Read the book: «Миллиардер для мамы»
Глава 1
Кабинет Кирилла Сомова в Москва-Сити был выдержан в стиле «холодный минимализм», который его конкуренты считали стилем «наглой демонстрации превосходства». Стена из затемнённого стекла, швейцарский стол весом под полтонны, огромный чёрный кожаный диван и никаких лишних предметов. Только мощный компьютер, стакан воды и единственная фотография с изображением младших сестёр в рамке.
За столом сидел человек, который за десять лет превратил стартап в корпорацию стоимостью в десять миллиардов долларов.
Кирилл Сомов не любил сюрпризов, только порядок, прогнозируемость и контроль. И именно поэтому сейчас он смотрел на своего помощника Сергея у которого дрожали пальцы и глаза избегали прямого контакта, так, будто Сергей принёс ему весть о конце света.
— Кирилл Владимирович, — начал помощник, его голос сел и стал на полтона выше обычного, — мы провели расследование.
Сомов молча поднял бровь. Этого жеста было достаточно, чтобы Сергей сглотнул и продолжил.
— Мы не можем нанять на работу человека, который взломал нашу систему безопасности.
В кабинете повисла такая тишина, что слышно было, как за стеклом гудит кондиционер, вгоняя в помещение идеально отфильтрованный воздух.
Кирилл не шевельнулся, только глаза стали чуть уже.
Его компания, лидер рынка AI-технологий, вложила полмиллиарда в защиту периметра. Самые дорогие специалисты, самое запатентованное шифрование, система, которую называли «непробиваемой». А три дня назад кто-то играючи прошёл сквозь неё. Ничего не украл, не сломал. Просто вошёл. Оставил сообщение в коде: «У вас дыра в седьмом модуле. Исправьте». И исчез.
Кирилл тогда не спал двое суток. Он метался по этому кабинету, требовал найти наглеца. И любой ценой купить его в свою компанию.
А теперь его помощник говорит, что, по каким-то причинам, они не могут нанять взломщика.
— Почему? — спросил Сомов, низким, ровным голосом, без лишних эмоций.
Страшный голос, по мнению его сотрудников.
Сергей замялся. На его лбу выступила испарина.
— Ему… только двенадцать.
Кирилл, человек, который не позволял себе никогда терять самообладания, медленно приподнялся в кресле.
— Повтори, — попросил он шёпотом.
— Ему двенадцать лет, — повторил Сергей, каждое слово давалось ему с трудом. — Зовут Ярослав Сидоров. Учится в девятом классе престижной математической школы. Воспитывается одной матерью, отец не принимает участия в жизни ребёнка. Живут в Подмосковье, финансовое положение ниже среднего.
Кирилл откинулся на спинку кресла и коротко рассмеялся.
— Вы хотите сказать, — спросил он, и голос его был пропитан ледяным сарказмом, — что самую защищённую систему в стране смог взломать двенадцатилетний пацан?
— Это не обычный пацан, — Сергей заговорил быстрее, надеясь оправдать удар по самолюбию всей его службы безопасности. — Это маленький гений. Ему двенадцать, а он УЖЕ в девятом. Его учителя говорят, что он решает задачи уровня аспирантов. Он переписывается с профессорами из Сколково. У него там… — помощник запнулся, — ...личные контакты.
Кирилл молчал. Он переваривал информацию с той же скоростью, с какой его серверы переваривали терабайты данных.
— Как вы его нашли? — спросил он наконец. — Слежка по IP? Маскировка? Трассировка пакетов?
Сергей покраснел. Это был тот самый оттенок красного, который появляется у человека, провалившего задание на миллион долларов.
— Мы… — он кашлянул, — не мы его нашли.
— Что значит «не мы»?
— Он сам на нас вышел.
Кирилл закрыл глаза. Так обычно делают, когда пытаются перезагрузить мозг.
— То есть, — произнёс он с ударением на каждое слово, — вы, служба безопасности крупнейшей IT-корпорации, нашли мальчика, который вас взломал… только потому, что он сам вам позвонил и представился?
— Он не звонил. Он прислал письмо на корпоративный ящик отдела безопасности, — выпалил Сергей. — С тем же сообщением про седьмой модуль. И припиской: «Если хотите обсудить сотрудничество, я буду говорить только с генеральным директором. Лично. При встрече».
Помощник протянул планшет. На экране было открыто лаконичное письмо, без обращения, без подписи. Пара строчек текста.
Кирилл взял планшет. Прочитал. Перечитал.
Лицо его оставалось непроницаемым, как маска, но внутри его раздирало от любопытства.
Двенадцать лет. Пацан из подмосковной двушки взломал его систему, не оставив следов, и теперь ставит условия.
Нагло. Дерзко. И Кирилл был вынужден признать, что исполнил он это чертовски профессионально.
— Почему мы не можем его нанять? Из-за возраста? — спросил он, возвращая планшет.
— Трудовое законодательство. Согласия родителей. И, э-э… по закону мы не можем заключить трудовой договор с несовершеннолетним без целого пакета документов.
— Ладно, — сказал Сомов и взял со стола телефон. — Давайте мне контакты этого гения.
Помощник замер. Секунду он смотрел на своего босса.
— Вы… серьёзно? Вы сами с ним свяжетесь? Только… будьте более… дипломатичны, пожалуйста. Его нельзя запугивать, он ещё ребёнок.
— Я сказал — давайте контакты.
Сергей быстро набрал что-то в своём телефоне и передал боссу экран с адресом почты и vk-каналом. Кирилл взглянул на почту: я гений@мэйл.ру и усмехнулся. А парень с юмором.
Он набрал сообщение сам, не доверяя никому. Текст был коротким:
«Ярослав. Я генеральный директор «Сом.Ру». Предлагаю поговорить завтра в десять утра. Напишите какой способ связи вы предпочитаете. Интересно посмотреть на человека, который смог меня удивить. К.Сомов»
Отправил и положил телефон экраном вниз.
Сергей всё ещё стоял у двери, не решаясь уйти.
— Свободен, — бросил Кирилл, и помощник испарился с такой скоростью, будто его унесло ураганным ветром.
Сомов остался один. Он повернулся к панорамному окну. Москва растекалась внизу, подсвеченная огнями, бесконечный муравейник из миллионов людей. И среди них один двенадцатилетний мальчик, который умудрился пошатнуть его уверенность в своих способностях.
Кирилл пригубил холодную, идеально очищенную воду.
«Интересно, — подумал он, — какая у него мать? Нелегко, наверное, в одиночку воспитывать гения».
Он знал это по себе. К сожалению, детей, которые чем-то отличаются от остальных никто не любит. Хорошо, что у него были добрые, любящие родители, а то неизвестно, каким человеком он бы стал.
Глава 2
Двумя неделями ранее
Подмосковная квартира Ярослава была выдержана в стиле «скромно, бедно, но чисто». На столе в его комнате стояло два стакана с компотом и компьютер последней модели, самое дорогое, что было в их доме. Мама копила на него полгода, работая без выходных и праздников.
На диване сидели двое.
Двенадцатилетний Ярослав, тощий, с острыми локтями и пронзительным взглядом, который ставил в тупик даже его учителей по высшей математике. Рядом с ним примостилась Милана. Та же школа, тот же класс, но девочки в этом возрасте значительно обгоняют мальчишек в росте. Она уже умела красиво складывать ноги и презрительно изгибать бровь. Навык, который появляется у всех девочек по мере взросления.
— Ярик, — сказала Милана, отпивая компот и морщась от излишней сладости, — у тебя ничего не получится. С чего ты вообще взял, что твоя мама горит желанием выходить замуж? После твоего отца, извини меня за выражение… — она сделала паузу, подбирая слово, — … придурка.
Отец. Тема, которую в этом доме не обсуждали вслух, но Ярик всё видел своими глазами и отлично помнил, хотя мама думает, что он в то время был ещё малыш и воспоминаний у него быть не должно.
Они зашли домой днём, что случалось крайне редко. Просто у него в тот день в детском саду поднялась температура и мама забрала его пораньше. Квартира оказалась не заперта, а папа в спальне целовался с тётей Леной из соседнего подъезда.
Мама тогда молча вышла из квартиры, крепко держа его за руку, а на следующий день выставила все вещи отца за дверь. Ярослав так и не смог избавиться от этих воспоминаний. Хотел бы он отформатировать свою память, как компьютер.
— Ты не понимаешь, — сказал он спокойно, как профессор на лекции. — У неё непреодолимое желание заботиться обо всех, кроме себя. Она даже отцу… после измены, продолжает помогать. Деньги в долг даёт. Хотя мы сами живём, знаешь, как. Он ей рассказывает сказки о том, как ему тяжело приходится с больной матерью на руках, а сам проигрывает всё в онлайн казино. Я это точно знаю… Я взломал его аккаунт.
— Она во всём себе отказывает, — продолжил Ярослав, и голос его налился совсем не детскими нотками. — Лишь бы у меня всё было. Лучший компьютер. Лучшая математическая школа. Кружки, репетиторы, книжки. Сама на дошираке сидит, а мне мясо варит. Понимаешь?
Милана посмотрела на него с неожиданной серьёзностью. Убрала со лба чёлку.
— Все вложения твоей мамы были не зря, — сказала она тихо. — Тебе только двенадцать. А у тебя уже приглашения от всех крупных вузов страны. Москва, Питер и даже Новосибирск.
При слове «Новосибирск» Ярослав дёрнулся.
— Вот именно, — сказал он. — Я через два года закончу экстерном школу. И мне надо будет поступать. А я хочу в Новосибирск. Там физмат-школа при университете, лучшие условия для исследований. Но как я оставлю маму здесь одну?
В комнате повисла тишина. Где-то за стеной сосед что-то сверлил, соседка ругалась. Обычный вечер в обычном доме.
— Надо обязательно найти ей мужа, — произнёс Ярослав чеканя каждое слово, как математическую формулу. — Желательно миллионера, но лучше миллиардера. Чтобы она точно ни в чём не нуждалась. По крайней мере до того, как я начну хорошо зарабатывать.
Милана медленно повернула к нему голову. Её удивление было настолько искренним, что она даже забыла изображать взрослую крутость.
— Я, конечно, не хочу обидеть твою маму… — начала она осторожно.
— И не обижай, — отрезал Ярик.
— Но мне кажется, у миллионеров немного… другой вкус. — Милана замолчала, подбирая слова. — Им нравятся молодые, ухоженные, стройные… ну, женщины-модели. А твоя мама выглядит как… как обычная мама.
Она постаралась сказать это мягко, чтобы друг не обиделся. Ирина Алексеевна была хорошим человеком. Добрым. Бесконечно заботливым. Но её любимые джинсы были куплены лет пять назад, а свитер растянут на три размера. Она не красилась, не ходила в салоны, не следила за модой. Она просто работала на двух работах пытаясь при этом воспитывать сына. Хотя большой вопрос, кто ещё кого воспитывал.
Ярослав не обиделся. Он только улыбнулся, как взрослый.
— Во-первых, у всех разные вкусы, а моя мама самая красивая, — сказал он. — Во-вторых, ты должна мне помочь подобрать подходящего миллиардера. А в-третьих, мы потом решим, как их познакомить.
Он посмотрел на Милану в упор.
— И это не обсуждается.
Милана открыла рот, но ничего не ответила. Посмотрела на компот, на трещину в потолке, на компьютер последней модели, стоящий в квартире, где на новый год дарят носки.
— Ты невыносим, — выдохнула она.
— Я гений, — поправил Ярослав. — Это разные вещи. Но в данном случае — да, я невыносим. С завтрашнего дня начинаем.
Он протянул ей свой телефон с уже открытым списком. Там были фамилии, состояния, фотографии. Холодные улыбки, дорогие часы, пафосные рестораны.
Милана взяла телефон и тихо присвистнула.
— Ты серьёзно?
— Я всегда серьёзен, — ответил Ярослав и посмотрел на закрытую дверь маминой спальни. — Она заслуживает большего, чем доширак и одинокие вечера.
За стеной сосед наконец перестал сверлить. И в этой тишине ему почему-то стало слышно, как где-то далеко, за окнами панельной двушки, шумит совсем другая жизнь. Счастливая. Без лишних проблем и забот.
Ярослав собирался провести туда свою маму.
Даже если ей самой этого не хотелось.
Глава 3
Телефон завибрировал так внезапно, что Ярослав чуть не пролил компот на клавиатуру. Он бросил взгляд на экран и замер.
Сообщение было с незнакомого адреса, но в тексте стояла подпись: «К.Сомов».
Ярик перечитал сообщение три раза. Оно было коротким, деловым, без лишних «здравствуйте» и «до свидания». Именно так, по его мнению, и должен писать настоящий магнат.
«Ярослав. Я генеральный директор «Сом.Ру». Предлагаю поговорить завтра в десять утра. Напишите какой способ связи вы предпочитаете. Интересно посмотреть на человека, который смог меня удивить. К.Сомов»
Ярик почувствовал, как внутри разливается чувство похожее на триумф. Сработало! Он не просто привлёк внимание Сомова, он заставил его написать ему письмо с просьбой о встрече.
Однако эйфория длилась ровно три секунды.
«Завтра в десять утра», — повторил он про себя и нахмурился. Завтра среда. У него алгебра, потом физика, а в одиннадцать репетитор по английскому. Если он пропустит английский, мама расстроится. А если расстроится мама, она чего доброго, запретит сидеть за компьютером допоздна.
Ярик посмотрел на закрытую дверь маминой комнаты, потом на телефон, потом на часы. И принял единственно верное решение, которое мог принять в такой ситуации.
Он нажал на аватарку Миланы и напечатал:
«Мне нужно твое экспертное мнение. Срочно».
Ответ пришёл через минуту.
«Если ты опять придумал план по женитьбе мамы на президенте страны, я звоню твоей маме и говорю, что ты ешь чипсы с майонезом».
Ярик усмехнулся. Милана была единственным человеком, чьи шутки ему нравились.
«Лучше. Сомов назначил мне встречу. Завтра в 10 утра».
Три точки. Они горели целую вечность. Ярик даже начал отсчитывать секунды в уме, чтобы скоротать время. Наконец пришёл ответ:
«Ярик, это победа! Это же миллиардер! Даже если не получится с мамой, можно попробовать попросить деньги на наши приюты. То есть, я хочу сказать это наш потенциальный спонсор! Поздравляю!»
«Проблема в том, что мне завтра в школу. И я не могу пропустить уроки просто так. Мне нужен официальный взрослый. Или легенда. Или...»
Он стёр последние слова и написал заново:
«Что мне делать, Милан? Сказать, что я болею? Или придумать что-то более сложное?»
На этот раз ответ пришёл мгновенно:
«Ты серьёзно? Ты хочешь соврать маме из-за встречи с человеком, который может купить твой компьютер десять тысяч раз? Ярик, ты вообще понимаешь, что это шанс всей твоей гениальной жизни?»
Ярик закусил губу. Она была права.
«Поэтому я и пишу тебе. Ты всегда знаешь, как правильно сделать».
Следующее сообщение заставило его даже присвистнуть.
«Слушай сюда, мой гениальный друг. Я предлагаю план. Во-первых, завтра мой папа едет в Москву по делам, и он согласился взять меня с собой. Я ему нужна, чтобы помочь с документами (да, я перехожу на уровень «личный помощник»). Во-вторых, ты едёшь со мной. Я скажу отцу, что тебе нужно в Москву по очень важному семейному вопросу. Он знает, что ты мой лучший друг, он согласится. В-третьих, я пойду с тобой, как твой адвокат».
Ярик перечитал последнюю фразу, и у него отвисла челюсть.
«Ты серьёзно? Ты хочешь прикинуться моим адвокатом?»
«Я не прикидываюсь, — ответила Милана с холодным достоинством. — Я собираюсь поступать на юридический, я читаю больше законов, чем ты — математических задач, и у меня, между прочим, есть навык убеждения. Ты будешь говорить про взлом и безопасность, а я про договорённости и обязательства. Мы идеальная команда».
Ярик улыбнулся. Он прекрасно знал, что Милана не просто так это сказала. Она действительно мечтала стать адвокатом, как её отец, и каждое слово про юриспруденцию Милана произносила с таким воодушевлением, что верилось: она сможет защитить кого угодно.
«Хорошо, — написал он. — Завтра в 9 утра я у твоего подъезда. Только, чур, ты говоришь с моей мамой, если она спросит, куда я пропал».
«Договорились. Но запомни: я буду твоим адвокатом, и ты будешь слушаться моих советов».
«Как скажешь, госпожа адвокат».
Он отложил телефон и посмотрел в потолок. Завтра утром он встретится с человеком, чьё состояние превышает годовой бюджет их небольшого города. А рядом с ним будет Милана, с идеально собранным хвостом и взглядом, который может испепелить любого оппонента в суде.
Ярик почему-то почувствовал спокойствие. Впервые за последние сутки.
Он уже представлял, как зайдёт в офис, пожмёт руку Сомову и скажет что-то умное. Казалось, он готовился к этому моменту всю свою недолгую, но очень насыщенную событиями жизнь.
Утро следующего дня. Москва-Сити
Ярик стоял в углу лифта, стараясь не дышать слишком часто, а рядом с ним, застыла Милана. Её отец, дядя Серёжа, остался внизу, сказав: «Я через час подъеду, если что — звоните». Он без лишних вопросов согласился подбросить Ярика в центр.
— Ты как? — тихо спросила Милана, пока лифт поднимался на сорок восьмой этаж.
— Нормально, — ответил Ярик, но голос выдавал его волнение.
— Ты не выглядишь нормально, — усмехнулась она.
— Я от волнения всегда потею, — признался он.
— Забудь про волнение. Ты же гений. Ты взломал его систему. Ты не просишь работу, ты предлагаешь сотрудничество. Мы просто поговорим, и всё. Заодно посмотрим подходит он твоей маме или нет.
Когда они вышли из лифта, их встретила за стойкой ресепшн секретарша с такой идеальной причёской, что Ярик невольно задумался, сколько времени она на это тратит.
Она окинула их скептическим взглядом. Двое подростков в школьной одежде, пусть и довольно опрятной, но явно не из мира «золотых лифтов».
— Дети, вы ошиблись этажом, — сказала она с ледяной вежливостью. — Это приёмная генерального директора «Сом.Ру». Детский центр где-то на нижних этажах.
Ярик глубоко вздохнул. Он готовился к этому.
— Мы не ошиблись, — сказал он, стараясь говорить как можно более взрослым тоном. — У меня назначена встреча с Кириллом Владимировичем Сомовым на десять утра.
Секретарша даже не посмотрела в компьютер.
— Кирилл Владимирович не принимает... — она сделала паузу, подбирая слово, — ...несовершеннолетних. У него на десять часов запланирована встреча с очень серьёзным человеком.
Ярик почувствовал, как внутри что-то перевернулось. «Серьёзный человек»? Это он! ОН!
— Именно я и есть «серьёзный человек», с которым он встречается, — сказал Ярик, и голос его окреп. — Я — Ярослав Сидоров. А это мой адвокат, Милана Краснова. У нас назначена встреча.
Милана шагнула вперёд, поправила воротник своей блузки и посмотрела на секретаршу с таким высокомерным спокойствием, что та невольно отпрянула.
— Мы настаиваем, чтобы вы доложили о нашем приходе, — сказала Милана ледяным тоном. — Лично Кириллу Владимировичу. Скажите, что пришёл Ярослав Сидоров со своим адвокатом.
Секретарша смерила их взглядом, в котором отчётливо читалось: «Ну, сейчас я вас выставлю». Но уверенность в голосе Миланы, заставила её взять трубку.
— Кирилл Владимирович, — сказала она, стараясь говорить как можно более официально, — к вам пришли... дети. Говорят, что у них назначена встреча. И это не ваши племянники.
Она замолчала, ожидая, что сейчас последует приказ выставить нахалов вон.
Но в трубке повисла тишина. А потом, раздался голос Сомова, такой громкий, что секретарша вздрогнула:
— Какие дети?! Ярослав Сидоров?! Немедленно проводите их в кабинет!
Секретарша побледнела, перевела взгляд на детей и медленно положила трубку.
— Проходите, — выдавила она нехотя. — Кирилл Владимирович вас ждёт.
Ярик и Милана переглянулись. Ярик едва заметно улыбнулся, и Милана ответила ему коротким, торжествующим кивком. Они переступили порог кабинета.
Кабинет Сомова поразил их обоих. Огромное пространство, панорамное окно, от которого захватывало дух, и дорогой стол, который Ярик мысленно оценил в несколько лет безбедной жизни их семьи. За столом сидел мужчина. Ему было не больше сорока, высокий, статный, с внимательным, добрым взглядом. Любой мальчик был бы счастлив иметь такого отца.
Кирилл Сомов поднялся. На его лице не было обычной деловой маски, только любопытство, смешанное с недоверием.
— Ярослав, — произнёс он, протягивая руку. — Приятно познакомиться.
Ярик пожал его руку. Кирилл не стал сжимать её, как это делали некоторые взрослые, пытаясь показать «кто тут главный». Он просто пожал, как равному.
— А это? — Сомов перевёл взгляд на Милану.
— Мой адвокат, — сказал Ярик, выпрямляясь. — Милана Краснова. Я попросил её присутствовать, чтобы мы могли официально обсудить детали нашего сотрудничества.
Сомов приподнял бровь. Он посмотрел на Милану, на её серьёзное лицо, и с трудом подавил улыбку.
— Адвокат? — переспросил он. — И сколько же вам лет?
— Не обращайте внимания на мой возраст, Кирилл Владимирович, — ответила Милана, ничуть не смутившись. — У меня айкью выше, чем у него.
Она кивнула на Ярика, тот невольно улыбнулся и пожал плечами:
— Это правда. Я гениален в математике и программировании, но во всём остальном она разбирается лучше меня. К тому же, — он сделал паузу, — она мечтает стать адвокатом. Я решил, что это отличная практика.
Сомов перевёл взгляд с одного на другого и тепло, по-доброму улыбнулся.
— Садитесь, — сказал он, показывая на два кожаных кресла. — Сказать, что вы меня заинтриговали — это ничего не сказать.
Они сели. Ярик начал говорить.
— Кирилл Владимирович, — произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрожал, — я пришёл, чтобы обсудить с вами сотрудничество. Вы наверняка удивлены, что я смог взломать вашу защиту. Но я хочу предложить вам кое-что, что может быть выгодно нам обоим.
Сомов молчал. Он просто смотрел на мальчика и думал: «Как же он похож на меня в этом возрасте. Такой же напористый, такой же самоуверенный, и с таким же огнём в глазах».
— Продолжайте, — сказал он.
— Я и Милана помогаем нескольким приютам для животных, — сказал Ярик. — Мы организуем сборы, ищем волонтёров, спонсоров. Нам постоянно нужны деньги. Не огромные суммы, но на корм, прививки, лечение.
Он сделал паузу, собираясь с мыслями.
— Я хочу предложить вам сделку. Пару раз в месяц я буду тестировать вашу систему безопасности. Находить уязвимости, как в прошлый раз. А за это вы будете переводить определённую сумму в фонд помощи приютам.
Ярик сжал пальцы в кулак, чтобы скрыть дрожь и волнение.
— Это не просто благотворительность, — добавил он быстро. — Это выгодное вложение. Ваша система станет абсолютно непробиваемой, а вы получите репутацию человека, который помогает детям и животным.
Сомов слушал молча. Его лицо оставалось непроницаемым, и Ярик чувствовал, как на лбу выступает испарина.
— И это всё? — спросил Сомов после долгой паузы.
— Нет, — выдохнул Ярик. — Не всё. Ещё я хотел бы... — он замялся, но потом собрался с духом, — я хотел бы вести личную переписку с вами. Чтобы задавать вопросы. Как вести бизнес. Как принимать сложные решения. Я понимаю, что мне всего двенадцать, но... я хочу этому учиться. Учиться у того, кто уже добился успеха.
Он снова замолчал, и Сомов вдруг заметил, как этот мальчик, который минуту назад был уверенным и дерзким, вдруг стал похож на обычного ребёнка, который боится, что ему откажут.
— Обещаю, что не буду надоедать слишком часто, — добавил Ярик быстро.
Милана сидела молча, как настоящий адвокат, готовый вступиться в любой момент, но пока её клиент справлялся самостоятельно.
Сомов молчал. Его взгляд был направлен на Ярика, но он словно видел себя. Такой же тощий, такой же дерзкий, с такими же мечтами.
— Знаешь, — сказал он наконец, — ты очень напоминаешь мне меня. В твоём возрасте я тоже думал, что смогу всё. И я был прав.
Он улыбнулся.
— Я согласен. На все пункты.
Ярик выдохнул. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Это был не просто успех, а настоящая победа.
— Спасибо, — сказал он тихо, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Вы не пожалеете.
Сомов посмотрел на Милану.
— И вы, Милана, тоже можете присутствовать на наших встречах, если хотите. Мне кажется, из вас выйдет отличный адвокат. Вы умеете внимательно слушать и не перебивать клиента.
Милана кивнула, и на её губах появилась сдержанная, но довольная улыбка. Всё прошло отлично.
Когда они вышли из кабинета и лифт начал спускаться вниз, Ярик прислонился к зеркальной стене.
— Я не верю, что это произошло, — прошептал он.
— А я тебе говорила, — ответила Милана, в её голосе была тёплая гордость за друга.
— Теперь надо узнать его привычки, расписание и организовать «случайную» встречу с мамой. Он показался мне хорошим человеком. Думаю, он её достоин… — Задумчиво сказал Ярик.
Милана лишь улыбнулась. В способностях друга к планированию она не сомневалась.
---
Кирилл Сомов остался один в кабинете.
Он подошёл к окну и посмотрел вниз, на город, лежащий у его ног.
— Сорванцы, — сказал негромко.
Он взял телефон и набрал номер своей службы безопасности.
— Узнайте всё о Милане Красновой, проверьте приюты для животных, которым они помогают, — сказал он. — И присматривайте за ними. Такие умы должны быть под круглосуточной охраной.
И добавил про себя: «Интересно, что они придумают в следующий раз».
Глава 4
Три месяца спустя
Их переписка началась с деловых отчётов. Раз в неделю, строго по пятницам, Ярослав отправлял файл с результатами тестирования. Сухие технические описания, без лишних слов. Кирилл отвечал коротко: «Принято. Спасибо». И ставил подпись в платёжном поручении для приютов.
Всё было формально и профессионально.
Через месяц Кирилл сам нарушил этот порядок. Он сидел в кабинете, допивал четвёртую чашку кофе и смотрел на отчёт от Ярика. В конце файла было приписано мелким шрифтом, как постскриптум:
«Кстати, нашёл способ обойти ваш модуль аутентификации через переполнение буфера. Поправил за вас. Можете не благодарить, я получил удовольствие от процесса. P.S. У нас сегодня в школе контрольная по алгебре. Я решил все задания за пятнадцать минут. Учительница сказала, что я над ней издеваюсь».
Кирилл невольно улыбнулся. Он поставил кружку и, не успев подумать, что делает, напечатал:
«Если ты умеешь издеваться над учителями, то почему ты до сих пор не издеваешься над моим отделом безопасности? Они уже второй месяц не могут закрыть дыру, на которую я им указал. Может, тебе стоит провести для них мастер-класс?»
Ответ пришёл через пять минут:
«Я не провожу мастер-классы для тех, кто зарабатывает в десять раз больше моей мамы, но не может прочитать документацию к собственному софту. Это унизительно для нас обоих. Но если вы заплатите дополнительно, я подумаю».
Кирилл рассмеялся вслух. Помощник Сергей, стоявший у двери с бумагами, от неожиданности выронил папку.
«Всё в порядке, — сказал ему Сомов, махнув рукой. — Можешь идти. У меня сейчас… нерабочий разговор».
Сергей вышел, тихо прикрыв дверь, а Кирилл посмотрел на телефон и понял, что хочет написать этому парню ещё. Давно у него не было такого интересного собеседника.
«А что насчёт твоей мамы? — написал он после минутной паузы. — Она не ругается, что ты сидишь за компьютером допоздна?»
«Мама? — ответил Ярик. — Она работает физиотерапевтом, возвращается поздно. Берёт обычно самых тяжёлых пациентов. Приходит домой выжатая как лимон. Иногда я готовлю для неё ужин. Умею делать яичницу и варить макароны. Она говорит, что это гениально. Наверное, у нас в семье низкие стандарты».
Кирилл посмотрел в потолок. В его голове невольно нарисовалась картина: маленькая квартира, запах макарон, усталая женщина, которая входит в дверь, а её сын, двенадцатилетний гений, ставит перед ней тарелку с макаронами.
«А отец?» — спросил он, и сразу понял, что вопрос слишком личный.
Но Ярик ответил так, будто ждал этого вопроса:
«А что отец? Он… дурак. Мама застала его с соседкой, когда я был маленький и выставила за дверь на следующий день. Но угадайте, что она делает до сих пор? — пауза. — Даёт ему деньги. Говорит на лекарства больной матери. Хотя я провёл небольшое расследование и выяснил, что он всё спускает в онлайн-казино. Она знает об этом, но продолжает занимать ему деньги, которые он никогда не возвращает. Она вообще всех жалеет, кроме себя».
Кирилл нахмурился. Он ненавидел, когда хорошие люди страдают из-за таких прилипал, паразитирующих на чьей-то доброте. Эта женщина, которую он никогда не видел, вдруг стала для него реальной. Он мог представить её тихий голос, видел её уставшие глаза.
«А ты не пытался ей сказать?» — спросил он.
«Пытался. Сначала она не верила. Потом я собрал доказательства, выписки с его счетов, историю ставок, всё, что смог найти. И знаете, что она сказала на это? — Ярик снова сделал паузу. — "Я знаю, сынок. Но его мать — твоя бабушка —хорошая женщина. Она не виновата, что у неё такой сын"».
Кирилл сжал челюсти.
«И что ты сделал?»
«Я сказал ей, что больше не позволю ей давать деньги отцу. Пообещал, что, если она ещё раз это сделает, я сам напишу бабушке и расскажу почему родители расстались и куда её сын тратит все свои сбережения. Она испугалась, что у бабушки не выдержит сердце и сказала, что прекратит свою благотворительность».
«И она сдержала слово?»
«Да. И он пришёл недавно, пока её не было дома, начал орать на меня, что я ублюдок и что я настучал на него. Я проверил словарь. Ублюдок — значит незаконнорожденный. Если это так, я буду счастлив, потому что не хочу быть сыном такого придурка. Я найду способ взять его ДНК и сделать тест».
Кирилл перечитал это сообщение три раза. В нём было что-то такое… отчаянное и гордое одновременно.
«Ты действительно хочешь сделать тест?» — спросил он.
«Если он окажется не моим отцом, я хотел бы вписать в документы нового отца. Самого лучшего человека, которого встречу. Мама достойна быть с тем, кто её любит и ценит. И я тоже».
Кирилл отложил телефон. Он смотрел в окно, но не видел ничего перед глазами. Перед ним стоял образ этого мальчика и его матери, которая работала на двух работах, таскала самых тяжёлых пациентов и отдавала последнее деньги бывшему мужу, потому что у него была больная мать.
Он вдруг понял, что хочет её увидеть. Просто на неё посмотреть.
---
Их переписка стала ежедневной. Они обсуждали всё подряд.
Кирилл постепенно рассказал о своих сёстрах: их было четверо. И все младше него. Когда его родители трагически погибли в автокатастрофе много лет назад, ему было всего двадцать два, и он буквально взвалил на себя заботу о них. Сейчас все уже были замужем, а у самой младшей только что родился ребёнок.
«Я знаю, что такое быть ответственным за кого-то, — написал он однажды. — Я люблю своих сестёр и племянников, а их у меня уже восемь. Мне кажется из-за этого я и не хочу собственных детей. Я устал.»
Ярик не отвечал на это сообщение два часа. Кирилл уже начал жалеть о своей откровенности.
Наконец пришло:
«А вы бы не хотели сына?»
Кирилл вздохнул. Вопрос был сложным.
«Иногда я думаю об этом, — честно написал он. — Но я не хочу жениться. Особенно ради этого. Моя семья — это сёстры и племянники. Пока мне этого достаточно».
Он соврал и Ярику, и себе. Ему было недостаточно. Он хотел, чтобы кто-то смотрел на него с любовью и восторгом. Хотел делить с кем-то свои знания, свой опыт, свою жизнь. Но почему-то не мог сказать этого вслух.
---
Всё рухнуло в один момент.
Кирилл давно договорился с лучшим другом Артёмом поехать кататься на горных велосипедах в горы Алтая. Они двадцать лет подряд, летом, выделяли пару недель на активный отдых. Это была их традиция. Дикие тропы, высота, адреналин.
В тот день было солнечно. Он ехал первым, как всегда. Ветер свистел в ушах, колёса визжали на поворотах, а впереди уже виднелся резкий, крутой, спуск. Они любили такие участки.
Друг крикнул что-то сзади, но Кирилл не расслышал. Он сосредоточился на трассе.
И тут за поворотом выросло упавшее дерево, огромный ствол, перегородивший всю тропу. Кирилл увидел его в последнее мгновение. Он успел крикнуть другу «тормози» и вывернуть руль, но было уже поздно.
Он врезался в дерево на полной скорости, перелетел через ствол и рухнул на землю, ударившись спиной о корень. Последнее, что он запомнил, — это голубое небо, мелькнувшее сквозь кроны сосен. Потом вспышка боли, от которой потемнело в глазах, и он потерял сознание.
Очнулся Кирилл уже в вертолёте. Вокруг все суетились, кто-то вкалывал ему обезболивающее.
— Не двигайтесь, — сказал врач сквозь шум. — У вас сильный ушиб позвоночника. Возможна трещина в теле позвонка или перелом. Мы доставим вас в Москву. Всё будет хорошо.
Кирилл закрыл глаза, попытался пошевелить пальцами ног, но не смог. Он лежал на специальных носилках, зафиксированный, и чувствовал себя беспомощным, как никогда в жизни.
Глава 5
Две недели спустя. Кафе в центре Москвы.
Ярик сидел за столиком у окна и нервно крутил в руках салфетку. Напротив него расположилась Милана с видом заправского адвоката, готового вступить в переговоры в любой момент.
В кафе вошли три женщины. Ярик узнал их сразу. Они все были чем-то похожи на Кирилла Сомова: та же уверенная осанка, те же умные глаза. Ольга, Екатерина и Елена. Младшая сестра — Татьяна — видимо, не смогла прийти. Он нашёл всю возможную информацию о них в сети и связался со старшей сестрой — Ольгой. Написал, что у него есть серьёзный разговор по поводу здоровья и счастья их брата и им необходимо встретиться. На удивление, Ольга согласилась с первого раза, даже не пришлось долго уговаривать.
Когда они подошли ближе, Ярик встал из-за стола и пригласил их присесть. По их лицам он понял — они не ожидали увидеть ребёнка, но всё же сели, заказали кофе и уставились на них с Миланой.
— Ну, рассказывай, — начала разговор Ольга. — Ты нас вытащил из дома, сказал, что дело срочное и касается Кирилла. Мы слушаем.
Ярик глубоко вздохнул. Милана коснулась его руки под столом.
— Я знаю, что вы, наверное, подумаете, что я просто странный мальчишка, — начал он. — Но я хочу, чтобы вы выслушали меня до конца. Это очень важно.
Ольга подняла бровь, но промолчала.
— Я знаю, что ваш брат попал в аварию, — продолжил Ярик. — И что ему будет нужна долгая реабилитация после больницы. Физиотерапия, массаж, восстановление. Ему нужен человек, который будет находиться с ним постоянно.
— Мы знаем, — сказала Екатерина. — Мы уже нашли ему сиделку.
— Не надо сиделку, — твёрдо сказал Ярик. — Моя мама — отличный физиотерапевт. Она лучший специалист по восстановлению после травм позвоночника. Она работает с самыми сложными пациентами. Она справится.
Сёстры переглянулись.
— Это, конечно, хорошо, — медленно сказала Ольга, — но почему мы должны нанимать твою маму? Мы уже подобрали ему профессиональную сиделку.
Ярик молчал, собираясь с мыслями. Милана слегка наклонилась вперёд — она знала, что сейчас последует главное.
— Я хочу, чтобы моя мама стала его женой, а он моим отцом — на одном дыхании выпалил он.
Наступила мёртвая тишина.
Сёстры смотрели на него так, будто он только что объявил, что они летят на Марс.
— Ты... что? — переспросили они.
— Я хочу, чтобы моя мама вышла замуж за Кирилла Владимировича, — повторил Ярик спокойно, хотя внутри у него всё дрожало. — Я считаю, что они идеальная пара. Она добрая, заботливая, красивая. Он умный, успешный, но одинокий. У них есть шанс.
Сёстры переглянулись. Екатерина тихо присвистнула.
— Сынок, — сказала она мягко, — ты, наверное, не знаешь, но Кирилл никогда не думал о женитьбе. Он не хочет детей, не хочет семьи. Он всегда говорит, что ему хватает нас и племянников.
— Да, он так говорит, — кивнул Ярик. — Но я знаю, что это неправда.
Он достал телефон и протянул его Ольге.
— Прочитайте, — сказал он. — Это наша с ним переписка.
Ольга взяла телефон. Она читала, и её лицо медленно менялось. Сначала удивление, потом недоверие. Она была поражена насколько Кирилл был откровенен с Ярославом. Он рассказывал ему обо всём, делился своими мечтами и планами на будущее. Рассказывал с нежностью и любовью о племянниках. Если бы у него был сын, возможно, он не был ему так близок, как этот мальчик.
— Он никогда с нами так не откровенничал, — тихо сказала она. — Никогда.
— Потому что он не умеет говорить о чувствах, — ответил Ярик. — Он привык быть сильным в ваших глазах, привык заботиться о вас. Но он тоже хочет, чтобы кто-то заботился о нём. Моя мама умеет это делать. Она заботится обо всех, даже о тех, кто этого не заслуживает. А ваш брат точно заслуживает.
Сёстры молчали. Ярик видел, как они переглядываются.
— И что ты предлагаешь? — спросила наконец Ольга.
— Я предлагаю план, — сказал Ярик. — Мы должны сделать так, чтобы он согласился на мою маму как на физиотерапевта. Вы скажете ему, что врач прописал восстановление под присмотром специалиста, и что вы нашли лучшего профессионала. И самое главное, он не должен знать, что это моя мама. А то он сразу поймёт, что я всё подстроил.
— А если он всё же откажется? — спросила Елена.
— Он не откажется, если вы будете настойчивы, — ответил Ярик. — Тем более, я знаю, что в больнице он уже всех достал. Говорят, что он кричит на врачей и пристаёт к медсёстрам.
Екатерина фыркнула:
— Это правда. Лечащий врач сказал нам, что молодые богатые мужчины обычно самые сложные пациенты. Они не могут смириться со своей беспомощностью. Кирилл, к сожалению, не исключение.
— Моя мама справится, — сказал Ярик. — Она работает с теми, кто уже потерял надежду. Она умеет быть мягкой, но настойчивой. Она его не бросит на половине пути.
Сёстры снова переглянулись. Ольга вздохнула.
— Допустим, мы согласны, — сказала она. — Но как мы её туда отправим? Он же не в Москве будет лежать. Он хочет ехать на восстановление в Адлер. У него там дом с видом на море. Он всегда туда ездит, когда у него проблемы. Он сказал нам, что реабилитацию будет проходить только там.
Ярик улыбнулся. Он знал это. Он знал про дачу в Адлере — Кирилл рассказывал ему об этом в переписке. Это был идеальный шанс.
— Значит, вы скажете ему, что физиотерапевт приедет к нему в Адлер, — сказал Ярик. — Что она будет жить там, пока он не встанет на ноги.
Ольга задумалась.
— А твоя мама согласится? — спросила она. — Она вообще знает о твоих планах?
— Пока нет, — честно признался Ярик. — Но она согласится, когда я попрошу. Я скажу, что мне жизненно необходим новый суперкомпьютер и лето в математическом лагере. И то и другое стоит ой как дорого, поэтому вы должны предложить ей такое вознаграждение, от которого она не сможет отказаться.
Тут в разговор вступила Милана. Она сидела молча всё это время, но решила, что Ярик упускает из вида самое главное.
— Есть одна проблема, — сказала она спокойно. — Я знаю Ирину Алексеевну. Она, конечно, женщина симпатичная. Но в той одежде и с такой причёской, которые у неё сейчас, на неё никто даже не посмотрит. Она носит старые свитера, футболки и растянутые джинсы. Она не ходит в салоны, не красится, не следит за модой. Если она приедет к Кириллу Владимировичу в таком виде, он даже не заметит, что она женщина.
Сёстры переглянулись.
— Она права.
— Что ты предлагаешь? — спросила Ольга.
— Нужно сменить ей гардероб, — твёрдо сказала Милана. — Элегантные, скромные вещи, ничего вызывающего, но чтобы она выглядела ухоженной, женственной.
Ольга посмотрела на своих сестёр. В её глазах промелькнуло веселье. Она решила помочь детям с их невероятным планом. Может и правда их брат будет счастлив с этой женщиной.
— Мы вам поможем, — сказала она. — Можем собрать для неё кое-что. Платья, блузки, туфли… и… всё остальное тоже.
Ярик почувствовал, как внутри нарастает благодарность.
— Только придётся придумать, как подменить её вещи на новые, — сказала Милана.
— Согласен, — кивнул Ярик. — Но я найду способ, пока она будет собираться в дорогу. В крайнем случае всегда можно сказать, что в аэропорту перепутали чемоданы.
Ольга посмотрела на своих сестёр, потом перевела взгляд на Ярика.
— Я уже начинаю сочувствовать своему брату, — сказала она, и в голосе её слышался смех.
— Возможно он сначала и будет недоволен, — ответил Ярик. — Но поверьте в конце он всех нас поблагодарит.
Позже. У выхода из кафе.
Дети ушли первыми, пообещав связаться с ними через пару дней.
Сёстры стояли у входа, глядя, как они садятся в машину к отцу девочки.
— Может надо было сказать, что у Кирилла есть девушка, — сказала Ольга.
— Зачем? — Спросила Екатерина. — Вы знаете её мерзкий характер. Думаю она не будет долго терпеть больного мужчину и в ближайшие пару недель его бросит. Вот увидите.
— Ярик прав, — сказала Елена. — Наш брат заслуживает счастья. А с Дианой счастья ему точно не видать.
— Но если он узнает, что мы всё это устроили... — начала Екатерина.
— Он никогда не узнает, — твёрдо сказала Ольга.
Она помолчала и добавила:
— И знаете... Я верю, что всё получится. В этом мальчике есть что-то особенное. Может, он действительно видит то, чего не видим мы.
Екатерина тихо рассмеялась:
— Он видит, что наш брат — зануда, которому нужна хорошая женщина. И мы поможем ему.
Сёстры разошлись по домам с чувством, что в их размеренной жизни наконец-то появился настоящий бесшабашный проект.
Глава 6
Обеденный перерыв. Реабилитационный центр «Восстановление».
Ирина сидела в маленькой комнате для персонала и смотрела в кружку с остывшим чаем. Напротив неё расположилась Лариса — её подруга, ещё со времён колледжа, и коллега, с которой они работали бок о бок уже десять лет. Лариса, яркая молодая женщина с весёлыми глазами, жевала бутерброд и с любопытством поглядывала на задумчивую Ирину.
— Ир, ты чего сегодня какая-то кислая? — спросила Лариса, прожевав. — Опять сложный пациент?
— Нет, Лар, — вздохнула Ирина. — С пациентами как раз всё нормально. Дома проблемы.
— Опять бывший деньги просил?
— Нет, он уже понял, что я больше не дам, — покачала головой Ирина. — Ярик объяснил ему всё очень доходчиво. С тех пор он не появлялся.
— Тогда в чём дело? — Лариса откусила ещё кусок бутерброда.
— Дело в Ярике, — призналась Ирина. — Он хочет поехать в математический лагерь. На всё лето. Говорит, что там лучшие преподаватели, что ему нужно прокачать скилы, чтобы поступить в Новосибирск. И ещё… — она замялась, — ему нужен новый компьютер. Этот уже не справляется с его задачами.
— Ого, — Лариса присвистнула. — А что так?
— Он говорит, что его программы требуют больше ресурсов. Я в этом ничего не понимаю, но если он говорит, значит, так и есть. Он никогда ничего не просит просто так.
Лариса покачала головой:
— И сколько это всё стоит?
Ирина отвела глаза:
— Лагерь — почти двести пятьдесят тысяч. Компьютер — ещё около ста пятидесяти. Плюс я пока не накопила на новый учебный год в его школе. А там оплата… ты знаешь.
— Знаю, — вздохнула Лариса. — Там обучение как в университете стоит.
— Вот именно, — Ирина опустила голову. — Я не представляю, что делать. А он такой талантливый, такой умный… Я не могу ему отказать. Он же не просит игрушки или ерунду какую. Он просит то, что ему действительно нужно для будущего.
Лариса положила руку на плечо подруги:
— Ир, ты лучшая мать, которую я знаю. Но ты тоже не железная.
— Знаю, — тихо ответила Ирина. — Просто иногда кажется, что я никогда не выберусь из этой ямы. Сколько можно? Он растёт, а я всё так же тяну этот воз одна, устаю так, что сил нет. Лар, разве мы могли представить с тобой тринадцать лет назад, к чему приведёт наше небольшое морское приключение?
Лариса вздохнула:
— А я ни о чём не жалею Ир. И хорошо, что мои близняшки не гении, как твой Ярик. Им нужны только новые платья, телефоны и чтобы их вкусно кормили. Всё.
Ирина усмехнулась:
— Подожди, им только по двенадцать. Скоро подростковый возраст начнётся. Ты прекрасно знаешь, сколько всего необходимо девочкам. А у тебя их целых две.
— Не напоминай, — поморщилась Лариса, но в голосе её слышался смех. — Я уже сейчас в ужасе от мысли, что им понадобятся косметика, модная одежда, а потом… парни. Брр. Хорошо, что мои девочки ещё маленькие.
— Не такие уж и маленькие, — покачала головой Ирина. — У тебя остался год, максимум два спокойной жизни.
Обе женщины замолчали, глядя в окно и думая о том, как трудно иногда быть матерью одиночкой.
— Ладно, — Лариса хлопнула ладонью по столу. — Хватит страдать, пошли работать. Нас ждут великие дела и… любимые пациенты.
Ирина невесело улыбнулась, допила остывший чай, поставила кружку в раковину и вышла из комнаты, чувствуя, как груз забот давит на плечи.
Вечер того же дня. Квартира Ирины и Ярика.
Ярик приготовил ужин и сидел на кухне, а не за компьютером, как обычно по вечерам. Он ждал, когда мама вернётся с работы. Сегодня он собирался озвучить ей свой план.
Всё было готово. Он отрепетировал слова, подобрал правильный тон. Милана помогла ему придумать правдоподобную легенду про объявление. Сёстры Кирилла уже были в курсе и ждали звонка.
«Главное, чтобы она не отказалась сразу», — думал Ярик, глядя на закрытую дверь.
В коридоре раздались шаги, повернулся в замке ключ. Ирина устало вошла в квартиру.
— Ярик, ты дома? — спросила она.
— Мам, я жду тебя на кухне! — откликнулся он.
Ирина прошла к нему. Ярик сидел за столом, перед ним стояли две кружки с чаем, макароны с сосисками и салат. Просто, но маме приятно.
— Ого, — удивилась Ирина, глядя на стол. — Ты сегодня такой заботливый. Что-то случилось?
— Ничего не случилось, — сказал Ярик с максимально невинным лицом. — Просто хотел с тобой поговорить.
Ирина села напротив него, взяла вилку и подозрительно посмотрела на сына.
— Давай поговорим.
Ярик глубоко вздохнул. Сейчас или никогда.
— Мам, я нашёл объявление, — начал он. — Одному миллиардеру нужна профессиональная сиделка. С образованием физиотерапевта. Обещают астрономическую сумму в месяц.
Ирина нахмурилась:
— Если столько обещают, значит, есть какой-то подвох. Сколько лет этому миллиардеру?
— Вроде бы тридцать восемь, — ответил Ярик, стараясь не выдать волнения.
— Вот! Я так и знала! В этом-то и проблема, — покачала головой Ирина. — Я стараюсь не брать молодых, успешных мужчин. Они невыносимые пациенты. С ними никто не хочет работать.
— Почему? — спросил Ярик, хотя тоже догадывался.
Ирина вздохнула. Она не хотела говорить сыну о том, с чем ей иногда приходилось сталкиваться. О том, как некоторые пациенты, особенно те, кто привык получать всё, пытались перейти границы. О том, как они приставали с грязными намёками, пытались доказать свою состоятельность любой ценой, когда чувствовали себя беспомощными.
— Потому что они сложные, — коротко сказала она. — Они не слушаются врачей, они капризничают, они... — она запнулась, — они не умеют быть благодарными. Никто таких не любит. Кроме молодых медсестёр, которые хотят выскочить замуж за богатого, пусть даже и инвалида.
— Мам, — сказал он тихо, — я знаю, что этот человек другой. Я искал информацию о нём в Интернете. У него нет жены и детей, но он воспитывал младших сестёр, он помогает приютам. Он не такой, как те о ком ты говоришь.
Ирина подняла на него глаза:
— Откуда ты знаешь?
— Я… я читал про него в новостях. Он всего добился сам, он тоже компьютерный гений, и я хотел бы быть похожим на него, когда вырасту, — сказал убедительно Ярик. — Он действительно известный меценат, и он не из тех, кто пристаёт к медсёстрам.
Ирина вздохнула. Она смотрела на сына и видела в его глазах надежду.
— И сколько он платит? — спросила она.
Ярик назвал сумму. Ирина поперхнулась чаем.
— Это… это больше, чем я зарабатываю за год, — выдохнула она.
— Именно, — кивнул Ярик. — Мам, если ты поработаешь на него пару месяцев, то вопрос с оплатой школы и всех дополнительных занятий на ближайшие два года будет решён. Ты сможешь не брать подработки. У тебя будут выходные. Ты, наконец, сможешь отдохнуть.
Он замолчал, глядя на мать. Он видел, как она колеблется.
— Я не знаю, — сказала она наконец. — Вдруг он действительно сложный пациент? Вдруг я не справлюсь?
— Ты справишься, — твёрдо сказал Ярик. — Ты лучшая во всём.
Ирина с благодарностью посмотрела на сына. Но мысли о деньгах, о школе, о его будущем не отпускали.
— Если я соглашусь, — медленно сказала она, — то у меня не будет времени на тебя.
— Мам, я уже взрослый, — улыбнулся Ярик. — Я могу сам готовить, делать уроки, ходить в магазин. И потом, я же хочу в лагерь на всё лето. И если ты согласишься на эту работу, то моя мечта о лагере осуществится.
Ирина улыбнулась. В голосе сына было столько надежды.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Завтра утром я позвоню по этому объявлению. Но если там окажется какой-то подвох, я сразу откажусь. Договорились?
— Договорились, — сказал Ярик, чувствуя, как внутри его распирает от восторга.
Он поцеловал маму в щёку и направился в свою комнату.
Ирина осталась на кухне, глядя на остывший чай. Ей было немного не по себе. Что-то в этой истории казалось ей странным. Но сын был так уверен, а деньги были так нужны, что она решила рискнуть.
«Ладно, — подумала она. — Завтра позвоню. Если что-то пойдёт не так, всегда можно отказаться. Но если это правда… если это действительно хорошая работа, то, может быть, всё наладится, по крайней мере, в ближайшее время не надо будет думать о расходах».
Она убрала со стола, вымыла посуду и пошла спать.
Комната Ярика.
Ярик сидел в темноте, глядя на телефон в ожидании ответа. Он написал Ольге:
«Ждите звонка от мамы завтра утром. Кажется, она согласилась».
Ответ пришёл через минуту:
«Мы готовы. Начинаем операцию «Счастье брата». Удачи, маленький стратег :)».
Ярик улыбнулся в темноту, а через минуту уже спал, и ему снились горы, море и улыбающаяся мама.
The free sample has ended.
