Read the book: «УПС. Приручить дракона», page 5

Глава 9

Я успокаивающе похлопала подругу по спине. Так в минуты печали и горьких слез делала моя наставница.

– Тебе знаком этот голос? – я посмотрела в лицо принцессы. Она плакала. Красные глаза, красный нос. – Может быть, это мольба твоей мамы, просящей богов спасти тебя? Дети часто болеют, иногда очень серьезно. По себе знаю. Вот ты и запомнила то, что услышала в бреду.

Корри покачала головой.

– Нет. У мамы голос более глубокий, даже можно сказать грубоватый, а тот чистый и высокий. Если во сне я закрываю ладонями уши, то слышу, как долго звенит эхо. «Спаси, спаси, спаси!» Но в одном ты права. Я в детстве очень сильно болела. Была на грани смерти. Даже пришлось провести ритуал, чтобы вернуть меня к жизни.

– Что за ритуал?

– Как однажды обмолвился отец, он вызвал ангела.

– Но они же в нашем мире под строгим запретом! – я отшатнулась от подруги.

– На что только не пойдут родители, чтобы спасти своих детей. Даже на преступление. Так оправдывает себя мой отец. Говорит, что он сам за все ответит, когда боги призовут его на небеса.

– Он тебя очень сильно любит, – я сжала руку Корри.

– Да, мне повезло, что у меня такие папа с мамой. А кто твои родители?

Я опустила глаза в пол.

– Я сирота. И совершенно не помню их. Меня воспитали ведьмы. Я мечтала учиться на факультете Темной магии, чтобы быть как наставница и ее подруги, но… Мне и здесь не повезло. У меня нет дара.

– Скажу тебе по секрету, – Корри притянула меня к себе, чтобы прошептать на ухо, – у меня тоже нет дара. Был до той страшной болезни и… исчез.

– Но как же ты так быстро высушила волосы? В ванной еще не сошел пар, а твоя голова совершенно сухая! Я даже на такое простейшее заклинание не способна. Дома мне помогала наставница.

– Бытовые амулеты. У меня они на все случаи жизни. Если тебе вдруг понадобятся, только скажи, – Корри уже улыбалась. Стерлись с лица грусть и слезы. – Для дорогой подруги мне ничего не жалко.

Мы вновь обнялись. Но в этот раз наши объятия не несли в себе печаль или желание утешить. Они походили на сестринские.

Надо же! Достаточно было поговорить начистоту и поделиться секретами, чтобы накапливающиеся претензии стали выглядеть незначительными. И мне это очень нравилось.

По комнатам мы разошлись вполне умиротворенные. Я даже радовалась, что меня тоже пригласили на свидание. Хоть немного развеемся.

Юбка, в которой я валялась на кровати, сильно измялась, поэтому пришлось вытащить другую – более строгую и более подходящую для вечернего свидания. А пока я переодевалась, в голову лезли разные мысли.

Например, о том, как быстро может поменяться собственное мнение. Еще в обед я подумывала переселиться подальше от Корри, видя в ней капризную девочку, а сейчас для меня не было человека дороже. Правильно говорят, тайны сближают.

Нам обеим не повезло – дар обошел нас стороной. И ведь какое интересное совпадение! Изначально он был у обеих, но по каким–то странным причинам исчез. У Корри ушел вместе с болезнью, а у меня… У меня его кто–то запер. Знать бы, кто я такая и из каких краев взялась, можно было бы понять, зачем кому–то понадобилось отбирать у маленького ребенка способность творить магию.

«Ой, а вдруг это была какая–то вредоносная магия? Может, повзрослев, я могла погубить весь мир?»

Я уже почти поверила, что родилась в семье злых колдунов, которых уничтожили, а их дитя – невинное пока, пожалели. Но чтобы я не пошла по проклятой стезе, мой дар запечатали. Фантазия так живо нарисовала картинку битвы Добра со Злом, что я уже готова была бежать к декану Джеромо и умолять его, чтобы он не ломал печать забвения, а оставил все как есть.

Я потрясла головой, отгоняя прочь страшные мысли. Я и черная магия? Что за бред! Я не раз думала о своем прошлом и всегда представляла себя потерянной или украденной девочкой, которую родители рано или поздно найдут.

Во всем виноват мой недавний сон. И слова, которые выкрикнул в лицо противнику Бадрияр: «Я стерегу ее с детства». А кого нужно стеречь, как не узника? Вот я и придумала себе, что являюсь черной колдуньей, за которой следят, чтобы вовремя уничтожить.

Я вгрызлась в ноготь большого пальца. А что если так и есть? Некие силы Добра следят за мной, чтобы не допустить пробуждения моей магии. А в таком свете появляется один волнительный вопрос: с кем это я сегодня познакомилась? С тем самым стражником или… И ведь Бадрияр сам предложил дружбу, я его ни о чем не просила.

Боги, как же все подозрительно!

Короче, сама нафантазировала, сама испугалась.

– Ты готова? – позвала меня Корри.

Когда я вышла из своей комнаты, она внимательно меня оглядела, но ничего не сказала. Из нового я надела только белую кофточку и в пару к ней синюю шерстяную юбку. В отличие от тех широких и длинных, что носят ведьмы, эта была в складку. Под воротник я повязала синий атласный бант и считала, что очень свежо выгляжу. Часть волос я собрала на затылке под новую заколку, а остальным позволила виться по спине вольно.

Заметив мое напряжение, подруга улыбнулась и протянула руку. У нас становилось привычкой ходить, держась за руки.

У входа в общежитие и по аллее, ведущей к главному зданию, прогуливались будущие жены. Мы прошли мимо них, как через строй. Если бы сплетницам было позволено, сейчас наши спины дымились бы от прожигающих взглядов.

– Что мы им сделали? – спросила принцесса, невольно ежась.

– Выбиваемся из строя. Не делимся сплетнями и сами с жадностью их не слушаем.

Я лукавила, поскольку понимала, почему на нас так странно смотрят. Корри еще не знала о моем совместном обеде с Бадрияром, а это тоже одна из сплетен, которую, я уверена, сейчас вовсю муссируют бытовички, попутно задевая и мою подругу.

– Я тебя умоляю! – принцесса закатила глаза. – Слушать об убийстве ведьмака? Или мыть косточки дикарке, посмевшей прибрать к рукам рыжего демона?

– А ты откуда знаешь, что его уже прибрали?

Корри виновато улыбнулась.

– Ну, пока ты обедала, я перекинулась парой слов с племянницей короля Эндороля. Ты знала, что принцесса драконов учится с нами на одном курсе? И это так здорово!

Я пожала плечами, не понимая, чему радуется Корри.

– Как? Ты не понимаешь? – она задрала свои тонкие бровки. – Я расстроилась, узнав, что две старшие сестры – Флория и Хеления, уже окончили УПС, а тут такая радость – поступила самая младшая – Черити. А это значит, что сын короля будет часто навещать свою кузину.

– И все же я не понимаю.

– Принц Ялдвиг – наследник огромного королевства. И он до сих пор не женат! У каждой из нас есть шанс приглянуться ему!

Глаза Корри блестели от восторга. Я не удержалась и напомнила ей, что она вроде бы сгорает от страсти к Джеромо.

– Это же приворот, – парировала она. – Пока он есть, я мучаюсь от любви к демону, а как снимут… Кто знает, что будет потом?

– Нет, ты все–таки невозможна. То готова целоваться с деканом, то строишь планы на завоевание сердца венценосного дракона.

Корри не нравилось слушать упреки, поэтому она поторопилась увести разговор в сторону.

– Кстати, племянницы короля тоже сиротки. Их мама погибла, когда они были совсем маленькими. И если ты увидишь, что на Новый год нашу бальную залу украшают розами, а не чем–то более подходящим зимнему времени, то знай – это дань памяти несчастной сестры короля. Ректор до сих пор грустит о ней.

– Как это мило и романтично, – я не стала расспрашивать, как погибла сестра короля, и так волновалась. Не хватало еще погрузиться в печальные думы о чьей–то ранней смерти.

Мы вышли за ворота УПС и направились в сторону знаменитого трактира. Когда мы ходили туда за моими чемоданами, я оставляла подругу в повозке, поэтому она не видела, что творится внутри. Я посмотрю на ее лицо, когда она поймет, где нам назначили свидание.

Я огляделась. Кривая улица кипела людским водоворотом. Слышались смех, возбужденные выкрики и даже пение нестройными голосами. До начала учебного года оставались считанные дни, и студенты словно сговорились провести их в безудержном гулянии.

По мере того, как мы приближались к «Поросячьему пятаку», я все больше нервничала. Хотя и прошло много времени с тех пор, как госпожа Шантай подсказала мне, что сына с другом можно встретить в «Пятаке», я переживала, что они до сих пор там. Но узнает ли он меня, если даже я столкнусь с ним нос к носу? Вполне возможно, что я для него всего лишь деревенская девчонка, которая не умеет красиво одеваться, а лица моего даже не запомнил.

Но что делать, если он вдруг обратится ко мне с вопросом? Продолжать корчить из себя недотрогу, ведь я ему ничем не обязана – оплатила одежду по полной? Или начать благодарить за помощь, признав тем, что я в ней нуждалась? И последнее, что меня волновало – не слишком ли я много думаю о себе? Кто я и кто он? У него один сюртук стоит дороже всего моего гардероба.

– Ты чего дергаешься?

Корри почувствовала мою лихорадку.

– Да так. Сцепилась сегодня с одним парнем, а он, говорят, в «Пятаке» обитает, – я скривила лицо.

– Когда только успела?

– Пока ты миловалась с Джордано.

– Ни на минуту нельзя тебя одну оставить, – подруга покачала головой. – В «Пятаке» одни прохиндеи. Я вообще намереваюсь увести наших парней оттуда.

– Как и тебя нельзя оставить одну, – я никогда не остаюсь в долгу. – Еще чуть и ты бы на колени Джеромо забралась. Я видела, каким взглядом ты его пожирала.

– Это магия. С ней я бессильна, – Корри печально вздохнула. – Я только представлю, как демон выглядит, когда разденется, все обмирает внутри. Гладкое тело, литые мышцы, длинные волосы, которые можно накручивать на палец. А взгляд такой, что я сама с удовольствием кинулась бы в пропасть под названием «Преступные желания». Жаль, что он отказывается назвать адрес, я бы постучалась в его дверь.

– Ты спрашивала адрес?!

– Конечно. Говорю же, магия приворота сильнее доводов разума. Сколько я еще буду так мучиться? Постель – верное дело. Переспали бы, и я бы сразу поняла, что чувствую на самом деле. Если продолжала бы любить, то кровать только в пользу, а если нет… Получила бы свободу. А Джеромо твердит одно – нельзя. Была бы я простой девчонкой, он еще подумал бы, а так… – снова последовал печальный вздох. – Боится, что мой папа оторвет ему голову. Так и говорит, я еще жить хочу.

– Был бы влюблен, ничего не боялся бы. И с папой обсудил бы и тебе руку–сердце предложил.

– А еще он уверен, что я вздыхаю по нему только из–за приворота. Найти бы того подлеца, что подсунул мне амулет, да потребовать снять любовную магию. Но мне кажется, я и без нее не прошла бы мимо Джеромо. Он такой видный. И так хорошо целуется…

Глава 10

Вспомнив наш с деканом поцелуй, я подтвердила кивком.

– Да, наш декан мужчина видный. И умный, раз понял, что во мне заперли магию. Интересно, докопается, почему заперли или нет?

– Странно, – Корри остановилась. – В детстве во мне тоже жила магия, но декан и словом об этом не обмолвился. Назвал меня прелестной пустышкой. Надо бы еще раз поцеловать его. Может, он просто не распробовал?

Я рассмеялась.

– Тебе бы только найти причину целоваться с демоном.

– Я заметила еще одну странность, – подруга потрогала свои губы, точно пыталась оживить в памяти разговор с деканом. – Джеромо сразу после поцелуя спросил меня, кто мои родители. А когда я ответила, удивленно переглянулся с Тутто. Рыжий демон произнес всего одно слово. «Анализатор». Но Джеромо покачал головой. «Это не наше дело». А я в этот момент была такой счастливой и влюбленной, что не придала значения их разговору.

– Анализатор? Это еще что такое?

– Не знаю, – пожала плечами Корри. – Но обязательно выясню. Мне кажется он поможет раскрыть тайну, почему во мне умерла магия.

– Ты поосторожнее с тайнами. Они имеют обыкновение приносить сюрпризы. Меньше знаешь, крепче спишь.

Боевики–первокурсники ждали нас на крыльце «Пятака». Тоже принарядились к свиданию. Волосы залили глянцем так, что они при порывах ветра топорщились словно павлиний хвост. Парни не уставали поправлять их ладонями. А потому были рады, что мы решили все–таки остаться в выбранном ими месте. Это Корри изменила мнение, увидев кого–то из знакомых в открытые двери трактира.

Боевики заранее заняли отдельный стол на четверых, поэтому нам не пришлось тесниться за общим – длинным с такими же длинными скамьями, где количество мест зависело от ширины седалища. Этот стол был самым шумным и веселым.

– На кого ты все время смотришь? – спросила я тихо, пока наши ухажеры пошли заказывать угощение и напитки.

Я и сама пыталась высмотреть, к кому проявила интерес Корри, но за общим столом было слишком много голов. Некоторые девушки даже сидели на коленях у парней и нисколько этого не стеснялись.

– Там принц Ялдвиг, – так же шепотом ответила она мне. – Я не уверена, так как видела его только на портретах, но комендантша говорила, что он здесь часто появляется. Вон тот темноволосый.

– Где? Который? – я вытянула шею, но обзор загородили боевики, явившиеся с дымящимися тарелками с мясом и большим запотевшим кувшином.

– Потом, – шепнула мне Корри. Не дожидаясь, когда разольют по глиняным чашкам, притянула к себе кувшин и сунула в него нос. – Что здесь? Вино? Нет, мальчики, вы ошиблись. Мы с Ланой вино не пьем. Нам бы компоту или воды.

От мяса с картошкой мы не отказались. Корри не обедала, а я никогда не упущу возможности набить живот. Закон горцев гласит, что от угощения отказываться нельзя. В горах голодным пропадешь. Неизвестно, когда удастся поесть в следующий раз.

Это правило однажды спасло, когда меня накрыло лавиной. Хорошо, что успела спрятаться за валуном. Пространства хватило, чтобы не задохнуться и не замерзнуть. Дождалась, когда меня нашел волк наставницы и привел помощь. Откопали.

Сначала мы с боевиками стеснялись друг друга, потом разошлись, стали вспоминать смешные случаи из детства – оно еще было живо в памяти, ведь каждого из нас впервые оторвало от отчего дома.

Один из парней оказался юным драконом, второй был из хубинцев – синекожий и беловолосый. Красивый, но красота его была непривычной. Как выяснилось, его кузен учился на пятом курсе Боевого факультета и являлся местной знаменитостью. Поживем, увидим.

Парни никак не выделяли нас, да и сами вели себя просто. Они не искали любовных приключений, а лишь хотели хорошо провести время. И это нам с Корри очень подходило. Ей хватило любовных страданий, а мне они вовсе не были нужны.

У нас уже болели щеки, так мы насмеялись, когда зал таверны взорвался хохотом. Сначала мы не поняли, почему так шумит и беснуется общий стол, а потом увидели, что в «Пятак» заявилась гадалка.

Черные кудри до пояса, цветастый платок на макушке, золотые серьги в ушах, глаза подведены на восточный манер, а губы и румянец горят алым. На груди связка бус и амулетов, на запястьях шумные браслеты – стоило гадалке задрать руку, как стоял такой звон, словно кто–то усердно перетряхивал ящик с вилками.

– А кому погадать, судьбу указать? – громко пропела она хрипловатым голосом. – Подадите медяк – узнаете на день вперед, не пожалеете серебрушку – расскажу, что случится за год, а золотой пожалуете – не совру, как долга будет ваша жизнь.

Словно в объяснение, откуда у женщины такой низкий голос, гадалка закурила трубку. Дым и так стоял под потолком – трактирщик без устали жарил мясо на вертеле, а тут еще прибавился терпкий запах табака.

Ее звали к разным столам. Она то выкладывала карты, то просила руку, где рассматривала линии, то кидала на тарелку кости. Мы поначалу тоже заинтересовались ею, но как увидели, сколько желающих знать будущее, вернулись к своим разговорам. И я совсем не ожидала, что гадалка появится у нашего стола без приглашения.

Она только зыркнула темным глазом, и боевики тут же уступили ей место. Встали у стеночки, словно наказанные.

– Неужели не хотите узнать свою судьбу? – спросила женщина, вытряхивая из трубки пепел в бокал с недопитым вином, которое весь вечер цедили боевики.

Дожидаясь нашего ответа, набила трубку свежим табаком. Запалила и раскурила. Выдохнула дым нам в лица. Мы с Корри закашлялись. Я по глазам подруги видела, как раздражает ее бесцеремонность гадалки.

Принцесса поднялась и строго взглянула на непрошенную гостью.

– Я и так про себя все знаю! – произнесла с вызовом, что только заставило гадалку усмехнуться.

– Готова поставить все заработанные деньги, что ты не ведаешь самого главного.

Женщина порылась в кармане фартука, что был надет поверх широкой цветастой юбки, и вытащила мешочек. Монеты в нем солидно звякнули, когда гадалка бросила его на стол. Хороший улов всего лишь за час «работы» в трактире. Студенты оказались щедры. Хотя чего удивляться? В УПС учатся дети из богатых и знатных семейств.

– И что же это? – Корри продолжала задирать нос, правда, прежнего задора в голосе уже не слышалось.

– Чем дороже заплатишь, тем больше узнаешь, – с усмешкой произнесла гадалка – мастер вытягивать деньги. – Твой золотой против моего кошелька.

Кори полезла к себе в карман. Я попыталась остановить ее, видя, что ее взяли на слабо, но гадалка бросила на меня всего один взгляд, который заставил онеметь. Я не могла выдавить ни звука. И только тогда поняла, что напротив меня сидит сильная ведьма.

Я дернулась, чтобы схватить Корри за руку, в которой она уже держала золотой, но вместо этого схватилась за свой бокал. Пальцы онемели и до боли сжали глиняную кружку. Меня вывели из игры, даже не по щелчку пальцев! Мне только и оставалось, что моргать.

Гадалка улыбнулась и перевела взгляд на принцессу. Та хлопнула золотой монетой об стол.

– Говори!

– Ты находишься под любовным приворотом, – произнесла ведьма.

– Ха! Я это и без тебя знаю, – Корри потянулась за кошельком гадалки, но та остановила ее руку, обхватив сверху своей.

– А хочешь, чтобы я его сняла? Или тебе жаль расставаться с влюбленностью? Ведь так волнительно думать о ком–то, – ее глаза мерцали, а губы кривились в усмешке. – Можно ночами мечтать о поцелуях и жарких объятиях.

– Да кто ты такая? – принцесса задыхалась от услышанных слов.

Ее лицо сделалось пунцовым – это было заметно даже при неярком свете. На улице уже стемнело, и трактирщик запалил свечи на колесе, висящем под потолком. Даже парни поняли, что гадалка попала в точку – Корри мечтала о поцелуях.

– Я – твоя спасительница. Нельзя долго носить приворот. Он делает рабой. Хочешь полностью попасть под власть мужчины? Ну так что? Прогонишь или вытащишь из кармана еще один золотой, чтобы избавиться от навязанной любви? Заодно поймешь, так ли ты сильно любишь своего избранника.

– А если я не перестану его любить, как я узнаю, снят был приворот или нет?

– Ты поймешь, – пообещала гадалка.

Корри вытащила второй золотой и хлопнула им рядом с первым. А я продолжала молчать, как рыба, и не смела пошевелиться. Мало ли что еще сделает со мной гадалка, если я попробую остановить подругу. Я попыталась незаметно пнуть принцессу ногой и теперь не чувствовала ее до колена.

– Дай руку, – гадалка протянула свою. Корри села и со вздохом подчинилась.

Я думала ведьма расправит ладонь и начнет водить пальцем по линиям жизни и судьбы, как делала это за другими столами, но она вложила в нее самую мелкую монету, какая только ходила в этом мире. Но монетка была настолько яркой, словно ее тщательно натерли песком.

– Сожми крепко и подумай о том, с кем тебя связал приворот. Закрой глаза, чтобы ничто тебе не мешало. Но думай только о нем, иначе не получится.

Корри сжала пальцы и крепко зажмурилась. Мы замерли в ожидании. Вдруг над ее головой поплыл зеленый туман, очень похожий на тот дым, что выдыхал Джеромо, когда расслаблялся с друзьями. Принцесса всхлипнула, и из ее глаз покатились крупные слезы. Неожиданно она стала заваливаться на бок, и я подхватила ее, иначе она свалилась бы на пол. Парни помогли уложить подругу на скамью.

Я склонилась над ней.

– Корри! Корри, что эта ведьма сделала с тобой? – в суматохе я не заметила, что могу двигаться и говорить.

Я подняла голову, чтобы бросить упрек гадалке, но ее след простыл. Вместе с двумя золотыми и кошельком.

Принцесса глубоко вздохнула. Села и огляделась вокруг, словно не понимала, где оказалась. Разжала пальцы и удивленно посмотрела на монетку. Та была черной.

Корри взвизгнула и брезгливо отбросила денежку.

– Я хочу домой, – произнесла она, поднимаясь. Пошатнулась, но я была рядом и подхватила подругу за талию. – Мне что–то нехорошо.

Наши новые друзья оказались сметливыми. Один побежал за коляской, второй – более крепкий хубинец, подхватил принцессу на руки и понес к выходу. Трактир продолжал шуметь и веселиться. Никто не обратил внимания на боевика, несущего в руках девушку. Здесь каждая вторая сидела на коленях своего дружка.

Парни довезли нас до общежития. Корри уже более–менее пришла в себя, поэтому по ступеням поднималась сама. Но я продолжала ее придерживать.

– Фу, какой позор! – неслось шипение в спину. Гадюки–однокурсницы плевались ядом.

– Только поступила в УПС, а уже набралась.

– Что будет с ней дальше?

– Пойдет по рукам.

Будущие жены не упустили случая осудить.