Quotes from 'Стать последней'

, что она умерла до этого момента! Но я попыталась делать, как он приказывает. Язык вместе с жемчужиной обвел головку, прошел дальше. Член во рту разбухал, но я заставляла себя продолжать. – Не сжимай зубы, – голос стал немного другим, но попрежнему мягким. – А то сделаешь из меня самую некрасивую женщину на свете. Еще раз, по самому концу, чуть с большим нажимом. Не бойся ты так, в этом нет ничего ужасного. Я снова вернулась к головке, и ощутила непривычный привкус во рту – противно. Но он прав, к настоящим ужасам это не имеет отноше

Он закусил губу. Почему его изображение не чеканят на монетах с закушенной губой?

Интересно, а красавец-император не знал, что сначала надо навести порядок на своей земле, а потом уже претендовать на другие?

Она была жестока, как Даара и другие бесы, но при этом рассуждала немного иначе. Но император на  подобное не пойдет. Он готов сражаться

становится. – Давай просто поставим себе

продолжаться еще тысячи лет… но в мире существует не

смотрел в мою сторону. Бесы своих шаманов обучают с детства, наши же знахари учатся

даться и заморозков. Конечно, Криит уже в первую ночь не выдержал и пододвинулся ко мне, а потом ухватил в объятия, грея. Никакой интимности в этом жесте не разглядела даже я, так ее ожидающая. Притихла и пыталась понять свои ощущения

направился обратно к своему креслу. – Всего около трех тысяч. А  ты говоришь так, будто нас захлестнет стотысячная волна, которой вы брали Тикийское государство. А ведь меня

прекратили междоусобицы, потому что пропадает цель всерьез бороться, если весь народ носит