Read the book: «Любимый сыщик»

Глава 1. Лада

Николай Иванович поднял глаза от бумаг и долгим, испытывающим взглядом посмотрел на меня.

– Садись, Ольшанская, – он кивнул на кресло напротив его большого, дубового стола. – Ты детективы любишь?

Я растерянно уставилась на него. У меня вообще-то работы – непочатый край. До конца рабочего дня нужно успеть дописать статью, а уже почти четыре часа. Я только «вошла во вкус», когда пальцы на клавиатуре не успевают за мыслями, а тут босс «вызывает на ковер».

– Люблю, – осторожно ответила я, не понимая, куда он клонит и откуда узнал, что я заснуть не могу без очередного захватывающего детектива.

Николай Иванович оживился и радостно потер руки.

– Вот и ладненько, Лада, – он засмеялся. – Каламбур! Игра слов! Задание у меня для тебя, девочка, – он неожиданно стал серьезным. – Есть такой крутой ночной клуб – Пилигрим, называется. Последнее время там творятся мутные дела. Хозяин – бывший криминальный авторитет. В девяностые годы чем только не промышлял. Потом «отмылся» и занялся предпринимательской деятельностью. Сейчас входит в десятку богатейших людей страны, – Николай Иванович поморщился и выпустил в сторону от меня сигаретный дым. – А теперь слушай внимательно. Полгода назад нашли мертвой стриптизершу этого клуба. Она была изнасилована и зверски убита. На груди вырезаны три латинские буквы «FFF», – он пододвинул в мою сторону пачку фотографий. – Смотри.

Я взяла фотографии в руки, перелистнула несколько штук и невольно вздрогнула. Да! Зрелище явно не для слабонервных. Я судорожно сглотнула, ощутив тошноту, подошедшую к горлу, и отодвинула фотографии от себя. Николай Иванович не отрывал от меня внимательный взгляд.

– Впечатляет?

Я нацепила на лицо непроницаемую маску и пожала плечами.

– Каждый день в Москве совершаются сотни убийств или даже тысячи. А это произошло полгода назад. И что? Мало ли ублюдков в столице!

– Согласен. Но месяц назад недалеко от клуба, в парке убили еще одну девушку, тоже стриптизершу из этого клуба. И что интересно, на груди у нее вырезаны те же самые буквы «FFF».

Я удивленно подняла брови.

– Серия? Вы думаете, это маньяк?

Николай Иванович кивнул.

– Думаю, да. И он как-то связан с этим клубом, либо завсегдатай, либо работает там. Но это еще не все. Ты полистай фотографии, Лада, полистай. Увидишь третью жертву. Эта девочка – дочка моего друга. Девушку нашли недалеко от ее дома, в подворотне, неделю назад, – Николай Иванович задумчиво курил уже третью сигарету и сверлил меня взглядом. – Теперь ты понимаешь, что я должен добраться до истины? Поможешь?

– Журналистское расследование? – осторожно уточнила я, еще не зная точно, что мне предложит босс, а предвкушение большого серьезного дела уже замаячило на горизонте. И мои глаза загорелись азартом.

– Да! – он кивнул и резко потушил недокуренную сигарету. – И главная роль отводится тебе, Лада. Ты ведь у нас пока не в штате? Тебя никто толком и не знает. Закончишь расследование, возьму на постоянную работу, не дожидаясь твоего вожделенного диплома. Ты на каком курсе, на третьем или на четвертом?

– На третьем, – вздохнула я.

– Ну вот! – обрадовался Николай Иванович. – К окончанию университета ты уже будешь матерой журналисткой. А теперь к делу, – он понизил голос. – Ты должна устроиться работать в Пилигрим. Официанткой, стриптизершей не предлагаю, знаю, не согласишься, – он усмехнулся, оглядывая меня с ног до головы оценивающим взглядом. – Ох и красивая ты девка, Ладка! Сколько тебе лет, двадцать? Я надеюсь, ты уже не «чертова» девственница? Говори сразу, иначе не пошлю тебя. Это ночной клуб. Девственницам там делать нечего.

– Николай Иванович! – возмущенно пискнула я, заливаясь густым румянцем. – Вы мне предлагаете журналистское расследование или занятие древнейшей профессией? Я уже давно совершеннолетняя и могу за себя постоять. Конечно же, я согласна. Это такое интересное дело! Мы обязательно докопаемся до истины.

Николай Иванович молча смотрел на меня. Брови сдвинуты, губы поджаты.

– Дело опасное, Лада. Но если мы раскрутим его – это будет сенсация! Ты устроишься туда официанткой, и будь очень осторожна. Я беру грех на душу, отправляя тебя туда.

– А вы уверены, что меня возьмут? – с сомнением поинтересовалась я. – Клуб популярный, от желающих, наверное, отбоя нет?

– Возьмут, – уверенно пообещал Николай Иванович, – я уже договорился. – Завтра пойдешь на собеседование, найдешь управляющего – Педенко Александра Юрьевича. Когда-то я оказал услугу владельцу этого заведения – Грише Кресту, он не забыл. Скажешь, что моя племянница, и тебе очень нужна работа. Наблюдай, запоминай. Но ни во что не лезь. Это может быть опасно. Усекла?

Я кивнула.

– Окей! Все будет нормально, Николай Иванович.

Он одобряюще улыбнулся.

– Давай, Ольшанская, дерзай! Я в тебя верю. Хоть ты и молодая, но борзая, я это сразу заметил. Ты дашь фору матерым журналюгам. Есть в тебе что-то такое… У нас, у журналистов это называется «чуйкой».

Глава 2. Артем

Я неторопливо зашел в приемную моего родного дяди – Григория Николаевича Крестовского. Я давно не был здесь, с тех пор, как мы с ним «побили горшки». Не захотел я заниматься криминальным бизнесом, который вели дядя Гриша и мой погибший отец. Я предпочел остаться ни с чем. Я начинал с нуля. Сказать, что мне было тяжело, значит, ничего не сказать. Но я ни разу не обратился к дяде за помощью, не взял его «грязных денег», крутился, как «вошь на гребешке», но на поклон не пошел. А он ждал. Я уверен, приди я к нему, он простил бы мне все, даже мою пафосную речь о «руках по локоть в крови», о «кровавых деньгах» и тому подобному. Хоть и заявил он тогда, что знать меня больше не желает, что я теперь не Крестовский, а просто однофамилиц. Но я доказал, что я Крестовский. Мы не виделись несколько лет. Теперь у меня вполне успешный бизнес – охранное агентство. Кроме того, я беру заказы на распутывание безнадежных дел за очень большое вознаграждение. И поверьте, клиенты есть. Слава бежит впереди меня. У меня еще не было ни одного провального дела. И вот вчера дядя сам лично позвонил мне и попросил, заметьте, именно попросил, зайти к нему сегодня в два часа дня, если я смогу, конечно. Значит, понадобился Артем Крестовский самому Грише Кресту. Вышколенная секретарша в короткой юбке, завидев меня, мгновенно вскочила с места. Я прошелся ленивым взглядом по длинным ногам, поднялся к пышной груди, бесстыдно торчащей из декольте блузки, и немного завис на пухлых губах. Люблю пухлые губы, грешен. А вот и нет! Никакие они не пухлые. Губы при ближайшем рассмотрении оказались накаченные силиконом. Меня аж передернуло, когда представил себе, как целую эти силиконовые лепешки. Все как всегда! Вкусы моего «дорогого» родственника с девяностых годов так и не изменилось.

– Артем Александрович, Григорий Николаевич ждет вас, – с придыханием прошептала девица и хлопнула накладными ресницами, встретившись с моим насмешливым взглядом.

Я кивнул и распахнул дверь кабинета. Дядя стоял лицом к окну, услышав мои шаги, обернулся. Широкая улыбка, распростертые объятья. Как будто и не было этих лет, что мы не общались. Сколько же ему сейчас? Около сорока пяти или больше? Выглядит отлично. Крепкий, накаченный, ни намека на живот, наверное, и сейчас со спортом в ладу. Короткие темные волосы с сильной проседью и его нереальные изумрудные глаза. Дядя – сводный брат моему отцу. Моя бабушка умерла, когда отцу было десять лет, и дед женился еще раз на женщине с ребенком. Дяде Грише тогда было три года, дед усыновил его. И дядя Гриша тоже стал Крестовский. Отец и дядя Гриша были необыкновенно дружны. Так они и шли по жизни вместе, вплоть до смерти отца. Дядя окинул меня оценивающим взглядом, шагнул ко мне и крепко обнял.

– Тем, давай забудем разногласия. Мы Крестовские! Твой отец перевернулся бы в гробу, узнай, что мы столько лет не общались. Но я все о тебе знаю, приглядывал за тобой. Крестовские не сдаются! Все у тебя получилось, и я горжусь тобой.

Я выдавил из себя улыбку, пытаясь понять, что нужно от меня всесильному Грише Кресту?

– Присаживайся, Тема, – пригласил дядя, указывая на стул напротив антикварного стола. Сам он расположился на кресле за этим же столом. Дядя закурил и предложил мне. Мы дымили и молчали. Я не знаю, может он ждал, что я что-нибудь спрошу, но я помалкивал, исподтишка разглядывая его до сих пор красивое, мужественное лицо. Наконец, дядя потушил сигарету в старинной, серебряной пепельнице в виде спящего льва и серьезно посмотрел на меня.

– Я знаю, Тема, что на поприще сыска ты добился больших успехов. В этом вопросе равных тебе нет! – в его голосе промелькнула нотка гордости. – У меня нарисовалась проблема, племяш. Есть у меня один клуб – Пилигрим, – заметив мою усмешку добавил. – Я давно отошел от криминальных дел, Тем. Мой клуб чист, никаких наркоты, никакой дури. За это я жестко караю виновных. Но, – он запнулся, – черт, не знаю, как начать. У меня в клубе убили девушку, стриптизершу, изнасиловали и убили, – он поморщился. – Ты знаешь, что я раньше делал с насильниками? Если не знаешь, лучше тебе и не знать. Я пытался сам найти виновных, никакой зацепки. Полиция все спустила на тормоза. Прошло полгода. Месяц назад убили еще одну мою стриптизершу. А вот это уже перебор! Найди мне эту падаль! – изумрудные глаза дяди гневно сверкнули. – Просто найди его и отдай мне. Я знаю твои расценки. Я согласен заплатить даже больше.

Я молча разглядывал его. Дядя с отцом сколотили состояние в девяностые. Не нужно напоминать, как это делалось. Мама тогда сказала отцу, что они с братом бандиты, забрала меня и ушла в чем была. Мне едва исполнилось пять лет. От отца денег она не брала, хотя он регулярно переводил. А она гордо отправляла назад. Тогда он оформил счет на мое имя. Деньги там и скапливались. Когда я пришел из армии, мама рассказала мне об этом счете. Именно эти деньги потом и стали начальным капиталом для моего охранного агентства. После смерти отца дядя призвал меня к себе, объявив мне, что я теперь его партнер и наследник отцовской империи. Но я послал его на хрен. В прямом смысле этого слова. А теперь? Тоже послать? Но думал я недолго.

– Я берусь за твое дело, – кивнул я. – Денег от тебя не возьму. И не потому что я такой благородный. Дело вовсе не в тебе. Я не переношу насильников. Кроме того, что-то подсказывает мне, что это серийный убийца. А значит, эта сука снова выйдет на тропу и будет убивать. Вот этого я не могу ему позволить. Но у меня есть условие.

Дядя иронично выгнул бровь.

– Никто еще не ставил условия Грише Кресту. Ну что ж, племянник, дерзай!

– Не дает покоя былая слава? – я мысленно усмехнулся. – Если я найду его, а рано или поздно я найду, то сдам полиции. Он должен ответить по закону, – твердо проговорил я и посмотрел прямо в глаза дяди. – Только так!

– Идет! – его изумрудные глаза опасно блеснули. Это было завораживающее зрелище. Не даром говорят, что перед дядей не могла устоять ни одна женщина. А вот мужики от блеска его глаз впадали в ступор. Он никогда не повышал голос. И чем больше он был в гневе, тем тише становился его голос. Выдавали только сверкающие яростью глаза. – Пусть ответит по закону, я ж не против, – развел дядя руками, – если доживет до суда, – добавил он и нажал на кнопку громкой связи. – Юля, вызови ко мне Минаева, срочно, – дядя посмотрел на меня. – Сейчас подойдет начальник моей службы безопасности. Он предоставит тебе нужные материалы. Надеюсь, вы сработаетесь.

– Надеюсь, – кивнул я. – Но я привык работать один. Информацией воспользуюсь. А в остальном, – я развел руками, – уж не обессудь. У меня свои люди и свои методы.

– Окей, – дядя хлопнул по коленям, – будем считать, что договорились. Тем, ты хоть рассказал бы мне, как живешь? Почему не женат до сих пор?

Я удивленно поднял бровь.

Дядя весело рассмеялся.

– Не удивляйся племяш. Я же сказал, что приглядывал за тобой и в курсе твоих дел, в общих чертах, конечно. И я переживаю, что ты до сих пор не женат. Сколько тебе, кажется, тридцать пять?

Я покачал головой.

– И это ты меня спрашиваешь о женитьбе? Тебе намного больше чем мне, однако ты тоже ни разу не отметился в загсе.

– Я другое дело, – неожиданно грустно проговорил дядя, и его глаза потухли. – Какая порядочная женщина в здравом уме и твердой памяти добровольно пойдет замуж за Гришу Креста. А шлюшки и давалки мне даром не нужны, разве что на один день, сбросить напряжение. Вот так, племяш, и прошла моя жизнь. Чего-то суетился, доказывал себе и другим на что способен Гриша Крест, сколотил бабла немереное количество. Все у меня есть: деньги, власть, сила, женщины. А самого главного нет – близкого человека.

– Брось! – попробовал я его утешить. – Ты в отличной форме. Девушки, наверное, выстраиваются к тебе в очередь, чтобы получить порцию твоей любви.

– Не любви, Тема, – задумчиво прокомментировал дядя, – секса, качественного секса, но это не одно и тоже. Не умеет уже любить Гриша Крест. А так иногда хочется полюбить, – у него на лице на мгновение промелькнуло мечтательное выражение, и тут же снова сжатые в линию губы, пронзительный взгляд изумрудных глаз под нахмуренными бровями. – Так что мне наследник не светит, племяш. Одна надежда на тебя, фамилия Крестовских не должна исчезнуть.

Я развел руками.

– Извини, пока ничем не могу тебя порадовать. Женитьба в ближайшее время не входит в мои планы.

В дверь постучали и зашел крупный мужчина в черной рубашке и в черных джинсах. Он с интересом посмотрел в мою сторону. Дядя молча показал ему рукой в сторону свободного стула.

– Присаживайся, Игорь. Мой племянник – Артем, – дядя кивнул в мою сторону. Артем, это начальник моей службы безопасности – Игорь Минаев.

Мы пожали руки, сканируя друг друга рентгеновским взглядом.

– Пообщайтесь тут, – усмехнулся дядя – а я пока схожу пообедаю. Я думаю, вам есть, о чем поговорить.

Глава 3. Лада

Я стояла, потупив глазки, в кабинете управляющего клуба – господина Педенко. Александр Юрьевич с познавательным интересом рассматривал меня. Я ангельским голоском сообщила ему, что я племянница Николая Ивановича и ищу работу. Он наконец оторвался от созерцательного процесса и обратился ко мне.

– Тебе сколько лет, девочка Лада? – прищурившись поинтересовался он. – Совершеннолетие уже переступила?

– Мне двадцать лет, – оскорбилась я за свое совершеннолетие, – и мне очень нужна эта работа.

– А что, в Москве совсем нет работы, что ты решила начать свою трудовую деятельность с ночного клуба? – пошутил он, а глаза оставались холодными и непроницаемыми.

– Здесь хорошо платят, и еще есть чаевые, а мне очень нужны деньги, – мой голос дрогнул, и я подняла на него глаза.

– Тебе говорили, детка, что ты очень красива? – он ощупал меня взглядом с ног до головы. – На сцене ты будешь смотреться великолепно. Хочешь работать танцовщицей, а лучше стриптизершей? Они получают намного больше, чем официантки.

Я отрицательно замотала головой.

– Ну да ладно, – он потушил сигарету, – раз босс замолвил за тебя словечко, значит, возьмем.

Сейчас идешь к администратору, скажешь, что тебя взяли официанткой. Тебе объяснят твои обязанности. График работы – два через два.

Я кивнула и пошла к двери. Спиной чувствовала, как управляющий прожигает дырку у меня в спине своим холодным взглядом. Когда дверь закрылась, я с перепуга припустилась по коридору, включив скорость, не глядя по сторонам и неожиданно налетела на препятствие в виде высокого, крепко сложенного мужчины. Я ахнула от неожиданности и, наверное, упала бы, но он удержал меня своей сильной рукой. Я подняла глаза и встретилась взглядом с черными глазами с поволокой под густыми, пушистыми ресницами. Я рассматривала его снизу-вверх и не могла оторвать от него взгляд. Мужчина был очень красивый. Темноволосый, с трехдневной щетиной на загорелом лице, он буквально сошел с глянцевых обложек журналов для тоскующих дам.

– Простите, пожалуйста, – пролепетала я, заливаясь густой краской. – Я не хотела, случайно налетела на вас.

– Пожалуйста, пожалуйста, – насмешливо проговорил он бархатным баритоном. – В следующий раз будь внимательной малышка. Клуб совсем не место для малолеток. Ты к маме в гости пришла или к папе? – поинтересовался он, не выпуская меня из своих крепких объятий, продолжая внимательно рассматривать.

– К дедушке, – резко выпалила я, пытаясь выскользнуть из его рук. – Да отпустите же вы меня, наконец!

Он разжал руки. Я выдохнула, поправила сумку на плече и на дрожащих ногах, не оглядываясь, пошла дальше по коридору.

– Меня зовут Артем, малышка, – в след бросил он, – запомни. Мы еще обязательно встретимся.

Администратором оказался блондин тридцати лет, с короткой стрижкой и серыми, строгими глазами. Он даже показался бы мне симпатичным, если бы не эти мрачные глаза. Хотя, может быть, это мне не нравится такой типаж, а другие в восторге от его накаченной, спортивной фигуры. Футболка очень красноречиво обтягивала его бицепсы и рельефную грудь.

– Садись, – он сосредоточенно рассматривал мой паспорт и санитарную книжку. – Меня зовут Валера. Официантки и все работники кухни подчиняются мне. Ты, естественно, тоже.

По паспорту тебе двадцать, – он прошелся еще раз взглядом по моему лицу, – хотя на вид намного меньше. Чего там Александр Юрьевич придумал? Детского сада мне только не хватало! И чего вас всех тянет работать в клуб? А? Нет что бы в супермаркет устроилась, сидела бы на кассе, деньги считала.

– За двадцать пять тысяч в месяц? – невольно вырвалось у меня.

– Легких денег захотела? – усмехнулся Валера. – И они зарабатываются другим путем и другим местом, детка. Но можешь мне поверить, это не для таких домашних девочек, как ты.

– Я совсем не это имела в виду, – пролепетала я, готовая провалиться сквозь землю от стыда.

– Ладно, Лада, – строго проговорил он, – я тебя предупредил, имей в виду, работа здесь раем тебе не покажется. А ты раз уже решила, пробуй. Посмотрим, что из этого получится. Но поблажек не жди. И твои прекрасные, зеленые глаза тебе не помогут, даже наоборот, только усугубят проблемную ситуацию. На твои глаза будет западать каждый второй мужик. И для тебя это будет действительно проблема. Ты будешь две недели на испытательном сроке, а там, посмотрим. Но я тебе советую, поищи другую работу.

– А за эти две недели я получу деньги, или я должна буду работать бесплатно? – поинтересовалась я.

– Получишь, естественно, – пожал плечами Валера, – только премии не будет, зато будут чаевые. С сегодняшнего дня и выходишь. Клуб начинает работать с восемнадцати часов до четырех утра. Форму получишь у метрдотеля. Ее кабинет на первом этаже, а зовут ее Лариса Ивановна. Найдешь?

Я кивнула.

Глава 4. Артем

Вчера мы с Минаевым обговорили все нюансы моего появления в клубе. Начальника охраны клуба дядя временно переместил на другой объект, и я должен был занять его место. Я шел по коридору клуба Пилигрим в кабинет управляющего. Я не был здесь десять лет, и ничего не изменилось. По крайней мере, тот же интерьер и тот же холуй – Педенко Александр Юрьевич, который когда-то был у отца на побегушках, а теперь возглавляет Пилигрим. Дядя специально отдал ему бразды правления, когда я отказался, чтобы позлить меня. Я терпеть не мог Педенко. Когда был жив отец, я пересекался с Педенко в клубе несколько раз. Один раз даже начистил ему рожу, когда он приставал к девчонке, которая мне понравилась. Да, много воды утекло. Погиб отец, эта девчонка давно уже замужем и имеет двух детей. А этот холуй стал управляющим. И вот сейчас я иду к нему. Я задумался, вспоминая все это, и неожиданно на меня налетела девица, чуть не сбив с ног. Я едва успел подхватить ее, предотвращая падение. Она непроизвольно прижалась к моей груди и испуганно подняла на меня глаза. Вот тут мне «ушаночку-то» не то чтобы снесло, но набекрень точно поставило, стоило только взглянуть в ее зеленые глазищи. Даже не зеленые, а чистый изумруд! Хотя скорее всего это линзы. Просто глаз такого цвета я не встречал. Разве что у моего дяди. Он у меня уникален. Но у девчонки глаза были все-таки другие, миндалевидной формы, как у шамаханской царицы. Охрененно красиво! Длинные, светлые волосы, маленький, вздернутый носик и пухлые губки. Обалдеть, какие губки, именно такие, как я и люблю! И не силиконовые. Это уж точно! Мне захотелось попробовать эти губки на вкус. Сладкие, наверное. Я вдохнул глубже потрясающий запах ее кожи – свежий, нежный, немного с нотками цитруса и пиона. Девчонка показалась мне очень молодой, если не сказать, малолеткой. Что же она делает у кабинета управляющего ночного клуба, устраивается на работу? Надеюсь не стриптизершей? Да нет! Она, наверное, еще в школу ходит. Девчонка ойкнула, извинилась и поерзала у меня в руках, пытаясь выбраться из моих объятий. Я пошутил насчет ее возраста, поинтересовался, к маме она пришла или к папе. В изумрудных глазах сверкнула детская обида.

– К дедушке, – дерзко ответила она. – Да, отпустите же меня, наконец! – она рванулась из моих объятий.

Я послушно разжал руки, и птичка упорхнула, стуча каблучками по коридору. Хороша малышка, ничего не скажешь! Меня зовут Артем, – бросил я ей в след. – Мы еще обязательно встретимся, детка.

Она даже не оглянулась. Я зашел в кабинет Педенко. Он подскочил с кресла и бросился ко мне с распростертыми объятьями.

– Артем, сколько лет, сколько зим! – он расплылся в сладкой улыбке, а его глаза оставались холодными. Странное несоответствие, оставляющее неприятное чувство. – Босс предупредил, что ты теперь займешь место начальника охраны клуба. Скажу честно, удивлен! Если бы мне не позвонил сам Григорий Николаевич, в жизни бы не поверил. Работать за зарплату в бывшем клубе своего отца?

– Босс сказал правду, – подтвердил я, не желая дальше обсуждать с ним эту тему. – Сейчас я столкнулся у твоего кабинета с девушкой, молоденькая, светленькая. Кто такая? Новенькая? Персонал набираешь? Восемнадцать то ей есть? – небрежно поинтересовался я.

– А-а-а, – протянул он, – ее зовут Лада, племянница приятеля босса. Ей нужна работа. Григорий Николаевич приказал взять на должность официантки. И да, ей уже есть восемнадцать, если точнее, двадцать лет. Тихая, скромная девочка. Мне понравилась. Пусть работает. Как раз сегодня вечером и выйдет в смену.

– Дай-ка мне ее документы, что там у тебя есть, ксерокопия паспорта? – я выжидающе смотрел на Педенко.

– А тебе зачем? – насторожился он.

Я удивленно изогнул бровь.

– Если мне не изменяет память, я сейчас занимаю должность начальника службы охраны клуба. Моя прямая обязанность знать подноготную всех сотрудников клуба. Начну с новенькой. Кстати, подготовь мне личные дела всех сотрудников.

– Сейчас, – засуетился Педенко. – У девчонки есть только ксерокопия паспорта, договор и санитарная книжка, – он порылся в сейфе, достал тоненькую папочку и перекинул мне. – Вот.

Я быстро пробежал глазами листок, немного завис на регистрации и вернулся к году рождения. Девчонке действительно двадцать лет. Никогда бы не подумал. На вид совсем малявка. И москвичка, живет в центре. Какого тогда официанткой в ночной клуб устраивается? Проблемы с деньгами?

– Спасибо, Александр Юрьевич, – я поднялся. – Кабинет мой покажешь?

– Да, да, – с готовностью вскочил Педенко.

Глава 5. Лада

Я быстро прошла до конца коридора, остановилась у лестницы и с трудом перевела дух. Сердце почему-то билось так, что готово было выпрыгнуть наружу, лицо горело, а руки заледенели. И к чему бы это? Неужели встреча с этим красивым мужчиной так на меня подействовала, или не просто встреча, а близкое общение? То есть, то мгновение, когда я была прижата к его груди. Мне кажется, что я даже слышала биение его сердца. Я вспомнила его черные глаза с поволокой под мохнатыми ресницами, и их внимательный, оценивающий взгляд. И даю голову на отсечение, его оценка была высокая. Я постояла еще минуту, глубоко вдохнув, пытаясь привести в норму свое душевное состояние, которое сейчас находилось в полном раздрае. И как меня угораздило согласиться на авантюру Николая Ивановича с этим ночным клубом? Это ведь то самое место, которое мама назвала бы клоакой – гнездом разврата. А я…, от страха я даже зажмурила глаза. Я та самая «чертова девственница», которую, как сказал Николай Иванович, нельзя допускать в ночной клуб. Нет, я конечно не боюсь мужчин, но, когда они вот так близко к тебе прижимаются, что ощущаешь ту самую твердость в их джинсах – это уже «ни в какие ворота не лезет». Я немного ровнее задышала и медленно спустилась на первый этаж. Немного поплутав, я все-таки нашла кабинет с надписью – «Метрдотель Рубан Лариса Ивановна», осторожно постучала в дверь и услышала в ответ:

– Входи, кто там такой вежливый?

Я несмело вошла в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. В кресле за столом восседала крашенная блондинка с яркой помадой на губах и накладными ресницами. Она с удивлением рассматривала меня.

– Ты кто? – Лариса Ивановна окинула меня любопытным взглядом.

Я негромко кашлянула и подала ей мое заявление с резолюцией управляющего.

Лариса Ивановна приподняла брови.

– Вот как? Ну ладно. Пойдем расскажу и покажу, что ты будешь делать, заодно и форму получишь. Тебя как зовут?

– Лада, – пролепетала я.

– Лада, значит? – удивилась она. – Странное имя, несовременное. Ладно, пошли, – она приподнялась со стула, – познакомлю тебя с персоналом.

Мы прошли на раздачу – это такое отдельное место, в ресторанах позицией называется. Хотя, как мне объяснили потом, позицией его и не назовешь. Здесь ничего не готовится. А позиция – это места готовки блюд, например: гарниры, фритюр, гриль, мангал и другие. О боже! Сколько же я нового узнала о кухне, сериал не нужно смотреть! Не уверена, что мне когда-нибудь это понадобится в журналистской деятельности. Хотя все в жизни бывает. Вдруг я провалю свое журналистское расследование, и мне ничего не останется, как пойти в официантки, тогда уже по-настоящему. Лариса Ивановна вызвала четырех поваров, чтобы представить новенькую. Я даже опешила. У них что, так положено? Лариса Ивановна усмехнулась, перехватив мой ошалелый взгляд.

– Чего испугалась? Это наши повара – Иван Семенович, Гарик, Антон Сергеевич и Александр Владимирович.

Я переводила взгляд с одного повара на другого, совершенно не запомнив их имена.

– Запомнишь, – рассмеялась Лариса Ивановна, заметив мой рассеянный взгляд, – не все сразу. А со своей сменой познакомишься вечером.

Ну вот я и приступила к работе, то есть почти приступила. Вечером выхожу в смену. С чистой совестью и с чувством выполненного долга я отправилась домой.

А теперь немного обо мне. Меня зовут Ольшанская Лада Григорьевна. Мне двадцать лет, я учусь в МГУ, будущий журналист, если у меня получится. Сейчас лето, и я прохожу практику в известной, московской газете, а если конкретнее, в отделе криминальной хроники. А Николай Иванович как раз и возглавляет наш отдел. Моя мама – Ольшанская Ольга Алексеевна, переводчик в одной из туристических фирм. А вот папы у меня нет. Они с мамой разошлись задолго до моего рождения. Мне о нем никогда ничего не было известно. От него мне не досталась даже фамилия. Ольшанская – это мамина фамилия, то есть моего знаменитого деда – академика Алексея Сергеевича Ольшанского. А вот отчество – моего так называемого отца. Моего деда, к сожалению, уже нет. А бабушка – Ольшанская Мария Петровна, бывшая артистка Большого театра, живет и здравствует у себя на даче в Подмосковье. Дача – это очень легко сказано. Это большой двухэтажный особняк со всеми удобствами. Бабушка живет там круглый год. Ей совсем не скучно, потому что это поселок Академгородка, и все проживающие там жители знают друг друга «сто» лет. С мамой объясняться мне не придется, она со вчерашнего дня в законном отпуске, отдыхает на даче у бабушки. Это огромный плюс. Не представляю, как бы я выполняла задание Николая Ивановича, если бы моя мама была дома. Я открыла ноутбук и попробовала отыскать хоть какую-то информацию об убийствах девушек-стриптизерш. Итак, первую девушку убили в январе. Вторую – в июне. Через месяц третью. Последняя не работала в клубе, и по утверждению Николая Ивановича не посещала вообще подобные заведения. Тогда почему она? Что их всех связывало? Первые две конечно же были знакомы. Я вбила в сеть «Одноклассники» фамилию первой девушки – Лабуда Алиса. Она окончила сто четырнадцатую школу Москвы, училась посредственно. Дальше, как обычно, ничего особенного – друзья, подруги. Клуб, кстати, ее первое место работы. Я свернула ее страничку, забила вторую фамилию – Русских Алена, родилась в Саратовской области, приехала в Москву после школы и сразу устроилась работать в клуб. Я вбила третью фамилию – Кононенко Ольга, училась в московской школе номер сто пятьдесят, после ее окончания поступила в МГУ, была на первом курсе. Ничего общего между девушками на мой взгляд нет. Или есть? Нужно разобраться, но как? Я посмотрела на часы и охнула. Время пробежало незаметно. Если сейчас не начну собираться, опоздаю на работу. Немножко потрясывает от мандража. Если честно, я еще ни разу сама не ходила в ночной клуб. Как там сказал этот белобрысый администратор, «домашняя девочка»? Так он прав. Я и есть та самая домашняя девочка, воспитанная любящими меня мамой, бабушкой и дедушкой.

– Так, Лада, возьми себя в руки, – приказала я самой себе, – и смелее на работу.

До клуба я доехала довольно быстро, несколько станций на метро. Я живу в центре, клуб тоже находится в центре. Я вошла через служебный вход. Охранник внимательно сканировал меня с ног до головы.

– Новенькая? – поинтересовался он.

Я кивнула.

– Зайди к Артему Александровичу – это начальник охраны клуба, – он побеседует с тобой. Третья дверь на первом этаже.

Первая, вторая, а вот и третья. На двери ничего не написано. Я осторожно постучала. Дверь распахнулась, чуть не шарахнув меня по лбу, я чудом успела отскочить. В дверях стоял тот самый красивый мужик. По коже пробежал табун мурашек. Мужчина усмехнулся, молча, жестом предложил войти. Я сделала шаг вперед. Он кивнул в сторону стула. Я осторожно присела на краешек. Мужик самым наглым образом принялся меня разглядывать, потом перекинул мне журнал безопасности.

– Ознакомься и распишись. Это охрана труда, так положено, – его глаза прошлись по моему лицу и остановились на губах. – Что такое «охрана труда», знаешь?

– Пальцы в розетки не совать, быть осторожной с огнем, – выдала я, – мне всё понятно.

– Умная, значит. Ну-ну, – прищурился он. – В инструкции не написано, но я скажу. Со злыми, взрослыми дядьками не заигрывать и не улыбаться им лишний раз. Лучше вообще не улыбаться. Сказку про серого Волка и Красную Шапочку знаешь? Ну так вот. Ты – Красная Шапочка. А каждый второй, отдыхающий здесь мужик – серый Волк. Усекла?

– Усекла. А вы? – неожиданно вырвалось у меня. – Вы тоже волк?

– Я охотник, детка, – назидательно проговорил он. – Но, если ты не будешь осторожна, могу и не успеть спасти тебя и твою бабушку.

– Какую бабушку? – растерялась я.

– Ту самую, которую охотник выпустил на волю вместе с Красной Шапочкой, вспоров брюхо Волку, – его губы растянулись в довольной улыбке. – Шутка!

– Я поняла, – пробормотала я.

– Вот и ладненько, – он закурил, продолжая бесстыдно глазеть на меня. – Значит, тебя зовут Лада, Ладушка. Красиво!

– Я могу идти? – покусывая губы, осведомилась я.

– Иди. Будут проблемы – обращайся, – его глаза зависли на уровне моей груди.

Я вышла за дверь, все еще ощущая на спине взгляд этого мужика.

– Красивый, – неожиданно подумала я. – Как его зовут, он ведь сказал, когда мы столкнулись в коридоре? Артем, – вспомнила я. – Мне кажется я ему понравилась. Боже, о чем я вообще думаю? Он же совсем старый. Ему, наверное, уже больше тридцати. Стоп, Лада, – приказала я себе, – «об этом я подумаю завтра», а сейчас – работать.

Я подошла к раздаче. Трое сменных официантов с любопытством разглядывали меня. Симпатичная, рыженькая девушка улыбнулась мне и протянула руку.

– Рита Мельниченко.

– Лада Ольшанская, – я пожала ее руку.

– А я – Лариса, – улыбнулась красивая брюнетка. – А это наш единственный мужчина в нашей смене, – она кивнула в сторону парня, который молча разглядывала меня. – Ген, пожми девочке руку.

Хмурый, молодой парень кивнул мне и отвел взгляд. У него была неприметная внешность, бледная кожа, какие-то серые, тусклые волосы и светлые глаза. На вид ему лет двадцать. Но когда я присмотрелась, поняла, что больше. Возле глаз расходятся лучики-морщинки. Он, наверное, не носит солнцезащитные очки и часто щурится на солнце. Рита обвела нас всех взглядом.

– Ну что ребята, выдвигаемся в зал. Лада, – она задержала на мне взгляд, – ты новичок, поэтому запомни основное правило официанта. Сначала приносят закуски. Работать нужно быстро: во-первых, гости ждут, во-вторых, заказ может остыть, в-третьих, уже совсем скоро надо подавать следующее блюдо. И выносят их в строгой очерёдности. Если в чём-то произойдёт сбой, сама понимаешь, кто виноват. Правильно, официант. Прониклась?

– Да, – пролепетала я.

– Ну вот и хорошо. Главное здесь не нервничать и ничего не перепутать. Самое сложное – это напитки, то есть разобраться, что есть что. Ну со временем разберешься и все поймешь.

Зал был довольно большой, а на втором этаже находились вип-комнаты. Рита назвала мне номера столиков, которые я должна обслуживать. Я окинула зал взглядом. Народу еще не очень много, но постепенно зал заполнялся. За моим столиком уже сидели, и я смело двинулась вперед. Стильный, эффектный мужчина сделал заказ, и я понеслась его выполнять. К девяти вечера я смертельно устала, ноги уже не держали меня, учитывая липкие взгляды пьяных мужиков. Неожиданно, не доходя до раздачи, меня схватили чьи-то руки и потащили по коридору в сторону туалета. Я попробовала сопротивляться, но силы явно были неравные. Неожиданно меня оттащили в сторону и одернули задранную юбку. Моим спасителем оказался тот самый Артем. Он, как скала возвышался над пьяным крепышом, держа его за грудки. Тот мычал, пытаясь что-то сказать. Но Артем брезгливо отшвырнул его в сторону.

– Последний раз посмотрел на девушку и запомнил. Еще раз пристанешь, зубов не досчитаешься. Вон пошел!

Мужик, пошатываясь и матерясь, направился в зал. Меня всю трясло. Руки и ноги ходили ходуном. Артем внимательно оглядел меня.

– Иди умойся, – посоветовал он.

Я зашла в туалет, глянула в зеркало и разрыдалась. Здравствуй, ужас! Тушь потекла, лицо пылает. Рука, где держал меня мужик, болит, завтра точно будет синяк. Я стояла и ревела, как маленькая. Со мной еще никто так не обращался. В туалет кто-то зашел. В зеркале я увидела лицо Артема.

– Ну хватит, – он погладил меня по голове. – Испугалась? Детский сад! Девчонка совсем. И чего тебя в ночной клуб занесло? Не знаешь, как от мудаков отбиваться? Коленом по яйцам – сразу отстанет. Здесь в подвале есть спортзал. Когда будешь выходная, дам тебе пару уроков самообороны. Идет?

– Идет. Мне нужно возвращаться в зал, – я шмыгнула носом. – Спасибо вам.

– Иди, – кивнул Артем, – и ничего не бойся. Я буду в зале, присмотрю за тобой.

Глава 6. Артем

Я проводил взглядом эту девчушку. Лада! Ладушка! Откуда только такая взялась? Прямо принцесска! И зареванная тоже красавица, как будто росой умылась. Так захотелось ее обнять, защитить. И какого черта она пошла работать в ночной клуб? Дурочка! Неужели не понимает, что здесь таким, как она, не место. Если богатому клиенту очень понравится официантка, будет обслуживать его в приват комнате и по полной программе. В кармане завибрировал телефон. Я взглянул на экран. Дядя.

– Тема, поднимись ко мне.

Кабинет дяди был на втором этаже. Он нередко приходил в клуб, встречался со своими партнерами, контрагентами. В его кабинете было несколько экранов, где зал проглядывался полностью. Когда я вошел, дядя сидел на кожаном диване, с интересом уставившись в экран. Что ж его так заинтересовало?

– Присаживайся, племяш, – он похлопал рукой рядом с собой на диване.

Я сел, потянулся к пачке с сигаретами, закурил и посмотрел на него.

– Если ты о твоем деле, пока ничего не могу тебе сказать.

– Тем, на экран посмотри, – дядя ткнул пальцем в сторону Лады. – Эта куколка кто? Новая официантка?

– Вообще-то, твоя протеже, – хмыкнул я, – так сказал твой управляющий.

–Да-а? – протянул дядя. – Хороша! Надо бы позвать, пусть обслужит.

– Ты с ума сошел! – возмутился я. – Это официантка, а не шлюха какая-нибудь!

– И что? – удивился дядя. – Когда и кому это мешало? Хорошо заплачу.

– Даже не думай! – я повысил голос. – Она ребенок совсем. Ты уже, кажется, с катушек слетел. Тебе мало стриптизерш, девок по вызову?

– Эту хочу, – спокойно произнес дядя. – Она мне напомнила мою единственную любовь.

– Чего? Любовь? – недоверчиво переспросил я. – У тебя?

– А ты думаешь, что Гриша Крест никогда не любил? – он опрокинул в себя бокал виски. – Любил, Тем, любил. Была у меня в биографии и такая страница. Ладушка, моя! – задумчиво проговорил дядя.

– Ладушка? – я поперхнулся. Ее так звали?

– Нет, звали ее по-другому. Впрочем, сейчас не важно, как ее звали. Ладушкой называл ее я, – он вздохнул. – Ей тогда было семнадцать лет. Мне за тридцать. Но я влюбился, как пацан, как придурок конченый. Думал о ней каждую минуту. Даже твой отец заметил, что я изменился. Я жениться надумал. Сашка – твой батя был категорически против. Говорил, что теперь у меня появится «слабое место». Можно подумать, ты с твоей мамой не были Сашиным «слабым местом».

– И что было потом? – осторожно поинтересовался я. Никогда еще Гриша Крест не был так откровенен, по крайней мере со мной.

– Потом? – дядя снова плеснул в фужер виски. – А потом, Тем, она меня послала. Кто она, а кто я? Она дочка академика, а я – бандит. По крайней мере, она тогда так и выразилась. Мы «разошлись, как в море корабли», Тема.

– А это было не так? – ляпнул я. – Ты был не бандит?

– В любви нет границ, племяш. И бандитами мы с твоим отцом никогда не были. Да, дела которыми мы занимались не совсем можно было бы назвать законными. Но мы не были отморозками! И мать твоя тоже была не права, когда ушла от Сашки. Он любил ее. А я любил свою Ладушку. И они обе нас предали. Вот с тех пор, я беру ту женщину, которую хочу и хорошо плачу ей за удовольствие. Так как зовут эту девчонку?

– Ее зовут Лада, – холодно произнес я. – И еще раз напоминаю, она племянница твоего приятеля. И если ты тронешь ее хоть бы пальцем, я отказываюсь от твоего дела.

Дядя насмешливо смотрел на меня.

– Ого! Это же надо! Да ты сам похоже запал на нее. И не морочь мне голову! Как ее фамилия? Тебе, как начальнику охраны, это должно быть известно.

– Ольшанская, – я потушил сигарету в пепельнице. – Оставь девчонку в покое. Она тебе в дочери годится.

– Как ты сказал? – смуглое лицо дяди побледнело.

– Я сказал, что она тебе в дочки годится! – повысил я голос. – А ты…

– Фа-ми-лия? – тихо прошипел дядя.

Я удивленно смотрел на него.

– Ольшанская Лада. Адрес, – я не успел его озвучить, потому что адрес озвучил он.

Вот теперь пришло время удивляться мне.

– Вы знакомы?

– С ней нет. Но очень хочу познакомиться. Позови девчонку. Да, не трону я ее, – дядя посмотрел на меня долгим взглядом. – Теперь точно не трону! Позови, Тем. Я хочу с ней познакомиться.

– В моем присутствии, – неожиданно проговорил я, чувствуя себя полным идиотом.

Дядя усмехнулся.

– Да, понял я, Тема, в твоем присутствии. Можешь не волноваться, с ней все будет в порядке.

Я спустился в зал, нахожу старшую официантку смены и сообщил ей, что Григорий Николаевич просит Ладу зайти к нему в кабинет.

– Я обслужу столики закрепленные за Ладой, но надеюсь, что она задержится там ненадолго, – кивнула официантка.

Я подозвал к себе Ладу.

– Детка, хозяин клуба – Григорий Николаевич хочет с тобой познакомиться. Нужно подняться к нему в кабинет.

Я сразу заметил, как дрогнули ресницы девушки. Она явно напугана.

– Ну ты чего, малыш, – одобряюще улыбнулся я. – Не бойся, я пойду с тобой.

Я взял девушку за руку, и мы зашли в кабинет дяди. Он просто вгрызается взглядом в лицо Лады. Я невольно перевожу свой взгляд с дяди на девушку и выхватываю явное сходство. Не абсолютное, конечно. Дядя смуглый, Лада белокожая. Но глаза! Черт! Да у них совершенно одинаковые, офигенные, изумрудные глаза.

– Заходи, девочка, не бойся, – раздался вкрадчивый голос дяди, – присаживайся. – Тебя ведь зовут Лада Ольшанская?

– Да, – смущенно отвечает она и оглядывается на меня.

– А маму твою как зовут? – голос Гриши Креста наверно впервые дрогнул, по крайней мере, в моем присутствии.

– Ольга Алексеевна Ольшанская, – уже смелее отвечает Лада.

– А отца? – под смуглой дядиной кожей перекатывались желваки, он едва сдерживает эмоции.

Щеки девушки неожиданно вспыхивают.

– А у меня нет отца, – говорит она с вызовом и вскидывает на дядю свои изумрудные глаза.

– Отца не может не быть, – зло прищуривался дядя. – Может просто ты не знаешь, кто он?

Лада нервно дернула плечами.

– Да, не знаю. Моя мама, в отличие от многих, не врала мне, что он полярник, погибший летчик-испытатель или вообще разведчик. Просто сказала, что они расстались задолго до моего рождения. Я была не нужна ему. И если уж мне очень приспичит, она расскажет о нем.

– Не приспичило? – глаза дяди зло сверкнули. – Обычно девочки хотят знать, кто их биологические родители. Нелюбопытная, значит? – он потянулся за сигаретой, закурил, медленно затянулся, продолжая разглядывать девчонку.

– Значит, – сверкнули таким же, как у него блеском ее изумрудные глаза.

Дядя откинулся в кресле.

– Тебе сколько лет, девочка? – на его лице перекатываются желваки.

– Да что с ним? – промелькнуло у меня в голове. – Неужели девчонка так понравилась? Прости, дядюшка, но девчонку ты не получишь!

– Двадцать, – медленно отвечает она, на всякий случай снова оглядываясь на меня.

– Число. Месяц. Год рождения, – отрывистый приказ, а не просьба.

Брови Лады поползли от удивления вверх. Она снова растерянно перевела взгляд на меня.

Я незаметно одобряюще кивнул.

– Да, девочка, ответь, пожалуйста, – мысленно просигналил ей я.

Лада упрямо прикусила губку, но все-таки озвучила свой день рождения.

– Иди работай, Лада, – неожиданно устало проговорил дядя. У него даже глаза внезапно потухли, как будто лампочку выключили. – Если кто обидит, скажи, разберусь, – он положил на стол перед Ладой свою визитку. – И звони, не стесняйся.

Она взяла визитку своими тонкими пальчиками, попрощалась6 и ушла. А дядя задумчиво курил, что-то вычерчивая ручкой на листке бумаги.

– Высчитываешь твоя ли это дочь? – пошутил я и понял, что не так уж и далек от истины.

– С чего ты взял? – он вскинул на меня свой взгляд дядя.

– Похожа, – я тоже взял сигарету и закурил, – глаза так точно твои. Уж очень уникальные. Такие глаза я видел только у тебя и у твоей матери. Вот теперь еще и у Лады. Будешь делать генетическую экспертизу?

– Не буду, – дядя потушил сигарету. – Я и так знаю, что она моя дочь. По срокам все сходится. Ай да, Олька! Ай да сука! Двадцать лет, и ни слова, ни полслова!

– Ты не знал, что твоя женщина была беременна? – удивился я. – Или не хотел этого ребенка?

– Знал, – он скрипнул зубами. – Но ее папаша-академик сказал мне, что она сделала аборт и знать больше обо мне ничего не желает.

– И ты поверил? – поразился я. – Ты же никогда никому не доверял.

– А ты бы не поверил, если она сама мне в глаза сказала, что с бандитом не хочет иметь ничего общего, – раздраженно бросил он. – По крайней мере, связывать свою жизнь со мной не станет.

– Что будешь делать? – поинтересовался я.

– Для начала найду Ольгу. Пусть ответит мне на все мои вопросы. А ты, Тема, глаз с Лады не спускай. Чтобы ни один уебок ее не тронул, иначе убью. И ты, племяш, на мою дочь слюни не пускай. Я видел, как ты смотришь на нее!

Я усмехнулся.

– А что тебя не устраивает? Я молодой, богатый, холостой, то есть свободный. Имею право.

– Ага! Свободный кобель! – фыркнул дядя. – Моей дочке такое не подходит! Запомни! Она не девочка для утех. А тебе, как я понял, пока только это и нужно. Ведь жениться ты не собираешься?

– А ты не торопишь события, дорогой родственник? – рассмеялся я. – Я девчонку два раза видел. Какая женитьба! Да и она тоже вряд ли сейчас готова идти под венец. А вот отношений еще никто не отменял. Так что, все может быть. Потом, ты не забыл для чего я здесь? Мне работу нужно делать, а не любовь крутить. Хотя, не скрою, девчонка мне очень понравилась.

– Ладно, – подобрел дядя, – присмотри за дочкой, Тема. Выходи с ней в одну смену, чтобы никто ее пальцем не тронул. Обещаешь?

– Обещаю, – твердо сказал я.

– Слушай, – ахнул дядя, – а почему моя дочь вообще работает в ночном клубе? Ей что денег не хватает или… Подожди, подожди, кажется я понял. Меня просил устроить ее в клуб один чудило – журналюга. Он не раз помогал мне, а я ему в его журналистских расследованиях. Что если он отправил сюда мою дочь, как живца? Ведь все убитые девушки были блондинки. А Ладка тоже блондинка. Тема, выясни мне все это. Слышишь?

– Выясню, – пообещал я.