Read the book: «Я и Орки. Золотая нагиня»

© Татьяна Пекур, 2019

ISBN 978-5-4493-2284-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пекур Татьяна

Я и Орки. Золотая нагиня

Любовно – фантастический роман

Жанры: Эротика, Попаданство, Авторские расы, Приключения, Юмор

Примечания: МЖМ, Мужской гарем

Я и Орки. Часть первая: Золотая нагиня

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Всегда переходила дорогу аккуратно и внимательно смотрела по сторонам. И сегодня тоже. Занесла ногу над бордюром. Мимо пробежала девочка лет одиннадцати. Визг тормозов, я вижу, что водитель и сам в шоке, что его старая тарантайка отказывается остановиться. А девочка застыла, как мошка в янтаре. Беги, дурочка! И тогда я в два прыжка добралась до нее и вытолкнула уже буквально из-под колес! « Спасла!» – подумала я и умерла.

Мать твою, как же больно! Я со всей дури шваркнулась на песок, ещё и проехала по нему, сдирая локти. Хорошо хоть колени закрыты плотными джинсами, а то и они стесались бы. Песок? Откуда в городе песок? Нет, не так: откуда песок на дороге, где в меня въехал старый Москвич с перепуганным мужиком? Вместо родного, раскаленного летней жарой асфальта вокруг меня простиралось поле, точнее круглая площадка, усыпанная песком… и камушками. Больно-то как! Я приподнялась на локтях и тут заметила клык. Клык? Подползла к нему, поднесла к глазам. Свежая кровь еще сочилась с него. Свежая? Внутри расползался холодок страха. Где же хозяин этого неслабого такого зубика?

– Р-р-р!

А вот и хозяин. Я поднимала и поднимала голову, потом свело шею, но я успела увидеть здоровенного бугая явно нечеловеческой внешности! Начать с того, что у него были рога! Не закрученые, как у горного козла, но тоже большие. Челюсть тяжелая, полная клыков, одного нет. Нижнего. Кожа кофейного цвета, точнее кофе с молоком. На груди, плечах, спине… дальше не вижу, много татуировок. На бедрах кожаные темные штаны, сапоги предпоследнего размера вполне могли заменить ему ласты, если он вздумает поплавать.

– Человечка! Откуда она? – спрашивали остальные орки, которые окружили площадку. К нам проскрипел суставами шаман. Кем еще мог быть чувак, увешанный амулетами в виде костей, засушенных жаб, мух, тараканов, не разберу остальных?

– Шаррдак! Нан – Гулакх* послал тебе подарок! Твою победу провозгласили сами Предки! Забирай человечку и иди в стойбище!

– Да Ун —Гооро! – орк почесал рогатую макушку и взвалил меня на плечо. Я благоразумно не рыпалась. Да и что я могу сделать? Я не понимаю, почему я здесь, и где это здесь – тоже не понятно!

– Готовь жрать, человечка! Приду – отымею! – кха-кха! Отымею как умею, пришел на ум каламбур собственного производства. Это наверно комплимент по-орочьи! Надеюсь, мне удастся сбежать или отсрочить свою участь. Судя по его габаритам, этот незабываемый акт я могу не пережить!

– С чего готовить-то? – пискнула я, когда орк уже вышел из чума. Чум, кстати, был просторный. Так сказать, вип – чум! Шкурами всё застлано, на огромном ложе тоже шкура, особенно мохнатая. Блох там, наверно!

В ответ на мой писк в проём, обозначающий дверь, влетела тушка то ли зайца, то ли кроля – мутанта. Ну не бывает таких больших зайцев! Как кабан, а может и больше.

– Уй-ё! – взвыла я, когда зад этой туши придавил мне ногу. А она в босоножке, на тонкой подошве! Прыгала минут десять, потом всплакнула, похандрила. Встала, прошлась от шкуры к шкуре, то есть от стенки к стенке. Буду жить! Это радует. Другой мир… тут сложнее. Радовало бы наличие доброго дедушки с высокой шляпой, одним – двумя эльфами и огромным магическим даром в придачу. Но чего нет, того нет!

Возле логова орка валялся исполинских размеров тесак. Им я должна разделать тушу? Да я рожу пять раз под его тяжестью! Делать нечего – подняла железку, помотало меня под его тяжестью из стороны в сторону, но мы справились! И я и тесак, оба благополучно состыковались с кабано – кроликом. Лезвие, несмотря на кажущуюся тупость, вошло в шерсть как в масло. Хлюп! Фонтан крови. Млять… еле удержала желудок. Там и нет – то ничего, но усугублять своё положение осквернением жилья своего владельца не нужно.

– Так, как там Петька учил? – я стала вертеть тесак в ране, пытаясь снять кожу. Кажись… да нифига у меня не получается! Петька, мой друг, был охотником во втором поколении. Его батя по всем окрестным лесам потаскал, они всех животных знают, также как и способы их убиения и разделки. Его советы и пьяные рассказы я пропускала мимо ушей. Что мне там могло быть интересно? Выпить, закусить, пообжиматься – это да, это интересно! А как и когда надо свежевать кабана интересовало меня только в контексте съедения этого самого кабана.

Может, где-то здесь есть ножик поменьше? Я стала ползать по полу, нацепляла на ноги всякого мусора. Он что, здесь с рождения не убирал? Нашла какую-то связку прутиков, кое-как погоняла пыль и шерсть. Это откуда же ее столько? Ложе линяет или хозяин? Я представила себе, как он снимает штаны, и в пространство шатра вырывается огромная куча шерсти в интимных местах! Бр-р! Даже головой помотала, прогоняя видение. А вдруг и правда доведется это самое?

– Помог бы кто! – я выглянула из двери. Мимо прошагали две орчанки. Такие прикольные! Рогатые бестии. Я похихикала, но тихо, ещё примут на свой счет и оставят шепелявить всю жизнь. Девушки замедлили шаг.

– Гри-кха! Смотри – человечка! Это та самая, которую Нан – Гулакх Шаррдаку подарил. Пошли, рассмотрим её!

Так – так! Рыбки сами ко мне плывут, теперь только подсечь! Я задумчиво уставилась вдаль и сказала:

– Как же мне быть? Мой хозяин, доблестный Шаррдак обещал отыметь меня! За то, что я ему приготовлю пожрать! – да простят меня матросы за эти слова, но раз тут так принято.

– Отыметь? – что-то я не пойму? Здесь это норма или нет? Вон эти кофейные мадамы посмотрели на меня так, словно я сказала глупость несусветную.

– Да, так и сказал!

– О-о! Вот тебе не повезло! – нифига себе! Он что, такой страшный? Или у него пять сэмэ в длину? Или метр? Я терялась в догадках.

– Почему? – наконец, взвыла я.

– Он в конце всегда засыпает! – фух, я с облегчением выдохнула, – на девушке!

Я прикинула в уме: его туша весит навскидку кило двести, я вешу пятьдесят пять, итого… хана мне! Я запаниковала, моляще посмотрела на дамочек.

– Нет, тут мы тебе не помощницы! Не приготовишь – по-другому ублажишь! Приготовишь – тоже помрешь!

– Зато хоть быстро, – закивала вторая, вызывая во мне новую волну паники. Не хочу я больше умирать!

– С-спасибо вам… добрые орки!

– Оракхи! Мы – оракхи! Вы, человеки, совсем уже страх потеряли, раз забыли, как нас зовут!

– Извините! Конечно, вы – оракхи, я – человечка. Всё так!

– Прощай! – ноги подкосились, и я съехала на пол.

Ладно! Двум смертям не бывать: пойду, пожарю мяса! Поем перед самой жаркой ночкой в своей уже далеко не девичьей жизни.

– Жрать! – взревел мой повелитель и повёл своим плоским носом. Да, я таки зажарила кабана! Частично, правда, поэтому туша сейчас зияла дырами в тех местах, где я выколупала мясо. Из приправ здесь валялся чеснок. Странно, что в другом мире и чеснок есть. В общем, мясо дало умопомрачительный аромат, я сама уже слюной захлебывалась. Хотела поесть до прихода оракха, но не вышло.

– Вот! – я набросала на лопух самых смачных кусков и поднесла Шаррдаку. Тот набросился на мясо, как голодающий из концлагеря. Смачное чавканье иногда заглушалось жалобным урчанием в моем желудке. Чуткий мужчина! Сыто рыгнув, Шаррдак стал снимать штаны.

– Иди сюда! – он выбил пыль и пару тонн клещей из шкуры, я поморщилась. В столь антисанитарных условиях спать с мужиком мне еще не приходилось. Я не верила, что смогу избежать главного номера в программе. Он здоровый, сытый, а я маленькая (несмотря на рост в метр семьдесят) и голодная. Что я ему сделаю? По морде клыкастой заеду? После этого свет, наверняка, померкнет, чтобы включиться уже на Том свете.

– Я есть хочу, – пискнула жалобно. Оракх нахмурился.

– Ешь! – припечатал он и смотрел за мной, отсчитывая минуты до нашего соития. Я же наоборот растягивала удовольствие: и еду, и спокойствие. Но долго так продлиться не могло, мужик выхватил у меня буквально изо рта последний кусок мяса.

– Теперь ложись! – его могучие лапищи подняли меня с пола на ложе, припечатали до хруста в спине. Оказывается, под шкурой жесткие то ли доски, то ли бревна! Ё – моё! Как больно – то! Пока я пыталась вдохнуть, этот орангутанг снял штаны. Что я могу сказать? Не так все страшно с волосатостью… но определенно страшно с размером. Если Это в меня засунуть, то я лопну! Серьезно! Просто как лягушка в пошлом анекдоте.

– Э-э, как бы, хозяин? Это обязательно?

– Да! У меня уже долго не было бабы! – как откровенно и пошло, друзья мои! Я прикинула и так, и этак. Бли-ин! Может, расслаблюсь и всё? Расслабилась, орк лег на меня, засопел, пытаясь сделать то, что делают взрослые люди.

– Р-р-р! Сделай что-нибудь! – скомандовал он.

– Не могу! Это вы должны делать, хозяин!

– Покажи!

Ну, я и показала, и рассказала. Огромный язык на совесть ублажил меня, в конце я кричала, держа быка за рога, то есть оракха за… рога. Отдышавшись, я скомандовала «вперед!», и Шаррдак снова сделал попытку к межрасовому сексу. На этот раз все прошло как по маслу, простите за невольный каламбур! Я не умерла сразу, не умерла и потом, когда орк стал вбивать меня в жесткое ложе. Наоборот, я расслабилась и стала получать удовольствие, следуя философии всех насилуемых. Да и оракх вполне обучаем, глядишь и получится что. Я так размечталась, что чуть не пропустила момент, когда меня будут давить. Мы бурно кончили, и Шаррдак стал обмякать на мне. Я потянула его за рога, уже уяснив, что они – его эрогенная зона. Мутный взгляд, и он скатился с меня! Йес!! Я жива! Утритесь, стервы орчанские! Всю ночь он просыпался. Нащупывал меня, хватал, любил и засыпал. Хорошо хоть приловчилась ловить его желание вовремя и показала ему позу «на боку», теперь он просто засыпал. А не давил любовницу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Проснулась я поздно, судя по ощущениям, в селении жизнь давно бьёт ключом. Помыться бы! Я оглядела шатер: шкуры, очаг в середине, над ним что-то вроде вытяжки из камней. Ни тазика, ни ванной!

Натянула свою одежду. Зачесалась спина. А-а-а! Блохи! Фу-у! Я извивалась ужом, пытаясь вытряхнуть мерзких тварей, но их цепкие иномирские лапки не хотели отпускать моё тело. У оракхов кожа, наверно, дубовая, и их хрен прокусишь, а я нежная, вкусная. На очередном подлом укусе я взвыла как баньши и полетела прочь от шатра Шаррдака! Если не найду водоём – помру нахрен!

– Она живая?

– Счас помрет, – заявил кто-то таким авторитетным тоном, будто люди у них тут каждый день и помирают в разного рода конвульсиях!

– Помогите! Дайте что-то от блох! – я подбежала к шаману, тот сахнулся в сторону, но я была очень убедительна! По правде, я трясла его бородой, зажатой в кулаке, его мотало, сухарики у него на балахоне звенели. Мы бы так долго мотались, если бы из соседнего чума не вышла пожилая оракха.

– Ун – Гооро? Что это вы тут устроили? У меня внук проснулся!

– Луара-кха! Простите, Мать племени! Человечка выжила после Шаррдака. Теперь вот с ума сошла! – шаман сдал меня без зазрения совести.

– Выжила? – брови взлетели ко лбу, практически поселились на рогах этой матроны, – Расходитесь, я разберусь.

Все понемногу рассосались. Я зверски чесалась и едва не плакала, просто чувствуя, как наглые животные ползают в моих волосах! А они у меня длинные! Ухоженные…

– Стой спокойно! – я послушно замерла, между делом потирая ногу об ногу, стараясь раздавить тех, кто решил покуситься на святое. На меня что-то полилось, вонючее! Едва сдержала рвотный порыв.

– Теперь кусать не будут!

С меня падали блохи. По мере собирания их в курган, мои глаза выпучивались и на все лады подергивались. И это было на мне? Бе-е! Добрая женщина теперь в числе моих друзей! Навсегда!

– Так мне что, не мыться что ли? – я снова в панике! Неделю еще кое-как выдержу, но месяц, да еще при активной половой жизни – нет!

– Почему? Мойся себе! – я станцевала ламбаду! Я ее обожаю! А где мыться-то?

– А где?

– Идём, покажу! – Луара – кха повела меня с центра селения, куда я забежала, на околицу. Пара минут, и мы у озера. А нет, пардон, тут два озера!

– Здесь мыться, стирать, а на еду тут берём воду. У Шаррдака есть котелок?

– Нет вроде! Не нашла ничего такого.

– Я дам. Сын все – таки…

Я опешила. Сын? А почему живут не вместе?

– Я с дочкой живу, за внуком ухаживаю. А сыну нужна жена, сколько ему с матерью жить? – и то правда! Ну, теперь-то понятно, почему в чуме грязь и отсутствие помывочных приспособлений!

– А что теперь со мной будет? – решилась я на вопрос, который мне очень хотелось задать практически сразу.

– Живи себе. Раз выжила после Шаррдака, значит, так захотели Предки! Может он тебя женой возьмёт, больше никто и не хочет, – грустно закончила она.

– Но он же сильный и все такое? Завидный жених, или я чего-то не понимаю?

– Завидный. И сильный, это да. Но от него уже три невесты сбежали, а двоих просто утром вынесли из шатра на костёр!

– Костёр?

– Чтобы отойти к Предкам, оракхи проходят по Огненной дороге.

Я залезла в озеро, растерянно оглянулась. Чем намылиться? Оракха подала мне мешочек. Я вытащила из него мыло. Вот вам и дикари! И мыло есть! Вымылась до скрипа, локти саднили, но и их намылила.

– Белые волосы? – что?

– Ну да, белые! Просто немытые были, вот сейчас цвет вернулся, – я не понимала ее удивления. Я заметила, конечно, что все женщины в селении черноволосы, а Шаррдак так и вовсе лысый, как коленка.

– Раньше у нас был не Шаман, а Шаманка! Это ее муж, я не осуждаю его, после смерти Ахэн —ти кто-то должен был занять ее место. Но Ун-Гооро не может того, что могла она. Она предсказала племени много чего… и про тебя она тоже говорила.

Я превратилась в слух. Вот это да! Настоящее пророчество! Да в нашем мире, наводненном шарлатанами всех мастей, потрясающих то куриной лапкой, то зеркалом, то коробком спичек, такого и представить себе нельзя! Я вылезла из воды, разложила на бревнах выстиранную одежду.

– Она сказала, что Вождь уйдет вслед за белыми волосами! – бряк! Это я с бревна навернулась. Как это уйдет? Куда? И это получается, что я сначала уйду?

– Да вы не переживайте! Я пока никуда… – я сникла под её пристальным взглядом. Чуть не ляпнула, что пока останусь, осмотрюсь, а потом сбегу.

– Давай я расскажу тебе о нашем мире?

– Давайте! Ой! – я не сразу поняла, что Луара – кха просто словила меня на слове. Теперь она в курсе, что я не отсюда.

– Я видела человеков, они не похожи на тебя! Они ходят в грязной одежде, редко моются. Но это не главное ваше отличие. Ни у кого из человеков не может быть белых волос. У всех черные!

– Как это? Да у нас все цвета встречаются: чёрный, рыжий, белый, а уж оттенков!

– Здесь только чёрные.

– А может вы были только в одном селении и не видели, что в остальных?

– Я была женой вождя и побывала в двух человечьих селениях. Они большие, зовутся городами. Там дома из камня. А больше человеков в Таараме нет. Таарама – это наш мир.

– А кто есть? – осторожно спросила я.

– Много кто! Белые охотники. У них длинные уши, они прекрасные воины, живут в лесах.

– Эльфы? – недоуменный взгляд, – В наших преданиях их называют эльфами!

– Дальше рассказывать? – я истово закивала, – Ещё есть змеи. Они могут быть как ты, на двух ногах, а могут ползать в змеином виде.

– Наги! А они опасны?

– Да. Услышишь шелест чешуи – беги! Они иногда ловят человеков. И те никогда не возвращаются. В горах живут Зэин – тар. Невысокие, работящие. Делают оружие, продают камешки. Смешные! Нам они не нужны, блестяшки эти! А люди продадут всё за одну такую.

– Да, люди такие, – с сожалением протянула я.

– Так что подумай, девочка, куда ты будешь бежать! И оставайся. Мой сын не так уж плох. Раз ты жива после ночи, значит, станешь ему женой! – вот припечатала! Ладно, немного поживу тут.

Я оделась, и мы вернулись каждый к своему чуму. Я зашла в наш шатер. Фу! И грязно, и блохи. Они, конечно, уже не грызут меня (чудо – средство оказалось несмываемым!), но всё же, всё же.

Собрала шкуры, содрала главную мохнатую гадость с ложа. Блохи и клещи подняли писк.

– На выход! – я указала пальцем на дверь, – Пошли вон! Вы тут больше не живете!

Понуро потянулась вереница беженцев из шатра. Кто тащил остатки шерсти, не иначе как на память. А может, где гнездовье организуют. Некоторые без палева зависли на шкурах. Ну-ну! Счас вам такое цунами организую! Хе! Я стала по одной бросать их в воду. Шкуры понемногу тонули. Я их потом найду: течения здесь нет, вода чистая, почти прозрачная.

– А-а! Не хочется тонуть, да? – мутационные версии наших блох шустро заработали конечностями, выплывая на берег.

– Если ещё хоть раз, хоть пол-раза вы ступите в мой шатер! – я провела ребром ладони по горлу. Главный блох прищурился фасеточными глазками, а потом обреченно кивнул. Возвращались они, кстати, кружным путем, минуя наше с Шаррдаком жилье по широкой дуге.

Шкуры отмокли, я повылавливала их, пораскладывала на бережку. Прилегла на травку. Как солнышко греет, прелесть! И заснула. Проснулась от того, что на меня упала тень. Нет, не придавила, но свет закрыла так, вроде ночь наступила.

– Где мои шкуры? – прорычал мой потенциальный муж.

– Постирала! Были грязные и с блохами, – последние животные обернулись и драпанули так, что только ножки засверкали.

– Сухие! – потрогал орк ближайшую, – Идём!

Он взвалил на могучие плечи все шкуры! Могуч! Ага, а еще вонюч и волосат, как в присказке про настоящего мужика! Я принюхалась. Нет, не воняет! Даже пахнет. Костром, травами. Прикольно! Так мы и шли. Он впереди, я сзади, помахивая беззаботно руками, ветер треплет волосы. Оракхи выпучились и стали шептаться.

– Белые волосы…

Ну, белые, и что с того? А у вас вон… лысые вы все короче!

Мы с Шаррдаком, как настоящая ячейка общества, пришли домой, разбросали шкуры, накрыли постель.

– Жрать?

– А где посуда? – мирно спросила я. Мирно потому, что все еще опасалась этого большого парня.

Он поскрёб макушку. А потом вышел, долго отсутствовал, я уже успела попинать тушу кролика, осмотрела её, обнюхала. Вроде ещё можно пожарить.

– Вот! – зазвенело в ушах, а в глазах зарябило от обилия железа. И котелок тут, и ножи, вилки – ложки. Две тарелки. Мама дала, точно!

– Он тяжелый! И я не умею это, разделывать добычу, – я ткнула в попорченную тушку.

– Сам! – и он утащил ее куда-то. Пришел уже с готовыми кусками мяса, сочащимися кровью. Я загородила вход.

– Нет! Я шкуры постирала! – и выдала ему котелок, предлагая свалить мясо в него. Молча, мой орк утрамбовал его в железную емкость, потом сбегал за водой с маленьким котелком.

– А кроме мяса есть что? – поинтересовалась я, помешивая аппетитное варево.

– Каша…

И скривился так, как будто я о вонючих клопах спросила.

– Неси! И овощи какие-нибудь! – меня одарили хмурым взглядом, но чего не сделаешь ради секса? А он знал! Знал, что ночью снова прижмет меня к стенке, чтоб не вырвалась. Так о чем это я? Фух! Аж в жар кинуло! Это костёр, просто костёр!

Я покидала в котёл и овощи, и кашу. Овощи напоминали нашу морковку и лучок. А каша что-то среднее между гречкой и перловкой. Из шатра плыл такой аромат, что голодные холостяки этак между делом стали прогуливаться мимо.

– Р-р-р! – негромко зарычал мой оракх. Ну как тихо, у меня допустим просто в груди вибрация отдалась. Думаю, зарычи он как вчера на арене… Вот кстати, арена!

– Ты вчера дрался, да?

– Каждый день надо! Я – вождь! Все хотят быть вождём!

– А что делает вождь? – он поскреб между рог.

– Ведёт переговоры, воюет. Всё.

– Мда. Чего ж тогда не хотеть быть вождем? Работа непыльная.

– Жрать! – плоский нос уже почти макнулся в котелок.

Я взяла черпак и налила нам по миске. Громкое чавканье почти отбило аппетит. Почти, потому что я с утра не ела! К чавканью Шаррдака присоединилось моё хлюпание. Вот это парочка! Скоро облысею и стану оракхой! Буду говорить рубленными фразами, как мой благоверный. Тпру-у! Притормози, Таня! Ты же хотела сбежать? Ну да… проскулила моя подлая женская сущность. Но он такой, а я так… Всё ясно, господа! Они пригрелись! И у огня, и у огромного… вы поняли?

Ото входа донеслось особенно жалобное «Урл!». Это друзья – товарищи моего вождя.

– Несите миски! – скомандовала я, и орков как ветром сдуло. Прямо телепортация! Через минуту у меня зарябило в глазах от мисок. Одна, две, три… десять, двенадцать! Они что, издеваются?

– С вас завтра три туши мяса и мешок с крупой! – буду я еще бесплатно их кормить! Все закивали рогатыми головами, едва не выколов мне глаза. Ели, не отходя от кассы, в смысле от шатра. Сытыми отрыжками отблагодарили хозяйку.

– Моя! – прорычал мой владелец и задернул шкуру – дверь. Мы сыто повалились на ложе. Вот, кстати, еще одна проблема: на этом каменном лежбище полезно спать для спины, но если тебя в него вбивают еженощно, то тогда ещё как вредно! У меня уже весь зад ломит!

– А можно сюда ещё шкуру? – орк подумал, подумал, потом спрыгнул на пол и стал перебирать шкуры на полу.

– Нет! Эти на полу были! Надо чистую!

– Завтра убью гаррату и принесу!

Завтра так завтра. Долгий день подошел к концу, спать охота! Я полезла на шкуру, подбила ее по привычке. В мой зад что-то уперлось. Да епыть же твою… а впрочем?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Утром Шаррак ушел на охоту, а я решила поспрашивать свою свекровь про мир. Пришла к её шатру, постучала в бревно, одно из двух, обозначающих вход. Луара – кха вышла с малышом на руках.

– Какой хорошенький! – я умилилась! Такая лапочка: два зубика сверху и два снизу, махонькие рожки!

– Детей любишь? – прищурилась оракха.

– Люблю, – насторожилась я, – а что?

– Ничего. Вот если…

– А-а! Ну если да, то конечно…

Поговорили, называется. Но эти с первого взгляда непонятные фразы нам сказали очень многое. Моя свекровь теперь знает, что от ребенка я не избавлюсь.

– Чего хотела? Или скучно?

– Спросить. Много о чём.

– Отнесу внука, – и она скрылась внутри.

– Идём к озеру! – и мы пошли вчерашним маршрутом.

– Пора нам сказать свои имена! – такое вот предложение к знакомству.

– Таня, полностью – Татьяна.

– Луара – кха.

– Что значит кха?

– Мать. Мы все матери. Для воинов и для дочерей.

– У вас бывает зима? Ну холод, снег?

– Да, скоро начнется. У нас четыре сезона: лето, осень, зима, весна. Названия тебе знакомы, я вижу! А может, Нан – Гулакх сделал так, чтобы ты быстрее привыкла. Ты слышишь привычные тебе слова.

– Это радует. Так у вас скоро зима! А как вы к ней готовитесь?

– Коптим мясо и рыбу, покупаем зерно и овощи у людей. Воины добывают зверей.

– А в чумах не холодно?

– Нет. Шаман зачарует. Он хоть и слабый, но всё же действенный. И тебе надо к шаману зайти!

– Разве наш шатер не зачарован?

– От холода – да! Но от того, что уже две ночи слышит все селение – нет!

Я покраснела до кончиков волос! Серьезно! Я даже не думала об этом.

– Зайду сегодня. Почему воины вчера пришли ко мне есть? Их что, не кормят?

– Кормят, конечно! У половины есть невесты, у второй – матери. Просто ты вкусно готовишь! – оракха засмеялась.

– Ясно. А чем вы торгуете с другими народами?

– Шкурами горных кошек, горных медведей, – опять вольный перевод от божества? Или тут и правда водятся кошки и медведи?

– А вы дадите мне еще такого мыла? Я моюсь каждый день!

– Мы тоже, – опять смеется, – И Шаррдак, не сомневайся! Дам, дам, не дуйся! Сегодня же и принесу.

– Вы говорили, что живете с дочкой. А где её муж?

– На охоте погиб. Не бойся, я не приду к вам жить!

Это так очевидно?

– А мне надо как-то помогать вам, ну с заготовками?

– Приходи завтра ко мне, мы подберем тебе занятие. А что ты умеешь?

Я наморщила лоб. А что я умею? Вышивкой одно время увлекалась, люблю выращивать что-то из садово – огородного. Так и не вспомнишь. А! Готовить люблю!

– Вышиваю крестиком и гладью, готовить люблю, – я с надеждой посмотрела на Луару – кха.

– Хорошо! Ты можешь вышивать платья, рубахи, скатерти.

Я вытаращила глаза:

– А где они у вас? У вождя вон одни шкуры в чуме! А из одежды только штаны.

– Мы не всегда так одеты, приедут посланники – увидишь! А скатерти мы продаём, некоторые делают стол, как у людей и на нём едят.

– Я тоже такой хочу! И стулья, и шкаф для одежды! – я вскочила и стала бегать по бережку.

– Проси у Шаррдака! – и я сразу сдулась. Не то чтобы он был жадным, нет. Просто, это ж сколько мне надо… М-да.

– Иди к шаману, Таини – кха!

– Таини – кха? Вы дали мне имя! Это что-то значит, да?

– Значит. Я приняла тебя! И племя примет!

– Спасибо…

Я пошла в чум к шаману. Ожидала увидеть пыльные чучела, горки костей и котёл с вонючим варевом. Ошиблась только в одном: котла не было!

– Ун – Гооро! Шаман! – я запнулась о что-то и стала падать. Какие-то миски, плошки, все посыпалось горохом, шума наделала! Похоже, дед ушел. Значит? Значит, надо все тут посмотреть! Интересно же: колдунская хата!

Шкуры. Вонючие, бе-е! Склянки. Рассмотрела подробно, впервые в этом мире стекло вижу. Напоминают обычные гранёные стаканы. Потому что пьёт пират! Небось, какую-то настойку из местных грибов для лучшего камлания попивает! Портки раз, портки два, три, а любит себя дед! Вон сколько барахла! У моего – то только одни. Пошью ему ещё! И вышью… сердечками! На самом видном месте!

– Убираешь, человечка? Правильно! И шкуры вытряхни, пойди к озеру! – это сухарик наш пришел. С чего это он решил, что я тут прибираю? Наивный. Хотя… за воровство тут по головке не погладят. Я конечно, не воровка, но ведь подумают!

– Ун – Гооро, я к вам с просьбой! Потом уберу! Сделайте нам на чум защиту какую-то, чтоб звуки из шатра не выходили…

– Дело молодое! Понравилась ты молодому Вождю, понравилась! Уже два дня молодежь ходит кругами возле вас! Идем, поставлю. А ты придёшь потом, приберёшь у меня!

– Идёт! В смысле, договорились!

Дед поскакал вокруг чума, потряс посохом, какая-то пленка окутала наше жилье. А я должна её видеть?

– Шаман, а я ее вижу!

– Кого, человечка?

– Плёнку защитную! Меня Лаура – кха назвала! Теперь я Таини – кха!

– Вшу, шу, мушу-шу! Видишь? Странно… – примерно так колдовал дед, прыгая вокруг меня.

– А чего это вы делаете?

– Теперь ты – часть племени! Даю тебе духа – защитника! Ну и благословляю твоё чрево, конечно!

Где-то с минуту я тупила. Чрево… чрево. Чрево? Э-э, мы еще не женаты! Давай дед, назад всё открути!

– Ун – Гооро! Но мы же ещё не женаты!

– Шаррдак уже заходил ко мне утром и просил провести обряд на закате!

– К-как это? А я? А меня спросить?

– Так он сказал, ты согласна! – это когда я? Мля! То есть мои крики, ну вы понимаете какие, он принял за согласие? А так ли уж я против? Жильё жених имеет? Имеет. В постели крут? Крут! Еще слабо сказано… Свекровь не монстр? Нет, наоборот! Послушный? Ну пока вроде да…

– Так ты согласна?

– Да! Но ему пока ни слова! Хочу поговорить сначала.

– Да о чём говорить? Ты выжила? Выжила! Ты – подарок от Нан – Гулакха? Подарок!

Нет, логика в его словах есть. Но, я хочу предложения, как в романах! Или хоть вопроса типа: « Ну это, пойдем что ли в Загс?»!

Я быстро прибрала шатер шамана, повыкидывала и крыс, и пауков, и жаб, а блох так и вовсе с садистским удовольствием выгнала! Их предводитель так на меня глянул, что я даже поёжилась.

– Вон! И в селение не возвращайтесь! – одно хорошее в их уходе таки было: они утащили с собой весь мусор! Класс! Теперь пойду домой! Спрошу у жениха, когда это я согласилась на свадьбу.

– Где была?

– У шамана! Защиту на дом ставили.

– Сегодня обряд! – и так многозначительно замолчал.

Я подошла к нему, села на колени.

– Ты меня не спросил! – сказала тихо.

– Спросил! Ночью.

– Не помню! – я требовательно уставилась в его глаза. Поёрзал. Я погладила литую грудь. Огромный! И совсем не волосатый…

– Будь…

– Ну-у!

– Моей…

– Смелее!

– Ж-женой… – мы оба облегченно выдохнули.

– Ты же понимаешь, что я захочу многое поменять? Не только в чуме, а и в твоей жизни тоже! Не пожалеешь?

– Нет. Ты – светлячок! – не поняла. Я кто?

– Светлячок? Это из-за волос что ли? Так называй по имени, мама твоя меня уже приняла в племя. Таини – кха!

– Ты – светлячок… – вот заладил!

– Чего…

Этот… этот голодающий из Таарамы накинулся на меня и давай ублажать! Я тянула его за рога и кричала, кричала! Теперь можно, шаман сделал щит! Шаррдак поднялся ко мне, взял мои волосы и показал мне. Что? Я не сразу поняла, ведь в крови еще бурлили эндорфины пополам с адреналином. А у вас бы не было адреналина, видя такие клыки?

– Светлячок…

Вот это да! Мои волосы светятся! Сама в шоке. Теперь понятно, почему он меня так назвал.

– А когда они стали светиться?

– Сразу же! – последовал ответ. Значит, как только я… мм, испытываю удовольствие, так сразу же и волосы светятся?

– И всё? Из-за этого ты готов на мне жениться? – но на меня так посмотрели! Такая тоска по сильному, то есть слабому женскому плечу там была! Мамма-миа! Я прижала к себе рогатую макушку, умиротворенно вздохнула. Да какая разница, как выглядит мой муж? Любит меня? Любит! Светлячком вон назвал, ласково так! У меня все мужики были козлы и придурки. То жадный, то гулящий, то пьёт как лошадь!

– Я согласна! Только потом не говори, что не знал, кого взял!

– Хр-хр-хр, – это басовитый смех оракха, – Никогда!

Целоваться оракх не умел, пришлось учить.

– Спокойно! Сейчас я научу тебя целоваться. Это очень приятно, есть много видов поцелуев: с языком, без языка… – пока говорила, глазки Шаррдака странно поблескивали.

Я наклонилась к нему. Один клык воинственно торчал снизу. Куда ж его целовать? Прижалась губами к той части рта, где клыка нету. А вот и… дура! Знал он, как целуются! Ну пусть в теории или опыт весьма невелик, но всё же! М-м-м, и клыки совсем не мешают!

– Фух! Раз это ты умеешь, тогда научу ласковому обращению с женщиной. Всё мое тело можно гладить, целовать, ясно?

Конечно, ясно! До заката мы закрепляли уроки. Хорошо, что каша с вечера стоит. Разогрела, мы поели.

– А что за Ритуал? То есть Обряд?

– Нан – Гулакх придёт. Соединит.

– Я вот так пойду? – непонимание в глазах, – Ничего, говорю, что у меня одежда неподходящая?

– Спрошу маму…

Натянул штаны и ушел. Я расслабленно вытянулась на шкуре. Какой-то шум за шкурой – дверью. Натянула джинсы и майку, отдёрнула полотнище. А к нам шла целая процессия! Впереди моя свекровь, за ней все остальные девицы рогатые! Зашли в шатер и задёрнули вход наглухо. Я сглотнула. Только не пытки! Не люблю боли.

– Ты – причеши её! Ты – одень. А я буду спрашивать.

Меня вертели как куклу! Сняли одежду. Вытерли мокрой тряпкой, смачивая её в пахучей воде. Натянули белое платье со скромной вышивкой. Так я могу такие платья вышивать!

– Да, можешь! – подтвердила свекровь, – Теперь спрошу три раза! Первый! Ты согласна на Обряд? – я кивнула, – Хорошо. Второй вопрос! Ты собираешься бежать или останешься с нами?

– Останусь…

Да и куда бежать? Мира я не знаю, совершенно не представляю, как живут мои сородичи.

– Третий вопрос! Ты будешь следовать заветам Предков и подчинятся Матери племени?

– Да, – растерялась я. Какие заветы? Щас скажут, что на полную луну я должна пинту крови сдать и поди докажи, что не знала!

– Идём!

На поляне, где меня нашли, уже стояли действующие лица. Шаман – одна штука, жених – один пока, толпа зрителей и детишек штук пять.

– Подойди, Матерь! – матерь? Ну, в перспективе возможно…

– Нан – Гулакх подарил тебя Вождю! Мать племени дала тебе имя! Шаррдак желает взять женой! Ты согласна? Таини – кха?

Шаррдак затих, смотрит под ноги. Я взяла его за руку. Моя маленькая ладошка утонула в его огромной лапе. Пожал осторожно.

– Ну да! А что могут быть варианты? Это мой мужчина!

Толпа поддержала меня криком, а мой жених так и вовсе… затискал.

Запалили костер, шаман стал звать божество. Где-то на десятом призыве в небесах раскрылось окошко, и оттуда выпрыгнул седой мужик. Голый… Ом-м! Какой он… большой! Шаррдак занервничал, повернул моё лицо к себе.

– Свадьба? – пробасил Бог, – Хорошо! Я знал, что она вам понравится! Благословляю! – и исчез.

– Всё? – я недоуменно оглянулась. И, правда, всё! Все рванули к столам с едой, даже какую-то брагу разливали в чарки.

– Дар! – оглянулась. Шаррдак принёс огромную серебристую шкуру. Это мне, нам? Я провела рукой по меху. Шелковая! Класс! Благодарно прижалась к нему, заурчал как трактор.

– Идём к ним! – я махнула на гостей, – А у вас кричат « Горько!»?

– Чего?

– А у нас кричат. Тогда молодожены встают и целуются. Все рады и хлопают.

– Закричат! – повелительно так.

Мы сели за стол, нам скоренько налили по чарке, накидали мяса, сыра, овощей в тарелки. Шаррдак сказал матери мою просьбу с кричалкой. Та пожала плечами, потом кивнула. Чего не сделаешь для Вождя?

Брага оказалась такой вкусной! Какие-то ягодки и листочки, которые в ней плавали, сошли за душистую закусь. Я с урчанием ела мясо, местную картошку. И тут как гром посреди неба: «Горько!»

– А? – меня выдернули из-за стола, как репку из земли. Шаррдак прижался своими губами и клыками к моему рту. Я выпучила глаза! При свидетелях? Да ну и пусть! И уже сама с урчанием стала его целовать. Осторожно, ибо клыки!

Свадьба гуляла до рассвета, но мы ушли раньше. Я захотела спать, устала за день. Муж раздел меня, положил на новую серебристую шкуру и… ничего! Не поняла? Я даже привстала. Чтобы мой озабоченный оракх, голодный как тираннозавр Рэкс и отказался от моего тельца? Фух! Он просто на меня смотрит. Долго. Пристально.

– Не похожая. Белая. Светлячок.

Это я расшифровала так: не похожа на девиц племени, белая кожа, и собственно, моё прозвище.

– Ты тоже не похожий! Наши не такие большие, у них нет рогов.

– Не красивый?

– Шаррдак! Ты мм… своеобразный, в смысле, необычный. Да классный ты, классный! Хоть сейчас на конкурс женихов. Тебе не кажется, что откуда-то поддувает? – я поежилась. Мы обвели взглядом чум. А это что такое?! Дверь блин нараспашку! И весь проем утыкан рогатыми башками!

– Эт-то что? Вы чего это подглядываете?

– Так надо. Обряд! – ахренеть! И шаман тут! – я спрятала лицо в ладонях и застонала.

– Так они будут? – что мы будем, и так всем понятно. Пусть обломятся: ничего сегодня им не покажут! Любители клубнички…

– Во-о-он! – заорала я. Всех снесло. Я задернула шкуру и прокричала вслед этим вуайеристам, – Кто будет подглядывать – будет ходить безрогим!

– Злишься. Не придут.

– Почему ты не сказал? – это что, он покраснел? До меня только дошло, что он просто хвастался.

Мы посидели, помолчали.

– Пс! Псы! – муж сам протопал к выходу. Это нам наши подарки принесли. Шаррдак забрал всю кучу, повелительно махнул рукой, отгоняя любопытных.

– Платье, – кинул мне сверток.

– Какое красивое! – и, правда, зеленое платье из ткани, напоминающей шелк, просто чудо. Я накинула его, покрутилась.

– Ну как? – костёр в нашем очаге вспыхнул, и на шкуры упал большой куль. Подарок от Нан – Гулакха?

Муженьку достались крутые доспехи, мне – куча всего нужного женщине! И расческа, и зеркальце, и заколки – перстни – цепочки, три флакона духов, бельё. Шаррдак заинтересованно сунул нос.

– Женские штучки, – сказала я и сгребла их обратно в куль, – Нам нужен шкаф!

Объяснила на пальцах, муж почесал рогатую голову и неуверенно кивнул. А потом сгреб меня в охапку и понёс на кровать. Ночь удалась! Мой рогатенький запомнил про ласки, про поцелуи, так что костёр не остывал всю ночь! А уж волосы мои… сверкали как у Рапунцель!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Утром у нас не было особо никаких дел. Шаррдаку светил очередной поединок, но это после обеда. А сейчас… мы спали, в пол – глаза. В хитрых таких, подглядывающих за примеряющей нижнее бельё женой, подаренное божеством. Я пожалела, что в чуме нет зеркала в полный рост, а то, что прилетело с остальными подарками, слишком маленькое, чтобы увидеть себя. Я и туда зеркало приложу, и сюда, поизвращалась минут двадцать, пока муж не потребовал законную пайку.

– Сейчас! – я метнулась к свертку с одеждой. Выкопала брюки и футболку. Не иначе, как Нан – Гулакх мой гардероб сюда притащил! Да и сверток прямо стал скатертью – самобранкой, разворачиваясь и разворачиваясь.

Вчера вместе с подарками нам свалили много чего, в частности крупы и овощи, две туши мяса. Что-то поменьше кабано – кролика, но тоже внушает оптимизм голодному муженьку. Я ткнула в тушку и приказала выпотрошить её за пределами жилья. Шаррдак встал, потянулся… и всё это в чем мать родила! Я просыпала крупу мимо. Нет, ну нельзя ж так отвлекать! Я кышнула его из чума, довольное уханье ещё долго слышалось вдалеке.

– Та-ак! Сегодня мы сделаем шкаф, повесим шкуры и разделим чум на две части. Первая – наше жилье, а вторая… столовая? Детская? Бр-р! Только не сейчас… Потом решу, что с ней делать.

Я помешивала кашу, всыпала соль. По крайней мере, белые кристаллики были солеными, значит – соль! Муж притащил мясо, запихал в большой котел, который я предусмотрительно выставила у порога. Через час мы лежали двумя сытыми пузатыми звездами, раскинув руки.

– Ты эта, – прогрессирую, однако. То есть в обратную сторону, ну помните же?

– Шкаф? – обречённо.

До последнего опасалась, что они всё же дикари и слово шкаф им не знакомо. Но не так всё страшно.

– Будет. Поединок, потом шкаф!

– Фух! Ладно, потом так потом.

Заснули. Проснулась от ощущения, что по мне ходят. Какого хрена? Воры? Воры! Я вскочила и повела мутным со сна взглядом по чуму. Чем бы вас? О! Сапог! То, что надо! Схватив сапог моего благоверного, я дважды приветила рогатые макушки, склонившиеся у моего подарочного свертка.

– Уй!

– Ай!

Эй, да это мои знакомы рогатые дамочки!

– А что это вы тут делаете? Воруем?

Они попытались слиться со шкурами, одна даже замоталась в самую маленькую. Две гусеницы поползли на выход.

– Стоять. Покажите, что взяли! – руки у них были так сжаты, что волей неволей поверишь в их… вину!

– А тебе зачем? Ты ж и так скоро того…

– Чего того?

– Помрёшь скоро.

– Нет, ну надо же, как меня в племени полюбили! Отдайте то, что взяли и валите!

Звякнули цепочки и флаконы с духами. Дуры жадные! Я бы им и так могла их подарить, уж больно много бог прислал. Но теперь пусть и не надеются.

– С чего вы взяли, что я помру? – решила я спросить их, пока не уползли далеко.

– Так все так говорят! Ты ж так кричишь ночами!

Я где стояла там и села. Шама-ан! Халтурщик ты! Выгнала пинком этих воришек и пошла к этому самозванцу.

– Ун – Гооро! Выходи, базар есть!

Я мерила шагами пространство шатра шамана. Тот сверкал побитыми глазками.

– Что делать будем?

– Больше в племени шаманов нет!

– Я так понимаю, ты и раньше всех за нос водил? Защита, небось, ещё после твоей жены держится, знай прыгай себе и дурака включай, типа шаманишь что-то!

Кивок.

– Так! Показывай, что она делала!

Ун – Гооро встал на свои сухие ноги и давай опять козлом прыгать. Я со всё большим скепсисом смотрела на представление.

– Всё? – кивок.

– Всё, – затрясся дед, мне аж жалко его стало.

– Врёшь, небось? Не видел ты ничего, сам придумал эти прыжки как в пионер – лагере на зарядке! Идём к нашему шатру!

Чтоб дед не свинтил никуда, все его жабьи прибамбасы я зажала в кулаке, угрожая их утопить. Он послушно тянулся за мной. Понемногу стал собираться народ. Шушукались.

– Видать не хочет помирать, вот и тащит Ун – Гооро поколдовать в чуме!

– И что он делать будет?

– Сделает Шаррдаку короткий…

Дальше я уже психанула и так рыкнула на этих особо догадливых, что все отшатнулись.

– Так! Смотри! – шаман тоскливо уставился на шатер.

– Вчера на нем была пленка! А сегодня её нет! Значит…

– Что? – дед был как ёжик в тумане.

– Раз её нет, значит, и защиты нет! Надо заново её ставить!

– Я не могу… – потупился этот шарлатан Таарамский!

– Дай сюда свою жабу! Сама щас поставлю… – я вырвала у него из рук мумию жабы, меня передёрнуло. Прикинула, с чего начать.

– Прошу ветер, землю, огонь и воду защитить моё жильё! И снаружи и внутри! – вы не поверите, но весь шатер засиял и окутался этакими разноцветными полосами.

– А-а! Э-э! – я жестами и выпученными глазами всячески сигналила деду о чуде.

– Что? Не вышло?

И тут до меня дошло, что никто этого не видит! Только я. Наш чум теперь для меня виделся этаким пестрым цирковым шатром. Красота!

– Вышло! Сияет! – скепсис на мордах оракхов, – Давайте, зайдите кто-нибудь без спроса!

Первый герой, точнее героиня, вошла… ногу только на порог поставила, как её мягко развернуло и отодвинуло от шатра. Я улыбнулась. И без Гендальфа проживу! Сама всему научусь!

– Как это? Что это?

– А это, дед, твой последний рабочий день! – и небеса подтвердили мои слова, выбросив на меня просто кучу всяких колдовских вещичек! Тут тебе и посох, и талмуд толстенный! Ещё что-то, потом посмотрю.

– Светлячок? – о! Мужа разбудили!

– Я! Мы тут защиту ставим на наш шатёр!

– Была вчера.

– А сегодня сплыла! Де-е-д, – протянула я, намекая на то, что он может сказать последние слёзные слова и уйти на покой.

– Вождь! Кхе-кхе! Твоя жена теперь Шаманка! – и свалил, предварительно выдрав из моей руки своих жаб.

– Правда? – мой орк почесал рога.

– Ну как бы… да.

– Хорошо! Скоро зима! Колдуй! – ого! Раскомандовался!

– Хорошо, милый! – орк пошёл на площадку для поединков. Опять без клыка придёт. Я спрашивала его о том, как он теперь без зуба. На это он отогнул губу, и я увидела небольшой новый клык! Класс! У нас бы так зубы вырастали.

– Таини – кха! И нам шатер зачаруй! – все на перебой стали заказывать услугу. Ага, так я и разбежалась вам бесплатно работать!

– Деньги в племени есть? – это я у свекрови спросила. Луара – кха с широкой улыбкой наблюдала за всем этим.

– Есть, человечьи. Мы ими с человеками расплачиваемся. А тебе зачем?

– Каждый труд должен быть оплачен! И мой тоже. А если я захочу платье? Нет денег – нет платья! No many – no honey! (нет денег – нет мёда!)

Свекровь нахмурилась.

– У тебя всё есть. И что попросишь – будет!

– Я, конечно, вас уважаю и всё такое, но между будет и есть огромная разница! Какие монеты у людей в ходу?

– Золото и медь. Ещё вот эти фиолетовые камни, мы их в горах по берегам речек собираем. Там опасно, бродят кошки.

– Я так понимаю, всю казну вы держите у себя?

Кивок. Прикинула, сколько потребовать, чтобы и не обидеть Мать Племени и себя.

– Сколько чумов в племени?

– Двадцать три! И загоны для кабанов, курятник, коптильня, кузница.

– Ладно! Значит, по золотому с чума! Хозяйские пристройки я зачарую бесплатно, на благо племени! Чем быстрее получу плату, тем скорее начну.

Луара – кха принесла мешочек с монетами, отдала мне.

– Зачем ты так? – спросила строго.

– А вы зачем? Шаррдак вон в одних штанах ходит! А в шатре у нас что? Ни посуды, ни одеял – подушек!

– Он не жаловался, – мои глаза полезли на лоб! Если он не жаловался, значит, всё окей?

– Он – нет! А я – да! Всё, я пошла чаровать!

За день я обошла всё селение, поставила защиту на всё и вся. Под конец язык уже узлом завязался. Благо, что даже при невнятном бормотании стихии всё равно сплетались в нужную мне защиту. Все жилища сверкали как неоновые вывески магазинов ночью, разумеется, только в моём зрении. Все рогатые, что ходили за мной по пятам, недоверчиво на меня косились. Но, пару раз проверив защиту, уже более уважительно и почтительно пропускали к следующему дому.

– А кто это? – я показала пальцем на странных куриц в чешуе.

– Таарки! – почти как цесарки. Мне рассказали, что они дают племени яйца и какую-то ценную чешую. Линяют они ею. Потом люди её скупают.

– А эти кто? – на свинок показала. Свинок с заячьими ушами.

– Каболики! – я прыснула! Кабано – кролики, я угадала!

Вот так прошёл день. Мы завернули к поляне поединков.

– Ух!

– Тьфу! На!

Неслось оттуда. Я с интересом подошла ближе. А мой Вождь в отличной форме! Вон как мышцы бугрятся под шкурой… а кулаки какие! Пудовые. Противник тоже был силён, но куда ему против моего – то? В два хука всё было кончено.

– Жена! – взревел он и прошагал ко мне. Я задрала голову, пытаясь охватить моего богатыря целиком. Щёлкнуло в шее, ладно, ляжет – рассмотрю.

– Победил? Молодец! А я всю деревню защитила!

– На озеро! – скомандовал муж.

Мы прошли полдороги, прежде чем я осознала одну странность. За нами тихо, ну насколько комплекция позволяла, крались девицы. Я раз обернулась, второй.

– Девушки! Вы не могли бы… – и глазами этак показываю, куда бы они могли пойти. Морды кирпичом.

– Мы тоже хотим купаться! – нагло заявила оракха с косой.

– Пусть идут! – махнул лапой муж. Я закипела как чайник!

– Тогда не пойду я! – и развернулась обратно. У меня ещё масса дел: надо найти того, кто сделает мне шкафчик и ширму. Я уже дошла до шатра свекрови, намереваясь у неё спросить про все свои задумки, как услышала гулкий топот. Здесь водятся слоны? Я недоуменно огляделась.

– Жена! – а! Это всего лишь мой муж.

– Что случилось? Ты же хотел на озеро сходить?

– Без тебя не ходить! – милы-ый! Без меня уже никуда! Я заулыбалась, – Пристают…

Пристают?! Ах вы козы! Вышла Мать племени.

– Луара – кха, подскажи, кто мне сделает шкаф и стол?

– Глурак! Шаррдак скажет ему. А где Гри – кха и Зант —кха? Они же шли с вами.

– Не хотела вам говорить, но они сегодня забрались в наш шатер. Хотели забрать мои подарки под предлогом, что я и так помру скоро.

– Помру? Нет! Ты не! – это Шаррдак. Какой он впечатлительный.

– Милый! Защита исчезла ночью… все всё слышали.

Довольная морда и важное сопение. Свидетели одобрительно загудели.

– Поэтому они решили, что я уже того! – я провела по горлу ладонью.

– Я поговорю с ними! – мама! Классная она всё-таки!

– Шаррдак, сходи к этому Глураку и попроси сделать мне шкаф, вот такой! – я палочкой нарисовала на песке примерную модель. И стол тоже нарисовала.

– А теперь серьёзно. Если эти козы еще раз попытаются приставать к моему мужу – я за себя не ручаюсь! Их шатры будет продувать любой ветер, все дожди будут идти только над ними. Ну там придумаю ещё.

– Глупые они. И любопытные! Я скажу им. Ты придёшь завтра ко мне, покажешь свою вышивку? Скоро придет караван из человечьего города, нам нужно что-то продать.

– Приду. Заодно и себе что-то присмотрю. На зиму там. Сапожки и шубку, – я мечтательно зажмурилась, представив себя в красивой серебристой шубе. Мда. В этом селе не перед кем красоваться. Шаррдак меня и так хочет, а остальные мне чужие.

Прошла мимо курятника. Таарки сбились в кучу. Чего это они? Они курлыкали что-то, потом от них отделилась одна и пошла ко мне.

– Чего…

– Курл! – таарка держала что-то в клюве. Я протянула руку. Золото? А, нет! Это просто чешуйка, золотая.

– Твоя? – кивок. Сумасшедший дом! После кивка главного блоха я не задумывалась над странностями, но сейчас!

– Вы что, говорящие? – отрицательное движение, – Я? Только я вас слышу?

Два утвердительных кивка. М-да. Кто ж мне такие подарки сделал? Нан – Гулакх? Или ещё кто?

– Какая гладкая! – восхищалась я их плотно пригнанной чешуей. Да, я залезла в загон к курицам! Теперь они меня обсели и жмурят глазки от удовольствия. Ещё две золотую чешуйку принесли. Не все, значит, способны её вырастить!

– Таини – кха! Что ты там делаешь? – свекровушка.

– Мы подружились! Вот что они мне дали! – я похвасталась чешуйками. Луара – кха стояла с таким выражением, словно рядом пролетело стадо призраков.

– Золотой Таар! Это же Дар, Таини – кха! На моей памяти только одна Мать получила его…

– Ты, верно? Мы никому не скажем, если не хочешь. Идём! Там, наверно, уже шкаф делают.

Шкаф делали. Точнее, пытались. Два оракха, плотники, вероятно, ожесточенно спорили с Шаррдаком, каким должен быть уважающий себя шкаф.

– Вот такой! – это мой муж копировал мой рисунок.

– Не-е! От такой! – настаивал оракх с накидкой на плече. Его мина до боли напоминала молодых художников, с презрением истинного гения взирающих на остальной плебс.

– Господа! В чем вопрос? Вам сказали, чего я хочу? Так приступайте!

– Но это же не удобно! Не тасионо*! – я даже развернулась к нему всем корпусом! Нет, вы подумайте, где та Италия, а где Таарама! Но и здесь есть свои поклонники вычурных, непонятных терминов, которыми они тычут в нос простым смертным.

– У вас где шатёр стоит, простите?

– Шестой от Озера. А что?

– Ну просто… теперь я знаю, где сделать туалет. А то, знаете ли, далеко бегать за озеро!

Плотник мигом согнулся, потерял апломб и стал уже более конструктивно спрашивать о моих пожеланиях. Поскольку я не хотела большой, громоздкий предмет мебели (ну не прятать же там любовников, в самом деле!), то мы сошлись на комоде. Тут же были притащены доски, гвозди и молотки. Часик погуляли на озере, одни. Две любопытные Варвары уже не решились пойти за нами.

– Ух! – нырял Шаррдак, вызывая настоящие волны на воде.

– А тут есть рыба? Ну, во втором озере?

– Нету! Там есть! – и он указал на горы, виднеющиеся вдалеке.

– В горных речках? А что ещё там есть?

– Много что, – лаконично поддержал разговор муж. Он уже вышел из воды, нагой, как Адам. Ну а чего стесняться? Я уже своя.

– Снежные кошки? Гарраты, ты говорил.

– Да. Медведи. Птицы.

– Птицы? Такие, как таарки?

– Большие! Такие, – и он раскинул руки, показывая размах крыльев птеродактиля. Ого! Не хотела бы я гулять по этим горам в одиночку!

– Как думаешь, откуда у меня эта сила? Ваш Бог дал? Раньше я ничего такого в себе не замечала.

– Нан – Гулакх! – и почтительный взгляд в небеса. Ясно. Всё через начальство.

– А те оракхи… они тебе не понравились или ты мне изменять не хотел? – молчание.

– Они – злые.

– Они смеялись над тобой? – над нами засверкали молнии. Это я? Оглянулась, вроде колдунов в шляпах в обозримом пространстве нет. Значит, я.

– Всегда, – я их!

– Ты теперь мой муж! Я никому не позволю тебя обижать! – со стороны мы, наверно, выглядели смешно: маленькая я, обещающая защиту большому Вождю. Но видели бы вы его глаза, которые загорелись маленькими солнцами! Мы пообнимались. Я взмолилась, чтобы он сжимал ребра не так сильно.

– Идем принимать работу?

Всё-таки этот оракх – художник сделал комод на свой лад. Такой пузатенький, на кролиных ножках. Очень похоже на стиль Людовика 14, но с уклоном в эту реальность. Я похвалила мастера, дала ему монетку. Тот вытаращил глаза, но тут же припрятал её в недра своей туники.

– Теперь ширму! Луара – кха, есть у вас большая шкура или полотно?

– Есть шкура Большого водяного змея… – растерянно проговорила она, потом кивнула своей дочери. Впервые её увидела, кстати. Не иначе, как любопытство её из шатра привело.

Принесли шкуру. Ши-ик! Такая блестящая, чешуйки сизо – голубого цвета. Я кивнула, мол, беру! Теперь наш шатер был действительно Вип! Дала свекрови золотую чешуйку, та долго отнекивалась, но взяла.

– Зачем они вообще? – спросила я про Таар.

– Самые сильные амулеты чаруют на Таарах!

– Попробую сделать тоже… Два амулета выйдет: один мне, другой – Шаррдаку!

– Ты – лучшая жена, какую только мог получить мой сын! – я смущённо улыбнулась. Приятно, когда тебя хвалят.

– Мыло и полотно на рубашки сыну я положила возле шатра. Защита не пустила.

– Я настрою её на друзей!

– Да не надо. Пусть так и будет, мало ли что.

– Когда придёт караван, мне надо быть с Вождем как его жене?

– Да. Таини – кха… сделай себе платок. Человеки не должны видеть твои волосы! Ты помнишь, что пророчила Шаманка? Может, ты не сама уйдешь, может, тебя уведут! Мой сын страшен в гневе! Он медведя голыми руками рвёт! И змея этого он добыл. Задушил.

– Ого! Сделаю я платок, не беспокойтесь! Не хочу быть рабыней у сородичей.

– Таини-кха! Ты не будешь рабыней! С твоей силой и красивыми волосами ты можешь быть королевой! Да только радости это тебе не принесёт.

– Я думаю! Какой-нибудь дряхлый королик будет каждый день супружеский долг требовать!

– Он молод.

– Да какая… Откуда ты знаешь? Ты его видела?

– Нет, но караванщики рассказывали. Недавно его отец отошел к Предкам.

– А у людей есть шаманы?

– Есть. Очень мало! Два или три в городе. Они не должны знать о тебе!

– Я что-то придумаю! Амулет зачарую или ещё что. Не бойся, я не хочу уходить.

Вечером я сварила ещё каши, налила побольше воды, чтоб был почти суп. Мы поели. Шаррдак посматривал на меня, не решаясь начать разговор.

– Ты – Шаманка!

– Да, теперь уже я Шаманка.

– Моя!

– Твоя, твоя, – пусть погордится.

– Уходить?

– Куда уходить? – не поняла я.

– Человеки придут.

– Пусть приходят, Шари! Я их не знаю… они меня – тоже. Я не отсюда.

– Далеко? – спросил оракх, внимательно слушая все мои ответы.

– Да. Я из другого мира. Если ты понимаешь, о чём я, – осторожный кивок, – Мне у вас нравится, несмотря на эту парочку рогатых дур!

– Волосы? – он показал на кусок полотна. Да поняла я уже, поняла! Закутаюсь на манер восточных женщин, так и буду при людях ходить. Уедут – сниму.

– Спрячу! Слушай! У меня теперь есть две чешуйки таарок! Сейчас буду нам с тобой амулеты делать! – я вытащила из сумочки, которую мне божество прислало в подарок, золотые пятачки.

По правде, в этой сумке я теперь ношу всё: и деньги, и маникюрный набор (помните ведь, что Нан – Гулакх утащил всё мое имущество из моего мира?), и зеркало с расческой. Драгоценности, духи, даже талмуд! А что? Оказалось, что она просто бездонная! То ли с пятым измерением, то ли просто чары.

– Что б его такое сказать? Чтобы у нас с тобой защита была? А? Чтобы воздух и земля, огонь и вода стали щитом? Никогда не думала, что стану магичкой! – Шаррдак с интересом и уважением во взгляде посматривал на мои метания.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Изобрести заклятие? Что-то дёргалось на боку. Сумка? Я раскрыла её, и оттуда выпал талмуд. Ёлки! Совсем про него забыла! Раскрыла его. Тут есть оглавление! И язык понятный.

– Защита. Защита от ударов меча, от стихий, от злого глаза. Да дулю свернуть и всё! И пусть этот злой глаз хоть лопнет от злости!

Я лежала на кровати животом вниз и помахивала ногами. Шаррдак сначала внимал моим комментариям к названию того или иного заклинания, а потом ему надоело.

– Щекотно! – я дрыгала ногами, но муж всё гладил и гладил мои ноги. А я щекотки под коленом боюсь! Меня властно придавили, большая рука вытащила из моих рук книгу.

– Спать! Потом! – я тоже так думала. День прошел суетно, сил я потратила много. В общем, когда меня вытряхнули из платья и уложили на шкуру, я не сопротивлялась.

– Знаю! Я сделаю нам такие амулеты, чтобы мы могли знать, где мы и что с нами! Ну и защита само собой.

На радостях я притянула к себе рогатую макушку и поцеловала в охотно оттопыренные для этого губы. Всегда готов! О-о! Муж быстро провёл по мне руками, типа это предварительные ласки.

– А ну делай всё как надо! – ткнула я пальцем в свою грудь, та качнулась, как магнит притягивая взгляд благоверного. Понурился.

– Боюсь. Сломаю.

Я привстала с ложа.

– Боишься за меня? А ты осторожно, не спеша, – потянула его к себе. Взяла его руку, положила себе на грудь.

Дальше он был настолько осторожен, насколько это вообще возможно при нашем раскладе один к четырём. На четвертом разе я заподозрила, что что-то не то.

– Фух! Милый, ты конечно супер! И мне с тобой хорошо, – хитрые глазки, – Очень хорошо! Но мы же должны и спать когда-нибудь! А что это ты там прячешь?

Я поймала его руку и нашла в ней какую-то сухую фигню, повертела, рассмотрела.

– Что это?

– Мне. Подарок. Хорошо Светлячку.

Я умилилась! Нет, вы понимаете, что мой орк получил от бога? Это ж местная виагра! Моё ты золото! Да кто-нибудь когда-нибудь заботился так о моём удовольствии? Никто! А Шаррдак вот подумал обо мне и принял средство. Только это не меняет дела! Завтра я могу и ног до кучи не собрать! Но надо признать, ночь вышла просто супер!

– Мне и так хорошо с тобой. Давай прибережем это средство на потом! В поход сходим куда-то, зайдём в такую глушь, чтоб никого! И тогда…

По тут же возбудившемуся мужу я поняла, что ждать этого тогда он не будет.

Утром я сварила кашу, покормила моего труженика. Если б у нас в селении был стог сена, мы б с Шаррдаком спрессовали бы его до состояния Дсп! Этот неугомонный и утром словил меня за косу. Но нежно, так что я не жалуюсь!

– Я пойду к твоей матери, буду трудиться на благо племени! Пошью тебе штаны, рубашку.

– Мне?

– А кому ещё?

Довольное сопение и полный гордости взгляд.

– Пойдем на выгон. Кони.

– У вас и кони есть? Покажешь?

– Повезу!

То есть покатает даже!

– Освобожусь, доделаю амулеты и приду к тебе! Покатаешь меня на жеребце! – я подпрыгнула, чтобы чмокнуть его. Поймал, притянул к себе.

– Ну, Шарри! Пусти! Успеем ещё! – медленно меня протянули по тому самому, показывая, что я теряю, потом опустили на землю. Вся красная, я стояла и не знала, что делать. Идти вышивать или ну его.

Взгляд снова оценил перспективу, и я решила немного задержаться. Ну как немного? Час где-то. Собрала разъезжающиеся ноги, оделась.

– Всё! Теперь иди уже… фух! – я развернулась и пошагала походкой робота Вэртера к чуму свекрови.

– У меня мазь есть, специальная! Эльфы делают! – сказала свекровь, увидев мои потуги стоять прямо. Я покраснела, а потом заинтересовалась.

– Эльфы? То есть белые охотники? А для чего она им? Неужели у них… – я потрясенно застыла, представив эльфа, который, бегая в лесу, постоянно цепляет деревья своим огромным…

– Им она может и не нужна, но вот наги и люди её охотно покупают.

– Извращенцы! А впрочем, давайте! – что же я и, правда, буду инвалидом сексуального труда?

Отошла за шатер и, постоянно оглядываясь, намазала натруженные места. А! Блаженство! Ноги сразу сошлись как надо, попа тоже отошла.

– Класс! Я заберу баночку, вы не против?

– Нет, – сказала Луара – кха, посмеиваясь.

– Где будем шить?

– В Девичьем шатре! – что это за шатер? Мы пришли к большому, просторному жилищу. Из него уже слышались голоса орчанок.

– Девоньки, научите Шаманку всему, что знаете! – и убежала!

Эти самые девоньки обступили меня с голодными глазами, как стадо шакалов. Я сглотнула.

– А что ты умеешь? – спросила самая спокойная. Её коса была заплетена красивой сиреневой лентой. У людей купила, наверное.

– Я умею вышивать! Готовить, – уже не так уверенно сказала я.

– Покажи!

Я взяла рубашку, принесенную с собой, мне выдали нитки и иголки. Нитки были всякие: и дорогие шелковые, и более грубые из шерсти. Цвета тоже не особо: основные и плюс серебристая и золотистая нитки. Руки по памяти вышили узор – маки и вьюнок. Рисунок кругом обхватил рукав.

– Ну как? – я подняла голову и реально струхнула. Такие глаза большие и неподвижные, будто меня окружили восковые фигуры мадам Тюссо!

– Это… Таини – кха! Твоя вышивка принесёт племени такие деньги!

– Или неприятности! – прошипела Гри —кха.

– А вы никому не говорите, что это я сделала! Скажите, что все вместе шили!

Заклятые подружки вышли из Девичьей, стали оживленно шептаться.

– Я покажу вам узоры, – несколько часов ушло на урок вышивки. Оракхи оказались очень старательными и способными ученицами. Но вышивали они медленно. Так к каравану мы много не сделаем скатертей и рубашек.

– Долго! – протянула девчонка лет пятнадцати на вид.

– Зато как красиво!

– А что ты вышиваешь, Таини – кха?

– Шаррдаку рубашку. Ещё жилетку ему сделаю с мехом! Пришью чешуек, цветных камушков.

– Как? Покажи! – и мы закопались в ворох ткани и бусинок.

– Жрать! – взревело за шатром на пять голосов. Я дёрнулась уже было к выходу, но оказалось, что среди голодных мужей моего не было.

– Где вождь? – спросила я парней.

– Лошадь ловит!

Я попрощалась с оракхами и приказала воину провести меня. Тот косил на меня любопытным взглядом. Мы вышли с другой стороны села, в противоположную от озер сторону.

– Шарри! – я сбежала с горки в небольшую долину, где гуляли оракхские лошади. Ничего необычного в них не было: та же грива, четыре копыта и хвост.

– Стой! – парень за моей спиной подавился словами, когда вместо того, чтобы лягнуть меня, жеребец протанцевал ко мне и осторожно уложил свою тяжёлую голову мне на плечо.

– Вредничаешь? Это ты Шаррдаков конь? – кивок и довольное сопение мне в ухо. Я погладила плюшевую морду.

– Шаманка! – восхищенно взревел народ. Три орка помимо мужа и свекровь, стоящая в стороне.

– Покатаешь? – присел, я залезла на его спину. Может, седло какое надо?

Вождь птичкой взлетел на спину другого коня.

– Поехали! – махнул в сторону гор.

Пару минут ехали в молчании. Орк о чем-то напряженно думал. Я уже давно выбросила за ненадобностью первое впечатление о нём, как о тупом детине. Нет, он был по-своему умён, мой муж. Просто, если можно о чём-то не думать, то нафига?

Мы подъехали к каменистой насыпи. Вдали видны были горы, по обе стороны от нас тянулся лес. Деревья были похожи на наши елки, пахли так же – хвоей. Муж остановился только, когда мы доехали до ручейка, являвшегося, очевидно, частью горной реки.

– Красиво! – я вдохнула горный воздух, чистый и вкусный. У нас такого уже и в селах нет.

Кони попили и отошли попастись. Что это они едят? Я подошла ближе. Какой-то синий мох.

– Жена! – позвал орк. Я подошла к нему, тоже заглянула в воду. Через минуту я уже была в воде и собирала все разноцветные камушки, до каких могла дотянуться! Не знаю, бриллианты это, сапфиры и рубины, но они так блестят! Шаррдак заворчал, но препятствовать не стал.

– Это же! – у меня перехватило дыхание! Если бы мы попали в наш мир, то стали бы миллионерами! Ага (ехидно постучалось в ту часть мозга, где ещё осталось благоразумие, последнее логическое мышление)! Скорее мужа отдали бы на опыты, а с тебя стрясли бы всё до последней бриллиантовой крошки! Продать людям этого мира? Не вариант. Если узнают, что здесь их много – нападут и перебьют нас. Продавать по два-три? Пока так.

– Опасно! – оракх повёл носом по сторонам. Я сразу не поняла, о чем он. Может, наши мысли сходятся, и он говорит об опасности, исходящей от людей?

– Что? – я вышла из воды, прижалась к могучей спине. Муж стоял напряжённый, как струна. В небе мелькнула тень. Большая такая, как будто мимо пролетело большое одеяло. Птеродактиль?

– Грукхи! Иди к коням! – повелел орк, и я стала медленно пятиться к нашим лошадкам. Села возле них, те покосились на меня, запряли ушами, шкура стала подёргиваться. Тоже нервничают. Я прошипела им, чтоб стояли спокойно. Стали как вкопанные! Вот это я даю! Что ещё я могу? Пока я придумывала себе очередные суперсилы, к моему орку подлетела огромная крылатая дрянь!

Сердце трепыхнулось, замерло. Справится? Доспехи он куда-то припрятал, меча нет. Я нервно кусала губы, наблюдая за поединком на смерть. Летучая гадость наскакивала на орка, пытаясь порвать его когтями, тот ловил её за ноги и шваркал об землю. От этого она еще больше зверела, но башку он ей отбил! Взмахи крыльев ставали всё более вялыми. На плечах Шаррдака расцвели алые царапины, я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Глупые героини боевиков и ужастиков орут как пожарные сирены, тем самым отвлекая мужчин от боя. Я буду тихой, как мышка! Только бы мой орк победил!

– Кра! – вторая! Вторая, мать её! Я встала и заметалась по поляне. Что делать? Нестись на выгон, чтобы позвать на помощь? Отвлечь тварь? Поискала глазами что-то, чтобы запустить в гадину. О! То, что надо: небольшой булыжник, как раз под мою руку. Выждала, когда крылья поднимутся вверх, и прицелилась в голову. Йес! Прямо в клюв! Она навернулась в траву, орк наступил на крыло и дернул. Визг просто оглушил!

Первая зато очухалась! Взлетать она и не пробовала, зашла мужу за спину и клюнула между лопаток! Я не выдержала, подняла какую-то корягу и побежала ей бить клюв! Нападать на моего мужа? Убью…

– Нет! Опасно!

– Пофиг! Я ей сверну клюв! – пару ударов птица пропустила, не иначе как от неожиданности. Потом корягу из руки вышибло махом огромного крыла. Шаррдак держал второе, но рана причиняла ему боль, силы таяли.

– Помогите! Кто-нибудь…

– Р-ра! – взревело что-то сбоку, я отвлеклась и получила по лицу когтями. А! Тварь! Послышался визг и противный хруст. Я откинула волосы с лица, поморщилась, царапины были глубокие и очень саднили.

– Дунррак! Враг! – кто кому враг? Большой орк, с зелёным оттенком кожи ехидно скалился в лицо Шаррдаку.

– Шарри? Кто это? – даже не думала, что можно так двигаться при такой комплекции! Зеленый протанцевал ко мне, обнюхал всю, потер волосы в пальцах. Я с выпученными глазами провожала такое своеволие. А что делать? Когда наглая лапа полезла за шиворот, не выдержала и врезала промеж рог! Кулачок у меня маленький, но я призвала магию в помощь, орк закатил глаза и рухнул на каменную насыпь.

– Больно? Что же делать? – я кудахтала возле сидящего на земле мужа, оббежала его по кругу, осматривая, сколько у него ран и где. Присела ему на колени и заплакала. Большая лапа прижала меня к сильному плечу.

– Что делать? Ехать самой звать на помощь?

– Уже знают. Придут, – обнадёжил орк. Я гладила его плечо, то которое здоровое. Может промыть, пока зараза не попала? Сбегала, намочила свою футболку. Села и стала вытирать царапины. Глубокие, до мяса. Спокойно! Только не обморок…

– Вода, вода, забери рану, вылечи! – шептала я, ни на что, в общем-то, не надеясь. Царапины стали затягиваться. Вау! Я зашла за спину Шаррдаку и промыла огромную рану от клюва. Тот же эффект! Мы не заметили третьего участника драмы, а между тем, он был тут и внимательно следил за нами.

– Шаманка! – глаза зажглись таким потусторонним огнем и жадностью, что я мигом нырнула за спину своему защитнику.

– Жена! Убью! – сказал муж и зарычал так утробно, что я стала трястись осиновым листиком. Знаю, что не ко мне это адресовано, но всё равно.

– У Шаррдака жена? Не всех убил ещё? – у этого словарный запас просто поражал.

– Нан – Гулакх дал! – пояснил мое появление муж.

– У торакхов нет Шамана! – пожурился этот богатырь зелёный, – Придёшь?

Это уже мне. Я задумалась. За мою несложную, в общем-то, работу мне заплатят приличные деньги, к тому же это поспособствует хорошим соседским отношениям между племенами. Если люди придут за мной – все племена могут меня отбить. Нет, я не самолюбива, ничуть. Просто я реально оценила, хоть и весьма примерно, свою ценность для других рас.

– Приду! Заплатишь? Дорого, – я прямо глянула в глаза вождю соседнего племени. Как я поняла, что он Вождь? Элементарно! Они с Шаррдаком одинаково нагло себя ведут, оба громилы, явно побывали в таких боях и переделках, что не приведи господи. Шрамов на груди у Дуннрака было ещё больше, чем у моего орка.

– Не обижу! – облизнулся он таким языком, что внутри всё екнуло и связалось в тугой узел. И этот тоже любитель? Шаррдак занервничал, я успокаивающе погладила его руку, положила голову на могучее плечо. Конкурент нахмурился, не видя моего желания слезть с одного орка и тут же оседлать другого.

– Приду не одна! С мужем! – и поцеловала рогатую макушку, ногой ощутив плоть неугомонного мужа. Волосы слабо засветились, я замерла от страха.

– Белые волосы… – задумчиво протянул Вождь зелёных.

– Ну белые и что? Ты вообще лысый!

– Красивая. Шаманка.

– Соберите лучше запчасти тварей! И выкиньте куда-нибудь, чтоб их родичи не прилетели!

– Охотятся парой! Не прилетят, – сказал муж, наглаживая мою спину, попу. А! Он это специально, для конкурента! Конкурент уже вовсю капал слюной и дёргал рогами.

– Шарри! Подерётесь! – предупредила я. Тот только оскалился предвкушающе. Ну и ладно! Если так уж приспичило – пусть меряются силой! Я слезла с его колен и пошла к озеру замывать свою царапину. Присела на бережку на небольшой валун, очень удобный, с плоской поверхностью.

Собрала волосы в хвост, кое-как скрутила их в жгут, перекинула на плечо. Зачерпнула воду, промыла щеку и лоб, подумала ту же просьбу к воде. Защипало, через минуту от ран не осталось и следа! Промыла руки, похлюпала на грудь. Пыльная какая! Это эти мерзкие твари виноваты: они взрыхлили тут весь берег, раскидывая песок и камушки.

Что-то упало. Обернулась. Эти два петуха уже катаются по земле! Шаррдак был такой злой, такой яростный. Дунррак просто дурачился и пока не бил в полную силу.

– Человечка живёт с орком! – пророкотал этот придурок, ещё больше вводя в бешенство моего орка, – Где один, там и два!

Все, товарищи! Сейчас здесь будет два трупа! Я позвала с собою воду, послушная волна вышла из основного потока и потянулась за мной голубой лентой.

– На них! – скомандовала я. Два петуха тут же вскочили и стали фыркать, выжимая свои штаны и жилетки.

– Шаррдак – мой муж! Я его люблю! – свет из его глаз, такой радостный и гордый! – Ты – ищи себе жену! Двух я не выдержу, – простонала я, представляя стертые до крови… э-э, всё, что можно короче.

– Увидим! – пробурчал зелёный и ушёл, закинув на плечи одну из тушек грукхов.

– Не ходи туда. Заберёт, – попросил Шарри.

– Не посмеет! Я тогда все стихии на него натравлю! Идём, я зачарую Таары! Больше тебя никто не ранит! – я шмыгнула носом, вспомнив клюв гадины, которым она рвала его спину.

– Светлячок! – ласково протянул муж и погладил по голове. Я прижалась к нему и заплакала.

Он отнёс меня к коню и посадил перед собой. Другой послушно пошагал рядом с нами. Доехали до выгона, все кинулись к нам. Шаррдак вкратце рассказал про нападение. Потом уже более подробно рассказывала я.

– Дунррак не отступится! – сказала Луара – кха задумчиво, – Зачаруй амулеты как можно скорее! Скоро придет караван, люди жадные и подлые! Увидят тебя и расскажут всем про чары. Скажу сыну, пусть увезёт тебя куда-нибудь на три дня! На водопады, там красиво! Сделаете внуков и возвращайтесь!

– Я подумаю, – я не против детей, но мне нужно привыкнуть к новому миру.

Я сидела в шатре и напряжённо думала над заклятием. В книге их много и все разные, а мне нужно одно и универсальное! Шаррдак ушёл куда-то, даже есть не требовал. Расстроился бедный!

– Свяжите стихии мужа и жену, защиту нам дайте свою! Ни меч, ни кинжал, ни отрава – убить нас нет у них права! – никогда не была поэтом, а тут само всё сложилось! Таары засверкали, как маленькие солнышки. На них появились знаки стихий: маленькое пламя, маленький воздушный вихрь, цветок и волна, все это заключившая в круг. И всё переливалось, как живое! Магия!

Теперь нужны шнурки или цепочки для них! Я стала рыться в сумке, перебирая перстни, серёжки. Ага! Две цепочки, как специально подаренные божеством, были разного размера: большая (я бы сказала – огроменная!) для мужа и маленькая – для меня. В чешуйках появились отверстия, едва я поднесла к ним цепочки. Щёлк! Амулеты готовы!

– Вы не видели мужа? Вождь, говорю, где? – я спросила уже у двух орков, но те только косили на меня дурным глазом. Пошла к свекрови.

– Мужа моего не видели?

– Пошёл на поединок. Заодно и потренируется, скоро ему придется биться за тебя с Дунрраком.

– Бли-ин! – я попинала носком сапожка столбик двери в шатре.

– Он – Вождь! И мужчина! Он сам всё решит, не бойся. А зачем ты его ищешь? Идём лучше шить, ты ведь не закончила?

– Идём. Просто я зачаровала Таары и думала дать ему его амулет.

– Покажи! – я протянула ей цепочки. Оракха долго цокала языком, показывая свой восторг от моей работы, – Ты – великая Шаманка, Таини – кха! Я рада, что ты стала на место старика!

– А вот я ещё не знаю, радоваться мне или наоборот. А если этот Дунррак только первая ласточка? Сколько сможет провести поединков мой муж? Десять, двадцать? Я так боюсь за него, за нас.

– Нан – Гулакх защитит нас! – это прозвучало, как «чему быть – того не миновать!».

Мы мирно шили себе, я почти закончила вышивку на груди. Здесь я хочу вышить большой мак и двух птичек. Они будут сидеть рядом, как бы символизируя нас с мужем. С непривычки я исколола все пальцы, но кровь так удачно капала на красные нитки, что я не беспокоилась. Не сразу я заметила, что на улице уже вечер, а в Девичьем шатре светло как днём.

– Девочки, а что это так светит?

– Это Светильник! Люди привезли. Его зачаровал их человечий Шаман! – уважительно покивали они рогатыми головами.

– Всё! Я закончила! Теперь пойду искать мужа и отдам ему подарки, – я встала и, попрощавшись с оракхами, ушла.

На том месте, где обычно бьют друг другу морды оракхи, никого не было. Я присмотрелась: клыки не валяются. Странно. Пошла домой. Муж оказался дома. Лежал на лежанке и угрюмо молчал.

– Я сделала нам амулеты! Вот твой, – я подошла и протянула ему цепочку. Муж медленно сел, взял его в руку, всмотрелся в стихии.

– Убью.

– Знаю, что убьешь! Только бы с тобой всё было в порядке, а там бей кого хочешь! – Я прижалась к могучей груди.

– Не сниму! – пообещал он и надел амулет на шею. Я заворожено смотрела, как он продевает в цепочку рога. Похихикала.

– Ещё рубашка! Нравится? – я разложила её на его ногах.

Нежно, благоговейно погладил он своими большими руками маки, двух птичек.

– Мне? – я кивнула. Продел рога и руки, поправил. Какой он классный! Как украинец, только рогатый! Нет фотоаппарата! Жаль. Маме бы показать зятя! Я почему-то была уверена, что маму я сюда заберу. Наверно, божество мне дало эту уверенность, чтобы я не бунтовала.

– Грязная будет. Бой.

– Если будешь биться – сними! Но она не должна пачкаться – я её закляла стихиями! Теперь мы будем знать, где мы, когда будем не вместе. Завтра попробуем!

Кивнул, всё ещё в шоке от подарков судьбы. Этой ночью он бережно любил меня, срываясь на быстрый темп, когда я начинала громко кричать. Классный у меня муж! Интересно, все вожди такие? Я вспомнила зелёного. Шальной!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Утром мы поели, и я сразу погнала мужа по всей деревне. Другие орки с радостью включились в игру «Где Шаррдак?». Амулеты работали! Бурная радость. Я рассказала детям, которые тоже за нами носились, что в эту игру играют наши дети, называется она «прятки». Думаю, добрые оракхи вечером меня побьют, потому что их малышня тут же порскнула кто куда – прятаться.

– Теперь надо закончить вещи на продажу! – авторитет матери вождя незыблем! Я подпрыгнула, поцеловала мужа и ушла в Девичью.

– Таини – кха! А тебе понравился Дунррак? Он такой сильный! – с придыханием сказала Нуира – кха, та самая с фиолетовой лентой в косе.

– Я не думала об этом, – хотя, конечно же, думала. А что? Интересно же!

– Говорят, он в племени любимый мужчина!

– Как это?

– Ему никто не отказывает…

– Если всем таким не отказывать – то место сотрется!

– Это да! – согласились орки, – Моему только дай! Всю ночь может скакать!

Со всех сторон посыпались жалобы на мужиков. Я молчала, им только скажи.

– Ой, какая красота! – я закончила вышивать штаны. На видном месте были сердечки: алые и золотые!

– И я своему такие сделаю! – это сказали все по очереди. Я ужаснулась! Представила себе племя непобедимых оракхов в штанах с яркими сердечками. М-да.

– Девочки! Вот ещё узоры! – мне положили дощечку с грифелем, и я недрогнувшей рукой нарисовала всяких олешек, мишек, заек, ну и так далее. Примерно объяснила, чем каждый из зверей знаменит.

Дальше мы готовили скатерти, рубашки, платки. Куча росла и росла.

– Таини – кха! А что ты будешь делать, когда человеки приедут? Ты же Шаманка и жена Вождя!

– Приду на торг. Помогу мужу считать за все товары.

– А если они увидят твои волосы? И украдут тебя? – это сволочная парочка. Всё им неймётся!

– Если меня украдут, Гри – кха, то уже через год все мои заклятия развеются. Так что в ваших интересах, чтобы я была жива – здорова.

– Напугала! Мы купим амулеты у человеков!

– Замолчи, Гри – кха! Ты накличешь беду! – Луара – кха пришла звать нас на обед.

За шатром стояли столы, там суетились две пожилые оракхи и пара подростков. Шаррдак уже придвинул к себе блюдо с шашлыком и равномерно жевал.

– Шарри! Я тебе штаны пошила! Красивые…

Меня хлопнули по заду и всунули в руки сочащийся жиром кусок.

– Э-э, спасибо, милый! – я села на его ноги. А что? Он широкий, что твоя лавка, меня и не заметит. Некоторое время мы жевали.

– Сын, у нас всё готово к приезду людей! Где они будут ставить шатры?

– У? – неопределенно ответил муж, то ли не поняв вопроса, то ли выражая свой полный пофигизм.

– Тогда на прежнем месте, у реки! Мы не пустим их в стойбище!

На том и порешили. Два дня прошли спокойно: муж был дома, мы с ним гуляли, говорили, занимались любовью. Вся баночка и ушла… Спросила у свекрови, можно ещё такую же? Сказала ждать караван, там прикуплю. Я ждала, как на иголках! Шаррдак дико обижался, если я отказывала. Я уж и так и этак. Оральные ласки он любил, но как крутой мэн, любил вбиваться в мягкое, податливое тело. А это тело уже отбито, на совесть.

– Человеки! – а-а-а! Я вылетела из шатра, едва успев натянуть платье и платок.

– Жена! – взревел муж, потрясая этим самым. Страшно… я припустила к реке, где стали торговцы.

– Скоро верну-усь! – полетела с горки. Лошади проводили меня насмешливым взглядом. Ну всем, всем весело кроме меня! Я люблю секс, уважаю даже! Но не до мозолей!

Люди сновали на бережку, там, где мы несколько дней назад прибили двух птеродактелей. Они ставили шатры, прилавки сколачивали. Бородатые, все в чёрном. Были с ними и три женщины, наверное, молодые жены не пожелали остаться дома, захотели увидеть оракхов.

– Есть? – я протянула баночку самому внушающему доверие мужику. Тот стал вглядываться в сверток, который я из себя представляла сейчас. Наружу выглядывали только глаза и руки.

– Есть. Сколько? – я прикинула в уме количество дней в году со скидкой на красные дни календаря и показала трижды по пять. На меня выпучили такие глаза! Теперь у людей будут гулять слухи про орков, которые зверски затр… своих жен. Но мне на них плевать! Сейчас меня поймает мой муж и унесёт в шатер, он не любит оставаться неудовлетворенным!

– Это все наши запасы! – я истово закивала и даже затряслась в нетерпении. Показала на ладошке, предусмотрительно затянутой в перчатку, пятнадцать золотых.

– Вавила! Дай ту мазь от мозолей! – нет, ну зачем так орать?! Теперь все на нас уставились. Платок на мне задымился от срама.

Вавила, невысокий коренастый мужичок, с широкой улыбкой принёс товар. Я высыпала монеты в лапу мужику, выдрала баночки и убежала под громкий ржач. Сволочи! Вас бы так…

– Шарри! Милый! Я дома! – наш шатёр был пуст. Не поняла? А где мой самец? Где мой всегда голодный пампусечка? Одела платок обратно, только приспустила на плечи, и пошла к свекрови.

– Луара – кха! – никого. Я уже и стучала, и скреблась, потом осмелела и зашла в шатер. Ого! Царские хоромы! И скатерти, и одеяла, и столик со стульцами. И шкаф побольше моего. М-да. В следующий раз сдеру за чары по двойному тарифу!

Все убежали на торжище. Побродила по селу. Скукота! Зевнула. Пойду на пикник! Сказано – сделано! Набрала дома всякой еды, кувшин молока, тонкую шкуру вместо покрывала. Надела купальник, наверх накинула платье и, припеваючи, пошла к озеру.

Расстелила шкуру, выложила хлеб, копчёное мясо, молоко прикопала в песок. Сняла платье, потянулась. Солнце не пекло, уже ведь почти осень. Вода была теплой, но с прохладцой. Как я и люблю. Поплавала, вымыла голову с шампунем. Легла на шкуру и стала загорать. Заснула. Проснулась от того, что кто-то сел рядом.

– Мм, милый! Намажь меня кремом от загара! – я подала тюбик в ту сторону, где чувствовала мужчину. Тюбик забрали, долго ничего не происходило.

– Крышку подними и сдави тюбик! – инструктировала я. Прохладный крем стали втирать бережно и осторожно, – О! И спину тоже! – перевернулась.

– Р-р-р! – что это? Вроде знакомый рык. Я привстала на подстилке и обалдела! Муж стоял возле меня и… а кто со мной?

– Мягкая! Красивая! – мля! Это ж наш сосед! Дунррак. Я забрыкалась, пытаясь его скинуть, но его лапа прижала крепко.

– Ещё позагорать или поплавать? – пока вожди мяли друг другу бока, я думала, что делать. Встала, потянулась, две пары глаз прикипели ко мне, потом кулаки заработали еще сильнее. Поплаваю!

– Ну? Выяснили, кто круче? – вышла я из воды. Два побитых, недовольных мужика сидели по разные стороны от моего лежака.

– Нет, мы одинаково сильно хотим тебя! – прорычал Данррак и сплюнул клык. Как это символично! Я провела его взглядом, потом не выдержала и подняла.

– Буду собирать выбитые клыки всех моих ухажеров! Уже два есть! – я повертела клык в руках и убрала в сумку. Зелёный орк громогласно заржал. За ним стал смеяться Шаррдак.

– Зачем я тебе? Я слышала, тебя любит всё племя! – я подвигала бровями, показывая, какую именно часть племени я имею в виду.

– Глупые. Слабые. Не белые! – приплыли! Любитель экзотики! Сколько ж вас ещё тут, в Таараме?

– Дуни! Ты будешь разочарован! Ваши дамы высокие, сильные! А я маленькая… пусть муж скажет!

– Боюсь. Сломаю, – пожалился супруг. Мир восстановлен. Пока.

– Человеки сказали, у них кто-то всю мазь от Белых охотников скупил, – и так хитро на меня покосился.

– Ну да, это я! А что? Шарри любит меня! – я перевернулась на живот.

– У меня в племени есть ещё мазь!

– Рада за тебя! Теперь и у нас она есть. Ты ел? – спросила я мужа.

– Да. Вечером человеки придут.

– Хорошо, я буду готова!

Шаррдак ухнул в воду, я полюбовалась на его зад и перед. Купался он голым, да… Плюх! Рядом с мужем плюхнулось могучее зелёное тело Дунррака! Я заржала и приготовилась к цирку. Минут пять муж от наглости конкурента не знал, что сказать и сделать. Но потом!

– Уф! – вынырнул муж, пятый раз, выскользнув из рук зелёного. Тот тоже уже раз восемь нырял, непотопляемый. Я как девочка из команды поддержки, прыгала на берегу и размахивала их портками.

– Шаррдак! Шаррдак! – конкурент вынырнул, его хм, гордость мотнулась из стороны в сторону, гипнотизируя меня. Я стала выкрикивать кричалку, но уже вяло и апатично. Муж заметил и вышел из воды, как Нептун!

– А-а! О-о! – это я сравнила. Почти одинаково! Где-то у меня был сантиметр! Порылась в сумке, примчалась к красавцам. Приложила к зеленому. Восторг! Тридцать! К Шаррдаку – тридцать! О-о! Зажмурилась, как мышь, набившая норку.

Не сразу поняла, что молчание не только знак согласия, но ещё и неслабого возбуждения.

– Где мазь? – хрипло спросил зелёный. Молча, сглатывая комок в горле, ткнула в свою сумку. Подал, трясущиеся руки выкопали баночку. Меня намазали так обильно, будто я курица в преддверии жарки. Жарки… жарки…

– Хочешь? – а то как же! Боже! Только бы тут не ходило тьма болячек, как на Земле! Амулет сверкнул. Вау! А как противозачаточное можешь? Ещё блик! Ну держитесь, орки! Я хищно улыбнулась и схватила оба орудия в руки. Не прощу себе, если не соглашусь – вернусь я или нет, но запомню эти дни точно.

– Да! – и стала наблюдать за их мордами, ублажая их по очереди. Шаррдак, уже наученный, стоял спокойно. А вот зелёный рыкнул и развернул меня к себе задом.

– Белая, – заворожено прорычал и вошёл сразу на всю длину. У меня едва ноги не сложились, как раскладной стул! Нельзя же так… о, да! Ещё! Теперь я знаю, за что его любит племя! За силу, за скорость, за мощь! Два оргазма накрыли с головой, Шаррдак что-то рычал. Кажется, они поменялись местами. Не важно! Криков не было. Я была занята с двух сторон, только царапала их обоих, до крови. Они зверели ещё больше. Баночка неумолимо пустела, на пляж рвались желающие. Ветер их заворачивал, скрывала нас и вода, голубой взвесью вставшая кругом.

– Шаманка! – ласково прорычал Дунррак, поглаживая попу.

– Моя! – слабо возразил муж, погладив волосы.

– Мм, мои! Жеребцы! Ох! – неугомонный! Зелёный специально сразу не стал брать попу, водил своим орудием, доводя до сумасшествия.

– Р-р-р! – зарычал на ухо.

– Шарри? Ты готов? – что я такое спрашиваю? Он всегда готов! – тогда в бой!

И развернулась к нему. Зеленый оскалился. Я показала ему язык. Лучше б не показывала! Казалось, он сейчас лопнет! Покачал им из стороны в сторону. Взяла его в руку. Горячий… сладкий… мм.

Вечер пришёл внезапно. Или я просто была занята? Оракхи были живы, но шевелиться отказывались. Я собрала наши пожитки и пригрозила уйти. А затем снять щит. Если их увидят вдвоём на пляже… Вскочили, покачнулись. Слабаки! В теле гулял кайф! Хотелось бегать, прыгать! Мы оделись. Я махнула рукой, щит исчез. На пляж попадали орков двадцать.

– А что это вы тут делаете?

– Мы это, мыться хотим! – и они гордо прошагали к воде.

– Человеки ждут! – сказала свекровь, – Дунррак?

– Да, Мать? – возмущению оракхи не было предела. Но, против правды не попрешь – теперь мы родичи, можно сказать. В то, что орк удовлетворится одним разом, я ни капли не верила.

– Шаррдак?

– У нас есть мазь…

Нет, я просто стону и плачу! Вы поняли, что сказал муж? Успокоил маму, что они меня не сотрут, мол, не бойся, Шаманка – жена в порядке!

– Бой будет?

– Не-е! – поскреб затылок зелёный, зеркально повторив жест мужа.

– Не будет никаких боев! Они меня поделили! Пошли уже на торг! – я пошла в шатёр за платком. Зелёный махнул на прощание лапой и пошёл, шатаясь, домой.

Люди сидели вокруг костра, тихо переговариваясь.

– Жена! – орк подвел меня к бревну, застеленному мягкой шкурой. Я была закутана по самые брови.

Мужики, продававшие мазь, меня узнали и стали переглядываться и лыбиться. Я прошипела Шаррдаку на ухо, что это те самые, мазь привезли.

– Когда ещё караван? – спросил муж.

– Через месяц. К вам очень трудно добраться! Мы чуть не потеряли двоих, проходя земли нагов. Едва успели хвост гадине отрубить, а то утащила бы!

– Нагов? – вскрикнула я от страха, платок соскользнул с головы. Я кинулась его прилаживать обратно, но уже ничего не вернуть: люди меня увидели и замерли с открытыми ртами.

– Человек?

– Золотые волосы! – забыла сказать… после двух орков я теперь свечусь постоянно. И лампочки не надо!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Вообще, мужики оказались такие толковые и порядочные, что удивляло: среди торгашей народ должен быть ещё тот! Они и их жены искренне мною восхищались! Узнав, что я на самом деле жена вождя, со всеми вопросами стали идти ко мне. Что и сколько стоит? Что привезти в следующий раз? Не зачарую ли я им пару десятков таких же или послабее амулетов?

– У вас есть таары? – спросила я.

Мужики порылись в торбах и вытащили кучу обычных коричневых тааров. Я сказала, что каждый будет стоить по три золотых. Мне так истово закивали!

– Сколько вы здесь пробудете?

– Продадим всё, купим шкуры, камни…

– Вот, кстати, о камнях! За сколько вы их покупаете?

– Цветные по два золотых, прозрачные – по три.

– Вы их потом продаете дороже, так ведь?

– Да, но не на много.

– Я вынуждена поднять цену в половину. Нам многое нужно поменять в селении. Я хочу возвести защитные сооружения, потом зачарую их от всех напастей. И шкуры тоже достаются воинам недёшево: звери бродят на такой высоте, что мужчины каждый раз рискуют расшибиться. Так что и шкуры и камни теперь стоят вполовину дороже!

– Помилуйте, госпожа! Это же не окупит нам дорогу сюда! Наги стали чаще вылезать из нор!

– Значит так! Цена будет такой, как я и сказала, но чтобы ваша дорога была безопасна, я зачарую персонально для вас и ваших повозок амулеты! Подсчитайте все повозки и всех людей.

Мужик задумался, но благоразумие взяло верх над жадностью.

– Это будет весьма кстати. Если ваши чары будут сильны, это даст нам возможность проехать в земли Белых охотников. Там тоже через пустыни, Лес ехать, пустынных змей всегда приходится кормить – трех быков берем с собой им на откуп!

– Будут. Но я должна буду их время от времени наполнять силой, – я прижалась к теплому боку мужа, большая лапа нежно погладила меня. Люди неотрывно следили за нами. Никогда не видели таких отношений?

– Нас шестеро, включая наших жен – десять. Плюс восемь повозок с товаром. Две – с нашими вещами и продовольствием.

– Итого: десять амулетов для людей, десять – для повозок. Стандартно: от огня, воды, всяких тварей с недобрыми намереньями. От насекомых, наверно, тоже! – я зевнула. Денёк был не из легких.

Мне выдали двадцать тааров для персональных чар, а также двадцать для амулетов на продажу.

– Можно вас попросить в следующий ваш приезд привезти больше мази? – краснея, как невинность во плоти, спросила я главного торговца Гуиннара.

– Можно, отчего ж нельзя! Вон эльфы предлагали взять побольше, а я сказал, что её и так нечасто покупают. Но раз теперь вы берёте её так много, то…

– Что ещё вы привезли? Эльфы только мазь продают или ещё что?

– Ткань они делают интересную. Запах на ней не остается, носи сколько хочешь! В лесу она зелёная, в море – синяя и так далее. Оружие всякое: луки, кинжалы, мечи. Я оракхам уже показывал, говорили: не надо нам!

– Дайте мне несколько метров такой ткани. Пошью себе костюм. И Шарри что-нибудь! А? Ты как, не против? – муж сыто вздохнул, пробурчал что-то утвердительное.

– Завтра вечером я вам отдам уже готовые амулеты.

– Тогда до завтра! Мы сегодня долго были на ногах и устали порядком.

– До завтра! – мы с мужем пошли в шатер.

– Шарри? Ты не сказал ничего за весь наш разговор с Гуиннаром.

– Ты правильно сказала! Опасно шкуры бить! Мазь ещё везти.

– Привезут… на года хватит.

Дома я села на кровать и стала думать. Надоело в туалет аля сортир бегать! И мыться в озере. Завтра спрошу свекровь, где все моются зимой. Вдруг окажется, что в общей бане? С детства все общее не люблю.

– Дуннрак… – закинул удочку благоверный.

– Если ты против его ухаживаний, только скажи! Погоним его поганой метлой!

– Светлячок… нравится!

– Ну-у. Он неплох. Но мне и тебя с головой хватает. Что будем делать?

– Иди к торакхи. Там ревнуй, отдай жене!

– О! А хитро! Сделать вид, что у нас с ним шашни, его красотки приревнуют и оженят его! Класс!

– Завтра таары! Караван уходит – к торакхи!

– Ты прав! Сначала дела с людьми, а потом сбагрим зелёного.

Мы тихо и мирно обнялись, я прикрыла глаза. Сон уже начал подступать ко мне на мягких лапах, муж мирно похрапывал, его сердце работало, как мотор немецкой иномарки – без перебоев. Перед глазами предстала картина: у окна сидит мама, грустная. Рядом стоит соседка, что-то ей доказывает. Милиционер комкает папку с бумагами и вопросительно поглядывает на обоих. Мама плачет, её губы шепчут: «жива»! Нан – Гулакх! Помоги…

Пламя стало танцевать в очаге, едва не выпрыгивая на шкуры. Я подскочила, взяла котел с водой и хотела уже затушить очаг, как в нём увидела образ мамы. Что это?

– Что ты хочешь? – прошептала я, обращаясь к божеству.

В огне завертелся глобус, то есть Таарама. На нём были отмечены красные точки. Восемь, десять. Десять точек сияли алыми лучиками, как звезды.

– Там что-то есть? – пламя чуть приподнялось, – Я должна это найти?

Методом тыка и странных вопросов, я выяснила, что в этих местах хранится что-то невероятно важное для бога оракхов. Сам он это найти не может, то ли защита, то ли в такой жо… они находятся, что копать и копать! На мое справедливое замечание, что я всего лишь слабая женщина, пламя отчетливо разделилось на две руки или рукава и ткнуло в мужа, и куда-то на стену шатра. Я недоуменно туда поглядела – никого. Или идти в том направлении и найду помощь?

– За это ты перенесёшь маму? – я задала пока самый важный вопрос.

Кивок, мерное гудение, похожее на совещание. Потом пламя показало картину племени, я в роскошном одеянии в окружении своих взрослых сыновей и дочек, рогатых и не очень.

– Это мне бонус или вам? – я представила, как каждый год рожаю по дитю и без конца пеленаю, пеленаю. Бр-р! Одного, ну двух – трех! Но не восемь же, как в этом видении!

– Мне и двух хватит.

Тогда пламя начало показ мистер мира Таарама! Каких только мужиков мне не показали! Причем совершенно голых! Пикантности добавляло и то, что, судя по всему, трансляция идёт, так сказать, онлайн. То есть, мужчина тихо – мирно моется в ванной или в озере (один даже стоял под водопадом! Мряу!), а щедрый бог предлагает его мне и совершенно бесплатно!

– Ну не знаю, – капризно тяну я. Пламя уже постукивает по камням очага, намекая, что скоро плюшки закончатся и начнётся долгая история БДСМ, то есть будут кнуты, наручники и кляпы!

– Ладно, ладно! Давай вон того брюнета под водопадом, можно ещё и блондина в лесном озере! У него такая попа! – пламя похихикало. Образно говоря.

В огне высветились морды орков: зелёный Дуни и мой Шаррдак.

– А они не передерутся? – задала я вопрос по существу.

Мне напомнили, как я вылила на них воду. Хорошо!

Пламя приняло форму руки и повернулось ладошкой вверх. Я, отчаянно труся, положила свою руку на эту жаровню. Припекло неслабо. На руке остался странный знак: оскаленная пасть зверя, его же раскосые глаза. Вот это печать, я понимаю! А то какие-то ромбы, сердечки – солнышки!