Read the book: «Вспомнить все»

Глава 1

Генри

Как по-вашему должен начинаться день, который перевернул бы всю вашу жизнь с ног на голову?

Если честно, то в этом дне не было ничего особенного. Никаких знаков, событий, и прочей фигни, которую вам могут потом рассказывать люди.

Это просто был обычный день, который изменил многое.

– Итак, господа, я думаю, что мы все поняли идеи друг друга, поэтому предлагаю… – неожиданно раздался звонок моей помощницы, которая обычно не беспокоила меня на важных совещаниях, – простите.

Я взял трубку мобильного, увидев, что на часах было начало 12. Именно тогда все и поменялось в моей жизни.

– Мистер Ричардсон, извините, что прерываю, – начала Мария.

– Мария, ближе к делу, – сказал я и прошел к окну, чтобы услышать то, что сказала моя помощница в следующий момент.

– Тут поступил звонок из больницы, – продолжила она, – это ваша жена…

– Что? – я мгновенно напрягся от ее слов, а кровь закипела в моем теле, – что, черт возьми, произошло?

– Я не знаю, но они сказали, что была авария, и сейчас ее везут в больницу, – ответила Мария нервным голосом, – мистер Ричарсон, я…

– Вызовите мне машину ко входу, срочно! – я повесил трубку и на ходу из кабинета крикнул, – собрание откладывается.

Я быстро поспешил к лифтам, чтобы спуститься вниз. Черт, и почему время так замедляется? Пока я ждал супер медленный лифт, а затем спускался на нем, я все время звонил Веронике. И она не брала трубку.

Давай, милая, возьми трубку. Прошу тебя.

Но она не отвечала. В своем телефоне я слышал только гудки, отчего злился с каждый секундой все сильнее и сильнее.

Еще и дорога к больнице была бесконечной. Такое ощущение, что весь мир был против меня.

Моя жена не брала трубку. И никто не отвечал на ее телефон. И я ничего не знал о ее состоянии. Я звонил в больницу, но там мне никакой информации не давали, поэтому я ударил сидение, отчего рука начала невероятно сильно болеть.

– Мистер Ричардсон, мы на месте, – сказал мой водитель, и я пулей вылетел из машины, чтобы поскорее войти в больницу, где сразу же направился к стойке администрации, растолкав стоящих там людей.

– Моя жена… – я пытался дышать и говорить, – где моя жена?

– Мистер, успокойтесь, – сказала стоящая девушка за стойкой.

– Я блять вашу клинику с землей сравняю, если вы мне не сообщите сию же секунду, где моя жена и что с ней. Я…

– Генри, – проговорил тихий голос за моей спиной. Я повернулся и увидел Джи, лучшую подругу моей жены, из глаз которой катились слезы.

Я подошел к ней и взял ее за плечи, чтобы узнать необходимую мне информацию.

– Джи, где она? – я вложил в свой голос просто массу спокойствия, хотя меня все еще трясло от гнева.

– Она в реанимации, Генри, – Джи тряслась от слез. Ее тушь сейчас была размазана буквально по всему лицу, но всем было все равно.

Я же буквально оцепенел от ее слов, потому что не мог в это поверить. Моя жена не могла попасть в реанимацию. Только не она.

– Пойдем, там есть приемный покой, – она осторожно взяла меня за локоть и повела наверх, где мы могли бы подождать прогнозы врача.

Там уже была Гейл, ее сестра, и Мейсон, бойфренд Гейл, ее мама была на полпути сюда, ее дедушка и бабушка тоже сели в самолет.

Я сидел и не мог пошевелиться. Когда мне рассказали, что произошло, то я не мог в это поверить.

Какой-то урод влетел в машину, где сидела моя жена. Она и водитель, который ее вез, находились в реанимации. Удар пришелся в большей степени на водителя, но моей жене тоже не повезло.

И я никак не мог в это поверить.

Я просто сидел на полу рядом со входом в реанимацию и смотрел на стену перед собой. Моя жена…мой ребенок… Все, что было важно для меня находилось сейчас за дверью этой чертовой комнаты. Я даже не знал, жива ли она. Все, что мне сказали врачи – это то, что она в тяжелом состоянии, так как удар был значительным.

Время тянулось медленно. Нереально медленно. В какой-то момент приехала ее мама, которая сразу же обняла меня. Еще какое-то время спустя приехали ее бабушка и дедушка, который сразу же пошел узнавать у врачей, в каком состоянии его внучка.

А я… а меня начало раздражать ожидание. И я начал ходить туда-сюда по коридору, сжимая и разжимая кулаки. Злость буквально закипала в моих жилах от неизвестности, поэтому спустя несколько минут таких метаний из стороны в сторону, я направился прямо по коридору к заведующему данного отделения, чтобы наконец-то вытрясти всю правду или хоть какую-то информацию о своей жене и ребенке.

Я даже не стал стучать в его кабинет, а просто ворвался туда и сразу же прошел к нему, хватая его за рубашку, которая была надета на нем под халатом.

– Ты, сукин сын, – прошипел я ему в лицо, – сколько еще можно не сообщать мне о состоянии моей жены? Сколько еще я и ее семья должны томиться в ожидании?

– Мистер Ричардсон, – проговорил он, слегка краснея от того, что его рубашка и галстук начали сдавливать его горло – вам нужно отпустить меня.

– ВЫ так и не ответили на мой вопрос! – мой голос стал громче, – я в больнице уже больше 3-х часов, и еще никто и близко не сказал мне о состоянии моей жены! Только то, что она в тяжелом состоянии! – я тряхнул его, чтобы вновь получить ответы, – я ее муж и хочу знать, что с ней и с моим ребенком!

– Мистер Ричардсон, – вновь начал он, пытаясь убрать мои руки со своей одежды, – вам прежде всего стоит успокоиться.

– Я успокоюсь, как только узнаю, что с ней! А вам лучше… – я не успел договорить, так как за спиной услышал голос Мистера Соболева, который позвал меня.

– Генри, – осторожно позвал он меня, а спустя несколько секунд почувствовал его руку на своем плече, – сынок, отпусти его и пойдем поговорим.

Я разжал свои руки, и доктор отстранился от меня.

– Когда моя жена придет в норму, я еще разберусь с вашей «прекрасной» клиникой, – зло сказал я, выходя из кабинета вместе с мистером Соболевым, который остановился и внимательно посмотрел на меня.

– Как вы можете… – начал я, но он остановил меня жестом руки.

– Нет, Генри, – прервал он меня, – я знаю, что ты сейчас испытываешь… Нам всем безумно тяжело. Но, Генри, они делают все возможное, чтобы восстановить ее состояние.

Я вновь хотел возразить, но он снова меня остановил тем же жестом.

– Генри, сынок, – он осторожно взял меня за локоть, – я делал бы то же самой, будь она моим пациентом. Поверь мне.

Я посмотрел в его глаза и понял, что он был прав. Они врачи, и им лучше знать, что нужно делать для ее состояния.

– Ты должен быть сильным ради нее и малыша, – сказал он мне, осторожно держа меня за локоть, – она бы этого хотела.

После этой фразы я почувствовал, как слезы начали образовываться в моих глазах, поэтому я поднял взгляд, чтобы не разреветься, как девчонка.

– Эмоции – это нормально, – проговорил мистер Соболев, – давай я оставлю тебя одного, а потом ты вернешься туда, и мы продолжим ждать, когда ее переведут в палату, чтобы узнать, в каком состоянии она будет.

Я кивнул и присел на стул, чтобы немного успокоиться. Мистер Соболев собирался уйти, но у меня возник вопрос.

– Как вы думаете, она выживет? – тихо спросил я, но он меня услышал.

– Она невероятно сильная барышня, – улыбнулся он, хотя в глазах была грусть, – она никогда так легко не сдается, тебе ли не знать.

Я кивнул, а потом он развернулся и ушел, оставив меня одного на стуле. Хотя я никогда не был верующим человеком, но сейчас я начал мысленно молиться, чтобы Бог вернул мне мою жену и моего ребенка. Чтобы этот ужас оказался просто сном, и когда я открою глаза, мы бы просто лежали рядом в кровати, целуясь и проводя время вместе.

Но все было реальным, и все, что мне оставалось – это ждать. Ждать, когда она вернется ко мне.

Глава 2

Спустя еще несколько часов Веронику перевели в палату. И только полчаса спустя к нам наконец-то подошел врач, чтобы объяснить всю ситуацию.

– Итак, уважаемые родственники и друзья, – начал говорить доктор Фризман, который непосредственно и проводил все манипуляции в реанимации, – нам удалось стабилизировать состояние Вероники. С ребенком также все хорошо.

– Но? – спросил я, так как не любил, когда тянут время.

Он немного недовольно посмотрел на меня, так как я прервал его, но мне было все равно. Если он не спасет мою жену и малыша, то мое лицо будет последним, что увидит этот урод в своей жизни.

– Но мы ввели ее в кому, чтобы снизить внутричерепное давление.

Черт! Я отошел от всех, чтобы подойти к стене и ударить ее кулаком. Черт, черт, черт!

– Генри, не надо! – судя по голосу ко мне подошел Каллеб, муж мамы Вероники, который оттащил меня от стены, – ты так ситуации не помогаешь.

– Да, но она же в чертовой коме! – яростно ответил я, – в коме!

Я закрыл глаза и облокотился на стену, когда почувствовал, как меня нежно обняли за талию.

Открыв глаза, я увидел Марию, маму Вероники, которая гладила меня по спине.

– Я знаю, милый, – тихо говорила она, и я обнял ее в ответ, так как из ее глаз катились слезы и легкая дрожь проходила через ее тело, – но мы должны быть сильными ради нее.

Я кивнул ей в макушку, а потом просто закрыл глаза, пытаясь успокоиться от переполняющих эмоций.

Какое-то время я просто стоял в ее материнских объятиях и не слышал ничего из того, что говорил врач моим родственникам и друзьям. Я просто не хотел это слышать. Я хотел увидеть ее.

Увидеть, что она была в порядке. Что ничто ей больше не угрожало.

– Пойдемте к ней в палату, – сказал мистер Соболев рядом с нами, – только не будем входить к ней толпой. Иначе нас отсюда быстро выгонят.

Я кивнул и присел на стул, отпуская Марию.

– Идите, я подожду, – ответил я и опустил голову на стену, прикрывая глаза.

Они были ее семьей, поэтому я действительно мог подождать. Я должен был успокоиться прежде, чем войду туда.

– Знаешь, когда она в универе получила сотрясение мозга, то я думала, что хуже с ней уже ничего не может произойти, – пробормотала Джи, которая неожиданно оказалась рядом со мной, – но оказалось, что может…

– Хороший у тебя способ подбодрить, – сказал я в ответ уставшим голосом.

– Ты же знаешь, как я к ней отношусь. Она для меня также дорога, как и для тебя.

– Знаю, прости, – я открыл глаза и посмотрел на ее заплаканное лицо, – я просто боюсь ее потерять.

– Также, как и я, – она похлопала меня по ноге, – Генри, она так легко не сдастся. Ты это знаешь. Она живет ради тебя и вашего малыша.

Я не стал ничего отвечать, а просто кивнул. Потерять одного из них было бы самым ужасным событием в моей жизни.

Когда ее родственники зашли к ней в палату, а затем вышли, мне наконец-то разрешили зайти в палату. Я попросился зайти туда один, так как хотел побыть с ней наедине, как мы это всегда делали.

Только я и она.

Зайдя к ней в палату, я остановился, так как вид ее, лежащей на больничной кровати, с отеками на лице и подключенной к куче приборов, просто шокировал меня.

Но выйдя из ступора, я все-таки набрался сил и подошел к ней. Ее лицо было в небольших порезах и синяках. Ее руки тоже были в небольших порезах, но я увидел, что на левом запястье был гипс.

Аккуратно опустившись на стул рядом с ее кроватью, я взял ее правую руку в свою. Она была прохладной и очень бледной.

Я поднес ее руку к своим губам и начал покрывать ее поцелуями.

– Боже, малышка, – прошептал я и почувствовал, как слезы полились из моих глаз. Видимо, слишком долго я их сдерживал.

Ее глаза были закрыты, а вид ее был полностью расслабленным. Она всегда так выглядела во сне.

Только вот сейчас это был принудительный сон.

– Я здесь, малышка, – я вновь поцеловал ее руку, а второй положил ее на округлившийся живот, – папа здесь. С вами двумя все будет хорошо.

Я был рад, что с малышом тоже все хорошо. Наверное, Вероника пыталась защитить свой живот при аварии. Защитить нашего малыша.

– Боже, малышка, я так сильно тебя люблю, – я приподнялся, чтобы оказаться прямо над ее лицом, – прошу тебя, вернись ко мне. Открой свои прекрасные глаза и вернись ко мне.

Я легко прикоснулся к ее губам, а потом почувствовал, что мои слезы начали капать на ее лицо, поэтому я осторожно их вытер, чтобы соленая жидкость не попала в ее раны.

Пока я сидел и тихо шептал ей слова любви, то не заметил, как в палату вошел врач.

– Мистер Ричардсон, я думаю, что я должен вам кое-что сказать, – произнес доктор, а я все еще продолжал сжимать руку своей жены и поглаживал живот.

Мне не хотелось ни с кем говорить. Единственный человек, от которого я ждал слов, находился сейчас в коме.

– Мистер Ричардсон, – вновь позвал меня доктор.

– Я вас слышал, – мой голос был раздраженный, – что я еще должен знать? Что она не выйдет из комы? Что она так и будет подключена до конца своей жизни к аппарату? Что еще вы мне должны сказать?

– Травма головы – это всегда сложно, – произнес спокойным тоном врач, подходя к кровати с другой стороны и проверяя показатели, – она в коме, в принудительной коме. Но мы не можем держать ее в таком состоянии долго. Максимум пару дней.

– А потом? – я поднял на него глаза.

– А потом она должна прийти в себя, потому что с вашим малышом тогда возникнут проблемы. Срок слишком маленький и…

– Даже не смейте сейчас заканчивать фразу, – я осторожно опустил руку своей жены на кровать, поднимаясь на ноги, – вам платят огромные бабки, чтобы вы тут людей спасали. Значит делайте свою работу.

– При всем уважении, мистер Ричардсон, я врач, а не Бог. И вы должны это понимать.

Я продолжал злобно смотреть на него, а он лишь выдохнул и поправил капельницу, которая была подключена к телу моей жены.

– Мистер Ричардсон, я делаю все возможное. Можете узнать у доктора Соболева, что я вас не обманываю. Мы согласовали с ним лечение. Для вашей жены и вашего ребенка делается все возможное, чтобы она пришла в норму. Но вы должны понимать, что последствия всегда могут быть.

Я опустился на стул, признавая, что он прав.

– Мистер Ричардсон, я должен предупредить, что такая серьезная травма головы может привести к серьезным последствиям.

– Что вы имеете в виду? – спросил я, беря руку Вероники в свою.

– То, что произошло с мозгом мы сможем увидеть, только когда она очнется, – пояснил доктор, – отсутствие реакций, замедленные действия, потеря памяти, влияние на другие органы или части тела… Я не могу сказать, как авария повлияла на мозг вашей жены.

– Хорошо, я понял, – кивнул я, – а теперь вы можете оставить меня наедине со своей женой?

– Конечно, – ответил он, а через несколько секунд покинул палату.

Я остался с Вероникой наедине. Ее рука находилась в моих руках, а мои губы покрывали ее пальчики.

– Прошу тебя, малышка. Сейчас очень важно вернуться ко мне. Вернуться ко мне вместе с малышом. Я жду тебя, Вероника, – я опустил свою голову на ее руку, – я люблю тебя. Очень сильно люблю. Ты обещала прожить со мной всю свою жизнь, а не пару месяцев, поэтому вернись, чтобы я мог продолжать любить тебя.

Я продолжал шептать ей слова любви, пока Мария не вывела меня из палаты, чтобы я мог немного «вздохнуть». Это было тяжело оставлять ее там. Но следом за мной зашла Джи, поэтому я мог быть спокоен.

Я все равно останусь тут, пока моя жена не откроет глаза. А потом я заберу ее домой. И больше никогда и никуда её не отпущу.

Глава 3

 Прошло 4 дня, как моя жена попала в больницу и была в коме. Все это время я был с ней. Даже ночевал рядом с ее кроватью.

И все это время я разговаривал с ней, рассказывал ей о том, как сильно я хочу ее возвращения.

Одна медсестра, которая часто приходила в палату моей жены, подсказала мне, что лучше рассказывать ей о нашей жизни, читать ей, включать музыку… Короче, делать все то, что могло бы немного подействовать на ее мозг, так как считается, что люди, которые находятся в состоянии комы, могут слышать нас и воспринимать наши слова.

Наши родственники просили меня сходить домой, но я был непреклонен. Тогда Мария и Каллеб съездили к нам с Вероникой домой и принесли мне сменную одежду, так как в палате Вероники был отдельный санузел, которым я периодически пользовался.

Сегодня она должна была выйти из комы. Врачи перестали держать ее на препаратах, поэтому сейчас все зависело от нее.

Я не знал, чего можно ожидать от ее возвращения, но был готов к любому варианту. Главное, чтобы она вернулась ко мне. Дальше, я все смогу решить.

Пока я дремал, лежа головой на кровати Вероники, то сквозь сон почувствовал, как рука под моей щекой зашевелилась. Я мгновенно приподнялся и увидел, что глаза моей жены слегка приоткрылись, а затем обратно закрылись.

Я сразу же нажал кнопку вызова врача, так как это определенно был прогресс за последние несколько дней.

– Тише, малышка, – я наклонился над ней и слегка поцеловал ее в губы, а затем отстранился и увидел, что она широко открыла глаза и ее взгляд был удивленный, чему не придал значения, – пожалуйста, не шевелись, врач сейчас подойдет.

Она вновь закрыла глаза, а я еще раз поцеловал ее в губы и отстранился, когда появился медперсонал и семья в ее палате.

Всех нас начали переполнять эмоции, и мы очень хотели побыстрее поговорить или просто побыть с Вероникой, но врачи попросили нас выйти, чтобы сделать все необходимые процедуры для стабилизации ее состояния.

– Боже, она пришла в себя, – проговорила Пенелопа, бабушка Вероники, которая сейчас находилась в объятиях мистера Соболева, которому очень сильно хотелось попасть в палату, чтобы самому убедиться в состоянии внучки. Но его, как и всех, попросили немного подождать.

Я сам не мог поверить в происходящее. Мне просто хотелось вернуться туда и заключить ее в свои объятия, целовать ее, улыбаться вместе с ней, разговаривать с ней… Да хотя бы просто посмотреть в ее прекрасные глаза, чтобы убедиться, что с ней все было хорошо и что она снова со мной.

Нам пришлось довольно долго ждать, пока нам не разрешили вновь войти в палату. Мария, Пенелопа сразу же подбежали к ней и начали целовать и обнимать ее, стараясь не задеть аппараты, которые ее окружали. Остальные, в том числе и я, стояли просто и смотрели на то, что с Вероникой было все в порядке.

– Боже, мама, бабушка, что вы все делаете в Чикаго? – пробормотала Вероника совсем хриплым голосом, а затем посмотрела на всех нас.

И именно после этих слов мы словно все поняли, что на самом деле произошло. И, кажется, до меня тоже начало доходить, почему она так шокировано на меня посмотрела.

– Солнышко, ты не в Чикаго, – ответил мистер Соболев, когда подошел к ее кровати, а потом внимательно посмотрел на Веронику, пытаясь понять ее состояние.

– Как это не в Чикаго? – она немного непонимающе смотрела на окружающих, пока ее взгляд не наткнулся на меня. И тогда я точно понял, что произошло…

– Миссис Ричардсон, какой сейчас месяц и год? – спросил доктор, подходя ближе к моей жене.

– Миссис Ричардсон? – ее голос все еще был хриплым, – вы, наверное, меня с кем-то путаете. Я мисс Уайт. И сейчас 2018 год, октябрь.

После этих слов я словно окоченел. Сейчас был октябрь. Но год был 2019. А в 2018 она и в правду была в Чикаго. И была мисс Уайт.

– Простите, – кровь отлила из моего лица так, а в ушах зазвенело после слов, сказанных моей женой? Интересно, я еще имею право так ее называть? – мне нужно…

Я не стал ничего объяснять, а просто покинул палату, так как мне нужно было на что-то выплеснуть свою злость.

Поэтому моей целью вновь стала стена, удары на которую я начал яростно наносить.

– Черт, черт, черт! – говорил я, пока колотил стену, – черт!

В какой-то момент меня крепко схватили сзади крепкие руки и удерживали на месте.

– Парень, ты должен успокоиться, – проговорил Каллеб сзади меня, не давая мне вырваться из его объятий, – иначе они тебя скоро успокоят.

Мне было плевать на то, кто и что со мной сделает. Я просто хотел что-то поколотить от злости.

– Она меня не помнит. Она забыла целый год! – я вновь двинулся к стене, но Каллеб вновь меня силой оттащил.

– Знаю, но это не повод психовать, – его голос стал злее, а сам он с силой дернул меня подальше от стены, – успокойся и начни мыслить здраво.

– Как я могу мыслить здраво, когда моя жена не помнит меня? Она не помнит, что она замужем? Представляешь, что будет, когда она узнает, что беременна? Боже, она не помнить целый год! Год, понимаешь? Не просто один день, или то, что случилось с ней, а целый год!

– Думаю, что тут именно тебе придется посвятить ее в целый год жизни, – Каллеб немного ослабил хватку, но не отпускал меня, – тем более, насколько я помню, наша память странная штука. Она может и восстановиться.

– А может и нет, – ответил я и выбрался из его рук, чтобы опуститься на один из стульев, стоящих в коридоре, – блять, как с нами такое могло произойти? Почему именно она? Почему, Каллеб?

– Генри, – Каллеб присел напротив меня на корточки, – ты должен зайти в палату и поговорить с ней, а там уже понять, как быть, – затем он немного задумался и хлопнул меня по колену, а затем присел рядом со мной на стул, – Хотя нет, сначала ты должен успокоиться, а затем зайти к ней и поговорить.

– Легко тебе говорить… – я откинул голову на стену, – и что я ей скажу? Привет, я твой муж, и мы вот уже три месяца как ждем ребенка? Так я должен ей все это сказать?

– Ты же знаешь Веронику. Несмотря ни на что, она адекватно ко всему отнесется. Но ей нужно будет время, чтобы переварить то, что она забыла.

Я не стал ему отвечать, а просто продолжал держать глаза закрытыми, чтобы немного прийти в себя. Краем уха я услышал, что кто-то вышел из палаты Вероники.

Мы сидели в тишине и не разговаривали, даже когда кто-то покидал палату моей… жены? Моей подруги? Той, кто меня не знает, но я хорошо знаю ее? Как я теперь должен называть мою Веронику? А она меня?

Конечно, ничто не вернется быстро. Вы только сами представьте, что вам представляют незнакомого человека и говорят, что это ваш муж. Как бы вы отреагировали? Я бы засмеялся этому человеку в лицо.

Черт, нет, я такого не могу допустить. Я слишком сильно люблю свою жену, чтобы все пустить на самотек и ждать, когда что-то наладится в нашей жизни.

А затем до меня дошел один момент, и я резко открыл глаза и сел прямо.

– А что если она не вспомнит меня? Не вспомнит, что мы любили друг друга? Что были женаты? – спросил я Каллеба, который продолжал сидеть со мной на соседнем стуле.

– Думаю, что такого не произойдет, – усмехнулся он, а затем положил руку на мое плечо- ведь мы все знаем, что вы жить друг без друга не можете. Просто дай ей время, чтобы осознать то, что произошло. Думаю, что рано или поздно она вспомнит то, как вы любили друг друга, как хотели пожениться, а потом какими радостными вы были, когда узнали, что беременны.

Я кивнул.

– А если нет, то просто расскажи ей об этом, – добавил Каллеб, – она умная девочка. Она поймет, а затем вы вновь все восстановите. Может быть, это не будет как раньше, но я верю, что, если вы любите друг друга, то это всего лишь маленькая преграда на пути к вашему счастью, Генри.

Я снова кивнул, не отвечая на его слова, а затем просто сел и начал смотреть на стену впереди себя, ожидая, пока все покинут палату, чтобы я мог спокойно поговорить со своей Вероникой. Мне очень хотелось начать действовать в нужном направлении.

Глава 4

Вероника

Я не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я пришла в себя, но я успела переговорить со всеми своими родственниками, устать от них, возненавидеть их и по итогу остаться в палате со своей лучшей подругой, которая рассказала мне о том, что произошло со мной за год, который моя голова предпочла забыть.

И я никак не могла поверить в эту информацию.

Год! Целый год, который я не помню. Как такое вообще может быть?

– Значит, Джи, я тебя правильно поняла, – я прикрыла глаза, пытаясь переварить всю информацию, которую на меня вылили все приходящие в мою палату, – сейчас не 2018, а 2019. Я вернулась в Нью-Йорк, вышла замуж спустя 2 месяца после начала отношений, и в добавок я уже на 3-ем месяце беременности.

Джи просто кивнула, когда я открыла глаза. Она была уставшей, но в то же время я видела на ее лице облегчение от того, что я была в сознании.

– Полный пипец, – простонала я, – значит, когда меня назвали миссис Дарем, то это была правда? Я действительно замужем?

– Да, – Джи придвинулась ближе ко мне, – Вероника, ты действительно нереально счастлива со своим мужем. Вы буквально надышаться друг другом не можете. Ты же знаешь, я бы не стала тебя обманывать.

– Знаю, – тяжело выдохнула я, качая головой, – просто все это… Все это… – я пыталась подобрать слова, но мне все еще было тяжело соображать.

– Чертовски странно? – закончила за меня Джи с улыбкой на лице, а затем взяла меня за руку – знаешь, главное, что с тобой все хорошо, а с остальным ты точно справишься.

Я высвободила руку и опустила ее на свой округлившийся живот и погладила его. Невероятно, я ничего не помнила, но внутри меня был ребенок моего мужа. Мужа, которого я совсем не помнила. Черт, да я его даже толком не видела.

– Давай я позову его, – предложила Джи, легко сжав мою руку, – он не уезжал из больницы и все свое время провел здесь, поэтому не суди его внешний вид.

Я кивнула головой в знак согласия, а затем придержала руку Джи, когда она хотела встать, чтобы позвать его.

– Я нормально выгляжу? – поинтересовалась я, потому что посмотреться в зеркало или в любую другую поверхность у меня не было возможности.

– Вероника, этот мужчина был с тобой, когда ты плакала, когда тебя тошнит по утрам… Поверь, он видел многое, несмотря на то, что вы не так долго вместе. Да, сейчас у тебя есть небольшие царапины и синяки, но ты все равно хорошо выглядишь.

– Ох, ладно, – усмехнулась я, – надеюсь, что он будет также считать.

Джи почти вышла из комнаты, когда вновь посмотрела на меня.

– И помни, его зовут Генри, – улыбнулась она, – я буду тут.

– Хорошо, – ответила я и принялась ждать. Боже, он же мой муж, чего я так боюсь? Мы определенно уже пережили фазу привыкания и неловкости.

Я подняла левую руку, которая была в гипсе из-за сломанного запястья, и увидела обручальное кольцо вместе с другим кольцом с очень большим бриллиантом. Странно, что с меня не сняли их, потому что чаще всего все украшения собирают также, как одежу и личные вещи.

Затем я аккуратно положила левую руку на свой живот, чтобы чувствовать, как он округлился. Я даже и не мечтала быть в ближайшее время мамой, а теперь… Вот он 3-х месячный малыш в моем животе.

Из моих мыслей меня вывел мужчина, который зашел ко мне в комнату. Мужчина… Черт, это твой муж. Джи сказала, что его зовут Генри.

Вид у него был расстроенный и уставший, но держался он стойко, пока подходил к моей кровати. Мы не разговаривали в течение примерно минуты, так как внимательно смотрели друг на друга.

Генри осторожно присел на стул рядом с моей кроватью, а потом посмотрел на мою левую руку, которая лежала на моем животе.

Я уж хотела заговорить и даже открыла рот, а затем вновь его закрыла, усмехнувшись и помотав головой.

– Боже, ты же мой муж, это не должно быть так неловко, – я посмотрела в его глаза, чтобы увидеть небольшое облегчение.

– Я Генри, – он слегка прикоснулся к моей правой руке, – и да, я твой муж.

– Ну думаю мне представляться не нужно, – я слегка пошевелила своими пальцами, чтобы ощутить его теплую кожу, – мне так жаль, что я ничего не знаю о тебе… Я…

– Тебе не нужно об этом сожалеть, Вероника, – он прервал меня и взял мою руку в свою, – ты в этом не виновата.

– Знаю, – я тяжело вздохнула и слегка сжала свою руку вокруг его пальцев, – но это именно я ничего не помню. И это так фигово. Я все еще думаю, что сейчас 2018. Что я в Чикаго. В конце концов, что я одинока. Про то, что я беременна я вообще молчу.

Генри какое-то время просто смотрел на меня, а затем перевел взгляд на мой живот.

– Знаешь, я, наверное, тоже должен винить себя, – проговорил Генри грустным голосом, – пока я был здесь, я каждый день молился по несколько раз и просил, чтобы ты вернулась ко мне. Но, видимо, я не четко выразил свои мысли.

Я улыбнулась от его слов. Он был очень милым. И невероятно сексуальным, несмотря на то, что он нормально не спал несколько дней и зарос щетиной.

– Боже, Вероника, я знаю, что сейчас это все очень странно, и я для тебя незнакомый человек. Но ты должна знать, что я здесь с тобой. И я расскажу тебе все о нашей с тобой жизни. Я помогу тебе всем, чем только смогу, хорошо?

Я кивнула, и слезы потекли из моих глаз, потому я больше не могла контролировать то разочарование, которое пожирало меня изнутри.

– Малышка, не плач, – он пододвинулся ближе ко мне, чтобы стереть слезы с моих щек, – несмотря ни на что я люблю тебя. Люблю нашего ребенка. Вероника, я всегда буду рядом с тобой.

Я кивнула, а затем он осторожно притянул меня к себе, чтобы я уткнулась ему лицом шею. В его объятиях мне действительно стало спокойнее, и спустя пару минут я просто вдыхала его аромат, наслаждаясь тем, как приятно пах этот мужчина.

– Все хорошо, малышка, – шептал он мне, – все хорошо. Я рядом.

Вскоре он осторожно опустил меня обратно на подушку и продолжил держать мою руку. Я же провела своими пальчиками по его кольцу, замечая, что они у нас были одинаковыми.

– Внутри еще есть гравировка с датой нашей свадьбы, – пояснил Генри, смотря на то, что я делаю.

– Они красивые, – сказала я, – и мне очень нравится еще другое кольцо.

– Я подарил тебе его на помолвку, – улыбнулся Генри, – ты не очень этого хотела, так как говорила о том, что главное – это купить обручальные кольца.

– Очень на меня похоже, – я смотрела на него, видя, как он устал за все эти дни, поэтому подняла руку к его лицу, прикасаясь к щекам, а затем и к коже вокруг глаз, – Генри, сделаешь кое-что для меня?

– Конечно, – он кивнул, но в его голосе появилась обеспокоенность – хочешь, чтобы я позвал врача? Или принес тебе личные вещи? Или…

– Нет, Генри, все хорошо, – я приложила палец к его губам, – Джи сказала мне, что ты был здесь все это время…

– Я не мог уехать, зная, что ты тут, – подтвердил Генри.

– Я знаю и понимаю, но прошу, съезди домой, чтобы поспать и отдохнуть. Думаю, что спать тут было не лучшим отдыхом на свете, – я моей палате был небольшой диван, но Генри был очень высоким, поэтому не думаю, что для него это было комфортно.

– Вероника, я никуда не поеду, пока ты в больнице, – запротестовал он, продолжая крепко держать мою руку.

– Генри, прошу тебя, тебе нужно отдохнуть, – попросила я его, – я тоже посплю. А то голова жутко раскалывается от всего, что произошло.

– Вероника, нет.

– Генри…

– Нет, я останусь здесь, пока тебя не выпишут. Прилягу на диване и посплю, пока ты будешь отдыхать.

– А мы, наверное, часто ругаемся, да? – горько усмехнулась я.

Генри ничего мне не ответил, а просто остался сидеть рядом со мной и никуда не двигался.

– Генри, ты устал, – запротестовала я, – пожалуйста, съезди домой, поспи в кровати, прими душ, а потом возвращайся ко мне. Прошу тебя. Так у тебя будет больше сил. Я же не выгоняю тебя, а просто прошу поехать домой и немного поспать. Я же вижу, что ты очень устал.

Он покачал головой, не соглашаясь со мной.

– Генри, я буду здесь. Джи присмотрит за мной, – я крепче взяла его руку в свою, – прошу тебя. Отдохни немного. А потом мы продолжим говорить друг с другом. Я правда устала и сейчас хочу немного поспать.

Он какое-то время смотрел мне в глаза, обдумывая мои слова, а затем тяжело выдохнул и кивнул.

– Хорошо, я поеду домой на пару часов. Но только ради тебя, – он игрался с пальцами моей руки, – только ты должна сначала уснуть. Потом я уйду, окей?

– Окей, – я кивнула, а затем удобнее прилегла на кровать.

– Тебе нужно что-нибудь привезти? – спросил он меня. Генри поправил мою подушку, а затем одеяло.

– Нет, думаю, что мне пока ничего не нужно, – улыбнулась я, – тем более вряд ли мне сейчас что-то можно кроме отдыха.

– Это верно. В ближайшее время у тебя постельный режим. И поверь, я буду строго следить за этим.

– Хорошо, – я улыбнулась и закрыла глаза, – ловлю тебя на слове.

Я почувствовала его губы на своем лбу, а затем он отстранился и вновь взял меня за руку.

– Спи, малышка, – прошептал он, – мы со всем справимся.

Я почти моментально погрузилась в сон, так как состояние мое все еще было очень тяжелым. А те лекарства, на которых меня держали, еще больше способствовали тому, чтобы быстрее заснуть.

Глава 5

Когда я проснулась в следующий раз, то по ощущениям, которые я испытывала, то моя голова готова была расколоться на две части. Я очень громко застонала от боли, когда попыталась подняться, чтобы сесть на кровати.

– Боже, как же голова болит, – простонала я, когда почувствовала, что чьи-то руки пытаются уложить меня обратно.

– Тише, тише, милая, тебе нельзя вставать, – я услышала голос своей мамы, а затем открыла глаза и увидела ее прямо перед собой, – давай я позову врача.

Я вновь опустилась на кровать и закрыла глаза, поднося руку к своей голове. Боль была просто невыносимой. Ощущение словно вас чугунной палкой по голове ударили.

– Миссис Ричардсон, – я услышала голос врача, когда он вошел в мою палату, – я сейчас сделаю вам укол обезболивающего, которое должно помочь вашей головной боли. Постарайтесь расслабиться и подождать действие лекарства.

– Хорошо, – проговорила я, а затем врач ввел в мою капельницу лекарство.

– Вам нужно вновь поспать, миссис Ричардсон, – сказал врач, а затем проверил мои показатели и покинул мою палату.

Моя мама осталась вместе со мной и взяла меня за руку. Выглядела она очень расстроено, но все равно продолжала улыбаться и гладить меня по голове, чтобы хоть немного облегчить мою боль.

– Поспи, солнышко, – она погладила меня по руке, – я побуду здесь.

– Мам, а где Генри? – тихо спросила я. Я надеялась, что он поехал домой, чтобы немного отдохнуть.

– Он дома. Должен скоро приехать, – проговорила мама, а я прикрыла глаза, – он сказал, что ты попросила его поехать домой и отдохнуть, поэтому он уехал около 3-х часов назад, пока не убедился, что ты крепко спишь и что с тобой все хорошо.

Я улыбнулась. Кажется, мой муж был идеальным и заботливым. А еще очень упертым.

– Хорошо, – на моих губах была улыбка, когда я начала вновь погружаться в сон, – надеюсь, что он хоть немного отдохнет. Не представляю, как он тут столько времени пробыл.

– Он просто очень сильно тебя любит, – это было последним, что я услышала от своей мамы, так как лекарства сделали свое дело, и я опять начала погружаться в сон.

Когда я вновь проснулась и открыла глаза, то увидела Генри, который сидел рядом с моей кроватью и читал какие-то бумаги. Он пока не заметил, что я открыла глаза, поэтому я успела мельком его рассмотреть.

– Судя по твоей заинтересованности, ты читаешь что-то интересное, – сонно усмехнулась я, продолжая смотреть на своего мужа.

Генри мгновенно положил бумаги на тумбочку и придвинулся ближе ко мне. Сейчас он выглядел более отдохнувшим и гладковыбритым. Под его глазами все еще были заметны темные круги, но не так сильно, как раньше.

– Мне сказали, что, когда ты проснулась, то у тебя болела голова, – он осторожно приложил руку к моей щеке, – как ты себя чувствуешь?

– Сейчас намного лучше, – проговорила я, – голова немного болит, но не так как в прошлый раз. Боль была невыносимой.

– Мне жаль, малышка, – он продолжал прикасаться к моему лицу, – хочешь чего-нибудь?

– Как ни странно, но я очень хочу кофе, – сказала я, чем вызвала улыбку на лице Генри.

– Да, в беременность ты с большей силой полюбила кофе, – ответил мой муж, – но, к сожалению, врач вряд ли разрешит его. Тем более кофе в больнице просто ужасный. Я бы тебе его сам не дал пить.

Я улыбнулась его словам.

– Жаль, – тяжело вздохнула я, – можно мне тогда воды?

– Конечно, – Генри отошел от меня буквально на минуту, а вернулся со стаканом воды, – давай я тебе помогу, чтобы ты не пролила на себя ее.

Он осторожно помог приподняться мне, чтобы я могла попить. После этого я чувствовала себя значительно лучше. Потом я прилегла обратно на кровать.

– Ты выглядишь более отдохнувшим, – проговорила я, сжимая его руку в своей, – смог немножко поспать?

– Да, я поспал пару часов, – подтвердил он, все еще внимательно смотря на меня и крепко сжимая мою руку, – правда без тебя это было более непривычно, но, видимо, усталость взяла надо мной верх.

– Я рада этому, – я улыбнулась ему.

Между нами ненадолго повисла тишина, которая была очень комфортной для меня. Признаюсь честно, я редко чувствую это, когда нахожусь с другими людьми.

– Что ты читал, когда я проснулась? – спросила я, – вид у тебя был очень заинтересованным.

– Твой дедушка принес мне статьи о потере памяти, – осторожно произнес Генри, – тут приводятся многие исследования, которые помогали людям вспомнить то, что они забыли.

– Расскажешь мне?

– Потом, – улыбнулся Генри, – сначала ты должна чувствовать себя лучше, а уже потом решим, как нам действовать дальше, хорошо?

Я просто кивнула, потому что он был прав. Я была очень слаба и меня все время тянуло в сон. Поэтому действительно про память мы все потом выясним.

– Хочешь что-нибудь узнать о нас? – спросил Генри, поправляя мое одеяло.

– У меня миллион вопросов, – подтвердила я с улыбкой на лице, а Генри рассмеялся.

– Другого я и не ожидал, – ответил он с невероятной улыбкой на лице, – может быть, тогда начнем с первого?

– Хорошо, – я немного подумала, что бы я хотела узнать в самом начале, но мыслей действительно было миллион, – что ж, как мы познакомились?

– Первый раз мы встретились на вечеринке, организованной твоей сестрой Гейл и моим другом Мейсеном, – я кивнула, понимая о ком идет речь. Свою сестру я еще помнила, – ты была там с Джи, ну и соответственно проводила весь вечер с ней. Мы перебросились парой язвительных фраз, а затем вечер кончился.

– Язвительных фраз? – усмехнулась я.

– Ну ты была очень сексуальной, а я был бы не против продолжить наше знакомство, – он слегка поиграл бровями, отчего я слегка рассмеялась, – короче мне не повезло.

– Могу даже понять, почему, – ответила я, – и как же мы тогда сошлись?

– Потом твоя сестра позвала нас всех на семейно-дружеский вечер, где ты познакомилась с Шарлотой, женой моего другого друга Питера, – я немного напрягла свою память, и Генри это заметил, – я тебе потом их покажу, – я кивнула, – вы подружились, Джи помогала ей подобрать образ на свадьбу, так как она визажист, а потом Шарлота пригласила вас на свадьбу. Там у нас с тобой все и завертелось.

– Ммм, интересно, – сказала я, – но судя по всему, все было не так гладко?

– Есть такое, – усмехнулся Генри, играясь с пальцами моей руки, – ты была такой неприступной и язвительной, что мне захотелось с тобой немного поиграть, – я приподняла свои брови в удивлении, – поэтому я всячески тебя изводил. Сначала я сказал тебе, что тебе слабо меня поцеловать, и вот ты уже страстно целуешь меня. Могу сказать в свое оправдание, что этот поцелуй перевернул все в моей жизни.

– Очень понравилось? – я прищурила глаза, потому что знала, что умею хорошо целоваться.

– Безумно, – Генри кивнул и улыбнулся мне, – и не считай меня мудаком. Я делал это, чтобы заинтересовать тебя. К тому же я сам не понимал своих чувств. Что-то в тебе очень сильно притягивало меня, и я хотел узнать, что именно.

– Хорошо, – я кивнула, – и что ты делал дальше?

– Дальше мы с тобой поспорили, и моим призом было купание голышом в море, – я широко открыла глаза, – а если бы ты выиграла, то я бы от тебя отвалил до конца этого отдыха.

– Ну, судя по всему, я проиграла?

– Именно, – Генри улыбнулся, словно вспоминая, как это было, – тогда-то все и началось у нас.

– Мы переспали прямо в море и поэтому я беременна? – я указала на свой живот, потому что никак не могла понять, когда мы решились на малыша.

Генри звонко рассмеялся, а я была в небольшом замешательстве.

– Нет, малышка, – он поднес мою руку к своим губам, – мы немного повеселились в море, а мой лучший друг Киллиан случайно нас прервал. Он до сих пор это любит вспоминать.

– Киллиан? – удивилась я, покачивая головой в недоумении, – боже, как же много всего произошло в моей жизни.

– Ничего, ты все вспомнишь, – я вновь увидела небольшое беспокойство в его глазах, – так вот, на следующий день, ты решила закончить со мной в номере то, что мы начали в море. Однако переспали мы только ночью того же дня, так как у вас весь день была примерка платьев подружек невесты или что-то в этом роде.

– Так, если я тебя правильно поняла, то на свадьбе твоего друга, мы развлекались как могли, а потом стали встречаться? – подвела итог я.

– Не совсем, – Генри тяжело вздохнул, – ты мне очень понравилась, а потом я приревновал тебя, когда увидел, как ты ужинаешь с каким-то уродом, поэтому психанул и уехал обратно в Нью-Йорк.

– Теперь ты меня по-настоящему заинтересовал, – я сжала его руку, – Как же мы тогда сошлись?

– В конце концов я выяснил, что этот урод был одним из друзей Питера, который интересовался исследованиями в физике, и понял, каким дебилом я был. Поэтому спустя пару дней, я пошел к тебе домой, а там Джи сказала мне, что ты на работе в университете. Там-то я тебя и нашел. И да, с того момента мы вместе.

– Хмм, значит я тебя простила? – спросила я.

– Как видишь, да, – улыбнулся он, указывая на свое кольцо, а затем на мой живот.

– Но я не понимаю, как мы так быстро решились на ребенка? – я задумалась, – или подожди? Мы просто случайно залетели и смирились с ситуацией?

– Нет, на ужине у твоей сестры ты сказала, что замужество для тебя означает дальнейшее рождение детей, так как твой бывший парень хотел жениться на тебе, но не был готов к детям – пояснил Генри, и действительно с моим бывшим молодым человеком была такая ситуация, – а я не мог больше позволить, чтобы такая прекрасная женщина как ты была в другом статусе, кроме как моей женой. Поэтому мы просто начали «работать» над этим моментом.

– Удивительно, – я немного помотала головой, – а потом мы поженились.

– Да, и обвенчались, – сказал Генри, с нежностью смотря на меня, – это был невероятный день.

– Значит, малыш, потом свадьба, и теперь мы вместе, и мы счастливы, – я поднесла руку ко лбу, – слишком много всего произошло со мной за этот год. Даже удивительно, как сильно поменялась моя жизнь.

– Знаю, но ты не должна расстраиваться этому. Шанс на возврат памяти есть.

Я кивнула. Мы оба знали, что шанс составляет лишь 50/50, но не стали произносить это в слух. Да и продолжать говорить на эту невеселую тему мне совершенно не хотелось.

– Мы знаем, кто там у нас? – я указала на свой живот, пытаясь отвлечь нас от грустных мыслей.

– Нет, – глаза Генри стали немного грустными, – все, что мы знаем, это то, что малыш там, и с ним все хорошо. Врачи постоянно проверяли, чтобы нашему ребенку ничего не угрожало. В том числе и лекарства.

– Он уже большой там? – я взяла наши руки и положила на живот, – я просто чувствую, что животик уже есть. Но ничего не знаю о своем состоянии.

– Да, там уже маленький человечек, – улыбнулся Генри, проводя рукой по моему животику, – я все время говорю тебе, что там моя маленькая принцесса, а ты споришь со мной и говоришь, что там все-таки мальчик, потому что хочешь, чтобы у меня вначале был сын.

– Но ты хочешь дочку? – я приподняла бровь, удивляясь желанию Генри, ведь обычно мужчины хотят наследника, то есть сына.

– Да, очень сильно, – он продолжал гладить живот, с нежностью смотря на него, – хочу такую же маленькую и озорную девочку, как и ее старшая версия.

Я улыбнулась от его слов. Мой муж был невероятным. И даже если я ничего не помню, то я точно знаю, почему я вышла за него. Он был именно тем человеком, которого я всегда хотела видеть рядом с собой. По крайней мере в вопросах брака и детей он был моим идеалом.

Глава 6

 Прошло почти полторы недели, как я вышла из комы. И все это время у меня ужасно болела голова и была жуткая тошнота. Доктор сказал, что такое состояние будет со мной еще довольно долгое время, так как травма серьезно отразилась на моем организме.

Однако не все было так плохо. Генри, мой муж – с чем я более-менее уже смирилась – был со мной все это время. И мне немного было неловко, что меня при нем тошнит, да и вообще каждый раз, когда мне нужно было сходить в туалет или в ванную, то мне была необходима его помощь. Но Генри спокойно все это воспринимал и постоянно был рядом со мной.

Хотя периодически мне все-таки приходилось отсылать его домой, так как спать в больнице было еще тем испытанием, особенно, когда я там была не пару дней, а уже пару недель.

Но, сказать по правде, я не знала, сколько времени я здесь провела. Ведь я и так нахожусь в какой-то временной пропасти.

Сегодня меня наконец-то выписывают. Доктор сказал, что по возвращению домой у меня должен быть только постельный режим иначе он вновь вернет меня в больницу. Выбор был у меня невелик, так как находиться в больнице уже было для меня невыносимо, поэтому мне пришлось согласиться. Генри тогда усмехнулся и заверил врача, что с кровати я даже близко не сдвинусь никуда, только если мне нужно будет сходить в ванную.

Все мои родственники до сих пор были в Нью-Йорке, но должны были уехать через пару дней. Честное слово, я их очень люблю, но их гиперзаботливость порой сводит с ума. Никогда не думала, что можно настолько сильно устать от своей семьи. Но, когда твоя голова трещит в течение всего дня, а твои родственники докапываются до тебя, то ощущения становятся просто невероятными.

Но со мной остается моя сестра со своим парнем, которые вместе живут в Нью-Йорке, моя подруга Джи и, конечно же, мой муж.

Кстати, о Генри… Он должен скоро прийти, чтобы мы могли поехать…

Черт, я даже не знаю, куда мы должны с ним поехать. Как ни странно, мы даже не обсуждали варианты. Я же понимаю, что мы живем где-то в Нью-Йорке, но, где точно, я без понятия.

Но моя семья сказала мне, что Генри богат. У него есть своя компания, которая занимается инвестированием в бизнес проекты, на чем он и сделал свое состояние. Короче, все, что я поняла это то, что он был очень влиятельным бизнесменом. Но я не спешила вникать в это, потому что для меня это не имело значения в данный момент.

Да и если честно, то для меня это в принципе было не важно, потому что я и сама происходила из довольно обеспеченной семьи, ведь мой дедушка был гуру медицины с собственной клиникой и фондом.

Пока я была одна в палате, то встала с кровати. Без чьей-либо помощи это было сложно, потому что голова все время начинала кружиться. Но мне почти удалось встать на ноги с третьей попытки, когда в палату зашел Генри.

– Черт, Вероника, тебе нельзя вставать в одиночку, – он мгновенно подлетел ко мне и осторожно обнял, чтобы удержать меня в вертикальном положении, – тебе нужно было дождаться меня.

– Просто надоело каждый шаг делать с чьей-то помощью, – пробормотала я, держась за Генри руками, чтобы удержаться, – я ненавижу свое текущее состояние.

– Я знаю, как ты любишь самостоятельность, но сейчас не время геройствовать.

Я закатила глаза и тяжело вздохнула, признавая свое поражение. Он был прав. Сейчас у меня не было ни моральных, ни физических сил. Я все еще была очень слаба.

– Вероника, я не против твоей самостоятельности, – он осторожно посмотрел мне в глаза, поглаживая мою щеку своими пальцами, – я люблю в тебе все и никогда тебя не ограничиваю. Но прошу, сейчас твоему организму нужно восстановить свои силы и больше отдыхать. Тем более помни, что с тобой там внутри еще и малыш.

– Хорошо, Генри, – я посмотрела ему в глаза и увидела безграничную любовь и беспокойство за меня. За то некоторое время, что мы были вместе, я успела неплохо узнать его, и знала, что он действительно очень любит меня. Даже вся моя семья это подчеркивала. А это и в правду важно для меня.

Его глаза внимательно оценивали мою реакцию, а затем он переместил их на мои губы. Спустя пару секунд он вновь вернулся к моим глазам. Я же в свою очередь посмотрела на его губы, а затем немного приподнялась на мысках и прижалась своими губами к его губам.

Сначала мы застыли, а потом руки Генри крепче прижали меня к себе. Наши губы двигались не спеша, даря друг другу нежные поцелуи. Мы не углубляли наш поцелуй, но тело Генри стало более напряженным под моими руками. И мне это безумно понравилось. Словно что-то в моей жизни вновь становилось правильным.

Но, к сожалению, продлилось это недолго, потому что моя голова начала кружиться, и я отстранилась от Генри, кладя голову ему на плечо.

– Прости, голова немного кружится, – прошептала я в его рубашку, а затем вдохнула аромат его одеколона.

– Ничего, я все понимаю, – проговорил Генри в ответ тихим голосом, запуская свою руку в мои немного спутанные волосы, – Вероника, я все равно тебя очень сильно люблю и никогда не буду торопить. Особенно, в текущем состоянии.

– Но в начале наших отношений ты был настырным, да? – усмехнулась я, проводя носом по его шее.

– Да, – я слышала улыбку в его голосе, – но там была другая ситуация. Там ты не спешила со мной сблизиться.

Так мы и стояли в объятиях друг друга в течение нескольких минут. Мне было так комфортно и спокойно в его руках, что я была счастлива, что мое тело все еще помнит, какого это быть с моим мужем.

– Генри, – проговорила я в его шею, проводя руками по его спине, ощущая все его крепкие мышцы под своими руками, – отвези меня домой. Я очень устала от больничной атмосферы.

Генри немного отстранил меня от своего плеча, чтобы мы вновь могли смотреть друг другу в лицо.

– Хочешь поехать к себе в квартиру? Или мы можем поехать к твоей маме? Мы даже можем поехать к твоим бабушке и дедушке или…

– Генри, милый, – я прервала его предложение, приложив палец к его мягким губам, – у нас же с тобой есть дом?

– Конечно, – он улыбнулся, а затем прикоснулся к моей щеке, – у нас есть пентхаус в Нью-Йорке, а также куча домов по всему миру…

– Давай начнем с Нью-Йорка? – предложила я, – я не хочу, чтобы наша жизнь менялась из-за того, что я ничего не помню, хорошо? Я хочу жить вместе с тобой. Со своим мужем. Ведь неслучайно мы так быстро начали жить друг с другом. На это сто процентов была взаимная причина.

– Да, – его лицо заметно расслабилось, – я все равно бы тебя никуда не отпустил, Вероника. Просто знай, если что-то будет не так, то мы всегда можем пожить у твоей семьи, чтобы тебе было комфортнее.

– Мне и так комфортно, – я прижалась щекой к его груди и почувствовала, как он прикоснулся губами к моей макушке, – с тобой мне всегда очень хорошо. Хотя признаюсь, что вот так находиться в твоих объятиях намного приятнее, чем просто лежать в кровати и держаться за руки.

Генри улыбнулся мне, а затем в палату постучали и вошел мой врач, чтобы отдать нам все необходимое для моего лечения, а также проконсультировать насчет моего состояния.

Генри помог мне опуститься на кровать, а затем присел рядом со мной, взяв меня за руку, чтобы выслушать рекомендации доктора.

Мне разрешался только постельный режим, без переутомлений и любой физической активности. Так как я была беременна, то доктор сказал, что если возникнут какие-нибудь недомогания, то сразу же приезжать в больницу, так как травма головы серьезно отразилась на состоянии моего организма в целом. И тем более мы никак не можем рисковать малышом.

Но я была рада наконец-то уехать из больницы. Эта вся атмосфера уже начинала действовать мне на нервы, а, учитывая то, что во мне находился малыш, то волноваться и нервничать мне было противопоказано.

– Готова ехать домой? – спросил Генри, когда доктор покинул нашу палату и оставил нас собирать свои вещи.

– Готова, – я улыбнулась, а затем при помощи Генри встала на ноги. Он осторожно приобнял меня одной рукой, держа в другой сумку с вещами, – ты мне расскажешь, где мы все-таки живем?

– В очень красивом месте, – ответил Генри, – тебе понравится наша квартира, ведь ты туда внесла огромный вклад и сделала это меня очень уютным.

– Звучит хорошо, – я пошла следом за ним, оставаясь в предвкушении того, где же я и он живем. Раз ему нравится, то, наверное, и я буду в восторге.

Глава 7

Когда мы приехали домой, то я открыла рот от удивления. Мы жили в нереально роскошном месте. Высокие потолки, огромное пространство, окна во всю стену… Все это делало нашу квартиру просто нереальной. Мне стало очень интересно, а как же выглядят остальные комнаты. Ну хотя бы наша спальня, потому что пока мы ехали домой, то я успела утомиться и была бы не против куда-нибудь прилечь.

– Вау, – произнесла я, осматривая помещение, пока Генри помогал мне держаться на ногах, так как он итак волновался обо мне всю дорогу.

– Нравится? – усмехнулся он, аккуратно опуская меня на пуфик, который находился в коридоре, чтобы снять кроссовки с моих ног, – когда у нас только все начиналось, я предлагал купить новую большую квартиру, но ты сказала, что тут и так полно места для двоих, чтобы потеряться.

– Еще бы, – я смотрела на то, как Генри осторожно снимал мои ботинки, – она же шикарная. Зачем нам нужно искать что-то еще, когда она и так шикарна?

– Согласен, – Генри поднялся на ноги, а затем подхватил меня на руки и понес куда-то вглубь нашего дома, – хотя твоя квартира мне тоже очень понравилась. Я даже готов был переехать туда жить с тобой, но потом мы решили, что с появлением ребенка нам понадобится больше пространства. И, кстати, если хочешь, мы можем туда съездить на днях. Хотя, когда мы начали жить вместе, то забрали оттуда все. Поэтому, если тебе что-то понадобится, то скажи, и мы поищем это вместе.

– Хорошо, – я мельком успела оглядеть нашу квартиру прежде чем Генри внес меня в огромную спальню и положил на королевских размеров кровать.

– Так, – Генри поправил подушки у меня за спиной, – это наша спальня. И так как доктор сказал, что пока тебе нужно соблюдать постельный режим, то это твое временное пристанище. И лично я надеюсь, что ты будешь больше отдыхать, а не читать или работать.

Я кивнула ему, потому что сейчас была способна только на сон. Генри улыбнулся мне, а затем присел рядом со мной.

– А на экскурсию остальной квартиры я могу рассчитывать? – спросила я своего мужа, удобнее устраиваясь на кровати. Хочу посмотреть, что еще есть в нашем доме.

– Конечно, но думаю, что тебе нужно отдохнуть после дороги. И, наверное, чего-нибудь поесть.

– Поесть, – усмехнулась я и положила руку на свой живот, чтобы его погладить, – я определенно за поесть.

– Отлично, – Генри усмехнулся и положил руку мне на живот, – хочешь чего-нибудь особенного?

– Нет, что-нибудь на твой вкус.

– Хорошо, – кивнул он, – давай тогда сделаем так – я пойду приготовлю поесть, а ты просто полежишь и отдохнешь? Или позвонишь маме и скажешь, что добралась домой?

– Окей, – я достала свой телефон из кармана, чтобы действительно позвонить всем своим родственникам, которые сходили с ума от того, что я в больнице. Они рассказывали мне то, что произошло за последний год жизни, и это было удивительно, что я действительно так много всего испытала за этот год.

Но самое печальное было в том, что в моей голове ничего не менялось. Никаких вспышек, воспоминаний или чего-то знакомого не появлялось в моей памяти. Все было по-старому.

– Если что-то понадобится, то зови, – мой муж поднялся с кровати, – я скоро вернусь с едой для тебя и малыша.

Когда он начал отходить от кровати, то я позвала его. Генри мгновенно повернулся ко мне, выглядя обеспокоенно.

– Что такое? Тебе нехорошо? – спросил он и сразу же подошел ближе ко мне.

– Спасибо тебе, – я улыбнулась ему, когда он слегка наклонился надо мной.

– За что? – он был удивлен моим словам.

– За все, что ты для меня делаешь, – прошептала я и положила руку на плечо.

– Вероника, – он приблизился ближе ко мне, чтобы быть ближе к моему лицу, – ты моя жена, и я люблю тебя. Поэтому не надо меня благодарить, хорошо?

– Все равно это много для меня значит, Генри, – я улыбнулась ему, смотря в его прекрасные голубые глаза, – ты спал в больнице, потом помогал мне, когда меня тошнило, да и вообще во всех ситуациях. Меньшее, что я могу для тебя сделать – это поблагодарить тебя.

– Вероника, – он провел своими пальцами по моему лицу, – это также меньшее, что я мог сделать для тебя. Потому что если бы я мог, то забрал бы твое ужасное состояние себе. Поэтому отдыхай, а я пойду приготовлю поесть.

– Хорошо, – я улыбнулась ему и устроилась удобнее на подушках, набирая номер своей мамы, чтобы позвонить ей.

Он отстранился от меня, чтобы покинуть нашу спальню.

Пока я звонила своим близким и подруге, которые дали кучу советов насчет моей скорой поправки, я реально успела устать от них. Только мой дедушка, который был единственным в семье врачом, просто сказал мне больше отдыхать и не забывать про прием таблеток. Также он пообещал прислать еще интересные статьи и исследования на тему потери памяти.

Генри приготовил шикарный обед. Мы поели прямо в спальне, потому что мой муж был против того, чтобы я напрягалась. После мы просто лежали на кровати, пока Генри мне рассказывал о нашей жизни.

– Хочешь посмотреть свадебные видео и фотографии? – поинтересовался Генри, пока нежно перебирал мои волосы.

– Конечно, – я воодушевилась, потому что безумно хотела увидеть то, чего совсем не помнила. Видимо, день, который я должна была помнить всю свою жизнь, остался где-то далеко в моей памяти.

– Секунду, – Генри поднялся с кровати и подошел к тумбочке, где лежал макбук, – ты не против, если я возьму твой ноут? У нас, конечно, есть и отдельный альбом, но тут их большинство.

– Конечно, тащи его сюда, – я присела на кровати, а затем Генри присоединился ко мне вместе с ноутом,

– Я введу пароль? – он улыбнулся.

– Да, – я усмехнулась, – значит, мы доверяем друг другу?

– Конечно, – Генри улыбнулся и кивнул, – ты тоже знала все мои пароли. И не волнуйся, я все тебе заново сообщу. Мне нечего от тебя скрывать.

– Даже личные переписки? – я приподняла бровь.

– Даже их, – его улыбка была невероятно притягательной, отчего мне было с ним очень легко, – но если ты не захочешь первое время показывать мне свои личные переписки, то я нормально к этому отнесусь.

– Нет, все в порядке, – проговорила я, – ты действительно знаешь обо мне все.

– Как и ты, – Генри посмотрел на меня, – когда мы начали встречаться, то сразу же с тобой узнали все грязные тайны друг друга.

– Грязные тайны? – засмеялась я, – что ты имеешь в виду?

– Ну там знаешь, первый поцелуй, первый секс, про то, как веселились в колледже, да и не в колледже, с кем встречались или спали… Мы многое рассказали друг другу.

– И это было нормально для нас? То есть, мы нормально отнеслись к прошлому друг друга?

– Да, все хорошо, – ответил Генри.

– Хорошо, – повторила я за Генри, так как не хотела пока вникать в это.

Генри подвинулся ближе ко мне и открыл соответствующую папку на компьютере, в которой содержалась куча фотографий с нашей свадьбы.

– Их действительно очень много.

– Да, но мы хотели, чтобы этот день был… незабываемым для нас, – он слегка запнулся, а затем открыл фотографии и начал рассказывать мне о том, что там происходило.

– Мы очень красивые, – прошептала я, когда увидела нашу с Генри фотографию. Генри был в шикарном черном костюме, с серым галстуком. А я… Боже, я была в невероятном белом платье, верх которого был сделан кружевом, а юбка была пышной, но в то же время она выглядела шелковой. Мои волосы не были закреплены ни в какую прическу, а просто спадали на плечи небольшими локонами. И слава богу, фаты у меня тоже не было.

– Да, – ответил Генри, тоже не отводя взгляд от нашей фотографии, – я дар речи потерял, когда увидел тебя. Ты всегда невероятно красивая, но в тот день… Я понял, что мне чертовски сильно повезло, что ты выбрала меня и что сегодня мы серьезно решили скрепить наши отношения. Конечно, ты всегда говорила, что церемония не важно, ведь главное, что ты и я будем вместе в этот день, но думаю, что, когда мы устроили это торжество, твой взгляд поменялся.

– Да, ты прав, – кивнула я, смотря фотографии, – это невероятно красиво.

Знаете, я знала, что можно влюбиться в человека с первого взгляда, и, кажется, я поняла, почему мы так быстро поженились с Генри. Потому что мы любили друг друга. И думаю, что сейчас я тоже его любила, но боялась ему об этом сказать, так как, возможно, еще слишком рано для признаний с моей стороны.

Поэтому я просто прижалась к нему поближе, и мы начали вместе просматривать фотографии с нашей свадьбы.

Я смеялась над некоторыми фотографиями, некоторые вызывали у меня удивление. Например, там было несколько фотографий с моей школьной подругой Дейзи, которая была беременна. Также были фотографии, на которых я не знала некоторых людей – родители, родственники и друзья Генри, и он сразу же говорил мне, кто это.

Фотографии были безумно красивыми, потому что мы там были счастливы. Все гости веселились, поздравляли нас, танцевали, пили, ели… В общем весело проводили время.

И мне было жаль, что я не помнила дня своей свадьбы.

– Боже, это же Джон Гроссман, – я ткнула пальцем в фотографию, на которой я узнала своего школьного друга, которого не видела уже сто лет. Мы поддерживали связь по интернету, но в живую давно не встречались, – он почти не изменился.

– Ахах да, ты последний раз его видела в школе, – улыбнулся Генри.

– Это точно. Боже, сколько же лет прошло… Нет, ну правда, его легко узнать – эти светлые волосы, голубые глаза, милая улыбка. Он всегда был отличным другом, всегда ставил интересы других превыше своих.

– Поверь, он и сейчас такой, – Генри посмотрел мне в глаза, – как я узнал, он занимается финансированием больниц, госпиталей, благотворительных фондов… Короче, он прекрасный добрый парень.

– В моей школе многие девочки были в него влюблены, – погрузилась я в воспоминания, – эх, если бы они знали, что он будет баснословно богат, то были бы более уверены в себе.

– Ты тоже была влюблена в него? – в голосе Генри слышалась ревность, отчего я прикоснулась к его челюсти, чтобы провести по ней своими пальчиками.

– Нет, мой муж, – я улыбнулась ему, – он был просто моим другом. Но я встречалась с его другом некоторое время.

– С Эндрю, – пояснил Генри, начиная немного расслабляться, хотя напряженность все еще исходила от него, – да, ты рассказывала мне о своих первых отношениях.

– Эй, не смей меня ревновать, – я прикрыла глаза и положила голову ему на плечо, – мы с тобой венчались в церкви, а это что-то невероятное для меня.

– Я знаю, – Генри заметно расслабился и поцеловал меня в лоб, а затем мы вернулись к просмотру фотографий, – хочешь я покажу тебе видео?

– Да, – я удобнее устроилась в его объятиях. Генри включил вначале видео с нашей церемонии, где мы произносили свои клятвы. Я улыбалась и плакала одновременно, так как мы смотрели друг на друга не отрывая свой взгляд. Я видела любовь в его глазах, безграничную любовь.

– Тише, малышка, тебе нельзя волноваться, – Генри отставил ноут в сторону, чтобы крепче прижать меня к себе.

– Прости, – произнесла я, обнимая его в ответ, – просто эти гормоны сводят меня с ума. Теперь у меня на все невероятно милое такая реакция.

– Знаю, – он поцеловал меня в висок, – но твои гормоны безумно нравятся мне.

– Рада, что тебе это нравится, – я начала вытирать свои слезы, чтобы не выглядеть еще хуже, чем есть на самом деле.

Пока я пыталась выровнять свое состояние, Генри держал меня в своих объятиях и шептал успокаивающие слова на ухо.

– Хочешь продолжить смотреть видео? – спросил Генри, когда я успокоилась.

– Да, хочу увидеть все, – я вновь устроилась в его объятиях, чтобы посмотреть все, что было связано с нашей свадьбой.

Но на долго меня не хватило, потому что в какой-то момент таблетки, которые мне выписали в больнице, все-таки сделали свое дело, и я задремала, не помня, досмотрели мы видео или нет. Мне просто было комфортно находиться вместе с Генри и быть в его объятиях.

Глава 8

На следующее утро я проснулась одна, лежа под одеялом и обнимая подушку. Генри со мной рядом не было, и судя по всему ночью он тоже спал не вместе со мной.

Хмм… это как-то странно, ведь женатые пары спят вместе. Может быть, он таким образом просто дает мне пространство? Но ведь я этого не хотела.

Потому что, хоть моя голова и забыла все, что было связано с нами, но тело-то определенно помнило, как хорошо находиться в объятиях моего мужа.

Муж… С каждым днем мне все больше и больше нравилась эта мысль, потому что с Генри мне было невероятно хорошо. Словно я и он находимся в своей собственной вселенной.

Но тем не менее возвращаясь к вчерашнему дню, я помнила только то, что мы начали смотреть видео с нашей свадьбы, а затем, судя по всему, я вырубилась от тех прекрасных таблеток, которые мне прописали в больнице.

Надо будет узнать у Генри, почему он ушел.

Полежав еще пару минут в кровати, я нашла в себе силы встать и пойти в ванную, чтобы сделать все необходимые утренние процедуры. Голова немного кружилась, но чувствовала я себя определенно лучше, чем в предыдущие дни. А это значит, что еще чуть-чуть и я стану менее беспомощной, что начинало меня потихоньку бесить.

После ванной я вновь вернулась в спальню, чтобы найти свой телефон и посмотреть, сколько сейчас было времени. И когда я его нашла, то увидела, что уже 12 часов.

– Ого, вот это я заспалась, – пробормотала я себе под нос, смахивая все сообщения в сторону, чтобы пока не думать о них. Потом посмотрю, так как сейчас это совсем не имело для меня значения.

В спальне был также вход в гардеробную, куда я решила зайти. Там было очень много одежды, как моей так и Генри. Среди моей одежды были платья, юбки, джинсы, кофты… А со стороны Генри было очень много костюмов. Я слегка прикоснулась к ним и увидела, что они были от очень известных марок.

И мне захотелось увидеть Генри в костюме, потому что на фото с нашей свадьбы он выглядел нереально в одном из них.

А затем я увидела его. Мое свадебное платье, которое находилось в чехле. Я осторожно прикоснулась к нему и увидела, что оно было таким же красивым, как и на фото. Жаль, что сейчас я его даже примерить не смогу.

Поэтому я осторожно оставила платье на своем месте, а затем повернулась, чтобы посмотреться в зеркало.

Выглядела я все еще помято, но лучше, чем в больнице. А затем я приподняла кофту и повернулась в профиль, чтобы посмотреть на мой кругленький животик.

Я положила на него руку и погладила. Это было невероятно, что ребенок там. Внутри меня.

– Боже, помоги мне все это вспомнить ради них двоих, – проговорила я со слезами на глазах, – я не прошу многого, я просто хочу вспомнить это.

Вскоре я успокоилась и вышла из спальни, потому что мне нужно было пойти и все-таки найти Генри. Он же должен быть где-то в квартире.

Мои поиски продолжались довольно близко, так как комнат в нашем доме было много. В одной из них я увидела сбитое одеяло и простынь и поняла, что Генри ночевал здесь. Ладно, возможно, он все-таки давал мне пространство, которое я не очень-то желала.

Заглянув в еще пару комнат, я наткнулась на дверь в самом конце, в которую и решила зайти. Там я увидела Генри, сидящего за столом и разговаривающего по телефону. Судя по всему, это был его рабочий кабинет.

Он резко поднял голову, когда увидел меня, а затем сказал по телефону, что переговорит с звонящим позже. После этого он встал и подошел ко мне.

– Вероника, зачем ты встала? – он подошел ко мне, чтобы помочь мне держаться на ногах.

– Прости, я проснулась, а тебя не было рядом, – сказала я и последовала за ним, чтобы присесть на диван в его кабинете, – и я пошла тебя искать в нашем огромном доме.

– Мне нужно было сделать несколько важных звонков по работе, – объяснил мне Генри, – а вот тебе нужно лежать и отдыхать.

– Знаешь, это лежачее состоянии уже начинает доводить меня, – я тяжело вздохнула, а потом обвела взглядом его кабинет, – у тебя очень классный кабинет.

– Да, – кивнул он, – когда мы стали быть вместе, я решил, что буду проводить с тобой больше времени, хотя бы находясь в одной квартире. Ну и, когда родится малыш, то я тоже буду рядом.

– Это очень мило, – я улыбнулась ему, а затем встала и подошла к его столу, на котором находилось очень много личных вещей. Среди них была наша свадебная фотография, просто наша фотография из повседневной жизни, а также я увидела снимок с узи, на котором были видны очертания нашего малыша.

– Боже, – я взяла эту фотографию, – наш малыш такой маленький.

Я присела в кресло Генри и начала гладить снимок, прикасаясь к нашему малышу. Я не могла поверить, что это чудо сейчас находится в моем животике.

Генри подошел к столу и облокотился на него.

– Да, этот был сделан за 2 недели до аварии, поэтому сейчас он должен быть побольше, – улыбнулся Генри, смотря на меня нежным взглядом.

– Ты хранишь эту фотографию на своем столе, – я подняла на него глаза, – почему?

– Это же наш ребенок, – улыбнулся Генри, – поэтому он находится здесь перед моими глазами. Как и ты.

И тут мои гормоны вновь дали о себе знать, потому что из моих глаз полились слезы. Опять. И это уже второй раз за день.

– Эй, что случилось? – Генри опустился на колени передо мной, – тебе не хорошо? Что-то болит?

– Нет, – я покачала головой, – просто ты такой замечательный, а я… а я все забыла.

– Вероника, – он притянул меня к себе, чтобы я смогла обхватить его руками и уткнуться носом в его шею, – моя малышка, я знаю, что ты ничего не помнишь из нашей жизни. Но для меня это не важно, потому что мы со всем справимся.

– Это трудно, – произнесла я в его шею, – мне так хочется вспомнить то, что было между нами. Плевать на то, что я забыла до нашего знакомства, но я хочу помнить то, как все это было.

Он крепче сжал меня, пока я плакала на его плече. Я знаю, что мы справимся, что мы любим друг друга. Но это было тяжело не помнить настолько важную часть своей жизни.

– Все хорошо, Вероника, – прошептал Генри, – нужно успокоиться, тебе нельзя волноваться.

Когда я успокоилась, то все еще была в объятиях Генри, который гладил меня по спине.

– Давай я тебя покормлю? – предложил Генри, убирая волосы с моего лица, – думаю, что ты очень голодная.

Я кивнула, потому что он был прав. Я все время хотела есть. Причем каждый раз мне хотелось чего-нибудь необычного.

– Хочу чего-нибудь соленого, – проговорила я, и Генри улыбнулся, – а еще чего-нибудь с вареньем. Из черной смородины.

Генри откровенно начал хохотать, целуя меня в щеку и помогая мне подняться на ноги.

– Пошли, малышка, – он взял меня за руку и повел в сторону кухни, которая была очень просторной. Я не знала, зачем нам двоим столько пространства, но мне безумно нравилась наша квартира, поэтому я просто наслаждалась жизнью здесь.

Посадив меня за стол, Генри начал готовить нам завтрак. Он так ловко управлялся на кухне, что я почувствовала себя отстойной женой. Ведь раньше я никогда не готовила. Интересно, может быть, после свадьбы я стала женщиной, которой нравится это делать?

– Можно вопрос? – спросила я, пока он орудовал всякими инструментами для приготовления завтрака, а я наблюдала за его спиной, которая красиво смотрелась в белой рубашке.

– Конечно, – ответил Генри, стоя ко мне спиной.

– Почему ты называешь меня малышкой? То есть я допускаю, что у пар есть какие-то милые прозвища, но почему у меня такое?

– Потому что ты очень молодо выглядишь, – пояснил Генри, а потом повернулся ко мне лицом, – то есть сначала мне нравилось просто подкалывать тебя, а потом оно просто прижилось у нас.

– Хмм… интересно, – проговорила я, – а я тебя как-нибудь называю?

– Нет, ты всегда зовешь меня Генри. Хотя, когда я лажаю или злю тебя, ты зовешь меня мистером Ричардсоном.

– Серьезно? – я приподняла бровь.

– Да, – усмехнулся Генри, – правда для меня это всегда звучит нереально сексуально и возбуждающе.

– Ахах, все с тобой понятно, мистер Ричардсон, – ответила я ему, и увидела, как лицо лица стало намного радостнее.

– Я скучал по этим словам, – произнес Генри, вновь смотря на меня.

– Что ж, лажай и зли меня почаще и тогда я буду так тебя называть, – я улыбнулась ему, а затем спросила то, что волновало меня больше всего на данный момент, – итак, где мой завтрак, мистер Ричардсон?

Глава 9

Прошло несколько дней, как я и Генри вернулись домой. Мне нравилось жить с ним вместе. Это было очень приятное чувство, что кто-то живет с тобой вместе, что кто-то любит тебя, что кто-то заботится о тебе.

Хотя был один момент, который меня немного напрягал – мы спали в отдельных спальнях. Я понимала, что, возможно, Генри давал мне немного пространства, так как я его не помнила. Но, если честно, то меня это жутко раздражало. Ведь он мой муж.

Да, я его не помню. Но я со сто процентной вероятностью могу сказать, что это никак не меняет моих внутренних чувств, которые с каждым днем становились сильнее и более реальными для меня.

Но раз Генри давал мне пространство, то я решила не закатывать пустых истерик. Пусть будет так.

Поэтому я просыпалась одна в нашей нереально огромной кровати, потом мы вместе завтракали, а после проводили время вместе. Генри рассказывал мне о себе, а также говорил мне о том, что он знал обо мне.

А знал он буквально все. Абсолютно все.

Иногда Генри отлучался по работе, но находился при этом дома, давая мне подремать или просто отдохнуть. Ближе к вечеру я засыпала от нереальной усталости и прописанных медикаментов, но все равно спала очень плохо.

Мне словно чего-то не хватало.

Так и произошло сейчас. Я проснулась от жуткой головной боли, поэтому поднялась на кровати, чтобы сесть и найти обезболивающие, которые мне прописали для таких случаев.

Лежать мне было некомфортно, поэтому я вышла из спальни и пошла на кухню, чтобы немного прийти в чувства. При этом я захватила свой телефон, чтобы немного отвлечься от своего состояния.

На кухне я налила себе стакан сока и присела за стол, чтобы посмотреть информацию в телефоне.

Так как я в последнее время нечасто бывала в своем телефоне, то почти не успела ничего узнать о себе – с кем я общалась, чем я занималась в последний год по работе, какими были наши с Генри переписки…

Мне было интересно все.

Но для начала я решила посмотреть свои фотографии. Тут было много различных фотографий, сохранённых картинок, каких-то исследований по работе… Но мое внимание привлекли фотографии меня и Генри. Их было довольно много. И на каждой из них я видела свою любовь к нему. То, как я смотрела на него, то, как я целовала его, то, какая радостная я была на каждой фотографии… Все это было в фотографиях.

В этих фотографиях была моя любовь к нему. Мои глаза светились радостью на них.

Из моих глаз потекли слезы, потому что я так хотела помнить, почему я улыбалась на этих фотографиях, где они были сделаны, что мы делали перед тем, как сделать этот снимок… Чертова потеря памяти, как я ее ненавижу.

На заднем плане я услышала тихие шаги, которые вскоре начали быстрее приближаться ко мне.

– Эй, малышка, что случилось? – я подняла голову и увидела Генри лишь в одних пижамных штанах. Он мгновенно подлетел ко мне, смотря мне в глаза, – Вероника, ответь мне, тебе плохо? Или что-то с малышом?

Я отрицательно помотала головой и прикрыла лицо своими ладонями.

– Черт, Вероника, ты должна мне сказать, что происходит, – голос Генри стал злее, да и мое настроение тоже немного поменялось от этого, – я должен знать, как тебе помочь, малышка.

– Да ничего не происходит, – рассержено ответила я ему, отводя руки от лица, – просто я забыла все, что было важно для меня и тебя. Как я могла забыть человека, в которого так сильно была влюблена? И, Генри, не факт, что я когда-либо вспомню об этом…

– Малышка… – проговорил Генри, беря мои руки в свои.

– Нет, Генри, послушай меня, – я взяла свой телефон в руки и показала ему снимки, – я не помню ничего из этого… Я не помню наше знакомство, не помню наш первый поцелуй, наш первый секс, то, как мы зачали нашего ребенка, нашу свадьбу, наш медовый месяц… Этот список можно продолжать до бесконечности. Я вообще ничего не помню, Генри. Неужели тебя это совсем не беспокоит?

Он присел рядом со мной и внимательно выслушивал мою истерику, а потом он просто взял мое лицо в свои руки, вытирая слезы с моих щек.

– Меня это тоже беспокоит, – спокойно сказал Генри, продолжая вытирать слезы, которые все еще катились из моих глаз, – но я благодарен уже за то, что ты очнулась в больнице. Что ты и наш малыш в полном порядке. Знаешь, что бы было со мной, если бы ты не проснулась? А если бы мы потеряли малыша? – я отрицательно покачала головой, – это был бы конец, Вероника. Поэтому то, что ты открыла свои прекрасные глаза, а наш малыш в полном порядке – для меня это самое главное.

Он внимательно смотрел мне в глаза, пока говорил мне все это.

– Я провел несколько дней в ожидании того, когда ты выйдешь из комы, – продолжил он, – и был счастлив, когда это произошло. Хотя ты сказала, что мисс Уайт, и меня это жутко расстроило. Но ты была жива и вновь была со мной, понимаешь?

Я кивнула, не говоря ни слова.

– Вероника, я безумно сильно тебя люблю, и если нам нужно будет вновь пожениться, вновь провести медовый месяц, вновь зачать еще одного ребенка, то я сделаю все это. Хочешь мы организуем еще одну свадьбу? Или просто поженимся вдвоем? Слетаем куда-нибудь? Все, что ты хочешь, Вероника. Я сделаю все для тебя, только скажи мне.

Я не стала ничего отвечать, а просто обняла его за шею и прижалась всем своим телом к его полуобнаженному. Генри крепко обнял меня в ответ, запуская пальцы в мои волосы, нежно перебирая пряди.

– Я очень сильно люблю тебя, – прошептал он мне, – и сделаю все, чтобы помочь тебе чувствовать себя лучше. Хочешь мы можем походить к каким-нибудь специальным врачам, которые помогут нам с твоей памятью?

– Мы уже знаем такого врача, – проговорила я в его обнаженную грудь, которая затряслась от смеха. Генри осторожно поднялся, а затем вновь крепко обнял меня.

– Это точно, – ответил Генри, понимая, что имеем в виду моего гениального дедушку, – тогда мы можем навестить твоих бабушку и дедушку, когда твое состояние станет получше.

– Думаю, что мы можем подумать об этом, – я слегка отстранилась от него, переводя свой взгляд на его тело. Я знала, что он был накаченным парнем, но знать и видеть – это разные вещи. А прикасаться так вообще более приятная вещь.

Поэтому я прикоснулась своей рукой к его кубикам, отчего услышала его судорожный вздох.

– Вероника, – прошептал Генри напряженным тоном, не отводя своего взгляда от моей руки – я думаю, что нам пора спать.

– А ты поспишь со мной? Мне кажется, что муж и жена должны спать в одной кровати, – спросила я, все еще продолжая водить руками по его прессу.

– Тебе не нужно об этом просить, – Генри подхватил меня на руки, а затем понес в сторону нашей спальни, где положил меня на кровать и укрыл одеялом. Затем он обошел кровать и лег рядом со мной так, чтобы я смогла устроиться в его объятиях.

– Я не хотел давить на тебя, но мне этого жутко не хватало, – проговорил Генри, целуя меня в макушку, – все хорошо? Тебе удобно?

– Да, все просто божественно, – я потерлась носом об его обнаженную грудь, – мне этого не хватало.

– Мне тоже, Вероника, – я чувствовала его губы на своих волосах.

А затем я начала проваливаться в сон, находясь при этом в самом невероятном месте на всем белом свете – в объятиях своего мужа. И в ближайшее время я не хотела никуда выбираться из них.

Глава 10

На следующее утро я проснулась, окруженная руками своего мужа. Я лежала на боку, а Генри буквально окутывал меня всем своим телом меня сзади. А еще своей попой я ощущала его заинтересованность во мне. И это было… приятно.

Мне не хотелось выбираться из этого теплого места, поэтому я просто не двигалась, наслаждаясь его объятиями.

Мои пальчики аккуратно прошлись по накаченным рукам Генри, ощущая великолепные мышцы, которые были у моего мужчины. Затем мой взгляд упал на его левую руку, где находилось обручальное кольцо. Генри, как и я, тоже его не снимал, что было для меня показателем его серьезности.

– Надеюсь, что ты, как я, очень крепко спала этой ночью, – пробормотал сонным голосом Генри в мои волосы. Его руки еще крепче сжались вокруг меня, когда я попыталась повернуться.

– Определенно так оно и есть, – улыбнулась я, а затем мне все-таки удалось развернуться в его объятиях, чтобы увидеть его сонные глаза и довольную улыбку, – моему телу этого определенно не хватало. Видимо, я привыкла спать в твоих объятиях.

– Да, я тоже плохо спал эти дни, – Генри протянул руку к моим волосам, убирая пряди, которые упали мне на лицо, – все время волновался за тебя, чтобы ты никуда не убежала ночью. Поэтому просыпался от каждого шороха и ходил проведывать тебя.

– Пришел бы тогда сразу же сюда спать, – я провела руками по его мускулистому телу, отчего взгляд Генри стал более напряженным, – а то спрятался от меня в гостевой.

– Поверь, там не так, оказывается, хорошо, как здесь, – Генри прикрыл глаза, наслаждаясь моими прикосновениями, – тем более я хотел, чтобы тебе было комфортно хотя бы первое время.

– Мне все нравится, Генри, – я прижалась к нему ближе, потому что мне безумно нравилось находиться в его сильных руках, – мне было комфортно с тобой с первой минуты нашей встречи. Я сразу же почувствовала, что мы близки друг с другом.

Генри вновь открыл глаза, а затем провел своей рукой по моему животу.

– Все в порядке? Тебя не тошнит? – я отрицательно помотала головой, – это хорошо. Я читал, что первый триместр крайне сложный. Но сейчас ты действительно стала чувствовать себя лучше.

– Первый? – я улыбнулась ему, – Генри, через примерно 5 месяцев наша жизнь наполнится маленьким человечком, за которого мы всю оставшуюся жизнь будем в ответе. Так что не думаю, что тут только первые три месяца сложные.

Генри звонко рассмеялся, продолжая нежно ласкать мой округлившийся живот. Сказать по правде, мне очень хотелось ощутить малыша в себе – почувствовать, как он двигается или как пинается. И думаю, что у Генри были схожие мысли, когда он притрагивался к моему животику.

– Думаю, что мы справимся, – он поцеловал меня в лоб, – по крайней мере мы будем очень стараться. А потом заведем еще одного малыша… А затем еще одного… И возможно…

– Хей, уверена, что я такого никогда тебе не обещала, – я слегка ударила его, – я хоть и не помню целый год своей жизни, но до этого я имела насчет количества детей четкую позицию.

– Блин, я надеялся, что хоть тут мне свезет больше, – руки Генри все еще были на моем животе, – ну ничего, думаю, что со временем я смогу тебя уговорить на нескольких малышей.

– Так так так, и сколько же малышей ты хочешь, мистер Ричардсон? – я внимательно посмотрела в его глаза.

– Много, – усмехнулся Генри, смотря мне в глаза, – от 4-х я бы точно не отказался бы.

– От 4-х? Ты, наверное, шутишь, – я покачала головой, все еще широко улыбаясь от его слов, – это слишком много, мистер Ричардсон. Твоя жена и так сейчас плохо выглядит, а ты хочешь, чтобы это продолжалось до конца нашей жизни.

– Не согласен, – он сильнее притянул меня к себе и поцеловал в лоб, – моя жена нереально хорошо выглядит. Всегда, Вероника.

– Тебе не удастся своим обаянием уговорить меня на 4-х детей, – я тоже обняла его в ответ, – это слишком много. К тому же, мы с тобой можем помахать ручкой вот такому беззаботному времяпровождению вместе.

– Посмотрим, малышка, – улыбнулся Генри, а затем прикоснулся рукой к моей щеке, – ты до встречи со мной говорила, что не хочешь связывать себя ничем серьезным. И посмотри, где мы сейчас.

Я не стала ничего отвечать, а просто закатила глаза на его слова. Генри любил меня и хотел со мной много много детей. Но всему свое время. Если мы решим завести еще детей, то он точно узнает об этом первым.

– Как твоя голова? – поинтересовался Генри, запуская руку мне в волосы. Генри все время беспокоился о моем состоянии, потому что мы не всегда знали плохо мне от травмы или так воздействует беременность.

– Вчера очень сильно болела, но обычно меня мучают периодические боли, – ответила я, – думаю, это нормально при текущей ситуации.

– Да, доктор предупреждал об этом, – он осторожно провел пальцем по моей щеке, – но я все равно волнуюсь. Не хочу, чтобы тебе было больно.

– Я знаю, но это скоро пройдет. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

– Все будет хорошо, – Генри вновь притянул меня ближе к себе, целуя меня в макушку, – мы со всем справимся.

Мы некоторое время полежали в тишине, просто наслаждались объятиями друг друга. Мне было там тепло и уютно в его руках, что вылезти из кровати было последним, что я хотела сделать.

– Хочешь пойти завтракать или можем еще поваляться? – тихо спросил меня Генри.

– Я определенно за поваляться, – я потерлась своей щекой о его грудь, – потом позавтракаем.

– Хорошо, малышка, – усмехнулся Генри, не спеша перебирая мои волосы своей рукой.

Мы просто лежали в тишине. Никто из нас ничего не говорил. Генри был одним из немногих людей, с которыми мне в жизни было удобно молчать. Просто лежать и молчать. Просто наслаждаться тем, что человек рядом с тобой.

– Можно вопрос? – тихо спросила я, так как думала, что, возможно, Генри задремал рядом со мной.

– Конечно, можно, – я приподняла голову, чтобы посмотреть на него.

– Ты тоже ощущаешь это? – спросила я, и Генри выгнул бровь, не понимая, что я имею в виду, – комфорт? То, что происходит, когда мы вместе? Словно мы начинаем существовать в отдельном мире? Знаю, звучит немного глупо, но я не знаю, как по-другому это объяснить.

– Я уже слышал от тебя это ранее, – пояснил Генри с легкой улыбкой на лице, – что нам хорошо проводить время вместе, что словно вся остальная реальность исчезает. Я также добавлю, что мы с тобой словно на одной волне.

Я улыбнулась ему и приподнялась повыше, чтобы находиться над его лицом. Слова Генри повторяли мои мысли.

– Мне кажется, что мы разные, Генри, – я внимательно смотрела в его глаза, – однако я думаю, что в нашем случае противоположности действительно притянулись.

– Не могу не согласиться, – он аккуратно дотронулся пальцами до моей щеки, – но именно поэтому мы с тобой вместе.

Я кивнула, а затем наклонилась и легко прикоснулась своими губами к его. Генри притянул меня к себе, обнимая двумя руками. Его губы двигались синхронно с моими, даря мне легкие и нежные поцелуи.

– Спасибо тебе, – сказала я между поцелуями.

– Я уже говорил, что тебе не нужно благодарить меня, – Генри продолжал целовать меня.

– Все равно, Генри, – я отстранилась от него, – не каждый человек был бы так терпелив.

– А я и не каждый, – улыбнулся Генри, а затем показал мне свою левую руку с кольцом, – я твой законный муж. В болезни и в здравии, Вероника. Я всегда буду с тобой.

– Я знаю, – мы смотрели друг другу в глаза, – прости, что из-за моего состояния нам приходится действовать медленно.

– Ты о чем? – спросил он, не понимая, что я имею в виду.

– Об этом, – я переместилась так, чтобы сесть на его возбужденный член, отчего Генри довольно громко застонал, – мы никак не можем позволить себе физическую активность.

– Вероника, – он положил свои руки на мои бедра, чтобы зафиксировать меня и не давать мне двигаться, – я не тороплю тебя. Когда будешь готова, тогда и … перейдем на следующую стадию.

– Хорошо, – я наклонилась и вновь прикоснулась к его губам, – но знай, если бы голова так сильно меня не беспокоила бы, мы бы уже это сделали.

Я слезла с Генри и встала с кровати, слыша его стон полного разочарования, отчего я улыбнулась. Мне тоже было нелегко, но состояние Генри определенно подняло мне настроение.

– И вообще пора завтракать, мистер Ричардсон, – произнесла я, смотря на него и поглаживая свой круглый живот.

– Дай мне 5 минут, малышка, – Генри поднялся с кровати, и я заметила, что его эрекция была готова прорвать штаны, – мне нужно… немного привести себя в порядок.

– Окей, – я усмехнулась и вышла из спальни, когда Генри пошел в душ. Я знала, что он мужчина и ему тяжело, но беременность тоже повышает уровень гормонов. И несмотря на травму головы и запрет врача, мне очень хотелось своего мужа.

Однако какие-то резкие движения вызывали тошноту или головокружения, поэтому я старалась больше времени проводить в кровати, чтобы не напрягать свой ослабленный организм.

Что ж, кажется остается только ждать, когда действительно можно будет насладиться своим браком на 100%. И тогда мы не выйдем из спальни уже по другой причине.

Глава 11

Однако брак не всегда бывает полностью идеальным. Иногда вы начинаете узнавать вещи из прошлой жизни вашего партнера. И если вы, возможно, знали это до потери памяти, то сейчас вам определенно открывается что-то новое.

Именно это и произошло сегодня со мной.

Генри нужно было на пару часов отлучиться по работе, поэтому я осталась дома одна. Позавтракав и немного посидев в своем телефоне, я решила немного посидеть в компьютере, чтобы посмотреть, как дела у меня с моей работой. Хотя бы понять, чем я сейчас могла заниматься там.

Но в какой-то момент я решила почитать про то, чем занимается Генри. Я знала, что он богат, потому что у него свой бизнес, но я не знала, как конкретно он получил все это в своей жизни.

Мне попадалось множество сайтов, которые рассказывали о том, что Генри Ричардсон, закончив колледж, начал работать в одной фармацевтической компании, где вложился в несколько разработок и таким образом заработал свое состояние. Он входил в разнообразные списки самых богатых людей планеты, увеличивая из года в год свое состояние.

Но даже не это было для меня интересно, а сколько статьи из светской хроники. На многих снимках он находился с шикарными моделями, звездами, актрисами, певицами… Короче, представительницы женского пола были на многих фотографиях рядом с моим мужем.

А также во многих статьях обсуждалась его женитьба – что как же смог молодой миллиардер жениться? Доверяет ли ему его жена, так как ранее Генри Ричардсон каждый раз появлялся с новой пассией и определенно не хранил верность, а также не связывал себя серьезными отношениями.

И это было обидно… Неужели Генри совсем не уважал девушек до нашей встречи? В это было очень сложно поверить, потому что со мной он был очень заботливым, и я видела любовь ко мне в каждом его поступке. Но что если…?

Боже, кровь начала пульсировать в моих висках, отчего я встала из-за стола и подошла к столешнице, чтобы налить себе стакан воды. И в следующий момент, я услышала, как входная дверь открылась.

– Малышка, я дома, – прокричал мне Генри где-то в коридоре, – хочешь чем-нибудь заняться?

Я не ответила на его вопрос, а все еще продолжала стоять на кухне, приходя в чувства и успокаивая свои нервы.

– Вероника? – вновь позвал меня Генри, а затем он вошел на кухню, где и увидел меня, – с тобой все в порядке?

– Да, со мной все прекрасно, – глухо ответила я, переводя взгляд в пол. Моя голова начала болеть, а злость начала сильнее закипать во мне.

– Мне кажется, что что-то все-таки не так прекрасно, – Генри подошел ближе ко мне, но я так и не подняла головы, – что случилось, Вероника?

Я не ответила, так как не хотела нервничать и волноваться. К тому же мне нужно было просто пойти и лечь в кровать. Я не хотела говорить с ним, просто не хотела.

– Ничего, я пойду отдыхать, – я хотела обогнуть его, чтобы уйти в спальню, но Генри прижал меня обратно к столешнице и положил руки по обе стороны от меня.

– Я так не думаю, – ответил он, все еще смотря мне в лицо – пока ты мне не скажешь, что произошло за три часа моего отсутствия, ты не пойдешь отдыхать.

Я подняла на него свой взгляд и увидела недопонимание в его глазах. И тут меня буквально прорвало.

– Хочешь знать, что случилось, Генри? – спросила я, не отводя свой взгляд, – тогда скажи мне, как долго ты собирался скрывать от меня тот факт, что до того, как мы стали встречаться и поженились, то ты трахался с каждой женщиной, которая попадалась тебе на пути? Или вся та многочисленная информация о тебе в интернете полное вранье?

– Вероника… – его взгляд стал обеспокоенным.

– Я еще не закончила, – прервала я его, – тебе не кажется, что это был важный момент, который я должна была знать? Или ты что-то скрываешь от меня? А может быть, ты женился на мне, чтобы тоже что-то полезное из этого получить? Судя по всему, все твои предыдущие пассии были полезны для твоей репутации.

– Вероника, не говори так, – его голос стал намного злее, – я…

– Я все еще не договорила, Генри, – я тоже начала злиться, – почему ты женился на мне? Это как-то связано с моей семьей? Или что? Не удалось повеселиться, так как нужно было показать более серьезные намерения? Почему я Генри?

Я видела, как он закрыл глаза и тяжело вздохнул, а затем открыл их и сурово посмотрел на меня. Его глаза были полны ярости и злости, и тут я по-настоящему испугалась.

– Закончила? – грозно спросил он, и я только смогла кивнуть, – отлично. А теперь давай расставим все точки над и. Да, до тебя я не был примерным молодым человеком, мне было плевать на каждую женщину, которая попадала в мою постель. Да и им я тоже был не особо важен. Нам всегда нравилось просто развлекаться друг с другом, а не ввязываться во что-то серьезное, – его голос начал повышаться, – но потом я встретил тебя, и все в моей жизни поменялось, понимаешь? – Генри был близок к тому, чтобы начать орать на меня, – я влюбился в тебя, Вероника! Влюбился! Полюбил тебя! Я никогда не испытывал ничего подобного ни к одной женщине! Мне всегда было плевать на них! А тут ты – та, которая берет и переворачивает мой мир с ног на голову!

Я стояла и смотрела на него, боясь пошевелиться. Из уголка моего глаза выкатилась слеза, но я не обращала на это внимание.

– Я знаю, что пишут обо мне в интернете, и не горжусь этим! – голос Генриа был очень громким и злым, – но тебя это не волновало! Ты любила меня таким, какой я есть! И тебе была известна вся моя прошлая жизнь! – он вздохнул, а затем ненадолго затих, чтобы вновь продолжить уже более спокойным тоном – прости, что я не рассказал тебе о себе после травмы. Я просто не хотел причинять тебе большую боль, чем есть в настоящее время! Но Вероника, ты должна верить мне! Потом что я люблю тебя и нашего малыша. И если ты не веришь в это, то… – его голос неожиданно стал тише, – то я не знаю, что могу сделать в этой ситуации. Я думал, что мне не нужно более широких жестов в доказательство своей любви тебе.

Он поднял руку и вытер слезы с моих щек. Я, не отрывая взгляд, смотрела на него, не в силах пошевелиться.

– Я пойду приму душ, – пробормотал Генри, отходя от меня и направляясь в сторону коридора.

Я так и продолжала стоять на кухне в течение нескольких минут в полном оцепенении. Слова Генри все еще пытались укорениться в моей голове.

Черт, ну и дурой же я была. Нельзя было говорить ему такие вещи. Твой муж любит тебя, а ты выливаешь на него всякую грязь, которую прочитала в интернете на всяких сомнительных сайтах.

Я постаралась отдышаться и прийти в чувства, потом подошла к ноутбуку, закрыла все, что читала ранее и захлопнула его.

Решив, что нужно пойти и извиниться перед Генри, я вошла в нашу спальню, где услышала шум воды в душевой.

Заходить туда я не стала, давая Генри спокойно принять душ, поэтому присела на край кровати, подогнув под себя одну ногу и принялась ждать, когда Генри выйдет из душа.

Я теребила пальцы своих рук, пока сидела в ожидании. В моей голове было очень много мыслей насчет развития дальнейшего сюжета. И впервые я очень сильно боялась, что Генри поставит точку в нашем браке. Что он перестанет терпеть мои истерики.

Что он просто уйдет от меня.

И от этой мысли кровь застучала у меня в ушах. Теперь настала моя очередь бороться за наш брак.

Когда я услышала, что вода в душе перестала литься, то еще больше напряглась. Сердце начало бешено биться.

Спустя пару минут Генри вышел из ванной, и он явно был удивлен увидев меня в спальне. Из одежды на нем было только полотенце вокруг бедер.

Я приподнялась с кровати и посмотрела ему в глаза.

– Прости меня, Генри, – мой голос сорвался после первых же слов, отчего Генри мгновенно подошел ко мне и обнял меня. Он все еще был влажным после душа, но меня это не волновало.

– Вероника, – он провел рукой по моему лицу.

– Прости меня, Генри, – продолжала повторять я, – я не хотела, чтобы мы поругались. Я…

– Вероника, – он обхватил мое лицо двумя руками, – это я должен извиниться. Я не должен был орать на тебя, и я должен был рассказать тебе о себе.

Я отрицательно покачала головой.

– Нет, ты все делал правильно, – мой голос срывался от слез, – ты хотел, чтобы я меньше нервничала, а я…

– Вероника, прошу тебя, – пробормотал Генри, – тебе и в правду нельзя волноваться.

Я кивнула, но слезы все еще лились из моих глаз.

– Я боюсь потерять тебя, Генри, потому что ты делаешь так много для меня, а я… Я ничего не даю тебе в ответ кроме истерик, – я продолжала смотреть в его глаза, пока он вытирал мои слезы, – прости меня. Я так сильно хочу показать тебе, как много ты для меня значишь.

– Малышка, я не злюсь, – ответил он мне, – я никогда не злюсь на тебя. Я просто немного психанул из-за несправедливости. Но я здесь, малышка. Я всегда вместе с тобой.

Слезы из моих глаз покатились сильнее, и Генри обнял меня двумя руками, крепко прижимая к своему телу.

– Тише, тише, – он шептал мне эти слова в макушку, – тише, малышка. Нельзя так нервничать. Все женатые пары иногда выясняют отношения, а потом вновь живут душа в душу.

Я все еще не успокаивалась от его слов.

– Ну тише, малышка, – он гладил мою спину, – у нас все хорошо. Пожалуйста, прекрати плакать. Это вредно для тебя и малыша, слышишь?

Я кивнула ему в шею и начала пытаться успокоиться. Это было нелегко, но со словами поддержки, которые мне шептал Генри и с его объятиями – это произошло быстрее, и в какой-то момент я полностью успокоилась в его руках.

– Все хорошо, – прошептал мне Генри, отстраняясь от меня, чтобы погладить вытереть дорожки слез, которые все еще не высохли на моих щеках, – давай я одену что-нибудь на себя, и мы поедим?

Я отрицательно помотала головой.

– Нет? – удивился он, – ты плохо себя чувствуешь? Хочешь полежать или…

Я не дала ему договорить, а просто приподнялась на мысках и прижалась к его губам, начиная страстно целовать его. Мне не хотелось говорить. Я хотела его. Чувствовать то, что происходит между нами на более высоком уровне.

Через несколько секунд Генри приподнял меня под попой, а затем положил на кровать, не отрывая своих губ от моих.

Боже, то, что происходило между нами раньше, даже на сотую часть не ощущалось так, как я чувствовала это сейчас. Словно в мире мы одни, и ничего нас больше не волнует и не беспокоит.

Генри устроился между моих ног, которые я развела шире, давая себе возможность почувствовать всего его. А он был не на шутку возбужден. Очень возбужден.

И я тоже. Я очень сильно его хотела.

– Боже, малышка, – прошептал Генри, давая нам возможность немного подышать, переключая свои губы на мою шею и на вырез футболки, – я так скучал по тебе.

– И я, Генри, – простонала я, выгибая спину от его поцелуев, которыми он покрывал мою шею, а затем вновь вернулся к моим губам.

Его руки забрались под мою футболку за спиной, прижимая меня ближе к Генри. Я и сама обнимала его за шею, чтобы быть с ним еще ближе.

Но мне хотелось большего, к чему я и начала стремиться. Я опустила руки на его спину, чувствуя каждую его мышцу, которая сокращалась, пока мы предавались нашей страсти.

И наконец, когда Генри начал поднимать мою футболку, чтобы избавиться от нее, мы оба замерли от неожиданности.

Мы оба посмотрели шокировано друг другу в глаза, а затем Генри опустил глаза ниже, смотря на мой живот.

– Ты же тоже это почувствовала? – прошептал мне Генри, кладя руку на мой живот, и в следующий момент мы почувствовали еще один легкий толчок.

– Боже, малыш пинается, – прошептала я со слезами на глазах. Генри приподнялся надо мной, а затем лег ниже, чтобы прижаться губами к моему животу.

– Это невероятно, Вероника, – проговорил Генри около моего живота, – давай, толкнись еще раз для папы.

От этого вида слезы еще сильнее покатились из моих глаз, и Генри это заметил.

– Малышка, что случилось? – Генри приподнял меня и заключил в объятия, – тебе больно от этого?

– Нет, я просто невероятно счастлива, Генри, – я обняла его за шею, – я боялась, что с малышом могло что-то произойти от всего этого, но сейчас он пошевелился, и я счастлива. И ты такой счастливый.

– Конечно, я счастлив, – улыбнулся Генри, заглядывая мне в глаза, – это же наш ребенок.

– Твоя дочка, – улыбнулась я ему.

– Или сын, – Генри вновь поцеловал меня в губы, – Вероника, мне не важно, кто у нас родится. Главное, чтобы он или она продолжали вот так пинаться. А потом ребенок родится, будет ползать, потом бегать от нас. Это невероятно здорово, Вероника.

– Я знаю, – я кивнула, а затем прижалась ближе к нему, – момент упущен, да?

Генри усмехнулся, проникая под футболку со спины.

– Нет, малышка, все хорошо, – проговорил он, поглаживая мою спину, – но я все-таки хотел бы, чтобы ты поела. Малышу нужно больше энергии, чтобы там кувыркаться.

Я рассмеялась, а затем вновь прилегла на кровать, утягивая Генри за собой.

– Боже, ты такой нереальный, Генри Ричардсон, – я поцеловала его, чувствуя его улыбку под своими губами.

– Именно поэтому мы вместе, Вероника Ричардсон, – он в последний раз поцеловал меня, а затем отстранился от меня, чтобы встать с кровати, – а теперь дай мне что-нибудь надеть на себя, а то это полотенце еле-еле на мне держится.

– Уж так и быть, – улыбнулась я, а затем приподнялась, чтобы облокотиться на спинку кровати, наблюдая за тем, как мой муж исчезает за дверью гардеробной, а затем выходит из нее в шортах и футболке.

– Пойдем поедим, – улыбнулся он, подавая мне руку, чтобы помочь встать с кровати, – давай устроим ужин перед телевизором?

– Я за, – мы пошли на кухню, где приготовили вместе поесть, а затем переместились на диван в гостиную, где ели, кормили друг друга и просто смеялись над комедией, которую смотрели.

– Это божественно, – я прилегла на плечо Генри, пока он выводил пальцами круги на моем животе, – мы часто так проводим время? Вот так вдвоем?

– Не хотелось бы, конечно, переходить на тему секса, но да, мы часто – проводим время вместе, – улыбнулся Генри, когда я прищурила на него глаза, – мне нравится наблюдать за тобой, когда ты работаешь, или ходить с тобой куда-нибудь, да просто проводить с тобой время вот так на диване, слушая, как прошел твой или рассказывая тебе, как прошел мой.

– Тогда ответь мне на более личный вопрос, – я села на диване подогнув под себя ноги, когда Генри кивнул мне головой, – какого тебе было отказаться от своей бурной холостяцкой жизни?

Генри немного опустил голову, затем улыбнулся и поднял взгляд.

– До тебя я и в правду не заботился ни об одной женщине, с которой мне приходилось…хмм… встречаться, – Генри смотрел мне в глаза, – мы всегда знали, чего хотим друг от друга, поэтому это было крайне легко. А когда ты богат, то, поверь, это вопрос 5 минут. Но помимо общих желаний, их объединяло еще одно – скука. Они все были одинаковыми – ничем не занимались, говорили о каких-то тупостях, хотели развлекаться за деньги родителей или своего нового временного бойфренда.

– И тебя это устраивало, – подытожила я.

– Да, – кивнул Генри, – то есть для меня в этом не было ничего особенно. Я просто спал с ними, а с утра начинал новый день.

Он замолчал, и я тоже ничего не говорила, а просто перевела взгляд на его левую руку, которая сейчас поглаживала мою коленку.

– Тогда что изменилось с моим появлением? – прошептала я, глядя вниз.

Генри придвинулся ко мне и приподнял рукой мой подбородок.

– Все изменилось, – нежно улыбнулся Генри, глядя мне в глаза, – я нашел невероятно интересную девушку, которая ни секунды не давала мне расслабиться, отвечая мне саркастичными комментариями на каждый мой проявленный интерес к ней. Девушку, которая разговаривая о своей работе, светилась как рождественская елка и не могла остановиться рассказывать об этом, хотя и не все из ее слов мне понятно, – усмехнулся Генри, притягивая меня ближе к себе, – Вероника, с тех пор, как я познакомился с тобой, то ты не даешь мне покоя. Я был самым счастливым идиотом, когда ты согласилась встречаться со мной, а потом выйти за меня. Я думал, что если я, мягко говоря, упущу такую невероятную девушку, то я никогда в жизни не буду счастлив.

Он притянул меня на свои колени, чтобы я оказалась к нему лицом к лицу.

– То, что было до тебя – это мое прошлое, Вероника, – он внимательно смотрел мне в глаза, – ты и малыш, – он погладил мой круглый животик, – вот, что важно для меня. Когда мы узнали, что ты беременна, то я чуть с ума от счастья не сошел. Это была самая невероятная новость. Конечно, многие говорили, что рано еще… вы только познакомились… Но ты сказала, что пофиг на их мнение.

– После сегодняшних толчков, они вообще могут пойти со своим мнением очень далеко, – я накрыла его руки своими руками, – я долгое время не чувствовала, что по-настоящему беременна, но сегодня все во мне перевернулось, Генри.

– Я знаю, малышка, я знаю, – Генри притянул меня к себе для поцелуя, – и если быть честным, это я всегда задавался вопросом – почему я, Вероника?

– У тебя есть сомнения? – я подыграла ему бровями.

– Нет, тогда, до травмы, ты сказала мне, что не любишь меня за что-то определенное, что любовь для тебя – это то, что ты чувствуешь всем своим телом. Что ты просто любишь, как я улыбаюсь, как я сплю, как я спорю с тобой, как я готовлю тебе… Что ты просто любишь меня. Меня – Генри Ричардсона, а не какого-то богатенького паренька.

– Конечно, иначе я бы никогда не заключила бы брак в церкви, – я обняла его лицо руками, – тут мои взгляды до и после совпадают.

– Я знаю, и я очень сильно люблю тебя, не зависимо от того, какой сложный период у нас сейчас, мы правда справимся, – Генри гладил мое тело своими руками, – я уже говорил тебе, что я готов на все – свадьба, медовый месяц, отдых, прогулки… Все, что угодно, Вероника.

– Пока в этом нет необходимости, Генри, – я поцеловала его легко в губы, а затем отстранилась и зевнула, – прости, кажется, меня вновь начало клонить в сон.

– Ничего, малышка, – Генри вновь поцеловал меня в губы и переместил руки на мою попу, – пойдем спать? Я думаю, что нам нужно отдохнуть.

– Да, пойдем, – я обняла его крепко за шею, когда он поднял меня на руки и понес в сторону нашей спальни, – ты очень сильный.

– Конечно, – улыбнулся он и похлопал меня легко по попе, – я обещал, что буду носить свою жену на руках.

Он положил меня в кровать, а затем снял футболку с себя и забрался ко мне, притягивая меня в объятия. Его руки обняли мое тело, а ноги переплелись с моими.

– Спи, малышка, а я буду рядом, – Генри поцеловал меня в губы, когда я прикрыла глаза.

– Ты завтра чем-то занят? – спросила я уже сонным голосом.

– Да, мне нужно сделать несколько важных звонков с утра, а потом я буду свободен, – ответил Генри, – хочешь чем-нибудь заняться?

– Гейл хотела заехать, посмотреть на мое состояние.

– Хорошо, значит посидим немного с ней и Мейсоном.

– Да, – тихо проговорила я, погружаясь в сон, – но ты должен будешь рассказать мне немного о Мейсоне.

– Хорошо, малышка, – усмехнулся Генри и прижался своей щекой к моей макушке.

Так я и уснула, находясь в его теплых объятиях, с его милым посапыванием мне не ухо. Несмотря на то, что весь наш день был немного нервным, закончился он определенно на позитивной ноте.

Глава 12

Утром я проснулась от звонка будильника и почувствовала, как поцеловав меня в лоб, Генри выбрался из моих объятий, а я обняла его подушку.

– Спи, малышка, – прошептал он мне, поправляя одеяло, – мне нужно немного поработать, а потом я присоединюсь к тебе.

– Хорошо, – сквозь сон проговорила я и зарылась лицом в подушку, вновь проваливаясь в сон.

Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как Генри ушел, но когда я проснулась, то на часах уже было начало 11. Я сладко потянулась в кровати, а затем решила еще немного поваляться и посмотреть новости в телефоне.

Сегодня должна приехать Гейл со своим молодым человеком Мейсоном. Я видела его в больнице, но ничего более о нем не помнила. Но они уже довольно долгое время вместе, поэтому я была рада «вновь» познакомиться с ним.

Затем я решила, что Генри, наверное, пока занят, поэтому взяла сменную одежду, состоящую из нижнего белья, шортов и футболки и пошла принять душ.

После этого я определенно почувствовала себя лучше. Да и вообще, сегодня все мной воспринималось намного легче. Словно что-то наконец-то отпустило меня и дало мне возможность вновь начать дышать.

И я была рада этим переменам.

После душа я слегка просушила свои волосы, а затем решила все-таки спросить Генри насчет завтрака со мной.

Я вновь дошла до его кабинета и постучала в дверь, услышав тихое «входи, малышка».

Генри успел встать из-за стола и пока шел ко мне, оценивал меня взглядом. Я знала, что он меня хочет, и это чувство определенно взаимно. Да, если быть честной, то вчера нас вообще остановили легкие толчки внутри моего живота.

– Доброе утро, – сказала я, подходя к нему ближе и целуя его в губы.

– Определенно доброе, – улыбнулся Генри, когда мы прервали поцелуй, – ты хорошо выглядишь. Такая отдохнувшая.

– Я и чувствую себя сегодня намного лучше, – улыбнулась я ему, пока находилась в его объятиях, – думаю, что мой муж и наш малыш положительно влияют на мое состояние.

– Рад слышать, – Генри страстно поцеловал меня, а затем оторвался от моих губ, – голодная?

– Очень, – ответила я, – хочу чего-нибудь соленого.

Генри рассмеялся, затем отступил от меня, взял свой мобильный и, взяв меня за руку, повел в сторону кухни.

Там мы поели – я съела, наверное, полбанки соленых огурцов и была невероятно счастлива. Генри смеялся над моей любовью к соленостям, но я не обращала на него внимание, начиная есть вкусные пироженки, которые он купил мне.

– Все, я объелась, – я положила руку на свой круглый живот, – мне кажется, что я слишком много ем в последнее время.

– Это нормально при беременности, – ответил Генри, смотря на меня с нежностью в глазах, – твой организм меняется, да и ешь ты теперь за двоих.

– Думаешь? Мне, порой, кажется за пятерых, – усмехнулась я.

– Не волнуйся, мне нравится твой аппетит, – Генри встал, чтобы убрать нашу грязную посуду в посудомойку, – чем хочешь заняться?

– Не знаю, – я пожала плечами, – тебе не нужно работать?

Генри взглянул на часы.

– Да, мне действительно нужно сделать еще один важный звонок, – я встала из-за стола и подошла к нему, – хочешь я его перенесу?

– Конечно, нет, – я прижалась ближе к нему, – займись своей работой, а я пока полежу и почитаю какую-нибудь книгу о беременности.

– Только не напрягайся, хорошо? – я кивнула, когда он осторожно прикоснулся к моей голове, – лучше просто поваляйся в кровати.

– Ммм, определенно сделаю это, когда ты присоединишься ко мне, – я приподнялась на мысках, чтобы прикоснуться к его губам, – иди, со мной все будет хорошо. Я просто буду в спальне.

– Хорошо, малышка, – Генри крепко обнял меня и прижался своими губами к моим, страстно целуя меня. Его поцелуи лишали меня разума, даже ноги слегка подкашивались от глубины эмоций.

Спустя несколько минут наших страстных поцелуев мы разошлись каждый в свою комнату. Я прилегла на кровать и позвонила маме, чтобы просто поговорить с ней, а затем, как и хотела, начала читать книгу, которую нашла в тумбочке.

У нас было довольно много книг о беременности, но я не знала, какие я уже прочитала, а какие нет. Поэтому я принялась читать книгу, в которой рассказывалось о каждой недели развития малыша. И это было очень увлекательно, потому что внутри меня уже был довольно «взрослый» человечек.

Я так увлеклась чтением, что почти не заметила, как Генри вошел в спальню.

– Все хорошо? – спросил меня Генри, начиная расстегивать свою рубашку. Я оторвала взгляд от книги, переводя его на обнаженное тело моего мужа, которое начало появляться с каждой расстегнутой пуговицей.

– Да, все супер, – ответила я немного отстраненным взглядом, так как Генри избавился от рубашки и теперь принялся за ремень брюк, избавляясь и от него тоже, – ты уже закончил с работой?

– Да, и теперь могу провести все свое время с тобой, – улыбнулся Генри и спустил штаны вниз, оставаясь в одних трусах.

Я откинула в сторону одеяло, чтобы он забрался ближе ко мне. Генри так и сделал, притягивая меня к себе в объятия.

– Интересная книга, – сказал Генри, увидев, что я читаю, – у нас с тобой много книг про беременность. Но некоторые из них очень нудные, да и не очень приятные.

– Неприятные? – я отложила книгу в сторону, – что ты имеешь в виду?

– То, что в некоторых из них рассказывается предродовой процесс, – пояснил Генри, – ну там знаешь, слизистая пробка, схватки, сами роды… Короче то, что будет в конце этого прекрасного времени.

– Радует то, что через это проходят все беременные женщины, – улыбнулась я, смотря на Генри.

– Я все еще готов быть там рядом с тобой, Вероника, – серьезно сказал мне Генри, – то есть, до потери памяти ты была против и не хотела, чтобы я это все видел… Но я могу, если ты этого хочешь. Я не испугаюсь, а буду рядом с тобой.

– Думаю, что нам надо это обсудить, – произнесла я, – но давай не сегодня. Время пока есть. Лучше просто будем наслаждаться этими пиночками, тем, как мне все время хочется чего-то необычного, а потом уже решим будем ли рожать вместе.

– Хорошо, малышка, – Генри улыбнулся, а затем переместил руку на мою талию, чтобы притянуть меня ближе и начать страстно целовать, проникая своим языком в мой рот. Страсть буквально накрыла меня с головой, и я начала отвечать на его ласки, переместив руки на его спину.

– Боже, Генри, так хорошо, – пробормотала я в его губы, страстно отвечая на его поцелуи, – я хочу большего.

Генри просунул руку под мою футболку, начиная ласкать мой живот, а затем двинулся выше, обхватывая мою грудь своей рукой. Она сейчас была невероятно чувствительной, поэтому, когда он начал теребить сосок, то я была уверена, что почти кончила. Мое тело определенно соскучилось по сексу со своим любимым мужем.

Я оторвалась от губ Генри, мои глаза были закрыты. Губы Генри переместились на мою шею, покрывая ее легкими поцелуями, пока его рука продолжала массировать мою грудь.

– Если хочешь, чтобы я остановился, то скажи мне об этом, малышка, – пробормотал Генри около моей шеи.

– Нет, я хочу, чтобы ты продолжил, – тяжело выдохнув ответила я и переместила свою руку ниже на задницу Генри.

Генри перекатил меня целиком на спину, накрывая меня своим телом. Его руки стянули с меня футболку и откинули ее в сторону, когда он вновь накрыл мои губы поцелуем.

Пока он придерживал свое тело одной рукой, второй он начал массировать мою грудь, перемещая ее на мой живот.

– Малыш, наверное, сейчас спит, – прошептал Генри мне в губы.

– Все возможно, – ответила я, слегка выгибаясь в его руках, чтобы быть ближе к его телу. Моя рука тоже путешествовала по его телу, обводя каждую накачанную мышцу его тела, – боже, у тебя совершенное тело.

Затем его рука переместилась на кромку моих шорт, пробираясь внутрь, чтобы задеть резинку от моих трусиков. Моя же рука свою очередь переместилась на перед его боксеров, слегка обхватывая его очень возбужденную длину. Мы оба слегка постанывали от того, что происходило между нами.

В следующий момент рука Генри проникла в мои трусики, где пальцы сразу же нашли мой клитор.

– Боже, как хорошо, – я начала немного двигать бедрами в такт касания его пальцев.

– Ты такая мокрая, малышка, – пробормотал Генри мне в губы, – меня всегда это в тебе заводит.

– Тогда не останавливайся, – я тоже запустила руку в его боксеры, чтобы обхватить его член своей рукой, отчего Генри громко застонал мне в губы.

– Боже, милая, твоя рука определенно лучше моей, – сказал Генри между поцелуями, – не останавливайся.

– Значит, ты думал обо мне? – подразнила я его, захватывая его нижнюю губу своими зубами.

– Конечно, – его пальцы переместились на мой вход, слегка играя с ним, – я всегда о тебе думаю, Вероника. Каждую секунду, каждую минуту, каждый час… Я всегда думаю о тебе и малыше.

– Боже, Генри, – я начала двигать своей рукой вдоль его члена, вверх и вниз, даря ему такое же наслаждение, как и он мне.

Я готова была зайти дальше, так как я и Генри находились на грани удовольствия. Его рука ласкала мой клитор, а я водила рукой по его члену.

Но, как и в прошлый раз, мечтам не суждено было сбыться. Потому что кто-то позвонил в нашу дверь.

Я и Генри одновременно громко застонали от разочарования.

Мы посмотрели друг другу в глаза полные животной страсти. И, кажется, у нас была одинаковая мысль, что пусть наши гости катятся к черту.

– Это, наверное, Гейл и Мейсон, – прошептала я, тяжело дыша. Рука Генри все еще была в моих трусиках, и мне хотелось, чтобы она продолжала дарить мне прежнее наслаждение.

– Черт, – выругался Генри, вновь прикасаясь к моим губам, – давай притворимся, что нас нет?

Я подняла свою руку к его лицу и нежно погладила его щеку.

– Мы не можем, – улыбнулась я, – Гейл нас из-под земли достанет.

– Это точно, твоя сестра очень бойкая, – Генри выглядел расстроенным, когда скатился с меня.

Я приподнялась на кровати, а затем нашла свою футболку, чтобы одеться для гостей.

– Давай я пойду впущу их, – сказала я, когда поднялась с кровати.

– Да, – кивнул Генри, все еще лежа на кровати, – у меня определенно есть небольшая проблема, для которой нужно пару минут

Я перевела взгляд вниз на бугор на его штанах и улыбнулась ему. Потому что проблема была очень большой.

– Только не задерживайся, хорошо? – я вышла из комнаты, оставляя Генри со своей проблемкой.

Я улыбалась, пока шла к входной двери. И когда открыла ее, то моя сестра сразу же налетела на меня и заключила в крепкие объятия.

– Боже, я так скучала по тебе, – проговорила она, и ее голос сорвался. Моя сестра всегда была эмоциональной, но и мои гормоны просто били в мозг в последнее время, поэтому я почти сразу же начала плакать в ее объятиях.

– Не плачь, твоя старшая сестренка с тобой, – проговорила мне Гейл, поглаживая меня по спине.

Через минуту я успокоилась, и увидела ее молодого человека, который все это время тихо смотрел на нас.

– Ты помнишь Мейсона? – еще раз представила нас Гейл, и я отрицательно помотала головой.

Я протянула ему руку.

– К сожалению, Мейсон, я помню тебя только по больнице, – я слегка улыбнулась ему, – так что не злись, что я ничего не знаю про ваши отношения.

– Ничего страшного, – проговорил Мейсон и слегка пожал мне руку. Он был очень симпатичным и, судя по всему, скромным. Полная противоположность моей сумасшедшей сестрёнки.

– Пойдемте на кухню, – я повела их в сторону кухни, где мы могли разместиться.

Гейл привезла что-то из еды с собой и сразу же начала накрывать на стол, пока Мейсон присел на стул, не мешая ей.

– Ты уже такая кругленькая, – усмехнулась Гейл, смотря на мой животик, который становился все более и более заметным, – и выглядишь намного лучше. Я надеюсь, в этом виноват твой муж?

– Да, – я улыбнулась, – ребенок недавно начал пинаться, поэтому мы с Генри пребываем в нереальной радости от этого.

– Пинаться? – Гейл все бросила на стол и подлетела ко мне, кладя руки на живот, – давай малыш, толкнись для любимой тети.

Она слегка поглаживала мой живот, но малыш ей не откликнулся, отчего на моем лице появилась улыбка.

– Это подстава, я тоже хочу это почувствовать, – Гейл отошла от меня, слегка задевая Мейсона рукой, отчего на его лице появился влюбленный взгляд, – кстати, а где твой муж?

– Я уже здесь, Гейл, – проговорил Генри, входя на кухню, и обнял меня со спины, – я знал, что ты всегда жаждешь моего общества.

Гейл закатила глаза, а затем Генри, поцеловав меня в макушку, подошел к Мейсону и пожал ему руку.

– Привет, дружище, – сказал Генри Мейсону и присел рядом с ним за стол. Они начали о чем-то переговариваться, когда я подошла к Гейл, чтобы помочь ей на кухне.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, смотря на меня, – может, тебе лучше присесть?

– Нет, все отлично, – я улыбнулась ей, – я сейчас намного лучше себя чувствую.

– В этом виноват твой муж? – она слегка подтолкнула меня бедром.

– Определенно виноват, – я повернулась к Генри и улыбнулась ему.

– Ты что-нибудь вспомнила? – в глазах Гейл было беспокойство, – какие-нибудь моменты из своего года?

– Нет, вообще ничего, – я покачала головой, – и меня это очень расстраивало. Генри показал мне наши фотографии, но мне хочется… другого. Хочется вспомнить то, что было между нами, понимаешь?

– Да, – кивнула она, – но сейчас у вас все хорошо?

– Очень хорошо, – я вновь улыбнулась, потому что мысли о Генри всегда вызывали у меня улыбку, – наверное, я не могу вспомнить, когда была так счастлива за последнее время.

– Видишь? Уже что-то наладилось, – Гейл притянула меня к себе, – подожди немного, и память восстановится.

– Было бы неплохо, – я вновь обернулась на Генри, – но теперь это не моя основная цель. Я и так понимаю, почему я вышла за него и почему мы вместе приходим к каким-то вещам.

– Я рада, что ты также светишься, как и раньше, – ответила Гейл, а затем мы начали вести неторопливый разговор, пока раскладывали еду, чтобы побыстрее вернуться к ребятам.

Спустя пару минут мы все сели за стол и приступили к еде, которая была божественной. Моя сестра всегда умела готовить, поэтому я сразу же окунулась в воспоминания о нашем детстве, когда она нам готовила.

За столом мы вели легкий разговор о делах, о самочувствии, о ребенке… Короче, обо всем, что приходило нам в голову. Я также заметила, что молодой человек моей сестры был довольно неразговорчивым и скромным. Но мне он понравился. Для моей взбалмошной сестры он был идеальным. Тем более я видела его взгляд, когда он смотрел на мою сестру, и для меня не нужно было больших доказательств любви к ней.

Он не отрывал от нее взгляд, а она постоянно поглядывала на него. Да и ее рука явно поглаживала его по бедру (ну я надеялась, что по бедру) под столом.

У моей сестры было куча неудачных романов, но тут определенно было другое.

Тут была любовь.

Как у нас с Генри.

Они любили также сильно друг друга, как и мы.

Вечер прошел довольно быстро. Я поболтала с Гейл в гостиной, пока Генри что-то обсуждал с Мейсоном на кухне. Мой взгляд то и дело натыкался на Генри, и я видела, что он также счастлив, как и я. Напряжение, которое раньше было между нами сходило на нет, и теперь я действительно ощущала то, что я замужем. Что рядом со мной есть мужчина, который любит меня и во всем помогает мне. Что я всегда могу положиться на него.

И самое главное, что я безумно сильно люблю его.

Когда наш вечер подошел к концу, то я пошла в спальню, так как сильно устала, а Генри пошел провожать наших гостей. Гейл обещала заехать на неделе, так как хотела обсудить со мной будущего малыша, почувствовать его пиночки, а самое главное показать мне вещи и подумать над детской, о которой мы с Генри еще даже не задумывались.

Я опустилась в нашу кровать без сил и забралась под одеяло, прикрывая глаза. К сожалению, утомляемость в последнее время стало моей главной проблемой. Наверное, я никогда так сильно не уставала в своей жизни, как устаю после травмы. Да и в беременность мне тоже требуется больше сил.

Вскоре я услышала, как Генри присоединился ко мне в кровати. Он обнял меня со спины и поцеловал мою шею, зарываясь в мои волосы. Я вновь оказалась дома.

– Устала? – руки Генри прижали меня ближе к его телу, обхватывая мой живот.

– Да, – зевнула я, накрывая его руки своими руками, – совсем без сил. А ты?

– Тоже, – он вновь поцеловал меня, – засыпай.

Я больше ничего не смогла сказать ему, просто наслаждаясь его объятиями.

– Генри, – позвала я его.

– Ммм, – вопросительно промычал он.

Я ненадолго промолчала, а потом все-таки решила задать ему этот вопрос.

– Давай узнаем пол малыша, если это уже возможно? – предложила я.

– Ты уверена? – я кивнула, – хорошо, я не против.

– Отлично, – улыбнулась я и прижалась ближе к нему, пропуская свои пальцы меж его, – надеюсь, что там маленькая девочка.

– Я в этом уже давно уверен, – я слышала улыбку в его голосе, – теперь осталось только подтвердить это.

– Мне нравится мое беременное состояние, – призналась я. Сначала мне было сложно это принять. Все-таки очнуться беременной было слишком… неожиданным для меня.

Но сейчас, когда малыш начал двигаться – это стало самым нереальным ощущением в моей жизни.

И, возможно, я смогу обрадовать своего мужа еще один раз беременностью. А может быть, и не один.

Но пока не буду ему говорить об этом. А то еще понадеется на меня.

– Да, мне тоже, – его руки вместе с моими пробрались под мою футболку, чтобы погладить животик, – я ни с кем никогда этого не хотел. Но ты перевернула все во мне.

Я улыбнулась и прикрыла глаза, начиная погружаться в сон в объятиях человека, который был моей семьей. Который создал со мной нашу семью. И с которым я собираюсь начать новый этап нашей жизни.

Глава 13

На следующее утро я проснулась довольно рано, и Генри лежал рядом со мной и миленько посапывал рядом.

Я находилась довольно близко к его лицу, в его руках, поэтому могла вблизи видеть, как он расслаблен во сне. Его прекрасное лицо было покрыто легкой щетиной, а губы слегка приоткрыты.

После больницы мы с Генри, мягко говоря, выглядели не очень. Видимо, отсутствие полноценного сна давало о себе знать.

Но сейчас… Сейчас он был невероятно сексуальным. Его игривые глаза, в которых всегда горит огонек радости, его губы, брови, легкая щетина, которая у него появляется каждый день… Все это делает его невероятно красивым.

Я даже не смогла удержаться и, приподняв руку, начала очерчивать своими пальчиками линию его подбородка, потом осторожно прикоснулась к щекам, оттуда к губам, а затем переместила их на его волосы, которые ото сна были немного взлохмаченными.

Вскоре Генри начал потихоньку просыпаться, но глаза не открывал, явно наслаждаясь моими прикосновениями.

– Прости, что разбудила, – прошептала я, боясь нарушить его сон.

– Ничего, мне очень нравится, – сонно ответил Генри, – это очень приятно. Можешь изучать меня сколько хочешь.

– Я просто наслаждаюсь тем, что сейчас мы с тобой оба отдохнувшие, – ответила я, не переставая проводить пальчиками по лицу Генри, – когда я только пришла в себя, то была в царапинах и синяках, а ты был очень измотанным…

– Ты все равно была прекрасна, – его сонные глаза открылись и сфокусировались на мне, – как и всегда, Вероника.

– Как и ты, – я улыбнулась и придвинулась ближе к нему, прикасаясь к его носу своим, – но то, что сейчас мы перестали обращать внимание на всю эту ситуацию, определенно дало нам возможность расслабиться и продолжать жить в свое удовольствие.

– Да, мы определенно с тобой смогли это… побороть? – вопросительно сказал Генри, – я все равно рад, что ты со мной. О другом я и мечтать не мог.

– Как и я, – я улыбнулась ему, – я рада, что у меня такой муж. Мне с тобой невероятно повезло.

Генри улыбнулся мне и осторожно прикоснулся к моим губам.

– Это мне повезло, Вероника, – прошептал Генри, – и порой мне очень жаль, что я не смог уберечь тебя и малыша.

– Генри, не говори глупостей, – я обхватила руками его лицо, – ты в этом не виноват. Я здесь и плевать на то, что произошло, понимаешь? Есть только ты и я. Мы вместе и с нами все хорошо. И с нашим малышом тоже все отлично. Еще пару месяцев и у нас будут новые бессонные ночи.

– Я все равно очень сильно беспокоюсь из-за того, что произошло, – признался мне Генри, – я никак не могу себе этого простить. Ты лежала в коме, и я никак не мог тебе помочь. Я…

Я прервала его непростую речь, прижавшись к его губам. Это не был страстный поцелуй, я просто легко ласкала его губы своими, а он старался ответить мне, хотя я и чувствовала, что он хочет договорить свою мысль.

– Не смей винить себя, мистер Ричардсон, – пригрозила я  ему, вглядываясь в глаза, – я здесь, рядом с тобой. И у нас все хорошо. Я клянусь тебе в этом.

Генри внимательно посмотрел мне в глаза, а потом просто притянул вновь к себе, чтобы вновь нежно прижаться к моим губам.

– Мне нужно ненадолго съездить в офис, посмотреть, как идут дела, – проговорил Генри, когда мы просто лежали в кровати, – хочешь, я могу остаться дома, и мы проведем весь день вместе?

– Хочу, но давай ты съездишь по работе, а потом вернешься домой, и мы проведем время вместе? – предложила я, – я не хочу, чтобы ты забивал на то, что для тебя тоже важно.

– То, что самое важное в моей жизни – лежит в кровати, а другое находится в твоем животике, – его рука погладила малыша, который сразу же толкнулся ему в руку, отчего на лице Генриа появилась невероятная улыбка.

– Все равно, не отменяй то, что хотел сделать, хорошо? – сказала я, – я останусь здесь, немного полежу, может быть, подремлю, а потом мы проведем время с тобой.

– Хорошо, тогда я, пожалуй, буду собираться, чтобы побыстрее вернуться к тебе, – он легко поцеловал меня в губы, а затем откинул одеяло в сторону и прикоснулся губами к животу, – не шали тут без меня. Маме нужно поспать.

После этого Генри встал с кровати и пошел в душ, где пробыл некоторое время. Я в это время заглянула в свой телефон, увидела несколько непрочитанных сообщений, ответила на них, а затем откинула телефон в сторону и выползла из кровати.

Я пошла на кухню, чтобы налить себе чаю и позавтракать с Генри. И во время этого мне в голову пришла очень классная идея, с которой я хотела поделиться со своими мужем.

Генри появился на кухне в очень красивом сером костюме, белой рубашке и галстуке на шее. Он сразу же подошел ко мне и поцеловал меня в губы.

– Хочешь чего-нибудь? – спросил он меня, – сладкого, соленого?

– Нет, я хочу только тебя, – я привстала на мыски, чтобы обнять его за шею и быть с ним почти на одном уровне. Руки Генри сразу же крепче приобняли меня, а его губы начали страстно целовать мои.

– И все-таки мне нужно остаться, – пробормотал Генри между поцелуями, – как я могу уйти? Я же теперь буду думать только о тебе?

Его руки опустились ближе, подхватывая меня под попой и приподнимая вверх, чтобы посадить на столешницу. Мы продолжали целоваться, лаская руками друг друга. Сквозь штаны Генри я чувствовала его возбуждение.

Когда мы оторвались друг от друга, то смотрели в глаза и тяжело дышали. В наших глазах была страсть, но мы понимали, что сейчас нам нужно было оторваться друг от друга. Генри нужно было уделить время своей работе.

Но я определенно сегодня хотела довести дело до конца.

А потом я вспомнила о том, что хотела предложить Генри.

– Генри, сходи со мной на свидание? – предложила я.

– На свидание? – улыбнулся Генри, – а я думал, что ты не романтичная.

– Так и есть, – я улыбнулась ему, понимая, что мой муж хорошо меня знает, – но я так хочу провести с тобой время. Нахождение в 4-х стенах буквально выводит меня из себя.

– Хорошо, малышка, – Генри провел рукой по моей щеке, – только можно я выберу место?

– Конечно, – я улыбнулась ему, – как мне нужно выглядеть для этого места?

– Как тебе будет удобно, – Генри прикоснулся к моим губам, – надевай все, что захочешь.

– Окей, – я осторожно поправила его галстук, – ты очень красивый, Генри.

– Нет, Вероника. Ты красивая, – он прикоснулся своим носом к моему, – очень красивая. Я сейчас еле-еле сдерживаю себя, чтобы не наброситься на тебя.

– Тогда иди на работу, – улыбнулась я ему, целуя его в губы, – а я буду готова к твоему приходу.

– Хорошо, я вернусь буквально через 2,5 часа. Успеешь собраться?

– Конечно, – кивнула я, а затем опустила глаза вниз, – правда не знаю, что сейчас на меня налезет.

– Если что можешь позвонить моей помощнице, и она подберет тебе что-нибудь.

– Ох, мистер Ричардсон, – я ударила его по руке, – ты должен знать, что тут мне помощь не нужна.

– Знаю, но попробовать все равно стоило, – он улыбнулся мне, а затем приподнял меня, еще раз страстно поцеловал, а затем помог встать на ноги, – будь осторожна, я скоро вернусь. Напишу, когда приеду на работу.

– Хорошо, – я убрала руки с его шеи и поправила его пиджак, – все, иди, красавчик. А я попью чай и приведу себя в порядок.

– Если что звони, малышка, – Генри внимательно посмотрел мне в глаза, – абсолютно по любому поводу, поняла?

– Да, – я улыбнулась ему.

Генри еще раз поцеловал меня на прощание, а потом ушел на работу. Я посидела на кухне, позавтракала и попила чай.

После этого я пошла в нашу спальню, где приняла душ, высушила волосы, а затем пошла в гардеробную в поисках подходящего наряда. Конечно, ни во что сексуальное я сейчас не влезу, но я нашла одно свободное короткое платье, которое отлично должно было подойти моей беременной фигуре.

Платье было темно-синего цвета, с декольте и плетеной спиной. Мне оно понравилось, так как я хотела быть красивой для Генри. Все-таки это первое свидание с моим мужем.

Генри позвонил мне и сказал, что он добрался до работы. Он решит пару моментов, а затем поедет домой. Я же начала приводить свое лицо в порядок.

После аварии мое лицо было опухшим из-за препаратов, синяков, ссадин. Сейчас осталась небольшая припухлость, но я не решилась делать сложный макияж, а слегка подправила тон, нанесла тени и тушь на глаза, чтобы сделать их более выразительными. Не думаю, что при Генри я сильно меняла свои привычки.

Пока я собиралась, Генри позвонил мне и сказал, что будет дома в течение получаса. Этого времени мне как раз должно было хватить, чтобы надеть на себя платье и сделать финальные штрихи. Я даже решила надеть туфли на устойчивом каблуке, чтобы быть более сексуальной рядом со своим роскошным мужем.

Примерно через полчаса, как и обещал Генри, он появился дома. Я  услышала, как он вошел в квартиру, а затем появился в спальне и замер, когда увидел меня.

– Нравится? – я слегка покрутилась перед ним, – это одно из немногих платьев, которое смотрится на мне неплохо, поэтому я…

Генри не дал мне договорить, а резко подошел ко мне и начал страстно целовать. Он держал меня в своих руках, откинув в сторону букет цветов, которые держал в руке 5 секунд назад, а затем прижал меня к стене и начал страстно целовать. Его язык сразу же проник в мой рот и начал овладевать им. Но и я не отставала от него.

– Ты невероятно красивая, Вероника, – проговорил мне Генри, тяжело дыша и глядя в глаза, – боже, какая же ты невероятная.

Он снова прижался к моим губам, а его руки приподняли меня над полом и крепко удерживали под попой.

– Ты моя, Вероника, – Генри прижался нижней частью своего тела к моей и начал слегка двигаться, отчего я буквально начала терять контроль, – только моя, малышка.

– Твоя, Генри, – пробормотала я, когда его губы оказались на моей шее, – только твоя.

Генри покрыл мою шею поцелуями, а затем прижался своим лбом к моему, тяжело дыша.

– Я обещал тебе свидание, малышка, – прошептал он, – поэтому нам нужно притормозить.

– Хорошо, – также тихо ответила я, – но мы сможешь вернуться к этому позже?

– Можешь в этом не сомневаться, – он слегка поцеловал меня в губы, – сегодняшняя ночь наша. Да все время нашей жизни наше, малышка.

Он помог мне опуститься на ноги, продолжая меня крепко держать в объятиях. Его взгляд переместился вниз на мои ноги, на которых не было обуви, а затем перевел взгляд на пол, где заметил туфли.

– Можно я кое-что поменяю в твоем образе? – спросил Генри, и я кивнула.

Он осторожно поднял меня на руки, а затем посадил на кровать и попросил посидеть на кровати, пока он сходит в гардеробную. Вернулся он оттуда с моими любимыми белыми кроссовками, которые начал надевать мне на ноги.

– Я не сильно затянул их? – поинтересовался он, а я отрицательно показала головой.

– Генри, что ты делаешь? – наконец-то задала я ему вопрос, когда он закончил с кроссовками.

– Вероника, мне очень нравится, что ты сделала это ради меня, – он поднял руку, не давая мне ответить на это, – но давай пока мы отложим туфли в сторону? Я хочу, чтобы тебе было удобно. Тем более, ты терпеть не можешь эти кандалы.

Я рассмеялась, потому что он четко озвучил то, что я всегда думала о данном виде обуви.

– Это будет выглядеть странно, – я указала на свой внешний вид.

– Малышка, тебе удобно? – я кивнула, – тебе нравится, как ты выглядишь? – я вновь кивнула, – и мне нравится, как ты выглядишь. Поэтому плевать на мнение левых людей. Нас оно никогда не волновало.

– А ты действительно хорошо меня знаешь, Генри, – я улыбнулась ему.

Когда Генри поднялся на ноги, то протянул мне руку и помог мне встать с кровати.

– Черт, я потерял голову и кинул букет куда-то на пол, – Генри нагнулся за букетом шикарных цветов, поправил их немного, а затем протянул их мне, – прости, я немного отключился от реальности, когда увидел тебя.

– Ничего, – я улыбнулась и вдохнула аромат цветов, – они очень вкусно пахнут. Спасибо.

– Не за что, – Генри тоже улыбнулся мне, – давай поставим их в вазу, а сами пойдем?

– Хорошо, – мы нашли вазу, и спустя пару минут покинули нашу квартиру, держась за руки. Мы сразу же сели в машину, которая повезла нас к ресторану.

Когда мы туда вошли, то нас проводили к нашему столику. Видимо, Генри заранее забронировал его для нас.

Ресторан был тихим и очень милым. Помимо нас были еще гости, но я видела только Генри, который помог мне сесть, а затем устроился напротив меня.

Я осмотрелась по сторонам, отметив, что здесь очень красиво и спокойно, а также то, что музыканты играли душевную музыку.

– Тут очень уютно, – сказала я, когда Генри внимательно оценивал мою реакцию.

– Мы ходили сюда пару раз, – улыбнулся Генри, – тебе здесь нравится.

– Да, потому что мы находимся друг к другу близко, – улыбнулась я и поставила свою ногу рядом с его, – а еще тут очень расслабляющая атмосфера.

– Это точно, – кивнул Генри, – хочешь я сделаю заказ?

– Да. Полностью полагаюсь на твой выбор.

– Хорошо, – к нам подошла девушка-официантка, чтобы принять наш заказ. Генри назвал непонятные названия блюд, – и сок.

– Спасибо за ваш заказ, – проговорила девушка, – скоро вернусь с вашими напитками.

– Ты мог заказать себе вина, – предложила я, протягивая руку к его манжетам.

– Нет, я не хочу пить, – Генри накрыл мою руку своей, – тем более напиваться в одиночку как-то не круто.

Я рассмеялась над его фразой, и в следующее мгновение официантка поставила перед нами наши напитки.

– Что ж, миссис Ричардсон, – он поднял свой бокал, а я подняла свой, – за то, что мы, несмотря на все выпавшие трудности, вместе.

Я улыбнулась ему, и мы чокнулись бокалами. Вечер с мужем мне нравился все больше и больше.

– Ладно, расскажи мне, как прошел твой день, – сказала я, – ты всегда интересуешься моим состоянием, но мне кажется, что я в нашем браке проигрываю.

– Поверь, это совсем не так, – Генри снова взял меня за руку, – ты очень многое для меня сделала.

– Да, но в последние несколько недель, я крайне неудачная версия жены, – грустно улыбнулась я.

– Вероника, – Генри позвал меня, чтобы я посмотрела в его глаза, – не смей так думать, хорошо?

– Хорошо, – кивнула я, – и все-таки ты уходишь от вопроса. Как прошел твой день?

Мы начали поддерживать обычную беседу, обсуждая, как прошел день Генри. Потом перешли к тому, что я хотела бы вновь начать заниматься работой, хотя бы понемногу вникая в то, что я делала раньше.

Затем принесли нашу еду, и мы продолжили наслаждаться вечером. В компании Генри было так легко – мы общались, смеялись, обсуждали интересные вещи… Вечер пролетал очень незаметно для нас.

– Пойдем потанцуем, – Генри встал из-за стола и протянул мне руку, помогая мне встать.

– Танцевать? – удивилась я, – тут никто не танцует. Да и я не самый лучший танцор.

– Ничего страшного, – Генри вывел нас поближе к исполнителям, – главное не умение, а партнер.

Генри обнял меня и притянул в объятия. Его руки опустились на мою талию, а мои легли к нему на шею. Мы начали медленно танцевать, наслаждаясь объятиями друг друга.

– Ты потрясающий, Генри, – прошептала я в ухо Генри, – спасибо тебе за этот вечер.

– Я рад, что тебе понравилось, – он осторожно поцеловал меня в висок, – хочешь еще что-нибудь? Например, десерт?

– Нет, – я покачала головой и отстранилась от него, чтобы видеть его глаза, – я хочу домой. Хочу провести оставшееся время там.

– Ты уверена? – я кивнула, – Вероника, этот ужин ни к чему не обязывает… Ты же знаешь, что я…

Я прикоснулась к его губам, прерывая эту бесконечную речь.

– Мистер Ричардсон, нас и так два раза прерывали, – пробормотала я напротив его губ и прижалась ближе к его телу, – еще одного я не допущу.

– Хорошо, малышка, – я видела, как огонек вспыхнул в его глазах, поэтому улыбнулась, когда он повел нас обратно к столику, быстро расплатился за ужин, и увел меня прочь из ресторана.

Всю дорогу мы держались за руки и обменивались легкими поцелуями. Я не могла дождаться, когда мы окажемся в нашей спальне.

Я безумно хотела своего мужа. Прямо сейчас.

Наконец-то мы добрались до дома. Генри отпустил нашего водителя и помчался вместе со мной к лифтам, чтобы скорее добраться к нам в пентхаус.

И спустя пару минут мы были на месте. Генри подхватил меня на руки и понес в нашу спальню, где мы сразу же упали на кровать и начали страстно целоваться.

Я пыталась стащить ненавистный пиджак с плеч Генри, а руки Генри приподнимали мое платье вверх, чтобы открыть доступ к моим ногам и попе.

Вскоре мой муж принял сидячее положение, чтобы стащить с себя пиджак, затем избавиться от галстука, и наконец снять свою рубашку. Я не удержалась и провела рукой по кубикам его пресса.

– Боже, малышка, – его губы вернулись ко мне и начали страстно целовать. Языки боролись друг с другом, губы буквально пожирали друг друга, а стоны наполняли собой комнату. Мы были словно изголодавшимися животным.

– Помоги мне снять это чертово платье, – простонала я, когда губы Генри переместились мне на шею.

Генри осторожно приподнял меня, стянул платье и откинул его куда-то в сторону. На мне не было бюстгальтера, поэтому руки Генри сразу же накрыли мою грудь, а затем и рот, который начал ласкать мои соски, оттягивая их, кусая и страстно облизывая их.

– Боже, у беременности, оказывается есть некоторые плюсы, – простонала я, наслаждаясь ощущениями касания губ Генри на моей груди, – прошу тебя, только не останавливайся.

– Ни за что, малышка, – он продолжил прикасаться к моей груди, – но я думаю нам нужно избавиться от одежды.

– Согласна, – мои руки переместились к ремню его штанов, – избавься от них. Они мне мешают.

Генри широко улыбнулся, а затем отстранился от меня, чтобы в считаные секунды избавиться от штанов и носков. Теперь мы остались только в нижнем белье.

– Мы все еще можем остановиться, – сказал мне Генри, накрывая мое тело своим и начиная совершать неторопливые толчки, имитируя секс.

– Нет, Генри, – я прикоснулась к его лицу, – я хочу тебя. Своего мужа. Я слишком долго этого хочу.

– Боже, малышка, – губы Генри вновь прижались к моим, – ты должна будешь мне сказать, если вдруг почувствуешь себя плохо, хорошо?

– Конечно, Генри, – я обхватила его шею своими руками, а ногами обхватила его шею, прижимаясь своей киской к его члену. Пусть между нами все еще было нижнее белье, но я отчетливо ощущала, насколько сильно он хочет меня. Невероятно твердую эрекцию было сложно игнорировать, – Генри, прошу тебя, я безумно хочу тебя. Прямо сейчас.

Рука Генри переместилась вниз и избавила меня от трусиков, а затем его пальцы погладили мой клитор, отчего я резко выгнулась в его руках. Ощущения были просто нереальными.

– Нам нужны презервативы? – спросил Генри, смотря мне в глаза.

– Тебе не кажется, что уже немного поздновато об этом задумываться, – усмехнулась я, хотя это было очень тяжело, когда его рука все еще ласкала мою киску, слегка проникая в меня пальцами.

– Я даже не уверен, где я могу их найти сейчас, – улыбнулся мне Генри.

– Генри, – я обхватила его лицо своими руками, – ты же ни с кем не был, пока я…

– Нет, ты что, малышка, – ответил Генри, глядя мне в глаза, – только с моей рукой. Но она больше тебя любит.

И в доказательство он вошел в меня двумя пальцами, отчего я впилась ногтями в спину Генри.

– Боже, Генри, – простонала я, – они нам не нужны. Я хочу почувствовать тебя. Всего тебя.

– Хорошо, – Генри осторожно приподнялся с меня, продолжая ласкать меня своими пальцами, отчего я стала просто невероятно влажной, а сам наконец-то избавился от своих боксеров, кидая их на пол.

Я протянула руку к его члену, желая почувствовать его. И ощущения не огорчили меня – член Генри был длинным, толстым, с крупной головкой.

– Малышка, – простонал Генри, когда я начала двигать рукой вверх-вниз.

– Генри, я больше не могу ждать, – простонала я, – я не хочу кончать от твоих рук.

– Я могу задействовать рот, – улыбнулся Генри мне в губы. Мне нравилась его веселость. Я не ощущала напряжения между нами.

– Нет, твой рот мне нужен здесь, – я прижалась к его губам, – войди в меня. Сделай меня вновь своей.

И после этого Генри не заставил себя долго ждать. Его рука переместилась на мое бедро, чтобы крепко обхватить меня, пока его член начал, не спеша входить в мою мокрую киску.

– Боже, малышка, – его лоб прижался к моему, пока он осторожно растягивал меня, – я так скучал по тебе.

– Как и я, милый, – я также тяжело дышала, потому что его неторопливые толчки сводили меня с ума. Я почти была на грани.

И когда он вошел в меня полностью, растягивая своим членом, мы оба громко застонали. Ощущения были непередаваемым.

– Вероника, все в порядке? – голос Генри был напряженным, а бисеринки пота начали катиться по его лицу.

– Да, Генри, но я хочу, чтобы ты начал двигаться, – после моих слов Генри начал совершать медленные толчки, отчего я запрокинула голову и приоткрыла рот. Мне было слишком хорошо. Просто невероятно хорошо.

Губы Генри прикасались к моим, пока он погружался в мое тело. Но я отчаянно хотела больше

–Генри, прошу тебя, сильнее, – я впилась ногтями в его ягодицы, притягивая его ближе к себе, – со мной все хорошо.

– Я боюсь навредить тебе, – произнес Генри, останавливаясь и смотря мне в глаза, – я не хочу, чтобы тебе было больно.

– Генри, – я подняла руки к его лицу, лаская его щеки, – мне сейчас невероятно хорошо. И у меня ничего не болит. Если вдруг я почувствую, что мне становится нехорошо, то я скажу тебе, хорошо?

– Хорошо, – Генри кивнул и поцеловал мою ладошку, – боюсь, что я не продержусь долго, малышка.

– Это не важно, – я улыбнулась ему, – я тоже долго не продержусь.

Генри вновь прижался к моим губам, приподнял мое бедро своей рукой и начал быстро входить в меня. Наши стоны заполнили нашу спальню, а движения были неистовыми.

И хотя мы очень страстно трахались, но я все равно чувствовала любовь между нами.

Вскоре я почувствовала, что мое тело начало все ближе и ближе подступать к оргазму, отчего я сильнее притягивала Генри к себе, а руками буквально царапала и впивалась в его спину.

– Генри, я очень близко, – громко простонала я.

– Кончай, малышка, – голос Генри был очень напряжен, когда он говорил это сквозь зубы, продолжая яростно входить в меня. А затем его рука опустилась между нами и дотронулась до моего клитора. Он даже ничего сделать не успел, как оргазм накрыл меня с головой, и мои внутренние мышцы начали сокращаться.

Не прошло и пары секунд, как Генри громко застонал, и я почувствовала, как его горячая сперма заполнила мою киску. И это было невероятно.

Генри скатился с меня, притягивая меня ближе к себе. Его губы продолжали целовать меня, а рука опустилась по телу, лаская мой живот.

– Вероника, – простонал Генри, когда я опустила руку к его члену, – боже, малышка.

– Ты же хочешь продолжить? – спросила я напротив его губ.

– Можешь не сомневаться, – Генри прорычал эти слова, когда я усилила хватку на нем, – я всегда хочу тебя.

– Всегда? – я улыбнулась ему, а затем перевернула его, чтобы сесть на его бедра.

Его руки легли мне на бедра, а сам Генри принял сидячее положение.

– Всегда, – он положил руку на мою попу, – замена жены своей рукой крайне сомнительна.

Я внимательно смотрела в его глаза, пока руки Генри гладили мое тело.

– Значит, ты правда ни с кем не был? – неуверенно произнесла я.

– Вероника, я женат, – он легко поцеловал меня в губы, – и я безумно люблю свою жену. Поэтому нет, я ни с кем не был.

Я улыбнулась ему и обняла руками за шею. Затем я немного привстала, и Генри направил свой член в мою киску. Я простонала в его губы, а Генри начал буквально поглощать мой рот своим.

– Боже, Генри, – простонала я, запрокидывая голову назад, позволяя губам своего мужа покрывать поцелуями мою шею.

Я старалась доставить нам двоим удовольствие, поэтому приподнимала бедра вверх и вниз, пока Генри помогал мне двигаться туда-сюда.

– Господи, малышка, – движения Генри стали резче, а наши поцелуи намного жарче.

Не знаю, сколько продолжалось наше страстное занятие любовью, но вскоре руки Генри впились мне в ягодицы, и от этого я кончила. Генри сразу же последовал за мной, опуская голову в мою шею.

– Я люблю тебя, – простонала я, пока отходила от оргазма. Генри не шевелился рядом со мной, а только громко и часто дышал.

Затем, когда мы немного пришли в себя, Генри перевернул нас так, чтобы мы лежали на боку, лицом друг к другу.

– Все хорошо? – спросил Генри, поглаживая мой живот.

– Да, – кивнула я, а затем придвинулась ближе, чтобы касаться его носа своим, – ты услышал то, что я сказала?

– Конечно, – подтвердил Генри, все еще не смотря мне в глаза.

– Ты мне не поверил, да? – усмехнулась я, а Генри поднял свои глаза на меня, – подумал, что это признание во время секса.

Генри ничего не ответил, а просто продолжал смотреть на меня.

– Я люблю тебя, Генри, – произнесла я, прикасаясь к его губам, – очень сильно люблю.

Руки Генри крепче притянули меня к себе так, что он опрокинул себя на спину, а я накрыла его тело своим.

– Я тоже тебя люблю, – проговорил Генри, глядя мне в глаза.

– Прости, что не сказала тебе раньше, – я немного приподнялась, чтобы не  ложиться целиком на живот, – я боялась, что ты подумаешь, что я это из чувства долга сказала.

– Я бы никогда так не подумал бы, – губы Генри не покидали моих, – помнишь, любовь – это прежде поступки? – я кивнула, – я знаю, что ты меня любишь, хотя и многого не помнишь. Но, Вероника, мы создадим много много новых воспоминаний, ведь у нас впереди целая жизнь.

– У нас троих, – улыбнулась я.

– Тем более, – Генри перевернул меня на спину, – а если ты будешь более податливой, то и для нас четверых, или пятерых…

– Боже, тебе не повезло с женой, – Генри поцеловал меня, – думаю, я не готова к такому большому количеству.

– Посмотрим, малышка, – он начал целовать мою шею, переходя на декольте, а потом и к самой груди, – я знаю способы, как можно уговорить тебя. Поэтому это только вопрос времени.

Я не стала отвечать, потому что Генри начал ласкать мое тело руками и губами, отключая мое сознание. Поспорить мы с ним всегда успеем.

Глава 14

Когда я проснулась на следующее утро, то почувствовала губы Генри на своей киске. Я простонала, а ласки Генри стали более интенсивными, отчего я слегка выгнулась в его руках.

– Боже, да, – простонала я, – прошу тебя, не останавливайся.

Мне было сложно видеть Генри, так как мой живот заслонял мне вид, но я смогла запустить пальчики в его растрепанные волосы.

– Ты так сладкая, малышка, – пробормотал Генри, начиная ласкать пальцами мой вход, – я так скучал по твоему вкусу.

– Можешь делать это каждый день, – я громко застонала, так как два его пальца вошли в меня, – боже… Генри… я долго не продержусь.

– И не нужно, – я почувствовала его улыбку на своей киске, – кончай малышка, я хочу больше твоего сладкого сока.

Генри продолжил более интенсивно ласкать меня и спустя пару минут я кончила. Мое тело сотрясла дрожь, и пока я пыталась прийти в чувства, Генри продолжал ласкать меня, продлевая мой оргазм.

Затем он поднялся ко мне и страстно поцеловал в губы, отчего я громко застонала, так как вкус Генри и моего могли вызвать мой второй оргазм.

– Хорошее пробуждение? – улыбнулся Генри, смотря мне в глаза.

– Просто невероятное, – я вновь потянулась к его губам, – я не против просыпаться так каждый день.

Генри начал страстно целовать меня, проникая своим языком в мой рот. Его руки ласкали мою грудь, даря мне невероятные ощущения.

– Моя грудь никогда не была настолько чувствительной, – пробормотала я.

– И большой, – я слегка ударила его по спине, – она и так была большой, но это определенно плюс.

Он поиграл бровями и улыбнулся мне.

– Тебе определенно нравится мое беременное состояние.

– Да, мне кажется не только у тебя гормоны подскакивают, – он приподнял мою ногу, чтобы прижаться своим членом к моей киске, – но и на меня это тоже распространяется.

– Тебя хоть не подташнивает, – сказала я и в следующий момент застонала, так как Генри вошел в меня и начал двигаться.

Больше мы не разговаривали, нашу комнату наполняли звуки толчков и сладких стонов.

После страстного занятия любовью, Генри встал с кровати и сказал, что вернется в течение нескольких минут, скрывшись в ванной. Пока я приходила в себя и выравнивала дыхание, мой голый муж возвратился обратно в комнату, подхватил меня на руки и понес в ванную, где я увидела, что он наполнил ванную, добавив туда пену.

Генри опустил меня на ноги, а затем помог осторожно забраться в ванную, чтобы затем следом опуститься за моей спиной. Его руки обернулись вокруг моего тела, а моя голова легла ему на плечо.

– Просто невероятно, – пробормотала я, прикрывая глаза. Я полностью растворилась в объятиях Генри.

– Мы не можем долго тут сидеть, но на пара минут у нас есть, – Генри поцеловал меня в висок, – а потом мы можем делать все, что ты хочешь.

– Ммм, – простонала я, когда его рука начала теребить мой сосок, – я определенно хочу посидеть с тобой в ванной, затем поесть, затем переместиться в спальню, чтобы вновь заняться сексом, потом вновь поесть, а затем вновь трахаться. Главное включить еду, чтобы у нас были силы.

Генри засмеялся, а я повернулась к нему, чтобы быть ближе к его лицу.

– Я люблю тебя, малышка, – произнес Генри, переместил руки на мою попу, чтобы притянуть меня ближе к себе. Напротив своей киски я четко чувствовала его твердый член, который кажется и не думал спадать, пока я была рядом с ним.

– Я тоже тебя люблю, Генри, – я легко поцеловала его в губы, – я всегда буду говорить тебе об этом.

– Хорошо, потому что я люблю это слышать.

Я обхватила лицо Генри руками и прикоснулась губами к его губам, начиная страстно целовать его. Своей киской я ласкала его член, не давая проникнуть ему внутрь.

Затем я отстранилась, когда почувствовала его руки на своей груди. Я тоже перевела на нее взгляд.

– Мне нравится, как меняется твое тело, – он начал ласкать мои соски, отчего я выгнула спину, – и твой животик мне тоже нравится.

– Еще бы, – улыбнулась я, а затем посмотрела Генри в глаза, – грудь стала больше, живот стал больше, что дальше? Я стану огромной, да?

– Нет, малышка, – засмеялся Генри, продолжая ласкать меня руками, – ты нереально красивая. Разве ты не чувствуешь доказательства?

После этой фразы он слегка толкнулся в мою киску бедрами.

– Мне нравится, как поменялось твое тело, – проговорил мой муж, – не то, чтобы я раньше не находил его привлекательным, но сейчас вся эта беременность нереально возбуждает меня.

– И меня, – простонала я, – думаю, гормоны шалят в приятную сторону.

Я страстно поцеловала Генри, а затем отстранилась от него и вновь села к нему спиной, обвивая его руки вокруг меня. Генри усмехнулся, но затем положил руки на мой живот, куда сразу же толкнулся малыш.

– Ты правда хотел, чтобы у нас сразу же появился малыш? – спросил я, накрывая его руки своими руками.

– Да, – он выводил круги на моем животе, играя с толчками малыша.

– И мы не испугались, когда узнали, что у нас будет карапуз?

– Нет, хотя ты боялась мне сказать, – я почувствовала губы Генри на своих волосах, – ты сказала мне об этом ночью, спустя день, как я сделал тебе официальное предложение. Ты сидела на кухне и выглядела грустной. Я тогда подумал, что ты хочешь от меня уйти.

– Наверное, я боялась, что несмотря ни на что, для нас этот шаг будет слишком быстрым.

– Да, хоть что-то остается в твоем сознании неизменным, – Генри улыбался, – но я всегда говорю тебе правду. И то, что я хотел малышей с тобой – это чистая правда. И мы работали над этим.

Я рассмеялась от последнего его предложения.

– Поэтому был очень рад, когда это произошло. И ты не должна в этом сомневаться. Ты и малыш – самое важное в моей жизни.

– Как и вы в моей, – кивнула я и прикрыла глаза, – можно я тебе кое-что скажу?

– Конечно, малышка. Все, что хочешь.

Я немного помедлила, а потом глубоко вздохнула, чтобы признаться в том, что происходило в моей голове.

– Когда я проснулась в больнице, я была в шоке, что так много всего поменялось в моей жизни. Тогда еще врач обратился ко мне Миссис Ричардсон, а я подумала, какого черта… А затем увидела, как ты побледнел и вылетел из палаты.

– Это было сложно принять… – прошептал Генри, а я сжала его руку.

– Когда все вышли из палаты со мной осталась Джи, которая рассказала мне, что я безумно тебя люблю. Что мы буквально дышим одним воздухом, – я улыбнулась, вспоминая о том, что тогда мне сказала мне моя лучшая подруга, – что мы поженились, обвенчались, и что я беременна. Все это буквально взорвало мою и без того больную голову.

Генри вновь поцеловал меня в волосы. Туда, куда пришелся наибольший удар.

– А потом я начала потихоньку переваривать эту информацию, ведь в последние годы я не стремилась к чему-то. Я этого избегала, да и ничего не испытывала к тем, с кем была. Я боялась чего-то серьезного в своей жизни, поэтому часто «убегала» от тех с кем была вместе, когда чувствовала, что еще чуть-чуть и мы перейдем некую грань серьезности, – я немного запнулась, пытаясь собрать мысли в кучу, – а тут я вышла замуж и обвенчалась с тобой. И я поняла, что отношения с тобой для меня очень много значили. Да, я не помнила этого, но знала то, как относилась к жизни. И это означало, что я безумно в тебя влюбилась. И что ты стал тем, кого я так долго ждала.

Из моих глаз потекли слезы, и руки Генри сильнее обняли меня в воде, пока я стирала их своими пальчиками.

– И тогда, до того, как ты появился в моей палате, я решила дать нам шанс. Не рубить с плеча, а действительно узнать тебя. Ведь тогда я быстро влюбилась в тебя, то что мешало нам вновь быть вместе? И знаешь, я ни разу не пожалела о своем решении, потому что ты так терпелив со мной. Я бы никогда и ничего не поменяла бы.

– Я рад, что ты так решила.

– Я тоже, потому что довольно быстро поняла, что ты любишь меня. И полюбила сама тебя, – я слегка развернулась к нему, чтобы видеть его лицо, – прости, что скрывала это. Я не хотела, чтобы ты сомневался в этом. Я боялась, что ты подумаешь, что я говорю тебе это из-за того, что я тебе что-то должна или чувствую себя обязанной…

– Все хорошо, – Генри чмокнул меня в нос, прерывая мою речь, – главное, что сейчас все хорошо.

– Правда?

– Правда, – кивнул Генри, – мы можем все пережить заново.

– Не хочу, – я помотала головой, – я хочу двигаться дальше. Жить здесь и сейчас. Плевать на отсутствие памяти. Я верю, что она когда-нибудь вернется ко мне.

– Как и я, малышка, – прошептал мне Генри, – я люблю тебя.

– И я люблю тебя, – я спела наши левые руки, а затем поднесла их к своим губам.

После этого мы еще немного посидели в ванной. Затем мы помыли друг друга, а после Генри обернул меня в полотенце, сам закрепил полотенце на своих бедрах и вынес меня в нашу спальню.

– Давай проведем весь день в кровати? – попросила я его, избавляясь от полотенца и залезая под одеяло.

Генри улыбнулся мне, а затем кинул свое полотенце в сторону и тоже присоединился ко мне.

– Нужно поесть, – сказал он, целуя меня в губы, – ты и малыш должны хорошо питаться.

– Тогда давай закажем доставку и поедим прямо в кровати? – я тоже целовала его, пока он пытался немного отстраниться от меня, чтобы дотянуться до своего телефона, улыбаясь мне в губы.

– Боже, малышка, ты специально не даешь мне соображать, – ухмыльнулся Генри, когда я начала покрывать поцелуями его шею, опускаясь ниже к его мускулистой груди.

– Рада, что ты это понял, – улыбнулась я, когда зажала зубами его сосок, отчего он громко застонал.

В следующее мгновение Генри притянул меня выше к себе и зафиксировал меня, чтобы мы вместе могли сделать заказ. Но и тут я умудрялась отвлекать его. Но Генри это нравилось, потому что его сопротивления были ничтожными.

В конце концов Генри сделал заказ, отшвырнул телефон и накрыл меня своим телом, даря мне любовь и нежность. Его поцелуи, движения, ласки возводили меня в небеса и дарили невероятные ощущения. Я очень сильно любила этого мужчину.

Он был для меня всем.

Ну и конечно, мы с Генри провели целый день в кровати. Отвлекаясь только на то, чтобы получить дополнительную энергию для нашего организма.

Глава 15

Генри

Я и Вероника снова вместе. И у нас все хорошо.

Черт, от этой мысли я уже который день улыбаюсь как дурак. Но ничего с собой поделать не могу, потому что моя жена любит меня.

Вновь любит меня.

Проблемы, связанные с ее памятью, пока отступили на задний план. Конечно, это все еще волновало меня и Веронику, но мы оба стали относиться к этому более спокойно и просто наслаждаться нашей совместной жизнью и пиночками нашего малыша.

Наш малыш. Моя маленькая дочка.

Хотите верьте, хотите нет, но я знал, что там девочка. Интуиция подсказывала мне это.

– Привет, Ричардсон, – сказал Киллиан, мой лучший друг, заходя ко мне в кабинет. Он сразу же подошел к моему столу, и мы пожали друг другу руки. Я не видел его уже сто лет, и сегодня мы договорились вместе пообедать.

– Привет, – ответил я, а затем жестом пригласил его присесть.

– Как твоя жизнь? – поинтересовался он, – как твоя прекрасная жена?

Я сразу же поднял на него свой взгляд, и он рассмеялся, поднимая руки. У меня всегда была такая реакция, когда кто-то обращал внимание на мою жену. Пусть даже это и мой лучший друг.

Она моя и точка.

И ничто и никто больше не заберет ее от меня.

– Эй, не нужно таким взглядом на меня смотреть, – проговорил он, – она хоть и невероятно красива, но она твоя жена, Генри. Я не имею никаких видов на нее.

– Надеюсь, иначе я так сильно врежу тебе, что ты до конца своей жизни ходить не сможешь, – ответил я, а потом расслабился, – у нас все хорошо. Даже очень хорошо.

– Как ее самочувствие?

– Тоже все хорошо, хотя она пока не может работать в полную силу, да и беременное состояние тоже выматывает ее, – улыбнулся я, вспоминая, как ей было тяжело со своим животом, но я находил это невероятно милым. Со своим животиком она была просто невероятной.

– Она так ничего и не вспомнила? – осторожно поинтересовался Киллиан, а я отрицательно помотал головой, – мне жаль, чувак, что так все произошло.

– Все нормально, – ответил я, – хотя не так давно она погуглила информацию обо мне и выяснила, каким ветреным я был до нее. Но потом мы вроде как все решили и с каждым днем наши отношения становились все лучше и лучше. Сейчас у нас все также, как и было до потери памяти.

– Ахах, а ты ей не рассказал о своем прошлом, да? – усмехнулся мой уже бывший друг, – надеялся в этот раз быть более правильным?

– Это не смешно, – я пнул его ногой, – и нет, я бы ей все рассказал. Просто на тот момент ей нельзя было нервничать, поэтому я и не стал ей выкладывать всю информацию о своей жизни. К тому же я боялся, что если она узнает, какой стиль жизни я вел до нее, то она развернется и уйдет от меня навсегда и даже не даст мне шанс.

– Есть что-то, что ты ей еще не рассказал?

– Нет, единственное, я хочу ее вновь с родителями познакомить, – я откинулся на кресле и прикрыл глаза.

Почти минуту ни я, ни Киллиан не произносили ни слова.

– Тебе определенно что-то беспокоит, – сказал Киллиан, и я открыл глаза и посмотрел на него, – нет, правда. Ты говоришь, что все хорошо, но тебя что-то беспокоит.

Я пытался понять, о чем он говорит. А потом до меня действительно начало доходить, что…

– Может быть, ты просто поторопился с браком и с ребенком? – вновь проговорил Киллиан, а я резко встал и оказался лицом к его лицу.

– Не смей этого говорить, Киллиан, – процедил я сквозь зубы, – ты хоть и мой друг, но я предупреждаю, что еще какой-то бред, сказанный тобой, и я тебе врежу, – я отошел от него, – я не торопился с ребенком. Я безумного хочу этого со своей женой. Ты даже не представляешь, что я испытываю сейчас, когда малыш шевелится в ее животе и пинает мою руку. Я охренеть, как счастлив.

Киллиан ничего не говорил.

– Но я все еще беспокоюсь о ней, – вновь сказал я, – я все еще вижу, как ей сложно дается потеря памяти. Она не помнит наше знакомство, наш первый поцелуй, секс, свадьбу и прочее, и мне от этого тошно, потому что-я-то все это помню. А ей остается только наслаждаться воспоминаниями о свадьбе с помощью фото и видео. Про остальное я вообще молчу.

– Генри, ты никак ей не сможешь этого напомнить, – ответил Киллиан, – вы можете только начать заново, ну или ждать, когда вернется ее память. Но те моменты вы, к сожалению, не сможете никак восстановить. Они уже у вас были.

Я ничего не ответил ему и поэтому Киллиан продолжил.

– Сейчас, на мой взгляд, ты и Вероника должны наслаждаться тем, что у вас есть – ведь вы же снова вместе, Генри. И теперь у вас снова есть и первый поцелуй и, я надеюсь, первый раз?

Я улыбнулся, смотря в окно на город, потому что, действительно, сейчас у нас вновь было все. Хотя я был бы не против подождать в вопросе секса столько, сколько бы этого захотела Вероника.

Моя малышка. Моя жена. Я так сильно любил эту женщину, что готов был ко всему, что произошло бы в нашей жизни после травмы.

Абсолютно ко всему.

– Генри? – позвал меня Киллиан.

– Да, я здесь, – я вышел из своих мыслей и повернулся к своему другу, – я просто задумался над твоими словами, и ты действительно прав. Я просто очень волнуюсь за нее, не хочу, чтобы она нервничала, но я не могу стопроцентно знать, что творится в ее голове. Я просто знаю, что сейчас она со мной и что с нами все отлично. И я живу этим.

Киллиан кивнул, а я достал мобильный и посмотрел на время. Я не хотел задерживаться на работе, потому что дома меня ждала жена и малыш, но я также давно не виделся с моим лучшим другом.

– Как насчет того, чтобы пойти пообедать и там продолжить поговорить? – предложил я, – думаю, что ты также чертовски голоден, как и я.

– Большего я у тебя и не займу, – усмехнулся Киллиан, вставая с кресла и подходя ко мне. Его рука легла на мое плечо и слегка сжала его, – я не отвлеку тебя от твоей прекрасной жены.

– Хорошо, – улыбнулся я, а затем набрал Веронике смс, что проведу немного времени с Киллианом, а затем приеду домой, чтобы провести время с ней. Она написала мне, что все хорошо, и что она любит меня. Я тоже написал, что люблю ее.

Иначе и быть не может.

Я люблю ее и нашего малыша.

Больше всего в этой жизни.

Глава 16

Вероника

Прошло 2 недели, и мы с Генри наконец-то решились на то, чтобы вдвоем узнать про пол нашего ребенка. Сначала меня все еще одолевали сомнения, стоит ли это сделать, но интерес возрастал с каждым днем, и я решилась. К тому же, это было меньшее, чем я могла отблагодарить своего мужа за то, что он делает для меня.

Мое тело становилось больше с каждой неделей, но Генри говорил, что я выглядела невероятно. Когда мы были вместе, он все время прикасался ко мне, целовал, да и просто не мог отнять своих рук от моего тела.

Он всегда восхищался моим беременным состоянием.

И я верю ему. Ведь то, как он любил мое тело во время секса было отдельным моментов всей нашей истории.

Еще он регулярно игрался с ребенком, так как толчки стали чаще и более интенсивными. У них с ребенком это стало даже своеобразным ритуалом, поэтому я просто могла с улыбкой смотреть на это, когда Генри приступал к играм с малышом.

Ведь теперь, когда я видела, как он играет с ребенком в животе, я понимала, что он будет идеальным отцом. Что это тот человек, который будет делить со мной пополам обязанности родителей и не оставит меня в самый неподходящий момент.

И я была невероятно благодарна за это.

– Ты готова? – Генри зашел в комнату, где я сидела на кровати в черных штанах и светло-голубой удлинённой рубашке. Почти каждую неделю все больше и больше вещей прекращали на меня налезать, поэтому мне пришлось всерьез задуматься над сменой своего гардероба в ближайшие недели.

– Да, только мне нужна помощь с обувью, – проговорила я, так как до моих ног мне было очень сложно дотянуться. Если честно, то я все больше и больше чувствовала себя бегемотом, которому только и нравилось валяться на кровати и ничего не делать.

Но Генри не возражал, а иногда даже и сам присоединялся ко мне, и мы могли проводить время вместе. Порой мне приходилось выталкивать его из кровати, чтобы он мог заняться делами компании, ведь сотрудники, которые там работают, тоже должны получать внимание с его стороны.

– С радостью помогу тебе, – улыбнулся Генри, – что хочешь надеть?

– Кроссовки, – ответила я, когда Генри пошел в гардеробную, – серые. Хотя нет, розовые. Хотя… – следующее, что я услышала был громкий смех Генри, – это не смешно, мистер Ричардсон.

– Малышка, надо выбрать в чем ехать, – проговорил он, громыхая чем-то в гардеробной, а затем вновь вошел в спальню, – как тебе эти?

Кроссовки в его руках были белого цвета с зелеными вставками.

– То, что надо, – было заметно, что Генри даже выдохнул, а я протянула ему свою ногу, – поможешь мне?

– Тебе даже не надо просить меня об этом, – он подошел ко мне и осторожно опустился на пол, помогая мне надеть кроссовки. Сам Генри надел джинсы и темно-бордовую рубашку, которая невероятно смотрелась на нем.

– Мне нравится твоя рубашка, – сказала я, проводя руками по его плечам, когда он закончил надевать мои кроссовки, – ты в ней очень красивый.

– Тебе не удастся меня отвлечь, малышка, – он поднялся на ноги, а затем помог мне встать, – но мы определенно можем продолжить с того момента, на котором остановились, после того, как вернемся домой.

Он улыбнулся мне и погладил мой живот. Ребенок сразу же толкнулся в его ладонь.

– У вас какая-то необычная связь с малышом, – проговорила я, переводя взгляд на живот, – малыш буквально чувствует тебя.

– Он просто любит нас и так общается, – улыбнулся Генри, целуя меня в нос, – а теперь пошли. Пора проверить, как там моя дочка.

Я усмехнулась и пошла следом за ним, держа его руку в своей.

Спустя полчаса мы были на приеме у моего врача, которая уже успела поинтересоваться моим самочувствием, и тем, как проходит для нас двоих беременность. Она также отметила, что я и Генри выглядели очень счастливыми, и что она была рада за нас.

– Хорошо, раз никаких жалоб нет, тогда ложись, чтобы мы могли посмотреть, кто там у нас, – Генри помог мне опуститься на кресло, а затем взял меня за руку. Я приподняла рубашку, и врач сразу же нанесла гель, отчего я дернулась. Генри продолжал держать мою руку, осторожно поглаживая ее своим большим пальцем.

– Он прохладный, – подтвердила врач с улыбкой, а потом включила аппарат УЗИ. Малыш на экране уже был довольно большим. Его ручки и ножки были в движении, отчего лицо Генриа озарилось улыбкой, когда он увидел это.

– Что ж, молодые родители, – проговорила врач, смотря на нас, – готовы узнать? Или все-таки отложите интригу до родов?

Генри посмотрел на меня, и я отрицательно покачала головой.

– Нет, мы узнаем сейчас, – я посмотрела на монитор, чтобы полюбоваться нашим малышом. Я ужасно сильно хотела, чтобы ребеночек поскорее родился, чтобы уже подержать его на руках и видеть, как он будет шевелить ручками и ножками, когда я буду рядом.

– Хорошо, – улыбнулась врач, а затем вновь посмотрела на монитор, – поздравляю вас, мистер и миссис Ричардсон, у вас будет очаровательная маленькая девочка.

Рука Генри крепко сжала мою, и я увидела, как он счастлив.

– Девочка, – прошептала я, а затем обратилась к своему мужу, – Генри, у нас будет девочка.

– Знаю, малышка, – он буквально светился от счастья, когда наклонился ко мне и легко поцеловал в губы. Затем он отстранился и прижался своим лбом к моему, пока мы наслаждались этим моментом.

– Я напишу вам рекомендации и распечатаю снимки УЗИ, – сказала врач на заднем плане, пока я и Генри смотрели друг другу в глаза и гладили живот, чтобы убрать остатки геля.

Я с уверенностью могу сказать, что это был самый счастливый момент в моей жизни. Ничто не сравниться с этим прекрасным моментом.

Спустя пару минут я и Генри вышли в коридор. Он крепко держал меня за руку, а когда я остановилась, то он повернулся ко мне с озадаченным лицом.

– Что-то случилось? – он выглядел обеспокоенно, смотря на меня, – давай вернемся к врачу?

– Нет, Генри, – я улыбнулась ему, – ты можешь меня обнять?

– Конечно, малышка, – Генри притянул меня к себе так, что я смогла приподнялся на мыски и обнять его шею. Его руки крепко сомкнулись на месте, где раньше была моя талия, а лицом он уткнулся в мою шею.

Так мы простояли почти минуту, пока я пыталась утихомирить вспыхнувшие во мне эмоции, и слезы, которые текли из моих глаз. Генри тоже ничего не произносил, крепко держа меня в своих объятиях.

– Генри, у нас будет девочка, – прошептала я, – представляешь, девочка.

– Да, – кивнул Генри, – наша маленькая девочка.

– Я все-таки подарю тебе дочку, – улыбнулась я ему в шею.

– Даже, если бы у нас родился бы мальчик, я был бы также счастлив, – он слегка отстранился от меня, чтобы видеть мое лицо, – наш малыш полностью здоров, а это самое важное, Вероника.

– Да, – я смотрела в его глаза и кивнула, – но в следующий раз ты должен будешь поработать над мальчиком.

– Хорошо, малышка, – улыбка Генри была почти до ушей, когда он чмокнул меня в нос, – любое количество малышей, которое ты захочешь.

– Я люблю тебя, Генри, – сказала я, поцеловав его нежно в губы, – очень сильно люблю. Спасибо, что ты рядом со мной. Я никогда не была так счастлива, как после встречи с тобой.

– И я тебя люблю, малышка, – Генри ответил на мой поцелуй, – пойдем куда-нибудь?

– Давай найдем какую-нибудь кафешку? – я и Генри пошли на выход из больницы, – хочу какой-нибудь тортик.

Генри достал телефон, чтобы посмотреть, что находилось с нами поблизости, а я осмотрелась по сторонам и поняла, где мы.

– Пойдем, – я взяла его за руку и повела в противоположную сторону, – кажется, я знаю одно уютное место.

Генри шел за мной, спрашивая меня, куда мы идем. А я просто продолжала идти, зная, что я на верном пути, потому что, хоть я ничего и не помнила за последний год, но предыдущее время я же жила в Нью- Йорке и посещала множество мест.

И действительно, спустя минут десять я нашла то место, в которое когда-то уже ходила.

– Пойдем, – мы зашли в кафешку, где сразу же сели за столик рядом с окном, – насколько я помню, здесь вкусный кофе.

Генри все еще недоуменно на меня смотрел, а потом тяжело выдохнул и посмотрел на меня.

– Ты что-то вспомнила? – он был немного озадачен, а затем к нам подошла официантка, которая дала нам меню и сказала, что подойдет к нам через пару минут.

– Не совсем, но я же помню, что раньше жила в Нью-Йорке, – я уткнулась в меню и нашла себе торт, который хотела попробовать, – возьму торт с ягодами и чай.

– Хорошо, – кивнул Генри, не отводя от меня взгляд.

– Генри, что-то не так? – я взяла его за руку, чтобы нежно ее сжать.

– Нет, я просто озадачен немного, – он погладил мою руку, – порой, я никак не могу смериться с тем, что ты не помнишь целый год.

– Генри, милый, – я слегка наклонилась вперед, – плевать на это. Главное, что сейчас я невероятно счастлива. Счастлива с тобой и малышом. С нашей маленькой девочкой.

Генри хотел что-то сказать, но я прервала его, подняв руку к его губам и приложила палец.

– Да, мне тоже хочется это вспомнить, но, Генри, сейчас и так все замечательно, – я переместила руку на его щеку, – я люблю тебя, и мне плевать, чего я там не помню.

Генри продолжал смотреть на меня.

– Сейчас, – я подчеркнула интонацией это слово, – у нас все отлично сейчас. И я хочу жить сегодняшний днем и нашим будущим. Рано или поздно память вернется. И мы просто завершим головоломку, хорошо?

Генри кивнул и поцеловал мою руку, а затем крепко сжал ее в своей руке.

– А теперь сделай заказ, – приказала я ему, – я безумно хочу этот торт.

Смех Генри разнесся по кафе, и когда к нам подошла официантка, Генри заказал 2 куска торта, чай и себе кофе, отчего я пнула его по ноге под столом.

– Эй, мне нужны силы для сегодняшней ночи, – он поиграл бровями, – я должен уложить спать нашу маленькую принцессу, а затем уделить время ее маме, которая безумно меня хочет. Не забывай, ты меня еще дома завела. А знаешь, как трудно после этого здраво мыслить?

– Какой же ты несчастный. А то, что у твоей жены гормоны бьют через край, и она заводится от любого твоего движения, это не в счет? – я поддела его, а потом решила перевести разговор на другую тему, – мне кажется, нам пора начать думать о детской. И о вещах для малышки, потому что не успеем мы и глазом моргнуть, как она родится.

Генри кивнул, а затем хотел что-то ответить, но официантка принесла наш заказ, и я сразу же откусила от торта и застонала.

– Боже, он нереально вкусный, – я даже прикрыла глаза от удовольствия, а когда открыла, то увидела, что глаза Генри были нереального темно-синего цвета.

– Не играй со мной, миссис Ричардсон, – пригрозил мне Генри, слегка поерзав на стуле, – я стараюсь думать о нашей дочке, а ты сбиваешь меня.

– И собираюсь делать так до конца нашей жизни, мистер Ричардсон, – я отломила кусочек от своего торта и протянула его Генри, – попробуй. Он прям тает во рту.

Генри осторожно захватил губами кусок торта, а затем не спеша прожевал.

– Да, он и в правду очень вкусный, – Генри потянулся к своему кофе, – очень милое место, кстати.

– Ага, – кивнула я, – насколько я помню, мы с Джи сюда пару раз ходили. Хозяйки – две сестры, которые сами готовят все эти сладости. У них раньше были очень вкусные шоколадные печенья со всякими обсыпками, которые они готовили к новому году.

Генри внимательно меня слушал, пока мы сидели вместе в кафе напротив друг друга. Мы словно были на свидании – нам было легко и уютно. Мы болтали, смеялись, кормили друг друга тортом, обсуждая детскую и нашего малыша.

– Я думаю, что нам просто нужно посмотреть в интернете, как и что можно сделать в спальне малышки, а затем просто воплотить все это, – предложил Генри, – не забывай, мы можем нанять лучших дизайнеров, которые создадут все, что нашей душе угодно.

Я согласилась с его мыслью, и отметила себе в голове, что нужно будет посвятить этому время, потому что всегда только кажется, что времени много. А потом раз – и вот ваша малышка.

Однако я не могла жаловаться. Моя жизнь повернулась ко мне самой прекрасной стороной, и я была невероятно этому счастлива. Ведь я и мечтать о таком не могла, а потом бац, и потеря памяти полностью подарила мне другую жизнь.

Глава 17

Несколько месяцев спустя

Мой муж держал на руках нашу маленькую девочку, и я не могла отвести взгляд от них. Генри держал маленький сверток в изгибе своей руки, пока пальцы другой гладили лицо нашей малышки

Я не знаю, сколько времени в итоге продлились мои роды, и сколько потраченных нервов и голоса мне это стоило, но Генри с нашей малышкой на руках стоил каждой потраченной секунды.

– А теперь пойдем к маме, – прошептал Генри, аккуратно наклоняясь ко мне и передавая мне Хлою, – думаю, что ты тоже хочешь подержать ее на своих руках.

Я осторожно взяла ее из рук Генри, смотря в ее немного недовольное личико. Ее ручки и ножки были такими маленькими, что я могла обхватить их одним пальцем.

– Она такая красивая, Генри, – прошептала я, аккуратно прикасаясь к ее пухленькой щеке.

– Как и ее мама, – улыбнулся он мне, а затем осторожно присел рядом со мной на кровать, – она очень похожа на тебя.

– Нет, она на тебя она похожа больше, – я не могла отвести от нее свой взгляд, – у нее только глазки мои.

– Не будем спорить, она просто взяла от нас обоих наши лучшие черты, – Генри взял ее ручку в свои пальцы, – такие крошечные.

Хлоя обхватила рукой палец Генри, отчего мое сердце сжалось от такого прекрасного вида.

Мой муж и моя дочка.

Что может быть лучше этого вида?

Мы продолжали сидеть в своем мирке, наслаждаясь тем, что мы сделали вместе. Хлоя немного посмотрела на нас, а затем начала сладко зевать и через несколько минут ее глазки закрылись, и она уснула у меня на руках.

Наша дочка. Моя и Генри.

Конечно, наши совместные роды были еще тем испытанием, но мой муж был огромным молодцом. Он держал меня за руку, помогал мне дышать, да и вообще подбадривал, как только мог. Конечно, ему также и сильно досталось от меня, но он стойко это выдержал.

– Генри, я люблю тебя, – прошептала я, переводя взгляд на него, когда наша малышка уснула у меня на руках.

– Я тоже люблю тебя, Вероника, – Генри наклонился ко мне и поцеловал в губы, – люблю вас двоих.

Я ответила на его поцелуй легкими касаниями губ, а затем продолжила смотреть в глаза.

– Спасибо тебе, – тихо призналась я.

– Вероника, тебе не надо меня благодарить, – Генри осторожно забрал у меня Хлою из рук и осторожно прикоснулся губами к ее лобику, – это я должен благодарить тебя за нее.

– Ты очень помог мне в этом непростом «процессе», – Генри поднялся на ноги, чтобы положить Хлою в специальную кроватку, где накрыл ее одеяльцем, – ты каждый день делаешь нереальным для меня.

Генри ничего не ответил мне, а просто продолжил стоять рядом с кроваткой любуясь нашей девочкой.

Так он простоял довольно долго, а затем вернулся ко мне, чтобы прилечь рядом со мной.

– Давай раз и навсегда определимся, что мы с тобой муж и жена? Что ты делаешь для меня столько же, сколько и я делаю для тебя? – он приобнял меня за плечи, чтобы притянуть мою голову к своей груди, – я люблю тебя, и делаю то, что делают любящие люди друг для друга.

– Хорошо, – я взяла его левую руку в свою, – и я тоже тебя люблю.

Губы Генри прижались к моей голове, и так мы пролежали некоторое время.

– Представляешь, мы создали с тобой маленькую девочку, – прошептала я, все еще пребывая в эйфории, – никогда не была так счастлива, как сейчас. Это какой-то нереальный момент.

– Я сам в это все еще поверить не могу, – также тихо сказал мне Генри, – я так привык к ней в твоем животе, а теперь она здесь… И это… Это… – Генри пытался подобрать слова, – черт, я даже не знаю, как это культурно выразить.

Я засмеялась над его словами, а потом застонала, так как тело все еще болело.

– Она здесь и это невероятно, да?

– Точно, – кивнул Генри, – скоро мы вернемся домой, где будем больше времени проводить в детской. Я буду больше проводить времени дома с тобой и Хлоей.

– Мне кажется, ты и так в последние месяцы от меня ни на шаг не отходил, – ухмыльнулась я, прикрывая глаза, – твоя компания еще в порядке?

– Конечно, я же злой начальник, – Генри прижался губами к моей макушке, – я все контролирую на расстоянии. Тем более не случайно же эти люди работают на меня. Там все хорошо.

– Это хорошо. И я не против, что мы проводим много времени вместе. Мне это очень нравится.

– И так мы сможем задуматься еще об одном ребенке, – проговорил Генри, а я улыбнулась. Я знала, что он хотел много малышей, и, возможно, я соглашусь на это.

Но мне требуется время.

– Нет, мистер Ричардсон, после сегодняшних событий, тебе потребуется время, чтобы уговорить меня на это снова.

– Поверь, миссис Ричардсон, я сделаю все возможное, чтобы ты родила мне еще одного малыша, – он нагнулся ко мне, чтобы поцеловать меня в губы, – на этот раз я поработаю над мальчиком.

– Молчи, Генри, – я легко стукнула его по животу, – я только родила тебе дочь. Дай моей вагине восстановиться. Она еще несколько месяцев будет в плачевном состоянии. Да и тело должно прийти в прежнюю форму.

Генри засмеялся и вновь поцеловал меня в губы.

– Люблю тебя, – прошептал он, – безумно сильно тебя люблю. Люблю каждый миллиметр твоего тела. И я буду ждать столько, сколько потребуется, малышка.

Я ответила на его поцелуй, а затем прилегла обратно на его грудь.

– У тебя теперь есть новая малышка, – прошептала я.

– Нет, малышка у меня одна, – ответил Генри, – а Хлоя – моя принцесса.

Я не стала ничего отвечать, а просто улыбнулась ему в грудь и прикрыла глаза, чтобы немного подремать и отдохнуть некоторое время.

Но мечтам, как и всегда, не суждено было сбыться, потому что спустя примерно час моя дочка проснулась и мне нужно было ее покормить грудью, что Генри нашел невероятно сексуальным и не мог отвести взгляд от этого зрелища.

Что ж, хотя я и родила, мой муж все еще находил меня сексуальной. Теперь осталось дождаться «знака» от доктора, чтобы вновь почувствовать любовь друг друга.

Эпилог

Прошло 2 года

Я нагнулась и поцеловала свою дочку в пухленькую щечку. Даже спустя так много времени я все еще любила наблюдать за ней, когда она спит. Частенько я брала ее к себе в кровать, чтобы любоваться тем, как она мило посапывает рядом со мной.

 Но сегодня мне нужно было поработать, поэтому я провела рукой по ее мягким волосикам, а затем осторожно вышла из спальни, чтобы не разбудить ее.

У Генри сегодня было важное совещание с членами правления, поэтому я пока была одна. Мне хотелось, чтобы он скорее вернулся домой, чтобы побыть с ним вместе.

Поставив радио няню на стол рядом со своим ноутбуком, за которым я планировала немного поработать, я присела за стол. Совмещать материнство и работу было непростым занятием, но благодаря мужу у меня это получалось. Мы научились взаимодействовать в отношении Хлои, поэтому все свое время посвящали ей, но в то же время не забывали про работу. Генри часто работал из дома и брал Хлою с собой в кабинет. Она находилась рядом с ним в специальном кресле, пока он решал важные проблемы своей компании.

Вспомнив, что в спальне я оставила материалы для работы, я взяла радио няню и пошла за ними. Неожиданно для себя я посмотрела на фотографии меня, Генри и Хлои, которых с каждым месяцем становилось все больше и больше.

Первые месяцы мы с Генриом фиксировали все, что происходило с нашей дочкой. У нас, наверное, есть миллионы снимков только с первых месяцев ее жизни. Но нас нельзя было винить в этом. Мы слишком сильно любим свою маленькую девочку, которая с каждым днем становится все старше и старше. Меня даже недавно накрыла истерика насчет того, что я скучаю по маленькому кулечку, который мне вручили после родов.

И знаете, смотря на наши фотографии, я почувствовала что-то странное с моей головой. Чувство было похоже на головокружение, сопровождаемое легкой болью и тошнотой. Я поспешила присесть на кровать, чтобы не упасть и не потерять сознание, так как в глазах начало немного темнеть.

Так продолжалось несколько минут, а потом мне вновь стало легче. Я подняла глаза и вновь увидела фотографии.

Свадьба. Я вспомнила все, что было в тот день. Да и то, что было до этого дня.

– Боже… – прошептала я, поднимаясь на ноги и подходя к снимкам, – не может быть…

Я подошла к фотографиям, чтобы еще раз посмотреть на них – вот мы с Генри до нашей свадьбы, когда только начали встречаться. Вот наша фотография со свадьбы, где мы целуемся. Я помню, что он тогда усмехнулся и сказал «наконец-то», прежде чем поцеловать меня перед священником. А вот наша фотография с медового месяца – мы на пляже, и, хотя видно только наши лица, но там мы абсолютно обнажены, так как занимались сексом во всех возможных местах и большую часть времени проводили голышом.

– Боже, не может этого быть, – я сразу же начала вспоминать то, как я начала встречаться с Генри, как мы впервые поцеловались, переспали… Я вспомнила то, как мы узнали, что ждем нашу Хлою.

Голова начала кружиться от переполняемых эмоций, и я постаралась дышать поглубже, так как нервничать мне было нельзя.

Нужно позвонить Генри. Он должен знать.

Я поспешила на кухню, где оставила свой телефон, чтобы позвонить своему мужу.

– Привет, малышка, – сразу же ответил он, – что-то случилось?

– Привет, нет, – ответила я, а затем глубоко вздохнула, – я тебя не отвлекаю?

– Нет, ты меня никогда не отвлекаешь, – по голосу Генри было понятно, что он немного поднапрягся, – Вероника, все хорошо?

Я промолчала, так как пыталась собраться с мыслями.

– Вероника, ты здесь? – вновь спросил он, а из моих глаз потекли слезы.

– Да, Генри, – проговорила я, – я… я… Генри, я все вспомнила.

– Что вспомнила? – он явно не понял.

– Все, Генри, – повторила я, – все то, что я забыла.

Теперь настала его очередь замолчать. И я от этого тоже поднапряглась. Наверное, мне нужно было подождать, когда он вернется домой, а не шокировать его по телефону.

– Генри? – позвала я его.

– Я здесь, – тихо ответил он, – Вероника… черт, прости… я немного в замешательстве.

– Знаю.

– Что конкретно ты вспомнила? – поспешил уточнить Генри.

– То, как мы начали встречаться, то, как поженились, как узнали, что у нас будет Хлоя… Все, Генри. Я вспомнила все, что было с нами.

– Боже, Вероника… – пробормотал он сдавленным голосом.

– Генри, помнишь, как во время церемонии мы с тобой переглядывались глазами, и все хотели уединиться в небольшой коморке? – спросила я его то, что могли знать только мы оба, – а помнишь, как во время празднования свадьбы мы с тобой отошли недалеко от гостей, потому что меня начало тошнить, и ты помогал мне не запачкать платье? – продолжила я, – а во время медового месяца, когда я послала тебя искать апельсины, потому что мне очень сильно захотелось их в 3 часа ночи?

На том конце была тишина. И я не могла понять, все ли хорошо.

– Генри? – прошептала я, вытирая слезы со своих щек.

– Я здесь, Вероника, я здесь, – ответил Генри, – боже, Вероника, я так сильно тебя люблю. Очень сильно.

– И я, Генри, я тоже очень сильно люблю тебя, – я улыбнулась, – прости, что так шокировала тебя.

– Я еду домой, малышка, – сказал он, и я услышала, как он хлопнул дверью, – прямо сейчас выхожу из офиса.

– Генри, только не торопись, хорошо? – попросила я его, – не торопись, любимый. Я жду тебя в нашем доме.

– Я еду, – проговорил он, – еду, малышка.

– Жду, – я отключилась и постаралась прийти в чувства от нахлынувших эмоций. Столько всего сразу обрушилось на мою голову.

Память, а ты оказывается очень странная штука!

Мы больше двух лет с Генри пытались вызвать мои воспоминания, перебирали снимки, смотрели видео, обращались к врачам, даже к гипнотизеру и психотерапевту ходили.

И ничего! Ни одного воспоминания.

А тут раз и все! Все вернулось в мою голову.

Я покачала головой и пробормотала самой себе: «просто невероятно».

Я так и продолжила сидеть на кухне, пока не услышала, как открылась входная дверь, куда я сразу же и поспешила.

Увидев Генри, я бросилась в его объятия, и он сразу же подхватил меня на руки. Я сразу же заплакала еще сильнее, пока крепкие руки сжимали меня в своих объятиях.

Слова были не нужны, мы просто плакали и обнимали друг друга. В какой-то момент я отстранилась от его шеи, чтобы посмотреть в глаза мужа, которые тоже были красными от слез.

– Генри, – я взяла в руки его лицо, вытирая слезы с его щек, – я все вспомнила.

– Вероника… – прошептал Генри, и я прильнула к его губам.

– Я так сильно люблю тебя, – я продолжала целовать его, – очень сильно люблю.

– И я тебя люблю, – Генри понес меня внутрь квартиры, а затем опустился на диван так, чтобы я оседлала его сверху, – как это произошло?

Я гладила его лицо, смотря в его глаза.

– Очень неожиданно, – ответила я, – я просто посмотрела на наши снимки, а затем какое-то странное чувство накрыло мою голову. Мне стало плохо, начало подташнивать, голова закружилась… А потом я перевожу взгляд на наши фотографии и понимаю, что я помню, когда и как они были сделаны.

Генри просто кивнул, продолжая смотреть мне в глаза.

– Невероятно, – пробормотал он, качая головой, – мы столько всего сделали, столько всего перепробовали, а тут раз и…

– Знаю, – кивнула я, – но я все помню, Генри. Все про нас. Теперь нет ничего, чего бы я не знала о наших отношениях.

– Точно? – улыбнулся Генри, – значит, ты помнишь наш первый поцелуй? – я кивнула, – и наш первый секс? – я вновь кивнула, – и как мы узнали про нашу дочку?

– Да, – я наклонилась к нему и поцеловала, – только до секса, у нас еще были предварительные оральные ласки.

– Я рад, что ты все вспомнила, – он притянул меня ближе к себе, а затем пробрался руками под мою футболку, – мне так хотелось, чтобы у тебя были эти воспоминания, но я не знал, как тебе их вернуть. Я правда старался что-то сделать для этого, но…

Я приложила палец к его губам, останавливая его речь.

– Главное, что ты был со мной в этот период, – я чмокнула его в нос, – со мной, Хлоей и малышом.

Руки Генри прошлись по моему пока еще плоскому животику.

– По-другому и быть не могло, – он улыбнулся мне, смотря в мои глаза, – ты и наши малыши самое важное для меня.

Я улыбнулась ему, а затем накрыла его руки на своем животе. Буквально 7 недель назад мы узнали, что я вновь беременна. После Хлои я и мой муж решили, что начнем «работать» над новым малышом через года 1,5, и вот спустя небольшое время я вновь в положении.

И я была невероятно рада этому. Да и вообще всему, что происходило в моей жизни. Ведь главное – это иметь поддержку со стороны того, кто безумно тебя любит и тогда можно справиться с любыми бедами, которые возникают на вашем пути.

В моем случае – это мой муж. Муж, который прошел со мной все, ни разу не отступив назад, а наоборот, двигался вперед и только вперед.

Он и дети – это самое важное в моей жизни. Остальное мелочи, которые можно повернуть в свою сторону и извлечь из них пользу для всей своей семьи.

В оформлении обложки использовано изображение автора Tim Allen «Silhouette Kiss Couple» с https://pixabay.com/illustrations/silhouette-kiss-couple-love-4844079/