Read the book: «Пленница подземелий»

1

Поклон прошёл хорошо. Картонная балюстрада не рухнула, а графин, который я должна была разбить во втором акте, раскололся с первого раза. Для нашего театра это считалось почти безупречным спектаклем. Я стояла в третьем ряду артистов и улыбалась зрителям так, будто именно ради моей безымянной фрейлины они два с половиной часа терпели страдания главной героини.

— Ладушка, не убегай, сегодня посидим у Валеры, — шепнула мне стоявшая рядом Полина, продолжая улыбаться залу. — У него день рождения, пиццу заказали.

— Я бы с радостью, но у меня через сорок минут сбор на второе представление.

— Ты когда-нибудь вообще отдыхаешь?

— Конечно. В метро. Иногда мне даже удаётся сесть.

Занавес закрылся, исполнитель главной роли стащил парик, Полина побежала фотографироваться с поклонниками, а я поспешила в общую гримёрку. До клуба было двадцать минут на машине, и мне ещё требовалось превратиться из придворной дамы в женщину, ради которой публика покупала дорогие коктейли.

Телефон мигал уведомлениями. Хозяйка напоминала, что через три дня оплата квартиры, администратор бурлеска спрашивал про новый выход и предупреждал, что опоздавшие красятся прямо в такси. Сообщение из банковского приложения я даже открывать не стала. Там никогда не писали ничего приятного.

Я допила холодный кофе, оставшийся с антракта. Ужин снова получался жидким и с ванильным сиропом. Завтра я обязательно собиралась поесть нормально, как собиралась почти каждый вечер.

В гримёрке меня торопливо обняли, сунули в руки кусок пиццы и почти сразу забыли: у всех были свои планы на этот вечер. Я не обижалась. Мы с коллегами прекрасно общались на работе, просто после закрытия театра каждый уходил к своим людям, а я — на второе представление или в съёмную однушку.

Пока мне расшнуровывали платье, я доела пиццу и достала костюм для вечернего номера: чёрные шорты, красный корсет со стразами, чулки и охапку перьев. На одном опять разошёлся шов. Я быстро прихватила край ниткой. Костюмы я давно привыкла чинить сама.

— Владислава, ты последняя? — заглянула уборщица.

— Ещё пять минут, тёть Нин. Я свет выключу.

— Дверь только захлопни. Охранник внизу.

Коридор затих. Я осталась одна перед зеркалом, окружённым лампочками. Сняла светлый парик, собрала свои каштановые волосы наверх и затянула красный корсет. Вокруг лежали пудра, тени, стразы, ресницы, помады, кисти и баллончик лака, способного удержать причёску даже во время урагана.

Я стёрла остатки бледного грима фрейлины, нанесла основу потемнее и потянулась за тенями. В коридоре хлопнула дверь, затем послышались шаги.

Я не обернулась. В театре после спектакля постоянно кто-нибудь возвращался за забытым телефоном, шарфом или собственным ребёнком, оставленным на попечение вахтёрши.

Дверь гримёрки открылась.

— Тёть Нин, я почти всё. Только ресницы приклею и…

В зеркале отразились двое мужчин.

Я медленно опустила кисть.

Оба были очень высокими. Даже на каблуках я едва доставала бы каждому до подбородка. Первому пришлось слегка наклонить голову, чтобы не задеть дверной косяк, второй вошёл следом и остановился у двери, почти полностью загородив собой проход.

У мужчин была серовато-тёмная кожа, длинные серебряные волосы и красноватые глаза. Из волос выступали заострённые уши. На обоих были лёгкие кожаные доспехи, украшенные чёрным металлом и красными камнями. Первый был шире в плечах и выглядел старше, второй двигался легче и рассматривал гримёрку с нескрываемым интересом.

Я повернулась на стуле.

— Вот это подготовились. Ребята, вы из какого номера?

Широкоплечий мужчина осмотрел помещение так, словно оказался в подсобке дешёвой столовой. Его взгляд скользнул по вешалке с костюмами, коробкам с париками и моему недоеденному куску пиццы. Второй задержался глазами на красном корсете, потом посмотрел на разбросанные по столу перья и едва заметно поднял бровь.

Наверное, новые артисты из клуба решили забрать меня по дороге. В бурлеске кого только не встретишь. У нас выступали девушки с крыльями, мужчина в образе рогатого демона и семейная пара, которая умудрялась раздеваться, вися под потолком. Два мрачных эльфа на их фоне выглядели почти скромно.

— Нет, серьёзно, у вас потрясающий грим. Это аэрограф?

Я поднялась и подошла к более широкоплечему. Вблизи он оказался ещё выше. Пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Я провела пальцами по его щеке, пытаясь понять, чем добились настолько ровного цвета. Кожа оказалась тёплой, гладкой и совершенно не липкой.

— Даже у линии волос ничего не видно. Вы обязаны сказать, кто вас красил!

Мужчина застыл. Красные глаза сузились, а взгляд медленно опустился на мою руку.

— Убери свою руку.

Голос был низким и очень убедительным. Я послушно убрала руку, но тут же посмотрела на ухо. Оно выглядело ещё лучше лица. Никакого клея, силикона или заметного края.

— А уши где заказывали?

Я осторожно провела пальцем по заострённому кончику. Ухо едва заметно дёрнулось.

— Ты посмотри, она тебя трогает, — сообщил второй с таким интересом, будто наблюдал редкий природный случай.

— Я заметил, Файриин.

— И не дрожит даже!

— Почему я должна дрожать? — Я отступила на шаг и снова оглядела обоих. — Костюмы у вас прекрасные, но не настолько страшные. Хотя выражение лица замечательное. Очень надменное. Вы братья или вас просто один режиссёр ставил?

Второй усмехнулся. Первый продолжал смотреть на меня так, будто ещё не решил, наказать или внимательно изучить.

— Я Зирраэль из Первого дома Ночной короны, — произнёс он. — Это мой брат Файриин. Мы пришли за тобой.

— Очень приятно. Владислава, но все зовут меня Ладой. А кто вас прислал? Рома? Передайте, что я почти готова.

— Нас никто не присылал, человеческая женщина, — ответил Зирраэль. — Ты отправишься с нами.

Я посмотрела на него, потом на Файриина. Тот улыбался уже открыто, явно ожидая моей реакции.

— Ребята, ну это, проще надо быть. Сейчас вы звучите как два типичных властных красавчика из дешёвого женского фэнтези. Ещё скажите, что я ваша пленница, и перекиньте через плечо.

— Если ты не подчинишься, так и будет, — серьёзно сказал Зирраэль.

— Прекрасное вживание в роль. Правда. Даже голос не ломается. Но у меня меньше через полчаса выступление. Администратор меня убьёт, а потом воскресит, чтобы ещё раз убить за сорванный номер.

Я вернулась к столику и потянулась за косметичкой. В зеркале видела, что мужчины не двигаются. Зирраэль следил за мной с прежним недовольством, а Файриин склонил голову набок.

На груди Зирраэля вспыхнул красный свет.

Он вытащил из-за ворота крупный камень. Внутри него медленно пульсировало багровое сияние.

— Время заканчивается, — произнёс Файриин.

— Вижу.

— Какое время? — спросила я, застёгивая косметичку. — Если вы тоже опаздываете, можем вызвать одно такси.

Зирраэль сжал камень.

Лампочки вокруг зеркала замигали. Отражение дрогнуло, затем исчезло. Вместо него появилась густая чёрная поверхность, по которой расходились багровые прожилки.

Косметичка выпала у меня из рук.

Из зеркала потянуло ледяным ветром. Лежавшие на столе перья зашевелились, а несколько страз покатились к чёрной поверхности.

Я попятилась.

Теперь происходящее никак не получалось объяснить хорошим гримом, дорогими костюмами или новым номером.

— Так, — медленно произнесла я. — Представление становится слишком убедительным. Давайте мы остановимся и позовём охранника.

Файриин шагнул ко мне.

Я попятилась и нащупала рукой стол.

— Не приближайся. Я серьёзно. Я сейчас закричу.

— Кричи, — неожиданно разрешил он. — Мне любопытно, поможет ли это.

— Файриин, хватит. Бери её.

Он оказался рядом быстрее, чем я успела отшатнуться. Одна рука обвилась вокруг талии. Я вдохнула запах кожи, холода и мокрого камня, и это совершенно не было похоже на театральную косметику.

— Отпусти меня!

— Не могу, человеческая женщина. Времени действительно не осталось.

Свободной рукой я схватила первое, что попалось на столе. Это оказался лак для волос. Я направила баллончик ему в лицо и нажала.

Файриин резко отвернулся, но часть липкого облака попала на щёку и серебряные пряди. Он замер, провёл пальцами по волосам и посмотрел на них с таким потрясением, будто я только что осквернила семейную святыню.

— Что она сделала?

— Теперь причёска продержится до утра, — выдохнула я и снова нажала на баллончик.

Файриин перехватил моё запястье.

— Зирраэль, она испортила мне волосы!

— Потом разберёшься.

— Уберите от меня руки! Помогите! Охрана!

Я брыкалась, наступала Файриину на ноги каблуками и пыталась укусить за плечо. Он выругался на незнакомом языке, но смысл я почему-то поняла. Зирраэль схватил меня за ноги, и перекидывание через плечо внезапно перестало быть шуткой.

Я успела вцепиться в край тяжёлого занавеса, висевшего у входа. Ткань натянулась. Послышался треск креплений. На секунду мне показалось, что сейчас в коридоре появится тётя Нина или охранник, но дверь оставалась закрытой.

— Лада! — донёсся издалека голос уборщицы.

— Сюда! Они меня похищают!

Зирраэль активировал камень. Чёрный круг распахнулся шире, из него ударил ледяной ветер. Братья шагнули внутрь, унося меня с собой. Я не отпускала занавес, пока ткань не порвалась и огромный бордовый кусок не пролетел следом за нами.

Всё исчезло.

На несколько мгновений исчезли пол, свет и воздух. Потом под ногами появился холодный камень.

Файриин поставил меня на пол. Я пошатнулась, но удержалась и сразу отскочила от него, прижимая к груди оторванный кусок занавеса.

Мы находились в огромном зале. Потолок терялся в темноте, колонны уходили вверх, а по чёрным стенам тянулись синие светящиеся прожилки. За широкими арками открывался вид на пропасть. Далеко внизу и на противоположных скалах горели тысячи огней, между башнями висели мосты, двигались крошечные фигурки. Это был целый город, высеченный внутри горы.

Ни окон, ни неба я не увидела.

— Хорошо, — пробормотала я. — Допустим, декорации у вас тоже отличные.

Я обернулась. За спиной ещё дрожало чёрное зеркало. В нём на мгновение показались лампочки гримёрки, распахнутая дверь и тётя Нина. Я бросилась туда, но поверхность начала затягиваться.

— Нет. Нет, подождите!

Пальцы встретили гладкий холодный камень. Я стала ощупывать стену, искать край, ручку, хоть что-нибудь. Чёрное пятно исчезло окончательно. Осталась цельная стена без единого шва.

Зирраэль перехватил меня за талию и оттащил назад. Я ударила его локтем, но он даже не пошатнулся.

— Отпусти! Верни меня обратно! Вы вообще понимаете, что это похищение? Меня будут искать. У меня через полчаса выход!

— Ты никуда не выйдешь, — спокойно ответил он.

— Да кто вы такие? Где я?

Зирраэль развернул меня к себе. В синем свете его кожа уже не казалась гримом, красные глаза светились изнутри, а длинное ухо, которого я недавно касалась, едва заметно шевельнулось.

— Ты находишься в Великой горе. Нашему дому нужен наследник, и ты родишь его одному из нас.

2

Несколько секунд я смотрела на Зирраэля, ожидая, что он всё-таки улыбнётся. Хотя бы чуточку, хотя бы уголками губ. Нормальный человек не мог произнести такое всерьёз, сохраняя лицо каменного надгробия.

Но он вообще не улыбался.

Файриин стоял рядом и разделял склеившиеся лаком пряди. Он выглядел сердитым, но всё происходящее по-прежнему казалось плохо придуманным розыгрышем.

— Хорошо, — сказала я. — Костюмы прекрасные, декорации дорогие, сценарий отвратительный. Где скрытая камера?

Зирраэль нахмурился.

— Что ты хочешь найти?

— Камеры, все ваши скрытые камеры. А то потом вы покажете всем, как актриса поверила в эльфов. Не поверила. Давайте заканчивать этот спектакль.

Последние слова прозвучали менее уверенно. За аркой проплыли прозрачные шары с синим огнём, освещая мост над пропастью. По нему прошли две остроухие женщины и вооружённые мужчины.

Один из шаров остановился возле нас. Файриин поднял руку, и тот опустился к его ладони, будто послушное животное.

Я посмотрела на шар, потом на чёрную стену, где недавно находилась моя гримёрка.

— Это магнит, да?

— Нет, — ответил Файриин.

— Значит леска?

— Я не знаю этих слов.

Он коснулся шара. Огонёк рассыпался на искры, облетел его руку и собрался снова.

Из бокового прохода появились четверо стражников с мечами и копьями. Они ударили кулаками по груди и заговорили на незнакомом языке. Однако смысл почему-то сразу складывался в голове.

— Переход закрыт, господа. Чужих следов нет.

— Усильте охрану портального зала, — приказал Зирраэль. — О прибытии женщины пока не сообщать другим домам.

Я повернулась к нему.

— Почему я вас понимаю?

— Камень перехода связал твою речь с нашей. Иначе от тебя было бы мало пользы.

— Значит, похищение вы планировали заранее.

Мне стало трудно дышать. Вокруг горели магические огни, стражники выполняли приказы, а внизу жил какой-то фэнтезийный город. Башни росли из стен пещеры, мосты соединяли уровни, по улицам двигались сотни огоньков. Здесь действительно не было ни неба, ни выхода, который я могла увидеть.

Я прижала к груди кусок театрального занавеса.

— Верните меня, — сказала я уже без шуток.

— Сейчас это невозможно, — ответил Зирраэль.

— Вы открыли проход сюда, значит, откроете обратно.

— Для перехода требовались сила мага, наша кровь и энергия камня. Следующее открытие возможно через несколько лунных циклов.

— Мне плевать, что вам требуется. Я не просила меня сюда притаскивать.

Я рванулась к стене, но Зирраэль перехватил меня. Ладонь легла на кожу между корсетом и шортами. По телу прошла горячая волна. Он тоже замер, а красные глаза на мгновение вспыхнули.

Файриин смотрел на его руку с таким выражением, будто тоже почувствовал что-то неприятно неожиданное.

— Отпусти, — потребовала я.

Зирраэль резко убрал ладонь.

— Отведите нас в приготовленные покои.

Стражники окружили нас. Кричать здесь было бесполезно. Я завернулась в бордовый занавес, прикрывая корсет и чулки, и пошла сама.

Мы прошли по мосту над пропастью. Навстречу попадались ещё такие же темнокожие эльфы. Женщины носили длинные платья, оружие и тяжёлые украшения, мужчины — облегающие куртки и плащи. Все смотрели на меня и на красные перья, торчавшие из-под занавеса.

Я пыталась запоминать дорогу, но коридоры расходились во все стороны, лестницы висели над пустотой, а двери открывались от прикосновения к светящимся знакам. Без карты отсюда было не выбраться.

Зирраэль коснулся ладонью чёрной створки, и та бесшумно ушла в стену. Нас впустили в просторную комнату.

Тёмные стены покоев блестели серебряными прожилками, мебель была сделана из металла и чёрного дерева. Под потолком плавали кристаллы, в углублении стены журчала вода.

В центре стояла огромная кровать, на которой разместились бы три человека и небольшая театральная труппа.

Я медленно повернулась, осматривая стены. Ни одного окна.

— Где выход на улицу?

— Мы находимся внутри Великой горы, — сказал Файриин. — Здесь нет улиц в твоём понимании.

— Тогда окно во двор, вентиляция, пожарный выход? У вас должно быть хоть что-нибудь, через что можно увидеть небо.

— Небо находится снаружи.

— Спасибо, это я уже поняла. Как попасть наружу?

Братья переглянулись.

— Днём никак, — ответил Зирраэль. — Солнечный свет смертельно опасен для нашего народа. До внешних врат отсюда несколько часов пути.

Комната сразу показалась меньше. Я согласилась бы даже на вид на стену соседнего дома и мусорные баки, лишь бы за стеклом было настоящее небо.

— Сядь, — приказал Зирраэль. — Нам нужно поговорить.

— Я и стоя прекрасно слышу.

— Как пожелаешь.

Файриин устроился в кресле. Зирраэль остался напротив меня и заговорил так, словно речь шла о деловом соглашении.

Великой горой управляла избранная Великая Мать. Нынешняя правительница оставляла место, на которое претендовала мать братьев. Но её дом должен был доказать способность продолжить род. До смены власти оставалось два лунных месяца.

Женщины дома отказались рожать. Они не были бесплодны, просто не хотели детей, постоянных мужей и долгих обязательств.

— А мужчины, значит, захотели? — спросила я.

— Наше желание не имеет отношения к долгу, — ответил Зирраэль.

— Прекрасно. Моё, видимо, тоже никого не интересует.

Мать приказала сыновьям найти женщину любой расы. Похищение девушки из соседних земель могло вызвать конфликт, поэтому придворный маг открыл переход в мир, откуда никто не сумеет прийти за пленницей.

Портал мог перенести одну совместимую женщину. Отцом должен был стать Зирраэль как старший сын. Файриин удерживал вторую часть заклинания и обеспечивал безопасность.

— Хорошо обеспечил, — заметила я, глядя на склеенную прядь у его виска.

Файриин коснулся волос и прищурился.

— Я не знал, что ты вооружена ядовитым сосудом.

— Это лак для волос. Смоешь потом водой.

Разговор о лаке позволил мне снова вдохнуть нормально. Зирраэль подошёл ближе. От него пахло холодом и камнем. Его взгляд опустился к моей шее. Файриин тоже посмотрел на меня слишком внимательно.

— Что? — спросила я.

— От тебя странно пахнет, — сказал Зирраэль.

— Я весь день работала, потом меня протащили через стену два незнакомых мужчины. Духами уже не пахнет, а в душ отвести вы меня не догадались.

— Запах приятный, — возразил Файриин и сделал шаг ко мне.

Их взгляды стали тяжелее. Я запахнула занавес плотнее.

— Этой ночью ты останешься со мной, — произнёс Зирраэль. — Мы начнём выполнять приказ матери. После подтверждения зачатия твоё положение изменится.

— То есть сейчас я никто, а потом стану ценной беременной пленницей?

— Ты получишь защиту нашего дома, лучшие покои и всё необходимое.

Я посмотрела на кровать. Драться с ними я не могла, бежать не знала куда, а уговоры вряд ли подействуют.

Зато они ничего не знали о людях.

— Нельзя, — быстро сказала я.

— Что нельзя?

— Спать со мной нельзя. Касаться тоже нежелательно. Я заразная!

Оба замерли.

— Лекарь проверит тебя, — сказал Зирраэль.

— Ваш лекарь знает все человеческие болезни? Чума, лишай, герпес, бешенство, грибок, чесотка. Их не видно, но они проникают в мужчину, размножаются, а потом он умирает в страшных муках.

Файриин чуть отступил.

Воодушевившись, я закашлялась, дёрнула плечом и часто заморгала. Затем оскалила зубы и потянулась к его руке.

— При бешенстве ещё кусаться хочется.

Он убрал ладонь прежде, чем я успела сомкнуть зубы.

— Зирраэль, камень мог ошибиться?

— Нет.

— А ещё у меня страшная театральная инфекция, — продолжила я. — Сначала чешутся уши, потом выпадают волосы, а после отпадают самые дорогие части тела. У мужчин особенно быстро.

Файриин посмотрел вниз, потом на меня. Я закашлялась, пошатнулась и схватилась за горло.

— Она лжёт, — сказал Зирраэль.

— Возможно. Но ты готов проверить это собственной дорогой частью тела?

Старший брат промолчал. Рисковать важной частью тела он не собирался.

Файриин обошёл меня по кругу, стараясь держаться на расстоянии. Потом серьёзно спросил:

— Ты точно больна телом? Возможно, твоя болезнь располагается в разуме?

Я перестала кашлять.

— Ты сейчас назвал меня сумасшедшей?

— Я пытаюсь определить источник странностей.

— Со мной всё прекрасно. Я заслуженная артистка двух гримёрок, а вовсе не блаженная. Не всем же ходить с таким лицом, будто мир задолжал им корону.

Файриин посмотрел на брата.

— Это было о тебе.

— Вызови лекаря, — приказал тот.

Пожилого лекаря звали Эллиар. Он принёс несколько склянок и прозрачный кристалл размером с яблоко. Я надеялась на обычные вопросы, но он велел положить на камень обе ладони.

— Это обязательно?

— Если ты опасаешься прикоснуться к чистому камню, твоё заболевание действительно необычно.

Пришлось подчиниться.

Кристалл нагрелся. Внутри появилось моё прозрачное изображение, проступили кости, органы и сосуды. Я отдёрнула руки, но изображение сохранилось.

— Это же настоящий медицинский сканер, — выдохнула я.

— Я не знаю этого слова, — ответил Эллиар. — Но камень показывает устройство тела, состояние крови, магические повреждения и способность к зачатию.

Лекарь расспрашивал о питании, сне и старых травмах. Нашёл повреждённую в подростковом возрасте лодыжку, перенапряжение мышц и нехватку некоторых веществ в крови.

— Когда ты в последний раз отдыхала несколько дней подряд?

— Между увольнением из кафе и трудоустройством в бурлеск. Три года назад.

— Почему ты не прекращала работу, чувствуя усталость?

— Аренда квартиры сама себя не оплатить, знаете ли. В театре отпуск дают, когда удобно театру, а бурлеск кормит лучше высокого искусства.

— Твоя семья не обеспечивала тебя пищей и жилищем?

— Мне двадцать три, меня уже поздно обеспечивать. Да и некому.

Эллиар хотел спросить ещё что-то, но я отвернулась. Родителей давно не было в моей жизни, бабушка умерла четыре года назад, а обсуждать это здесь я не собиралась.

Братья слушали слишком внимательно.

— Опасных заболеваний нет, — наконец объявил Эллиар. — Человеческая женщина истощена постоянной нагрузкой, хотя её тело пока справляется. Ей необходимы горячая пища, сон и несколько дней покоя. До восстановления близость и попытки зачатия нежелательны.

Чума не сработала, но минимум три свободных дня я всё-таки получила.

Зирраэль выглядел недовольным, однако спорить с лекарем не стал.

— Подготовьте для неё пищу и всё необходимое.

— Также потребуется повторная проверка совместимости, — сказал Эллиар. — Первый результат кажется мне необычным.

Он снова положил ладонь на кристалл. Прозрачное изображение моего тела исчезло. Внутри вспыхнул тонкий красноватый луч и потянулся к Зирраэлю.

Почти сразу рядом появился второй. Такой же яркий луч соединил кристалл с Файриином.

Эллиар резко выпрямился. Файриин перестал разглядывать собственную пострадавшую причёску, а Зирраэль впервые за всё время выглядел по-настоящему удивлённым.

— Что это значит? — спросила я.

Лекарь перевёл взгляд с одного брата на другого.

— Человеческая женщина совместима с вами обоими. Я прежде не видел ничего подобного.

***

Книга участвует в мобе “Эльфийский плен”

https://litnet.com/shrt/L8Wo

3

Я вытерла руки о занавес, хотя магия не оставила следов.

— Думаю, ваш прибор сломался, — сказала я. — Слишком долго лежал без дела, соскучился по вниманию и теперь показывает всё сразу.

Эллиар коснулся граней и снова вызвал лучи. Один неизменно находил Зирраэля, второй — Файриина.

— Камень исправен. Я должен изучить этот… необычный результат.

— Изучайте сколько хотите, только без меня. Вы сами сказали, что мне нужны еда, сон и отдых. Я ко все этому ещё добавлю ванну. Очень горячую, с мылом, в одиночестве и закрывающейся дверью.

После слов лекаря Зирраэль уже не смотрел так, будто собирался немедленно уложить меня на кровать. Этим следовало пользоваться.

— Сначала поешь.

— Сначала я хочу помыться. Я с утра была в театре, стояла под софитами, носила плотный грим, а потом вы протащили меня через портал. Думаю, ваш род выдержит ещё полчаса без попыток заделать наследников.

Файриин провёл пальцами по склеенной пряди у виска.

— Вода действительно нужна.

— Тебе особенно. Ещё немного, и волосы придётся отрезать.

Он посмотрел на меня как на личного врага. Эллиар убрал кристалл и ещё раз запретил братьям любые попытки зачатия в ближайшие дни. За несколько минут пожилой лекарь стал самым приятным мужчиной во всей Великой горе.

Зирраэль велел принести одежду, полотенца и еду, после чего повёл нас в купальню. Завернувшись в занавес, я запоминала дорогу: галерея, лестница, два зала и влажный коридор. Дверь спальни открывалась от руки Зирраэля, а возле лестницы не было стражи.

Чем дальше мы шли, тем теплее становился воздух. Голубые прожилки в камне светились ярче, к запаху воды примешивалось что-то травяное. Коридор закончился высокой аркой.

Я остановилась.

Купальня занимала целую пещеру. Над огромным подземным озером поднимался пар, мелкие кристаллы на дне светились голубым. По стенам тянулись серебряные жилы, с уступа падал водопад, а к воде вели широкие ступени.

У нас за посещение такого места брали бы половину моей зарплаты, выдавали халат с названием комплекса и просили не фотографировать других гостей.

— Вполне… приемлемо, — сказала я, стараясь не вертеть головой слишком восторженно. — Где полотенце, мыло и чистая одежда?

— Сейчас принесут, — ответил Зирраэль.

— А дверь?

Он указал на тяжёлую створку за нашей спиной.

— Она закроется.

— Изнутри.

— Она закрывается с обеих сторон.

— Я имела в виду, что вы выйдете, я запрусь и спокойно помоюсь одна.

— Нет, даже не думай.

Я посмотрела на него снизу вверх. Без каблуков мой грозный взгляд упирался куда-то в его грудь.

— Ты обещал выполнить назначение лекаря.

— Я обещал пищу, покой и возможность вымыться. Закрытая дверь в этот список не входила. В купальне есть другие проходы, а ты уже пыталась убежать.

— Это была естественная реакция на похищение! Было бы странно, если бы я не попыталась убежать.

— Я не осуждаю. И потому останусь здесь.

Файриин прислонился плечом к стене и добавил:

— Я тоже. Вдруг твоя человеческая болезнь проявляется только в воде? Нельзя оставлять тебя без наблюдения.

— Какая забота. Жаль, что она проснулась уже после похищения.

Служанки принесли полотенца, сосуды с мылом и чистую одежду в купальню. Они поклонились братьям и начали украдкой рассматривать мои чулки и занавес. Кажется, рассказы обо мне разойдутся по дворцу ещё до ужина.

У дальней стены стояла резная ширма. Я забрала вещи и ушла за неё, прежде чем Зирраэль успел объяснить, что служанки могут помочь мне раздеться.

— Я справлюсь. В театре это вообще обязательный навык.

За ширмой обнаружилась скамья и арка, прикрытая тканью. За ней уходил в темноту узкий проход, откуда тянуло прохладой. Возможно, он вёл к другим помещениям.

Я тут же вернула ткань на место.

На столике лежали серебряные шпильки. Одну я спрятала в волосы. Замки вскрывать не умела, но видела, как это делали в кино.

Я сняла костюм и завернулась в полотенце. Переодеваться за ширмой было привычно: в театре между тобой и десятком людей иногда висит только платье на плечиках. Но там никто не собирался сделать меня матерью наследника. От этой разницы пальцы дрожали.

Я собрала одежду, проверила шпильку и вышла.

Братья ждали возле воды. Зирраэль успел снять оружие и верхнюю часть доспехов. Файриин расстегнул куртку и пытался распутать волосы, недовольно поглядывая на отражение в воде.

— Почему вы раздеваетесь?

— Потому что тоже будем мыться, — ответил Файриин.

— Нет! Давайте-ка потом. Отдельно от меня, и желательно на другом конце горы.

— Это родовая купальня. Мы всегда пользуемся ею вместе.

— Я, на секундочку, не принадлежу вашему роду.

Зирраэль снял рубашку, и я забыла все доводы, которыми планировала защищаться. Без одежды он выглядел ещё крупнее: широкие плечи, крепкая грудь, шрамы на боку и возле ключицы. Файриин был стройнее, двигался легче и прекрасно понимал, куда я смотрю.

— Продолжай-продолжай, не останавливайся, — предложил он. — Ты объясняла, почему мы должны уйти.

— Уже забыла. Отвернитесь хотя бы.

— Зачем?

— Потому что люди не скачут голышом перед едва знакомыми мужчинами.

Файриин кивнул на вещи, оставленные мной возле ширмы.

— В том костюме, в котором мы тебя нашли, ткани было меньше, чем в этом полотенце.

— На сцене между мной и зрителями есть расстояние и правила. Никому не разрешается похищать меня, а потом лезть вместе купаться.

— Но они смотрят на твоё тело.

— Потому что я разрешаю им смотреть. Вот в этом и разница.

Файриин задумался над ответом серьёзнее, чем я ожидала. Зирраэль ничего не сказал, но первым отвернулся к воде. Младший брат последовал его примеру, хотя в отражении озера всё равно продолжал наблюдать.

Я сбросила полотенце и быстро юркнула в горячую воду. Погрузилась по плечи, смыла косметику и закрыла глаза. Болели плечи, поясница и старая травма лодыжки.

За спиной послышался плеск. Братья вошли в озеро с двух сторон.

— Вы могли оставить на себе хоть что-нибудь, — пробормотала я, старательно глядя на серебряную жилу в стене.

— Зачем входить в воду в одежде? — удивлённо спросил Зирраэль.

— Чтобы я не умерла от смущения!

— Лекарь не упоминал, что это смертельно.

— Ещё один неизвестный вам человеческий недуг.

Файриин рассмеялся и первым подплыл ближе. Он протянул мне сосуд с густым мылом, пахнущим травами.

— Покажи, как убрать с волос твоё оружие.

Я велела ему наклонить голову и стала вымывать лак из длинных снежно-белых прядей. Он стоял слишком близко, положив ладони на камень по обе стороны от меня, и смотрел снизу вверх.

— Не двигайся, — сказала я. — И перестань так смотреть.

— А как я смотрю?

— Будто я часть твоего ужина.

— Я не пробовал людей. Поэтому даже не знаю, понравится ли мне вкус.

— У меня много лака в волосах и гастрит. Подавишься.

Зирраэль взял второй сосуд и встал за спиной. Его пальцы коснулись моих волос. Я напряглась, но он только начал вымывать остатки укладки. Двигался он осторожно, распутывал пряди без рывков и не пытался пользоваться моментом. Постепенно я расслабилась. Горячая вода, сильные руки и усталость сделали своё дело.

— У людей принято платить мужчине за мытьё головы? — спросил Файриин.

— Иногда. Только обычно он не собирается после этого сделать клиентке ребёнка.

— Ты постоянно возвращаешься к этой теме.

— Удивительно, правда? Меня похитили именно ради этого.

Файриин задумался, затем спросил о бурлеске. Я объяснила, что это представление с танцем, красивыми костюмами и постепенным раздеванием, а не приглашение зрителей продолжить знакомство после сцены.

— Они отдают деньги, чтобы смотреть, как ты снимаешь одежду, а потом уходят без тебя? — удивлённо переспросил он.

— Именно! Трогать нельзя, только смотреть.

— Людские мужчины очень терпеливы.

— У них нет выбора. Охрана клуба крупнее и сильнее большинства из них.

Пока Файриин спорил о размерах человеческих охранников, я медленно продвигалась вдоль края озера. Зирраэль заметил, что я прихрамываю, и поймал меня за ногу под водой.

— Что ты делаешь?

— Проверяю повреждение, которое нашёл лекарь.

Его ладонь обхватила лодыжку, большой палец осторожно прошёл по старому шраму. Прикосновение было тёплым и неожиданно бережным. Я дёрнула ногой, но Зирраэль не отпустил.

— Она болит.

— После долгих репетиций, иногда. Я привыкла.

Он поднял глаза. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, затем его пальцы разжались. Я воспользовалась этим и отплыла к дальнему краю.

Продолжая рассказывать о сцене, я добралась до уступа, завернулась в полотенце и проскользнула за ширму.

Узкий проход был на месте. Я достала шпильку и пошла вперёд. Через несколько шагов обнаружилась металлическая дверь. Замочной скважины не было, только тонкая щель возле ручки. Я вставила туда шпильку и попыталась нащупать механизм.

Она почти поддалась.

По краям прохода вспыхнули синие линии. Передо мной возникла прозрачная решётка. Я успела отдёрнуть руку, иначе магия ударила бы по пальцам.

— Для первого побега ты выбрала неплохой путь, — тихо произнёс Файриин за моей спиной. — Слуги действительно выходят отсюда в нижнюю галерею.

Я обернулась. Он стоял совсем рядом, успев обернуть бёдра полотенцем. Серебряные волосы мокрыми прядями лежали на груди.

— Я просто решила внимательнее осмотреть помещение.

— Со шпилькой?

Файриин поймал мою руку, разжал пальцы и забрал шпильку. Зирраэля он не позвал.

— Верни.

— Попроси красиво.

— Верни, пожалуйста, моё единственное оружие против двух огромных наглых мужиков.

— Недостаточно красиво.

Он спрятал шпильку в своих волосах и отвёл в сторону ткань, пропуская меня обратно. В его глазах не было злости. Кажется, моя попытка его скорее позабавила.

Я вернулась к воде. Зирраэль стоял возле ступеней, скрестив руки на груди. Судя по выражению лица, он обо всём догадался, но ждал объяснения брата. Файриин лишь покачал головой, и старший не стал задавать вопросов.

Они соблюдали запрет лекаря, слушали и позволяли спорить. Но выхода без их согласия всё равно не существовало.

Я села на каменный край бассейна, опустив ноги в воду.

— Надеюсь, теперь вы убедились, что человеческие женщины моются так же, как дроу, и можно оставить меня одну.

— Я убедился в обратном, — сказал Файриин.

Он приблизился, положил ладони мне на талию и одним движением поднял. Я оказалась на широком каменном уступе, а Файриин встал между моих коленей. Отступать было некуда. За спиной находилась стена, впереди — мокрое сильное тело и красные глаза, в которых больше не осталось насмешки.

— Я уже понял, что человеческий рот умеет говорить без остановки, — тихо произнёс он. — Теперь хочу узнать, для чего ещё он нужен.

И поцеловал меня прежде, чем я успела придумать новую болезнь.

***

Дорогие читатели!

Предлагаю заглянуть в книги литмоба “Эльфийский плен”

https://litnet.com/shrt/t8_o

КНИГИ МОБА:

Ирион Зет “Пленница двух эльфов”

https://litnet.com/shrt/24Ma

Эдона Даас “ Пленница дивных”

https://litnet.com/shrt/_4JC

Тая Вальд “Пленница подземелий”

https://litnet.com/shrt/jxMD

Эла Завейская “Мастер теней и его пленница”

https://litnet.com/shrt/ui7U

Надежда Паршуткина “Слабость сильнейших”

https://litnet.com/shrt/hX4V

Ясмина Сапфир “Синие топи. Пленники страсти”

https://litnet.com/shrt/mk5_

Элин Ре “Вторая жена эльфийского принца”

https://litnet.com/shrt/OZ3f

Екатерина Самойленко “ Их пленница”

https://litnet.com/shrt/JGMP

Сирения “ Истинная принца и полукровки”

https://litnet.com/shrt/ypj5

Ева Романовская “Сокровище эльфийских принцев”

https://litnet.com/shrt/vs4i

Кира Эро “Ты попал мой король”

https://litnet.com/shrt/Yj5O

Адриан Санти “ Эльфийский яд любви”

https://litnet.com/shrt/3ukD

Дива “Клетка без прутьев”

https://litnet.com/shrt/Wl00

Даника Дива “ Их страсть мой ошейник”

https://litnet.com/shrt/79b8

Сотскова Татьяна “ Подарок с характером для эльфийского короля”

https://litnet.com/shrt/iv8k

София Устинова “Сломанная корона. Мои жестокие эльфы”

https://litnet.com/shrt/6RhU

Приятного чтения!

4

Зирраэль

Файриин поцеловал её.

Лада собиралась ответить чем-то колким, отшутиться, но брат не оставил ей времени. Встал между её коленей, удержал за талию и накрыл её, надо признать очень привлекательные, розовые губки, своими.

Она замерла.

Пальцы Лады сжались. Она упёрлась ладонями Файриину в плечи, и я ожидал, что она оттолкнёт его. Однако её руки поднялись выше и задержались на шее брата.

Файриин притянул её ближе. Лада шумно вдохнула, но не отвернулась. Ответила неуверенно, затем провела пальцами по его волосам и прижалась сильнее.

Мне это не понравилось.

Ощущение было настолько резким, что я не сразу понял что это ревность. У дроу женщины сами выбирали любовников, а Файриина я никогда не считал соперником. Он должен был помочь удержать переход. Отцом ребёнка предстояло стать мне.

Теперь я смотрел, как его пальцы скользят по спине Лады, и хотел оторвать брата от неё. Я так и сделал.

Я схватил Файриина за плечо и потянул назад. Он обернулся ко мне уже без улыбки.

— Что ты делаешь?

— Выполняю распоряжение лекаря. Ей необходим покой.

— Я её только поцеловал.

— Этого достаточно.

Лада тяжело дышала. Полотенце сбилось на плече, мокрые волосы прилипли к щекам, губы покраснели. Она явно ещё не решила, кого ударить первым.

— Значит, вот как всё будет? — спросила она. — Младший начал, старший остановил, потому что его очередь подошла?

— Я не говорил об очереди.

— Вы вообще мало говорите о том, что собираетесь делать со мной. Обычно просто сообщаете уже принятое решение. Один хватает, второй командует. Очень удобная семейная система.

Файриин открыл рот, но она выставила ладонь.

— Нет, теперь слушаете вы. Я понимаю, зачем меня сюда привезли. Понимаю, что уйти не могу. Ещё я прекрасно понимаю, что вы оба сильнее меня и при желании способны сделать всё, что захотите. Но выбирать, кто и когда будет меня касаться, стану я. Не твоя мать, не лекарь, не старший брат и не тот странный камень, который решил, что я подхожу сразу двоим.

Говорила она уверенно, но пальцы дрожали. Лада спрятала руки в полотенце. Я замечал эту дрожь и раньше. Она шутила, спорила и изображала болезни, потому что не желала показывать страх.

Мне следовало напомнить, что воля Первого дома выше желания пленницы. Именно это сказала бы мать. Но я представил Ладу неподвижной, терпящей прикосновения и ждущей, когда всё закончится. Желание хоть и не исчезло, но оно стало неприятным.

Я хотел, чтобы она сама тянулась ко мне, как недавно к Файриину. Это уже не имело отношения к приказу матери.

— Я услышал тебя, — сказал я.

Лада недоверчиво прищурилась.

— И всё?

— Ты сказала, что будешь выбирать сама. Я услышал.

— Зирраэль, — начал Файриин.

— Лекарь велел ей отдыхать. Мы выходим.

Брат понял, что спорить я не стану, подобрал одежду и ушёл за ширму. Я задержался возле воды.

— Служанки останутся за дверью. Они помогут тебе одеться и проводят обратно.

— А если я снова попытаюсь сбежать?

— Магическая решётка не исчезла. Других выходов отсюда нет.

— Мог бы хотя бы для приличия сделать вид, что веришь в моё благоразумие.

— За несколько часов ты распылила яд, солгала о болезнях и дважды пыталась бежать. У меня нет причин считать тебя благоразумной.

— Справедливо. Но это был не яд.

— Файриин теперь называет его оружием против достоинства.

Она улыбнулась. Я вышел, пока не забыл, зачем решил дать ей время.

Файриин ждал в коридоре уже одетый и сразу преградил мне дорогу.

— Ты оттащил меня не из-за лекаря.

— Она истощена. Любые попытки зачатия сейчас запрещены.

— Поцелуй не приводит к ребёнку даже у людей.

— Ты напугал её.

— Сначала напугал. Потом она ответила.

Я видел. Именно поэтому и остановил.

Файриин усмехнулся.

— Да ты ревнуешь!

— Не говори глупостей.

— Я знаю тебя всю жизнь. Когда ты исполняешь приказ, у тебя другое лицо. Сейчас ты хотел разбить мне голову.

— Если продолжишь, это желание вернётся.

— Вот теперь я окончательно уверен, что ты ревнуешь её ко мне.

Он отошёл, улыбаясь. Признавать ревность я не собирался даже перед собой.

В покои Лады принесли еду. Я велел освободить соседнюю гардеробную и поставить там кровать. Мать не одобрила бы такую заботу о пленнице, но пока она ничего не знала о результате осмотра.

Эллиар уже передал записи. Лада была здорова, но постоянный недосып и нагрузка истощали её. Повреждённая нога тоже требовала лечения.

Слова «да и некому» запомнились особенно хорошо.

Лада появилась позже с распущенными каштановыми волосами. На ней было тёмно-синее домашнее платье, слишком длинное в рукавах и широкое в талии. Его явно выбирали без учёта её роста.

Она держала подол обеими руками и смотрела на накрытый стол.

— Если это тоже часть проверки, предупреждаю: после ужина человеческие женщины становятся ещё опаснее.

— Ешь.

— Не умеешь ты приглашать. Нужно сказать: «Лада, прошу, попробуй приготовленный для тебя ужин. Мы не добавляли снотворное, приворотное зелье и средство для ускоренного зачатия».

— Не переживай, мы действительно не добавляли ничего из перечисленного.

Она осторожно попробовала мясо, овощи и хлеб, затем перестала притворяться, что не голодна. Файриин не вернулся.

После ужина я указал на соседнюю дверь.

— Там готовят отдельное место для сна. Сегодня ты можешь запереть дверь изнутри.

Она медленно отложила салфетку.

— А завтра?

— Чо будет завтра, завтра мы и обсудим.

— Нет. Сегодня. Пока ты решил изображать разумного похитителя.

Лада указала мне на кресло. В чужих покоях она распоряжалась так уверенно, что я едва не напомнил, кому принадлежит дом. Потом всё же сел.

Лада осталась напротив. На этот раз она не улыбалась.

— Я не могу заставить вас вернуть меня домой. Портал закрыт, магия мне неизвестна. Но если хотите находиться рядом без постоянного желания разбить вам головы, у нас будут условия.

— Говори.

— Никаких цепей, верёвок, магических ошейников и всего, чем привязывают пленниц.

— Мы не собирались тебя связывать.

— Уже радует. Второе: никаких прикосновений при свидетелях. Я не стану развлекать слуг, лекарей или твою мать.

— Слуги при близости не требуются, мать тоже. Насчет лекаря… по обстоятельствам.

— Спасибо за уточнение. Я обязательно запишу его в путеводитель по Великой горе. Третье и главное: если я говорю «остановись», ты останавливаешься. Сразу. Без объяснений, уговоров и напоминаний о наследнике.

— Согласен.

— Так просто?

— Ты имеешь право остановить то, чего не хочешь.

— Неожиданно разумно. Ещё я хочу знать о зачатии. Сколько длится беременность, можете ли вы ускорить её магией и отберут ли у меня ребёнка.

Последний вопрос она произнесла тише.

— Беременность длится около десяти лунных циклов. У человека срок может измениться. Ускоряющую магию не применяют, она опасна. Наследник принадлежит Первому дому, но младенцев не отлучают от матери без причины.

— «Принадлежит дому» звучит как то не очень приятно.

— Так устроены наши законы.

— Этот вопрос остаётся. Я не буду рожать ребёнка, которого у меня заберут.

— Я не могу сейчас изменить законы Великой горы.

— Но можешь не лгать, когда речь идёт о моём теле или ребёнке.

— Согласен.

— Отдельное место для сна остаётся у меня. Я сама позову одного из вас или обоих. Без приглашения вы не входите.

— Если возникнет опасность, я войду.

— При пожаре или обвале входи. Если стало одиноко, ну тут уж справляйся как-нибудь сам.

— Мне не бывает одиноко.

— Последнее, — продолжила Лада. — Вы ищете способ открыть безопасный путь в мой мир. Не через несколько лет, когда ребёнок вырастет и я забуду, как выглядит солнце. Сейчас. Если портал можно восстановить раньше, я должна об этом знать.

— Я прикажу магу начать расчёты. Но не обещаю отпустить тебя, пока действует приказ матери.

— То есть ты выполнишь всё, кроме самого важного.

— Я не стану давать обещание, которое пока не могу сдержать.

Она прошлась по комнате, наступила на длинный подол и выругалась. Ответ ей не понравился, но лгать ради её спокойствия я не собирался.

— Честное «не могу» лучше обещания, после которого дверь останется закрытой. Пусть маг ищет способ.

— Это все условия?

Лада посмотрела на меня внимательнее.

— Почти. Осталось понять, действительно ли ты способен остановиться.

— Каким образом?

Она подошла и встала между моих коленей. От волос пахло травами из купальни, и желание снова стало почти болезненным.

— Если я вообще решусь выбрать кого-то первым, это будешь ты, — произнесла она.

Я положил ладони на подлокотники, чтобы не коснуться её раньше времени.

— Почему?

— Файриин мне нравится. Он выглядит так, будто женщина снимет платье раньше, чем поймёт, что согласилась. Но ты предсказуемый. Если согласен, можно проверить, сдержишь ли слово.

Мне не понравилось начало её объяснения. Окончание понравилось больше.

— Ты выбираешь меня ради проверки?

— Не только.

Лада прикусила припухшую губу.

— Хорошо, скажу честно. Вы оба выглядите как мечта женщины, которая слишком много читала фэнтези перед сном. Высокие, сильные, серебряные волосы, красивые лица, тела вообще лучше не обсуждать. Даже острые уши вам идут. Я понимаю, что вы похитители, живёте под горой и планируете использовать меня для продолжения рода. Это должно отрезвлять. Только почему-то не помогает. Рядом с вами у меня ноги трясутся, а мурашки скоро соберутся толпой и затопчут меня насмерть. Меня влечёт к вам обоим. Сильно. Но это не означает, что я готова вот так сразу заняться с вами сексом.

Она произнесла всё одним дыханием, покраснела и вызывающе подняла подбородок.

— Я понял.

— И снова ничего не скажешь?

— Если начну обсуждать наши тела, тебе станет неловко.

— Мне вообще-то уже неловко.

— Тогда не вижу причин ухудшать твоё положение.

Лада рассмеялась. Тихо, с облегчением. Потом положила ладони мне на плечи.

— Поцелуй меня. И посмотрим, насколько хорошо ты понимаешь слово «хватит».

Я поднялся, обхватил её лицо ладонью и подождал. Лада коснулась моего запястья и сама подалась вперёд.

Я поцеловал её.

Сначала осторожно. Лада ответила сразу, обвила руками мою шею и прижалась всем телом. Дрожь она действительно не могла скрыть.

Я притянул её ближе. Ладонь легла на талию, скользнула по спине. Лада шумно вдохнула мне в рот, пальцы зарылись в волосы. Когда она коснулась кончика моего уха, по телу прошла резкая волна. Пришлось сдержать стон.

— Значит, уши всё-таки чувствительные, — прошептала она.

— Ты уже проверяла это в своём мире.

— Тогда я думала, что они приклеены.

— А сейчас?

— Сейчас хочу проверить ещё раз.

Она провела пальцами по краю уха. Я поцеловал её крепче, подхватил за талию и посадил на край стола. Длинное платье поднялось до колен. Лада развела ноги, позволяя мне встать ближе, и тут же покраснела ещё сильнее.

Я целовал её шею, касался плеч, медленно провёл ладонью по бедру. Её дыхание стало частым, голова откинулась назад. Она больше не шутила. Только держалась за мои плечи и иногда произносила моё имя так тихо, что я едва слышал.

Желание требовало продолжить. Распустить завязки платья, коснуться кожи под тканью, уложить Ладу на кровать и заставить забыть обо всех условиях. Я нашёл шнуровку на её боку и потянул за первый узел.

Лада сразу накрыла мою руку.

— Остановись.

Я отпустил завязку и отступил.

Она осталась сидеть на столе, тяжело дыша. Несколько мгновений смотрела на меня, словно ожидала, что я снова приближусь. Я не двигался.

— Совсем? — спросил я.

— Да. То есть… поцеловать ещё хочется. Очень хочется. Но если продолжим, я уже не сумею нормально думать. А к большему сегодня не готова.

— Тогда большего не будет.

— И ты не станешь напоминать, зачем меня привезли?

— Нет.

Напряжение постепенно ушло из её плеч. Лада поправила платье и спустилась со стола. Ноги у неё действительно дрожали. Она сделала шаг, зацепилась за длинный подол и едва не упала. Я поймал её за локоть.

Она разрешила проводить себя до кровати, забралась под покрывало и потребовала принести оставшийся хлеб. Я подал тарелку. Лада отломила кусочек, съела, затем ещё один. Через несколько минут её глаза начали закрываться.

— Ты можешь идти, — пробормотала она. — Проверку прошёл. Предварительно.

— Дождусь, пока ты уснёшь.

— Боишься, что я сбегу через стену?

— Боюсь, что ты подавишься хлебом.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень заботливый похититель.

Она хотела сказать что-то ещё, но зевнула. Тарелка наклонилась. Я забрал её из ослабевших пальцев, укрыл Ладу и сел рядом. Она уснула почти сразу, повернувшись на бок и подложив ладонь под щёку.

Во сне исчезла её настороженность. Я вспомнил, как легко мог заставить её подчиниться, и впервые почувствовал стыд за саму мысль.

Лада пошевелилась. Рука выскользнула из-под покрывала, широкий рукав поднялся до локтя.

На внутренней стороне запястья проступила тонкая серебряная линия.

Сначала я решил, что это отражение кристаллов. Провёл пальцем над узором, не касаясь кожи. Линия вспыхнула ярче, а внутри меня разлилась горячая волна.

Я видел такой узор только однажды — в старой книге Первого дома. Метка истинной спутницы. Последнее её появление было записано несколько столетий назад.

Но знак не должен был тянуться к двум мужчинам.

Дверь открылась. Файриин вошёл без стука, прижимая ладонь к собственной груди.

— Я почувствовал…

Он увидел серебряную линию на запястье Лады и подошёл к кровати. Я собирался остановить его, но метка уже отозвалась на приближение брата. Файриин коснулся узора кончиками пальцев.

Серебряное сияние разделилось. Одна часть потянулась ко мне, вторая вспыхнула тёмно-красным под рукой Файриина.

Он поднял на меня глаза. Впервые в голосе брата не осталось ни насмешки, ни уверенности:

— Она действительно связана с нами обоими.