Read the book: «Искание Христа. Из творений Святителя Димитрия Ростовского»

Святые отцы и учители Церкви

По благословению

Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского

ВЛАДИМИРА

Святитель Димитрий Митрополит, Ростовский чудотворец

Святитель Димитрий родился близ Киева, в городке Макарове, 1651 г. в декабре месяце и назван был Даниилом. Отец его был сотник Малороссийского войска, по имени Савва Григорьевич Туптало, а мать – Мария Михайловна. Это были люди весьма благочестивые, и отрок Даниил был воспитываем ими в страхе Божием и благонравии. В раннем отрочестве они научили его славянскому чтению и письму и потом отдали в училище в Киевский Богоявленский монастырь для обучения иностранным языкам и другим наукам. Здесь отрок Даниил прилежанием и успехами превзошел всех своих товарищей и проявлял особую любовь к чтению душеполезных книг и благочестивым занятиям; все свободное от уроков время он проводил в чтении Святого Писания и посещении храмов Божиих. Когда ему исполнилось восемнадцать лет, Даниил, испросив благословение своих родителей, решился принять иночество и был пострижен в монашество 9 июля 1668 г. с именем Димитрия, а в следующем 1669 г. 25 марта был посвящен в иеродиакона. Это было в Киевском Кирилловском монастыре. Здесь юный инок прежде всех являлся на богослужение и последним уходил по окончании его; свободное от богослужения и других монастырских трудов время он проводил в келейной молитве, чтении и письменных занятиях.

1675 г. 23 мая св. Димитрий был посвящен во пресвитеры преосвященным Лазарем (Барановичем), архиепископом Черниговским, который вызвал его из Киева в Чернигов и, зная его благочестие, ученость и особые дарования к проповеданию слова Божия, благословил его быть проповедником при соборной Черниговской церкви. Слава о проповедях св. Димитрия быстро разнеслась даже за пределы Малороссии, в соседнем княжестве Литовском. По приглашению литовского духовенства и с благословения преосвященного Черниговского, св. Димитрий проповедовал в литовских городах – Вильне и Слуцке, и затем опять возвратился в Малороссию и архиепископом Черниговским поставлен был в игумены. Этот архиепископ особенно любил Димитрия и провидел в нем великого светильника Церкви Божией. Перед поставлением в сан игумена святитель Черниговский Лазарь, как бы предсказывая будущее святительство Димитрия, сказал:

«Да благословит вас Господь не только игуменства, но по имени Димитрия желаю вам митры: Димитрий да получит митру».

Новопоставленному игумену Димитрию сначала дана была в управление Максаковская обитель, затем в 1682 г. он переведен был в Батуринский монастырь. Спустя год и восемь месяцев по вступлении в управление монастырем, св. Димитрий пожелал предаться уединенной молитве, оставив монастырское управление. Прожив здесь несколько времени в уединении, он переселился в Киево-Печерскую лавру по приглашению архимандрита Варлаама Ясинского. Этот архимандрит давно искал способного человека, который мог бы продолжать труды митрополита Петра Могилы и других ученых подвижников, трудившихся над составлением книг Житий святых. Ученость, проповеднические дарования и особые способности св. Димитрия к письменным трудам были известны, и архимандрит Варлаам предложил ему потрудиться в богоугодном деле описания жизни святых.

Возложив надежду на Господа и на молитвы Пресвятой Богородицы и всех святых, св. Димитрий принялся за этот великий труд в июне 1684 г. Материалом для написания житий святых служили Четьи книги митрополита Макария и творения других историков и писателей. Чтобы иметь некоторое понятие о том, сколько нужно было перечитать книг и рукописей для составления описания житий святых на весь год, следует просмотреть пометки на «брезе», т. е. на поле в книгах Четьи-Миней св. Димитрия. Возьмите, например, январь месяц – житие св. Василия Великого – и смотрите пометки на «брезе»: Амфил. еп. Иконийского, Суида, Сократ, Четья (Макарьевская), Еванг. Матф., Корнил., Никифор кн. 11, Григорий Назианзин, Феодорит кн. 4, св. Ефрем, Псал., Исаии. Это значит, что для написания одного только жития Василия Великого надобно было вычитать сведения о нем из многих книг, а именно: Амфилохия, Суида, Сократа, Четьи Макарьевской, Корнилия, Никифора и др., из которых некоторые были написаны на иностранных языках. Столько источников требовалось пересмотреть, прочитать и изучить только для составления жития одного святого, – сколько же труда для пользования одним только материалом требовалось, чтобы написать жития святых за весь год!

Много труда положил на это дело угодник Божий; много бессонных ночей проведено было им над этим писанием. Так иногда, по признанию самого св. Димитрия, только один час в целую ночь, и то не раздеваясь, позволял себе отдохнуть святой писатель. Святой подвижник всей душой отдался писанию сказаний о жизни святых. Но он писал не только как ученый любитель ученых письменных трудов, нет, – это был благоговейный почитатель, поклонник и молитвенник перед теми, о ком он писал. О том душевном настроении, с каким писаны были св. Димитрием его Четьи-Минеи можно судить по двум сновидениям, бывшим ему во время писания. Об этих видениях так рассказывает сам святитель.

Первое: «В лето 1685-е месяца августа в 10-й день, в понедельник услышал я благовест к заутрени, но по обыкновенному моему ленивству разоспавшись, не поспел к началу утрени, но проспал даже до чтения псалтири и в сие время видел следующее видение. Казалось, будто поручена была мне в смотрение некоторая пещера, в коей святые почивали мощи; осматривая со свечой гробы святых, увидел я там же якобы почивающую святую великомученицу Варвару. Приступив к ее гробу, узрел ее, лежащую боком, и гроб ее, являющий некоторую гнилость; желая оную очистить, вынул мощи из раки и на другом положил месте; очистив, приступил к мощам ее и взял оные в руки для вложения в другую раку, но вдруг узрел в живых Варвару святую. Тогда я стал просить ее:

«Святая дева Варвара, благодетельница моя! Умоли Бога о грехах моих!»

Святая с некоторым сомнением ответила: «Не знаю, умолю ли, ибо молишься по-римски». (Думаю, что сие мне сказано для того, что я весьма ленив к молитве и уподобляюсь в сем случае римлянам, у коих весьма краткое молитвословие.) Слова сии услышав от святой, начала я тужить и как бы отчаиваться. Но святая воззрела на меня с веселым и улыбающимся лицом и рекла: «Не бойся», – и еще другие некоторые слова, которых я не вспомню. Потом, вложив в раку, облобызал ее руки и ноги: казалось, тело живое и весьма белое, но рака весьма убогая и ветхая. Сожалея, что нечистыми и скверными руками и устами дерзаю касаться святых мощей и что не вижу хорошей раки, начал искать новой и богатейшей раки, но в том самом мгновении проснулся. Жалея о пробуждении, почувствовало сердце мое некоторую радость. Бог знает, что сей сон знаменует? О, когда бы молитвами святой Варвары, покровительницы моей, дал Бог мне исправление злого жития моего!"

Второе видение было в том же году: «В пост апостола Филиппа, в одну ночь окончив письмом страдания святого мученика Ореста, которого память ноября 10-го числа почитается, за час или меньше до заутрени лег отдохнуть не раздеваясь, и в сонном видении узрел святого мученика Ореста, лицом веселым ко мне вещающего сими словами:

«Я больше претерпел мук за Христа, нежели ты написал».

Сие рек, откры мне перси своя и показа в левом боку рану, насквозь во внутренность проходящую, сказав:

– Сие мне железом прожжено.

Потом открыв правую руку до локтя, показа рану на самом противу локтя месте, и рече:

– Сие мне перерезано, – причем видны были и самые перерезанные жилы.

Такожде и левую руку показавши на таком же месте, такую же показа рану, сказуя:

– И то мне перерезано.

Потом, преклоншися, откры ногу до колена и показа на сгибе колена рану, такожде и другую ногу до колена открывши, такую же рану на таком же месте показа и рече:

– А сие мне косою разсечено.

И став прямо, взирая мне в лице, рече:

– Видиши ли, больше я за Христа претерпел, нежели ты написал.

Я против сего ничтоже смея сказати, молчал и мыслил в себе: «Кто сей есть Орест? Не из числа ли пяточисленных?» (Память их 13 декабря.) На сию мою мысль святый мученик отвеща: «Не той я Орест, иже от пяточисленных, но той, его же ты житие ныне писал».

Видел я и другого некоего человека важного, за ним стоящего, и казался мне такожде некий мученик быти, но той ничто же мне изрече. В то самое время благовест к утрени пробудил меня».

Начав писать Четьи-Минеи в Киево-Печерской лавре, через два года и три месяца он вновь переведен был в настоятели Крупицкого монастыря в г. Батурине. Здесь с неослабным усердием продолжалось описание жизни святых и вскоре окончены были первые три месяца – сентябрь, октябрь и ноябрь (тогда начало года считалось с сентября). Тщательно просмотрев, проверив и исправив все написанное, св. Димитрий отослал свои рукописи в Киево-Печерскую лавру к архимандриту Варлааму. Здесь жизнеописания святых рассмотрены были отцами лавры и киевскими учеными и одобрены для печатания. Тогда св. Димитрий сам прибыл в Киев и под его наблюдением напечатана была первая часть (четверть года) Четий-Миней. Это было в 1689 году.

Вскоре затем Малороссийский гетман, имея надобность быть в Москве, взял с собой св. Димитрия, игумена Батуринского. Здесь он был представлен государям Иоанну и Петру Алексеевичам и патриарху Иоакиму, который благословил продолжать написание житий святых и пожаловал ему икону Пресвятой Богородицы. Возвратясь в Батурин, св. Димитрий устроил себе отдельную келью¹ для занятий своими святыми писательскими трудами. Когда написана была вторая часть житий святых, на месяцы декабрь, январь и февраль, – этот труд св. Димитрия прежде печатания, в рукописи представлен был святейшему патриарху Московскому Адриану, вступившему на патриарший престол по смерти Иоакима, и был одобрен им. Затем третья часть Четий-Миней – март, апрель и май – окончена была во время пребывания св. Димитрия, уже возведенного в сан архимандрита, в Новгороде Северском и напечатана в 1700 году.

Полезные для Церкви Божией труды св. Димитрия, проповеднические его дарования и святая подвижническая жизнь сделались известны Императору Петру Великому, который умел выбирать людей и ценить таланты. В 1701 году архимандрит Димитрий Императорским указом был вызван в Москву и назначен в митрополиты Тобольские, а 23 марта посвящен был в сан святительский в Москве, во время между патриаршеством. Но вскоре после посвящения, новопоставленного Митрополита постигла болезнь. Узнав об этом, Император сам посетил больного и, предполагая, что святитель занемог от какой-то душевной скорби, просил чистосердечно открыть ему свою печаль. Святитель сказал тогда, что его глубоко беспокоит то, что с отъездом его в далекую Сибирь, труд его по написанию житий святых останется неоконченным. Мудрый монарх благосклонно выслушал это признание и отменил свое назначение св. Димитрия в отдаленный Тобольск. Между тем, около этого времени скончался Ростовский митрополит Иоасаф, и на его место на кафедру Ростовскую и Ярославскую назначен был святитель Димитрий 4 января 1702 года.

Первого марта 1702 г., во вторую неделю Великого поста Ростов встречал своего нового архипастыря, святителя Димитрия. Он ехал по московской дороге. При въезде в Ростов первым на пути здесь стоял Яковлевский монастырь. Иноки этой обители вышли навстречу своему новому архипастырю. Святитель вошел в монастырскую церковь Зачатия Пресвятой Богородицы. Совершив обычное моление и обозревая храм, подошел к углу сзади храма на правой стороне и сказал: «Се покой мой, зде вселюся во век века». Это было предсказание, что в Ростове кончит жизнь свою и навеки упокоится от земных трудов этот великий святитель земли Русской, и что честное тело его будет в нетлении почивать в обители святого Иакова, в храме Зачатия Богоматери, в юго-западном углу.

Кто бывал в Ростове, в Яковлевском монастыре, тот видел исполнение этого предсказания святителя Димитрия. Нетленные мощи его доселе почивают на том месте, которое он указал при въезде своем в Ростов.

Мощи святителя Димитрия Ростовского в Спасо-Яковлевском монастыре Ростова Великого.

По прибытии в самый город святитель совершил в соборе Божественную литургию и произнес речь, которую мы здесь приводим всю подлинником.

Слово святителя Димитрия при вступлении на Ростовскую кафедру, произнесенное в Ростовском Успенском соборе

Возлюбленные овцы словесного стада Христова! Волею Бога, все направляющего на пользу, повелением Пресветлейшего Монарха, Благоверного Великого Государя нашего Царя и Великого Князя Петра Алексеевича, всея великия, и малыя, и белыя России Самодержца, соизволением и благословением всего священного собора пришедши сюда на престол пречестнейшей митрополии Ростовской и Ярославской, мир возвещаю вам: мир сему пречестнейшему храму Пречистой Божией Матери, мир богоспасаемому граду Ростову, мир богоспасаемому граду Ярославлю, мир богоспасаемому граду Угличу и всем богоспасаемым церквам и городам епархии мир и благословение. Мир жизни вашей, мир домам вашим, мир сердцам вашим, как и апостол говорит: «И да владычествует в сердцах ваших мир Божий, к которому вы и призваны» (Кол. 3, 15).

Да не смущается сердце ваше по случаю моего к вам прибытия: я дверьми вошел, а «не прелазяй инуде». Не искал я, но меня искали; ни я не знал вас, ни вы меня, но неисследованные судьбы Господни – те послали меня к вам не для того, чтобы вы послужили мне, но чтобы я послужил вам, по слову Господню: «Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугой» (Мф. 20, 26).

Я пришел к вам с любовью. Сказал бы, что пришел как отец к детям, но лучше скажу – пришел как брат к братьям, как друг к любезным друзьям. Ибо и Христос не стыдится называть нас братьями: «Вы, – говорит, – друзья Мои… Я уже не называю вас рабами, но друзьями» (Ин. 15, 14–15). Но что почетнее и удивительнее – даже и отцами Себе называет тех, кого любит, говоря: «Сей Мне отец и мать, кто творит волю Отца Моего Небесного». Так и вы для меня – и отцы, и братья, и друзья. Если же и вы назовете меня отцом, то я по-апостольски отвечу вам: «Дети мои, для которых я в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос» (Гал. 4, 19).

Пришел я к вам тем же путем, которым некогда пришел сюда из Киева иже во святых отец наш Исаия, здешний Ростовский чудотворец. Он принес на это место благословение от благодати, свыше излиянной на новый Афон, или лучше сказать на новый Иерусалим – на Киево-Печерские горы. Так и я, грешный, придя из Киева по следам этого св. Исаии, говорю: да будет на месте сем благословение Божие, Богородицы, преподобных отцов наших Антония и Феодосия и прочих чудотворцев Печерских, в нетлении почивающих и озаряющих чудесами всю вселенную.

Радуюсь духом, придя в этот град, в этот дом, который здешние чудотворцы стопами святых своих ног освятили, оградили молитвами, украсили богоугодным житием, возвеличили подвигами и трудами, прославили многой святыней.

Радуюсь духом, видя такое собрание, такое стадо словесных Христовых овец, которых пасет Сам Пастыреначальник Христос, которых соблюдает Пречистая и Преблагословенная Дева Мария, Мати Христа Бога нашего, которых охраняют древнейшие пастыри, архиереи Божии и великие светильники – Леонтий, Исаия, Игнатий, Иаков и прочие здешней епархии угодники Божии, предстоя престолу Божию и всегда молясь о нас ко Господу.

Радуюсь духом, видя такой виноград, насажденный десницей Вышнего, напоенный благодатью Духа Святого, возращенный трудами прежде бывших архиереев, посещаемый Самим Христом с Пречистой Его Богоматерью. Молю и должен молить Пастыреначальника Владыку Христа, да соблюдет Он это Свое стадо цело и невредимо от видимых и невидимых волков, да ни одной овцы не уйдет от этой Христовой и Богородичной ограды в заблуждение и погибель, да ни одной овцы не будет похищено адским зверем, да ни одной овцы не претворится в козлище, но пусть из козлищ становятся овцами и все да сподобятся одесного стояния во время пришествия Господня.

А так как Архиерей Великий, прошедший небеса, меня, хотя и недостойного, поставил вам пастырем и вверил мне спасение ваше, то должен я свои обязанности относительно вас знать и выполнять, равно как и вы свои обязанности в отношении ко мне.

Должен я помощью Божией, по наставлению апостольскому, «сносить немощи бессильных и не себе угождать» (Рим. 15, 1), а каждому из вас во благо к назиданию, так как и Христос не Себе угождал. Должен я вразумлять бесчинных, утешать малодушных, поддерживать немощных, быть долготерпеливым ко всем. Должен добрых любить, злых наказывать со снисхождением, заботиться об общей пользе, всем усердно искать спасения, о всех молиться.

Должны и вы, возлюбленные, меня, хотя и грешного своего пастыря, знать и обнаруживать усердно ко мне любовь без лицемерия, почитание без лести и должное повиновение. Если повелел Бог, да буду я вам отец, – то и вы будьте для меня всегда детьми. Если изволил Христос, да буду я у вас первенствующим, – то и вы будьте кротки и смиренны под моим управлением. Если Дух Святой поставил меня пастырем, то вы будьте для меня истинными овцами, слушающими, а не презирающими голос своего пастыря. Если Бог поставил меня для вас учителем, то «приидите, чада, послушайте меня, страху Господню научу вас». Если дал меня вам наставником, то «повинуйтеся наставнику вашему и покаряйтесь», потому что мне вверена забота о душах ваших, за что я должен дать ответ, «да с радостью сие творю, а не воздыхая».

Когда увижу в вас добрую совесть во всем – стану радоваться; если же злую – начну воздыхать. Когда увижу, что вы истинные овцы Христовы и идете направо, – стану радоваться; если же увижу, что вы уклоняетесь в сторону козлищ, – начну воздыхать. Когда найду в вас истинную любовь по Боге, смирение, повиновение – сильно возрадуюсь; если же окажете нелюбовь, сопротивление, неповиновение – много буду воздыхать. О добронравном и богоугодном житии вашем порадуюсь, а о развращенных вздохну. Вы же постарайтесь, чтобы я с радостью пас вас, а не воздыхая. Если заставите меня воздыхать о вас, это будет не полезно вам.

Преблагий же Бог, хотящий «всем человеком спастися и в разум истины приити», Он да наставит вас на путь Свой творить Его благую и совершенную волю, во всем Ему угождать, да не посрамленными предстанете Его Страшному суду. Да возрадуюсь и я, недостойный пастырь, и скажу Владыке Христу: «Вот я и дети, которых Ты дал мне». Постараемся же теперь все вместе, уклоняясь от зла, творить добро, чтобы явиться угодными перед очами Господа.

Благодать же Господа нашего Иисуса Христа с вами и любовь моя со всеми вами. Аминь.

Вступив в управление Ростовской епархией, святитель Димитрий со всей пламенной ревностью его святой души отдался попечениям о спасении вверенной ему паствы. Велики тогда были духовные немощи Ростовской паствы. Глубокая тьма невежества лежала тогда везде и на всех. Не только миряне, но и духовные лица почти совсем не знали самых главных истин христианского учения. Не понимая святости своего служения, священники отличались крайней небрежностью в исполнении своих высоких обязанностей, вели себя нетрезво, были корыстолюбивы, духовные требы исполняли только у богатых, а к бедным даже в смертной опасности не ходили для напутствования. Духовники иногда дозволяли себе публично укорять духовных детей своих грехами, открытыми им на исповеди.

До чего доходило невежество и небрежность духовенства того времени, можно судить по следующему случаю, о котором рассказывает сам святитель в своем Послании к иереям. В 1702 г., т. е. в первый год по прибытии в Ростовскую епархию, проездом в Ярославль святитель остановился в одном селе и, войдя в храм, спросил священника:

«Где животворящие Христовы Тайны?»

Священник, не понимая, о чем говорит ему митрополит, стоял и не знал, что ответить.

«Где Тело Христово?» – опять спросил святитель.

Но священник также не понимает вопроса. Тогда один из сопровождавших митрополита иереев объяснил священнику, что его спрашивают о «запасе»: «Где запас?» И вот священник берет из угла «сосудец зело гнусный» и показывает в таком великом небрежении Святые Тайны. Этот случай глубоко опечалил святителя. По поводу его он написал особое пространное послание всем иереям своей паствы. В этом архипастырском послании святитель убеждает священников неленостно проповедовать слово Божие и усердно вразумлять своих прихожан, увещевает с великим благоговением совершать таинства и все богослужение, запасные для приобщения больных Святые Дары – Тело и Кровь Христовы – хранить в сосуде чистом, серебряном и позолоченном, дарохранительницу и дароносицу оставлять непременно в храме на Святом Престоле.

«Пречистыя Тайны Христовы да не держит иерей в доме своем между клопами и тараканами и сверчками, идеже он сам и домашния его живут и почивают, но в святой церкви, и не на ином держит месте, токмо на престоле».

В этом послании святитель особенно подробно поучает, как должно иереям приготовляться к служению Божественной литургии. Эти наставления святителя Димитрия в высокой степени полезны и назидательны не только для его современников, но и для нашего времени и всех последующих священнослужителей.

Так как все недостатки духовенства происходили более всего от его непросвещенности, то святитель устроил в Ростове при своем митрополичьем доме училище для детей духовенства. Сюда собрано было более двухсот человек детей священно-церковнослужителей. Это вновь учрежденное училище состояло из трех отделений и в каждом был особый учитель. Но святитель сам был здесь главным учителем и воспитателем. Он часто заходил в училище, слушал учеников, иногда заменял учителей, сам объяснял уроки. В посты сам исповедовал учеников и приобщал Христовых Таин. За свои великие труды по обучению детей духовенства святитель имел утешение дождаться того, что обученные им были определяемы на священнослужительские должности в приходах.

Среди своих подвигов по управлению Ростовской епархией святитель находил еще время заниматься прежним своим любимым трудом – описанием жизни святых. До принятия сана митрополита, святителем Димитрием было написано девять месяцев Четий-Миней; оставались несоставленными жизнеописания святых за июнь, июль, август. Святитель так любил это дело, что все архипастырские труды и заботы по управлению обширной и духовно-немощной его паствой не могли отвратить его от писания Четий-Миней. И вот, в 1705 году 9 февраля окончен был этот великий труд: написана была большая книга житий святых за июнь, июль и август и отослана была в Киево-Печерскую Лавру для напечатания.

Между тем, знакомясь и вникая в жизнь своей паствы, святитель находил здесь новые опасные духовные недуги. Раскол, недавно перед тем (1666 и 1667 гг.) определившийся в особо опасное для Церкви лжеучение, имел в Ростовской епархии многих приверженцев не только между мирянами, но и между духовенством. В дневных записках святителя есть между прочим упоминание о некоем вдовом попе Давиде села Курбы, который за его неистовство и раскольническое противление Церкви православной, за хуление книг новоисправленных, за развращение людей простых в прелесть раскольническую, за лживые чудеса и за хуление Толгской иконы Богоматери был отставлен от прихода. Этот поп Давид на увещание святителя имел дерзость публично называть его еретиком, римлянином, неверным и другими ругательствами. Отставленный от прихода поп Давид, должно быть имевший сильных покровителей в Москве, жаловался на святителя Димитрия вдовствующей царице Параскеве Феодоровне, и царица ходатайствовала перед святителем о прощении Давида и о возвращении его на приход в село Курбу. Святитель писал по этому делу царице письмо. Этот случай показывает, что раскол в Ростовской епархии в то время был весьма силен и борьба с ним была особенно тяжела. Есть основания предполагать, что раскол в то время был более силен в Ярославле, нежели в Ростове. Святитель Димитрий, всегда ревностный к исполнению всех своих пастырских обязанностей, имел особую ревность об искоренении раскола. Он часто приезжал в Ярославль и говорил здесь пространные поучения “о раскольнической вере неправой”. Эти поучения, проникнутые духом братской любви к заблуждающимся, располагали граждан к доверию святителю, и вот сомневающиеся и смущенные раскольническими лжеучениями стали доверчиво обращаться к святителю со своими сомнениями. Так в 1705 году, когда святитель целых два месяца – июнь и июль – жил в Ярославле, в один воскресный день, когда он шел после литургии из соборной церкви, подошли к нему два человека «брадаты» и сказали:

– Владыко святый, как велишь? Велят нам брады брить, а мы готовы главы наши за брады положить. Лучше нам, да отсекутся главы наши, неже да обриются брады наши.

Такой неожиданный вопрос обнаруживал в совопросниках самую твердую преданность вере отеческой, требования которой они понимали по-своему. Святитель спросил:

– Если отрубят голову, то вырастет ли вместо ее другая голова?

– Нет, другая голова не вырастет.

– А если обрить бороду, вырастет ли другая брада?

– Брада вырастет.

– Итак, лучше вам не пощадить бороды, нежели головы. Если и десять раз обреете бороду, она опять вырастет, а если отрубят голову, то она уже никогда не вырастет.

После этого разговора многие граждане сопровождали святителя и вошли в его келью. Святитель долго беседовал с ними о брадобритии. Оказалось, что царский указ о брадобритии весьма многих приводил в большое смущение: не лишиться бы образа Божия, если обреют бороду. Святитель объяснил, что образ Божий у нас не в бороде и вообще не в наружном виде, а в душе; ращение бороды не следует считать святостью, и что за бороду никто не получит Царствия Небесного.

Не довольствуясь для обличения раскола церковными поучениями и частыми беседами, святитель написал с этой целью большую книгу: «Розыск о раскольнической брянской вере». Книга эта написана была уже в последний год жизни святителя, в 1709 году, а напечатана была уже после его смерти.

Как в борьбе с расколом, так и вообще во всех своих пастырских попечениях о спасении своей паствы и всех, святитель Димитрий непрестанно проповедовал Христово учение и распространял здравые познания об истинной вере не только устной проповедью, но и многими своими писаниями, в которых подвизался ежедневно. «Моему сану, – говорил он, – надлежит слово Божие проповедати не точию языком, но и пишущею рукою. То мое дело, то мое звание, то моя должность!»

Выше упомянуто было, что духовное просвещение в то время было крайне слабо, или его почти совсем не было. Не только простой народ, но и лица духовного сана не знали важнейших истин веры. Книги тогда были великой радостью. Так святитель Димитрий говорит, что Библию в то время достать было весьма трудно, а поэтому даже некоторые высокопоставленные духовные лица не знали священной истории. Например, один игумен спрашивал его: когда Илия пророк был – после Рождества Христова или ранее? И «иные многие достойные смеха речи» слышал святитель, как например: ножом, которым ап. Петр отсек ухо Малху, тем потом пророк Илия перерезал жрецов Бааловых. И вот ввиду такого духовного невежества святитель решил написать Священную историю, «книжицею не зело великою и умеренною, чтобы мог всяк недорого купити и удобно о всех, яже в библиях, уведати в историях, каковым идут порядком». С этой целью святитель начал писать книгу «Летопись» от сотворения мира до Рождества Христова, но успел написать о библейских событиях только за 3500 лет.

Кроме этого святитель Димитрий составил также «Вопросы и ответы краткие о Вере» и «Зерцало православного исповедания» – это довольно пространный катехизис, причем святитель касается здесь неправоты учения раскольников, которых он называет перстоверами и брадоверами. Много и других писаний оставил после себя святитель Димитрий, как например: «Алфавит духовный», «Врачество духовное на смущение помыслов», «Молитва исповедания», «Апология во утоление печали», «Богомысленное размышление о пресвятых страстях Господа нашего Иисуса Христа» и другие. Что же касается церковных проповедей, то святитель писал их как в Ростове, так и ранее – в Малороссии – весьма много.

Все творения святителя Димитрия отличаются простотой изложения и теплотой религиозного чувства и читаются с истинным духовным наслаждением. За свои богомудрые и спасительные для нас писания святитель Димитрий по справедливости называется Златоустом Российским.

В своей повседневной жизни святитель Димитрий был великим постником. Пищи вкушал очень мало: в первую неделю Великого поста принимал пищу по однажды в день, во всю страстную седмицу кушал только в Великий четверток, в прочие же дни пребывал в молитве без пищи. Любил святитель дела благотворения и все свое имение раздавал бедным; он часто созывал бедных в свою крестовую палату и здесь делал для них обеды; сколько мог, делился с ними одеждами и охотно беседовал с ними о нуждах их. Со всеми святитель был весьма приветлив и внимателен. Когда кто из служителей его бывал именинник, тех он благословлял образами и дарил деньгами, но при каждом удобном случае говорил что-либо полезное для души. Так, например, он советовал всегда осенять себя крестным знамением, когда слышим бой часов, и читать в это время молитву «Богородице Дево, радуйся». Когда бывал болен, присылал в училище сказать ученикам, чтобы каждый из них прочитал за его здравие пять раз молитву Господню «Отче наш» в воспоминание пяти язв Христовых.

За свою святую жизнь и неусыпные труды святитель пользовался от всех глубоким уважением и любовью. Император Петр Первый, почитая святителя, часто вызывал его в Москву для проповедания и совершения богослужения. Для посещения святителя приезжали в Ростов вдовствующая царица Параскева Феодоровна с царевнами и жаловали его рясами и другими вещами.

Беспрерывные труды с бессонными ночами над писанием многочисленных сочинений надломили здоровье великого подвижника. В 1707 г., когда ему было от роду всего 56 лет, святитель писал преосвященному Стефану в Рязань: «И очища (глаза) не по прежнему глядят, и ручище пишущее дрожит», а через год после этого в письме к директору Московского печатного двора святитель говорит: «Часто изнемогаю, и Бог весть, могу ли начатое "летопись" совершить; понеже частые мои недугования перо от руки пишущей отъемлют, и писца на одр повергают, гроб же очесам представляют, и о смерти думать заставляют, а к тому очи видя мало видят, и очки не много помогают, и рука пишущая дрожит, и вся храмина тела моего близ разорения". Но несмотря на усиливающуюся слабость здоровья, святитель ежедневно ходил за богослужение, а в праздники сам служил литургию и проповедовал. Когда бывали в городах крестные ходы, святитель почти всегда сам ходил со святыми иконами вокруг всего города.

Приближалось время кончины великого подвижника. В 1709 г. осенью святитель стал особенно изнемогать; мучительный кашель не давал ему покоя. В день своего ангела 26 октября он с большим трудом служил литургию, от болезни изменился в лице и уже не мог сказать поучение, но слушал его, сидя у царских врат, когда составленное им поучение по тетради читал один из певчих. За обеденным столом с посетившими его гостями святитель хотя и сидел, но чувствовал крайнюю слабость. На другой день 27 октября в Ростов приехал из Переславля архимандрит Варлаам и был принят святителем с любовью. В этот день святителя просила к себе в дом проживавшая в Ростове бывшая кормилица царевича Алексея Петровича, монахиня Варсонофия. Святитель по нездоровью сначала отказался, но когда его стали усиленно просить о посещении, он, несмотря на крайнюю слабость, приказал себя вести. Недолго посидел святитель в гостях и на обратном пути едва дошел до своей кельи. Сильный кашель крайне беспокоил его, но больной не ложился в постель и ходил по кельи, поддерживаемый под руки служителями; потом велел позвать певчих. Святитель Димитрий очень любил пение и сам составлял гимны или канты. Доселе сохранились и пользуются известностью его канты: «Иисусе мой прелюбезный», «Надежду мою в Боге полагаю», «Превзыдох меру прегрешенми», «Похвалу принесу сладкому Иисусу», «Мати милосерда» и др. Пением этих-то кантов святитель теперь хотел утешить себя в тяжелой болезни. Во время пения он стоял у печки, согревая свою больную грудь. Послушав пение и отпустив певчих, святитель оставил у себя одного из них, особенно любимого за то, что он много трудился в переписывании сочинений. Оставшись наедине с певчим, святитель стал рассказывать ему свою жизнь, как он жил в молодые годы, как затем в совершенном возрасте жил в монастырях, как молился Богу, Пресвятой Богородице и всем угодникам Божиим и прибавил: «И вы, дети, молитесь так же». Потом благословил певчего, проводил его до дверей кельи и, прощаясь с ним, низко-низко почти до земли поклонился ему, благодаря его за труды по переписыванию сочинений. Певчий крайне смутился от таких проводов и от такого низкого поклона митрополита и сказал: «Мне ли, самому последнему рабу, Владыко святый, так кланяешься?» Но святитель опять кротко сказал: «Благодарю тебя, чадо», и вернулся в свою келью, а певчий заплакал и пошел домой. Проводив певчего и всех своих служителей отпустив спать, святитель стал на молитву.

Прошла ночь. В комнате святителя было тихо. Всегда рано встававший к утреннему богослужению, теперь святитель как будто почивал дольше обычного. Встали уже все в доме митрополита, заглянули в его келью, а он все стоял на коленях перед святой иконой. Подошли поближе и увидели, что святитель скончался. Так в молитвенном положении, в ночь на 28 октября 1709 г., на 59-м году своей жизни почил о Господе великий светильник земли Русской, иже во святых отец наш Димитрий, митрополит Ростовский, православия ревнитель и всея России златословесный учитель. Загудели Ростовские колокола, возвещая печальную весть о кончине святителя. «Стечеся град к честному телу своего Владыки и отца архипастыря и сотвориша плач, яко остави их пастырь и учитель, в бедах и печалех помощник, вдовицам и сиротам заступник, нищим и убогим питатель».

После святителя Димитрия осталось его духовное завещание, в котором он говорит, что после себя не оставляет никакого имущества. «Никтоже да трудится по смерти моей, испытуя или взыскуя каковаго-либо келейнаго моего собрания. Ибо ниже на погребение что оставляю, ни на поминовение, да нищета иноческая наипаче по кончине явится Богу. Верую бо, яко приятнее Ему будет, аще и едина цата² по мне не останет, неже егда бы многое собрание было раздаваемо. И аще мене тако нища никто же восхощет обычному предати погребению, молю убо тех, иже свою смерть помнят, да отвлекут мое грешное тело во убогий дом и тамо между трупиями да повергнут е. Аще же владычествующих изволение повелит мя умерша погребсти по обычаю, то молю христолюбивых погребателей, да погребут мя в монастыре св. Иакова, епископа Ростовскаго, в угле церковном, идеже место ми назнаменовах, о сем челом бью. Изволяяй же безденежно помянути грешную мою душу в молитвах своих Бога ради, таковый и сам да помяновен будет во Царствии Небесном. Требуяй же за помяновение мзды, то молю, да не поминает мя нища, ничтоже на помяновение оставлына. Бог же да будет всем милостив и мне грешному во веки, аминь».

Согласно воле святителя, честное тело его погребено в Яковлевском монастыре на указанном им месте. На погребение прибыл преосвященный Стефан, Митрополит Рязанский и Муромский, и совершил его 25-го ноября 1709 года.

В сентябре 1752 г. в церкви Зачатия Богоматери в Яковлевском монастыре был ремонт: разобрали опустившийся пол, и здесь 21 сентября обретены были нетленные мощи святителя Димитрия. Через 42 года и 10 месяцев после погребения святителя честное тело его было обретено без признаков тления, как будто сейчас только усопшего; одежды его не истлели и ни в чем не изменились. По обретении нетленных мощей святителя от них совершались многие чудеса. Великий чудотворец Димитрий Ростовский причтен Русской Церковью к лику святых.

На торжество открытия мощей св. Димитрия прибыла в Ростов императрица Елизавета Петровна и участвовала в крестном ходе с мощами святителя. Затем, при императрице Екатерине Второй мощи святителя были переложены в новую серебряную раку, пожертвованную императрицей, которая приезжала на торжество переложения и участвовала в крестном ходе со святыми мощами.

О великий угодниче Божий и теплый наш заступниче! Огради и сохрани твоими молитвами Отечество твое от раскола и иных лжеучений, в наши дни умножающихся; верным же чадам святыя Церкве преподаждь твое архипастырское и святое благословение.

Из творений святителя Димитрия, Ростовского чудотворца

Искание Христа

«Иисуса ищете Назарянина распятаго?

Воста, несть зде»

(Мк. 16, 6).

Сказал Ангел из пещеры Гроба Господня святым мироносицам.

Где же теперь Христос по Своем воскресении находится? О каком месте можно было бы сказать, что Он здесь?

Скажут: Христос по воскресении Своем вознесся на небо и сидит одесную Бога Отца. Правда, но не ложны и Его слова: «Аз есмь с вами во вся дни, до скончания века» (Мф. 28, 20). Если с нами во все дни, то где же? На каком месте? Среди каких чинов и лиц? Как узнать Его присутствие? Кто поистине может сказать: «Есть зде»?

В искании Христа прежде всего надо соблюдать осторожность, чтобы не встретить не истинного Христа, а ложного. От этого Сам истинный Христос Господь предостерегает нас во святом Евангелии: «Если кто скажет вам: вот здесь Христос или там, – не верьте; ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот Я наперед сказал вам. Итак, если скажут вам, вот Он в пустыне, – не выходите; вот Он в потаенных комнатах, не верьте» (Мф. 24, 23–26). И у нас многие, оставляя дома свои, именье и родных, бегут в пустыню, в леса, как бы ища Христа и правой веры. Будто Христос и вера в Него находится где-нибудь в лесу за колодой. Не пойдем за теми. Слышно, что у раскольников уже оказываются и тайные христы, но не будем верить тем христам, послушаем слов истинного Христа Господа нашего: «вот в потаенных комнатах Христос, – не верьте». Знаем, что это лжехристы или антихристы, как говорит Иоанн Богослов: «Дети, последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов» (1 Ин. 2, 18). Пока сам антихрист придет, перед его пришествием много уже его предтеч наплодилось. Нет в них истинного Христа – «несть зде».

Где же Христос по воскресении Своем обитает? Богословы скажут – Христос всюду, как Бог, все наполняющий, везде находящийся, как поется в песнопении церковном: «Во гробе плотски, во аде же с душею, яко Бог, в рай же с разбойником и на престоле был еси, Христе, со Отцем и Духом, вся исполняяй неописанный». Не вмещают Христа Бога нашего небеса, не объемлет Его поднебесная. Везде находится Христос Бог всемогущею силою Своей: на небе, царствуя с Отцом; в аду, бесов муча; в поднебесной, жизнь человеческую сохраняя и устрояя, «ибо о Нем мы живем, и движемся, и существуем» (Деян. 17, 28). По всей вселенной Он все содержит, управляет всею видимой и невидимой тварью. Но хотя и везде Христос Бог наш всемогущею и все содержащею силою Своей, однако благоволением и благодатию не везде обитает – где есть, а где не бывал, в ином же месте побывав, ушел, говоря: «вот оставляется дом ваш пуст». Воста, несть зде. Так где же бы подлинно узнать Его местопребывание?

Псалмопевец говорит: «Господь во храме святем Своем» (Пс. 10, 4). Так бы и думать, но первомученик святой Стефан говорит, что «Всевышний не в рукотворенных храмах живет» (Дн. 7, 48), показывая этим, что Господь Бог не столько любит жить в рукотворенных храмах, сколько любит и желает обитать в храмах нерукотворенных, хотя Ему не неприятно создание и украшение святых храмов, что одобряет и псалмопевец, говоря: «Господи, возлюбих благолепие дому Твоего и место селения славы Твоея» (Пс. 25, 8). Но по правде сказать, иногда в рукотворенных храмах Бог и не изволит обитать, это когда неблагоговейные и не имеющие страха Божия люди делают Его святой дом разбойническим вертепом, как Сам Господь говорит: «Дом Мой домом молитвы наречется, а вы сделали его вертепом разбойников» (Мф. 21, 13). Соберется народ в церковь, будто на молитву, а между собой разговаривают, празднословят о постороннем, либо о торговле, либо о войнах, или о пирах, или кого осуждают, или поносят и бесчестят доброе имя ближнего и превращают храм Божий в вертеп разбойников. Другие, стоя во храме святом, устами будто молятся, а умом мечтают о домашнем, о жене, детях, богатстве, сундуках, деньгах и прочем. Иной стоя дремлет, иной помышляет о скверном и злом, кто о воровстве, об убийстве, кто о прелюбодеянии и любодеянии, кто, стоя в храме, замышляет месть ближнему – и эти все храм молитвы обращают в вертеп. А иногда бывает, что и лица духовного чина пьяные бранятся, сквернословят, дерутся в храме и во святом алтаре. Тогда поистине храм Божий становится не храмом Божиим, а вертепом разбойников, и от святого места, оскверняемого дурными словами и бесчинием, отгоняется благодать Божия, как пчела дымом. И можно тогда сказать, что нет там Христа, – «несть зде».

Было как-то время, когда Господь наш сделал бич из вервий и изгнал всех торговавших в церкви. О, если бы теперь видимо Он пришел в Свой святой храм с тем бичом, не изгнал ли бы вон всех разговаривающих, сквернословящих, дурно мыслящих, не слушающих чтения и пения? Но, о Господи, то Твое время уже прошло, а ныне наше окаянное время настало. Теперь уже мы Тебя изгоняем, храм Твой превращаем в вертеп разбойнический, и иногда уже можно бывает сказать о храме Господнем: «Нет здесь Господа, был, да прочь ушел; воста, несть зде».

Но где же тот нерукотворенный храм Вышнего, о котором упоминает святой Стефан? Каждый одушевленный, разумный, священный, святым крещением просвещенный человек есть храм Божий, по словам апостола. «Храм Божий свят; а этот храм – вы» (1 Кор. 3, 17). «Тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа» (1 Кор. 6, 19). Если же всякий человек, православно верующий, есть храм Божий, то во всяком человеке можно искать Христа и хорошо бы сказать: «есть зде». Но позволительно сомневаться в этом. Многие просвещены правой верой и крещением, но мало таких, в коих бы обитал Христос, как в храме Своем. И вор крещен, и разбойник, и прелюбодей, и всякий злодей правоверием просвещен, но Христа в них не спрашивай, – «несть зде»; разве давно, когда вор имел младенческие дни, а как пришел в возраст, ушел от него Христос – «воста, несть зде». Иной на вид и добродетелен, но тайная его Бог весть, как говорит апостол: «о том, что они делают тайно, стыдно и говорить» (Еф. 5, 12). Не скоро в таких найдешь Христа, – «несть зде». Иной считается верным рабом Божиим, истинным почитателем Его, но чтит Бога только устами, сердце же его «далече отстоит», – и в том не спрашивай Христа – «несть зде». Иной кажется богомольным, иной подвижником, иной постником и нищелюбцем, иной другое что доброе совершает, но если лицемерно все это делается, для людей, ради тщеславия, – и там не ищи Христа, – «несть зде». Другой представляется смиренным, а в уме гордится; представляется целомудренным, а оскверняется помыслами; показывает любовь, а в сердце держит злобу; устами лобызает, говорит мирные речи, а сам коварствует, как Иуда, – не надейся и здесь на присутствие Христа – «несть зде». Трудно сыскать драгоценную жемчужину в глубине морской, золото и серебро в недрах земных, так и в людях трудно найти Христа, потому что по слову Давида – вси уклонишася, вкупе непотребны быша; несть творяй благостыню, несть до единаго» (Пс. 13, 3). «Несть зде».

Если здесь трудно найти Христа, то, конечно, уже Он обитает в Своей Церкви, которую возлюбил, которую искупил Своей кровью, за которую положил Свою душу. Итак в Церкви, в целом собрании правоверных следует искать Христа, так как к ним Он и сказал: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28, 20). Но, о несчастное наше последнее время! Теперь эта святая Церковь очень стеснена, унижена, частью от внешних гонителей, частью от внутренних раскольников, которые, по апостолу, «вышли от нас, но не были наши» (1 Ин. 2, 19). Если бы они были наши, то оставались бы с нами. Они терзают внутренности матери нашей Церкви, хуля ее многими хульными речами, отторгаясь от нее и многих увлекая за собой в заблуждение и погибель. Настолько от расколов уже умалилась самая истинная соборная Церковь апостольская, что едва где найдется истинный сын ее. Чуть не во всяком городе изобретается какая-то особая вера, и уже о вере и простые мужики и бабы, вовсе пути истинного не знающие, богословствуют и учат, как, например, о сложении трех перстов, считая это неправильным и новым крестом. И стоят несчастные в своем упорстве, презирая и отвергая истинных учителей церковных. А иные, хотя и находятся внутри Церкви, но коварно, «имея только вид благочестия и отвергаясь его силы». В таких поистине нет Христа, нет в них Бога, «несть зде».

Но оставим таких. Поищем Господа в Его Церкви святой, апостольской, соборной, правоверной, хотя озлобляемой, стесняемой и терзаемой, однако не преодолеваемой, потому что ее и врата «адовы не одолеют». В ней есть Господь, и удаляющиеся от нее не получат спасения.

Однако, ищем Господа Христа. Особенно следует искать Его среди чад Церкви. Правда, многие из содержащих истинную веру, держащихся матери своей Церкви, вовсе не думающих отторгаться от нее, чужды бывают Христа; но Церковь святая, как нива, на которой посреди пшеницы есть и плевелы, и растет то и другое до жатвы. Здесь есть и добрые, и злые, праведные и грешные, овцы и козлища. Церковь же, как мать, не только добрых своих детей, но и дурных согревает и питает, добрых любя, дурных терпя и о них милосердствуя. Среди чад Церкви и следует искать Христа. И псалмопевец говорит, что «Господь посреди людей Своих», «Господь крепость людем Своим даст, Господь благословит люди Своя миром» (Пс. 28, 11). Но кто люди Господни? Всякий скажет, что это христиане. Итак, между христианами надобно искать Христа. Увы, опять приходится болеть сердцем, потому что многие из нас только по имени христиане, а делами хуже животных. Крестом Христовым ограждаемся, а Христа, как богоубийцы, вторично распинаем скверными, мерзкими и нечистыми делами. Иконе Христовой кланяемся, а самую дражайшую за нас излиянную Кровь Христову ногами попираем. Именем Христовым хвалимся, а то же святое имя, которое носим, хулим. Будучи христианами, поступаем не по-христиански. Можно ли сказать, что здесь Христос? Нет, «воста, несть зде». При каждом таком христианине, невидимо стоя в плаче, святой ангел-хранитель говорит: «Не ищи здесь Христа – был прежде, но давно ушел уже. Воста, несть зде».

Но ведь не все же такие христиане, есть и добрые: как среди пшеницы бывают плевелы, так и среди плевел иногда бывает пшеница. Между злыми много найдешь и добрых, носящих в себе Христа, и скажешь: есть зде. – Посмотреть и поискать. Но устрашают нас слова Господа нашего, хотя и не к нам обращенные, но и нас касающиеся: «Будете искать Меня и не найдете, и умрете во грехе вашем» (Ин. 7, 34; 8, 21). Но, о Господи! Почему же мы не можем сыскать Тебя? «Потому, – ответил бы, – что не даете Мне поселиться у вас, хотя иногда и принимаете Меня, но скоро снова отгоняете, возвращаясь на злые дела».

Однако ищем Тебя, Господи. Ищем в чину духовном. Где же и быть Христу, как не в Своих служителях, носящих Его образ? Но и в них почти не найдешь Христа. Всякий из них заботится о своем: себе добра желает, а не пользы людям, себя пасет, а не Христово стадо. Обратив прежде всего внимание на высочайший чин духовный, спросим кого-либо (если только правду скажут), каким намерением он руководился, стремясь к высоте пречестнейшего духовного сана? Только ли ради славы и чести Божией или и своей ради славы и чести? Ради ли спасения душ человеческих или ради своего обогащения? Овец ли Христовых пасти или только себя обильно питать? Поистине нашелся бы не один, который не столько ради славы и чести Божией, сколько по своему честолюбию достиг этого сана, не столько для общей пользы, сколько для своей корысти. Пришел послужить не спасению душ человеческих, но принимать услуги всех подчиненных, пришел быть не отцом и пастырем, но господином и владыкой. Да простят это мне высочайшие власти духовные! Я не о всех говорю, а только о некоторых, в числе которых и сам нахожусь. Знаю, что есть высочайшие духовного чина лица, подобные ангелам во плоти, хотя среди этих ангелов может оказаться и человек, подверженный немощам. Беспорочным – честь и венец от Пастыреначальника Христа, а подверженным немощам человеческим, как и мне грешному, сказано Господом: одному – «имею немного против тебя», другому – «знаю твои дела; ты носишь имя будто жив, но ты мертв», третьему – «ты ни холоден, ни горяч, – извергну тебя из уст Моих» (Откр. 2, 20; 3.1, 15–16).

Но посмотрим на низший чин духовный, на мирских иереев и диаконов, не найдем ли среди них обитающим Христа. Спросим кого-либо из них наедине: что привело тебя в священный чин? Желание ли спасти себя и других? – Нет, а заботы о прокормлении жены, детей и домашних. Правда и то, что служащие алтарю от алтаря должны и питаться, но если кто ради только этого пропитания, а не более ради славы Божией и спасения себя и других идет в этот чин, в таком трудно сыскать Христа. Рассмотри всякий себя, духовное лицо, что ты думал принимая священный сан? Для спасения ли шел или для прокормления, чтобы было чем питать тело? Поискал Иисуса не для Иисуса, а для хлеба куса. Иной же служит овцам Христовым не только не в назидание и себе не на пользу, но людям в соблазн, себе на пагубу. Иной, взяв ключ разумения, сам не входит и идущих не пускает, а иной, и не взяв ключа разумения, остается очень непригодным для своего звания: не только вверенных ему овец не приводит к спасению, но сам, вовсе не зная пути туда, будучи слепцом, водит слепцов, и вместе попадают в яму. Не скоро здесь сыщешь Христа – «несть зде».

Пошли бы мы в монастыри искать Христа, но и в тех ныне все испортилось ничего не стало, чина не стало, едва Христос остался. Только клокот да ропот, печаль да воздыхание. Вот в крайней нищете и скудости может и нашелся бы Христос, если бы эта нищета и скудость была переносима с благодарностью. Но всякий ли может претерпевать свою беду с благодарностью? Разум советует быть благодушным, а немощь человеческая, малодушествуя, ропщет.

Поищем ли Христа в народе, – но где более недобросовестности, чем в народе? Там воровство, там убийства, там раздоры и мятежи. Не напрасно говорит Писание: «выйдите из среды людей сих и нечистоте их не прикасайтеся» (2 Кор. 6, 17). Если же в народе и есть какие богобоязненные и добрые люди, то и те в нынешнее время за своими делами и за притеснениями и Бога забыли, и молитву оставили.

Не найдется ли Христос среди великих людей, бояр, судей, приставленных к правосудию? Пошли бы к ним с поисками Христа, но они недоступны, скажут там: «Некогда, в другое время придешь!» Да незачем и ходить к ним. Писание говорит: «изыде беззаконие от судей и старец» (Дан. 13, 5). В них едва ли когда и бывал Христос, а в настоящие злые времена и они сделались злыми, и правды в них мало, и милосердия нет. А где нет правды и милосердия, там и Христа не ищи – «несть зде». Говорим это не о всех судьях и правителях, не о тех, кто, Бога боясь, творят правосудие и хранят милость, хвалимую на суде. Говорим о тех, к кому взывает святой пророк Михей, обличая их в обидах, неправдах, хищениях, озлоблениях, допускаемых ими к бедным людям: «Слышите, властители, ненавидящие добро, стремящиеся на зло: не вам ли дано разуметь и творить праведный суд в людях? Вы же до того озлобляете нищих и убогих неповинных людей, что и кожу с них содрали, и кости их сокрушили, и раздробили тело их, как бы намереваясь вложить в котел для приготовления пищи. Слышите, старейшины дома Иаковлева, развращающие правое; вы созидаете Сион кровью и Иерусалим неправдами» (Мих. 3, 1–3, 9—10). В таких судьях и правителях не сыскать Христа – «несть зде».

Где же Его найти – поистине, Бог весть. Остается сетовать с Магдалиной, говорящей: «Взяли Господа моего из гроба, и не знаю, где положили Его?» (Ин. 20, 13). Грехи наши взяли от нас Господа нашего, и не знаем, где искать Его.

Возразит кто-нибудь: «Господь со мною и я с Ним, потому что я верю в Него, молюсь Ему и поклоняюсь». О, если бы Господь устроил так, чтобы Он был со всяким христианином, верующим в Него, молящимся и поклоняющимся Ему! Но ведь недостаточно только веровать в Христа Бога для спасения. «И бесы веруют, – как говорит святой апостол Иаков (2, 19), – и трепещут», однако остаются бесами. Какая польза христианину – только веровать во Христа, а дел христианских не иметь? Какая польза – только молиться Христу, а заповеди Его преступать? Что доброго – кланяться Христу Богу и огорчать Его беззакониями, как и те, кто во время вольного страдания Его становясь на колени, кланялись Ему и, взявши трость, били Его по главе? Кланяешься, человек, Христу и бьешь Христа, причиняя зло и муча ближнего, грабя его и неправедно отнимая у него добро; молишься Христу, а в лицо Ему плюешь, выпуская из уст сквернословие, укоряя и осуждая ближнего твоего; веруешь во Христа, а отвергаешься Его богопротивными своими делами. Если говоришь, что Христос с тобой и ты с Ним, докажи это своей жизнью, как и апостол говорит: «покажи мне веру от дел твоих» (Иак. 2, 18), покажи, по какому признаку узнать Христа, обитающего в тебе, и сказать: есть здесь. Не скорее ли можно показать, как узнать, что в тебе нет Христа? – Любви истинной, христианской в нас нет, а только лицемерная любовь – в глаза друг другу льстят, а в сердце – злоба и коварство. Сбывается ныне на нас древнее пророчество: «по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь» (Мф. 24, 12). Охладела уже у нас истинная любовь: изгнали ее от себя – изгнали и Христа Бога. Правды ныне не спрашивай: такие совершаются неправды и обиды, что и говорить нельзя. Прогнали от себя правду – прогнали и Бога. О милосердии ныне и не вспоминай, – люди даже и забыли, что такое милосердие. Среди господ всюду немилосердие и бесчеловечие: изгнали милосердие – изгнали и Бога. О чистом, целомудренном, трезвом житии и не думай: едва не уподобились Содому и Гоморре. А пьянству нашему и конца нет. Страха же Божия, где ныне у нас найдешь? Все это мы прогнали от себя, прогнали и Бога. О разногласиях в вере говорить ли? Разве вспомнить евангельское слово: «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк. 18, 8). А о добрых делах можно прямо сказать, что их мы изгнали от себя – изгнали и Бога. О, сколь великое зло – изгнать от себя Бога злыми, безбожными, бесчеловечными делами!

Так где же Господа нашего найдем? Вспомним тех бедных людей, о которых говорил пророк Михей, что у них от неправедных судей кожа содрана, кости раздроблены и тело – как предлагаемое в пищу мясо. О люди, страждущие в напастях последнего времени! В вас теперь Христос обитает, как в членах Своих, если только терпите с благодарностью. Вы – новые мученики последних времен. Так страдал святой великомученик Георгий и был убит за Христа нечестивым царем. Вам готовятся небесные венцы, только не изнемогайте в терпении, но смотрите на страдания Господа своего, больше вашего за людей потерпевшего. Благодарите Его во всем и полагайтесь на Его святую волю, говоря: «Буди воля Твоя, Господи!» А Господь с любовью, хотя и невидимо, посреди вас обретается – «есть зде».

Любит Господь плачущих, а вы всегда в слезах. Итак, Он у вас живет – «есть зде». Любит Господь алчущих и жаждущих, а у вас почти нечего пить и есть, иной только на половину сыт. Итак, Христос в вас обитает – «есть зде». Любит Господь страждущих невинно, а у вас и не перечислишь этого страдания – иные до крови избиты, иные пытками мучимы, в некоторых едва душа в теле держится. Вот среди вас Господь обитает, смотря на страдания ваши и готовя вам за это вечную отраду – «есть зде». О, новые страдальцы, страстотерпцы, мученики! Не изнемогайте в терпении, но благодарите Бога, Христа своего, а Он по воскресении Своем навестит вас и будет неразлучно с вами. Об этом Он и в Евангелии говорит: Я и Отец «придем и обитель у него сотворим» (Ин. 14, 23). В вас Христос есть и будет, а вы скажите: аминь.

Можно ли грешнику быть святым?

Может ли грешник сделаться святым? Грешный человек может ли найти себе место среди святых Божиих? Прежде ответа на этот вопрос вспоминаются слова святого апостола Павла, которыми он восхваляет веру ветхозаветных праведников, доставившую им спасение. Достойно внимания, что оканчивает свою речь об этом предмете святой апостол такими словами: «верою Раав блудница… не погибла» (Евр. 11, 31). Как же это святой муж нечистую блудницу сравнял с верным Авелем, с чистым Енохом, с богоугодным Ноем, с честными патриархами Авраамом, Исааком, Иаковом и с прочими святыми праотцами?

Но апостол как бы намеренно в заключение упомянул о блуднице: не то удивляясь, не то радуясь и торжествуя по случаю спасения грешницы, присоединил в конце и эти слова. «Что еще скажу?» (Евр. 11, 32) Чего больше сказать? Что удивительнее и славнее? И блудница – во святых, нечистая присоединилась к чистым, враждебная Богу – в числе Его угодников. Великое чудо – и блудница прославляется вместе со святыми. Слушай это всякий грешник и надейся! Вот тебе, восстающему от грехов, несомненная надежда на милость Божию! Свергни не медля грех, переломи свой дурной нрав, оплюй и растопчи ногами свои греховные страсти, восстань покаянием, обратись к Богу, начни каяться, начни сейчас же, не отлагая, и сейчас же тебя сам апостол Павел сравняет с великими святыми, как Раав блудницу с Моисеем, Авраамом и прочими.

Вот уже и ответ на поставленный вопрос – можно ли грешнику сделаться святым? «Далеко от грешников спасение» (Пс. 118, 155), – говорит Давид, но от грешников не кающихся, а для кающихся поистине близко спасение. «Близок Господь ко всем, призывающим Его… в истине» (Пс. 144, 18), – говорит тот же Давид. Таких со дерзновением можем поместить среди святых и назвать их новыми святыми.

Два рода грешников: одни скоро обращаются к покаянию, снова падают и снова восстают; другие – не скоро и с трудом встают от падения, но сильно желают покаяния. Есть правда еще и третий род грешников, которые впали в отчаяние, окаменели сердцами, оставили Бога, предались врагу и оказались в книге погибели. Но таких не станем касаться.

Что же нам думать о грешниках первого рода, часто падающих, после каждого падения восстающих с сокрушенным сердцем и со слезами? Где им укажем место? Где поместим? Между безнадежными грешниками поместить их нельзя. Против этого у них есть защита в Божественном Писании: «Сколько раз падаешь, столько вставай – и спасешься». Если же у них есть надежда на спасение, то следует их причислить к лику спасенных и поместить среди святых, и именно в сонме праведных. И это не произвольно, а от Священного Писания, в котором Дух Святой говорит: «Семь раз упадет праведник и встанет» (Притч. 24, 16). Обрати всякий внимание и подивись – семь раз падший в грех остается праведным!.. Мы бы думали, что его следует считать не праведным, а грешным; если же он праведный, то как он падает? Праведному следует стоять, а не падать. Но иногда и праведным попускается падение, чтобы могли тверже стоять; попускается им поскользнуться в сторону зла, чтобы не впали в гордость и не погубили великих плодов добродетели и заслуг пред Богом.

Но все же, почему Св. Писание согрешающего человека называет не грешным, а праведным? Как праведный падениями не губит своей праведности? Праведный, согрешая, не теряет своего наименования, потому что он не только падает, но и восстает покаянием. Согрешил ли кто и тотчас же искренно покаялся – уже не смей называть его грешным, а праведным. Он встает, встает тотчас по падении, встает плача и рыдая перед Богом, встает и изгоняет грех, как негодного гостя из души своей, согласно со словами Златоуста: «Если придет в твою душу грех, пусть он будет у тебя гостем, а не постоянным жителем».

Только бы не медлить при грехопадениях в покаянии, чтобы умножившиеся грехи не дошли до Бога; сколько раз падаешь, столько и вставай. А до Бога доходят не только добрые дела, возносимые туда ангелами, но и злые. Правда, ангел злого нашего дела на небо не понесет, а дьявол не дерзнет, но тем не менее и злые дела восходят к Богу. Посылая пророка Иону на проповедь покаяния в Ниневию, Господь говорит: «Злодеяния Ниневии дошли до Меня» (Иона 1, 2). Так вопль и всякого греха к Нему доходит. У магнита нельзя отнять силы, влекущей, притягивающей к себе железо, – невозможно и от всевидящего ока Божия отнять его свойство видеть дела человеческие.

Какое же действие производят, доходя до Бога, добрые и злые дела? Добрые являются ходатаями всяких благ перед Богом, злые же подвигают Его на ярость. Добрые вступаются за совершителя их, говоря: «Господи, прости ему!» А злые дела жалуются на своего совершителя, говоря: «Господи, отплати ему!» Одни вопиют: «Спаси», а другие взывают: «Погуби!» Одни подвигают Бога на милость, а другие – на гнев. Итак, спеши после каждого грехопадения очиститься истинным и нелицемерным покаянием. Как ни долготерпелив Господь, но за непокаяние огорчится на людей. Покаявшийся же опять уже становится праведником, на нем сбываются слова Давида: “Когда будет падать, не упадет, ибо Господь поддерживает его за руку” (Пс. 36, 24). Будьте же вы, быстро встающие от грехов, причислены к праведным!..

Что теперь сказать о других грешниках, не скоро и не легко восстающих? Во-первых, кто это такие – грешники? Это те, у которых грех стал за обычай, а особенно – запутавшиеся в сетях плотских деяний, о коих и апостол говорит: «Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота» (Гал. 5, 19).

Запутавшиеся в этих плотских страстях и греховных удовольствиях не скоро восстают, хотя и имеют намерение и желание раскаяться, хотя и говорят с Давидом: «О, дабы исправились пути наши!» (Пс. 118, 5). У них греховная привычка сделалась уже необходимой потребностью природы; они делают не то, что хотят, а совершают то, чего не желают; требует этого грех, живущий в них и царствующий в их членах (Рим. 7, 19–20). Что такие не скоро и не легко исправляются, доказательство того мы видим на примере Давида.

Известен грех, в который впал Давид в дни своего царствования. Вспомните о прекрасной Вирсавии и муже ее Урии. Запутался Давид в плотских греховных сладостях, и образовалась привычка, и не мог отстать; угрызаемый же совестью и размышляя о покаянии, с воздыханиями взывает к Богу: «Путь неправды удали от меня и законом Твоим помилуй меня» (Пс. 118, 29). Почему это просит Давид так, а не иначе? Почему молит Бога удалить путь неправды, а не себя от этого пути. Всякий разумный человек, зная, какой путь опасен, старается обойти его издали, иначе сам будет виноват в своей беде. И разум естественный внушает человеку: «Не ходи путем неправды». Но вот Давид вопиет к Богу: «Путь неправды отстави от мене». Этим он хочет сказать Господу: «Я уже не могу сойти с пути неправды, не могу изменить своего злого греховного обычая, так Ты Сам, Господи, если не меня, то этот злой путь каким-либо образом устрани от меня и воздвигни меня к покаянию». Вот здесь св. Давид и показывает, что как трудно путь перенести на другое место, так же трудно исправить и изменить человека, подпавшего плотскому греху. Тем не менее такой грешник, правда быть может и не скоро, однако, очувствуется, придет в покаяние и однажды, сломав греховное ярмо, бросит его безвозвратно; постарается покаянием очистить себя от всякой скверны плоти и духа и до кончины поживет в чистоте. Такой где должен быть помещен в лике святых? Пусть судит, кто как хочет, а я не постыжусь такого поместить в лике… девственников. Через истинное и долгое покаяние обновляется честность девства.

Знаете ли, кто ближе всех следует за Христом Господом нашим? – или апостол, или девственник. Вблизи за Христом – апостолы, которым Он и сказал: «Идите по Мне». Вблизи же сзади идут и девственники, которых видел святой девственник Иоанн Богослов и о которых говорит: «Эти следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел» (Откр. 14, 4). Итак, позади Христа место апостолов и девственников. Вспомним же здесь о той евангельской жене грешнице, которая, став сзади у ног Иисусовых, начала омывать их слезами (Лк. 7, 38). Даже ревностный горячий Петр не решился отринуть от источника чистоты греховный смрад. Даже Иоанн девственник не изгнал блудницу с того места, где стоят ноги девственников, напротив, он уступил ей свое девственническое место. Почему же, думаете, грешница допущена на место апостолов и девственников? Почему она стоит здесь смело, без всякой боязни касается ног Христовых? Св. Златоуст объясняет причину, говоря об этой жене: «Прежде она была блудница, а теперь – девица, сестра Христова, невеста Слову». Стой же, женщина, кающаяся искренно, стой дерзновенно на месте апостолов и девственников! После своей долгой нечистой жизни внезапным решением и истинным покаянием ты сделалась девицей, сестрой Христовой, невестой Слову. Будете и вы, друзья грешники, в лике девственников, вместе с самими святыми апостолами, после того, как твердо и невозвратно обратитесь к покаянию. Что может быть удивительнее, что честнее, что славнее – и грешные вчиняются в лике святых путем истинного покаяния!

Только, грешный человек, помни, что без покаяния не спасешься. И не отлагай покаяния своего на старость. Может нечаянно приключиться и болезнь смертная. Захотел бы тогда покаяться, да уже поздно будет; хотел бы поплакать о грехах, да времени не останется. Позаботься же теперь, покайся истинно и вчинишься в лике святых. Но не думай, что тебе там нет места. Не отчаивайся в своем спасении. Представляй себе, как Господь наш, обратившись к нам, грешным, лицом Своим милосердным и светлым, говорит: «Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию (Мф. 9, 13), только покайтесь и получите равную честь со святыми и праведными. Где место Петру, отвергшемуся и горько плакавшему, где место жене блуднице, плакавшей у ног Моих, где место во Царствии Моем блудному сыну, мытарю, разбойнику, там и ваше место будет, только поплачьте горько о грехах своих, как Петр, припадите к ногам Моим с покаянием, как блудница, обратитесь ко Мне, как блудный сын, смиритесь, как мытарь, – покайтесь и спасетесь. На небе у Меня готово для вас место просторно, и вы там поместитесь в богатстве милосердия Моего».

Итак, да радуются святые, что грешники причисляются к ним и увеличивается их сонм. Да радуются и грешники, что и для них находится место среди святых.

Вы же, братья православные, понимайте, что все это сказано вам для духовного утешения. Не отчаивайтесь в своем спасении, хотя у вас и много грехов. Воспряньте только скорее от грехов своих, как от сна, и, покаявшись истинно, сподобитесь общения со всеми святыми.

«Любите врагов ваших»
(Лк. 6, 27)

Некоторые привыкли считать наше последнее время худшим прежнего и упрекать нынешний ослабевший, немощный народ, говоря: «Теперь на земле среди людей нет уже чудотворцев, как бывало прежде». Не верьте таким людям. Если хотите знать, – чудотворцы никогда не переводились и ныне имеются. Вот хотя бы всякий, любящий врага своего, уже и есть чудотворец.

Едва не у каждого из нас есть враг – из друзей, из соседей, из равных, из больших нас, из дальних, из ближних – все найдется недоброжелатель, враждующий против нас, поноситель, клеветник. Вот всех таких Господь и повелевает нам любить, говоря: «Любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас». Спросим теперь – что такое чудо? Чудом называется то, что бывает выше естества, выше законов природы. Все, происходящее по обычному порядку природы, не чудесно, никто этому не удивляется, никто чудом того не назовет. Чудо только то, что сверхъестественно, что превосходит силу природы.

Теперь – не чудо, если кто любит любящих его, так как это естественно, но дивно, если кто любит врага, – это выше естества нашего. Не любить врагов человеку свойственно. По природе, по естеству человек старается досадить, отомстить своему обидчику и даже не только при жизни, но и по смерти. Не вопиет ли кровь Авелева к Богу от земли, прося отомстить убийце Каину? Также и души святых, пострадавших за слово Божие, как видел в откровении Иоанн Богослов, не вопиют ли к Господу, громким голосом взывая: «доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» (Откр. 6, 10). Если же так делается по смерти, то тем более при жизни естество человеческое мстительно, как гневное, яростное, не терпящее обиды. Это всяк сам по себе знает. Иному кажется лучшим умереть, чем перенести какую-либо обиду. Если это свойственно природе нашей греховной, то любовь к врагам будет уже делом превышающим природу, чудесным, а отсюда и всякий, любящий врага, есть уже чудотворец.

Какие же чудеса совершает такой чудотворец?

Прежде всего, любящий врага, благотворящий ему, – исцеляет слепого, просвещает не телесно слепого, а ослепленного умом. Слепота ума – безумие, как слепота тела есть помрачение очей. Ничто так не помрачает очи ума нашего, как гнев и ярость. Не напрасно слово Божие увещевает: «Не будь духом твоим поспешен на гнев, потому что гнев гнездится в сердце глупых» (Еккл. 7, 9). Где видишь ярость, считай, что там дом безумия, – ярящийся гнев граничит с безумием. Когда человек ослеплен гневом, тогда перестает светить ему свет разума, и он не знает, куда идет, не ведает, что творит, подобно тому, как некогда персидский царь Ксеркс, разгневавшись на море, в бурю поглотившее многих из его воинов, приказал в ярости наказать воды морские тремя стами ударов. Ясно, что ярящийся вне себя, лишается разума, уподобляется слепому. Какой же врач и какое лекарство может уврачевать эту слепоту? Незлобие, любовь, благодеяние гневающемуся со стороны тех, на кого он гневается. Видя их любовь, стремление победить добром зло, он и сам себя начинает стыдиться, сознавать свою неправоту и воздерживается от гнева. Таким способом мало-помалу недруг превращается в друга, гнев сменяется любовью, просветляются очи ума, слепец умудряется, видя и сознавая, что напрасно гневается. Вот любящий своего врага уже и чудотворец, просвещающий слепого.

Любящий своего врага волнение моря превращает в тишину. Гневающийся подобен бурному морю. Как то выбрасывает на берег разные вещи, так и он в ярости все тайны своего бывшего друга выдает, всем рассказывает, бесчестит. Кто утишит это волнующееся море? Тот, кто устранит причину волнения. Надо утишить бурю и ветер, а ветер – это противоречия, свара, неуступчивость. Оставь прекословия, уступи, уничтожь причину волнения, и море утихнет. А так как любящий врага уступает ему и не прекословит, то этим самым прекращает волнение и является чудотворцем, превращающим бурное море в тишину.

Затем любящий врага утишает силу огня. Гнев врага – это «огонь, сожигающий лес, пламя огня, опаляющее горы» (Пс. 82, 15). Такой огонь сожигает то высоту твоих добродетелей, то доброе имя ближнего, добрую его славу. Для угашения всякого огня нужны или вода, или устранение горючего материала, – огонь гнева прекращается кротким молчанием и всякого рода снисхождением. Как пылающий огонь гасится водой, так душа, сильнее печи пылающая от внутреннего огня – гнева, успокаивается одним словом, сказанным с кротостью. Иногда же полезно бывает, снисходя гневающемуся, удалиться с глаз его, – это как бы дрова разметать, чтобы порознь они скорее погасли. Тому научает и апостол, говоря: «Дайте место гневу» (Рим. 12, 19), т. е. снизойдите, уступите, удалитесь немного от гневающегося. И опять, любящий врага – чудотворец, угашающий силу огня.

Он же горечь превращает в сладость, как Моисей горькие воды Мерры в сладкие. Горечи полна вражда людская – раздражения, ярости, гнева, крика, злоречия со всякой злобой (Еф. 4, 31). Вот эта-то горечь пусть и уничтожится. Моисей горькую воду превратил в приятную на вкус, вложив в нее дерево, – здесь пусть таким сладким деревом будет слово приятное, слово доброе, произнесенное ненавидящему, или добро, оказанное ему. Таким путем любящий врага вливает и в него сладость своей любви, превращая его гнев в сладость дружбы и любви.

Далее, всякий гневающийся без меры уподобляется бесноватому. Много случаев дает и история, и обыденная жизнь, когда гневающийся является поистине бесноватым. Человек в ярости бывает страшен на вид: глаза его изменяются, лицо багровеет, голос становится диким, сам кусает свои губы и пальцы, скрежещет зубами, и все домашние боятся его, как бесноватого, скрываются от него. От такого неистового кто и чем изгонит беса ярости? Бесновался иногда от ярости и гнева царь Саул. Тогда Давид брал гусли, игрой отгонял от царя духа нечистого. Верно, чудесны были эти гусли и дивная игра. И чем более злобствовал и неистовствовал Саул, ярясь на кроткого Давида, последний изливался тем в большем незлобии, тем умиленнее играл на гуслях и пел, достигая наконец того, что нечистый дух оставлял исполненного злобой Саула. Известно, что не может быть приятной игры на гуслях, если согласно не настроены струны, – не может также и гневный бес быть изгнан из недруга, если изгоняющий не настроит себя добрыми расположениями ко врагу. В гуслях каждая отдельная струна только тогда издает приятные звуки, когда настройка приведена в созвучие с другими, – тогда и весь инструмент может услаждать слух слушающих стройными аккордами. Подобным образом и люди только в согласии друг с другом могут жить жизнью, приятной Господу Богу, а бесам страшной. Любящий своего врага уступает ему с незлобием и кротостью, соглашается с ним, берет на себя вину раздора, говорит: «Я виноват», – и всем этим изгоняет гневного беса, превращает в мир и согласие гневную ярость. «Сладкие уста умножают друзей, и доброречивый язык умножит приязнь» (Сир. 6, 5).

А знаете ли, как боролся с врагами своими святой первомученик архидиакон Стефан? Озлобленные иудеи стали его побивать камнями. Летят на мученика камни, как дождь, а он о врагах своих молится: «Господи, не поставь им греха сего!» (Деян. 7, 60). Вот это великая любовь ко врагам и великая твердость – принимать телом удары, а сердцем не злобствовать, об убийцах молиться! Вот святой уже изнемог телом, уже колена его не выдержали, согнулись к земле, но изнемог ли он душой? Нет, он смотрит на небо, видит славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога… И уже наверное превзошел многих чудотворцев, взяв такой подвиг на себя. Поистине он последовал заповеди Своего Господа: «любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, и будете сынами Вышнего» (Лк. 6, 27, 35).

Эта заповедь всегда рождает чудотворцев – и в древние, и в новые времена, и пусть никто не говорит, считая худшим наше время, будто ныне нет уже чудотворцев. Люби врага твоего – будешь новый чудотворец, и свою и его душу спасешь. Если не веришь – испытай на себе, только начни. Сам Сын Божий будет тебе в этом деле помощник и поручитель – «небо и земля прейдут, слова Его не прейдут» (Лк. 21, 33).