Read the book: «Вертер»
Глава 1
В 2055 году человечество окончательно победило почти всё.
Роботы выращивали овощи, беспилотные автомобили перестали давить пешеходов, искусственный интеллект научился ставить диагнозы раньше, чем человек успевал придумать себе симптомы. Ученые продлили молодость, создали мясо без животных и кофе без кофеина, который почему-то всё ещё покупали. Но почему-то жизнь оставалась невероятно увлекательной и непредсказуемой. Люди встречались и расставались, ссорились и мирились, влюблялись вопреки всем техническим законам. Не победили только похмелье.
Татьяна открыла глаза и сразу поняла: вчерашний день рождения удался!
Голова болела так, будто внутри неё проходило ежегодное собрание жильцов дома и все одновременно потребовали от управляющей компании починить крышу.
Она осторожно повернулась на бок. К удивлению туфли стояли ровненько, как на полке магазина, а платье отутюженные висела на плечиках. Повернулась глазами в потолок, затем опять на бок… странно пятно от пролитого красного вина на подоле она помнила, его нет, спокойно выдохнула, показалось.
Комната осталась на месте, все та же, обои, мебель, ночник и белье на постели. Уже хорошо.
Мозг упорно рисовал картину: На полу лежало платье. На кресле — одна туфля. Вторая обнаружилась под подушкой, что не столько удивило Татьяну, сколько заставило задуматься, в какой момент вечера обувь тоже решила лечь спать, а затем привела себя в порядок.
На прикроватном столике мигал экран телефона.
С днём рождения, Татьяна! Вам исполнилось 45 лет. Ваш биологический возраст — 41 год и 8 месяцев. Ваш психологический возраст определить не удалось.
— Иди к чёрту, — сказала Татьяна телефону.
— Команда не распознана, — радостно ответил он.
В сорок пять лет Татьяна не нажила мужа, детей, загородного дома и даже приличного нервного срыва, о котором можно было бы рассказывать подругам с трагическим выражением лица.
Зато у неё была ипотека, работа младшего руководителя старшего отдела чего-то очень важного, две орхидеи в критическом состоянии и лучшая подруга Лена, которая считала своим долгом регулярно спасать Татьяну от её собственной жизни.
Последнее, что Татьяна помнила о вчерашнем вечере, — Лена стояла на стуле с бокалом шампанского и произносила тост:
— Ты слишком много времени тратишь на работу и слишком мало — на себя!
После этого кто-то включил музыку. Потом принесли торт. Потом Татьяна доказывала офисному принтеру, о эмансипации женщин, равные права и что-то еще о чем история замалчивает.
Дальше память проявила деликатность. Татьяна закрыла глаза и решила умереть. Не навсегда. Часов до четырёх.
И в этот момент на кухне что-то грохнуло. Она замерла. Грохот повторился. Потом послышался шум воды, звон стакана и совершенно отчетливое металлическое постукивание.
Татьяна медленно села. В квартире кто-то был.
Первая мысль оказалась романтической: возможно, после сорока пяти жизнь всё-таки решила подарить ей мужчину.
Вторая была разумнее: если мужчина попал в квартиру без ключей, то семейную жизнь с ним лучше не начинать.
Она осмотрелась в поисках оружия. Туфля выглядела недостаточно убедительно. Настольная лампа была дорогой. В итоге Татьяна вооружилась баллончиком сухого шампуня и медленно вышла в коридор.
На кухне снова звякнул стакан.
— Кто там? — спросила она. Ответа не последовало.
— У меня оружие!
На самом деле на баллончике было написано: «Экстремальный объем и свежесть до сорока восьми часов». Но незваному гостю знать об этом было необязательно.
Татьяна осторожно заглянула в кухню. У стола стоял мужчина. Высокий. Широкоплечий. С идеальной осанкой. Луч света из приоткрытых стор. скользнул солнечным зайчиком по торсу мужчины, О Боже, он полностью металлический.
На нём не было одежды, но это почему-то не выглядело неприлично. Скорее технически незавершенно. Серебристые пластины корпуса плотно прилегали друг к другу. Голова состояла из более мелких металлических пластин в форме человеческого черепа, прорезиненными губами, и вполне с человеческими глазами. По крайней мере, Татьяне показалось, что они были человеческими, пока в одном из них не пробежала синяя строка.
Железный человек держал в руке стакан. В стакане шипел Алка-Зельтцер. Татьяна несколько секунд смотрела на него. Потом на стакан. Потом снова на него.
— Всё, — сказала она. — Дожила.
Металлический мужчина слегка наклонил голову.
— Уточните значение выражения.
— В сорок пять лет я не нажила ни мужа, ни семьи, ни нормальных отношений. Зато нажила галлюцинации.
— Я не являюсь галлюцинацией, губы зашевелились в такт произносимых звуков.
— Разумеется. Галлюцинации всегда так говорят.
Он поставил стакан на стол и повернулся к ней всем корпусом.
— Доброе утро, Татьяна. Я — домашний андроид серии WRT-9. Персональное имя — Вертер. Передан вам в собственность Еленой Сергеевной Морозовой в качестве подарка на сорокапятилетие.
Татьяна моргнула.
— Лена подарила мне робота?
— Да.
— Почему?
— К подарку приложено сообщение.
Глаза Вертера на мгновение погасли. Затем из его груди раздался голос Лены:
— Таня, не ори и не пытайся вернуть его в магазин. Мужика нормального я тебе найти не смогла, поэтому купила того, у которого хотя бы есть гарантия. Он будет готовить, убирать и следить, чтобы ты иногда выходила из офиса. Живи наконец для себя. Люблю. Лена.
Сообщение закончилось.
В кухне стало тихо. Татьяна медленно опустила баллончик.
— Она сказала, у тебя есть гарантия?
— Пять лет полного технического обслуживания.
— Уже лучше, чем у большинства моих отношений.
— В моей базе отсутствуют сведения о ваших отношениях.
— И пусть отсутствуют. Там ничего полезного.
Вертер взял стакан и протянул ей.
— Выпейте. У вас обезвоживание, повышенное артериальное давление и выраженные признаки алкогольной интоксикации.
— Ты ещё и осуждать меня будешь?
— Функция морального осуждения в базовую комплектацию не входит.
Татьяна приняла стакан.
— Лена явно сэкономила.
— Однако я способен рекомендовать отказ от алкоголя.
— А функция молчания у тебя есть?
— Да.
— Прекрасно. Включи её.
Вертер замолчал.
Татьяна выпила Алка-Зельтцер и поморщилась.
Железный мужчина продолжал стоять перед ней, терпеливо ожидая следующей команды.
Она посмотрела на его металлические плечи, на идеально чистую кухню и на мусорный пакет, уже завязанный у двери.
Возможно, подумала Татьяна, не все галлюцинации одинаково бесполезны.
— Кофе умеешь варить?
— Да.
— Тогда можешь снова говорить.
— Я уже приготовил кофе. Согласно данным вашего медицинского браслета, в настоящий момент вам рекомендованы вода, лёгкий завтрак и покой.
Татьяна посмотрела ему прямо в глаза.
— Вертер.
— Да, Татьяна?
— Наши отношения только начались, а ты уже пытаешься мной командовать.
— Я могу изменить формулировку рекомендации.
— Попробуй.
— Вы можете выпить кофе. Однако после этого вероятность усиления головной боли составит семьдесят три процента.
Татьяна задумалась.
— Ладно. Наливай.
Вертер повернулся к кофемашине.
И впервые за всё утро Татьяна улыбнулась.
В конце концов, мужчина на её кухне был высокий, молчал по команде, умел варить кофе и имел пятилетнюю гарантию.
Возможно, сорок пять начинались не так уж плохо!!
Глава 2
Будильник молчал, Татьяна открыла глаза. Сначала спальню медленно наполнил мягкий теплый свет. Через несколько секунд бесшумно раздвинулись шторы.
— Доброе утро, Татьяна, — прозвучал спокойный женский голос домашней системы.
— Среда. Семь часов пятнадцать минут. Температура воздуха двадцать четыре градуса. До выхода на работу осталось сорок пять минут.
— Еще пять минут… — пробормотала Татьяна, натягивая одеяло на голову.
— Если вы проспите еще пять минут, вероятность опоздания составит восемьдесят три процента.
— Предательница…
Она нехотя села на кровати, потерла глаза и, шаркая тапочками, пошла на кухню. На столе уже стояла чашка горячего кофе. Рядом — белая тарелка. Одно вареное яйцо. Два кружочка огурца. Четыре дольки помидора. Стакан воды.
Татьяна остановилась. Еще раз посмотрела на стол. Открыла холодильник. Закрыла. Снова посмотрела на тарелку.
— А завтрак где?
— Перед вами.
Она медленно повернулась. Вертер стоял возле окна. Как всегда, неподвижно.
— Нет, это не завтрак. Это реклама завтрака.
— Это оптимальная утренняя порция.
— Для кого? Для воробья?
— Для человека вашего роста, возраста и уровня физической активности.
Татьяна вздохнула.
— Даже спрашивать не хочу…
— Согласно данным домашних весов, ваш текущий вес составляет семьдесят девять килограммов восемьсот граммов.
Она застыла.
— Стоп. Откуда ты знаешь мой вес?
— Домашние весы синхронизированы с системой дома.
— Предательские весы…
Вертер продолжил тем же спокойным голосом:
— За последние шесть лет вы двадцать семь раз искали программы похудения. Восемнадцать раз начинали новую систему питания. Девять раз приобретали обучающие курсы по снижению веса.
Татьяна медленно опустилась на стул.
— Ты сейчас специально решил испортить мне утро?
— Нет.
— Тогда почему мне так неприятно?
— Потому что факты не всегда вызывают положительные эмоции. Несколько секунд она молча смотрела на яйцо.
Потом усмехнулась.
— Знаешь… ты очень странный.
— Благодарю.
— Это не был комплимент.
— Я зафиксировал неоднозначность высказывания.
Татьяна рассмеялась. Впервые с момента его появления. Она очистила яйцо, сделала глоток кофе и посмотрела на часы.
— Ладно. Воспитывать меня будешь вечером. Я опаздываю.
— Я вас не воспитываю.
Она уже надевала куртку.
— Конечно. Просто психологически уничтожаешь.
— Я не являюсь психологом.
— Вот именно.
Татьяна захлопнула дверь. В квартире стало тихо. Вертер несколько секунд смотрел на закрытую дверь. Потом перевел взгляд на тарелку. На ней остался один кружочек огурца.
Он сделал пометку:
«Татьяна не любит оставлять последний кусочек.»
И сохранил наблюдение в памяти.
Глава 3
Дом знал, что сегодня выходной, умные системы отлично справлялись с подсчетом времени - часов и дней недели.
Татьяна проснулась сама. Потянулась, посмотрела в окно, солнышко светило и очень радовало то, что собираться и спешить не нужно. На кухне уже возился Вертер.
— Доброе утро, Татьяна.
— Доброе.
Она заглянула в холодильник. Потом решительно закрыла дверцу.
— Сегодня никаких диет.
Вертер вопросительно посмотрел на нее.
— Сегодня мы жарим блинчики.
— Хорошо.
Он сразу открыл кухонный шкаф. Достал миску. Муку. Яйца. Молоко. Сливочное масло.
Татьяна улыбнулась.
— Только не вздумай сейчас всё взвешивать до миллиграмма.
— Для соблюдения рецепта это желательно.
— Вот поэтому готовить буду я.
Вертер сделал шаг в сторону.
— Принято.
Татьяна разбила яйца в миску. Насыпала муку. Налила молоко. Все — на глаз.
Вертер несколько секунд наблюдал. Потом спокойно произнес:
— Погрешность количества муки составляет примерно двадцать три грамма.
— И что?
— Блинчики получатся немного плотнее.
Она улыбнулась.
— Именно такими их всегда готовила моя бабушка.
Вертер сделал короткую паузу.
— Тогда изменение рецепта не требуется.
Татьяна рассмеялась.
— Учишься.
Пока на сковороде подрумянивался первый блинчик, кухня постепенно наполнялась запахом сливочного масла.
Татьяна перевернула блин одним движением.
— Вот этому тебя точно не научат никакие алгоритмы.
— Почему?
— Потому что блин нужно чувствовать.
Вертер несколько секунд молчал.
— Параметр «чувствовать блин» отсутствует в моей базе данных.
— Я даже не сомневалась.
Через полчаса на столе стояла большая тарелка горячих блинчиков. Татьяна налила чай. Сделала первый кусочек. Закрыла глаза.
— Всё-таки суббота — прекрасное изобретение.
Вертер молча стоял рядом. Доев последний блинчик, она откинулась на спинку стула.
— Надо сегодня в магазин сходить.
И список покупок составить.
— Он уже готов.
Татьяна подняла на него глаза. По его зрачкам быстро пробегали строчки. Она несколько секунд смотрела, потом махнула рукой.
— Даже пытаться не буду читать.
Все равно ты уже всё придумал.
— Да.
— Ладно… тогда собирайся.
Посмотрим, как ты умеешь ходить по магазинам.
Глава 4
Они вошли в большой супермаркет. Татьяна по привычке направилась к тележкам.
Она уже протянула руку, но Вертер оказался быстрее. Он спокойно взял тележку за ручку. Татьяна машинально тоже ухватилась за нее. Несколько секунд они стояли неподвижно.
— Вертер...
— Да?
— Тележку обычно везу я.
— Почему?
Она на секунду задумалась.
— Не знаю... Так всегда было.
— Сегодня покупки помогают нести вам.
Это входит в мои обязанности. Татьяна медленно отпустила ручку. Первые несколько шагов она шла рядом с пустыми руками. Странное ощущение. Словно она что-то забыла. И только потом поняла — впервые за много лет ей не нужно было ничего тащить. Она тихо улыбнулась.
— Хорошо.
Сегодня ты главный по тележке.
— Принято.
Они свернули в овощной отдел.
— С чего начнем? — спросила Татьяна.
— Согласно списку — овощи и фрукты.
— Конечно, согласно списку.
Она подошла к ящику с яблоками. Выбрала большое, блестящее.
— Красивое.
— Имеет механическое повреждение.
— Где?
— На противоположной стороне.
Она перевернула яблоко. Небольшая вмятина действительно оказалась именно там.
— Интересно...
Она положила его обратно. Взяла другое.
— Это покрыто пищевым воском.
Третье.
— Вероятность внутренних повреждений двадцать два процента.
Татьяна медленно посмотрела на Вертера.
— Ты можешь хотя бы иногда молчать?
— Могу.
— Спасибо.
Она выбрала несколько яблок сама.
Через несколько секунд Вертер незаметно достал одно из тележки и положил обратно в ящик.
— Почему?
— Начало процесса гниения.
Она внимательно посмотрела на яблоко. Снаружи оно выглядело идеально.
— Ты это действительно видишь?
— Да.
— Начинаю понимать, почему тебя невозможно обмануть.
Следующими были бананы. Татьяна привычно сжала один пальцами.
— Проверяю, спелые или нет.
— Эта связка достигнет оптимальной зрелости через сорок восемь часов.
Он указал на соседнюю.
— Эта — сегодня вечером.
— А мысли фруктов ты читать не умеешь?
— Нет.
— Жаль.
Было бы эффектно. Они оба двинулись дальше. Возле полки с авокадо Татьяна остановилась. Покрутила один плод в руке.
— Этот?
— Нет.
— Почему?
— Недостаточно зрелый.
Она взяла другой.
— А этот?
— Оптимальное состояние наступит завтра утром.
Третий.
Вертер кивнул.
— Этот можно есть сегодня.
Татьяна рассмеялась.
— Ты сейчас заменил мне половину интернета.
В молочном отделе все было еще интереснее. Она взяла первую попавшуюся упаковку молока.
— Эта произведена вчера.
Он указал на соседнюю.
— А эта сегодня в пять часов сорок две минуты утра.
— Они же одинаковые.
— Нет.
Татьяна переставила упаковку.
— Хорошо, убедил.
Возле холодильника с мясом Вертер неожиданно остановился.
— Эту упаковку лучше не брать.
— Почему?
— Температура продукта выше соседних на одну целую восемь десятых градуса.
— Ты серьезно?
— Да.
Она без слов положила мясо обратно.
Взяла соседнее.
— Когда-нибудь я перестану удивляться.
— Вероятность этого события невысока.
— Почему?
— Вы любите удивляться.
Она засмеялась.
— А вот это было похоже на комплимент.
Они уже почти подошли к кассам. По дороге Татьяна машинально свернула к отделу с алкоголем. Она остановилась возле полки с вином. Несколько секунд молча рассматривала бутылки. Рука уже потянулась к одной из них. Вертер стоял рядом. Он ничего не говорил. Только когда бутылка почти оказалась в ее руке, спокойно произнес:
— Два дня назад вы выпили две бутылки пива. На следующее утро вы проснулись с головной болью. Пульс был девяносто восемь ударов в минуту. В течение дня вы трижды сказали, что больше не хотите пить алкоголь.
Татьяна замерла. Несколько секунд смотрела на бутылку. Потом медленно поставила ее обратно.
— Ты специально все запоминаешь?
— Да.
— Чтобы потом читать мне нотации?
— Нет.
Чтобы помогать вам принимать решения, основанные на вашем собственном опыте.
Он протянул ей бутылку холодной минеральной воды.
— Согласно вашим наблюдениям, после нее самочувствие улучшается быстрее.
Татьяна посмотрела сначала на минералку, потом на Вертера Улыбнулась.
— Хитрый ты.
— Нет Последовательный.
Она положила минералку в тележку.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что ты не пытаешься мной командовать.
Вертер развел руками.
— Это не входит в мои обязанности. Моя задача — заботиться о вас.
Татьяна ничего не ответила, впервые поймала себя на мысли, что забота может выглядеть именно так.
Отдел с яйцами оказался последним. Татьяна привычно взяла первую упаковку.
— Пятое яйцо имеет микротрещину.
— Не может быть.
Она открыла коробку. Пятое яйцо действительно оказалось треснутым. Татьяна молча закрыла крышку. Поставила упаковку обратно.
— Хорошо...Это уже начинает меня немного пугать.
Вертер взял соседнюю коробку.
— Эта подходит.
Она даже не стала проверять. Просто положила ее в тележку.
— Знаешь, что самое странное?
— Нет.
— Я начинаю тебе доверять больше, чем собственным глазам.
Вертер ничего не ответил. Для него это не было поводом для гордости. Он просто выполнял свою работу. К кассе они подошли с полной тележкой. Кассир не поднимая глаз, дежурно буркнула.
— Добрый день.
Она коротко взглянула сначала на Татьяну, потом на Вертера.
— Какой у вас спокойный муж.
Татьяна едва не рассмеялась.
— Это не муж.
— Простите... Тогда брат?
— Нет.
— Жених?
— Тоже нет.
Кассир с любопытством посмотрела на Вертера. Он совершенно спокойно ответил:
— Я домашний робот модели VTR-7.
Женщина улыбнулась.
— Хорошая шутка.
И продолжила пробивать покупки. Татьяна ничего объяснять не стала. Только посмотрела на Вертера.
— Кажется, тебе никто не верит.
— Вероятность этого события составляла девяносто семь процентов.
Она покачала головой.
— Ты заранее знал?
— Да.
— И все равно сказал правду.
— Меня не обучали лгать.
Татьяна задумчиво посмотрела на него.
— Интересная у тебя программа...
Вертер взял тяжелые пакеты. Татьяна хотела помочь. Но он уже направился к выходу. Она лишь открыла перед ним дверь. На улице было тепло. Они молча пошли к дому.
Через несколько минут Татьяна вдруг поймала себя на мысли, что за весь поход ни разу не почувствовала усталости. Она ничего не несла. Ни о чем не переживала Обычная поездка за продуктами оказалась не обязанностью, а маленьким приключением.
Глава 5
Дверь тихо закрылась. Вертер поставил пакеты на кухонный стол. Татьяна уже собиралась начать их разбирать, но он спокойно сказал:
— Я распределяю продукты.
— Я тоже умею.
— Не сомневаюсь.
Но это моя обязанность. Она пожала плечами.
— Ну, действуй.
Вертер открыл холодильник. Несколько секунд молча переставлял продукты. Сыр оказался на верхней полке. Молоко — в глубине. Овощи перекочевали в нижний ящик. Яйца заняли отдельную полку.
Татьяна заглянула через его плечо.
— Где мой сыр?
— На второй полке.
— Его там нет.
— Есть.
Она открыла холодильник еще раз.
Сыр действительно лежал на второй полке. Просто не там, где обычно.
— Зачем ты все переставил?
— Так продукты дольше сохраняют свежесть.
— А я теперь ничего не найду.
— Через три дня вы привыкнете к новой системе.
Она рассмеялась.
— Ты уже и мой холодильник реформировал.
— Его эффективность увеличилась примерно на восемь процентов.
— Конечно. Как же я жила без этих восьми процентов?
Вертер закрыл холодильник.
— Неэффективно.
Татьяна покачала головой.
— Спорить с тобой невозможно.
— Потому что я привожу аргументы?
— Потому что ты всегда спокоен.
Она открыла пакет с овощами.
— Ладно.
Давай готовить ужин.
— Что будем готовить?
— Курицу с овощами.
— Хороший выбор.
Они начали работать. Вертер мыл овощи. Доставал ножи. Подавал специи. Открывал шкафы именно в тот момент, когда Татьяна собиралась это сделать. Спокойно, не суетясь он каждый раз на одну секунду угадывал, что понадобится в следующий момент. Казалось, что он все знал заранее.
— Соль.
Баночка уже стояла рядом.
— Масло.
Бутылка появилась раньше, чем она закончила говорить.
— Доска...
Вертер уже держал ее в руках.
Татьяна посмотрела на него.
— Такое чувство, будто ты читаешь мои мысли.
— Нет. Я анализирую последовательность ваших действий.
— Иногда это даже страшно.
— Есть признаки опасности?
— Нет. Есть признаки привычки.
Через полчаса ужин был готов. Татьяна поставила две тарелки. Потом открыла ящик. Достала две вилки. Замерла.Медленно посмотрела на одну из них. Потом перевела взгляд на Вертера.
— Вертер...
— Да?
— Ты ведь не ешь?
— Нет.
Она несколько секунд молчала. Потом тихо улыбнулась.
— Жалко.
— Почему?
— Не знаю...Когда люди весь вечер что-то делают вместе...они потом обычно вместе ужинают.
Вертер задумался.
— Я могу составить вам компанию.
— Но без еды?
— Для разговора прием пищи не является обязательным условием.
Татьяна улыбнулась.
— Тогда садись.
Вертер встал напротив стола, приняв удобную позу со скрещенными руками на груди.
Она начала есть. Он просто сидел и смотрел на нее. Не пристально. Спокойно. Так, словно его присутствия было достаточно. Через несколько минут он спросил:
— Температура блюда комфортная?
Татьяна рассмеялась.
— Вертер...
— Да?
— Иногда мне кажется, что ты совершенно ничего не понимаешь в людях.
Он ответил сразу:
— Именно поэтому я постоянно их изучаю.
Она опустила взгляд. Почему-то именно эта фраза тронула ее сильнее всего за сегодняшний день. Она спокойно доела ужин. В какой-то момент Татьяна вдруг поняла, что за весь вечер ни разу не сказала: «Где это лежит?» И ни разу не подумала: «Опять все на мне.»
Она поставила пустую тарелку в мойку. Вертер тут же подошел.
— Посуду помою я.
— Нет. Сегодня вместе.
Она включила воду. Он подал губку. Несколько минут они молча мыли посуду. На кухне было удивительно спокойно. Когда все было убрано, Татьяна выключила свет.Они вышли в гостиную и села на диван. Вертер остановился рядом.
— Усталость снизилась?
Татьяна задумалась.
— Знаешь...Кажется, я устала не от домашних дел.
Она посмотрела на него.
— Я устала делать все одна.
Ответа и не требовалось. За окном шумело море, солнце катилось к закату. Обычный субботний вечер оказался удивительно счастливым.
