Read the book: «Дамские штучки»

Вместо предисловия. Плохой хороший роман

"Хороший любовный роман должен быть написан плохо" -- сказал Карел Чапек. Даже не знаю, почему, но что-то в его заключении мне понравилось.

Возможно, наличие обещания. То ли роман получится хорошим. То ли слог и стиль вас поразят.

Однако обещать вам этого не буду. Потому что, едва познакомившись с персонажами этого повествования, толком еще не разобралась, моего ли романа те герои.

Вернее, героини. Потому что рассказывать буду о двух женщинах. Молодой и очень молодой. С разницей в двадцать лет. Догадались?

Точно. Это мать и дочь. И, что интересно, обе в том прекрасном женском возрасте, о котором говорят: дескать, на выданье...

Правда, моим девушкам не очень везёт с женихами. Но в их жизни случается много событий. Они переживают хорошие и не очень дни. Ладят между собой и непременно ссорятся.

Женский мир и и прочие дамские штучки — дело тонкое. И не для каждого литератора интересное. Только не для меня. Потому что я даже нервничаю от нетерпения. Мечтаю побыстрее начать свой рассказ...

Глава 1. Роза пахнет розой

Помните, да? Хоть как её не назови, эту розу. А еще есть афоризм про корабль, который поплывёт в строгой зависимости от выбранного названия...

О том в очередной раз вспомнила Капитолина, по обычаю рано проснувшись в субботнее неторопливое утро. И, хотя она улыбалась в этот момент, на душе было не благостно. Всё думалось и тревожилось. Непонятно за что. То ли за розы, то ли за корабли, то ли за ономастику. Это раздел языкознания. Про имена. Для неё очень актуальный...

Сейчас женщин с таким старомодным, как у неё, ещё поискать. Но родители выбрали для своей дочки именно это, услышав где-то ненароком красивое, как им показалось, и загадочное имя. И вот она уже сорок лет его носит. Только так её не величают. В основном Лина да Капа. Это на работе. Она сначала поправляла, дескать, Капитолина она, потом плюнула. Пусть...

Мама с папой зовут Капитошей. Они, скорей всего, до сих пор связывают выбранное имя с древним Римом. Но где они, а где та самая страна с холмами, на которых раньше и рождались вот такие, как пишут в словарях, царственные особы...

Один муж бывший красиво обращался. Капелька, мол. Только он ушёл от неё пять лет назад. При том совершенно не к другой женщине...

Просто. Купил себе квартиру, платит ипотеку, работает на приличной должности в консалтинге, какие-то спортивные секции у него. Охота, рыбалка, лыжи. Живёт в общем на радость своему эго. Один...

И, кстати, перестал так нежно ее звать. Только Капитолина теперь. И ладно...

Женщина, даже не заметившая в своих раздумьях, как оказалась на кухне и затеяла тесто для блинов, заторопилась. Клава попросила пораньше её разбудить. Вроде их студенческая компания за город собирается.

Да, представьте себе. Несмотря на то, что она очень недовольна родительским выбором, сама не назвала собственную дочь простым и безыскусным именем. Скажем, Катя или Таня. А придумала для нее ещё более заумное. Клавдия.

Честно сказать, Капитолина была абсолютно уверена, что оно образовано от греческого слова "веселая" или "живая". Ну, или от латинского — «ясная». А Клава еще в детстве где-то нашла, что в переносном смысле её имя может означать "имеющая некий недостаток" или "несовершенная". А то и "хромая". Теперь претензии предъявляет матери, когда та начинает ее воспитывать. Дескать, что ты хочешь от инвалида?

Она учится в педе. То есть, в педагогическом университете. Не разрешает о своем вузе пренебрежительно отзываться. Дескать, так мать договорится и до "педюшника", как нынче принято...

Совершенно честно собирается стать учителем. Несмотря на все уговоры домашних не совершать роковой ошибки. Тем более, что бабушка в школе работает. Почти сорок лет. И чуть не каждый день плачет. От бессилия изменить жизнь и связь поколений из-за её злободневных перипетий. Той самой жизни...

Хотя и не уходит. Возможно, уже не может расстаться с привычным образом бытия. Да и куда ей теперь податься? Пенсия на носу...

Говорит, ни дня не останется на работе, как только в руках окажется заветное пенсионное удостоверение. Хотя в семье никто этому не верит. И только радуются тому, что Нине Михайловне хотя бы тетради проверять не надо. Историю преподаёт...

И Клава на исторический поступила. Мечтает найти объективную форму оценки реальности. Как прошлой, так и настоящей. Как будто она существует. Ведь даже Куликовскую битву многочисленные специалисты описывают по-разному. И объективные вроде её данные и координаты воспринимаются через субъективные образы участников. Которых воссоздают и трактуют разные историки. С большими, между прочим, допущениями...

А если современную действительность взять? Столько мнений, столько взглядов, столько предположений и несоответствий... Но Клавдия в восторге. Для этого, мол, и нужна школа, чтобы научить детей ориентироваться и в происходящих событиях, и в собственных мыслях, их касающихся...

— Мам, какая ты умница, блины напекла, — заспанная Клава заглянула на кухню, — я с клубничным вареньем буду... Поесть девчонка любит. К счастью, фигура позволяет ей и сладкое потреблять без опасений, и булки с пирогами. Но это пока.

— Потом и ей придётся ограничивать себя, — лениво тянулись мысли, — У нас в семье все по женской линии в молодости такие худышки, что аж жалко смотреть, а к среднему возрасту впору на диету садиться, -- она прошла в прихожую, чтобы глянуть на себя. Так себе, если честно...

- Мама давно махнула на себя рукой, -- тема не отпускала, теребила Капитолину , -- сейчас она кругленькая, как колобок. Но зато румяная и моложавая. Хорошо выглядит. Не так жалко, как многие пожилые женщины. Это, к слову, большая беда для дам. Мужики стареют куда как красивее. У них и благородная седина, и суровые носогубные складки, и все прочее. Как мой папа, к слову. Совсем ещё не дедушка на вид...

Капитолина хотела было подумать про отца, но решила даже в мыслях быть последовательной:

-- Ой, я ж про женщин. С мамой все ясно. Теперь про себя. Стараюсь держаться. По фигуре я вполне себе. Но каждая лишняя конфета тут же прибавляет меня в талии. Потому воздерживаюсь. Вот вижу, вчера зря чай с мармеладом пила... Она с сожалением посмотрела на третий блин, который было взяла с тарелки. Нет, пожалуй, хватит двух...