Read the book: «Доходное дело»
Ася с нетерпением ждала окончания лета. В конце августа она придёт в школу, но уже не в качестве ученицы, а самым настоящим дипломированным педагогом. Университетская практика в огромной городской школе оставила у неё самые радостные воспоминания. Она любила детей! Руководителем практики, у неё была замечательная женщина, которая многому научила, объяснила, Асе очень хотелось быть похожей на неё. Все учителя в той школе относились к ней доброжелательно, предлагали помощь.
Но в учебном заведении провинциального городка, куда её направили по распределению, всё было иначе. Учителя были заняты своими делами, куда-то бежали, спешили, постоянно судорожно листали сообщения в вайбере, словно боясь что-то пропустить. Как будто за невыполнение приказа директора выносился приговор, который нельзя было обжаловать.
Когда Ася вникла со временем в учебный процесс, то поняла, что все эти сообщения касались не самой учёбы, а каких-то никому ненужных бумаг, отчётов. Девушка понимала, что время, потраченное на ненужную писанину, лучше было бы уделить детям, их учёбе и воспитанию.
Она сидела в учительской, перечитывала в очередной раз свою любимую «Педагогическую поэму», когда вошла молодая девушка в ярком малиновом платье и таким же ярким в том платью макияжем.
– Девочки, – заговорщицки произнесла она, – Я у кабинета директора стояла – очередную характеристику и справку нужно было подписать – слышно было, как за дверью долго решали, кому классное руководство в 9 «Б» дать. Очень боялась, что мне такой подарок готовят. Мол, вы психолог, вам и карты в руки. Кому как не вам с таким сложным контингентом работать. Они считают, что меня больше других обучали, как с трудными подростками можно общий язык найти. Но теория – одно, а на практике всё иначе. Кого-то из новеньких выбрали жертвой, кажется языковеда.
После её слов на Асю сразу устремились сочувствующие взгляды всех педагогов, которые были в учительской.
– Не повезло, – констатировала факт молодая англичанка, не отрываясь от мобильного телефона.
– Вот так у нас заботятся о молодых специалистах, создают условия, чтобы отбить всякое желание работать в школе, – рассуждала возмущаясь решением начальства более опытная учительница биологии, которая поливала цветы. Учительская была уставлена ими, как оранжерея.
– А может, она с ними справится? – возразил ей молодой парень, чем-то похожий на Гарри Поттера, – Сейчас дочитает «Педагогическую поэму» и как Макаренко перевоспитает всех хулиганов из 9 «Б».
Ася уже закрыла книгу, так как понимала, что разговор касался её самым непосредственным образом. Парня, который сидел за соседним столом, видимо, заинтересовало её чтение.
– Сомневаюсь я, что там кого-то можно перевоспитать, – безнадёжно изрекла психолог.
Ещё до первого сентября Ася узнала, что в 9 «Б» классе есть ученики, которые состоят на учёте в милиции, дети, которые воспитываются в неблагополучных семьях. Количество бумаг, которое нужно было писать на этих детей, отнимало время, силы, нервы. Начальство постоянно правила эти «шедевры», заставляло их переделывать. После проведённых уроков, тщательной подготовки к ним, она постоянно сидела за компьютером и редактировала документы, словно работала копирайтером сверхурочно.
Каждый понедельник перед первым уроком литературы её подопечные бурно обсуждали прошедшие выходные. Вечеринки и пикники на природе проводились с алкоголем, как у взрослых. Причём речь шла не о пиве или шампанском, звучали названия марок дорогих вин и коньяка.
Заканчивались тусовки не всегда благополучно, без последствий. Максим Стервуто, не смотря на то, что состоял на учёте в милиции уже два года, каждый месяц умудрялся попасть туда вновь. Этот подросток проводил весело выходные не где-нибудь в лесу или безлюдном парке. У него выпитое спиртное снимало всякие запреты и табу. Парень любил охладиться в жару в фонтане на центральной площади города или устроить потасовку с ребятами из другой школы.
Воронов Кирилл уже несколько раз попадался на мелких кражах в супермаркете. Парень был из многодетной семьи, видимо, не доедал или не мог совладать с желанием попробовать на вкус ту еду, которую ему никогда не покупали.
Очередной визит в школу инспектора по делам несовершеннолетних поверг Асю в шок. Настя Диденко весело провела выходные в компании взрослой совершеннолетней подруги и взрослых мужчин. Как выяснилось из беседы с Настей и последующих судебных разбирательств, это происходило не впервые. На даче подруги они веселились с мужчинами по-взрослому. Но спиртного было выпито слишком много и что-то пошло не так. Парень, взявший кредит на покупку дорогого айфона и кольца для своей девушки стал требовать вернуть ему дорогие подарки. А Настя, чтобы не расставаться с ними и в придачу отомстить обидчику, написала заявление об изнасиловании. После того как стало известно, что парень получил реальный не маленький срок из-за её подопечной, Ася стала с опаской смотреть на этих детей, понимая, что в своей хитрости и коварстве, они дадут фору многим взрослым.
Провести урок в 9 «Б» было всегда сложно. Знания такому контингенту были не нужны, некоторые демонстративно сидели в телефонах, занимались своими делами. И по своему, пока небольшому опыту, Ася уже знала, что замечание лучше не делать, потому что будет только хуже. Тогда она может вообще урок не довести до логического завершения.
Цель урока, которую она писала каждый раз в своём конспекте, в этом классе обычно оставалась не достигнутой. Про себя она порой думала, что реальная цель, которую нужно было ставить в 9 «Б» – дождаться звонка.
На классных часах, на которых она пыталась достучаться до своих учеников, дети в ответ на её идеалистические стремления и надежды на их перевоспитание, обнажали весь свой цинизм.
Одна из бесед была посвящена выбору профессии.
На вопрос о том, кем они мечтают быть посыпались ответы, которые просто обескураживали.
– Я вот планирую после школы сразу в армию пойти. Научусь там стрелять, а потом в киллеры подамся. За такую работу хорошо платят.
– А я бы стал закладчиком наркотиков, может, вы Анастасия Юрьевна, подскажите, где искать такие вакансии?
– Откуда Анастасие Юрьевне знать, в интернете пошарься?
– А я буду зарабатывать своей красотой, – кокетливо моргая накладными ресницами говорила Настя Разуваева. – Ни учиться, ни трудиться, не нужно, одно сплошное удовольствие. Мы по литературе проходили: красота – страшная сила.
– Только красота твоя быстро улетучится, если ты ей зарабатывать собралась.
– Но ведь люди, которые выбирают такое ремесло, ничего хорошего не приносят в этот мир, – попыталась было возразить Анастасия Юрьевна.
– А почему мы должны что-то давать этому миру, пусть лучше он нам.
– Верно, моя мама тоже говорит, что профессия должна быть такая, чтобы всё в дом, – с последней партой высказался ученик, которого Ася считала «золотым» ребёнком по сравнению с другими учениками класса.
–И что, твоя мать молоко с молокозавода носит?
– Она в лаборатории работает, качество сыра проверяет. Уже смотреть на него не могу.
– Нет, всё в дом – это про профессию повара, у меня тётя в больнице поваром работает и котлеты домой несёт, и пряники. Там для больных всё просчитано, полное сбалансированное питание ещё и других родственников подкармливает.
– Неправильную вы, Анастасия Юрьевна, профессию выбрали, вы только домой тетрадки носите, вам и взять-то нечего, – констатировал Стервуто.
– Профессия учителя – очень нужная профессия. Такая же, как профессия врача, инженера, рабочего, хлебороба. Они нас кормят, одевают, лечат.
– Нет, работать нужно исключительно себя, – сказала нетерпящим возражений тоном Доминика Долгорукая и с сочувствием добавила, – Профессия учителя нервная и опасная, в старости потом всю пенсию на таблетки придётся тратить. А сколько обиженных на школу учеников в наше время расправы там учиняют. Вы, Анастасия Юрьевна, пока молодая меняйте профессию. Пошли бы на курсы визажистов и горя не знали, вон вы как классно макияж делаете. У вас талант, прирождённое чувство вкуса. Наверное, в художественной школе учились? – Ася удивлялась, что её ученица как опытный сыщик читала её биографию.
Так и не удалось Асе тогда убедить своих воспитанников в том, что в выборе профессии, нужно руководствоваться отнюдь не меркантильными соображениями.
А через месяц Доминика стала фигурантом ещё одного дела, которое прославило её не только на всю школу, но и на весь район.
В городе не так давно построили уникальное на всю страну предприятие. Мама Доминики как раз устроилась туда на работу. Вся продукция с завода шла на экспорт, достать его было сложно. Мать, видимо, что-то приносила домой с работы и дочь решила подзаработать. Доминика разместила в интернете объявление о том, что продаст уникальный товар по более низкой цене. Потенциальные покупатели перечисляли деньги ей на карту, а товар взамен получали не всегда. Так как покупателей было много – товара на всех не хватало, а заработать хотелось побольше. Она рассчитывала, что ей повезёт, и уличить её в мошенничестве никто не сможет. Но один обманутый клиент не поленился пойти в милицию и написать заявление.
Как долго процветал бизнес Доминики и сколько она заработала Ася так и не узнала, но вскоре стало известно, что ей дали два года колонии для малолетних, а Ася получила выговор за плохо организованную воспитательную работу.
Летом в отпуске она посовету Доминики пошла на курсы визажистов. После объявления в интернете клиенты к ней потекли рекой, и в августе она долго колебалась перед тем, как принять правильное решение. Её юношеский максимализм, уверенность, что она сможет что-то изменить, перевоспитать этих взрослых, с почти сформировавшимся взглядами учеников, куда-то улетучились. Тем более, что заниматься этим перевоспитанием было практически некогда, время превратило учителя в канцелярскую крысу, которая сидит за компьютером и строчит кучу никому ненужных документов. Обучение и воспитание в школе сейчас было не в приоритете.
