© Эдел Т., 2017
© Издательство «Союз писателей», оформление, 2017
Закончилась весна. Наступало жаркое нью-йоркское лето. Уже целый год я находилась в статусе разведенной женщины. Отвратительный статус, скажу я вам. Чувствуешь себя брошенной в поле телегой: и крепка, и красива, и на многое годна, а нет коня, который бы впрягся и помчался по жизни, радуясь этому союзу.
Бывший муженек захотел пошутить, власть свою показать, значимость, а из этого только пшик и получился. Не ожидал он крутого поворота, а развод возьми и случись. Нельзя шутить с женщиной, если чувствуешь, что не любит тебя она. Свалилась одинокая жизнь на меня как снег на голову. Такая домашняя женщина – и на тебе, одинокая. Первое время совсем страшно было, и боялась не выжить, не выстоять в борьбе с выплатами квартирными да заботами житейскими. Но мало-помалу привыкла, и покатилась жизнь одиноким колесом от той повозки.
Тоска в сердце позвала в дорогу, и я окунулась с головой во всемирную сеть, где плетут свою паутину тысячи одиноких мужчин, надеясь вырвать для себя лучший лакомый кусочек. Избранница должна быть и красавицей, и умницей, и самой-самой лучшей и необыкновенной. При этом основная масса женихов-пауков в зеркало на себя смотрит редко, а то и совсем не смотрит, а уж о своих умственных способностях все до одного мужчины оч-ч-чень высокого мнения.
Женщины же шелестят в сети своими крылышками, стараясь преподнести свои скромные (и не всегда скромные) способности и качества в лучшем свете, цитируют стихи и представляют алчным очам женихов несметное количество фотографий в томных и зазывных позах. Я тоже далеко не ушла от этих трудолюбивых пчелок в надежде обрести женское счастье, которое грозило превратиться в миф.
На свой юбилей, желая доказать самой себе, что я еще хороша и гораздо лучше очень многих юных дев, договорилась с профессионалом и получила вожделенные фото. Данные шедевры вполне могли показаться какому-то мужчине его осуществленной мечтой, на что я и надеялась.
Май не принес ни одной интересной встречи, лишь разочарования. Мужчины писали словно по шаблону ни о чем и хотели быстрого секса. Один крепенький невысокий лысый мужчина, признавшийся сразу, что женат, несколько дней уговаривал встретиться, обещая горы золотые в виде спонсорской помощи. Поплакала я, поплакала да и пошла на свидание, куда ж деваться. Тряслась листом осиновым на ветру. Подъехал на огромном джипе: похоже, что, действительно, не беден. Но как взглянула, поняла, что никакие деньги не нужны, если душа не встрепенулась. Уж как он уговаривал – и половину-то квартирной платы будет давать ежемесячно, и подарки-то делать, и любовник-то он отличный. «Хочешь – давай сейчас в отель съездим, я заплачу», – предложил он без обиняков. Это поразило меня до глубины души: за кого же он меня принимает. А потом рассудила: чего на мужика обижаться, если сама согласилась, что спонсор нужен, так не за красивые же глаза. Съежилась вся, поговорили несколько минут, и покинула я поле боя бесславно.
Мечтала о букете счастья, в котором была бы и большая любовь, и дружба, и горячий секс. Меня раздражали нудные разговоры водителей такси, норовивших затащить в кровать каждую встречную дамочку на одну ночь, или мужчин, желающих пристроиться за счет женщины. Мужчины хваткого, не рассуждающего долго, а знающего, чего он хочет, пока не наблюдалось.
Я даже придумала себе идеал: умный, образованный, искренний и интеллигентный человек. Выше среднего роста, атлетического или худощавого телосложения, разведен, поддерживает с детьми связь редкими визитами, не курит, не жадный, сексуальный, но не реагирующий на каждую юбку. Он любит водить машину и проводить время на природе. Вот, пожалуй, главное. Не многого же хочу…
Каждый впустую проведенный вечер у компьютера наносил удар по самолюбию, и частица веры падала в колодец без дна.
В сайте знакомств появились бравые американские генералы, которые несли службу в дальних странах, но через несколько месяцев ждали возвращения на родину и обретения русской красавицы жены. Я и попалась на удочку одному такому «дженералу». Он писал страстные письма, которые не подвластны перу заурядного мужчины, их можно было читать вместо стихов для услады души.
«Здравствуйте, моя милая Катя. Детка, я так люблю вас! Я никогда не был любим так, как вы любите меня, я чувствую себя наполненным жизнью. Я люблю вашу манеру общения, ваше щедрое сердце, и я мечтаю о ваших прикосновениях, когда мы будем наконец вместе, особенно когда вы обнимете меня во сне. Я люблю вашу подлинную доброту и доверие, я люблю ваше чувство собственной значимости, ваш спокойный характер. Я буду беречь вас всю жизнь, обещаю вам. Я хочу доказать вам, как огромна моя любовь каждый день, каждую ночь, каждое мгновение, всю мою жизнь. Я так вас люблю, Катя, я скучаю по вас ужасно, я чувствую себя очень одиноким без вас и хочу, чтобы вы были здесь со мной сейчас!
Я ищу женщину для хорошей беседы, интеллектуальную и нежную. Я люблю теплую погоду, тропические напитки и песчаные пляжи. Я люблю быть с другом и весело прово – дить время, а затем, возможно, выйти на ужин при свечах в тихом ресторане с женщиной моей жизни, которой мне не хватает сейчас. Я хочу поменять место жительства, чтобы обеспечить основу для стабильных отношений. Я люблю романтические вечера и разговор в спальне. Я хотел бы встретить женщину, которая замечает любые маленькие услуги, что я делаю для нее, и умеет быть благодарной. Например, если я принесу ей завтрак в постель или подготовлю ванну для нее, чтобы показать свою любовь, она поблагодарит меня, давая мне обнять или поцеловать ее. Я буду благодарен за то, что моя женщина сделает для меня, и я буду награждать ее своими маленькими способами. Для женщины это мелочи, но они очень много значат для меня. Мне нравится показывать мои чувства моей женщине в любое время и в любом месте без стеснения. Потому что мне нравится быть ласковым. Мне нравится женщина, которая открыта для идей, всегда искренна и может помочь бедным. Женщина нечувствительная не для меня, мне будет трудно ладить с ней. Если мне грустно, я хотел бы, чтобы она была в состоянии успокоить меня и подбодрить, что будет более чем достаточно.
Я люблю ваш голос, который услышал в записи, что вы прислали мне. Музыка вашего голоса превосходит большой оркестр, громко исполняющий свою лучшую композицию. Я могу сказать, вы являетесь единственным утешителем, единственной, кто когда-либо понимал боль другого человека. Вы высушили каждую слезу, которая текла по моим щекам. Любить вас – это самое лучшее, что когда-либо случалось со мной, и я буду вечно лелеять моменты, проведенные вместе. Вы мой ангел и навсегда им останетесь. Вы та, воспоминаниями о которой я буду дорожить всегда, пока не умру».
Какая из женщин могла бы устоять от столь трепетных слов? Вот и я внимала им и наслаждалась их музыкой. Он продолжал обольщать меня, обволакивая сладким туманом писем.
«Бог благословил меня, чтобы я нашел вас после долгого пути, милая моя женщина. Я так счастлив, что вы пришли в мою жизнь, чтобы заставить меня чувствовать себя снова счастливым, я не знаю, как выразить реальные чувства, но я скоро покажу вам, что чувствую, когда мы окажемся вместе.
Истинная любовь – самое великое чувство, которое мы можем испытать; она может победить любой шторм. Трудно любить и трудно доверять; но найти одновременно любовь и доверие было подарком от вас. Доверие, преданность и уважение являются обязательными для вечного счастья. Независимо от того, как сильно вы любите кого-то, если у вас нет этих составляющих, вы никогда не будете удовлетворены.
Любить умеет далеко не каждый, но только единственный мужчина в вашей жизни, который будет особенным. Он будет всегда рядом с вами, лелеять вас, исполнять ваши мечты, чтобы поделиться с вами и, прежде всего, чтобы дать вам понять, насколько он действительно любит вас. Без романтики любовь становится сухой. Без уважения любовь теряется, без заботы любовь становится скучной, без честности любовь будет несчастной, и без доверия любовь не может быть счастливой. Сердце уже знает, о чем ум может еще только мечтать. Доверяйте своему сердцу! Расстояние не сможет разорвать связи между двумя людьми, которые основаны на взаимном уважении, доверии, ответственности и любви. Ревность не признак истинной любви, это неуверенность, что встает на пути, потому что в любви есть только один важный ингредиент – доверие.
Я так люблю вас, и я хочу, чтобы вы были моей единственный женщиной, моя малышка. Я хочу быть рядом с вами в моей жизни, и я сделаю все, чтобы это случилось, милая моя. Я люблю вас так сильно! Милая всегда и навсегда, я благодарен вам, что могу поделиться этой невероятной любовью с вами, я люблю вас, мой ангел Катя.
Твой навеки Рэймонд.»
Я отвечала не менее страстным языком чувств, так необходимых мне в тот период.
Я упражнялась в английском и переписку поддерживала больше месяца. Новый друг обещал золотые горы, строил воздушные замки о покупке дома и любви на всю оставшуюся жизнь. Я особо не обольщалась, но, признаться, гардероб пересматривала: нужно же соответствовать званию генеральской жены. Смеялась сама над собой при этом.
После месяца виртуальной любви новый друг пошел в наступление. Он сказал, что я должна встретить в аэропорту человека по имени Мохаммед и он передаст кейс с деньгами и драгоценностями, которые я сохраню до приезда жениха.
Тут-то я наконец и поняла, что имею дело с мошенником. Естественно, отказалась иметь дело с любыми Мухамедами. Генерал продолжал увещевать и соблазнять сказочным будущим. Но я уже стояла на страже самой себя, и, когда пришло очередное любовное послание, я огорошила его словами:
– Милый, откуда и кому же ты все пишешь, если человек, чьим именем ты прикрываешься, уже вернулся в Америку и вчера был на приеме у президента?
Любовь прошла в один момент, зато мой английский существенно улучшился. А самое главное, я была занята делом и не умирала от горя из-за случившегося развода.
Я еще надеялась на встречу с соотечественником, но претенденты не соответствовали даже близко желаемому образу. Тогда я ответила на письмо итальянца американского происхождения, проживающего в Калифорнии. Лоренцо расписывал, какой он умный и удачливый мужчина, только в любви пока не везет. Однако он надеется. Присылал фотографии дома, автомобиля и пейзажи местности. Немного смутило при этом его собственное фото, сделанное в узкой комнатенке, больше похожей на кладовку.
В один из дней он прислал мне огромный букет цветов, белого медведя с сердцем в лапах и три коробки конфет разных размеров.
Наученная горьким опытом, я не торопилась влюбляться. Написала, что теперь я непременно хочу услышать его голос. Это и стало началом конца. Раздался звонок, и голос с явно арабским акцентом сладко запел о горячих чувствах.
– Почему у тебя такой странный акцент? – поинтересовалась я.
– Английский не мой родной язык, поэтому, – отвечал невинно он.
«Ха-ха, – подумала тут же я, – я тоже не англичанка, но уж акцент итальянца не спутаешь с акцентом мусульманина».
– Дорогая, если мы хотим строить серьезные отношения, то и финансы у нас должны быть общими. Давай мой должник переведет на твой счет деньги, а потом ты перекинешь их на мой.
– Нет, милый, я в финансовых махинациях участвовать не собираюсь.
– Я столько времени потерял на тебя, – заорал он и бросил трубку.
Чувство растерянности и глубокой досады поселились в моем сердце. Мне хотелось крикнуть громко на весь белый свет: «Милые женщины, ищущие любовь на сайтах, просите сразу позвонить вашего нового друга! Мошенник сделать этого не захочет, либо вы поймете, что он выдает себя за другого!»
Захотелось все бросить, удалить свой профайл отовсюду и… вот именно, что «и-и-и-и» – реветь в подушку ночами, а днем ходить с независимым видом и реагировать на каждого мало-мальски приятного мужика вздрагиванием и принятием стойки… а вдруг? Нет, потерплю еще.
Следующий поклонник оказался и того страшнее. Ему было всего 52 года, русский, программист с явно придуманным именем Ленни. На фото стоял крепкий мужчина, в очках и с огромной рыбиной в руках, рыбак значит. Я не общаюсь с мужчиной при большой разнице в возрасте, не вижу смысла. Но этот писал и писал, уговаривал и настаивал. Я решила поговорить по телефону и поставить точки над «и». Он перезвонил сразу и начал разговор на тему «зачем вам старый, а я вот какой бравый». При этом он постоянно жевал что-то.
– Вы что, обедаете?
– Да, я же работаю из дома, поэтому когда хочу, тогда и ем.
– Зачем же вы звоните в это время?
– А что тут такого? – откусывая, видимо, очередной кусок, ответил кавалер.
– Воспитанный человек не стал бы этого делать, – все больше раздражаясь, заметила я.
– Да кто ты такая, чтобы мне делать замечания, – заорал в полном смысле этого слова Ленни.
Я положила трубку и занесла его номер в черный список.
Когда вечером зашла на сайт знакомств, там меня ждало страшное послание от него.
«Ты сдохнешь, старуха! Ты сдохнешь еще в этом году», – писал этот маньяк.
С чего я должна была умереть, находясь в добром здравии, не знаю. И на экстрасенса он не похож, на предсказателя тоже. Но слова-то сказаны, сбивающие с ног. Я сходила в церковь, поставила свечи за здравие, умылась святой водой и постаралась не думать о плохом. Но не закончится год, как вспомнятся его слова.
В среду восьмого июня я получаю письмо, которое заставило меня задуматься. Мужчина и раньше просматривал мою анкету уже много раз, но ничего не писал, вдруг проснулся, или надумал, или решился, не знаю. Он был недурен собой, можно даже сказать – красив, подходящего возраста с разницей в пять лет и, похоже, неординарной личностью. В своем профайле он писал, что нужна только медалистка, согласен и на серебряную медаль. Указал, что его пододеяльник в крапинку и пэйчек восемьсот двадцать долларов. Живет в Бронксе, считай, что на другом конце света, так разве меня когда-нибудь останавливало расстояние? Нет, конечно, жены декабристов в Сибирь за любимыми шли.
Когда же я прочла его послание, то задумалась еще серьезнее. Оно гласило «Хорошо бы сходить в ресторан «Little Italy», потом в отдел женского белья «Victoria Secret», где он постоит в сторонке. Добавлялось: «джинсы положу в машину». Вот так, решайте, дама, кроссворд.
То, что человек в первую встречу зовет женщину поужинать в красивом, недешевом ресторане, – это было приятно. Но непонятно, зачем он потащится в магазин женского белья: посмотреть, какой размер у дамы? Да я и не пойду туда с незнакомцем. А про джинсы чего? Зачем их в машине возить?
Ответила, что я еще не была в столь прекрасном месте, и это, действительно, здорово. Написала и номер телефона. Товарищ ничего не ответил ни в среду, ни в четверг, ни в пятницу. Вот тебе и на! Испужался, видно, мужичок, что погорячился, и траты посчитал.
Субботний день протекал тоскливо и тягуче. В четыре часа раздался телефонный звонок, и мягкий мужской голос твердо произнес:
– Во сколько я могу увидеть вас?
Я оторопела от такого натиска. Ни «здрасьте», ни «до свидания», сразу с места в карьер. Был уверен, что никто другой не позвонит и я жду лишь его звонка? Уверенный – это то, что надо.
– Так вы же живете за сто верст, вам езды два часа, – только и нашлась, что ответить, я.
– Вот ровно через два часа я и буду у вас под окнами, говорите адрес.
Я не стала называть точный адрес, дала перекресток улиц. Он положил трубку, тоже без лишних слов. Я кинулась в душ, потом перебирать наряды и обувь, крутить бигуди: времени было в обрез. Решила одеться так, как на одном из фото, – в джинсовый брючный костюмчик, купленный в Париже, и такие же босоножки.
За пять минут до назначенного времени он перезвонил и сказал, что припарковался чуть дальше. Я вылетела на улицу взъерошенная, как если бы в мои внутренности попал вентилятор. Пришла на этот оживленный перекресток. Народ снует туда-сюда, никто на меня не смотрит. Где искать его машину, их тут видимо-невидимо, нервничаю, лица нет. И вот поворачиваюсь под чьим-то взглядом и вижу мужчину, глядящего в упор голубыми, как утреннее небо, глазами и седой головой. Он чуть кивнул головой, что могло означать «здрасьте» или «следуйте за мной» и пошел через дорогу. Я за ним быстрым шагом. Он оказался выше среднего роста, сутулый, одет в светлые брюки и белую рубашку. Приятный во всех отношениях, сказала бы я. А когда он сел за руль и я увидела профиль, мое сердце начало биться чаще, и его громкий стук дал знать, что Амур уже кружит надо мной.
Машина неслась быстрой птицей. Я не большая любительница высоких скоростей, но терпела, понимая, что это коронный выход мужчины. Он спросил о детях, я ответила, что они уже взрослые, а дочь живет со мной. Он тоже доложил, что имеет сына и дочь и четырех внуков. Сказал, что разведен давно, больше двадцати лет, и живет один.
– А ты закрыл дверь в прошлую жизнь? – задала важный для себя вопрос я.
Он задумчиво покачал головой: нет. Это расстроило меня, но не насторожило. Мне казалось, что, если я полюблю этого человека, ему уже никто не будет нужен. Наивная.
– А какова была тема твоего диплома? – неожиданно полюбопытствовал он.
– О, я делала проект колонны синтеза аммиака с пластинчатым теплообменником и радиальной насадкой, – гордо выпалила я, зная, что это сложная техническая задача и мне есть чем похвалиться.
– Я каждый раз задаю этот вопрос женщинам, – вдруг засмеялся новый знакомый.
Меня как током ударило. Плохо сказал, так ведь еще и засмеялся при этом. Сердце тревожно затосковало.
– Ты думаешь, это приятно слышать? – обиженно буркнула я.
– Обычный вопрос, – только и ответил он.
Я притихла. Потом он начал вспоминать свои студенческие годы, своих родителей. Говорил, что мама умерла рано и ему пришлось пожить в интернате несколько лет. Я снова была поражена, ведь у него был отец и две старшие сестры, да и другие родственники. Евреи не отдают своих детей в приюты. Его отдали. Моя душа сочувственно застрадала.
– Мой отец и дед были шутниками. Их любимой прибауткой было «Клопов тебе полон дом», – и он снова засмеялся.
Я не знала, что думать. Все шло не так, как хотелось.
– А ты сам-то когда-нибудь жил с клопами, знаешь, какой это ужас? И как же можно такого желать ближнему? – поразилась я до глубины души.
Он и не собрался отвечать, просто перевел разговор на другую тему.
Я сообщила, что собираюсь в отпуск и улетаю в Россию через двадцать дней.
– Кто тебе разрешил? – вдруг сурово спросил он.
По сердцу будто махнули мягким перышком, ласково и приятно. Так вот и доехали до Манхеттена в разговорах, которые бросали меня то в пропасть, то в негу.
Мое бедное сердце хотело любить и быть любимым, а женское естество кричало, чтобы я не придумывала себе трудности, а отдалась на волю судьбы в руки этого голубоглазого незнакомца.
Он припарковал машину в Китай-городе, дал мне свою кофту, которых в машине обнаружилось две, и мы пошагали в неведомый район, оказавшийся чудным местом, похожим на московский Арбат.
– У тебя не только глаза сияют, но и вокруг них, я такого ни у кого не видел, – восторженно заявил он.
Я нравилась самой себе в этот момент, и неудивительно, что светились не только глаза. Его глаза излучали в ответ сотни голубых искристых флюидов.
Мы шли рядом, почти касаясь друг друга, и волны взволнованной энергии перетекали из наших сердец навстречу…
Свернули на очередную улицу и вдруг оказались в торговых рядах Китай-города. У меня загорелись глаза: захотелось накупить сувениров для поездки в отпуск.
– Можно я забегу в несколько лавочек? – попросила умоляюще.
– Иди, – улыбнулся он, и мне показалось, что он свернул сюда целенаправленно.
Здесь все нравилось: я трогала фигурки, смотрела брелоки, ручки и тарелочки с американской символикой, молодежные тканевые сумки.
– Ты выбирай, не стесняйся, я заплачу, – сказал он, видя мое замешательство.
Рейтинг мужчины подскочил на неимоверную высоту. Чтобы вот так, в первую встречу, тратить на женщину деньги? Это дорогого стоило. В итоге он заплатил восемьдесят долларов, и мы, оба счастливые, прошествовали дальше.
– А что ты имел в виду, когда писал, что джинсы будут лежать в машине? – не удержалась от вопроса я.
– У тебя в анкете написано, что тебя возбуждают джинсы.
Мы посмеялись над превратностями анкет. Там, действительно, есть вопрос «Что вас возбуждает?» Я ответила: «запахи и нравятся мужчины в джинсах».
За очередным углом и оказалась та самая Little Italy. Арбат, только без назойливых торговцев, хотя и здесь было несколько лавочек. Но в основном народ гулял, сидел в ресторанах на улице или в залах, улыбался и наслаждался жизнью. Мы выбрали столик на улице и получили меню. Ресторан не из дешевых, поэтому я изощряться не стала, чтобы не ввести в разорение друга, и заказала осетрину на гриле с овощами, а Лев – мясо и по бокалу красного вина.
Усевшись за столик, постаралась привести свои вздыбленные чувства в порядок и рассмотреть мужчину. Теперь его лицо было другим, похоже, что внутри скрывалась непростая судьба и личность. Иногда его взгляд становился тяжелым и неспокойным, и это заставляло мое сердце трепетать и чувствовать себя маленькой птичкой, попавшей в силки охотника.
Во время еды мы разговаривали, и я заметила, что у него в уголке рта задержалась хлебная крошка. Он не чувствовал. Тогда я взяла салфетку и, перегнувшись через стол, смахнула ее. Я даже не могла предположить, что такое обычное действие вызовет в его сердце бурю восторга.
– За мной никто и никогда так не ухаживал! – с радостным удивлением заметил он.
Потом он повез меня смотреть на корабли, на ночную реку Гудзон, и пролетали часы, которые казались нам минутами. Лишь в полночь мы оказались у моего дома.
Расставаться не хотелось. Я что-то рассказывала и произнесла фразу:
– Я как порядочная жена…
– Повтори еще раз эту фразу, – вдруг попросил он.
Я растерялась и повторила, не зная, что ждать в ответ. Некоторые мужчины не переносят разговоров о прошлой жизни женщины.
– Вот-вот, именно жена. Знаешь, ты совершенно не подходишь на роль подруги или любовницы, только на роль жены.
Сказано без улыбки. Каждая женщина мечтает услышать подобные слова. В мои уши вливался благословенный елей, которого я не слышала уже много лет. Надо ли говорить, что он растопил последние сомнения.
Я поблагодарила за чудесный вечер.
– А поцеловать? – улыбнулся он.
Я чуть придвинулась, и он крепко прижался к моим губам закрытыми губами. Пионерский поцелуй. Слегка разочарованная, забрав пакет с подарками, пошагала домой. А он поехал к дочери и внукам в Нью-Джерси.
На следующий день я была приглашена в ресторан на день рождения знакомой. В пять вечера раздался телефонный звонок, который я, как ни странно, услышала сквозь звуки музыки.
– Ты где? – спросил Лев, по привычке своей без приветствия.
– Я в ресторане на Брайтоне, празднуем день рождения приятельницы.
– Я через час буду, скажи, куда подъехать.
Адрес я, конечно, назвала, удивившись звонку, так как он говорил, что вернется домой лишь в понедельник. Значит, изменил для меня планы. Приятно!
Встретились, повез к океану неподалеку. Поставили машину и пошли по берегу. Я взяла его под руку и щебетала птахой весенней. Через час разгуливаний он чуть отодвинулся и дал знать, что под руку он идти не хочет. Я-то, дурища, подумала, что, возможно, он возбуждается от прикосновений, но все оказалось гораздо проще. Он вообще никогда не ходит за руку или под руку с женщиной. Я почувствовала себя стопудовой гирей, которая висела на нем целый час. И затосковала. Для меня чувствовать человека очень важно. Я и сама должна получать прикосновения: не зря ведь старинная русская поговорка есть «Баба щипком жива». Кому-то нужно, чтобы его все время хвалили и поддерживали, кому-то – чтоб помогал в домашних делах, а вот кому-то нужны прикосновения. Я читала статью – исследование счастливых пар, проживших более пятидесяти лет вместе, так те признались, что они лишь тогда были удовлетворены жизнью, если касались друг друга восемь-десять раз в день: когда-то за плечо, когда-то за локоток… прижаться во сне, чмокнуть утром… Вот и я очень нуждалась в этом. От Льва прикосновений мне не дождаться. Грустный вывод, но ведь еще не вечер, снова успокаивала себя я.
Он отвез меня домой, и мы расстались поцелуем в щечку. Я говорила, что очень занята на работе и прихожу очень уставшая, подразумевалось, что встретимся в выходные. При таком дальнем расстоянии каждый день не наездишься.
Мы обменялись имэйлами, и я уже с утра в понедельник настрочила ему письмо:
«Здравствуй, милый. Как спалось? У меня все хорошо. Тебе прекрасного настроения, хорошего дня. Целую».
Когда же открыла почту в обеденный перерыв на работе, то все мое существо возликовало, и я готова была броситься пешком за тридевять земель или растаять от нежности.
«Where are you? My lips are dry! I don't like it», – писал он.[1]
А в конце дня позвонил и сказал:
– Мне сказали, что тебя сегодня похитят.
Я растерялась: никак не могла привыкнуть к его мышлению.
– Прекрасно! – улыбнулась я.
Итак, принц на сером авто подкатил к дверям офиса, и женщина, ждущая любви, устремилась в новую жизнь, очертя голову.
– Знаешь, я приехал вчера к дочке и признался, что наконец-то встретил женщину, которую искал всю жизнь. «Ой, не обольщайся», – сказала она мне.
Я представила, как она нахмурилась и махнула рукой. Неприятно.
Мы приехали в Бронкс – район, где основная масса жителей темнокожие. Но прекрасные высотные здания, клумбы с цветами, красивое место. Двадцать четвертый этаж. Непривычно. Мы вошли. Квартира просторная, немного пыльная, много всяких полок и шкафчиков с камнями, альбомами и книгами. Вообще, обстановка меня удивила и насторожила: везде чувствовался аскетизм, полки и столы угловатые, словно школьная мебель, лишь слегка покрытая лаком. Мне всегда казалось, что в доме с мебелью под старину жить гораздо теплее и уютнее.
Я прошла и села в кресло. Он из коридора, разглядывая, с улыбкой заметил:
– Ты хорошо здесь смотришься.
Не знаю, как я смотрелась, но мне было совсем некомфортно: и незнакомый мужчина с неординарным поведением, и незнакомый район. Но в воздухе кружила и властвовала химия, будто сошлись два полюса и скоро, сомкнувшись, станут одним целым.
Лев принес початую бутылку коньяка, фужеры, коробку конфет и лимон на блюдце. Посредине комнаты стоял маленький квадратный столик из белого дерева, вокруг него мы и сели. Внутри меня бурлил вулкан, готовый снести все на своем пути. Хозяин квартиры казался сдержанным, лишь его совершенно голливудская улыбка выдавала внутреннее напряжение.
Мы выпили за встречу по капельке, потом за здоровье. И его руки потянулись к моим, и нежное сильное объятие заставило забиться наши сердца в едином бешеном ритме.
– Идем, – резко сказал он и пошел в спальню. Это была просторная светлая комната с большой кроватью и комодом.
– Будь как дома, – произнес Лев и ушел в ванную, захлопнув дверь.
Я разделась в одно мгновенье, оставшись все же в белье, и легла в кровать, натянув простыню до подбородка. Пружины старого матраса больно впились в мои ребра.
Открылась дверь, и вошел совершенно голый мужчина, на губах которого гуляла безумная счастливая улыбка. Я очень испугалась именно этой странной улыбки и подумала, что тут и пришел мой конец, а дочь даже не узнает, где я. Но он прилег рядом, тоже укрывшись, и я понемногу успокоилась, видя, что никто меня убивать пока не собирается.
Поразило, что он так беззастенчиво появился перед незнакомой женщиной, хотя Аполлоном не был, наоборот, весь его живот был искромсан швами, огромными и уродливыми, а сутулость уже напоминала горб, и его тяжелое, солидное мужское достоинство находилось в спокойном состоянии.
Видя мое удивление, он начал говорить, что перенес в прошлом году несколько операций по поводу рака аппендикса.
– Если ты сумеешь меня восстановить, чтобы я навалился на женщину сам, это будет отлично.
«Господи, что это значит? – тряслась я осиновым листом. – Он что, еще импотент что ли? Ну, куда меня занесло, мамочки родные!»
Однако чувственность постепенно нарастала, тела наши слились, и нежность моя рекой потекла ему навстречу. Иногда он вдруг орал на меня, что я делаю не так, и мне было стыдно за его хамство и за свою необразованность, что не научилась к своим годам ничему, и хотелось спрыгнуть с кровати и убежать, куда глаза глядят. Но зерно любви уже посеялось в моем бедном сердце и привязало меня к этому мужчине крепким канатом.
Будильник прозвенел в шесть утра, я первая слетала в душ, оделась, кое-как привела себя в порядок, так как косметики с собой не было, а милый уже готовил завтрак на стол. Он вышел из душа, мы позавтракали, болтая, как давно женатые супруги. Было легко на душе, в воздухе плавало ожидание большого счастья.
Перед выходом из дома он протянул мне ключи от квартиры.
– Возьми, – сказал он. Это был широкий жест доверия, и сердце мое таяло и таяло, грозясь расплавиться совсем.
Лев отвез меня к станции метро, спросив:
– Что купить на ужин?
Я оторопела, не предполагая, что встретимся так скоро.
– Купи мяса, фарша или рыбы, что хочешь, я приеду, приготовлю.
Чмокнув меня в щеку, он умчался на работу, а мне предстояло два часа трястись в вагонах метро, еще и с пересадкой на другую линию. Народ ехал на службу: кто-то читал, кто-то наводил красоту, кто-то завтракал здесь же – яблоку было упасть негде. Хорошо, что это была конечная остановка и я успела занять место.
Ровно в девять встрепанная, как воробей, я появилась дома, еще раз умылась, переоделась, подкрасилась и понеслась вприпрыжку на работу, благо офис находился в десяти минутах ходьбы.
Лев звонил мне четыре раза за день, что меня несказанно радовало, хотя и отвлекало от работы. Сердце пело торжественную песню.
Еле дождавшись конца рабочего дня, я снова сидела в вагоне метро и отсчитывала станции-километры до встречи с милым.
Вечер был чудесным, совершенно семейным: с вкусным ужином, страстной ночью и ощущением нескончаемого медового месяца.
Помчались дни – с телефонными звонками, письмами. Мы не могли дождаться вечера, чтобы быть вместе…
Лев жил страстью, и не скрывал этого так же, как и я. Это мешало мне работать, и приходилось отправлять сдерживающие послания:
«Rabotai, miliy! please… I am with you, in my heart, in my mind, have a great day, till evening».[2]
Лев буквально после первой ночи стал говорить, что любит меня. Мне были непонятны его чувства: разве можно полюбить вот так, сразу? Говорил, что искал именно такую и вот нашел, значит, можно и сразу. Мои эмоции тоже били через край, и я подумала, что не мешало бы быть поскромнее и не набрасываться так на мужчину. Но одно дело думать, и совсем другое – исполнять. Флюиды желания и любви летали пчелиным роем и притягивали нас друг к другу, и было не оторваться.