проясним: это не имеет никакого отношения к твоей психологической устойчивости.

Хотя Андреа и верила, что может справиться со всем – ради мужа, семьи, друзей, клиентов и персонала, – ее организм сигнализировал о другом. Нараставшее истощение теперь превратилось в настоящий кризис. Она больше не могла отрицать, что что-то нужно изменить. Визит Андреа в отделение неотложной помощи на почве стресса был приглашением к тому, чтобы понять себя и осознать свою привычную модель поведения – делать слишком много для других, пренебрегая собственными потребностями.

Она посмотрела на меня, затем опустила глаза.

– То, как ты относишься к окружающим, – рискнула высказаться я, – это созависимость.

При этом слове Андреа вскинула голову.

– Созависимая? Я? – сказала она. – Терри, ты же знаешь, что я ни от кого не завишу. Наоборот – все зависят от меня.

Это был не первый раз, когда клиентка не согласилась с моими наблюдениями. Так происходит потому, что большинство людей, по моему профессиональному опыту, не понимают, что такое созависимость на самом деле.

Мифы о созависимости

Существует много путаницы и заблуждений относительно созависимости. Прежде чем мы продолжим, давайте разберемся с самыми распространенными мифами.

Миф № 1. Созависимость возникает только в отношениях с людьми, имеющими пагубные привычки.

Ложь. Хотя созависимость действительно может проявляться в отношениях, где один из партнеров сталкивается с серьезным разрушительным поведением, это далеко не единственный сценарий. Созависимые отношения могут возникать в любых динамиках, где один человек постоянно жертвует своими потребностями ради другого, особенно если тот ведет себя деструктивно или требует постоянного спасения.

Миф № 2. Созависимы только женщины.

Ложь. Хотя мы обычно думаем о созависимости как о женском недуге, человек любого пола может быть созависимым.

Миф № 3. Созависимость случается только в романтических отношениях.

Ложь. Созависимость может наблюдаться в любых отношениях, с членами семьи, коллегами, клиентами, романтическими партнерами и друзьями (привет всем моим созависимым подружкам молодости).

Миф № 4. Созависимы только эмоционально слабые люди.

Ложь. Созависимость не имеет ничего общего с тем, чтобы быть «слабым» или «сильным», – все дело в границах. Я видела, как многие волевые, уверенные в себе и смелые женщины скатывались в дисфункциональные поведенческие модели, смоделированные их родителями. «Слабый» – определенно неподходящее слово.

Миф № 5. Созависимого всегда можно распознать.

Ложь. На самом деле многие не отождествляют себя со старым определением созависимости и даже не могут обнаружить ее внутри себя – именно поэтому я написала эту книгу.

Проверка. Задумайтесь на минутку о том, как вы сейчас понимаете созависимость. Как это соответствует представленным мифам и объяснениям или отличается от них?

Созависимость в прежнем понимании

Многое из того, как мы понимаем созависимость сегодня, возникло в 1970-х годах, когда в области помощи людям с разрушительным поведением и в системе реабилитации начали появляться новые теории заботы, границ в отношениях и созависимости. Уточним: созависимость не является клиническим диагнозом или расстройством личности, но она признана распространенной проблемой в области психического здоровья.

С публикацией книги Мелоди Битти «Спасать или спасаться?» в середине 1980-х термин «созависимость» обрел популярность, и женщины по всему миру согласились с ним и вздохнули с облегчением.

В своей книге Битти подчеркнула отсутствие консенсуса относительно определения созависимости. Десятилетия спустя, притом что многие блестящие мыслители привнесли в наше понимание симптомов и моделей такого поведения свои нюансы и вариации, консенсус относительно того, что такое созависимость, не найден до сих пор. Тем не менее большинство психологов согласятся, что люди, демонстрирующие созависимое поведение, слишком привязаны к другому (обычно это партнер, родственник или лучший друг / подруга) и вкладывают в него слишком много сил ради поддержки, самоутверждения и самоидентификации. Такая чрезмерность приводит к тому, что человек автоматически, инстинктивно и даже компульсивно организует свою жизнь вокруг другого, создавая однобокие и нездоровые отношения, в которых он жертвует собственными потребностями, чтобы удовлетворить потребности другого, – даже если его не просят о помощи.

Термин «созависимость» развивался с конца восьмидесятых и девяностых годов. Однако самый устойчивый стереотип о созависимых состоит в том, что это – многострадальные, беспомощные женщины, не способные избежать нездоровых отношений со своим любимым человеком, зависимым от каких-то веществ. Такая оценка понятна, учитывая, что многие первопроходцы в области созависимости разрабатывали свои теории в контексте зависимости и выздоровления.

Переосмысление: высокофункциональная созависимость (ВФС)

Раз за разом мои клиентки вроде Андреа не соглашались с моими наблюдениями за их созависимым поведением, потому что не узнавали себя в старом определении созависимости. А поскольку они себя не узнавали, они полностью отвергали эту идею. Они были очень способными, успешными и слишком ответственными, чтобы быть «зависимыми» или полагаться на других.

Но я очень хотела, чтобы мои клиентки смогли выявить неработающие модели отношений, которые причиняли им боль. Только тогда они могли пресечь поступки, вызывавшие усталость и обиду. Без этого понимания путь к исцелению был закрыт, и, следовательно, для необходимой помощи требовалось гораздо больше времени. Я хотела, чтобы люди увидели себя в дисфункциональных моделях созависимых отношений, чтобы мы могли поработать над тем, что лежит в корне проблем.

Постепенно я поняла, что смотрю на созависимость с другой точки зрения, отличной от старого определения. Я видела ее через призму сверхфункциональности и сверхбдительности моей клиентки и боли, которую это поведение причиняло. Я не была привязана ни к каким традиционным представлениям. Я просто хотела помочь людям изменить модель поведения, вызывавшую усталость, выгорание и обиду.

Я обнаружила, что даже небольшое переосмысление имеет огромное значение. Я придумала термин «высокофункциональная созависимость», или ВФС, для описания вида созависимости, наблюдаемого у большинства моих высокоэффективных клиенток ежедневно. Кроме того, я сама страдала от нее в течение многих лет, до тридцати с небольшим. Я определяю ВФС как чрезмерную вовлеченность в чувства, решения, деятельность и обстоятельства ваших близких в ущерб собственному внутреннему миру и эмоциональному и/или финансовому благополучию. Отношения ВФС могут включать размытые границы и несбалансированные усилия и контроль, при этом человек с ВФС часто берет на себя ответственность за удовлетворение потребностей другого и пытается контролировать большинство аспектов отношений с ним.

Высокофункциональные созависимые часто умны, надежны и успешны. Они не идентифицируют себя с зависимостью, потому что они, скорее всего, делают все для всех вокруг. У них может быть потрясающая карьера, они могут эффективно организовать быт, заботиться о детях или стареющих родителях, лавировать между внеклассными занятиями, координировать разные встречи и заодно быть жилеткой для своих друзей, помогая решать их проблемы.

Итог: чем вы способнее, тем меньше созависимость похожа на созависимость. Но если вы слишком многое делаете, слишком отдаете и слишком сосредоточены на других – ваше внутреннее спокойствие и благополучие под угрозой. Независимо от того, как мы это называем, это проблема.

А поскольку мы чертовски эффективны, то делаем все, чтобы наши сверхусилия и контроль казались непринужденными. Так никто не заметит, как нам тяжело.

Заботливое напоминание. Высокофункциональная созависимость обходится очень дорого, но мы часто не осознаем цену.

Ситуация усложняется тем, что в нашем обществе многие черты ВФС (вдумчивость, забота, продуктивность, щедрость, бескорыстие) поощряются, из-за чего сложнее понять, насколько твое поведение дисфункционально. Как часто мы слышали в детстве: «Будь добрее», или «Ты чего такой хмурый, улыбнись», или «Если тебе нечего сказать, лучше промолчи». В нас воспитывают и одобряют самоотречение и созависимость.

Когда я добавила к слову «созависимость» термин «высокофункциональная» и поделилась обновленным определением, все мои клиенты без стыда подняли руки. Это я. Привет. Это моя проблема. Внезапно «созависимость» стала вполне узнаваемой. Как только мои клиенты идентифицировали себя как ВФС, происходил значительный сдвиг в их самопознании. Теперь можно было приступать к работе.

Возможно, вас несколько обнадежит, что, несмотря на мифы, нет какого-то одного типа людей, склонных к ВФС. Мы бываем разных форм и размеров. Шумные и сдержанные, забавные и серьезные, оптимисты и прагматики, экстраверты и интроверты. Объединяет нас одно – поведение в отношениях с окружающими. Но проявляется это у каждого по-своему. Также важно отметить, что многие ВФС часто высокочувствительные люди, или эмпаты. У них чувствительная нервная система, они остро воспринимают малейшие перемены в настроении окружающих, и слишком шумная обстановка их напрягает. Если вы эмпат, вы естественным образом ощущаете чувства других людей. А когда вы еще и ВФС, вам кажется, что вы обязаны помочь, особенно если эти чувства негативны.

Определение модели ВФС

Чтобы помочь вам распознать, где и как ВФС может проявиться в вашей жизни, прочитайте приведенный ниже список наиболее распространенных проблем, которые я наблюдаю у своих клиентов. Обратите внимание на то, что соответствует вам.

Возможно, вы узнаете несколько из этих черт или, может быть, их все. И то и другое нормально. Во время чтения не ругайте себя за то, что узнаете. Определить, что с вами происходит, – это смелый первый шаг. Вы лучше узнаете себя, и мы будем использовать эту информацию для вашей трансформации на протяжении всей книги.

Проблемы коммуникации. Вы как никто умеете чувствовать настроение окружающих, но менее восприимчивы к своим собственным эмоциям. Поэтому вам иногда трудно выражать свои истинные мысли и чувства, особенно если вы боитесь быть отвергнутым или избегаете конфликта.

Поиск одобрения. Вы ставите потребности других выше собственных. Или говорите «да», когда предпочли бы сказать «нет», и, скорее всего, не любите конфронтацию. Вы часто извиняетесь – даже когда не чувствуете своей вины, даже когда злитесь, грустите, расстраиваетесь или тревожитесь. Вы боитесь того, что может случиться, если ваши слова или действия вызовут неодобрение у другого человека, и поэтому пренебрегаете своими эмоциями и потребностями.

Автоматическое исправление ситуаций. Когда кто-то делится с вами проблемой или ситуацией, вы немедленно вскакиваете и высказываете свое мнение о том, как ее исправить, независимо от того, просили вас об этом или нет.

Размытые границы. Когда вы внешне сосредоточены на потребностях и желаниях других, вам трудно установить и поддерживать собственные здоровые границы. Кроме того, вы предугадываете потребности других, не сверяясь с ними, и тем самым нарушаете их границы.

Игнорирование, преуменьшение или отрицание проблем. Чтобы избежать конфликта, вы говорите что-то вроде: «Я не хочу делать из мухи слона» – или оправдываете неправильное поведение других людей, например: «Она просто устала и капризничает. Я знаю, что она не это имела в виду».

Самопожертвование. Самопожертвование во многих культурах долгое время считалось добродетелью, но важно внимательно рассмотреть, где вы жертвуете тем, чего хотите и что нужно вам, ради других. Вы не делаете для себя того, что помогло бы вам отдохнуть или принесло радость, потому что больше настроены удовлетворять потребности других, чем собственные.

Чрезмерное стремление помогать. Вы работаете в сфере помощи людям – например, в сестринском деле, психотерапии или коучинге, где быть прирожденным помощником – это преимущество. Чрезмерная склонность помогать может легко перейти и на вашу личную жизнь, и вы начнете делать для других то, что они могут и должны делать сами.

Чрезмерная активность. Вы часто вынуждены делать для других больше, чем нужно, когда они просят о помощи и когда не просят. Эта тенденция может проявляться где угодно – дома, на работе, в личных и профессиональных отношениях и даже с человеком, с которым вы только что познакомились. Это неустойчивая модель. Если вы отдаете, пока ваши силы не иссякнут, скорее всего, вы в итоге чувствуете горечь или выгорание.

Проверка. Какие из перечисленных черт вам близки? Если все, не волнуйтесь. Вы именно там, где должны быть. Если всего несколько, тоже здорово. Вы узнаете больше о том, кто вы есть на самом деле. Помните: здесь никого не осуждают.

По своей сути созависимые отношения строятся на основе нарушенных границ и дисфункциональных моделей отношений со скрытым или явным стремлением контролировать другого человека. Последнее бывает трудно понять и принять. Для меня это было именно так.

В моей жизни, до выздоровления от ВФС, я не пыталась что-то контролировать сознательно. Но я активно пыталась останавливать конфликты и сглаживать углы. Как и у других ВФС, корнем моего стремления контролировать ситуации и людей был страх. Страх неизвестности. Страх того, что произойдет что-то ужасное, если я не вмешаюсь, что ситуация выйдет из-под контроля, что другие разозлятся, расстроятся или будут недовольны.

Как любящие, заботливые люди, мы все прилагаем усилия ради счастья тех, кто нам дорог. Но высокофункциональные созависимые вкладывают слишком много. Одна ВФС, с которой я познакомилась на конференции, прямо сказала: «У меня есть манера сканировать каждую комнату и ситуацию на предмет надвигающихся проблем. Как будто у моего проблемометра нет кнопки “выкл.”. Я просто хочу, чтобы люди были счастливы. Если честно, это порой изматывает». Постоянный страх и необходимость контролировать ситуацию действительно изматывают.

Маска высокопродуктивных людей

Самое сложное c ВФС то, что они настолько компетентны, что могут эффективно маскировать свое неупорядоченное поведение. Мало кто в их кругу способен понять, что они устали, страдают и иногда доходят до точки кипения. Это потому, что ВФС стараются быть на высоте: отправляют цветы на дни рождения, помнят важные даты, всегда приходят на помощь, когда нужно вывезти бабушкину мебель, тратят лишние усилия ради эффектных презентаций и многое другое. На самом деле большинство окружающих ВФС уверены, что у них все отлично. Они не видят трещин в фасаде и не знают, что происходит внутри.

Таков путь ВФС – постоянно изображать внешние лоск и продуктивность.

Я в порядке.

Не нужно беспокоиться обо мне.

Все хорошо.

Я поняла.

Иногда ВФС настолько свыкаются со своими масками, что даже не могут распознать у себя тенденции к чрезмерному функционированию.

До выздоровления большинство ВФС не осознают, что в потоке своих задач, вычеркиваний выполненных дел и бесконечной работы ради других они делают неосознанный и последовательный выбор: пренебрегать самыми важными отношениями из всех – с самими собой.

Заботливое напоминание. По мере того как вы глубже узнаете себя, помните, что это процесс. Потребуются время и повторение ряда действий, чтобы сформировать более здоровые модели отношений, и вам это по силам.

Чрезмерное функционирование

Давайте подробнее остановимся на одной из самых важных проблем для ВФС: чрезмерном функционировании. Пренебрежение собственными потребностями и их подавление в сочетании с хроническим стрессом из-за чрезмерного функционирования довели Андреа до панической атаки. Это был физический сигнал, что она чрезмерно функционирует.

На наших сеансах я объясняла ей высокофункциональную созависимость, иллюстрируя ее многочисленными проявлениями чрезмерного функционирования, чрезмерной отдачи и усилий – от предложения помочь сыну соседа с сочинением в колледже до доставки дополнительного набора туалетных принадлежностей своей подруге на первую брачную ночь («на всякий случай, вдруг она забыла зубную пасту»). Андреа кивнула в знак признания и сказала: «Хорошо, я это понимаю».

Первым шагом на пути к изменениям стало то, что она начала лучше осознавать свои поведение, выбор и реакцию. На следующем сеансе мы исследовали, почему она всегда чувствует, что она Та Единственная, кто вертит земной шар для себя и других. «О, это легко. Если я этого не сделаю, то никто не сделает», – сказала она.

Это распространенное убеждение и одно из самых больших психологических препятствий – как мы чувствуем, что должны быть теми, кто делает все и всегда, независимо от того, просит ли нас кто-то об этом.

Как и у большинства ВФС, привычка Андреа брать все на себя часто оказывалась весьма полезной. Некоторые вещи давались ей легко – например, планирование того, где остановиться по пути к дому родителей мужа. Или в каком кафе купить лучшие сэндвичи в дорогу. Или как ориентироваться в сложных офисных или социальных вопросах, не вызывая конфликтов, отнимающих время.

Она не только была суперзвездой во всех смыслах, но и привыкла, что ее хвалят за эффективность и умение все предусмотреть. Все хотели и даже ожидали от нее высокого уровня внимания и исполнения. Единственным вопросом, который действительно имел значение, было то, чего же на самом деле хочет она сама. Но, будучи настолько внешне сосредоточенной, она редко задумывалась об этом. А когда задумалась, то осознала проблему, а с этого и начинается всякая трансформация.

Вернемся к вам. Как понять, что вы прилагаете слишком много усилий?
Представьте, что ваш партнер, друг или брат обращается к вам в кризисной ситуации.
• Насколько срочной кажется вам его ситуация?
• Чувствуете ли вы, что это ваша проблема, требующая немедленного решения?
• Какова ваша первая инстинктивная реакция?
Для большинства ВФС такой звонок как красная тряпка для быка – они сразу же ринутся в бой. В зависимости от характера кризиса начнут гуглить услуги по уборке дома, планировать доставку еды и искать адвоката по разводам – бросив все, чем занимались раньше.
Если что-то подобное происходит и с вами (вы считаете, что ваша работа – решить проблему вашего партнера / друга / брата, причем немедленно), вот вы и попались. Это реакция созависимого.

Обида

Неудивительно, что такое чрезмерное функционирование как образ жизни порождает скрытое накопление обид, которые, естественно, время от времени выплескиваются на поверхность. (Помните любимый рефрен Андреа? «Почему все такие неэффективные?») Некоторые ВФС расстраиваются, когда близкие не прислушиваются к их благонамеренным советам и отвергают героические жесты поддержки. Если вы хронически раздражены, встревожены и даже озлоблены, возможно, вы делаете слишком много, задумайтесь об этом.

Также возможно, что вы подавляете свое негодование рационализацией. Будучи ВФС, мы легко объясняем свои чрезмерные вложения сил и времени в жизнь близких заботой и беспокойством об их благополучии – а иногда и о благополучии всего человечества. Например, вы заметили, что знакомая, за которой вы следите в соцсетях, только что опубликовала сообщение о гибели сына в автокатастрофе. Внезапно вам кажется, что вы должны найти ей отличного психолога, чтобы справиться со скорбью, или хотя бы организовать «караван еды», чтобы друзья приносили ей еду. (Как я уже сказала, ВФС часто созависимы от мира в целом.) Но этот тип чрезмерного вложения сил граничит с навязчивостью. К тому же он неустойчив. Мы простые смертные, как и все остальные, с потребностями, мечтами и обязанностями, которые требуют нашей заботы и внимания. Для ВФС это иногда большое открытие.

Повторяйте за мной. Моя ценность и достоинство определяются тем, кто я есть, а не тем, сколько я делаю для других.

Стремление угождать

Дело в том, что, если мы перегружены и чрезмерно сосредоточены на жизненных ситуациях других, наши подлинные чувства погребены под всей этой массой задач, действий и контроля. Катализатором такого поведения может стать желание всем угодить. Автор и ведущая подкаста Гленнон Дойл говорит: «Когда женщина наконец понимает, что угодить всему миру невозможно, она освобождается, чтобы научиться угождать себе»⁴. Точно, сестра!

Есть много причин, по которым мы стали такими угодливыми. Возможно, нас учили в детстве быть «хорошими», и это означало соглашаться с тем, чего хотят другие, независимо от наших желаний, потребностей и стремлений. Мы склонны скрывать свои настоящие чувства, вместо того чтобы идти на конфликт из-за них. Часто люди, угождающие другим, в детстве угождают родителям: в их семьях воспитание предполагает, что, если ты расстроишь родителей, это может иметь стрессовые или даже опасные последствия. Многие из нас просто запрограммированы таким образом, движимые первобытным страхом быть выброшенными из стаи. Мы хотим убедиться, что с другими все в порядке, чтобы и с нами все было в порядке.

Угождая другим, мы, как правило, испытываем тревогу и страх быть осужденными, не понравиться и подвести кого-то. Мы пытаемся влиять на чувства других людей, чтобы избежать этого, – в этом суть угождения другим. Я хочу, чтобы вы одобряли мое поведение, поэтому я изменю его так, чтобы получить одобрение. Я хочу нравиться вам, даже если вы мне не особо нравитесь. (Что нелогично, но встречается очень часто.)

Угодники хотят, чтобы их считали «приятными», но, если честно, говорить «да», когда вы хотите сказать «нет», не только нехорошо, но и вводит в заблуждение. По сути, вы даете ложную информацию о том, кто вы и какова ваша позиция. Это особенно важно в близких отношениях: как человек может искренне любить вас, если он вас по-настоящему не знает? Никак.

В конечном счете вы, скорее всего, будете угождать другим способами, которые не очень приятны вам самим. Это неизбежно.

Чрезмерная терпимость

Как ВФС, мы привыкли, что постоянно тратим силы – собираясь, сканируя ситуации и людей, чтобы убедиться, что всё (и все) в порядке. В процессе мы даже не осознаем, что терпим.

Мы склонны принимать плохое поведение других людей, их неудовлетворенные потребности, нарушение границ, несовершенство, проблемы, обиды и даже наше собственное саморазрушительное поведение. Мы соглашаемся с ними, миримся и испытываем на себе их негативное воздействие. Какими бы способными вы ни были, в попытке избежать потенциального конфликта вы будете терпеть больше, чем следует. Если вы начнете лучше осознавать это, вы обретете своего рода GPS-навигатор, который укажет путь к более здоровым взаимоотношениям с другими людьми и с самими собой.

Ниже приведены разные примеры того, что терпят люди, из реальной жизни моего окружения:

• Постоянные жалобы от ближайших родственников.

• Фальшивые друзья и постоянные перебивания.

• Необходимость всегда самим ехать повидаться с родственниками.

• Плохое обращение / молчание / газлайтинг и другие оскорбительные виды поведения.

• Неуважение со стороны своих детей или детей супруга / супруги.

• Принятие на себя основной тяжести враждебности под видом шутки.

• Двойные стандарты в отношениях: например, подруга не торопится с ответом (если вообще отвечает), но ожидает мгновенного ответа, когда сама обращается к вам.

• Выполнение большего, чем вы должны, объема работы по дому.

• Самосаботаж и самолечение алкоголем.

• Комментарии по поводу веса и внешности.

• Регулярное нахождение в центре конфликтов и стрессов других людей.

Некоторые из этих переживаний могут длиться всего мгновение, но, если мы игнорируем свои истинные чувства, воздействие длится гораздо дольше. Мы можем думать об этом или раздражаться, не понимая, в чем источник. Это изнуряет.

Проверка. Вероятно, вы терпите больше, чем можете представить. Потратьте пару минут и перечислите в дневнике десять ситуаций, обстоятельств, людей или чувств, с которыми вы миритесь прямо сейчас.

Мы можем измениться – и оно того стоит

ВФС держат в голове целую библиотеку данных о других людях – кому какой сыр или вино нравятся, кто терпеть не может кондиционеры, кто не выносит светских разговоров и так далее. Тем не менее при всем внимании к тому, что нравится или не нравится другим, мы редко распространяем ту же степень внимания и заботы на себя.

Заботливое напоминание. Вы не заслуживаете всего того, что терпите.

Как и Андреа, вы и все ВФС, с кем я когда-либо сталкивалась, – люди с исключительно яркими фарами и огромной способностью заботиться об окружающих. Во многих отношениях вы – хозяева вселенной. Вы управляете многими аспектами жизни, а это требует определенной уверенности, способности принимать решения и действовать. Андреа начала осознавать, насколько она адаптивна и стрессоустойчива. После панической атаки она даже стала рассматривать это событие как скрытое благословение – способ вернуть себе свои энергию и жизнь. Теперь она целенаправленно встала на путь самопознания и стремилась наладить более правильную, здоровую манеру общения. Выздоровление для Андреа и всех нас состоит в избавлении от энергозатратной модели поведения ВФС, чтобы создать пространство для познания, развития и чествования нашего истинного «я».

Вооружившись силой и мужеством, вы ускоряете реальные изменения, когда постепенно настраиваетесь на более здоровые привычки и поведение – учитесь определять, что является вашей ответственностью, а что нет. И медленно, но верно вы этому научитесь.

Вас может напугать сама мысль об изменении этих глубоко укоренившихся поведенческих моделей, но поверьте мне (и науке): вы можете обучить свой старый мозг новым трюкам. Теперь мы знаем, что нейронные связи, число которых оценивается примерно в сто триллионов, формируются и потенциально обновляются каждый день в результате получаемого жизненного опыта⁵. Это называется нейропластичностью. Если мы продолжаем следовать нашим неправильным, но знакомым привычкам и моделям, мы укрепляем старые нейронные пути и остаемся в тупике. Однако, приложив согласованные и последовательные усилия, мы можем создать новые нейронные связи и более здоровые модели отношений, что многократно улучшит наше благополучие.

Читая оставшиеся страницы, помните, что ваши навыки и дары уникальны. Никто другой не может сделать эту работу за вас. Усвоить ваши жизненные уроки – это для вас и необходимость, и привилегия.

Впереди вас ждет больше счастья, свободы и удовлетворения. Ваш самый главный долг – это долг перед собой: развивать свою уникальную личность, таланты и увлечения. Отказавшись от рефлекторного порыва делать слишком много, вы найдете новые силы и радость, получите топливо, необходимое для процветания во всех сферах вашей жизни.

Действуйте

Первая мысль. Обратите внимание на то, как часто вы идете на компромисс со своими потребностями. В течение следующих 48 часов отмечайте про себя каждый раз, когда вы: 1) говорите «да», когда на самом деле хотите сказать «нет»; 2) извиняетесь, особенно если это не искренне или когда на самом деле злитесь; или 3) избегаете конфронтации или ставите потребности другого человека выше собственных.

Забота о себе. Как только вы поймете, что перегружены (вы находитесь не на своей стороне улицы), остановитесь и сосчитайте до двадцати. Затем снова сосредоточьтесь на себе.

Копайте глубже. Опросник по созависимым отношениям.

Чем больше вы знаете о себе, тем легче вам будет изменить манеру взаимодействия с окружающими. Перейдите в раздел «Копаем глубже» в конце книги, и разберитесь, какая именно модель у вас.

Глава 2. Заботливая или созависимая?

К тридцати с лишним я уже весьма искусно научилась все «устраивать». Руководила нью-йоркским офисом крупного кадрового агентства, заключала выгодные сделки и заслужила уважение коллег – галочка. Поступила в аспирантуру по специальности «психотерапия», построила карьеру, отвечавшую моим ценностям, – галочка. Окружила себя замечательными, вдохновляющими, неконфликтными друзьями – галочка. Кайфовала от жизни (без веществ) почти десять лет и вкладывала много усилий в свою работу психотерапевтом и личное развитие – галочка. Находилась в страстных, здоровых и гармоничных отношениях с мужчиной, которого очень любила, и строила доверительные отношения с его тремя сыновьями-подростками – галочка.

Впервые в жизни я ощутила внутри покой и свободу. Моя жизнь была одновременно полной и прекрасной, и мне каким-то образом удавалось удерживать все эти шары в воздухе – пока моя старшая сестра Дженна не оказалась в кризисе. И тогда весь мой дзен испарился.

У Дженны была длинная история саморазрушительного поведения и неудачных романов, но ее последний трудный период оказался действительно опасным для жизни. С тех пор как она переехала к своему парню, деспоту с вредными привычками, она постоянно звонила мне с просьбами о помощи и старалась пересказать его пьяные тирады во всех подробностях. Их ссоры переросли в физическое насилие. Ситуация усугублялась в миллион раз тем, что моя любимая сестра была совершенно одна, жила с придурком в хижине в лесу, где не было ни электричества, ни водопровода. Можете представить, почему у меня подскакивало давление каждый раз, когда она звонила. Неважно, где я была – в кабинете, за ужином, за уроками с мальчиками, в постели за считаные секунды до долгожданного сна, – как только я видела ее имя на экране, у меня перехватывало дыхание. «Что на этот раз?» – мелькала мысль.

На самом деле я не хотела признаваться себе в худших опасениях: что в один прекрасный день телефонный звонок сообщит мне о полномасштабной катастрофе, и я потеряю Дженну навсегда. В эти пугающие моменты единственное, что было важно, – доставить ее в безопасное место. На собственное состояние я внимания не обращала.

Со временем я начала замечать закономерность. Она звонила с очередной мучительно правдивой ужасной историей («он толкнул меня, он выгнал меня на улицу в метель, он утверждал, что я флиртовала с парнем в винном магазине»), и я слушала, полная страха и решимости. «Давай разберемся с этим», – говорила я, предлагая все возможные средства, какие только приходили в голову. «У меня есть книга о том, как избегать насилия в отношениях, я подчеркну там для тебя важные моменты, и завтра ты получишь ее по почте. Я нашла для тебя отличного психотерапевта. Я поговорила с юристом, который специализируется на домашнем насилии». Я умоляла ее бросить его и временно переехать ко мне и моему тогдашнему парню, а теперь мужу, Виктору (которого я называю коротким именем Вик) и детям. «Пожалуйста, Дженна, у нас есть место для тебя. Ты сможешь начать работать над собой, пойти на терапию, и твоя жизнь станет намного лучше». Я была уверена, что исправить все очень просто. Ей нужно было только согласиться.

Каждый раз она благодарила меня за поддержку и советы, говоря: «Боже, я чувствую себя намного лучше, просто поговорив с тобой. Спасибо!» Я же, напротив, после наших разговоров чувствовала себя ужасно. Черная туча токсичной среды, где обитала Дженна, перетекла в мое тело, меня тошнило. Мое эмоциональное затмение длилось два дня. Говорят, что рядом с человеком, который не может контролировать свое поведение, невозможно построить здоровые отношения – это больше похоже на плен. Если вы когда-нибудь попадали в такие связи, вы знаете, как это тяжело. С Дженной я чувствовала себя как будто в ловушке. Когда я в полной мере прочувствовала, насколько унизительно и несправедливо все происходящее, моя голова стала прокручивать сценарии: вызвать полицию и сдать его за все, что он творит? Или, может, попросить кузена Майки проучить его – ну так, по-семейному? Вскоре я поняла, что не могу думать ни о чем другом. Находясь с близкими друзьями, Виком и мальчиками, я часто отвлекалась, постоянно размышляя о Дженне в стремлении вытащить ее из ада. Иногда меня так поглощала тревога, будто я оказывалась на другой планете.

А однажды я повесила трубку после разговора с Дженной и почувствовала, как меня охватила тоска. Не успела я опомниться, как уже прислонилась спиной к холодильнику и, рыдая, сползла на пол. Как моя прекрасная, смешная, сильная сестра могла оказаться в ловушке такого монстра? Почему она не может просто принять мою помощь? Впервые я позволила себе полностью отдаться глубокой печали и тоске из-за этой невозможной ситуации.

Вошел Вик. Он сел рядом со мной, плачущей на полу.

– Тер, – спросил он. – Дженна?

Все еще плача, я кивнула и подумала: «Надо что-то менять».

На следующем сеансе с моим психотерапевтом Бев, которая не церемонилась и рубила правду сплеча, я еще не оправилась от плаксивого настроения, но, начав говорить, я выплеснула разочарование, страх и ярость наружу. «Бев, я сделала все что смогла, чтобы помочь Дженне выбраться! Я посылала ей деньги, предложила десять тысяч планов побега, но она ничего не делает. Как мне быть?»

Я надеялась, что Бев посоветует, как мне решить проблемы Дженны. Но вместо этого она сделала долгую паузу, а потом, сочувственно посмотрев на меня, спросила: «Что заставляет тебя думать, что ты знаешь, какие уроки твоей сестре нужно усвоить в этой жизни?»

Сначала я запротестовала против самой постановки вопроса. Очевидно же, любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, поймет, что моей сестре не нужно усваивать свои уроки через унижение и насилие от какого-то агрессивного придурка.

«Она могла бы усвоить эти уроки, находясь в безопасности с нами, в сотнях километров от этого неадекватного типа, в доме с нормальным водоснабжением. Полагаю, в этом ни у кого нет сомнений!» – воскликнула я, защищаясь.

Бев посмотрела мне в глаза и спокойно сказала: «Честно говоря, Терри, я не могу с этим согласиться. Я не знаю, что нужно усвоить твоей сестре. Я не Бог».

Я интерпретировала комментарий Бев так: мы не можем знать, что правильно для другого человека, не зная, что у него на душе, и с нашей стороны самонадеянно и эгоистично думать, что мы это знаем. Эта уверенность в духе «я точно знаю, что тебе делать» может быть вредной и для нашего собственного психологического благополучия, как я поняла со временем.

Бев напомнила мне, как усердно я работала последние десять лет, чтобы построить прекрасную, гармоничную и функциональную жизнь для себя. Пожар у моей сестры – или, точнее, тот факт, что она не хочет выбираться из этого пылающего хаоса, – угрожал моему с трудом завоеванному миру.

«На самом деле ты хочешь, чтобы Дженна взяла себя в руки, для того чтобы прекратилась твоя боль», – объяснила Бев.

Ух ты, подумала я. Проницательность ее замечания потрясла меня до глубины души. Ты права.

Я была настолько одержима контролем над жизнью сестры, что пренебрегала собственными эмоциональными потребностями, семьей и благополучием. Опа.

Этот сногсшибательно свежий взгляд сразу же поставил под сомнение мое представление о самой себе. Я искренне верила, что мои забота и беспокойство о Дженне (и об остальном мире) происходят от бескорыстной любви в стиле матери Терезы. То есть я на самом деле не считала себя матерью Терезой, но, как добрый и сопереживающий человек, я действительно думала, что поступаю правильно по отношению к Дженне и ко всем остальным. Мне даже в голову не приходило, что мое желание, чтобы Дженна бросила Доджа, было как минимум отчасти мотивировано желанием положить конец собственной боли. Я пыталась осмыслить эту удручающую и унизительную истину: потребность освободить ее была больше связана со мной.

Будучи ВФС, мы движимы жаждой покоя, потому что мы всегда в деле, всегда планируем, строим планы и действуем. Где-то на этом пути мы неосознанно берем на себя ответственность за чувства и жизни других людей в ущерб собственному благополучию. Именно так и произошло у меня с Дженной.

До этого переломного откровения я понятия не имела, что то, что я считала заботой, на самом деле было созависимостью в чистом виде. Для любого ВФС крайне полезно понимать разницу, поэтому давайте разберемся в тонком, но важном отличии.

Забота… или созависимость?

Многие ВФС – это любовницы, сиделки, целители, постоянные «мамочки» и «психотерапевты» в любой ситуации (на работе, дома, в общих делах и т. д.). Если вы идентифицируете себя как ВФС, можно с уверенностью сказать, что у вас доброе сердце. Поэтому иногда сложно принять, что – несмотря на самые лучшие намерения – наше созависимое поведение может быть ошибочным.

Всякий раз, когда я говорю с клиентами и студентами о различии между созависимостью и заботой, я неизбежно слышу: «Что плохого в том, чтобы быть добрыми?» Ответ – вообще ничего. На самом деле удовольствие оттого, что удалось кому-то помочь, – это вполне нормальное явление.

Приятно давать деньги дочери своей лучшей подруги, которая участвует в благотворительном забеге, или поддержать «караван еды», когда близкие по очереди готовят еду для кого-то, кто восстанавливается после тяжелой болезни. По-настоящему здоровая, любящая и уместная помощь издает приятные вибрации. Однако, если вы постоянно даете, делаете и перерабатываете из страха, что не сможете контролировать исход дела, что вас не оценят, не похвалят или даже не будут любить, это дисфункциональная и созависимая модель поведения, а не искренняя забота.

Заботливое напоминание. У ВФС самые лучшие намерения могут легко перерасти в дисфункциональное поведение. Иногда трудно понять, когда наше стремление давать слишком далеко отклоняется от нормы.

Нездоровое стремление помочь

Часто мы считаем, что наша помощь – это просто «хорошее поведение», но в действительности нередко желание вмешаться в чью-то проблему связано не столько с потребностями другого, сколько с нашими собственными.

Концепция нездоровой помощи – «полезных» действий, которые, вопреки намерениям, бесполезны, – была сформулирована Шон Меган Берн, доктором философии, психологом, исследователем и автором книги «Нездоровая помощь: психологическое руководство по преодолению созависимости, желанию всем помогать и другим дисфункциональным проявлениям». Описывая непреднамеренные последствия дисфункционального варианта отдачи, Берн пишет: «Некоторые виды помощи и отдачи формируют нездоровую зависимость и снижают уверенность в себе, компетентность и жизненные навыки окружающих»⁶. Таким образом, когда мы помогаем нездоровым образом, мы делаем других зависимыми от нас и посылаем обескураживающий сигнал о том, что у них нет необходимых качеств, чтобы справляться с собственными делами.

Представьте такую ситуацию: вы родитель, который постоянно отправляет своему взрослому ребенку деньги на аренду жилья. Ваша поддержка может решить его проблему с финансами в краткосрочной перспективе, но вы способствуете образованию проблемы в более отдаленной перспективе, не давая ему прочувствовать последствия его неумения рассчитывать финансы. Не чувствуя неудобств из-за неправильного обращения с деньгами или необходимости выйти из зоны комфорта и попросить арендодателя об отсрочке, ваш ребенок теряет мотивацию к работе над своей финансовой защищенностью. Со временем, взяв на себя ответственность за ситуацию, за которую не должны отвечать, вы подорвете его уверенность в себе и чувство собственного достоинства.

Почему мы иногда помогаем нездоровым образом? Многие мои клиентки на протяжении долгих лет говорили что-то вроде: «Я считаю себя человеком, всегда готовым прийти на помощь, – просто я такая» или: «Мне нравится быть нужной». Видите ли, в чем дело: если мы навязываем кому-то свою помощь, то в нем ли дело? Или мы делаем то, что нужно нам, чтобы чувствовать себя ценными или хорошими?

Другие люди имеют право совершать ошибки, терпеть неудачи, колебаться, не делать то, что, по нашему мнению, они должны делать. Повторю слова Бев: мы не Боги.

Вернемся к вам. Когда ваша помощь становится нездоровой?
Если вы задаетесь вопросом, является ли ваша манера проявлять доброту, щедрость и заботу действительно искренней, или ваша версия помощи больше похожа на созависимость, задайте себе следующие вопросы:
• Я помогаю, потому что хочу или потому что чувствую себя обязанной?
• Я трачу много времени на тревогу о проблемах других людей?
• Я ощущаю беспокойство, бесцельность или пустоту, когда не помогаю кому-то?
• Я даю или помогаю таким образом, что это негативно влияет на мое настроение и самоощущение?
• Являются ли мои отношения несбалансированными, потому что я даю, но с трудом принимаю в ответ?
• Поощряю ли я своей помощью независимость или зависимость?
• Я помогаю или просто облегчаю кому-то жизнь?
Ответы помогут вам определить, где в ваших отношениях проявляется нездоровая помощь (созависимость). Чем глубже вы понимаете свой уникальный стиль отношений, тем легче вам будет узнать, на чем сосредоточить время и внимание. Помните, самопознание – это основа вашего исцеления и выздоровления.

Компульсивные реакции

Будучи ВФС, мы очень часто даем и помогаем, не задумываясь, хотим ли мы на самом деле давать или помогать так, как это поначалу пришло в голову. Иногда мы просто ухватываем, что именно поможет избежать конфликта. Мы мотивированы тем, что, по нашему мнению, лучше для других, и тем, что вызовет у нас меньше всего стресса здесь и сейчас.

Несколько лет назад я пошла делать прическу в свой любимый салон в Нью-Йорке в субботу, когда там много народу. После нанесения тридцатиминутной маски для волос ассистентка усадила меня в кресло у одной из раковин, пока я ждала. Я сразу заметила, что образовалась очередь из тех, кто ожидал мытья волос. Чем длиннее становилась очередь к раковине, тем больше я беспокоилась. Сейчас у этой милой ассистентки возникнет проблема? Кто-то пожалуется начальству? А если ожидающие осуждают меня за то, что я, как эгоистка, загораживаю раковину, вместо того чтобы подождать в другом месте? Такие мысли крутились у меня в голове. Я помахала ассистентке и спросила: «Хотите я пересяду, чтобы другие могли занять эту раковину?» Она улыбнулась: «Нет, все в порядке».

На первый взгляд в этом диалоге не было ничего необычного – я всего лишь проявила такт, верно? Ассистентка, возможно, даже сочла мой жест заботой. Однако, будучи ВФС в стадии ремиссии на тот момент уже почти два десятилетия, я знала, что такого рода психологические махинации никогда не бывают беспричинными и всегда имеют цену.

Помимо автоматического приспособления (именно это я и делала в салоне), другая распространенная подсознательная модель поведения ВФС – упреждающее планирование. В обоих случаях вы начинаете так себя вести естественным образом, почти не замечая этого.

Автоматическое приспособление – это состояние гипервосприимчивости, когда вы очень чутко воспринимаете то, что происходит вокруг вас, подсознательно ища способы избежать конфликта или решить проблему, даже если указанный конфликт или проблема не имеют к вам никакого отношения. Вы всегда готовы облегчить чью-то ношу или помочь, даже если вас об этом не просят. Это подсознательный механизм, поэтому вы не осознаете, насколько чувствуете себя ответственными за все и всех вокруг.

Даже если мы годами находимся в состоянии устойчивой ремиссии после ВФС, автоматическое приспособление – одна из тех глубоко укоренившихся привычек, которые могут всплывать из ниоткуда и высасывать из нас драгоценные силы. Вы когда-нибудь замечали, что ваш ноутбук работает медленно из-за того, что слишком большой файл или программа поглощают его пропускную способность? Так вот, быть автоматическим приспособленцем – как раз то же самое. Наша система «разум – тело – дух» истощается автоматической, компульсивной и бессознательной программой, заставляющей нас быть чрезмерно восприимчивыми к окружающей среде, постоянно находиться в состоянии сверхчувствительности.

Какую бы форму ни принимало действие, основанное на подсознательной реакции, это не свободное действие – это реакция на то, что может вызывать у нас беспокойство в окружающей среде. Чтобы освободиться от шаблонов ВФС, очень важно уметь сопротивляться такому типу реакции. Когда желание броситься действовать настолько сильно, что мы не можем ему противиться, это явный признак того, что мы реагируем компульсивно, это не наш осознанный выбор.

В случае с парикмахерской речь шла о профессионалах, управлявших одним из самых загруженных салонов на Манхэттене. Что заставило меня думать, что у меня, Терри Коул, есть план получше по поводу того, как справиться с потоком клиентов? Это было совсем не моего ума дело, не моя сторона улицы.

После этого я подумала: как бы я могла иначе провести свое время, если бы не брала на себя ответственность за то, что меня не касается? Я могла бы использовать эти моменты, чтобы помедитировать, послушать музыку или просто насладиться отдыхом для мозга. По правде говоря, я никогда не узнаю, как бы я провела это драгоценное время. Говоря о цене, которую мы платим за ВФС, мы имеем в виду время и силы, потраченные на беспокойство о чужой стороне улицы, и они ушли безвозвратно. Их вернуть нельзя. В этой книге вы научитесь лучше понимать себя, чтобы осознанно выбирать менее затратный вариант поведения в будущем.

Проверка. Термин «автоматическое приспособление» – что-то новое для вас? Вспомните, когда вы рефлекторно вмешались, чтобы исправить ситуацию, которую вам исправить не по силам. Задумайтесь. Можете ли вы определить, какие мысли или чувства двигали вашими действиями?

Упреждающее планирование. Еще одна модель компульсивного и изматывающего поведения – это упреждающее планирование или попытка не допустить, чтобы кто-то расстроился, посредством организации всего заранее, с тщательным планированием малейших деталей.

Много лет назад я планировала поездку для пар, а одна из моих подруг состояла в отношениях со сложным человеком. Я обнаружила, что размышляю о том, каким образом я могла бы заранее устроить все так, чтобы избежать конфликта с этим человеком, который уже не раз портил наши встречи своими истериками. Как мне сделать его более комфортным и удовлетворить все его потребности, чтобы он не провоцировал проблемы и не мучил мою подругу? Это называется созависимым предвосхищением (антиципацией) и подразумевает тревогу (и действия, направленные на избавление от нее) перед ситуацией, в которой может возникнуть конфликт.

Когда мы занимаемся упреждающим планированием, мы тратим слишком много времени на беспокойство заранее и прилагаем титанические усилия – чрезмерные планирование и функционирование, – чтобы потенциально не расстроить кого-то и не вызвать конфликта. Например, когда вы спрашиваете у гостей на ужине об ограничениях в еде, это проявление такта. Но если ваш мозг зацикливается на подпитываемых стрессом мыслях о том, как гости себя чувствуют, ведут или взаимодействуют друг с другом, это упреждающее планирование. Оно напоминает автоматическое приспособление в том, что вы пребываете в состоянии сверхвосприимчивости, но возникает еще до того, как вы попадаете в соответствующую обстановку.

Повторяйте за мной. Я счастлива и благодарна за то, что налаживаю более здоровые отношения.

Страх

Как сказано в главе 1, когда мы находимся в режиме решения проблем, автоматического исправления ситуаций, наши действия как ВФС часто основаны на страхе, порожденном подсознательной потребностью контролировать результаты, чувства и переживания других людей. Эта потребность бывает настолько сильной, что толкает нас на разные действия, которые бы действительно впечатляли, если бы мы при этом не были слишком сосредоточены на изменении, исправлении и спасении других, регулярно игнорируя собственные потребности.

Глядя назад, я поражаюсь, сколько сил вкладывала в проблемы сестры Дженны, когда у меня у самой были постоянная работа, новые отношения и трое пасынков, которым явно требовались от меня время и внимание. Но мое компульсивное поведение возникало из-за явного страха, что с сестрой может случиться что-то еще более ужасное. В моем сознании вариант «руки прочь от руля» не рассматривался, поэтому из-за ее ситуации я чувствовала себя беспомощной, и это было невыносимо. Затем Бев начала открывать мне глаза на то, что на самом деле происходит в моем невыполнимом квесте (действительно невыполнимом) по спасению Дженны. Мои действия были скорее отчаянной попыткой взять ситуацию под контроль, а не здоровым выражением моего осознанного желания помочь. Но это было настолько глубоко скрыто, что я не могла это распознать.

Однако, как показал переломный момент на кухне, человек может находиться под влиянием компульсивности и не испытывать последствий для собственной психики и благополучия лишь какое-то короткое время. За эти годы я встречала многих женщин, находившихся на грани отчаяния, измотанных, страдавших аутоиммунными заболеваниями, дисфункцией височно-нижнечелюстного сустава, синдромом раздраженного кишечника и выгоранием. Побывав в их шкуре, я как никто понимала их усталость. Конечно, они были очень вымотаны – как и любой, кто постоянно отодвигает заботу о себе на второй план и всегда оказывается последним в собственном списке дел. Почти все они не были в курсе своего компульсивного поведения и искали помощи, чтобы справиться либо с физическими недугами, связанными со стрессом, либо с ужасной болью близкого человека. Им часто требовалось время, чтобы осознать свою эмоциональную боль. Большинству из нас гораздо комфортнее сосредоточиться на проблемах других людей, чем признать собственные. А когда самопожертвование и самоотречение – наши настройки по умолчанию, скажу по собственному опыту: срыв – это всего лишь вопрос времени.

Иногда полезно увидеть, как действия, продиктованные компульсивностью или страхом, приводят к попытке контролировать, включая раздачу непрошеных советов, из-за чего мы неизбежно вмешиваемся в чужую жизнь. Как и в случае с большинством моделей поведения ВФС, вы можете даже не осознавать, что ведете себя именно так.

Непрошеные советы. В момент, когда кто-то из вашего окружения – родственник, приятель, коллега, случайный прохожий – хотя бы намекает на проблему, вы обнаруживаете, что естественным образом переключаете свой ментальный регулятор в режим «исправь это» и предлагаете первоклассный, но непрошеный совет. Так? Я называю такое поведение автоматической раздачей советов. Это обычная модель для ВФС, желающих быть полезными (сознательно) и справиться с собственным дискомфортом (подсознательно). Чтобы избежать тревоги из-за чужого дискомфорта, мы выдаем методики, рекомендации врачей, мудрые советы, подкрепленные исследованиями, и соответствующие примеры из личного опыта. Наш источник надежных решений обилен.

Поступая так, мы непреднамеренно сосредоточиваемся на проблеме другого человека, хотя в реальности не можем знать, что ему следует делать. Даже если у нас доброе сердце, это его проблема, а не наша.

Давайте рассмотрим следующий гипотетический пример: коллега решила пожаловаться вам, потому что только что поссорилась с парнем из-за их будущего. Он хочет детей, она – нет. Вместо того чтобы слушать ее открыто и с сопереживанием, вы мысленно генерируете идеи о том, как ей поступить. Когда она уже вот-вот расплачется, вы придумываете план: «Вот отличный семейный психолог. Почитай книгу The Baby Decision, вдруг ты передумаешь, что не хочешь детей, – просто чтобы как следует подготовиться».

Мы можем этого не осознавать, но когда мы автоматически выдаем оценки согласно собственным представлениям о мире, то упускаем самое ценное в человеческом общении – возможность узнать другое мнение, выслушать. В этом примере вы смотрите на коллегу через призму реакции «я должна помочь», призму ваших собственных желаний и жизненного опыта. Вы не признаете силу коллеги или то, кем она может стать, решив свою проблему. И вы по умолчанию принимаете на себя привычную утилитарную роль, где вы ценны только тем, что можете сделать для других. В потоке прекрасных советов может потеряться истинная связь между людьми.

Некоторые люди даже рады нашему вмешательству, что только усложняет ситуацию. Дженна, например, продолжала звонить мне за советом и поддержкой. Она явно не обижалась, что я вмешиваюсь в ее жизнь. Но даже в тех случаях, когда наши попытки решить проблему воспринимаются с радостью, все равно существуют непреднамеренные последствия вмешательства. Мы теряем не только силы, но и возможность полностью отдавать себя общению с близкими (или кем угодно еще) и дать человеку разобраться во всем самому. Это хроническое навязывание – верный способ существенно снизить ценность человеческих отношений. Очень многое теряется.

Хочу прояснить: это не значит, что вы никогда больше не должны делиться своими мыслями и мнениями с окружающими. Это значит, что вы можете научиться делать это осознанно и с уважением к самостоятельности другого человека. (Подробнее об этом см. в главе 10.)

Вернемся к вам. Сделайте многозначительную паузу
При следующем разговоре понаблюдайте, как вы относитесь к собеседнику и реагируете на него. Когда вы чувствуете необходимость вмешаться? Как вы справляетесь с естественными паузами? Какая динамика вызывает у вас наибольший дискомфорт? (Также обратите внимание, когда вы чувствуете себя наиболее комфортно – когда говорите или даете советы?) Все это пища для размышлений.
Долгая пауза в разговоре даст время поразмышлять, или подвигнет на то, чтобы поделиться своими более глубокими мыслями, или поможет сменить тему в беседе. Она дает возможность наблюдать и плыть по течению.

Когда большинство ВФС начинают задумываться и видят, что их поведение не всегда продиктовано только любовью и заботой, это может казаться им постыдным. Но как ВФС на стадии излечения, могу искренне сказать, что лучше узнать себя глубже и пойти на этот (временный) дискомфорт, чем оставаться в плену моделей поведения и отношений, которые крадут ваши драгоценные покой, время и благополучие. Вам не нужно быть идеальными – просто нужно быть готовыми отучиться от неупорядоченных поведенческих моделей, нежелательных в той жизни, которую вы заслуживаете.

Заботливое напоминание. Если вы начинаете понимать, что ваша забота может быть созависимой, сделайте глубокий вдох. Это не значит, что вы не заботитесь о человеке на самом деле. Просто нужно внести некоторые коррективы. Вот и все. Никаких обвинений.

Другие катализаторы поведения ВФС

Когда Бев помогла мне понять, почему я веду себя с Дженной как созависимая, а не проявляю чистую заботу, я начала воспринимать все свои поступки и реакцию совершенно по-другому. Это причиняло дискомфорт, но мною двигало доверие к Бев. К тому времени мы работали вместе уже много лет, поэтому я очень ценила ее мудрость. Она была опытным клиническим специалистом, и ее мудрые наблюдения двигали меня вперед, когда мне казалось, что я совсем заблудилась в дремучем лесу. Без этого доверия я не знаю, сколько времени мне потребовалось бы, чтобы вырваться из порочного круга бессознательного и компульсивного поведения.

Под ее руководством я начала усиленно размышлять. Стало ясно одно: я действительно считала, что именно я должна решить проблему Дженны. Вопрос только – почему?

Ответить было сложно. Поведение ВФС формируется смесью убеждений, качеств, опыта и шаблонов. Мое поведение с Дженной было обусловлено страхом, чувством вины и желанием контролировать ситуацию, что клонило чашу весов в сторону созависимости и уводило от здоровой заботы. Осознание факторов, влияющих на ваше поведение, и размышления о них – неотъемлемая часть трансформации.

«Это моя ответственность»

Вот одна из самых частых фраз у ВФС. Признаемся мы себе в этом или нет, компульсивность в нашем поведении отражает убежденность, что если мы не разгребем эти авгиевы конюшни, то их не разгребет никто. Именно такова была моя ситуация с Дженной.

Возможно, вы уже наблюдали, как проявляется этот образ мышления в разных аспектах вашей жизни. Если я не предложу коллеге надежный выход из положения, она не справится. Или: если я не вытащу свою племянницу из тюрьмы, ее жизнь пойдет под откос. Или: если я не приду в больницу, чтобы поухаживать за больным другом, он не получит качественного ухода и будет чувствовать себя ужасно одиноким.

Я искренне полагала, что если я не вытащу Дженну из ее хаоса сама, то никто этого не сделает. В моей голове крутились картины самого ужасного, что могло случиться, и одно это заставляло меня продолжать попытки.

Разумеется, когда я пыталась «спасти» Дженну от ее собственного выбора, назначенная мне роль семейного спасателя проявлялась здесь в полном объеме.

Ситуацию усугубляло то, что мной двигал глубокий страх, не только из-за того, что может случиться с Дженной (осознанная боль), но и того, что может случиться со мной, если я не возьму за это ответственность (неосознанная боль). Может, я подвожу ее? Может, я плохая сестра? Будут ли меня осуждать родственники, если я не решу ее проблему? Действовать из страха означает, что наш выбор не осознанный.

Моя попытка спасти Дженну дала мне ложное чувство спокойствия – по крайней мере, я делала хоть что-то. По крайней мере, она могла рассчитывать на меня. Пока я не сдаюсь, остается хоть какая-то надежда.

Заботливое напоминание. Когда мы действительно заботимся о ком-то, мы позволяем человеку переживать и самому решать свои проблемы, предлагая при этом помощь и поддержку.

Чувство вины

Помимо всепоглощающего страха и желания справиться с неконтролируемой ситуацией, я испытывала и чувство вины. Вина – еще один распространенный движущий фактор ВФС, и есть много причин, по которым мы чувствуем себя виноватыми. Одна из самых распространенных – когда вы становитесь успешнее остальных в семье. Многие ВФС вырываются из какого-то порочного круга, будь то токсичные отношения, деструктивный образ жизни или саморазрушающие привычки. В случае с Дженной, поскольку она была несчастна и страдала, я чувствовала вину за то, что счастлива и успешна, за то, что встретила Вика и мальчиков, что не могу больше ничем помочь ей. Для ВФС не редкость испытывать вину, особенно связанную с их преданностью семье, где они выросли, независимо от того, создали ли они собственную семью. Мы пытаемся быть всем для всех, но это просто невозможно. Однако действия, диктуемые чувством вины, не делают наши отношения лучше. Они лишь добавляют нам стресса и лишают удовлетворения от жизни.

1.URL: http://www.hfcbook.com/resources.

2.Материалы на английском языке. Прим. ред.

3.Cole T. Boundary Boss: The Essential Guide to Talk True, Be Seen, and (Finally) Live Free. Boulder, CO: Sounds True, 2021. На рус. яз.: Коул Т. Здоровые границы: как научиться отстаивать свои интересы и перестать отказываться от себя ради других. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2022.

4.Из книги Гленнон Дойл: Doyle G. Untamed. New York: Random House, 2020. P. 56.

5.Caruso C. A New Field in Neuroscience Aims to Map Connections in the Brain // Harvard Medical School News. January 19, 2023. URL: http://hms.harvard.edu/news/new-field-neuroscience-aims-map-connections-brain.

6.Burn S. M. Unhealthy Helping: A Psychological Guide to Overcoming Codependence, Enabling, and Other Dysfunctional Giving. North Charleston, SC: CreateSpace Independent Publishing Platform, 2015. P. 163.

The free sample has ended.