Read the book: «Нас познакомил Арбат»
От редактора
Уважаемые читатели!
Перед Вами вторая книга лауреата Международных и Всероссийский конкурсов, общественно-литературных премий, члена Союза писателей РоссииТатьяны Цукановой «Нас познакомил Арбат».
Творчество Татьяны идёт по восходящей – от рассказа к повести. Автор набирается опыта, и ему есть, что сказать. Казалось бы, простые, жизненные истории, которые происходят сплошь и рядом. Но если прочитать внимательно, то мы увидим, насколько интересен духовный мир Татьяны Цукановой. Она вместе с героиней ищет, теряет, находит и делает непростой выбор, осознав – что ей на самом деле нужно в этой жизни. По ходу повести она описывает разных героев, прототипы которых встречались ей в реальной жизни. У них есть, как у всех нас, и отрицательные черты, и положительные. Сталкиваясь с ними, она делает для себя определённые выводы, как бы изучая саму себя.
В определённые периоды мы все проходим через это и, в конце концов, останавливаемся на самом важном, что будет определять дальнейшую нашу жизнь. Так происходит и с героиней повести – Машей.
Она показывает, что настоящее счастье может находиться рядом на протяжении многих лет. Вроде бы, прописная истина, но она подана в книге под интересным соусом. Думаю, читатель и для себя откроет такого замечательного прозаика, как Татьяна Цуканова.
Член Союза писателей России, член Российского Союза Писателей, заслуженный писатель МГО СП России, заслуженный поэт Московии,
член Экспертного Совета ВСД «Русский Лад»,
победитель общественно-литературной премии «Русь моя -2019» имени Сергея Есенина Сергей Берсенев
«Нас познакомил Арбат»
Начало истории. Ритка.
Моя история началась одним апрельским утром, когда, придя домой с ночного дежурства, я совершенно без сил рухнула спать.
Бывают такие дежурства, после которых кажется, что ты больше никогда не встанешь отдохнувшим и больше никогда в жизни не выспишься. Прошедшее дежурство было именно таким.
Спала я недолго, всего часа полтора, когда позвонила Ритка, моя подруга.
– Маш, ты свободна сегодня во второй половине дня? – донёсся бодрый голос из трубки и, дождавшись моего сонного «угу», продолжил, – ты не могла бы со мной съездить в одно место?
– Конечно. А куда? – Разговаривая с Риткой, я одним глазом разглядывала себя в зеркало, а второй глаз старательно держала прикрытым, отчаянно пытаясь сохранить покрывало сна, чтобы, закончив телефонный разговор, плюхнуться головой обратно на подушку и мгновенно провалиться в сладостный мир сновидений.
- На Арбат.
– Поехали. А зачем? – машинально согласилась я, одновременно понимая, что поспешила с утвердительным ответом – похорошему, сегодня надо было бы отлежаться. И плюс – я что, не знаю Ритку? Небось, за каким-нибудь музыкальным диском, который только появился, за новыми духами или за ультрамодными штанами.
– Маш, понимаешь…, – почему-то вдруг замялась Ритка, и голос ее, дрогнув, стал тихим. В конце концов он выдохнула в трубку. – Дело такое… Ну… Я… Ну… Я хочу, чтобы ты меня познакомила с мальчиком.
– Что сделала?! – Я даже поперхнулась, и сон как рукой сняло.
Ритка очень красивая, уверенная в себе девушка, с потрясающей фигурой и кошачьей грацией. Вы только представьте себе стройную, высокую, натуральную блондинку с длинными вьющимися волосами, миндалевидными зелеными глазами, вздернутым носиком и довольно крупными передними зубками за розовыми губками, усиливающими «кошачий» эффект. На Ритку оборачиваются все мужчины на улице, поклонники обрывают телефон и досаждают родителям, буквально подпирая двери Риткиной квартиры. На её фоне я выгляжу невзрачной серой мышкой – невысокая, плотная шатенка с греческим профилем. Нас, наверное, можно назвать «Мисс Ослепительность» и «Её некрасивая подружка», но меня такое распределение позиций совершенно не расстраивает, потому что ни один из бывших поклонников Ритки мне ни разу не понравился. Такая же история была и с моими поклонниками – не было ни одного, от которого бы у Ритки заблестели глаза.
Теперь вы понимаете причину моего изумления? Никогда раньше с подобными просьбами ко мне Рита не обращалась. Составить компанию на двойном свидании, выбрать подарок, куда-то съездить, просто погулять – обычное дело, и вдруг: «Маша, познакомь…» Даже не верится. За таким мог обратиться кто угодно, но не она! Здесь был какой-то подвох.
– Дело не совсем обычное, – продолжала мямлить трубка странно изменившимся Риткиным голосом. – Я никому этого доверить не могу, кроме тебя. К тому же я тебя знаю – ведь ты можешь всё… Маш… Он мне очень-очень нравится… Я с ним даже ни разу не говорила. Просто, встретила на улице…
– Если ты его не знаешь, то как же я вас познакомлю? – удивилась я.
– Маш, ты же – умница… Ну, придумаешь что-нибудь.
С одной стороны, я очень устала на дежурстве, а с другой стороны любопытство меня так распёрло, что отказаться от предложения я не смогла. Это же надо! Ритка просит меня познакомить её с молодым человеком! Рита!
Договорились встретиться в пятнадцать часов около моего подъезда.
После разговора, предвкушая поход за мальчиком, разумеется, я уснуть больше так и не смогла.
Ритка к нашему походу подготовилась по высшему разряду – нарядилась, накрасилась, уложила красиво волосы, а мне такое даже в голову почему-то не пришло – джинсы, волосы, собранные на затылке в хвостик… Вот и вся красота…
Пока шли по дороге к метро,Ритка начала рассказывать свою историю.
– Маш, ты ж помнишь, что я в сентябре ушла из Инниного магазина? Наталья, женщина, которая у нее работала, устроилась в магазин на Арбате. Ну, и меня с собой увела. Правда, это к делу не относится… Короче… Я всегда с работы ездила домой со Смоленской, потому что магазин прямо около метро, а однажды решила прогуляться пешком по Старому Арбату. Иду и вижу – стоит толпа людей. Сначала подумала – что-то произошло и пошла посмотреть. Подхожу ближе, слышу – толпа хохочет. Конечно, мне стало любопытно. Оказалось, там выступали уличные юмористы – анекдоты, песенки, пантомима… В общем, как умели, веселили толпу. Среди музыкантов выделялся парень с длинными светлыми волосами. Стоило мне него посмотреть и – всё, пропала…
Ритка громко вздохнула.
– А познакомиться сразу с ним не решилась?
– Как?! – Ритка только махнула рукой. – Он постоянно находился в окружении других музыкантов. Как я поняла – его друзей. На таких, знаешь, как девицы вешаются… У него таких как я…
– И зачем тебе тогда всё это?
– Не знаю… – Ритка помолчала с минуту и продолжила. – Я выучила его расписание: он же не каждый день выступает. Они там как-то меняются – то один состав, то другой. Выучила их репертуар наизусть за это время. В его дни я самая последняя с работы ухожу. И только для того, чтобы прийти к самому концу концерта, с надеждой – а вдруг…?
– И он ничего не замечает?
– Мне кажется, что он узнаёт меня в толпе, что смотрит именно на меня, но ни разу даже близко не подошел, фразы ни одной не бросил.
– Скажи, подруженька милая, и как давно ты страдаешь?
– С сентября… – Ритка грустно улыбнулась. – Маш, ты только познакомь нас, а дальше я сама.
– Рит, я-то вас как познакомлю? Я же его не знаю и уверена, что и его друзей тоже.
– Маш, придумай что – нибудь. Я тебя знаю много лет – ты точно найдешь выход.
Метро – переход – лестница – платформа – вагон – платформа – эскалатор – стеклянные двери…
Когда шли от дома к метро, на улице было хмуро, достаточно прохладно и дождливо, но пока подземка перемещала нас с оранжевой ветки на синюю, погода над Москвой резко изменилась. Через час станция Смоленская выпустила нас на свежий воздух, полоснув по глазам ярким весенним солнышком и ошарашив внезапным теплом.
Ослепленные солнечными лучами до темноты в глазах, оглушенные от звуков и запахов, мы медленно брели по Арбату в сторону ресторана «Прага», стараясь держаться теневой правой стороны.
Чтобы не идти в молчании, я рассказывала какую-то чушь про дежурство, и мне казалось, что меня слушают, но вдруг Ритка резко остановилась и дернула меня за руку. Да так сильно, что плечу стало больно:
– Машка! Он! – Ритка глазами показывала куда-то мне за спину.
Я обернулась.
Почти напротив нас, но на другой стороне улицы стояло несколько парней, одетых в модные джинсовые крутки. Молодые люди, видимо, встретили знакомых, они пожимали друг другу руки, некоторые по-братски обнимались.
– Который? – я старалась рассмотреть молодых людей, но солнце и мелькающая толпа прохожих сильно мешали.
– В тёмной джинсовке, волосы длинные светлые ниже плеч… Вот он сейчас боком встал, – возбужденно зашептала мне на ухо подруга.
Светловолосый парень в темно-синей джинсовке повернулся боком к нам и, показывая на кого-то рукой, громко крикнул:
– Да вот он идёт… Паш, быстрее!
Я автоматически посмотрела туда, куда указал Светловолосый, и мир вокруг вдруг качнулся и замер… Не было больше солнца резавшего глаза, не было снующей толпы, не было улицы и домов, был только Он! Он! Я не видела толком его лица, не разглядела цвета его глаз и даже не была уверена в точном цвете волос, во что он был одет, что держал в руках, но это был Он! Я замерла, не сводя с Него глаз… Не дышала – меня словно парализовало.
Он подошел к ребятам, протянул руку Светловолосому и в этот момент посмотрел в нашу сторону. Его рука осталась висеть в воздухе, так и не дотянувшись до протянутой навстречу руки. Наши взгляды встретились! Хотя можно ли сказать встретились? Нас разделала улица, прохожие… Хоть и небольшое, но – расстояние, а мы стояли и смотрели друг на друга. Откуда-то из ниоткуда долетали фразы:
– Паш, ты чего? … Ты их знаешь? …
– Маш, ты чего встала? Маш пошли скорее…Маш…
Кончилось тем, что Ритка схватила меня за руку и поволокла за собой второй раз, сделав больно.
Обернувшись назад, я успела увидеть, как Его точно также тащили за собой ребята, а он оборачивался.
– Рит, а кто это? Ты его знаешь? – спросила я оборачиваясь назад.
– … Это тот самый парень, про которого я говорила… – Ритка меня не слышала и ничего не заметила, так как была занята своей историей.
– Я не про него… Рит, а кто это? Тот, что последним подошел. – я не могла прийти в себя. В голове все плыло, мысли путались, а сердце почему-то стучало в самом низу живота – где-то в районе почек.
– Откуда я знаю? – раздраженно повела плечами подруга. – Я их никого не знаю! Ну, как тебе мой? Симпатичный?
Ритка посмотрела на часы и сказала:
– Скоро у них начнется выступление. Минут через сорок… Пошли до «Праги» и обратно.
Мы медленно брели по улице и обсуждали – как можно начать разговор с музыкантами. При этом особых идей у нас не было.
Сорок минут пролетели незаметно. Увлеченные своей беседой, мы с Риткой даже не дошли до Праги.
– Мария! Через пять минут начнется концерт! – быстро посмотрела на часы Ритка. – Побежали!
Конечно же мы не побежали, а просто повернули в обратном направлении, но теперь не плелись с ноги на ногу, а ускорили шаг, обгоняя неторопливых прохожих, количество которых на обратном пути почему-то резко возросло.
Подходя к театру Вахтангова, мы первым заметили Светловолосого, который стоял вместе с друзьями почти на середине улицы.
Сам Светловолосый принял позу рок-исполнителя, чуть выставив одну ногу вперед и сжимая в руках бутылку газированной воды на манер микрофона. Несколько молодых людей, повесив себе на шеи гитары, изображая ансамбль, расположились чуть сзади.
– Машка!!! – радостно запищала Ритка, сжимая мой локоть. – Сейчас начнут! Подождём?
Мы остановились, наблюдая за происходящим.
Светловолосый сделал вид, что поёт, а спонтанные «гитаристы» принялись беззвучно бренчать на гитарах. Ребятам самим стало смешно от скоморошеского действа, и они расхохотались, вернувшись к общению спустя несколько мгновений.
Мы всё ждали начала концерта, но ничего не происходило. Парни продолжали стоять, разговаривая, а вокруг них толпа то собиралась, то рассеивалась.
Солнце, несмотря на послеобеденное время, вдруг стало не на шутку припекать, обернувшись на прозрачном весеннем небе в белый раскаленный шар, и наше стояние на открытом месте превратилось в натуральную пытку. Тени поблизости нигде не было, кроме какого-то строительного навеса с правой стороны театра. Как раз там, где расположилась компания артистов.
– Всё, я больше не могу. Пошли, сядем! – Ритка потащила меня под строительный навес, где мы уселись прямо на дощатый пол, потому что подстелить под себя было нечего.
«Подумаешь, на джинсах не видно грязи!» – легкомысленно подумала я и удивилась тому, что Ритка тоже не опасается за свой серый брючный костюм.
Только мы удобно устроились, и я даже приготовилась подремать на плече подруги до начала концерта, как произошло нечто совершенно неожиданное: Светловолосый отошел от друзей и встал около меня, облокотившись на деревянный столб, подпиравший крышу над настилом.
– Жара что-то сегодня, как будто летом. – Он тряхнул своими длинными волосами, а мне вроде как полагалось в ответ выдать какую-то дежурную фразу, соответствующую случаю, но в этот момент…
Я чуть раньше заметила небольшой дамский велосипед, на котором компания по очереди каталась вдоль Арбата…
В тот момент, когда со мной заговорил Светловолосый, вернулся очередной ездок, он смело проехал сквозь толпу людей почти до самой стены театра и остановился в теньке.
– А вот и я! Кто следующий? – громко обратился велосипедист к своей компании, но вместо того чтобы передать велосипед другому желающему, вдруг резко набрав скорость, развернулся чуть ли не на одном месте и, лихо промчавшись вдоль навеса, затормозил как раз напротив Светловолосого. Попав в глубокий песочный грунт, колеса велосипеда прокрутились на одном месте, обдав наши ноги самой настоящей песочной волной.
– Ты что?! Сдурел?! – Светловолосый рявкнул на приятеля, а тот в свою очередь, видимо, был очень доволен произведенным эффектом.
– Эмир, я случайно… На песке повело… – парень виновато похлопал глазами и тут же обратился к кому-то в толпе. – Можно ещё круг? Я до «Зоомагазина» и назад. Можно?
Он развернул велосипед и, проехав вокруг колонн театра, снова разогнался изо всех сил и затормозил напротив столба, о который оперся Эмир. Всех, кто сидел на настиле рядом со столбом, накрыло песком почти с головой, Светловолосый кинулся с кулаками на «шутника». Тот попытался скрыться, но не успел.
Не знаю, что там было дальше – я не видела, потому что Рита, громко выругавшись, вскочила на ноги, стряхивая с себя насыпавшийся песок, схватила меня за руку и быстрыми шагами потащила куда-то за театр Вахтангова. Она мчалась вперед, не разбирая дороги, расталкивая встречных пешеходов, ругаясь на обидчика скверными словами, совершенно не отвечая на мои вопросы.
– Вот урод! – Ритка то судорожно взбивала свои волнистые волосы, пытаясь оттуда выбить песок, то, остановившись на мгновение, пыталась отряхнуть одежду.
– Следы остались? – спрашивала она меня, но я не успевала осмотреть её, потому что она, развернувшись, опять неслась куда-то вглубь Арбатского переулка.
– Куда мы идём? – пыталась я узнать у неё.
– Увидишь. Там и отмоемся…
Пунктом назначения оказалось кафе-открытка, затерянное в староарбатских «дебрях». Хотя кафешкой назвать данную постройку было сложно: обыкновенная палатка, огороженная невысокими железными, проржавевшими загородками. Внутри неё стояло три покосившихся и изрядно выцветших пластиковых столика да пара таких же стульев. К моему удивлению в палатке имелось даже свое меню. Здесь вам могли заварить лапшу типа «Доширак» или суп из пакетика, сварганить сардельку, разогреть готовый обед, приготовленный в соседней столовой, продать выпечку, конфеты, налить чай или кофе, предложить сигареты или спиртное. Оказалось, это место пользовалось спросом и популярностью у уличных работников, местных жителей и артистов театра Вахтангова. Ритка взяла нам кофе в одноразовых стаканчиках и булочку с маком – одну на двоих.
– Маш, вот видишь, я же говорила, что у тебя всё получится. - Рита осторожно прихлёбывала свой напиток.
– А что у меня получилось? – не поняла я.
– Ты появилась первый раз, и с тобой уже заговорили, а я посещаю их концерты чуть не каждый день с сентября и мне никто даже головой не кивнул.
Я только пожала плечами. Разве это достижение? Один постоял рядом, второй зачем-то обсыпал песком. Вообще странный поступок. Если бы это был мальчик детсадовского возраста или расхулиганившийся школьник лет десяти-двенадцати, то я бы поняла, но такие выкрутасы получить от молодого человека, возраст которого явно перевалил за двадцатник?! Не понимаю…
Буфетчица, видимо, услышала, о чем мы говорили, потому что она вдруг вышла из своей палатки и поставила перед нами два стакана с простой водой и стопку бумажных салфеток.
И вот – кофе допит, одежда почищена, прически поправлены… Теперь можно вернуться обратно.
Я никогда раньше не бывала на уличном концерте, и все, что здесь творилось, для меня оказалось в новинку, а точнее – в чудинку.
Как только мы вышли из узенького переулка на Арбат, в глаза мне бросилась огромная толпа, заполнившая собой всё пространство напротив театра. Если бы не предварительный рассказ Ритки, то наличие такого скопления народа меня бы удивило (хотя о чём я говорю – оно меня и удивило) и, наверное, даже напугало. Толпа была настолько плотной, что пришлось поработать локтями, прежде чем удалось добраться до центра круга, в котором происходило само представление.
Только благодаря решительным действиям моей проводницы я оказалась в первом ряду, правда места нам достались боковые: музыканты выступали лицом к Центральному Дома Киноактера. Но и с этого места мы прекрасно видели происходящее.
Сами музыканты стояли на площадке перед кассами театра. Справа от них возвышался строительный забор с навесом, под которым разместились друзья артистов и особо приближенные к тусовке люди. Простые же зрители образовали своеобразную подкову, перекрывавшую собой всю ширину улицы так, что прохожим, желающим просто пройти мимо театра, приходилось с большим трудом преодолевать этот участок, пробираясь сквозь зрительские ряды.
Первые ряды занимали те, кто не боялся сидеть на земле, а далее – можно было слущать концерт только стоя.
Надо сказать, что толпа зевак представляла собой весьма разномастный и пёстрый вид: большую часть составляли случайные прохожие – туристы, прогуливавшиеся москвичи, сотрудники всевозможных арбатских заведений, покинувшие свои рабочие стулья на время обеда, представители молодежных тусовок. Но присутствовали и поклонники творчества данной группы артистов. До этого вечера я и не знала, что у уличных музыкантов может быть своя армия поклонников и фанатов.
У музыкантов не было микрофонов, но их голоса доносились до самого последнего ряда, и каждый зритель слышал буквально всё и очень живо реагировал на юмор. У выступающих не было подтанцовки, спецэффектов и декораций, но они собрали столько народа, что могли бы, наверное, при возможности заполнить им и настоящий зал.
Концерт был очень веселым, остроумным, заводным и в то же время – жутко пошлым и матерным, но совершенно не обидным.
Когда мы с Риткой пробрались в первый ряд, сердце мое забилось гораздо быстрее, потому что перед нами на импровизированной сцене стояли – и Светловолосый, который покорил Ритку, и темноволосый парень, которого если я правильно услышала, зовут Пашей. А между ними с гитарой наперевес красовался кучерявый кавказец в чёрной ветровке. Понятное дело, что главным действующим лицом для меня стал Паша.
Первый ряд… Артист стоит достаточно близко… Именно поэтому я смогла как следует рассмотреть того, кто заставил мое сердце то метаться по груди, то проваливаться к пупку, то застревать в горле. Темноволосый парень, небритый, но с аккуратно оформленной щетиной, слегка носатый, внешне чем- то похожий на цыгана… Короче, мне такие нравятся. Я замерла на месте и, впившись взглядом в фигуру Паши, внимала его голосу, ловила каждое его движение.
– А на окошке – силуэт, а силуэт – на силуэт… – задорно пели музыканты под хохот толпы. В этот момент Светловолосый поменялся с Пашей местами и развернулся в нашу сторону, что позволило мне и его тоже рассмотреть – красавчик с наглым холодным взглядом, и его внешность мне уже была хорошо знакома.
– Рит, да он же полная копия Гены, – прошептала я на ухо подруге.
– Ой, и правда… – протянула Ритка, вглядываясь в предмет своего обожания. – И почему я раньше этого не замечала?
Ритка ещё что-то говорила, но я её уже не слушала её, поглощенная происходящим.
Концерт мне очень понравился, настроение после него взлетело вверх на несколько этажей: от смеха даже болели мышцы живота. По дороге домой мы продолжили веселье, повторяя в унисон понравившиеся и запомнившиеся шуточки. Вообще интересный выдался день, необычный – я побывала на уличном концерте, пила кофе в кафе-открытке на задворках Арбата, приняла песочный душ от сумасшедшего на велике и встретила Пашу…
Не знаю, что это такое было? Думать мне было очень сложно, потому что мысли бешено скакали, образы перемешивались, а сердечко сладко сжималось до боли. Мне знакома эта боль – от неё хочется летать и петь, улыбаться и тут же расплакаться. Весь мир вдруг обрел яркие краски и запахи. Столько сил, столько эмоций переполнили душу, из лопаток вдруг выросли невидимые, но мощные крылья. Кажется, я влюбилась… Но разве такое возможно? Разве можно влюбиться в незнакомого человека, просто увидев его на улице? Может, я переработала?
«Вот сейчас лягу спать, и утром всё пройдет!» – подумала я.
Гена со студии
Гена… Это была целая история… Не могу её не рассказать, хотя она больше касается Риты, чем меня.
Где-то около года назад волею случая оказались мы с подругами в роли бесплатных помощниц на студии звукозаписи. Всё произошло как-то само собой, почти случайно. Ритка от кого-то узнала, что на студии звукозаписи можно заказать любую музыку, которую только твоя душа пожелает: тебе её найдут и запишут на любой носитель, который попросишь. Очень заманчивая затея, вот бы только это оказалось правдой! Ритка решила сходить на разведку, а так как идти одной ей было страшно, то она взяла с собой меня и Машу, еще одну нашу подругу.
Когда мы вошли в помещение студии, Рита спешно стала узнавать информацию у первого попавшегося на глаза сотрудника, а тот, отвечая на вопросы, решил заодно перенести в другое место огромную пирамиду из коробок. Сотрудник явно переоценил свои возможности; результатом его усилий стал ворох коробок по всей комнате. Естественно, мы принялись помогать всё собрать. Едва мы закончили, вместо ожидаемого «Спасибо за помощь!» прозвучало тихое:
- Девочки, а вы печатать умеете?
Маша печатать умела, и её гордое «да» открыло для нас служебное помещение.
С этого вечера мы стали помогать в студии звукозаписи, выполняя бумажную работу в обмен на доступ к любым записям.
Среди сотрудников студии выделялся мужчина лет тридцати на вид по имени Гена, высокий шатен с серыми умными глазами, приятным голосом, мягкой улыбкой, но с заметным физическим дефектом – искривлённым позвоночником, от чего одно плечо было значительно выше другого. Гена сразу запал на Ритку. Это было заметно по тому, какими глазами он на неё смотрел, каким голосом с ней говорил, а ей это очень нравилось, она поощряла такой интерес к своей особе и откровенно флиртовала.
Однажды кто-то из друзей заказал Ритке очень редкую запись, и она перевернула всю студию, но то, что просили, не нашла. Заметив, как Ритка уже в который раз пересматривает каталоги, Гена спросил – что именно она ищет, и, услышав объяснение, протянул:
– А-а-а-а… Тут ты такую запись не найдешь… Но у меня она есть. Хочешь дам?
Ритка, конечно, хотела.
Гена объяснил, что на работу такую редкую запись не понесет и предложил пойти к нему домой, переписать.
На другой день Рита по секрету рассказала, что новоявленный «услужливый» кавалер стал её домогаться дома.
– Да как он мог??! – возмущалась она, сверкая своими светло- серыми глазами и поджимая губы. – Я же ему повода не давала!
Ну, конечно, она не давала! Приперлась к холостому мужчине в гости, чтобы просто музыку послушать? Или она, правда, такая наивная?
Не знаю, что там у них произошло на самом деле… Ритка сказала, что после первой же попытки домогательства, убежала, не разбирая дороги, успев только схватить шубу и сапоги, в которые потом облачалась, стоя на лестнице в подъезде.
Гена встретил меня в студии на следующий день и буквально впечатал в стену ручищами. При этом он громко возмущался тем, что Рита дала ему надежду, а сама подло сбежала, украв пластинку. Высказав свое возмущение, Гена почему-то стал требовать пластинку с меня угрожая судом и милицией. Как же он меня напугал!
Больше помогать на студию мы не ходили, а Ритка с месяц вообще мимо этого дома ходить боялась: ей всюду мерещился Гена.
Наверное, Ритка лукавила, говоря, что Гена ей не понравился, иначе не пошла бы к нему домой и не втюрилась в парня похожего на него.
Мне было жалко испорченных отношений на студии: там было очень интересно работать.
Может, не стоило идти на поводу у Ритки и следовало туда вернуться?
Олечка Крюкова
Мне ночью приснился сон и в нём присутствовал Он!
Во сне всё было также как и в реальности – мы просто стояли и смотрели друг на друга, разделенные улицей и случайными прохожими. При этом сердце болезненно сжималось, в горле поселился ком невероятного размера, а в голове бунтующей птицей билась только одна мысль: «Кто ты такой?»
Проснулась я под сильным впечатлением от увиденного. Даже какие-то несколько мгновений после пробуждения чувствовала себя ошарашенной – что со мной происходит?! Это какое-то наваждение! Я должна узнать – кто Он! Почему меня, будто самым мощным магнитом, так тянет к Нему?!
Сразу после завтрака я набрала Риткин номер и предложила поехать вечером на Арбат.
– Зачем? – удивилась она. – Мы же всё уже выяснили.
– Тебе уже не нужен Светловолосый? – спросила я.
– Нет, – равнодушно ответила подруга. – Я поняла, что так в нём привлекало, и мне стало не интересно.
– Ну, а просто погулять? Концерт их посмотреть? – не сдавалась я.
– Мари, я с сентября каждую песню из их репертуара наизусть выучила. Нового ничего не покажут, и к тому же у меня другие планы на вечер, – думая о чём-то своём, протянула Ритка.
Как жаль, что кроме Ритки, узнать про Пашу больше не у кого. Ритка уже говорила, что ничего не знает о компании, но у меня на тот момент другого источника не существовало, поэтому я, сделав над собой усилие, набрала в лёгкие побольше воздуха и выдала себя с потрохами:
– Рит, а ты не знаешь, как зовут того парня в голубой джинсовке? Темный такой, на цыгана похож.
– Маш, я же тебе говорю, что никого из них не знаю. Знала бы, тебя не попросила бы меня сопровождать. А что?
– Да… Я так, просто… – замялась я.
Признаться в том, что случайный прохожий так сильно запал в душу, я бы никогда не смогла, тем более Ритке. Особенно после её отказа.
Ритка на Арбат больше не поедет – это понятно. Интерес у неё прошел. А как быть мне?
Настроение стало портиться, а желание увидеть Пашу стремительно росло.
Я догадалась – надо срочно найти новую подружку- спутницу, которой можно будет довериться. Что поможет в такой щекотливой ситуации? Ну, конечно – телефон в помощь! Далее последовал скрупулёзный анализ абонентов женского пола и отсев тех, в чьей способности мне помочь я сомневалась, телефонная книжка листалась до тех пор, пока не остановилась на единственной устроившей меня кандидатуре – Олечке Крюковой.
Олечка – это моя бывшая однокурсница по медучилищу. Пока мы учились, считались хорошими подругами, но потом нас отдалили работа, свои дела, то, что Олечка жила в Подмосковье и редко выбиралась в столицу; прежняя искренняя дружба переродилась в банальное знакомство со звонками по праздникам и редкими встречами. Да, Олечке я позвонила от отчаяния, когда убедилась, что никто из обширного списка поверхностных приятельниц не составит мне компанию.
Набирая нужный номер, слушая гудки в трубке, я невольно сомневалась в этом шаге, хотя бы, потому что Олечка очень домашняя девочка со строгим пуританским воспитанием, и такие походы явно не для её утонченной и ранимой натуры. Я не представляла, как приведу этакую Леди на пошлый концерт с уличным сбродом. Но другой компаньонки не предвиделось. Что ж: риск, как говорится – благородное дело! Ну не ехать же одной! С одной стороны – я боялась Олечкиной реакции на данную затею, а с другой стороны – мне собственно было все равно, что потом она скажет. Я находилась в плену у своей навязчивой идеи – еще раз увидеть Пашу: хочу и – точка!
И всё же Олечку требовалось как-то подготовить.
По дороге на Арбат я рассказала ей и про Риткиного Светловолосого, и про Пашу, и про свое желание познакомиться с ним. Или хотя бы просто увидеть…
– Хм… Интересно на него посмотреть, – улыбнулась Олечка, прищурив свои близорукие глаза, и я поняла, что она отнеслась к моей истории с пониманием.
Когда мы подошли к театру Вахтангова, концерт уже шел в полном разгаре. Как и в прошлый раз огромная толпа зевак почти полностью перекрыла собой улицу и громко гоготала над музыкальным стёбом выступающих. Чтобы попасть к месту, откуда можно было видеть то, что происходит в центре круга, нам пришлось приложить немало усилий. Олечка вяло топталась на месте, не решаясь протиснуться сквозь стены спин. Так что пришлось её тащить силой, работая локтями за двоих. Сколько ног было оттоптано, сколько гадких слов выслушано, но добравшись до цели, я испытала настоящее разочарование: в центре круга под хохот толпы кривлялись три парня с гитарами, но Паши среди них не было.
