Read the book: «Семь секретов Счастливого Человека:»
Глава 1. Агата. Секрет первый — секрет свободы
Итак, секрет первый — не беспокоиться о том, что думают о тебе окружающие.
Агата внимательно оглядела себя в большом зеркале в ванной. Каждое утро она этим занималась — будто надеялась однажды проснуться совершенно другим человеком. Более стройной, более изящной, похожей на красоток с обложек модных журналов. Или, в крайнем случае, такой же, как ее соседки по комнате — они выглядели так, словно ветер специально укладывал им волосы, а одежда сама садилась по фигуре.
Но зеркало упрямо отражало правду.
Круглое лицо, непослушные каштановые волосы, вьющиеся от природы и чуть помятые после сна и, конечно же, фигура, которую Агата считала слишком далекой от идеала. Особенно ее раздражала талия. И бедра. И живот. Впрочем, иногда ей казалось, что она ненавидит себя целиком, без исключения.
— Можно было бы и похудеть к лету, — пробормотала она раздраженно.
В ответ зеркало насмешливо блеснуло серебряной рамой.
Вот делать ей нечего, как высматривать, выискивать недостатки в своей фигуре. Что поделать? Положение обязывало. Ну а если быть точнее, то не положение, а обучение в элитной магической академии для девушек обязывало следить не только за внешностью, но и за одеждой. Наставницы обращали внимание на все, придирались не только к длине юбки и чистоте воротничка, но и к прическе, насколько она аккуратно уложена. А про осанку, походку и даже то, как студентка держит чашку во время официальных приемов, и говорить не приходилось.
В академии будущих магесс обучали не только заклинаниям. Девушкам предстояло занять достойные места в обществе, а значит, от них требовалось не только безупречное поведение, но и такой же безупречный внешний вид. И любая мелочь в одежде или неопрятность внезапно могла стать поводом для пересудов и сплетен в студенческой среде.
Агата вздохнула и поправила на груди светло-голубой свитер. На удивление, этот свитерок оказался самой удачной вещью в ее гардеробе. Мягкий, теплый, с аккуратным серебристым узором на рукавах. Правда, свитер уже стал тесным в груди, а узор Агата вышила сама, чтобы не так были заметны потертости на локтях и на манжетах.
И если потертости можно было как-то замаскировать, то с грудью ничего не попишешь — природа щедро наградила Агату тем, что она сама считала настоящей трагедией, и что являлось предметом зависти девушек в академии.
— Я бы все отдала за такую грудь, — не раз с тоской произносила Лея, соседка Агаты по комнате. Другие четверо ей поддакивали.
— Вы просто не понимаете, как это неудобно, иметь такую огромную грудь, — ворчала в ответ Агата, перед сном с трудом натягивая пижаму на предмет зависти соседок.
Приходилось подбирать блузки без пуговиц, свитера и жакеты с огромными пуговицами, чтобы, не дай, Создатель, что-нибудь не расстегнулось, и предмет ее трагедии не вывалился наружу в самый неподходящий момент на всеобщее обозрение. Как можно завидовать тому, из-за чего приходится постоянно контролировать каждый жест, каждое движение?
А тут еще магшер.
Агате предстояло отправиться к главному учебному корпусу, а затем всех студенток повезут в портальную галерею. Оттуда студентки должны были выехать на летние сборы на магическом транспорте академии под названием магшер — это огромная зачарованная карета, запряженная шестеркой зачарованных лошадей. Магшер был способен за считаные мгновения перемещаться на значительные расстояния.
Но если Агата продолжит так и дальше набирать вес, то магшер однажды просто откажется ее вывозить.
Она представила, как сидит на платформе, а магшер возмущенно скрипит колесами и выводит на борту светящуюся надпись: «Пассажир превышает допустимую нагрузку на ось»…
— Что б ты провалилась, — выругалась Агата.
Крошечная дырочка образовалась на свитере как раз на ее немаленькой груди. Все увидят, хочет того Агата или не хочет, слишком заметное место.
А что будут думать? Так и подумать страшно.
Дырочка крошечная, почти незаметная. Для кого-нибудь другого несущественная неприятность — всего парочка спущенных петель.
Но идти в таком свитере уже не получится, все начнут тыкать в нее пальцем и шептаться. Девушки начнут переглядываться. Кто-то обязательно прошепчет, что она ходит в рванье. Кто-то рассмеется. А к вечеру вся академия будет обсуждать ее неудачный выбор одежды.
Нет, в таком виде она не может появиться на общем сборе.
Агата быстро стянула свитер через голову. Волосы окончательно растрепались и встали дыбом. Она кое-как пригладила их ладонью, чтобы не так сильно торчали.
А потом подула на кончики пальцев и тот час в ее руках появилась маленькая швейная игла и моток ниток. Пришлось подуть еще раз, чтобы подогнать цвет ниток под цвет свитера. Вышить на груди нечто оригинальное не получится, тогда все точно будут пялиться на ее грудь.
Не только вышивать, но и Агата умела хорошо. А с дыркой справиться — так вообще плевое дело.
Этому ее научила мать — простая портниха из провинциального городка. У нее были золотые руки, так все говорили. Она могла перешить старое платье так, что оно выглядело дороже любого наряда из столичной лавки. Мать Агаты умела не только подбирать ткань, но и угадывать фасон и превращать обычную одежду в настоящее произведение искусства.
Если бы только не вечная усталость в глазах…
Чтобы хоть как-то помочь матери и облегчить ей работу, после первого семестра Агата создала ей иглу. Магическая иголка позволяла стежки делать ровнее и не так сильно напрягать зрение…
Агата и еще что-нибудь магическое сделала бы для родителей, чтобы им жилось немного легче, но на первом курсе им преподавали только бытовую магию…
Когда учиться в академии становилось особенно тяжело, Агата мечтала — она представляла свою собственную мастерскую. Большие окна, светлые стены, рулоны дорогих тканей, стол с идеально ровными краями и стеллажи, заполненные нитками всех цветов. В дверь входили бы элегантные дамы из знатных семей, приносили эскизы и просили создать для них нечто особенное.
— Мне платье к зимнему балу… А мне — дорожный костюм… А я хочу выглядеть так, чтобы все в зале ахнули.
Агата и сотня ее помощниц с удовольствием принимались бы за работу. Подбирали ткани, рисовали эскизы, обсуждали детали. И никто не спрашивал бы ее, сколько она весит, соответствует ли ее фигура академическим стандартам и почему она не похожа на придворную танцовщицу.
Жить сразу становилось легче.
Вот только мама, однако, считала иначе.
— Ты должна получить настоящее образование, — твердила она. — Тебя Создатель одарил магией… Не повторяй мою судьбу. Шитье — тяжелый труд. Заказчицы попадаются капризные, от заказов порой отказываются, отсюда деньги нестабильные. Глаза к старости не видят, а руки перестают слушаться.
Агата не спорила. Одно дело — любить шить, и совсем другое — зарабатывать шитьем деньги.
Понимала, что родители не просто говорили, они делали все возможное, чтобы Агата училась в академии. Отец брал дополнительные заказы, мать работала до глубокой ночи. Они экономили на всем, лишь бы их доченька ни в чем не нуждалась.
Каждая булочка в столовой, каждый новый учебник, каждая поездка на отдых оплачивались их трудом.
И потому Агата не могла отказаться от еды, даже когда после обеда корила себя за каждый лишний съеденный кусок.
Как можно выбросить мягкую, еще теплую булочку, если родители заплатили за питание дочери? Это выглядело бы почти предательством.
— Агата! — раздался недовольный голос из-за двери. — Сколько можно торчать в ванной?
Это засуетились соседки по комнате. Вот у кого всегда все в порядке!
Агата вздрогнула и несколько поспешно затянула последнюю петлю. Вроде бы она никого не задерживала. Всегда старалась заходить в ванную последней.
— Я сейчас! — пропищала она жалобно в ответ.
— Ты уже двадцать минут торчишь в ванной!
Кто бы сомневался, что Лея следит по часам, сколько времени кто и где проводит.
— У меня свитер порвался! — с грустью призналась Агата.
Соседки по комнате ее понимали и принимали такой, какая она есть — немного неуклюжей тостушкой, которой бывает нечего надеть в нужную минуту.
— За двадцать минут можно было зашить не только свитер, но и сшить новое платье.
Девушки за дверью громко засмеялись над своей шуткой. Агата обиженно закусила губу. Конечно, им легко шутить. У них одежда никогда не рвалась в самый неподходящий момент, волосы лежали волосок к волоску даже в самую ветреную погоду, а фигуры оставались изящными независимо от того, сколько сладкого они съедали за ужином.
Она снова посмотрела в зеркало. Зеркало ей подмигнула в ответ, мол, все хорошо.
Почти ничего не было заметно.
Почти.
Агата надела свитер, осторожно разгладила ткань на груди, на всякий случай наложила простенькое магическое заклинание, чтобы никто ничего не заметил, и повернулась боком. И тут же заметила, что шов слегка натянулся.
Девушка поморщилась. Только этого не хватало.
— Прекрасно. Просто прекрасно, — проворчала она недовольно.
— Если ты не выйдешь сейчас же, мы уйдем без тебя! — предупредила Лея.
— Идите! — крикнула Агата.
— А ты? Нас без тебя в магшер не пустят…
— Догоню! — отозвалась она.
В ответ послышалось недовольное фырканье, затем шаги затихли где-то по коридору.
Агата вышла из ванной.
Она осмотрела свои вещи, разложенные на кровати. Сверху лежала форма академии — светлая блузка, темная юбка и короткий жакет с вышитой эмблемой. Вот форму брать совершенно не обязательно. Но больше по-хорошему и взять-то с собой нечего. Вещей у нее немного, особенно праздничных или выходных.
Мать могла бы сшить что-нибудь для Агаты, но она сама всегда отказывалась. Если матушка будет обшивать ее, то на сторонние заказы времени не останется…
Рядом с вещами стояла небольшая шкатулка с нитками, иглами и булавками. Туда же, в подушечку, Агата воткнула и магическую иголку.
Обычно ученицам запрещали иметь швейные принадлежности. Декан считала, что такие предметы отвлекают от учебы. От порванных вещей надо безжалостно избавляться, а не зашивать или штопать их. Но Агата не могла позволить себе подобное, и только поэтому не расставалась с иголкой. Спрашивается, в чем бы она пошла, если бы не зашила свитер? В форме академии? И что бы о ней подумали окружающие? Что она совсем нищая?..
Нет… Шкатулку она возьмет с собой. Места занимает немного, а с ней Агата чувствовала себя увереннее.
Поверх вещей лежал приказ о летних сборах. Его выдали каждой студентке под роспись, и с ним они должны были явиться на сборы.
«Игры Долгого Лета». Чтоб они провалились!
Так администрация академии называла ежегодные состязания, которые должны были поддерживать магические навыки студенток во время каникул. Обычно в них участвовали только девушки академии, но в этом году почему-то решили поменять правила.
И на сборы зачем-то пригласили юношей из магических школ государства.
Эта новость вызвала в академии настоящий переполох. Студентки сразу разбились на три группы. Первая, довольно многочисленная, группа радовалась возможности познакомиться с будущими магами из престижных родов. Вторая группа, такая же примерно по численности, заранее готовились соперничать с первой. И третья группа, в которую входила Агата, предпочитала вообще не думать о том, что придется провести несколько недель рядом с какими-то парнями. Ни очаровывать юношей, ни соперничать с подругами они не собирались.
Особенно если эти парни окажутся красивыми, высокомерными или...
Едва Агата представила, как стоит перед ними в тесном свитере, который вот-вот разойдется по шву, сразу почувствовала, как к щекам приливает жар.
— Ненавижу эти игры, — прошептала она недовольно.
И отчего быть довольной? Агата любила теорию и прекрасно разбиралась в сложных магических хитросплетениях. Но на спортивных площадках чувствовала себя не в своей тарелке. Она бегала небыстро, метала недалеко, быстро уставала и терпеть не могла, когда за нее болели сокурсницы, сразу сил не оставалось. Что поделать, если спорт не ее конек?
А тут еще и юноши будут на нее пялиться, как она неуклюже ведет себя во время спортивных состязаний.
Агата снова открыла шкатулку и провела пальцем по игольнице. На мгновение ей захотелось остаться в академии, сославшись на болезнь. Почему кому-то дают освобождение от игр, а ей нет? И вообще хотелось признаться, что не желает она становиться магессой, а предпочитает шить платья.
Но в ту же секунду Агата вспомнила родителей.
Отец наверняка уже договорился о дополнительной работе, чтобы оплатить ее следующий семестр. Мать наверняка рассказала соседкам, что дочь прекрасно сдала сессию в самой престижной академии государства.
Они гордились ею.
Отступать было нельзя.
Агата собрала волосы на затылке, закрепила их простой лентой и надела форменный жакет. Все равно ничего другого не было. В зеркале на дверце шкафа появилась более-менее знакомая девушка — немного полная, немного растрепанная и слишком серьезная.
Но теперь во взгляде Агаты появилось нечто новое.
Упрямство.
— Ладно, — сказала она своему отражению и беспрестанно подмигивающему зеркалу. — Если уж проваливаться, то с достоинством.
Она взяла дорожную сумку, сунула на дно швейную шкатулку, сверху уложила вещи и вышла из комнаты.
Коридор уже опустел.
За окнами сияло раннее летнее солнце, а над башнями академии развивались магические флаги. На каждом полотнище серебряными буквами светилось название состязаний — Игры Долгого Лета.
Во дворе гудела толпа студенток. Кто-то смеялся, кто-то обсуждал наряды подружек и будущие команды. У главных ворот стояло несколько магшеров, украшенных символами академии. Лошади нетерпеливо били копытами.
Агата остановилась на ступенях общежития, машинально прикрыла рукой место, где недавно зашивала свитер. Она почти успела. Во всяком случае, не опоздала.
И в этот момент из одного из магшеров раздался громкий голос распорядителя: — Участники «Игр Долгого Лета», занять места по группам! Отправление через пять минут! Не толкайтесь, не суетились. Все успеете…
Агата выпрямилась.
Впереди ее ждали соревнования, новые знакомые, насмешки, опасные заклинания и множество испытаний. Возможно, кто-то действительно станет обсуждать ее внешность. Пусть. Возможно, она устанет, сойдет с дистанции, как обычно. Пусть. Проиграет первый этап, второй… Десятый. Пусть.
Иногда недостаточно просто соответствовать чужим ожиданиям. Иногда нужно рискнуть и показать всем, кем ты являешься на самом деле.
Какое ей дело, что подумают о ней окружающие?
Важно, что хочет и думает о себе она сама — о магии, а шитье, о собственной мастерской.
Агата крепче сжала ручку сумки и направилась к магшеру.
Пусть «Игры Долгого Лета» начинаются.
Глава 2. Ричард. Секрет первый — секрет свободы
Принц-дракон раздраженно мерил широкими шагами кабинет отца. Ему хотелось рвать и метать, а еще плеваться огнем и швырять булыжниками. Хотя можно и камнем, украшавшим камин, когда под рукой нет булыжников. Ну, или крушить все мечом. Ведь мечом он владел не хуже любого опытного воина, поэтому мысленно уже представлял, как он эффектно разрубает пополам отцовский письменный стол.
Принц-дракон привык получать все, что пожелает. Лучшие наставники, роскошные покои, личная оружейная — все для него. Казалось бы, что еще нужно наследнику королевства?
— Папа, — наконец протянул он, едва сдерживая ярость, — я согласился учиться в этой захолустной академии в угоду тебе. Разве этого недостаточно? Но почему, скажи, почему я должен еще тратить и без того короткие каникулы на какие-то дурацкие, прости меня, игры доброй?.. Чего там?
Король-дракон спокойно поднял взгляд от документов. В отличие от сына, он не повышал голоса и не выпускал дым из ноздрей, как бы этого ему ни хотелось. Внешне всегда он оставался спокойным. За долгие годы своей жизни король научился выдерживать даже самые бурные семейные сцены.
— Игры Долгого Лета, — невозмутимо уточнил он.
— Что? — не сразу понял его раздраженный принц.
— Они называются «Игры Долгого Лета», — продолжил король. — И прежде чем ты начнешь возмущаться и плеваться огнем… Или что ты там хочешь еще сделать?.. Скажу сразу — это не детские забавы и не бессмысленные соревнования.
Принц остановился напротив отца и скрестил руки на груди — спалить все тут ему точно хотелось.
— А что же это? Забег в мусорных мешках? Метание камней в голову? Турнир по громкому рычанию? — спросил он, едва сдерживая своего дракона, который так и стремился вырваться наружу.
— В некотором смысле, да, — король едва заметно улыбнулся. — Замечу, в подобных Играх участвуют представители знатных родов, воинских орденов и магических академий. Там проверяют не только силу, но и выдержку, умение принимать нестандартные решения, слаженно работать в команде и отвечать за последствия собственных поступков, например, за попадание камня в голову от разъяренного дракона.
— Значит, это все равно соревнования, — мрачно констатировал принц, усиленно пряча своего дракона.
— Разумеется, — подтвердил король. — Для тебя они станут полезнее, чем проведенные в безделье все последующие недели до начала занятий.
При этих словах принц надулся, как мышь на крупу, когда его вот так несправедливо обвиняют.
— Я не бездельничаю! — снова попытался вырваться дракон в яростном крике.
— Конечно, — согласился король с такой готовностью, что это прозвучало еще обиднее. — Ты тщательно изучаешь трещины на потолке, оттачиваешь искусство опаздывания на ристалище и с большим усердием избегаешь любых просьб от меня или от матушки.
Принц с силой сжал руки в кулаки, стараясь унять гнев. Но все равно между пальцами вспыхнуло небольшое пламя. Пришлось сосчитать до десяти, чтобы хоть что-то произнести в ответ. Не хватало еще сжечь ненароком отцовский кабинет. Тогда точно от Игр, как их там, не отвертеться.
— Я обучаюсь в академии, как ты и хотел, — принц почтительно склонил голову, осознавая где-то очень глубоко внутри, что отец его дракона все равно остановит и будет только хуже.
— И это первая причина, по которой ты отправишься на Игры, — сказал король. — Ты слишком много времени тратишь на ничегонеделание. Тебе необходима цель. Настоящее испытание, а не очередное учебное задание, которое ты выполнишь, даже не поднимаясь с постели до полудня.
Принц уже собирался возразить, но отец остановил его поток слов одним взмахом руки: — Есть и вторая причина.
— Какая? — не удержался от вопроса принц. Какая еще может быть причина, чтобы его отправить на край света на какие-то Игры.
Король отложил перо и внимательно посмотрел на сына. Он словно решал дилемму — говорить принцу или все же оставить до лучших времен.
— Ты категорически отказываешься участвовать в традиционном отборе невест, — наконец произнес король. — Вот там, на Играх, и подберешь себе…
На мгновенье в кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как за окном подул ветер, тихохонько тронув ветви древних драконьих дубов, где-то далеко в коридоре звякнула броня стражника.
Принц от ужаса закатил глаза: — Папа…
— Не начинай, — потребовал король.
— Я не собираюсь жениться на девушке, которую… Которая… — принц никак не мог закончить фразу, ибо слов от возмущения у него не было.
— Никто не говорит, что тебя заставят жениться немедленно.
Король снова поднял руку, требуя замолчать, но принц не унимался: — Именно это и означает отбор невест! Папа!
— Отбор — это знакомство, — спокойно возразил король. — Возможность получше узнать друг друга. Разговоры, совместные испытания, оценка характеров.
— И несколько десятков придворных, которые будут запоминать каждое сказанное мной слово той или иной девушке.
— Возможно, — согласился король. Он сегодня старался ни в чем не перечить сыну, но аккуратно гнул свою линию.
— И толпа претенденток, мечтающих выйти замуж за наследника Драконьего королевства.
— Вероятно.
— И моя мать, которая будет обсуждать со всеми фасон свадебного наряда!
Король кашлянул, скрывая улыбку.
— Твоя мать уже обсуждает его с портными. Но это не значит, что свадьба состоится завтра. Она обсуждает фасон своего платья.
Принц с ужасом посмотрел на отца.
— Я обречен. Выхода нет. Меня загнали в ловушку, — пробормотал он негромко. — Ты уже всё спланировал? Да?
— Я король. Планирование входит в мои обязанности, — пафосно отозвался король.
Принц в очередной раз прошелся по кабинету отца и подошел к окну. Хоть жги, хоть не жги все равно ничего не поможет.
Внизу, за крепостными стенами, простиралась столица: башни, мосты, шумные площади и извивающиеся между домами улицы. Дальше начинались горы, где в облаках…
Как ему хотелось рвануть к этим облакам.
Он мечтал о свободе, приключениях и настоящей жизни, но никак не о свадьбе. Брак казался ему ловушкой, золотой клеткой, из которой невозможно выбраться. Принц не хотел становиться чьим-то мужем только потому, что этого требовал закон.
— Я еще слишком молод, — проворчал он себе под нос.
— Ты достиг возраста, когда по закону обязан вступить в брак, — возразил ему король.
— Хорошее дело браком не назовут, — фыркнул принц.
— Не назовут, — неожиданно легко согласился король с сыном.
Принц обернулся. Он явно ожидал спора, нравоучений или хотя бы грозного рыка.
— Ты не споришь со мной? — удивился принц. Может не все так плохо?
— Брак, на самом деле, может стать очень плохим делом, прости за тавтологию, — ответил король, если он заключен без уважения, доверия и взаимного желания. Поэтому я не собираюсь заставлять тебя жениться на первой подходящей…
— Но отбор все же состоится? — недоверчиво уточнил принц.
Он пытался выбраться из словесной ловушки, в которую сам себя же и загнал.
— Если ты откажешься от Игр, — кивнул король.
Принц прищурился, не веря своим ушам. То есть выбор у него все же есть.
— Что? — на всякий случай переспросил он.
Король сцепил пальцы.
— Все просто, сын. Либо ты отправляешься на «Игры Долгого Лета», где сам знакомишься с той, кто тебе самому интересен, либо участвуешь в традиционном отборе невест под присмотром Совета. Выбирай с умом.
— Это нечестно! — взвился принц. Его дракон снова стал рваться наружу. Если так и дальше пойдет, кабинету отца потребуется серьезный ремонт.
— Это выбор, — покачал головой король.
— Это шантаж в чистом виде, а не выбор, — не унимался принц.
— Это дипломатия, — хмыкнул король.
— Это самый настоящий шантаж, только очень завуалированный.
Принц не мог придумать, как еще возразить отцу.
— Возможно, — невозмутимо признал король. — Но, как бы то ни было, решение в любом случае остается за тобой.
Принц нахмурился. Он терпеть не мог, когда отец говорил спокойным голосом и при этом оставлял ему ровно два варианта, ни один из которых ему не подходил.
И опять захотелось все спалить…
«Игры Долгого Лета» проходили каждый год. Но в них участвовали только девушки.
Испытания обычно продолжались несколько недель и включали все — от боевых турниров до сложных магических заданий. Зрителей было хоть отбавляй, особенно много желающих было посмотреть, как девчонки сражаются на мечах. На аренах не было свободных мест…
Но в этот раз должны съехаться участники со всех концов государства? Драконы и люди, маги и воины, наследники знатных домов и простолюдины, сумевшие добиться права на участие. Одно условие — все должны быть студентами магических академий.
Король даже озвучил приз победителям.
Они получат не только славу, но и право обратиться к самому королю с самой необычной просьбой. Король обязан был рассмотреть просьбу победителей, и если она не противоречила законам, исполнить. Для одних это был шанс разбогатеть, для других освободиться от налогов. Третьи могли попросить перевести их в лучшие академии королевства и назначить достойную стипендию. Да мало ли что могли бы попросить студенты у самого короля…
— А если я поеду на Игры, — осторожно начал принц, — ты откажешься от отбора?
— Разумеется, — подтвердил король.
— И никто не будет заставлять меня выбирать супругу?
— Никто.
— Даже мама?
Король сделал небольшую паузу.
— Я поговорю с ней, — пообещал он.
— Это не звучит убедительно, — фыркнул принц.
— Я постараюсь поговорить с ней убедительно, — улыбнулся король.
Принц вздохнул. На мгновение он снова почувствовал желание разнести кабинет отца, но следом представил длинный ряд улыбающихся невест, ворох официальных приглашений и бесконечные разговоры о семейном долге.
Нет. Игры все же оставались меньшим из двух зол.
— Если я побе… Если… Я смогу обратиться к своему королю с просьбой, если стану победителем? — спросил принц, хитро прищурившись.
Иногда его дракон становился не таким прямолинейным.
— Сможешь, как и любой другой, — подтвердил король. — Только для этого надо победить. Или… Хотя бы не проиграть.
— Хорошо, — буркнул принц. — Придется поехать. Только у меня есть условие…
Король нахмурился. Опять принц пытается что-то выторговать для себя. Как ему не нравились слова «только с условием». Здесь он — король и условия ставит он, и только он…
Глава 3. Ричард. Секрет первый — секрет свободы
Спустя два дня королевский замок напоминал «замок в осаде». Слуги судорожно метались по этажам, собирая дорожные сундуки, оружейники проверяли клинки, придворные советники пытались всучить принцу папки с дипломатическими поручениями, а королева прислала в покои принца целый ворох праздничной одежды.
Скрестив руки на груди и широко расставив ноги, принц ничего не делал. Лишь свысока взирал на эту суету.
Он уже давно сложил в одну единственную сумку парочку практичных дорожных костюмов, легкую нагрудную броню и любимый короткий меч с черной рукоятью на тот случай, если бои все же будут частью программы Игр.
Дэн, его друг и условие, которое он выторговал у отца, настоял на том, чтобы принц еще прихватил палатку, небольшой запас провизии, аптечку, игральные карты и набор алхимических ингредиентов.
— Мы отправляемся на соревнования, а не в поход за пределы мира, — проворчал принц, позволив другу самому упаковывать вторую сумку.
— Именно поэтому нам понадобятся эти вещи на случай, если все пойдет не так, то есть не по плану, — возразил верный наперсник.
— Интересно, почему все должно пойти не по плану?
Дэн посмотрел на принца с выражением, в котором явно чувствовалась насмешка.
— Потому что ты умеешь превращать даже обычный завтрак в международный конфликт, — пустился он в пространные объяснения. — Нас вышвырнут на улицу, в этом я даже не сомневаюсь. Причем в один из первых дней. И не посмотрят на твой титул. Поэтому палатка нам с тобой понадобится, чтобы не ночевать под звездами, несколько ломтей вяленого мяса — чтобы утолить голод, когда нас оставят без завтрака, обеда или ужина. Аптечка пригодится, чтобы залечивать твои раны. Я маг, но ни разу не врачеватель. Смею тебе напомнить. А в драку ты кинешься по любой причине. Без игральных карт в палатке не обойтись, потому что тебе быстро станет скучно. Ну, а алхимический набор — это для меня.
Принц вздохнул, но возражать не стал. Друг, как всегда, прав…
В день отъезда у главных ворот собралась целая делегация — мамки, няньки, гувернеры, в которых принц давно не нуждался, и прочая, прочая, прочая...
Король с королевой лично вышли проводить сына.
Король не стал произносить длинных речей и напоминать о долге. Все слова уже произнесены. Он только положил руку сыну на плечо.
— Помни, — сказал он торжественным тоном, — Игры нужны не для того, чтобы ты кому-то что-то доказал. Чтобы ты наконец понял, чего хочешь сам.
Принц хотел ответить колкостью, как обычно, при посторонних, но не смог. В кои веки не смог. Это были не просто проходные слова, а напутствие.
Король придвинулся ближе: — И постарайся не сжечь арену.
— Ничего не обещаю, — фыркнул принц.
— Тогда хотя бы не сжигай зрителей, — попросил король, улыбаясь. — Поверь, они пришли лишь поболеть за участников соревнований.
— Это уже зависит от зрителей, — чуть скривился принц.
Ему бы проблемы зрителей!
Дэн легко вскочил в седло и взмахнул рукой всем собравшимся, мол, за меня не переживайте, за принцем я присмотрю.
Принц грустно взглянул на замок, затем тоже взобрался на магшера и тронул поводья.
Впереди его ждали «Игры Долгого Лета»…
Вот кому, спрашивается, сдались эти соревнования, где придется сражаться, сотрудничать, принимать решения и сталкиваться с людьми, с которыми он предпочел бы никогда не общаться в своей, нормальной, жизни.
Принц вздохнул. А еще там наверняка окажутся надоедливые претендентки на роль будущей принцессы…
Первая мысль, пришедшая принцу в голову, как избавиться от жаждущих в супруги, показалась ему совершенно простой. А почему бы не выдать Дэна за себя? На первый взгляд план казался неплохим. После Игр девушка поплачет и успокоится. Ну, ошиблась, не в того влюбилась, такое бывает сплошь и рядом. А он, настоящий принц, как бы и ни при чем.
Однако стоило мысленно представить, как друг будет изображать его, принца-дракона, далеко не обычного человека, которого с детства учили не только магии и владению оружием, но и шантажу и политическим интригам, как от этой идеи пришлось сразу отказаться. Дэна раскусили бы в два счета. Он слишком простой, слишком смешливый и совершенно не умел притворяться тем, кем не являлся.
Было дело, проходили.
Других вариантов на ум пока не приходило.
Принц уже в который раз перебирал возможные выходы из создавшейся ситуации, но каждый раз отвергал их. Если он появится на Играх в своем истинном облике, девушки моментально облепят его. И шагу не дадут спупить. Будет не до игр. А отец поставил условие — хотя бы не проиграть.
Он тяжело вздохнул и посмотрел на Дэна, который спокойно направлял магшера по лесной дороге.
Вокруг тянулись высокие темные деревья, нежаркое солнце пробивалось сквозь густые кроны, а под копытами магических животных мерцали защитные огни. Путешествие обещало быть приятным и недолгим, если пустить магшеров вскачь, но принцу некуда было торопиться, он никак не мог решить проблему со своим присутствием на Играх.
— Дэн, посмотри на меня, — жалобно попросил принц.
— Что я тебя не видел? — усмехнулся тот и даже не повернул головы.
Но что-то в голосе принца ему все же показалось странным.
Он бросил взгляд через плечо и чуть не упал с магшера от смеха.
В седле сидел тощий, бледный и измученный знаниями студент. Его лицо выглядело осунувшимся от бессонных ночей, волосы торчали в разные стороны, а под глазами залегли темные круги. Даже одежда преобразилась: вместо дорогого костюма на принце болтался не по размеру простой академический костюм, местами потертый и явно давно вышедший из моды.
Принц теперь выглядел так, словно несколько лет подряд не выходил из библиотеки, питался исключительно остывшим чаем и сдавал экзамены один за другим. Досрочно.
— В такого меня можно влюбиться? — чуть не плача спросил принц.
И голос соответствующий внешнему виду. И куда только властность подевалась?
— Можно, — ответил Дэн, давясь смехом. — Но только если это будет толстая повариха из столовой, где нас будут кормить обедами на соревнованиях.
— Это хорошо, — проблеял принц. — Ты только не говори ей, что я принц-дракон.
Дэн уже расхохотался в голос, едва удерживая поводья.
— Думаешь, у тебя получится скрыть от толпы девушек, что ты есть на самом деле? — спросил он, вытирая слезы от смеха.
— Разумеется, — не очень уверенно произнес принц.
— И как именно ты собираешься это сделать? — уточнил Дэн. — Да за тебя и за такого девушки будут биться насмерть. Или ты хочешь на Играх предстать перед ними нищим странствующим магом? Это не выход. Тебе надо принять участие. Ты не забыл про условия Его Величества?
— Не собираюсь я выдавать себя за какого-то нищего мага! — возмутился принц. В голосе опять прорезались властные нотки. — Я просто не стану называть своего настоящего имени, — уточнил он.
— Уже лучше, — кивнул Дэн. — Но ты же понимаешь, что на Играх тебя будут проверять? А девушки, прежде чем выбрать тебя в напарники, наверняка захотят узнать, кто ты, откуда прибыл и какой магической академии обучаешься. Замечу, последнее тоже немаловажно.
Принц пожал плечами и хмыкнул.
— Ну, во-первых, никто из девиц не знает меня в лицо, — проговорил он уже своим нормальным голосом. — А распорядителям Игр я объясню все и попрошу не называть никому мое настоящее имя.
— Им вообще не обязательно что-либо объяснять, — предложил Дэн. — А вдруг кто-то из них не умеет держать язык за зубами и выдаст твою тайну?
— И что ты предлагаешь? — снова расстроился принц.
Он так старался, накинул на себя невероятно сложный морок, который должен был скрыть не только лицо. Под мороком принц изменился весь — волосы стали тусклее, кожа бледнее, в глазах появилась вечная усталость, а взгляд потерял былую выразительность, в черты добавил некоторую болезненность. Даже его движения стали осторожными, немного скованными, словно он привык таскать на плечах тяжелый рюкзак с книгами, а тут неожиданно вдруг снял его, но выпрямиться все равно никак не получается.
— Ты ведь в академии обучаешься под именем Стива Хилла, — напомнил Дэн. — Откуда им знать, как на самом деле выглядит некий студент Стив Хилл?
При этих словах принц заметно оживился. Точно. Как он мог забыть?
Имя Стива Хилла он давно использовал в академии для прикрытия. Причин на то было несколько. И одна из них все та же самая — он принц. И учиться в академии на задворках королевства принцу как бы не по статусу. Но отец настоял. Принц не спорил. Под этим именем он посещал занятия, сдавал экзамены и общался с другими студентами. Для большинства окружающих Стив был всего лишь малоразговорчивым студентом, который слишком много времени проводил за учебниками в библиотеке.
Никто в академии и предположить не мог, что за этим именем скрывается наследник драконьего престола. Почему бы не воспользоваться именем сейчас? В академии, принц не сомневался, подтвердят, что такой студент был, есть и будет.
— Вот именно, — с облегчением произнес принц. — Стив Хилл — обычный студент. Незаметный, ничем не примечательный и не связанный с королевской семьей. Вряд ли кто на Играх из моих сокурсников вспомнит, кто такой Стив Хилл.
Дэн покосился на него, не скрывая улыбки.
— А под мороком — особенно, — хихикнул в ответ.
Принц нахмурился, но спорить не стал. Он и сам понимал, что на выбранный образ не западают и не запоминают. А он привык нравиться. Однако задача заключалась не в том, чтобы выглядеть привлекательным. Он не наследник древнего рода, не могущественный дракон и не желанный жених, а самый обычный молодой человек, измученный науками и чаем, которого никто не станет воспринимать всерьез. И чем неприметнее он станет, тем легче будет не вляпаться в историю с женитьбой.
— Тебе еще придется научиться говорить иначе, — заметил Дэн. — А твой нынешний голос остается проблемой, большой проблемой. Стоит тебе заговорить, как в интонациях сразу прорываются уверенность и врожденная властность. Для простого студента такой голос был бы слишком неправдоподобным. Слишком уж твой голос похож на голос хозяина мира, которому с детства все обязаны подчиняться.
— А разве это плохо? — удивился принц.
— Для принца — нет. Для Стива Хилла — весьма подозрительно, особенно с такой-то внешностью, — ответил Дэн.
Принц попробовал изменить голос. Не будешь же все время хныкать, как он до этого. Получилось настолько неестественно, что Дэн от смеха едва не свалился с магшера во второй раз.
— Не надо экспериментировать с голосом, — быстро остановил принца друг. — Просто постарайся говорить тише и с просительными интонациями, а не с приказными. Да… И не смотри на людей так, будто решаешь, казнить их или миловать.
— Я… — хотел возмутиться принц, но промолчал
Он даже отвернулся. Ему надо стать тише и незаметнее. Иначе все псу под хвост.
Драконья магия была слишком редкой, чтобы оставаться незамеченной. Неестественная сила, скорость реакции, устойчивость к заклинаниям — все это отличало принца от обычных людей. Если он проявит себя слишком ярко, начнет побеждать в каждом соревновании, подозрения возникнут даже у тех, кто никогда не видел его настоящего лица.
Некоторое время они ехали молча. Каждый рассуждал о своем.
Дэн — о том, что маскировка под мороком сможет обмануть окружающих, но не решит всех проблем принца. Любая ошибка может выдать его происхождение.
Принц — о том, что надо выбрать еще себе напарницу такую… Такую… Незаметную. Прямо как сам Стив Хилл. Которой эти соревнования не сдались ни разу. Но такую, чтобы не проиграть… Вот в чем проблема.
Впереди показались башни большого города. Отсюда их должны были повезти на Игры.
— Запомни, — со всей серьезностью, на какую был способен, вдруг произнес Дэн, — на Играх тебе нельзя использовать сильную магию без необходимости. Нельзя демонстрировать драконьи способности. Нельзя говорить о королевской семье так, будто ты лично сидел с королем и королевой за одним столом.
— Я понял, — шепотом отозвался принц.
— И еще… Не забывай изображать потерянного в этой жизни студента, — напомнил Дэн.
— Почему я должен изображать потерянность? — не понял принц.
— Потому что в твоем нынешнем виде ты выглядишь так, будто заблудился в библиотеке между стеллажами и теперь боишься спросить, где выход, — фыркнул Дэн и рассмеялся, отбросив серьезность в сторону.
Принц недовольно посмотрел на него, но вскоре сам улыбнулся. Придуманный ими план начинал казаться вполне даже осуществимым.
Конечно, полностью скрыться под мороком было почти невозможно. Слишком много в нем оставалось от драконьей природы: гордость, сила, привычка командовать и способность подмечать то, что ускользало от внимания других. Но морок хотя бы создавал шанс.
— Только умоляю, — добавил Дэн, хохотнув, серьезность — не его конек, — не влюбись в первую же девушку, которая назовет тебя красавчиком.
— В моем нынешнем положении это маловероятно, — хмыкнул принц.
— Ты недооцениваешь силу жалости, мой друг, — предостерег Дэн.
Принц взглянул на свое отражение в небольшом зеркальном амулете. Тощий студент с усталым лицом и нелепо взъерошенными волосами выглядел абсолютно непримечательно. На его взгляд. Драконом он, конечно, выглядел гораздо привлекательнее.
Глава 4. Агата. Секрет второй — секрет дружбы
Итак, секрет второй — не осуждать и не критиковать ни себя, ни других, принимать окружающих такими, какие они есть.
— Стоп! Приехали!
Магшеры остановились посреди чистого поля, причем так резко, что девушки едва лбами не столкнулись друг с другом внутри карет. Еще мгновение назад они ехали, обсуждали предстоящие испытания, строили догадки и спорили о том, кто окажется самым сильным участником. Из них.
А теперь вокруг простиралось только бескрайнее поле, залитое солнечным светом.
Одна за другой девушки высыпали из магшеров и растерянно огляделись. Они ничего не понимали…
Девушки из семнадцатой комнаты, где первая цифра — номер курса, а вторая — номер группы, жались друг к другу, не отходили далеко от своей кареты… Неопределенность их пугала.
— А где дома? — первой спросила Зои, немного придя в себя. — В которых мы будем жить?
— И где столовая? — добавила Ума, прикрывая ладонью глаза от солнца. — Меня предупреждали, что кормить на Играх будут три раза в день.
— Боюсь, что это часть испытания? — испуганно предположила Рафаэлла.
— Надеюсь, что нет, — мрачно отозвалась Лея, староста группы.
Агата и Теодора промолчали. Зачем повторять то, что другие уже озвучили?..
— Получить реквизиты! Вас ждет первое испытание!
Лея, как старшая над девушками, отправилась получить какой-то непонятный ей реквизит. Вернулась она спустя совсем короткое время, и притащила с собой огромную сумку, которая выглядела значительно тяжелее, чем оказалась на самом деле.
— Ничего не понимаю, — пробормотала Лея, бросив груз на землю. — Первое испытание довольно странное. Нам нужно натянуть какую-то там палатку…
Последнее слово она произнесла с нескрываемым отвращением.
— Причем без использования магии, — продолжила Лея. — А потом мы должны будем провести в этой палатке ночь... Пока нас не разбили на команды. Сказали только, что хотят проверить, как мы уживаемся друг с другом в академии. За это будут начислять баллы. Кто последним поставит палатку, или не сможет этого сделать, или использует заклинание, даже самое незначительное и слабенькое, не получит ни одного балла.
И она наманикюренным пальчиком ткнула в сторону сумки.
Девушки переглянулись. Никто из них не поспешил открывать странный реквизит.
— Может, палатка сама себя поставит? — с надеждой спросила Рафаэлла.
— Если только от испуга, — хмыкнула Агата.
Наконец они расстегнули сумку и склонили головы над ней. Внутри обнаружился набор непонятных предметов: большой кусок плотной ткани, колышки, веревки и несколько длинных деталей, назначение которых никто не мог определить.
— И что с этим, прикажете, делать? — протянула своим певучим контральто Ума. — Кто-нибудь знает, что такое палатка и как ее ставить?
— Девочки, вы что, никогда не ходили в походы? — удивилась Агата.
— Нет, — хором ответили остальные пятеро.
Агата тяжело вздохнула.
— А в обычной школе вы учились? — спросила она.
Это сейчас, как и ее сокурсницы, Агата привыкла к комфортным условиям, к меблированным комнатам со всеми удобствами и всяческим магическим приспособлениям. Но в отличие от подруг, ей-то в школе преподавали азы выживания в случае непредвиденный обстоятельств. И палатки в походах, приближенных к этим обстоятельствам, ей доводилось устанавливать, причем неоднократно. Правда, было это давно, однако основные принципы Агата еще помнила…
— Нет, — снова хором ответили девушки.
«Ничего не остается, как взять инициативу в свои руки», — решила Агата и принялась высматривать более-менее ровную площадку для установки палатки. Хотя ставить ее можно было в любом месте — настолько поле, где их выгрузили, оказалось ровным.
Ответ на вопрос «где» появился почти сразу. Над полем внезапно закружились голубоватые шары. Внутри каждого мерцали цифры — номера комнат.
Один из шаров остановился неподалеку от девушек.
— Нам туда! — взвизгнула Зои, первой завидев шар с цифрами один и семь.
Девушки дружно подхватили сумку за лямки и поволокли ее к тому месту, где число семнадцать парило над кругом, внутри которого им предстояло натянуть палатку.
Но затянув сумку в круг, они принялись не менее дружно перебирать ее содержимое, не особо понимая, что с этим делать.
«Ничего не остается, как взять инициативу в свои руки», — второй раз подумала Агата, помощи в установке палатки ждать не приходилось.
— Не мешайте мне, — потребовала она и добавила мягко: — Пожалуйста.
Ее соседки по комнате хором выразили такую бурную радость, будто Агата согласилась не в одиночку установить палатку, а объявила о готовности лично решать все их бытовые проблемы на весь период Игр…
Агата скинула жакет — он будет сковывать движения, и не дай, Создатель, дорогущие пуговицы с него отлетят. Жакет она торжественно вручила Рафаэлле и строго наказала, чтобы та следила за его сохранностью.
Все, можно приниматься за работу — время пошло.
Сначала Агата воткнула в землю первый колышек, тот вошел легко, как в масло, даже силу применять не пришлось. Затем разложила на земле будущую палатку, вставила дуги, прикинула, куда нужно будет воткнуть остальные колышки. Вставила веревку в отверстие в колышке, чтобы натянуть ее и завязать узлом. Все получилось на удивление быстро.
Но уже со вторым колышком вышла заминка. Агата пыталась продеть веревку в нужное отверстие, однако край веревки распустился, он постоянно выворачивался из рук. Времени на него ушло гораздо больше, чем на первый. А потом и колышек не захотел входить в землю в то место, куда его определила Агата. То ли земля тут была тверже, чем в остальных, то ли камешек попал.
Девушки столпились вокруг Агаты.
— Почему его нельзя просто закрепить заклинанием? — простонала Лея.
— Потому что это испытание, — напомнила Зои.
— Можно использовать хотя бы слабую левитацию? — захныкала Теодора.
— Нельзя, — строго сказала Агата и наступила сверху на колышек, собираясь, если не руками, то хотя бы своей массой вогнать его в землю.
— А если никто не заметит? — поинтересовалась Рафаэлла.
— Наблюдатели все равно заметят, — фыркнула Агата, переходя к следующему колышку.
Девушки как по команде подняли глаза. В небе на самом деле крутились магические наблюдатели — несколько мерцающих сфер. Они медленно перемещались над площадками и поочередно зависали то над одной, то над другой.
— Им, значит, можно использовать магию, а нам нельзя, — надула губы Теодора…
Палатка начала принимать очертание небольшого домика.
— Мы точно должны спать внутри этого? — недоверчиво спросила Зои.
— Если она не рухнет раньше, — ответила Лея.
— А если пойдет дождь? — поинтересовалась Теодора.
— Тогда узнаем, насколько водонепроницаемым является это сооружение, — опять ответила Лея. По привычке, как староста группы.
— А если будут насекомые? — снова спросила Теодора.
— Тогда, возможно, проведем ночь на улице, — вздохнула Лея.
— А если… — и опять Теодора.
— Тео, — перебила ее Рафаэлла, — пожалуйста, перестань перечислять все возможные способы умереть в чистом поле под открытым небом…
И тут произошло то, чего больше всего опасалась Агата — раздался тихий, но совершенно отчетливый треск. Любимый ее свитер разорвался прямо по шву.
— О нет… — едва слышно произнесла Агата.
Она резко выпрямилась, прижала руки к туловищу и замерла. Ее лицо стало каменным, словно ее кто-то зачаровал.
— Ну что же ты остановилась? — забеспокоилась Теодора. — Время идет, мы можем не успеть с установкой. Осталось совсем немного времени.
И она с тоской взглянула на мерцающий над их головами шар, который из синего уже стал желтым. Если цвет изменится на красный, значит, они не успели.
— Агата… — осторожно спросила Лея. — Что случилось? Если понадобилась наша помощь, ты только скажи.
Агата слегка подняла руку и продемонстрировала всем разошедшийся шов.
— Но это всего лишь свитер, — неуверенно произнесла Зои.
И тут же прикрыла рот ладошкой, понимая масштаб трагедии, даже жакет не спасет Агату от любопытных глаз, которых вокруг было слишком много. А потом пойдут разговоры, сплетни. И будут обсуждать не только Агату, но и их тоже. Только потому что они подруги…
Этого нельзя было допустить. Ни в коем случае. Девушки вмиг окружили Агату.
— Работай! Действуй! — попросили они. — Не волнуйся. А мы прикроем. Не позволим другим осуждать и обсуждать тебя.
Агата растерянно посмотрела на подруг.
— Но как?
— Просто делай вид, что ничего не произошло, — ответила Теодора. — Мы не дадим никому увидеть дырку.
Ума неожиданно запела — громко, звонко и нарочито весело, отвлекая внимание от Агаты.
Остальные закружили в танце, не позволяя никому рассмотреть разорванный свитер своей подруги.
А Агата с усердием, на какое была способна, принялась устанавливать палатку, делая вид, что ей никакого дела до дыры под мышкой, которая становилась все больше и больше…
Работа пошла быстрее, как только Агата перестала думать о свитере. И спустя несколько минут палатка уже стояла. Не идеально, но достаточно крепко. Она больше не напоминала бесформенный кусок ткани, который случайно бросили на землю.
— Готово! — радостно объявила Лея.
Над палаткой тотчас вспыхнула голубая надпись: «Комната семнадцать. Испытание завершено. Результат — у каждой участницы по шесть баллов».
Девушки замерли.
— Мы справились? — переспросила Ума.
— Похоже, да, — ответила Рафаэлла.
— Интересно, а шесть баллов — это много или мало? — поинтересовалась Теодора.
Агата первой бросилась внутрь палатки.
Следом за ней в палатку залезла Зои, но уже через мгновенье из палатки донесся ее крик: — Здесь нет кроватей!
— Разумеется, нет, — спокойно отозвалась Агата. — Это палатка…
— Нужно бежать за спальными мешками, — снаружи раздался голос Леи. — Надо поспешить, иначе придется спать на голой земле…
Девушки довольно быстро вернулись. Они притащили не только спальные мешки, но и свои личные вещи. Не забыли и об Агате — и спальный мешок для нее и ее сумку тоже принесли.
Подруги смеялись, наперебой шутили и делились впечатлениями. Они рассказали Агате, что видели огромные шатры, внутри которых уже стояли длинные столы, покрытые скатертями. Судя по всему, распорядители Игр собирались устроить для всех участников не простой перекус, как в дороге, а настоящий полноценный ужин.
Девушки переоделись — они сменили дорожную одежду на удобные вещи, больше подходящие для полевого лагеря. Лишь Агата не разделяла их радости. Она сидела с мрачным видом — переодеться после установки палатки ей было просто не во что. Никак не ожидала, что любимый свитер не выдержит нагрузки. Форменную блузку Агата не взяла осознанно, была уверена, что та ей не понадобится, ведь никто не предупреждал заранее, что придется устанавливать палатки без использования магии. А ничего другого, что можно надеть под жакет, у нее багаже не оказалось. Придется обойтись без ужина, а потом, прикрываясь сумкой, прошмыгнуть в магшер, чтобы никто ничего не заметил. И когда разрешат использовать магию, тогда она починит свитер… Можно и сейчас заштопать дырку, но будет слишком заметно, не получится ни нитки подобрать, ни тонкие стежки наложить… А отказ от ужина только на пользу пойдет ее фигуре…
— Вот возьми… — Теодора протянула Агате одну из своих любимых кофточек.
— Спасибо, конечно… Только куда я ее натяну? — вздохнула Агата. — Разве только на руку.
Теодора была самой худенькой в их группе.
— Надевай, надевай, — возразила девушка. — Не смотри, что кофточка маленькая, она сшита из зачарованной ткани и способна подстраиваться под фигуру любого человека. Она растянется ровно настолько, насколько нужно.
Вслед за ней и трое других девушек протянули ей свои вещи. Похоже, сговорились по дороге.
Агата чуть не плакала, глядя на подружек.
— Это тебе вместо испачканной юбки… — Лея вытащила из своей сумки спортивный костюм. По его качеству и внешнему виду сразу стало понятно, что стоил он баснословных денег.
Она без колебаний протянула его Агате.
— И даже не думай отказываться, — мягко, но настойчиво сказала Лея. — Мы прекрасно понимаем, что твои родители не могут позволить себе покупать для тебя дорогие вещи. Но это никак не влияет на нашу дружбу и не делает тебя для нас чужой. Сегодня ты помогла нам не стать последними в этом несколько странном испытании благодаря своим знаниям и умениям, а мы пока можем отблагодарить тебя только тем, что у нас есть.… Вещами… Кстати, и этот костюм тоже сшит из зачарованной ткани. Он прекрасно подойдёт тебе и не испортится от случайной грязи или нагрузки… Мы же не знаем, что нас ждет впереди… А у меня есть еще один. Как-нибудь обойдусь…
Агата хотела возразить, вернуть все вещи девчонкам, но по тону подруги поняла, что спорить бесполезно. Да и навернувшиеся слезы на глаза, не позволяли что-нибудь сказать в ответ. И в словах Леи не было ни жалости, ни превосходства, ни осуждения — только забота и желание помочь.
— Ну же, переодевайся, — потребовала неугомонная Теодора. — А потом все вместе побежим на ужин. Что-то есть очень хочется…
«Нет, ужин я сегодня врагу ни за что не отдам, — решила Агата, осторожно натягивая кофточку на свою грудь. Хоть ткать и зачарованная, но мало ли что. — Пусть враги еще немного подождут».
Глава 5. Ричард. Секрет второй — секрет дружбы
Покачиваясь в седле мерно шагающего магшера, принц иногда бросал взгляды на спину Дэна, ехавшего впереди.
Они выехали из леса, и дорога потянулась между серебристыми холмами, затянутыми туманом. Башни большого города почему-то не приближались, хотя они должны были уже давно подъехать к крепостным стенам.
«Иллюзия, — вздохнул про себя принц. — Кругом один обман».
И снова пустился в размышления о том, что где-то глубоко под его собственной иллюзией скрывался дракон — наследник престола, затеявший если не опасную игру, то не очень честную. А еще человек, который привык получать все, благодаря одному только имени, и которому впервые в жизни предстояло узнать, можно ли хоть что-то получить или чего-то добиться, не предъявляя миру ни титула, ни богатства, ни настоящего имени.
Самым опасным оставалось то, что сложное заклинание отражало внутреннюю неуверенность его создателя. Чем сильнее принц сомневался в успехе предприятия, тем менее устойчивой становилась иллюзия. Сейчас от него прежнего не осталось ничего — чужое лицо, простой дорожный костюм и вымышленное имя. И он не должен сомневаться, поступает правильно или нет, иначе не получится сохранить инкогнито до конца Игр. Хотя бы до конца. А там разберется.
И с девушками он просто обязан вести себя не так, как обычно. Ни одна из них не должна догадаться, что за стеснительной улыбкой скромного студента не самой престижной магической академии скрывается наследник престола, воспитанный среди придворных интриг, политических союзов и тщательно выверенных поступков.
А если одна из них в него влюбится, в такого невзрачного, а он явится к ней в королевском мундире, назовет свое настоящее имя, как она отреагирует? Что именно она полюбила? Его самого — или образ? Тот или иной неважно?
Принц искал и не находил ответа. И что его мысли все время крутятся вокруг какой-то мифической любви? Наверное, отец прав, пришло время выбирать жену. Но тут же все существо принца воспротивилось этой мысли, и иллюзия чуть не развеялась. Одно успокаивало, что отец обещал не устраивать какое-то время отбор невест… Какое-то…
Принц посмотрел в спину своего друга Дэна. Мысли сразу же закрутились в другом направлении — насколько Дэн его друг.
Принц не спорил, что Дэн был единственным человеком при дворе, которому разрешено безнаказанно входить к королю… без особого на то приглашения, только потому, что в это самое время Его Величество устраивал разнос Его Высочеству…
Когда между королем и принцем вставал он, Дэн, желание ругаться или хотя бы ссориться мгновенно проходило. И даже не потому, что Дэн редко бывал серьезным, а потому, что он всегда занимал позицию принца, прав тот или не очень. А уже потом… начинал разбираться в ситуации с присущей ему смешливостью…
Именно поэтому выторговать у короля в наперсники не слугу, не наставника, не советника, а именно Дэна у принца получилось довольно легко…
Растрепанная голова друга, будто он только что встал с постели, просунулась в королевский кабинет именно в тот момент, когда принц уже собрался полыхнуть огнем и ничего, казалось, его уже не могло остановить,
— Ты подслушивал? — спросил принц и выпустил лишь струйку дыма, вместо огненной струи.
— Нет, — фыркнул Дэн. — Больно надо. Вы так рычали, а я случайно оказался рядом с дверью и случайно услышал все от начала до конца.
Король устало потер переносицу — принц, может, и рычал, но он-то говорил тихо. Или его тихо — это грозный рык на весь замок?
— И как ты смотришь на предложение Его Высочества сопровождать его на Игры? — спросил король.
Дэн задумался ровно на столько, насколько позволял королевский этикет. Если честно, то ему, как и принцу, совершенно не хотелось тратить и без того недлинные каникулы на участие в Играх. У него все было расписано буквально по дням — сколько времени он проведет в королевском замке с принцем, сколько времени потратит на общение с родителями, сколько времени послужит магом в замке герцога. Неплохо, конечно, ничего не делать и отдохнуть от занятий и до занятий, но деньги надо было заработать на следующий год обучения. А за службу магом платили вполне прилично, можно было даже небольшое вспоможение родителям оставить. Он не рассчитывал хоть что-то выиграть на Играх, поэтому даже не подавал заявку. А тратить время впустую в его планы не входило…
Отказаться нельзя, надо соглашаться. А там что-нибудь придумает. Впрочем, и думать особенно не надо — он же собирался провести с принцем какое-то время. Вот и зачтется его участие в Играх, как охота в королевских угодьях, рыбная ловля в королевских реках и честное ничегонеделанье, если получится.
— Я готов сопроводить принца на Игры, — с охотой отозвался Дэн, подавив глубоко внутри вздох разочарования. А как бы они с принцем развернулись и на охоте, и на рыбалке! — Но мне бы оформить официальное приглашение на Игры.
— Тоже, значит, торгуемся, — хмыкнул король.
Но приглашение сразу подписал и протянул его Дэну. Пусть поучаствует. Может, перебесятся с принцем, и следующий год в академии пройдет более-менее спокойно, без их привычных разборок на спортивных площадках.
— Ты можешь сопровождать принца, — добавил король, — если станешь соблюдать правила безопасности для всех. Это не академия, и если вы что-то натворите, уладить скандал получится с трудом. — Он выразительно перевел взгляд с Дэна на принца. — А там девушки…
— Я стану соблюдать правила, — заявил Дэн.
Принц и король одновременно посмотрели на него. Весьма выразительно.
— Иногда, — уточнил Дэн…
Дэн не только учился вместе с принцем в одной академии, более того, они уже три года жили в одной комнате и ни разу не поругались, если считать их первую ссору недоразумением.
А дело было так…
Их сразу поселили вместе в мужской части академии.
Но существовала еще и женская часть, куда Стив Хилл стал наведываться с завидной регулярностью. И там он уже не был замученным знаниями студентом. Еще и норовил привести в тесную комнатку, где он ютился со своим соседом, какую-нибудь очаровательную ведьмочку. То одну, то другую. А куда, прикажете, еще вести, если хотел скрыть, что он вовсе не какой-то там Стив Хилл, без рода, без племени, а наследник престола?
Дэн не одобрял похождений своего соседа. Кто бы его не понял? Магическая наука ему давалась с трудом — приходилось много времени проводить за учебниками, а соседу было достаточно заглянуть в книгу — и он все знал. Дэн пытался отшучиваться, но на его колкости ведьмочки как будто и не реагировали.
Недоразумение, то самое, произошло в самый разгар сессии.
Дэн корпел над какими-то очень уж мудреными заклинаниями, уже и не вспомнить, над какими. Стив, он же принц, но тогда Дэн еще не знал, кто его сосед, притащился с очередной красоткой. По-простому смел учебники Дэна со стола и разложил на нем изысканные закуски, о которых Дэн мог только мечтать. Ведьмочка смеялась, не давая Дэну сосредоточиться. Ничего не оставалось, как схватить учебники и просто выскочить из комнаты. В соседней комнате Дэна приютили. Но жить втроем на двух кроватях — не дело. И здоровый амбал, то ли оборотень, то ли просто здоровый, отправился вместо Дэна в его комнату.
— Я теперь буду здесь жить, — заявил он с порога.
Кровать под его тушей жалобно скрипнула. Не спрашивая разрешения, амбал слопал все, что было на столе.
Ведьмочку словно ветром сдуло. Стив сник и время до каникул провел исключительно за учебниками…
Начался новый учебный год. Вся мужская часть академии разбилась на пары — кто с кем будет жить. Остались только Дэн и принц, он же Стив. Они посмотрели друг на друга и в унисон произнесли: — Давай жить вместе.
Они не выдвигали друг другу никаких условий. Что может быть проще — давай жить вместе?
С тех пор они стали друзьями. Прощали друг другу слабости, находили компромиссы и всегда поддерживали друг друга. Им всегда было, о чем поговорить. И принцу, как, впрочем, и Дэну, было глубоко наплевать, кто его сосед.
Про них в академии шутили, мол, если этих двоих отправить на необитаемый остров, то и по прошествии десяти лет им будет, что рассказать друг другу…
Когда же правда, наконец, открылась, Дэн лишь несколько секунд молча смотрел на своего соседа, а потом спросил: — И каково это быть наследником престола?
— Летом узнаешь, — пообещал ему принц не очень весело.
Именно после этих слов они почему-то рассмеялись вместе…
