Read the book: «Мой первый раз. Книга вторая»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Дорогие читатель! Перед тобой сборник, собравший в себе истории уже второго сезона уникального авторского проекта "Мой первый раз".

Первый раз – это вообще понятие растяжимое, оно подразумевает очень много всего. В этот раз в "Мой первый раз" включено десять тем, семь из которых – вспоминательных, то есть истории о том, как всё уже случилось и как оно было. Три темы – на то, чтобы случится. Что из этого вышло, прошу читать ниже.

Я тебя люблю

Скажите, а каким было первое признание в любви вам? Было ли оно ответное? Чем всё закончилось?

А пока вы вспоминаете и ностальгируете, авторы поделились своими первыми разами.

ДОННА

До четырнадцати лет я была… нет, не угловатым подростком, неожиданно приобрётшим приятные округлости. Скорее наоборот – те самые округлости со мной были, сколько себя помню.

К четырнадцати годам жирненькие заначки стали исчезать, а кое-где даже появлялись приятные угловатости. Именно в тот момент меня накрыли пубертат и пьяненькое головокружение: оказывается, даже я – я! – могу нравиться мальчикам.

Знаете, до недавнего момента память невинно прикрывала те романтичные моменты, которые со мной происходили тогда. Но вот родилась тема для Моего первого раза – память смахнула фиговый листочек, и те моменты предстали перед миром во всей красе. Но мир вряд ли поверит до конца, что это происходило со мной, с Донной. Я нравилась сразу двум родным братьям, брат одноклассника, мило краснея, назвал сексуальной, а на сельской дискотеке я больше не стояла серой тенью, подпирая стенки.

Но вот не было главного – никто из пацанов не говорил заветные слова. Нет, ну оно и понятно: я сама от этих всех гормональных вспышек вертела хвостом (в рамках приличия, разумеется) и крутила этими самыми ребятами. Тем более я в этот разнос пошла после того, как предмет моей собственной любви назвал поцелуй со мной наваждением и чуть ли не на другой день подкатывал к другим.

И в лето 2006 года я сдружилась с девчонкой на год старше. Так совпало, что в этот период у неё случился взрыв романтичной эйфории, ознаменовавший начало отношений с парнем. Он был из другой деревни и старше нас лет на пять. И друзья у того парня были его ровесники. Кто-то из них уже имел права на вождение автомобиля, поэтому ребята были частыми гостями в нашем селе.

Так вот, одному из тех парней я понравилась… Он носил гловелетты и кепку. И худи, как стало модно и правильно говорить, с капюшоном. А ещё он был вторым в моей жизни парнем, с кем я поцеловалась. И поцелуи его, и объятия, хм… говорили о многом. А через несколько “свиданий” парень взял и признался мне в любви.

А что я? А я дура была. Молодая и с сорванной крышей. Я додумалась объясниться с ним даже не по звонку. По СМС. И мне за этот свой легкомысленный поступок до сих пор стыдно. В своё оправдание могу лишь сказать, что важные вопросы и ситуации я стала решать либо лично, либо по “голосу”, если это совсем срочно. А ещё моя голова с чемоданчиком-рассудком стала вставать на место.

Так что спасибо тебе большое, Моё первое признание в любви! Я бесконечно тебе благодарна за то время и те эмоции. Надеюсь, ты меня простил спустя годы.

СОВЯНА

Вообще, принято считать, что первая любовь – это такое трепетное и незабываемое чувство, нечто воздушное, восторженное… Наверное, так оно и есть. И было таким когда-то, в те четырнадцать лет, когда посетило впервые. Но это было так давно, что за прошедшие годы тётка Совяна так заматерела (от слова "материть", да) и залезла в броню, что уже почти ничего и не помнит. Точнее, помнит, но исключительно по факту наличия. Ни эмоций, ни трепета, ни душевной теплоты те события не вызывают от слова совсем.

Дело было летом. Я закончила девятый класс и поехала погостить к подружке в деревню на пару недель. У неё там жила бабушка, и подружку отвозили туда почти на всё лето. Ну а мы с ней очень дружили тогда, всё время вместе проводили, вот и решили устроить себе приключение.

У неё в деревне был объект воздыхания: паренёк моего возраста, рыжий балагур, душа компании. Она постоянно про него рассказывала, как у них там происходит деревенско-подростковый флирт: то ссоры, то ухаживания, то "давай дружить", то "иди вон куда"… А я на тот момент даже и представить себе не могла, как это вообще – влюбиться. Ну и попала. Влюбилась по уши в этого самого рыжика, практически с первого взгляда.

Первое время помалкивала. "Облико морале" не позволяло лезть в чужие отношения. Потом стала замечать его взгляды в мою сторону, они с подружкой начали ссориться. Ну вот тогда и решила поговорить с ней, дабы расставить точки. Сказала, что он мне понравился, но лезть не буду. Она психанула, естественно, потому что он ей сам, видите ли, сказал, что он тоже хотел бы подкатить ко мне со своими вспыхнувшими чувствами.

Сейчас смешно. Блин, ну какая любовь, ну какие там отношения! Две недели, Карл – и объект воздыхания исчезнет из твоей жизни! Но тогда всё было по-взрослому. Шекспировские страсти, терзания, интриги и козни, разборки, признания в любви на заброшке под луной… Не ржать! Там была брошенная недостроенная двухэтажная дача, где мы все собирались и тусили. Ну, в общем, вот: признания в любви были, очень даже взаимные и горячие. Поцелуй так и не случился, потому как я не разрешила. Отношения остались высокими и платоническими. А чем кончилось? Я уехала домой, и потом весь следующий год мы с парнишей писали друг другу любовные письма. Кстати, целы до сих пор, но не перечитывала ни разу. Ну и через год страсти благополучно утихли и постепенно сошли на нет. Больше мы никогда не виделись. С подружкой помирились.

СОВИДА

Честно говоря, признание это было весьма прозаично: в школьном возрасте я встречалась с мальчиком. Был он моим ровесником, правда, учился в другой школе, а познакомились мы, когда я гуляла с подругой в городе. Ухаживал красиво – дарил цветы, был вежлив и ласков. Ну и на каком-то очередном свидании сказал, что любит меня. Как-то так.

Конечно, эта школьная "любовь" быстро закончилась. Да и не была никакой любовью – и не только потому, что мы были малы и глупы. А потому, что если любишь, то не оставишь в беде. И будешь слушать свое сердце, а не маменьку. Такие дела.

AILI KRAFT

Ох, я и нормальные отношения в юности – что-то сильно противоположное. Нет, не подумайте, с ориентацией у меня все норм, однако вся эта романтика, прогулки за руки, робкие поцелуи меня совершенно не интересовали.

Первое признание в любви я услышала лет в двенадцать (точно не помню) от мальчика, с которым жила на одной улице. Он был братом моей лучшей подруги и года на два старше меня. Как-то раз сидим с подругой в школе, и она выдает: “Ванька мне вчера сказал, что ты ему нравишься. Он хочет предложить тебе дружбу”. В ответ на это я не нашла ничего лучше, чем поржать.

А потом, спустя примерно неделю сей товарищ передает мне с сестрой розочку и записку, написанную корявым почерком, в которой признаётся в любви. Парнем он был симпатичным, хорошим другом, но отношений не получилось. Ну, не чувствовала я ответки, а встречаться без чувств не могу! Пришлось тактично его отшить. С тех пор мы почти не виделись, а потом они переехали.

В пятнадцать лет я стала встречаться с парнем с нашего района. Он мне нравился, но шибко уж распинался в признаниях. Меня хватило на полтора месяца, потом устала от этой ванили и поставила точку. Слов было слишком много, до приторности, так что с тех пор я терпеть не могу комплименты.

Ну, вот как-то так. Не романтиком росла, что ж поделаешь… Романтизм пришёл позже, но это совсем другая история, которую с вашего позволения я оставлю при себе.

АК

Ведь наверняка таковое было. Правда, в словесной форме не припомню. Скорее взглядом, который зачастую выражает намного больше, чем то, что может быть оформлено словами.

Дело было в восьмом классе. Я догадывался, что на меня смотрят с чувством, но делал вид, что не замечаю. А сам смотрел примерно так же на совсем другого человека. Все молчали, предпочитая переживать в отдалении.

А когда окончили восьмой класс, дороги разбежались. Одну из участниц этой истории я потом нашёл в Одноклассниках.

Но что подумал, не скажу.

ЧИТАРЬ

Дайте-ка вспомнить… Было такое дело: признавались мне в любви, но я была равнодушна… В то время в мыслях был совершенно другой человек.

Это был две тысячи седьмой год, если правильно помню. Училась тогда в десятом классе, у нас как раз были новогодние каникулы, и я приехала домой в деревню. И как обычно водится, деревенская молодежь собирается в клубе. Танцы, игра в карты, выпивка, что уже таить, после чего гулянье по деревне допоздна.

В один из таких вечеров, у меня последних, так как надо было на следующий день уезжать на учёбу, мне и признались. Мы несколько раз потанцевали в клубе, после чего он пошёл провожать меня домой. Пока шли, он предложил дружить, но я отказалась. И все почему-то решили тогда, что мне нравится мой друг детства, но это было не так. У людей короткая память. Тот, кто когда-то обижал меня в школе, хотел встречаться. Смысла всего происходящего не вижу, да и не поверила я его словам. Возможно, чувства были продиктованы алкоголем или минутным порывом, кто его знает. Он тогда долго звал меня под окнами, пока сестра не впустила, чтобы мы поговорили, но насильно мил не будешь. И лучше остаться друзьями, чем быть в ссоре.

РЫЖАЯ БЕСТИЯ

История моя проста и, наверное, близка многим.

Да нет. Про Ромео и Джульетту слишком пафосно. Ничего такого и не было.

Более ранней любви в детском саду не случилось. Детский сад прошёл мимо. До школы меня воспитывал дома папа, поэтому случилась история уже в школе.

В первом классе я была дылдой с дурацкой прической.

Второй класс тоже пролетел. Училась я очень хорошо, может, многих раздражала. Я всегда была готова к урокам. Любила учиться. И мальчишки относились ко мне очень сдержанно.

А вот к третьему классу отросли мои кудрявые хвостики. Подросли одноклассники и одноклассницы. Я стала очень весёлой и отзывчивой девчонкой. Появилось много друзей. В меня умещались две крайности: сорви-голова и строгая училка.

С мальчишками в основном дружили. Да и мне ровесники совсем не нравились. Даже самые симпатичные. А тут, как раз в третьем классе, меня стал опекать один мальчишка. Он меня смешил, а я заливисто смеялась. Назовём его Стёпкой.

На уроке рисования он меня постоянно отвлекал. Я неплохо рисовала. Перерисовывала с картинок тоже хорошо – когда из маленького изображения надо побольше нарисовать. Получалось. А Стёпка наблюдал за мной на уроках рисования. И всегда ко мне бегал на уроке: то карандаш дай, то ластик, то цветной карандаш.

И вдруг он попросил меня ему подрисовать на рисунке зверушку. А я могла. Не помню, кто это был, может, зайчик. Я сначала упрямилась, а потом нарисовала. В итоге нас обоих отчитала учительница, потому что этот заяц был единственным понятным на рисунке у Степки. Он был абстракционистом, видимо.

Стёпка постоянно пытался мне помочь или предложить что-то. На завтраке, например, отдавал мне булочку. А ещё Стёпа додумался носить мой портфель. А он у меня был достаточно тяжёлый. Я же носила в школу всё, что нужно для уроков. Во мне проснулась такая самостоятельность! Я наотрез отказалась, чтоб Стёпа носил мой портфель…

Обычно после уроков мы всем гуртом двигались по домам. Шумно, активно, играя, бегая и толкая друг друга. Стёпка стал ходить с нами. По дороге мальчишки и девчонки рассасывались по домам. При повороте на посёлок оставались человека четыре. И всем идти в разные стороны. Я заметила, что мы идём вдвоем со Стёпой. Он стесняется, но что-то пытается мне рассказать. Потом взялся за ручку моего портфеля. Я вцепилась было двумя руками, а потом посмотрела на Стёпу и отпустила свой портфель.

И стало так легко и удобно прыгать.

– А я иду прямо домой! – сказала я.

– Я тоже иду, – буркнул Стёпа.

Мы жили в разных пятиэтажках, но они стояли недалеко друг от друга. Не доходя до моего подъезда, мы встали и замолчали оба.

Рядом деревья, качели, дети бегают во дворе. А мы стоим и молчим.

Я хотела забрать портфель, но Стёпка взял меня за руку и держал её зачем-то. Скорее всего, я покраснела. Но мне было так хорошо, как будто рядом родной человек.

Мы не говорили… Но смотрели друг на друга так, что слов было не нужно. Вот так и встречаются родные души.

Я почти забыла эту историю. Да и дружили мы со Стёпой недолго. Мы перешли в следующий класс: пришли новые девочки и мальчики. Появилось новое общение и новые интересы. Помню только, что Стёпка всегда улыбался мне как-то особенно. Иногда подмигивал.

Мы стали старше, и Стёпа провожал других девчонок до дома. А я этого даже и не заметила.

Объяснения в любви не было. То есть оно не было произнесено вслух. Я уверена, что и я, и Степка понимали, почему мы так стоим во дворе, держась за руки и смотря друг другу в глаза.

Это таинство случилось. Нам было тогда лет по десять, не больше.

Мы просто были не готовы к этому.

Такая бережность к человеку, когда слова не могут выразить того, что хочешь сказать.

Надо же. Я сама сейчас удивилась…

ЛЕНИВЫЙ ПИСАТЕЛЬ

Моя история о первой любви была настолько давно, что даже имя девочки затерялось в омуте памяти. Эта история не только о дружбе. Тогда мы спали вместе. На соседних кроватях. Уточню, что всё это было в детском саду, примерно в пятилетнем возрасте.

Единственное воспоминание связано с одной фотографией, где мы мелкие стоим вместе. Я тогда подарил ей цветок! Жёлтый одуванчик.

После детского сада наши пути разошлись. Я пошёл в школу возле дома. И больше я её не видел.

Время шло. Была и подростковая первая любовь. Но это уже другая история.

ВЕЛИКИЙ СТАТИСТИК

Я не помню, каким было первое признание в любви мне. Нет, не так. Я помню его, но оно было произнесено без слов. Взглядом.

Дети чувствуют и понимают многое, но не всегда могут дать точное название возникшему чувству и облечь его в слова. Я помню взгляд новенького в нашей детсадовской группе, когда он смотрел на меня.

Важно не то, что он смотрел, а как смотрел. Мне было пять лет, и я просто знала, что этот мальчик меня любит. Тогда меня любили бабушка, мама, папа, брат и он. И если любовь близких воспринималась как что-то естественное и само собой разумеющееся, то его чувства вызывали волнительный трепет. Сразу оговорюсь, что всех этих умиляющих обнимашек двух малявок, вызывающих неописуемый восторг у взрослых, не было. Мы изредка разговаривали, старались сесть друг напротив друга (чтобы чаще встречаться взглядами?) и просто знали, что всё взаимно.

С тех пор я не запоминаю слова о любви. Помню взгляды. Словам можно верить или не верить, обманываться ими, слышать то, чего в них нет, ища скрытый смысл. А то, как смотрит на тебя человек, расскажет о большем. Конечно, если ты сам способен заглянуть глубже.

НЕПАВИН С.

Вспомнить первое признание в любви не сложно. Сложно вспомнить, какое из них первое.

Да, так бывает. Я был очень влюбчивый и постоянно влюблялся ярко, пылко и каждый раз на всю жизнь. Часто объекты моей незрелой страсти даже не знали, что где-то бродит по уши влюбленный преданный рыцарь.

Я любил любовь. Само ощущение влюбленности доставляло мне такое удовольствие, что я искал его везде и во всех. Я влюблялся в певиц, актрис, одноклассниц, случайных попутчиц и мелькнувших в проезжающих машинах улыбчивых девушек. Бывало, любил сразу нескольких. И не считал нужным выбирать, в моём сердце хватало любви для всех. Признаний вслух не было, но для себя я точно определял чувство, как то самое безбрежное и безмерное, о чём пишут поэты, из-за чего стреляются на дуэлях и идут на край света.

Но произносить те самые заветные слова я не спешил. Если не ошибаюсь, случилось это довольно поздно по меркам нынешней молодёжи, лет так в восемнадцать, и что самое смешное, любви как раз не было. Признание было, а любви не было. Настоящее всегда сложно озвучить. А проходное – легко, как попросить закурить. Просто положено было сказать, раз уж вечерами тискаешься у подъезда. Нужно как-то обозначать эти тисканья, желательно пафосно и вычурно.

Всё было по классике: мягкие игрушки, шоколадки и нелепые огромные открытки типа: «45 причин, почему я тебя люблю». Но любви не было.

Позже я нашёл в своей библиотеке книгу, где на форзаце в строчках пожелания было зашифровано признание в любви. Это был подарок на день рождения. Книгу прочитал с удовольствием, а вот признание не заметил. А оно, получается, было первым. Вот так мне открыли сердце, а я пропустил этот момент. Но это так символично, учитывая мою любовь к книгам. Первое признание было “книжным”.

Ах да, забыл добавить, сейчас я женат на авторе этого признания.

ЭНИМЕР

Было это в девятом классе. Парень на два года старше меня за мной ухаживал. Не симпатичный, но мне льстило, что у меня есть парень, а у других одноклассниц нет. Встречались долго, а потом он в любви признался, я летала на крыльях. Просто сказал: «Я люблю тебя» и все, но так это было приятно. Хотя любила ли я? Не могу сказать точно. Наверное, просто влюбленность, ведь в первый раз целовалась, впервые о любви мне сказали.

А потом забеременела. Вот стыдоба. Мама в шоке. В школе догадывались, но почему-то не говорили ничего, мне, по крайней мере. Потом аборт, и как-то вдруг пропала любовь. У меня. Парень долго потом ходил, говорил, что любит, жить вместе предлагал, но перегорело что-то. Он потом в армию ушел и всё!

Вот такая грустная история. Были после этого еще парни, тоже в любви признавались, замуж звали, но после этого почти сразу расставались. Наверное, своего единственного и на всю жизнь ждала.

Сейчас я счастлива, у меня замечательный муж, дети, внуки. Ни о чём не жалею, это моя жизнь.

SONYA

Я долго силилась вспомнить этот самый первый раз. Потом просто села писать хоть что-нибудь, раз меня такая деменция разбила, и сразу вспомнила!

Я уже говорила, что была скромным ребёнком, и долгое время считала, что мальчикам не нравлюсь. Потом лет в тринадцать или четырнадцать я открыла для себя карандаш для бровей и чатики, и дело пошло на лад.

Но первое “признание” произошло-таки в садике. Там был мальчик, который без объявления войны поцеловал меня в щёку! Я такого не ожидала и была страшно возмущена. И смущена, потому что это увидели воспиталки, а взрослым же всё время в сексуальную сферу ребенка надо залезть, поэтому воспиталка рассказала другим воспиталкам, и маме еще до кучи, и все взрослые меня про это расспрашивали, и мне было неприятно, потому что, блин, а кому приятно с левой тёткой личную жизнь обсуждать?!

С тем мальчиком продолжения никакого не было, и я не замечала от него знаков внимания ни до, ни после. Видимо, вспышка на Солнце была.

А само признание, словами “я тебя люблю” я не помню, от кого услышала. Деменция, всё-таки.

ИДАГАЛАТЕЯ

Задумалась, что считать первым признанием в любви. Пойду по хронологии. Пятый класс. Зима. Бредём со школы домой.

Одноклассник Николай – такой крупный мальчик-молчун. Бредёт следом, портфель не несёт, точно помню. Уговаривает меня обучаться играть в шахматы. А я вся такая воздушная, математику ненавижу, считать неинтересно, да ещё слова непонятные: конь, ферзь, король, королева, пешки. Один конь на коня похож, остальные так, на названия не похожи. Пешек жаль до боли, их всех уводят в плен. Святотатство такое. Воображение рисует, как они там мучаются в плену. В общем, отказываюсь изо всех сил. А он настаивает. И потом так серьёзно берёт и говорит:

– Я тебя люблю.

Тут я уже опешила:

– А причём здесь шахматы?

– А чем заниматься по вечерам после работы?

– Не знаю. У меня мама занята мной и еще сестрой и братьями. Они с папой в шахматы не играют.

Николай задумался и побрёл домой, оборвав дискуссию. Больше мы о любви не говорили. Он принёс в школу шахматы и попытался обучить меня – безрезультатно. Видно, требовалось ответное чувство для обучения. Потом он ушёл из нашей школы: родители квартиру получили, а в шахматы я так и не научилась играть. Только в преферанс, шашки и нарды.

ХЕЛЬГА

Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает.

Часто простое кажется вздорным, чёрное – белым, белое – чёрным…(с)

Сейчас-то я, конечно, понимаю, что любовь – это взрослое чувство, и дело вовсе не в календарных годах. Повзрослела же я, увы, недопустимо поздно, особенно учитывая короткую продолжительность жизни человека.

Однако интерес к людям, к тому, как эмоции влияют на взаимоотношения, к механизму возникновения эмоций и чувств, у меня был всегда, можно сказать, я родилась вместе с этим интересом. В итоге получился эдакий дурной исследователь-экспериментатор.

Интересно было всё то, что яркое, что ещё неразгаданное, не разобранное на винтики, не изученное и не прирученное. Привлекали моё внимание Соловьи-разбойники в красных шароварах, с бесшабашностью и громким посвистом, от которого деревья качаются, ну или те мальчики, в которых чувствовалась глубина и некая тайна. И всё бы ничего, но как только становилось всё понятно, как только я ощущала, что могу легко управлять отношениями, то интерес стремительно уменьшался, пока полностью не сходил на «нет».

Поэтому несовпадения присутствовали в моей жизни долгое время. И не то чтобы меня это тяготило, скорее, совсем не тяготило, ведь впереди всегда были новые горизонты, но только и трепета от услышанного “я тебя люблю” тоже не было.

Я всегда хорошо понимала, как ко мне относится человек, как-то «видела», что ли, поэтому на тот момент, когда мальчик произносил заветные слова, мне они были уже не нужны. Тоже мне Капитан Очевидность!

Божечки! Как же сейчас стыдно, как же сейчас горько. Ну почему? Почему никто вовремя мне не рассказал, не научил бережному отношению к людям?! За всё надо платить, за всё. Даже за ошибки, совершенные по незнанию.

Так что настоящее, значимое признание в любви я услышала, будучи уже большой девочкой, когда мой Серёга, думая, что я крепко сплю, тихонечко мне его нашептал. Вот тогда случился и трепет, и жаркая волна безграничного счастья, и нескончаемое умиротворение. И пусть у нас не всё ровно и гладко в жизни, пусть мы встретились поздновато, но для меня он вот уже многие годы единственный близкий мужчина, дорогой и любимый, хотя он порой и сомневается в этом.

Лучший мой подарочек

18 ноября отмечается день рождения Деда Мороза. Если честно, мне непонятно, почему именно в ноябре, ну да ладно. Я не смогла обойти эту знаменательную дату и задать вопросик.

Помнишь ли ты свой первый подарок от Деда Мороза на Новый год? Что это было? Это было то, что хотелось, или что нашёл Дедушка? В общем, жду твои морозно-тёплые воспоминания!

ДОННА

Внимание! Уведите от экранов детей, а потом возвращайтесь одни.

Меня лишил новогодне-дедморозовского детства мой родной брат. Сколько себя помню, я знала, что подарки под ёлку кладёт не кто иной, как Снегурочка Мама и Дед Мороз Папа. Только родители не знали об этом, а мы с братом упорно продолжали ломать перед ними комедию.

Вообще, я упустила момент, когда он открыл эту “страшную” тайну. Но отчётливо помню, что одно из обязательных занятий последних дней уходящего года – в энный раз залезть на антресоли, выудить заказанный (да-да, мы ещё и лицемерно письма писали Деду Морозу!) подарочек и рассматривать, но так, чтобы не повредить упаковку.

Новогодние воспоминания дошкольного возраста – кадровые. Но и есть вполне себе полнометражная сцена.

Год где-то 1995 или 1996, но скорее 1996, потому что печку сломали, а газ нам не дали. Холодно. Грелись обогревателем. Встретили Новый год, легли спать. И только я стала проваливаться в дрёму, меня начинает теребить брат, мол, побежали! Подарки уже подвезли! А я не хочу вылезать в холод. Плачу. Тем более знаю, что меня ждёт под ёлкой. А сейчас вот не помню. Перед глазами только два тетрадных листочка в клеточку, на которых маминым почерком написано “Светланке” и “Антону”.

Отчётливо помню два подарка.

Первый – большая кукла с седыми (пепельными же!) волосами. Для меня это был настолько дорогой подарок, что я почти не играла в неё. Кукла до сих пор “жива”, лишь полысела. В неё играют мои дочки.

Второй подарок – это клипсы и цепочка. Он запомнился тем, что, когда я писала письмо Деду Морозу, не могла определиться, писать “ы” или “е” после “ц”. Не помню кто, но мне помогли решить эту задачку, хе-хе. А! Почему мне врезалось это в память! Тогда я написала коротенькое сухое письмецо с просьбой, а брат – длинное, со всеми “уважаемый” и тэ дэ и тэ пэ.

Когда мы родителям сознались? То ли в старших классах, то ли уже в универе. Хохотали долго. Да и сейчас нет-нет, да и вспомним о былом.

AILI KRAFT

В Деда Мороза я верила долго, хоть подсознание и подсказывало, что подарки каждый год заботливо ставят под ёлку мама с бабушкой. Как-то раз я даже “поймала” бабушку: нашла подарок, спросила, на что она ответила, что это просто коробка, а внутри неё нитки-иголки. Через несколько дней эта самая коробка появилась под ёлкой, доверху набитая сладостями. О том, что она та самая, я узнала по маленькой полоске сбоку, оставленной чьей-то синей ручкой (угу, Шерлок во мне живёт с детства).

Ну, да ладно. Маленькое расследование не отняло у меня веру в Дедушку. И хоть я знала, откуда берутся подарки, все равно старалась настроить себя в новогоднюю ночь на чудо. И однажды оно случилось (наверное).

Дело было в 1999 году. Мы с мамой тогда полгода жили у моей двоюродной бабушки. Она сломала ногу, и мама ухаживала за ней. Мне тогда было семь, я ходила во второй класс. Часть времени, проведённая там, выпала на зиму, и Новый год мы встречали вчетвером в уютной квартирке: мама, я и двоюродные бабушка с дедушкой. Все шло по стандарту: праздничный стол, праздничные передачи по телику, салюты, мишура. Бабушка с дедушкой уснули рано, а мы с мамой еще смотрели телевизор. Надо сказать, что он стоял там же, где их кровать (это уточнение понадобится дальше).

В то время почти у всех моих одноклассниц был блестящий клей. На эту штуку шёл просто эпический спрос, и в магазинах её постоянно не было. Я мечтала о таком клее и умоляла маму купить. Так вот… На часах где-то около полуночи, старшие спят, мама сидит в кресле-качалке и смотрит что-то типа “Голубого огонька”, а я потихоньку начинаю клевать носом у нее на коленях. И вдруг – смотрю: из нашей комнаты выскользнула какая-то тень, прошла пару шагов и исчезла в коридоре. У меня глаза по пять копеек, соскакиваю с маминых коленей, лечу в комнату, а там на столе под маленькой ёлочкой стоит подарок со сладостями и рядом поблескивает заветный клей…

Я до сих пор не знаю, что тогда видела (и не воображение ли это решило пошутить?). Как вы понимаете, все были в одной комнате, и никто из домочадцев не мог там ходить. Животных в квартире не было, да и великовата была тень для кошки-собачки. Маме я об этом рассказала, но она, судя по всему, не поверила, хоть и говорила, что подарок от Дедушки. Ну, будем считать, что от него.

СОВИДА

Увы, я не помню свой первый новогодний подарок. Ёлку помню, как игрушки на неё вешали и гирлянды из цветной бумаги клеили – помню. Советские сосульки и шишки из стекла помню. Короче, всё помню, кроме подарков. Деда Мороза игрушечного тоже помню, с мешком, в котором мне чудились разные волшебства. Песенку из “Ну, погоди!”, кстати, тоже помню и очень люблю.

Ну вот так. Другие подарки, кстати, тоже помню, даже всякие мелкие презенты “от зайчика”, которые мне родители приносили, когда я ещё в детский сад ходила. Кроликов даже помню (ездила на кроличью ферму, тоже в сопливом возрасте), кормила их сеном, а они смешно так жевали… А новогоднее – как отрезало. Но не зря же Совы говорят, что отрезать можно всё! Видимо, это тот случай.

Помню более поздние новогодние подарки: бусы, игрушечного дракончика (на год Дракона, мой, кстати, год). Но это уже в средней школе было.

СОВЯНА

Положа руку на сердце – не помню. Ни первый, ни многие последующие. Скорее всего, в те далёкие советские времена подарок на Новый год был сугубо сладким: россыпь хороших конфет и мандарины. И вообще тогда было не принято загадывать, писать письма Деду Морозу и вот это всё. Суровый советский Дед действовал строго в рамках общепринятого грузинского меню и приносил “жричодали”. Ну и мы были приучены радоваться и ценить то, что получили. Нашёл под ёлкой заветный кулёк – значит, молодец, ещё один год прожит не зря.

Каких-то особых мечт или желаний я тоже не припомню. Нас хоть и не баловали, не заваливали игрушками, как нынешних детей, но кукол у меня было много. И всякой посудки для них – тоже. Поэтому чего ещё можно было желать, я даже не знаю. В Деда Мороза мы верили долго и искренне, пока однажды случайно не нашли припрятанные подарки. Это мне было лет одиннадцать или двенадцать, и вот этот подарок я как раз помню. Тогда шли “лихие девяностые”, когда со многими вещами были проблемы. Моим подарком стала простенькая пластмассовая коробка-шкатулка, белая, с незамысловатым узором из цветочков. Там можно было хранить всякие детские мелочи: фантики, вкладыши от жвачек, крышку от бутылки, разноцветные пёрышки, объёмную штучку из оргстекла с узором внутри… Да много всего. Подарком я была очень довольна.

Шкатулка существует до сих пор. Сейчас там тоже лежат разные мелочи: из разряда “всякий хлам”, который вряд ли когда-то пригодится, но который мил и дорог сердцу, и выкинуть его никогда не поднимется рука.

AlbireoMKG

Все вот эти нарицательные шутки про перестать верить в Деда Мороза, как этап взросления, мне кажутся для альтернативно одаренных. Дед Мороз существует, он не один, этот языческий волхв, я вот только не могу точно вспомнить, метафизическая советская мамка мне это рассказывала или физические взрослые. Но помню, когда у меня было установленное понимание, кто такой Дед Мороз. Я как-то сказал, что всё-таки жалко, что он не приходит сам, на что батя ответил, что всяким зверяткам в лесах нужнее.

В общем, я в детстве знал, Дед Мороз настоящий, просто он не приходит к обычным городским детям, он приходит к говорящим зверькам в лесу, к нечисти, потому что он же сам нечисть, ну, может, приходит в какие-нибудь глухие деревни, если есть такие в СССР, куда не могут прийти обычные советские Деды Морозы. Я знал, что Дедом Морозом и Снегурочкой переодеваются люди, что они играют в него, мне как-то, по-моему, сразу-сразу это сказали. Но это никак не влияло на ощущение чуда. Ну да, мы как бы ему помогаем, раньше, в языческое время, людей было меньше, и Дед Мороз приходил, к тем, кто заслужил, а теперь мы играем просто в сказку, у нас все заслужили, поэтому советские Деды Морозы приходят ко всем советским детям. А он занимается своими сказочными делами. Так что я никогда не переставал в него “верить”, я знал, что он есть, как все языческие духи. То, что они перестали взаимодействовать с людьми, вообще никак не говорит об их отсутствии.

То, что родители складывают подарки под ёлку, я тоже знал, иногда искал спрятанные подарки и находил, иногда нет. Ну, это если мамка подстрекала, мол, м-м-м, там такой подарок, такой подарок, ты знаешь, а я нет. Не знаю, зачем ей это было нужно. Я к сюрпризам совершенно равнодушен, ну, если это токсичная попытка мне радость сюрприза сбить, то мимо. Для меня радостный сюрприз только один существует, когда человек вдруг – р-р-раз! – и не ведёт себя как чудло.

Подарки я ужасно любил (и сейчас люблю, конечно, но у меня так сложилась жизнь, что мне некому их дарить, совсем), ну а как не любить, ты же не самостоятельный, у тебя приход только от подарков. Причём, я учитывал подарки только от лёли (тёти), отца и матери, бабушки и тёти дарили деньги, от друзей-приятелей подарки были только на день рождения, но там я учитывал только подарки своей первой любовницы. Потому что она для меня была член семьи, к большому неудовольствию моей мамки, а я вообще не понимал, что тут крыситься, ну понятно же, что я вырасту и буду жить с кем-то, не с родителями. Что тут, я все равно чужой, считай, человек, с другой семьей. У матери отец есть, всё понятно, у меня вот любовница. Лучшие, самые дорогие и самые нужные подарки я получал на дни рождения. У нас был такой договор с мамкой: если мне было что-то очень надо, и оно было какое-то несообразно дорогое по деньгам и не необходимое, то мне это покупали либо на день рождения, либо сейчас, но в счёт дня рождения. Поэтому это были договорные и нужные подарки, с любовницей тоже, я просил у неё какую-нибудь книжку, которая у неё была, а у меня не было, ей книжки были не нужны, она не любила читать, поэтому она говорила матери, что ей денег мне на подарок не надо, мы уже договорились.

Но у нас все равно был ритуал: подарки под ёлку складывались тридцать первого числа, тайком, после самой встречи Нового года, например, перед тем, как идти гулять, а потом мне говорили, что их принёс Дед Мороз, но приносил он их от мамы, папы и лёли.

На Новый год мне дарили всякую красивую фигню эмоциональную, которая мне очень нравилась, ну там, игрушки, что-нибудь по увлечению, которым я занимался на тот момент, особенные сладости. Блин, мамка умудрялась нафига-то обязательно подарить что-нибудь из одежды, что я вообще никогда не понимал, для меня одежда никогда не была подарком, ну её же и так покупают, нафиг ее дарить-то, как ей радоваться? Ну сколько может быть у ребенка одежды, которую бы он прям хотел, чтобы радоваться? Самый фиговый подарок, я считал. У бати подарок всегда был самый крутой, но я уверен, что выбирала и покупала его мамка, она вообще создавала ему очень неплохую легенду, только ей было самой тяжело из-за того, что он попроще, а эта легенда устрашающего начальника придумана ею. Лёля дарила что-то самое эмоциональное, что-то по итогам наших разговоров, у меня душевная няня, та женщина, к которой испытываешь сыновьи чувства, была она, не биомать. Мы много разговаривали, были эмоционально близки, поэтому она знала какие-то мои мелкие хотелки и исполняла их.

До пяти лет я жил в деревне и никаких подарков вообще не получал, и Новый год мы не праздновали, потому что утром бабе и деде вставать и идти управляться, поэтому ложились спать обычно. В двадцатых числах декабря дед приносил из Гортопа ёлку (лесничество говорило, где в правильных местах их нужно вырубать), мы её наряжали, она стояла здоровая, метра четыре-пять, как потолки в нашем доме, до четырнадцатого января – Старого Нового года. В прихожей на столе тоже стояла ёлка – наряженная, искусственная небольшая, полуметровая.

Но я ребенок Советов. Я любил приветы от Страны. От… Ну, в общем, вы поняли. От идеи, в общем. Поэтому мне нравились вот эти подарки в пакетиках, которые с работы приносили родители. Два апельсина, две больших конфеты (кстати, они на вкус мне ужасно не нравились, это были конфеты для взрослых, да-да, я тут сейчас нашел румынские вот такие, они, видать, линию производства с тех времен не меняли, она такая же, сейчас мне нравится), куча маленьких.

Я получал три таких подарка – от мамы, лёли и от бати. Обожал их запах. Апельсины у нас дома стояли ящиками, конфеты мешками (батя в перестройку работал начальником торга, я видел на постоянной основе, что вы сейчас при засилье ста сорока сортов всего из бумаги и палок не можете повторить), но я любил вот эти пакетики.

И вот первый подарок от Деда Мороза у меня был такой пакетик, это были Дед Мороз и Снегурочка с мами-лёлиной работы, Дед Мороз был самый красивый дядя Коля, а Снегурочка – некая тётя Оля, которая мне тоже нравилась, хотя я бы предпочел Снегурочкой тёть-Ларису, очень уж она мне красивой казалась, женщина, на которой пластмассовые клипсы смотрелись стильнее, чем бриллианты на теперешних успешных женщинах. Узнал я их сразу: дядю Колю по невероятным глазам, как у Андрея Терентьева (это актёр такой. Дядя Коля вообще на него был сильно похож, худого и молодого), а тётю Олю по лицу. И вот Дед Мороз говорит: “Ну, ты знаешь, кто я такой?” А я и говорю, радостный такой: “Конечно! Ты – дядя Коля с маминой работы! А Снегурочка – тётя Оля!”

Они так смутились, почему-то считалось, что я их не узнаю. А я не понимал, а как их не узнать-то можно? Ну, это же наряженные знакомые, как их можно не узнать?

Подарили мне подарок, пакетик этот с конфетами-апельсинами, и свалили. В общем, я радовался, а им как-то было не очень. Да ну, странные какие-то.

Хороший подарок, я был рад, потому что это тот подарок, который я любил на Новый год, он создавал у меня ощущение праздника, ну и дарил его мужик, который мне очень-очень нравился. А чего еще надо-то от Деда Мороза ребёнку? Красивый дяденька и радость праздника.

АК

Понятно, что столь давние воспоминания путаются – уж очень давно это было, да и день рождения у меня близок к Новому году, многое могло перепутаться.

Самый ранний подарок, о котором я помню, – это игрушечный робот. Мне очень повезло – в том возрасте, когда не дают покоя вопросы “Интересно, а что у него внутри? А как это работает?”, бабушка выдавала мне его только на ограниченное время (и то желательно под присмотром). Не, потом, конечно, я его разбирал и смазывал. Впрочем, когда я стал постарше, она мне доверяла даже смазывать свою швейную машинку Zinger.

Такая политика принесла свои плоды – он у меня до сих пор сохранился и даже работает!

Никаких тебе батареек – заводится ключиком.

SONYA

Я вообще не помню подарки на Новый год. Хотя дома у нас было принято делать подарки, и я была довольно сытым ребенком – у меня все было, что я хотела (кроме барби-русалки!).

Но я помню один из Новых годов, мы только-только переехали в новую квартиру и собирались ставить туда елку, как будто первую в жизни. Хотя она не могла быть первой, потому что мы отмечали Новый год, я помню, что этот праздник был не первый раз в моей жизни. Папа привёз живую ёлку, и мы с ним обсуждали эту ёлочку, какая она прикольная, а мне казалось поразительным, какая она лысоватая. Не знаю, может, это якутские ёлки такие суровые, а может, сама ёлочка неудачная попалась, а может, просто так неуместно выглядела живая ёлка в доме. Но мне не нравилось, что видно ствол. Хотелось больше веток, и чтобы эти ветки были пушистые, как у кедра, а не как у ёлки. Короче, мне было радостно от радости отца, но сама ёлка меня не вштырила.

А вот опадающие иголки, уже после самого Нового года, вштыривали! Было в этом что-то манящее, но я и сейчас не понимаю, что именно. Мне казалось это каким-то прикольным, что их так много, что они другого цвета, что они лежат на полу. Возможно, меня привлекал переход из одного качественного состояния в другое, а возможно – тлен, разрушение и смерть.

ЭНИМЕР

Сколько себя помню в детстве и начальных классах – от Деда Мороза всегда только сладкие подарки были. Много всяких разных конфет, печенье в пачке и яблоко – стандартный набор (плюс-минус). Дарили в детском саду после утренника, а дома под ёлкой находили утром, но подарки все были от совхоза, потом узнала.

Когда узнала, что Деда Мороза не существует, родители сказали (сама начала «догадываться» в начальных классах), то подарки они на Новый год дарили сами, и тоже сладкие.

Ничего необычного в моем детстве не было даже на Новый год. Единственное морозно-тёплое воспоминание – мандарины. Это сейчас в любое время года можно их купить, а тогда только на Новый год пахло мандаринами и раз в год их ели.

Непавин С.

Лучших подарков было много (кстати, палка колбасы на 23 февраля тоже сюда входит). Ну, хотел я колбасы больше, чем носки и пену для бритья. А так дарили всякое, но раз нужен самый первый, то копать буду в детстве. Там всё немного с грустинкой, присыпано осколками разбившихся надежд и пылью времени, потраченного не на то и не на тех.

Мы с братом обожали дарить подарки. Каждый Новый год устраивали целый марафон самодельных сюрпризов. Денег на покупку чего-то существенного у нас не водилось, но был азарт, желание удивить, много бумаги и ненужных тряпок. Мы постоянно что-то клеили, шили, выжигали. А потом тащили под ёлку всё это самодельное безобразие и ждали ликующие вопли родителей. Вопли были, вроде даже ликующие. Сейчас вспоминаю некоторые наши поделки и удивляюсь, что родители не визжали от ужаса и вполне разумной мысли, куда теперь деть эту неземную красоту. Выбрасывать же нельзя. Что мы только не дарили! Например, здоровенного оленя из старых штанов, набитого колготками и футболками. Он весил целую тонну и ни разу в своей матерчатой жизни не стоял на ногах, рогов у него, кстати, не было.

Жили мы небогато, временами сильно небогато, а период развала колхоза пришёлся по нашей семье катком. Как, впрочем, и по другим семьям. Родители тоже не могли себе позволить шиковать, но без подарков нас не оставляли. Всегда дарили «сладкий» пакет, где большую часть объёма занимали мандарины и яблоки. Игрушки тоже были. Но самое яркое воспоминание связано с солдатиками.

Мы тогда учились в начальной школе, мечтали много и не разделяли мечты на крупные и мелкие. Солдатики представлялись нам такой же несбыточной мечтой, как полет на Луну. Праздник ждали с особым предвкушением. Каждый год рыскали по дому в поисках подарков. Мама прятала хорошо, но мы не сдавались. За две недели до Нового года нашли в котельной две коробки. Поясню, что это за штука такая – котельная. Раньше в частных домах была отдельная комнатка, где стоял котёл, который топили дровами и углем. Холодное, маленькое и чумазое помещение. Вот там мы и обнаружили солдатиков. И почему-то возникла мысль, что это не нам. Это родители кому-то другому купили.

Каждый день, как только родители уходили на работу, мы доставали солдатиков и играли с ними. Касались их бережно и страдали, потому что после Нового года эти офигительные солдатики уедут к каким-то другим детям.

Почему мы вообще так решили? Разве не странная мысль? В нашем доме накануне Нового года лежат две коробки именно с теми подарками, о которых мы с братом мечтали. Но мы были уверены, что это не для нас.

Вроде когда-то мы взяли игрушку, купленную в подарок другому ребёнку, и так хорошо поиграли, что её потом нельзя было дарить. Мы как-то погрызли булку хлеба, которую мама купила по просьбе соседа. Понятно, что её потом тоже нельзя было отдать. Вот эта мысль стала нас преследовать – это не нам, стоило нам найти спрятанные подарки или шоколадки.

А в Новый год оказалось, что нам! Эти солдатики, с которыми мы мысленно уже расстались, стали нашими навсегда! Это было такое сладко-горькое ощущение, такая радость! Вот он – лучший первый подарок. Мечта сначала украденная, а потом возвращенная.

ИДАГАЛАТЕЯ

Если честно, я никогда не получала подарков от Деда Мороза. Не было такого в моей реальности.

Надо пояснить, как такое получилось. Ведь у всех детей был Новый Год, Дед Мороз с белой бородой в красном халате с мехом, посохом и мешком с подарками. Я вообще не ходила в детский сад и в ясли. Нет, меня отдали в сад на полгода перед школой, чтобы, как сейчас, говорят “социализировать”, но я там не очень социализировалась, в отличие от моей младшей сестры. Она пошла раньше, и ей понравилось больше.

До попадания в детский сад я как-то не задумывалась о Новом годе и о подарках. В доме появлялась ёлка, мы с сестрой сидели на диване, пока мама её украшала, игрушки были стеклянные, нам не очень доверяли, не хотели, чтобы мы поранились. До двенадцати ночи мы точно засыпали, и таинство явления Нового года оставалось закрытым. Подарки вручались утром мамой и папой, у нас в семье не культивировалась мистическая составляющая.

Нас нарядили в костюмы снежинок, даже какой-то стишок я выучила, где-то есть фото в белых колготочках, кто помнит – такие хлопковые, бесформенные. Дети ждали Деда Мороза с подарками, но я была девочкой любознательной и умной не по годам, и это качество лишило меня по жизни многих восторгов. Я точно знала: никаких Дедов Морозов не существует. И вот как я приобрела это знание.

Моя мама работала в такой экзотической организации, как Станция юных натуралистов, и она занималась организацией Новогоднего утренника. Не надо рассказывать, что мы с сестрой с радостью ходили с мамой на работу – там было безумно интересно. Теплица, лошади, кролики, волнистые попугаи в огромной клетке, морские свинки, цветочные грядки, загадочный сад с разными деревьями и кустарниками.

Но вернёмся к подаркам и Деду Морозу.

Большой зал, огромная ёлка, мы с сестрой под ней играем, пока мама занята на работе, если раскрутить шарик на нитке, он так красиво вращается, и в нем отражаются огоньки гирлянд.

В общем, мы играли. А в этот момент приехал водитель Василий Иванович и директор, его имени я не помню. И начали они втаскивать в помещение коробки с подарками. Василий Иванович переоделся в Деда Мороза (как я поняла потом, он примерял одежду). Подарки были переложены в мешок, и я заподозрила неладное. Открыла дискуссию с сестрой, почему вместо Деда Мороза будет дядя Вася, но мне шесть лет, а сестре четыре с половиной, что мы могли придумать? Правильно. Ничего.

В общем, когда в садике я прочла стишок, как и полагалось прилежной снежинке, и получила подарок из мешка, я решила выяснить имя Деда Мороза и где он работает – водителем или он чей-то папа, или он настоящий Дед Мороз. Меня быстро увели, чтобы я не портила сказку остальным детям.

На ёлке на Станции юных натуралистов я ничего не выясняла, так как всё уже знала. Взяла подарок из мешка и отправилась к остальным счастливым детям водить хоровод и звать Снегурочку. В ней я без труда узнала кружковода Галину Григорьевну.

Папа принёс приглашения на ёлку во Дворец спорта, там Дед Мороз вышел на сцену и ходил где-то далеко, выяснить ничего не удалось, а подарки выдавали в гардеробе, отрывая корешок от приглашения.

А дальше, по мере взросления, с новогодними подарками у нас в семье был полный бардак и ужас. Поскольку нас в семье стало пять, начинаем считать – пять подарков в школе, пять у мамы на работе, пять у папы, а ещё всякие взрослые приходили к нам и дарили подарки.

Конфетные подарки изымались и прятались по причине заботы о нашем здоровье и выдавались в ограниченном количестве. А потом мы с сестрой стали достаточно взрослыми и сами выступали в роли Дедов Морозов, искали, покупали, паковали, укладывали под ёлку. Верили ли братья в Дедов Морозов, не знаю, мне не довелось допытать их с пристрастием, я точно знала, откуда под ёлкой берутся подарки. Их под ёлку клали родители, а они заказов не выполняли, просто покупали на свой вкус.

А когда я вышла замуж, тут уж сомнений не было, кто Дед Мороз, а кто Снегурочка.

Прочла – и мне стало как-то грустно, я раньше не задумывалась, как так получилось, что я прожила много лет без подарков от Деда Мороза.

Б.Е.С.

Не лишайте своих малышей

Веры в чудо и в праздник детей!

Вы забыли, что сами творили,

Как мечтали и всех там любили.

Как же радовались мандаринкам,

Один раз в год не с картинки.

Вот поэтому были вкусны,

Потому что многое не видели мы.

Сейчас раздолье во всем —

Огоньков и игрушек дорогих

Полон дом.

Недовольны мы этим совсем,

Задарили своих малышей.

А им нужно другое,

Наше общество только

Для них дорогое,

Чтоб мама и папа

Подольше обнимали,

Читали книжки, пели и не скучали.

Чтоб вместе ёлки наряжали,

Чтоб Дедушка Мороз ходил

Из года в год, а с ним

Любимая бабулька,

Наша неотразимая Снегурка!

Помню, с мамой одежду кроили,

А с отцом плакаты мастерили,

Вырезали, рисовали,

С фильмоскопа персонажи обводили.

Чтоб сверкал он, искрился вовсю,

Приходилось разбить

Ёлочную игрушку – совсем не одну.

А сейчас везде красота,

В магазинах кругом волшебства,

Все для счастья на полках стоит:

Золотишка, шуб много и роз.

Но нужна нам только любовь…

Не лишайте своих малышей,

Без чудес они же взрослей.

Детства вовсе тогда не заметят

И своих не научат детей,

Как творить волшебство для других,

Человек ведь не сможет так жить!

ХЕЛЬГА

Новый год – волшебный праздник!

Вполне может быть, где-то есть мир, в котором живут волшебники и единороги. Возможно, там живёт и Дед Мороз со Снегурочкой. А вот здесь в реальности, где живём мы, волшебство не приходит само собой, его создаём мы сами. А для детей волшебство Нового года создают взрослые. Ну, кто как может, такое волшебство и создаёт.

Какой же был мой первый подарок на Новый год, тот, который я могла бы запомнить? Полагаю, что он мог бы быть сделан где-то полвека назад. Полвека – это так бесконечно много и так бесконечно мало! Но сколько бы я ни пыталась мысленно опуститься в то время, меня окружал лишь туман. И я, как ёжик в этом тумане, пыталась отыскать лошадку – воспоминание о подарках на Новый год. Вспомнилась только корона, обёрнутая ватой и расшитая мишурой, дождиком и стеклянными ёлочными украшениями, вроде гирлянды из стеклянных бусин. Вероятно, она меня восхитила, потому и запомнилась. Но где я в ней красовалась, для чего она была сделана, я, увы, не помню. Я вообще очень многого не помню из детства, словно это была другая ветка мультиреальности, которая для меня в какой-то момент захлопнулась, оставив лишь обрывочные воспоминания.

Теперь я уже совсем большая девочка, и сейчас волшебство Нового года для внучки, как самого младшего члена семьи, должна бы делать сама. Но надо признаться честно, волшебник из меня так себе, плохенький. Однако есть дедушка, вот он умеет привнести в реальность бытия волшебство и радость. Поэтому первый подарок на Новый год внучка будет точно помнить. Вернее, не помнить, а знать. На самый её первый Новый год, ей ещё и года не исполнилось, дедушка подарил ей золотые сережки с бриллиантами. Серёжки были не куплены в магазине, а сделаны ювелиром на заказ и такие же, как у бабушки.

Понятно, что сейчас она их не носит, они великоваты для её нежного детского ушка, но наступит время, когда она сможет носить эти серёжки с историей. Они заказаны, сделаны и подарены дедушкой и бабушкой с бесконечно большой любовью к внученьке. Возможно, они, как оберег, защитят её от дурного глаза и неверного поступка. Хочется верить, что будет именно так.

А ещё у нас хранится бутылка шампанского. Хорошего, дорогого, почти эксклюзивного шампанского из урожая её года рождения. Тоже дедушка придумал. Загадав, что она откроет эту бутылку в день своей свадьбы. И это история и немного волшебство.

А на прошлый Новый год он придумал сделать снежные следы Деда Мороза к ёлке с подарками. И вот эти следы внучка запомнила. У нас с ней недавно произошёл вот такой разговор.

– Помнишь ли ты, внученька, что тебе подарил Дед Мороз на прошлый Новый год?

– Нет, вообще не помню.

– К тебе ещё Дед Мороз приходил и вокруг ёлки наследил!

– А, точно, вспомнила! Мне он принёс собаку, микрофон, рюкзак, девочек-принцесс и ещё много шоколадных конфет!

Вспомнились сразу все подарки и то, как это было, лишь только память открыла файл со следами Деда Мороза! Удивительное дело эти якорьки. Потянешь за них – и сразу вытянешь целую историю.

А волшебник и немного Дед Мороз у нас дедушка. Ну а я буду учиться волшебству, потому что именно оно делает мир добрее и краше, особенно если волшебство сделано с любовью!

Звёздный час

СОВЯНА

Ну, как всем давно известно – я человек не публичный. И очень не люблю лишнего внимания к своей персоне. Особенно когда над этой персоной ржут. Оно понятно, что жизнь не спрашивает, и порой как вляпаешься во что-нибудь эдакое – так и остаётся только обтекать. И делать вид, что так и было задумано.

Но вот в детстве контролировать косяки было гораздо сложнее. Хотя бы потому, что тогда попросту не знал, где и за что похвалят, а где поджидает феерический п… перфоманс.

А дело было так. Точный свой возраст не назову, но сто пудов дошкольный. Гостили мы с братом у бабушки. И бабушка тогда приготовила вареники с консервированной вишней: на зиму делали такие закрутки – вишня в собственном соку. Можно было компот сварить или вот в вареники, в пирог её напихать. В тот раз сок вишнёвый слили, разбавили, сахарку добавили – вышел натурпродукт, пейте, дети, на здоровье. Ну и вареники же.

И вот мы сидим за столом, уплетаем всю эту вкуснятину, и тут прабабушка возвещает: “А сегодня ж Егорьев день!” Надо сказать, она помнила кучу языческо-христианских праздников и с лёгкостью их все комбинировала. Ну вот она обмолвилась, а у меня сразу мысли закрутились: “Ну и? Раз какой-то там день особенный – значит, это праздник?” А как надо праздновать, я уже представление имела. Поэтому пафосно подняла стакан с вишнёвым соком и многозначительно провозгласила: “Ну – выпьем за Егорова!”

Босходи, такого ржача от бабушек я точно не ожидала! С повизгиванием, до слёз, до нестояния на ногах. И всем соседкам в тот же день история была поведана в красках. И все ржали как не в себя. Это точно был Звёздный час.

AlbireoMKG

Вообще я хотел рассказать мстительную историю, когда понял сладость мести, как от этой сладости кружится голова, и что я вообще не понимаю, когда вот, знаете, в нарративах кто-то там так хотел отомстить, так хотел, отомстил и не чувствует ничего, такой весь пустенький, такой типа “а легче не стало”. Не знаю, видимо, месть не настоящая была, а лживая, как сами люди.

У меня была настоящая, так у меня прямо не то что тогда голова кружилась от сладкого чувства победы, а до сих пор приятное чувство разливается, когда я это вспоминаю. Просто мстить нужно уметь. А не умеешь – сиди, обтекай, не лезь.

Но надо бы что-то доброе и весёлое (как будто моё веселье не считается!), чтобы все угорали, а там я один угорал.

Ну ладно, расскажу весёлое. Я обожал ходить к мамке на работу. Она у меня работала в НИИ инженером, что-то там научный институт с нефте- и газодобычей. Лёля – моя очень близкая тётя, тоже там работала, в соседнем отделе. Это был вот тот самый советский НИИ – и красивее, и человечнее, и рабочее, прогрессивнее, теплее и чудеснее я мало чего могу представить. Первые компьютеры, теннисный стол в широком коридоре, чертёжные доски, лабораторные склянки, красивые тощие интеллигенты в водолазках, седые крепкие начальники в костюмах-тройках. Бесконечная болтовня за чаем то в одной, то в другой комнате. А ещё там обедали все вместе, ну, прямо были дежурные по кухне, хотя у НИИ была своя столовая, и там прямо варили супы, картошку, жарили котлеты, накрывали стол в лаборантской, и все собирались за этот большой стол, включая начальников отделов. Как же я обожал ту атмосферу!

Когда меня брали с собой на работу, это были лучшие дни! Я шлялся по НИИ, заходил в какую-нибудь комнату, меня не гнали, кто-то со мной рисовал, кто-то мне что-то рассказывал, а уж какой я был гордый, если мне давали помочь – подавать гирьки в лаборатории, измерять какие-нибудь штуки, что-то кому-то отнести. Чувство причастности и вовлечения – это, конечно, ужасно приятно.

Мамка у меня была враждебная, с кем-то у неё были какие-то тёрки (что удивительно, эти люди мне нравились особенно, и я часами сидел у них, и ко мне они были очень добры). А те, кто нравился мамке, не очень нравились мне.

Ну и вот, меня уже на работе все знали, я тоже там, типа, свой. А у таких НИИ же обычно куча корпусов, куча отделений. Ну и вот как-то в наш отдел (гордо я как, да?) приехал этакий стареющий павиан. Он таскался за молоденькими девочками, постоянно рисовался. Сам же был невзрачный, пузатый, лысеющий, некрасивый дядька. Причём, не очень обаятельный и не харизматичный. Но он был каким-то начальником и сам себя считал ого-го.

А у меня в детстве какая-то была связка неразрывная, что если человек толстый, то он старый. Ну вот как будто молодые толстыми не бывают. Я думаю, что моя любимая бабушка-соседка тому причина: она была такая толстая, что ходила с большим трудом, на мой вопрос “Почему ты такая толстая?” (Ну, у меня-то бабка-принцесса была стройная и статная) ответила: “Так я старая”. Ну у меня, видимо, и сложилось. А бабка у меня, я считал, не старая. Вот и всё.

И вот приехал к нам этот дяденька, который всех своими сальными шуточками достал (это лёля потом рассказывала, когда они звёздный час мой пересказывали дома и всем знакомым кучу лет) и приставаниями, видит – ребёнок, и, естественно, вступил в общение. Мне было лет пять, в пять лет я не только говорил и рассуждал внятно – обсуждал с одной из начальниц постулаты ушу (она занималась, рассказывала мне, ну и мы вот об этом разговаривали). И вот этот дяденька начал со мной сюсюкать, ну, типа: “А кто это у нас? А это у нас цей сыно-о-оцек?”

Я отвечал, отвечал, а у него какие-то вопросы для умственно-отсталых, и вообще говорит как-то странно. И вот я в какой-то момент сочувственно говорю:

– Дяденька, почему ты так странно разговариваешь, ты что, больной?

Он сбился, люди в гогот. Дядька куда-то покрасневший свалил.

Но было и на бис.

Ну то, что люди сваливают, это для меня было нормально, ну, они же работают, понятно, что по работе убежал. Без обид.

Ходили мы туда-сюда и вышли на круг, в смысле, в какой-то комнате, где чаи гоняли, и там мы с этим дядькой снова встретились.

А там молодые девчонки, они как-то со мной возятся, он тоже как-то там пытается пристроиться. А я дружелюбный – я к дядьке ничего плохого не испытывал, ну дядька да дядька.

И вот я ему что-то показываю и говорю:

– Ну ты что, не видишь?

А он, рисуясь:

– Да, Слав, я уже не вижу, я ж старенький стал.

И типа девкам глазами зыркает. А я ему опять сочувственно:

– Да-а-а, дядя, старый ты, и пузо у тебя здоровое, и лысина.

А он пузо это чуть ли какими-то корсетами не перетягивал, скрывая! Лысину зачесывал.

Девки опять в хохот, дядька покраснел, тётки постарше пытались сдерживаться, выскакивали в коридор и там хохотали.

Потом я уже не знаю, но мне лёля рассказывала, что они потом долго хохотали, что он меня когда видел, по кривой дуге обходил. И девки молодые, когда он приезжал и я был в НИИ, звали меня к себе, потому что он тогда к ним не зайдёт и не будет нудеть.

Я в детстве вообще был мальчиком душевным. И честным. Ага. Меня когда на свадьбы брали с собой, то лёля жёстко всегда предупреждала: “Слава, тебя будут спрашивать: красивая ли невеста, не вздумай сказать “нет”.

А то ж если не предупредить…

Вот такой вот я звездичка. Ну как бы я-то это, конечно, звёздным часом не считаю. Так, рутина. Но люди сочли, что это было звёздное выступление.

ДОННА

8 августа 2015 года. Самый жаркий день лета, одной пяткой уходящего в осень. Свадьба друга-одногруппника в городе-химике Новомосковске, что в Тульской области.

Атмосфера чудесная. Много молодых и знакомых друг с другом. Старшее поколение отрывается и не ставит себя выше молодёжи. Тамада, знаете, будто из тех самых лихих девяностых, но с переработанными теми самыми конкурсами: отброшен намёк на пошлость, осталось одно веселье и движение.

Между песнями и плясками, превозмогая мандраж перед микрофоном, нужно было толкнуть речь с напутствием для новобрачных.

Дело дошло до папы жениха (кстати, а вы заметили, что парнишку упорно называют женихом, хотя он уже продал душу дья… то есть поставил загогулины в документах? То же самое касается и невесты). Тамада вопрошает (текст примерный отсебяшный):

– Скажите, вот вы, уже на опыте столько времени, что бы пожелали своему сыну?

Тишина. Батя задумался.

Ну а я тот ещё помощник на подхвате. Выдала:

– Держись, сынок!

Ржал и стар, и млад, и свободный, и уже окольцованный. Вот так случился мой первый звёздный час.

Б.Е.С.

Если я здесь, то он, считай, начался, мне тяжело быть незаметной. Обычно вес с харизмой соревнуются, иногда голос подключается, а если нога вдруг топнет под музыку, тогда держитесь все, это будет общая безумная пляска, а может, даже пьянка – как карты лягут и масть пойдёт! Когда музыка играет, то не важно, где я в этот момент. Люблю смеяться, веселиться и отрываться до упаду. Люблю жизнь и всех вас!

Осенним вальсом затянуло воздух,

Листья, кружась, огибают стан,

Струится фата, как волны тумана,

На солнце сверкает горный хрусталь…

Это был экспромт на скорости, первые фразы про свадьбу.

Конечно же, на своей свадьбе мы настоящие королевы, звёзды! Это наш день, и никто не может помешать: ни ворчливые соседи, ни недовольные, завистливые подруги и ни даже сомнительные ухажёры. Этот день запоминается на долгие годы, периодически перебираются фотографии и рассказываются смешные истории от бабушек внукам. Поэтому очень важно печатать свадебные фотографии! Хранится фата и полотенца, на которых подносили хлеб с солью по старым традициям, красиво, вкусно, весело, душевно и на природе. На чужих свадьбах я всегда участвовала в танцевальных конкурсах, соревнуясь с партнёром в танце. Муж хлопает громче всех, он мой самый лучший зритель и поклонник!

Танец всегда с новым партнером из толпы, которого вижу впервые. Да и там полный экспромт у меня. Вы, наверное, представляете, как тяжело сразу подстроиться и прочувствовать совершенно чужого человека, которого ты видишь максимум полчаса. Но тебе понравились его движения, и ты вызвался с ним побеждать в конкурсе, не зная до последней секунды, какую музыку включат. Заключительное такое представление я устроила в свои сорок три, думаю, посетители вспоминают до сих пор. Это был рок-н-ролл на безумной скорости…

Но потом я вспомнила завод. И вот настоящий мой звёздный час, гордость – это не про веселье.

Это про то, как я в свои двадцать два, работая простым инженером, производство спасала. Вовремя руководители не договорились о транспорте, произошла поломка, а материала нет. Уже не помню, что вышло из строя, но что-то большое – работа в цехе останавливалась на неизвестное время, требовалось срочно договориться и привезти из цеха чужого в свой. Это куча бумажной волокиты, подписей, оформлений и поисков машины.

Пока все паниковали и бегали, я всё решила сама, как Мюнхгаузен, по наитию. Меня попросили доставить только одну бумажку на подпись. Но как только я пришла в нужное место, оказалось, что там мои знакомые, которым я помогала и делала добрые дела, работая бухгалтером.

Назад я ехала уже верхом на тракторе, с осанкой предводителя и победителя. Звоня прям оттуда своему начальнику из только что выпущенного в природу первого телефона.

Мой шестидесятилетний начальник был в настоящем шоке не только от проделанной мной работы, но и от моего внешнего вида после поездки в тракторе. Вы бы видели наши лица. Он ржал! Сказал: “Бегом умываться!” Отпустили домой, денег на премию не хватило, но три дня выходных дали.

Ржали и хвалили все мужики долго.

Если бы вы видели диву, выходящую с трактора на высоченной подошве с каблуками, в длинном стильном кардигане из костюмной ткани, коротком платье и колготках, с черным от сажи лицом, то валялись бы сами.

Вот так меня раскрыл, воспитал, достал выносливость, упорство, уверенность завод. Когда тебе с девятнадцати лет дают самые сложные задания, потому что другим уже неохота, а тебя, как котёнка, на съедение волкам, то надо уметь так сделать, а может, удивить, вдохновить, чтоб ценили и ждали.

Важно всегда помнить, что однажды сделанное доброе дело вам обязательно вернётся, даже в двойном количестве и в самый сложный период.

Так что делайте добрые дела, други мои, не считая их и не ожидая – а что мне за это будет?

Вселенная сама знает, как и что вам больше понадобится в самый трудный момент!

AILI KRAFT

Звездных часов у меня было несколько, но вот именно такой, чтобы все ржали, случился однажды.

Начало нулевых, в тренде сериал “Клон”, который обожали как старшее, так и младшее поколение. Мне было лет двенадцать, и мы с подружкой являлись ярыми фанатками сего творения. Коллекционировали наклейки, тетради, постеры и прочее тематическое барахло. Ну и, конечно же, как любая уважающая себя поклонница сериала, разучивали прямо перед теликом восточные танцы. А когда немного освоили технику, озаботились нарядами. Профессиональные костюмы тогда стоили дорого, а мы жили скромно, и мамы не готовы были тратить деньги на лоскуты с побрякушками. Поэтому мы импровизировали: украшали обычные топы и юбки всем, что блестит и звенит. А однажды я даже купила себе на рынке пояс с искусственными монетками для танцев – примитивный, детский, но красивый и, главное, звенящий.

С тех пор, как пояс у меня появился, я танцевала чуть ли не каждый день, копируя движения и стиль у обожаемой тогда Жади. Самым любимым у меня был танец с саблей, вот только, жаль, сабли дома не было, даже игрушечной.

Однажды вечером (уже стемнело) мы с подружкой решили потанцевать у нас дома. Мама куда-то ушла, и дом был в нашем распоряжении. На улице собрались пацаны с района, играли во что-то своё. Ну а мы решили показать им небольшой концерт.

Сделаю лирическое отступление и немного опишу комнату, чтобы дальше картинка была ясной. Танцевали мы в зале, одно из окон которого выходило на улицу. Забор у нас был старый и низкий, так что любому, кто выше метра, не составляло труда заглянуть через него во двор. В самом же зале висела люстра – из тех советских, хрустальных. Выполнена в виде круглого канделябра на 5 лампочек, стилизованных под подсвечники на изогнутых ножках. Красивая была, раритетная.

Возвращаюсь к танцам. Мы с подругой, как полагается, переоделись, включили в зале свет и распахнули шторы, чтобы нас было лучше видно. Пацаны тут же столпились у забора. Скажите, какой нормальный парень пропустит девчачьи танцы? Я включаю музыку, и мы с подружкой начинаем с вдохновением исполнять все, чему научились. Пацаны за окном в восторге, аплодируют и просят продолжения. И тут я решила блеснуть “мастерством”.

Войдя в раж, хватаю деревянную метровую линейку, оставшуюся у нас с тех пор, когда мама училась шить, и начинаю исполнять танец с саблей. Играет любимая песня, я размахиваю линейкой, и вдруг… звон и побледневшее лицо подруги. Музыка играет, а за окном – тишина. Свет слабо выхватывает из темноты офигевшие физиономии пацанов. А через миг они все взрываются хохотом. Я, наконец, поднимаю голову и вижу картину маслом: одна из ножек люстры переломлена пополам, и “подсвечник” болтается на одном проводе, а лампочка еще и умудряется гореть. У меня упала челюсть. Люстра недешёвая, взбучка грозила серьёзная.

В общем, концерт на этом завершили. Маме я честно во всем созналась и, на удивление, отделалась советом в следующий раз танцевать с “саблей” во дворе, и подальше от всего, что можно разбить. С подругой и пацанами мы еще долго вспоминали эту историю и угорали. Надо сказать, что танец сей я все-таки освоила, используя декоративную саблю, но больше ничего не разбила. Пока…

ЧИТАРЬ

Я хотела написать, что не было у меня такого момента, пока не вспомнила случай из детства, вот только не скажу точно, сколько мне было.

Помните, как-то по телевизору шел фильм “Криминальное чтиво”, и там Джон Траволта танцует с Умой Турман? Они так зажигательно там танцевали, пусть она потом в конвульсиях билась, мне так понравился момент с танцем. Офигенный фильм. И что вы думаете? Ха, мелкие все смелые. У нас в клубе был праздник, не помню какой, а может, и нет, но была музыка. И я мелкая решила повторить движения и жесты, взрослые смеялись, а мне нипочём, танцевала от души.

АК

Уж не знаю, можно ли это назвать звёздным часом, ведь на бис точно не вызывали. Но вот вспомнилось из детства.

Было мне года четыре-пять. В тот день у бабушки отмечался какой-то семейный праздник, всего было человек двенадцать взрослых, ну и мы с братом.

За столом нам с братом было скучно, поэтому мы вышли на балкон – с перилами, примерно как на картинке. И тут по забывшейся уже причине – может, внизу что-то интересное происходило, а может, просто брат подначил (в этом возрасте полтора года – заметная разница) – я просунул голову между прутьями.

Просунуть-то просунул, а вот обратно никак! С трудом сдерживая смех, взрослые начали суетиться. Попытки придать голове нужное направление, подталкивания и намыливание ни к чему не привели, зато на соседних балконах появились зрители, привлечённые необычной суетой.

Закончилось всё прозаически – прутья чуть-чуть раздвинули грубой физической силой, и моя голова с лёгкостью вылезла из западни.

SONYA

Я не помню своих звёздных часов, представляете. Ну то есть я помню, что с определённого момента у меня появился чатик, и мы там очень много общались, в том числе устраивали реалки, и вот в какой-то момент я поняла, что я просто многим нравлюсь. Я много остроумно шутила, людям со мной было весело, но это такое, очень ровное веселье, и какой-то один всплеск выделить сложно.

А до этого я была скромным (напоминаю) ребенком, который фуроров не производил.

Но вот пришло одно приятное воспоминание!

Я ездила в детский лагерь два раза: неудачный, а на следующий год удачный. И вот когда я приехала во второй лагерь, я со всеми поразительно быстро перезнакомилась, и мы делали какой-то очередной бесконечный номер прям в начале смены.

А нужно сказать, что в этот лагерь дети ездили годами, и многие были между собой знакомы. И было очень приятно, когда какая-то девочка удивилась, узнав, что я первый раз, и сказала: “Странно, а ты так выглядишь, как будто ты своя, потому что со всех углов от людей только и слышно “Соня, Соня, Соня”.

Для меня это было совсем новое чувство популярности и принятия, и мне было так ужасно-ужасно приятно, хотя вот этого фурорного момента и не было. До этого меня не сильно-то радостно принимали в коллективах всяких там школьных, или вот в каких-то лагерях. Я себя чувствовала немножко на обочине жизни всегда. А тут оказалась прямо в её центре.

Ну, а на следующий год случился уже чатик, где место в центре жизни стало довольно привычным, хотя и не всегда осознаваемым.

ХЕЛЬГА

Есть люди – праздник. Они даже инструкцию к холодильнику могут прочитать так, что вокруг все будут покатываться со смеху. Я же – полная им противоположность. Дай мне самый смешной текст, и я умудрюсь прочитать его как инструкцию к холодильнику.

У меня вообще с чувством юмора сложновато. Мне вот, например, стендап не смешно, ну вообще не смешно. И не то чтобы меня шокировал текст выступления комиков, да и белое пальто я отродясь не носила, но вот как-то не смешно. Хотя посмеяться над хорошей шуткой я люблю. Только вопрос в том, что в моём представлении является хорошей шуткой.

Сколько я ни пыталась, сколько ни напрягала память, но ни одного случая, когда бы я вызвала смех у окружающих, вспомнить мне не удалось. Вполне возможно, что такие моменты в моей жизни были. И скорее всего, я не единожды попадала в нелепые и смешные ситуации, причём в главной роли. Но то ли память их не зафиксировала, то ли они сгинули в разделе “пустое” мозгового хранилища, то ли это тревожный звоночек начинающейся деменции, факт остаётся фактом – своего звёздного часа в роли комика я вспомнить не смогла.

Вот так проживёшь положенное количество лет, после смерти явишься на праведный и справедливый суд души, инспекторы-кураторы начнут зачитывать страницы книги жизни – и всех станет неумолимо клонить ко сну от монотонности перечисления череды событий. Никакого тебе спунеризма, никакой экспрессии и веселухи. Даже как-то неловко за себя стало.

Непавин С.

Я усиленно вспоминал все свои звёздные, околозвёздные и звезданутые часы. Так уж получилось, что я часто оказывался в роли «клоуна», и таких бенефисов было много. Я люблю посмеяться над собой и легко соглашаюсь на примерку нелепых образов. А еще я люблю розыгрыши.

Но первый? Пожалуй, первым Звёздным часом можно назвать роль местного алкоголика, которую я отыграл на бис еще в детстве. Было мне около одиннадцати лет. Мы с братом находились в том возрасте, когда пьянчуги не раздражают и не побуждают прочитать нотацию о вреде дружбы с зелёными чертями. У детей вообще какой-то особенный взгляд на вредные привычки.

Над образом алкоголика мы старательно поработали. Надрали шёрстки с бараньей шкуры, которая лежала на сиденье папиного мотоцикла, раскопали старый фиолетовый пиджак с серебряной искрой, нашли сплющенную временем и котами фуражку, достали из мешка с вещами «на тряпки» трикотажные гамаши с пузырящимися коленками и тельняшку.

Костюм «товарища выпивающего» получился знатный. Приступили к гриму. Надранную овечью шерсть приклеили на брови, виски и подбородок, мамиными тенями нарисовали фингалы, на пиджак налепили репейники и в карман вставили бутылку из-под водки, правда, вместо горючего налили обычную воду.

Наверное это печально, что я знал, как изображать пьяницу. К сожалению, пример всегда был перед глазами – дед и дяди со стороны папы и мамы, но тогда я об этом не думал.

В костюме алкаша я бродил по улице и приставал к прохожим с просьбой дать «копеечку на опохмел». Женщины, завидев меня, ускорялись и, прижимая сумку к груди, торопливо исчезали за поворотом. Некоторые советовали проспаться. Самое сложное было не заржать и не выдать себя детским голосом. Поэтому во втором акте я перешёл на пантомиму. Бродил по улице и валился на дорогу чуть ли не в ноги незнакомым людям. Они проходили мимо, не помню, помог ли хоть кто-нибудь, «денежку полечиться» точно никто не дал. Эх, не удалось совместить Звёздный час с первым заработком.

Брат с компанией друзей сидел в засаде и наблюдал. Они подыскивали жертв, советовали, перед кем валяться, и наблюдали представление со стороны. Ржали они, как кони. Я слышал их смех и сам периодически хохотал до хрюканья.

Специфическое, конечно, развлечение, но я думаю, вполне тянет на первый Звёздный час. Роль алкоголика я сыграл по Станиславскому. Сам себе поверил. Зрители были в восторге и даже те, кто случайно поучаствовал в розыгрыше, не сомневались, что перед ними пьянчуга.

Там ещё такой момент был в последнем акте: я завалился недалеко от дороги в траву, сопел, что-то там бормотал. К соседям приехала машина, «алкоголика» они, конечно, заметили, что не помешало им практически наехать на меня. Я открыл глаза и увидел над головой выхлопную трубу, слава богу, не дёрнулся, а затаился. Машина развернулась и умчалась, а я чуть не добавил своему костюму еще один реалистичный штрих маргинального элемента.

Вот такой Звёздный час – практически первая театральная постановка.

ИДАГАЛАТЕЯ

Ну так, чтобы ржали и угорали, еле придумала. Опускаем чтение стихов на стульчике в яслях.

Я уже, кажется, рассказывала, что благодаря работе супруга попадала во всякие странные места и люди там встречались разные.

Приехали мы на съёмку всенощного шоу на Казантип. Ну, кто ездил, тот знает, кто не ездил – сложно пояснить. Такая богатая прикольная тусовка без порожняка, шампанское с горла стоя по пояс в воде, музыка, фаер-шоу, дорого, громко и весело. И, естественно, нудистский пляж и знакомство прямо во всей красоте.

В тот год на отдельном пляже по специальным пропускам, а он у меня был, устроили выставку металлических скульптур. И я пошла их фотографировать. Ну, зачем бы я ещё приехала – купаться в море в голом виде? Знакомиться в мои годы с молодыми парнями?

Бреду я по пляжу среди абсолютно голых тел в сторону входа на эксклюзивный пляж. Одета супер: сарафан до пят, в двух парео, чтобы не сгореть, и шляпе. И останавливает меня мужчина, мой ровесник, под полтинник:

– Слышь, малая, что ты тут делаешь?

Я понимаю, что мужчина нетрезв уже пару дней, скажем, из одежды – костюм Адама, фиговый лист ветром унесло, на шее золотая цепь, на пальце перстень. Но, как говорится, “знала, куда шла”, мне ли смущаться. Думаю, что ответить мужчине, поискала глазами мужа – далеко: расставляют камеры на сцене и на партикаблях.

Решила сказать правду:

– Работаю. – И показала Canon на шее.

– Завидую, – сказал мужчина, бесцеремонно взял меня за руку и усадил рядом с собой на бетонный парапет. Понимаю, хочется поговорить.

– Прикинь, я тут на пляже за последние два дня вижу не голую бабу. Выпьешь?

– Не могу, говорю же: работаю, – отказалась я.

– Понимаю, а что делать будешь?

– Пойду снимать скульптуры.

– Мне с тобой можно?

– Можно, если пустят.

Нас пропустили, я показала рабочий пропуск, сказала, что мужчина идёт со мной работать. Мне не поверили, но пропустили.

Я фотографировала скульптуры, мужчина нашёл там ресторан и терпеливо ждал меня. Я надеялась, он снимет молодую даму и займётся тем, зачем приехал. Ничего подобного – мой новый знакомый купил мне мороженое и кофе. И мы сидели под зонтом, пили кофе и молчали.

Я так и не поняла, какая тоска его душила, мужчина не рассказывал, да и меня не волновало. Море, солнце, чистейший пляж…

Вам уже интересно, когда звёздный час?

Да когда он встал, подал руку, и мы пошли по пляжу в сторону выхода. Две молоденькие красивые девушки посмотрели нам вслед, и прозвучала такая злобная фразочка: “Что этот богатый скот нашёл в этой старой корове?”

Мы с мужиком рассмеялись.

Я спросила у него:

– И действительно, логично же говорят.

– Так я с дочкой приехал, отслеживаю, чтобы никуда не вляпалась. Отговорить не удалось. Развлекаюсь.

Мы расстались. Я пошла на сцену к мужу, мой новый знакомый побрёл в сторону моря, наверно, купаться.

Вечером встретила его одетым, с девушкой лет семнадцати, она смотрела на него с ненавистью: сразу видно, папа ей испортил праздник. Обменялись улыбками.

СОВИДИЯ

Когда случился твой первый звёздный час? Чтобы ржали, угорали и аплодисментами вызывали на бис. (Да, момент веселья очень важен, ну потому что давай разбавим сурьёзность.)

Ну, тут всё просто. Первый, он же последний, звёздный час был в дошкольном детстве, когда я лихо отплясывала как умела на свадьбе кого-то из дальних родичей. Была я тогда маленькая, весёлая и свободная, и все, конечно, умилялись и восхищались и долго потом вспоминали. А ещё – удивлялись, что это я больше так не могу.

Донорство

Вам когда-нибудь приходилось быть донором крови? А чего-то ещё? Авторы вот рассказали о разных способах быть донором.

ЛЕНИВЫЙ ПИСАТЕЛЬ

Учились мы тогда в институте на втором или третьем курсе. Появилось объявления о сдаче крови. И сразу пошли слухи о бонусах. Доноры получали бесплатный обед и освобождение от занятий.

Собралось из нашей группы человек семь, пошли к медицинскому кабинету. Там уже была очередь. Перед основной сдачей нужно было проколоть палец и капнуть на «тестовый лист», после чего врач определял группу крови. Затем проверяли давление. У меня оно всегда было повышенным.

– Вам нельзя.

– Но я хочу, – сказал я, намекая на бесплатный обед.

– Тогда прогуляйся несколько минут и приходи.

После «прогулки» мерить давление не стали, а сразу направили на кушетку.

– Сожми кулак.

– Так?

– Да, – сказала медсестра и воткнула иглу.

Кровь быстро побежала по «шлангам». Прошло минут десять, и меня отправили к следующему пункту.

Я подошёл к столу. Записали ФИО и группу крови. А затем дали талончик на обед и шоколадку. Самое неожиданное оказалось после. Нам выдали по четыреста рублей (примерно) наличкой.

Вот только нас очень расстроило, что нельзя сдавать кровь каждый день. Эх…

Уже после института я ездил на станцию переливания крови. Но от меня потребовали слишком много документов, и я «забил» на это.

AILI KRAFT

Интересная тема, нестандартная. К сожалению, быть донором крови и/или органов мне не приходилось и, скорее всего, не придётся. Я из тех, для кого ЗОЖ просто аббревиатура, а пачка сигарет в кармане – явный признак того, что всё не так уж плохо на сегодняшний день. Поэтому рассказать о донорстве в прямом смысле мне нечего. Но расскажу в переносном.

Дело было в первом классе. Точнее, в день его окончания. Тогда по этому случаю в школе устроили мероприятие, на котором в актовом зале символически награждали отличников: вешали на шею медальку с “пятёркой”, а в руки давали новомодную тогда разноцветную ручку. Это из тех, в которых штук шесть стержней разных цветов, но корпуса настолько толстые, что писать ими невозможно.

Как известно, в первом классе все (ну, или почти все) отличники. Поэтому детей, представленных к награде, было много. Не знаю, как так получилось, но, когда подошла моя очередь, директриса, занимавшаяся вручением наград, по запарке одарила меня дважды. Я вернулась в зрительный зал, села на своё место рядом с мамой и принялась смотреть церемонию. Все было хорошо, пока очередь не дошла до последнего мальчика. Выяснилось, что ему-то наградки не досталось. На словах его поздравили, но ничего не дали. До сих пор помню, как он стоит, грустный, и едва не плачет.

Ну, я встала, пошла на сцену, надела ему на шею медальку и вручила ручку. Ребенок просиял, и мне стало приятно. Мама и учительница тогда страшно мной гордились, а я не понимала, что такого сделала. Просто отдала человеку принадлежащие ему вещи. Но с позиции взрослых, видимо, совершила подвиг.

АК

Я донором крови был единственный раз – ещё в институте. “Плюшки” – два выходных, если считать день сдачи, и какое-то количество талонов на питание в институтской столовой (там та ещё была кормёжка). Мне это было не шибко актуально, но за компанию с одногруппниками сходил. Никаких впечатлений не осталось, так, рядовой факт.

По поводу других органов. В штате Иллинойс (США), например, при получении водительского удостоверения можно поставить на обратной стороне отметки, хочешь ли ты пожертвовать всё тело или какие-то органы после смерти. Учитывая количество гибнущих в автокатастрофах и то, что органы должны быть свежими, правильный подход.

Там мне не хотелось ничего завещать, а так я согласен с мнением Эйва: “После смерти ваще чо хотят пусть делают. Хоть чучело”.

ДОННА

В 2015 году я закончила магистратуру и почти тут же устроилась инженером-конструктором на оборонное предприятие. Режимное. От звонка до звонка. С 8.15 до 17.00. По пропускам.

Да ещё испытательный срок и вот это постоянно гнетущее: просто так ни зайти, ни выйти. На отпуск надо заработать полгода. Если нужен выходной – только за свой счёт.

И вот каким-то шкурным интересом и нуждой прознала я, что можно и кровь сдать, и выходные с плюшками и чаем получить. Приятное с полезным совместить. А что, вдруг моя четвёртая отрицательная кому-то пригодится!

16 октября 2015 года – день ха. Предупредила на работе, что иду сдаваться. И… пошла сдаваться. Перед этим, естественно, соблюла рекомендации по питанию. Курить не курила. Пить алкоголь не пила.

Пошла, в общем.

А там перед тем, как из тебя начнут выкачивать кровушку, обязательно надо сдать анализ на группу и резус (как будто они могут измениться), пройти консультацию у врача. Вернее, наоборот. Сдающему нужно консультацию дать врачу по поводу своего здоровья: чем болел, что было, чего не было.

Так вот. Оказывается, с хроническим пиелонефритом и недавней операцией (даже на коленке) в доноры не берут.

Вот так благо-выгодные начинания закончились в зародыше. И побрела я на работку работать.

AlbireoMKG

Я вам говорил, что у меня группа крови меняется? Да-да, я знаю, что она одна на всю жизнь. У меня в детстве и во время службы одна была группа крови, потом я там лечил сосуды (было несколько операций), и вот там у меня была другая вдруг группа крови, а перед последним сетом операций изменился резус.

В юности я сдавал донорскую кровь, ну просто так – с приятелем пошли да сдали. И так несколько раз, он двинутый был на спасении мира, я так, с ним шлялся. Это была середина девяностых, давали за это ещё настоящие гематогенки.

Вот. А потом у меня вскрылся ген, внезапно, из-за которого мне нельзя ни кровь сдавать, ни на органы меня разобрать нельзя. У меня в крови какие-то опасные антитела, которые реципиента могут угробить. Мне можно только таким же бахнутым кровь переливать, но как их найти – загадка. Из-за гена анализ крови выдаёт разные результаты на заболевания, идёшь проверяться дальше, а заболеваний нет. Ну, в общем, оно мало изучено. У меня этот ген наследственный от отца, и для него тоже было неожиданностью о нём узнать в полтинник лет. Ему сейчас тоже донорскую кровь сдавать нельзя. Почему и когда он активируется – непонятно. Ну, может, если пойти сдаться генетикам, то будет понятно, но мы с батей, конечно, такой ерундой не стали заниматься.

Вообще, донор с меня такой себе. Энергетических вампиров я развожу (могу прикинуться жертвой и измотать самого вампира), абьюзеров – абьюзю сам. Ну… Я умею излучать хорошее настроение, сразу с ноги гася конфликты, переводя их в шутку, интегрируя ненуженок в углах и вообще устраивая всем приятное времяпрепровождение. В компаниях, там, на праздниках. Это такая, энергетически донорская деятельность. Ну раньше, когда я чёрной магией баловался, я дырки в защитах закрывал своей жизненной силой, потом научился уже сплетать щиты из самого человека.

Кажется, в детстве я “оживил” шлёпнутую на землю птичку, воробья, и котёнка. Кого только первым, не помню. Тогда, конечно, чувствовал себя всесильным.

На дороге сидел воробей, видимо, оглушённый, не мог летать, мы с сестрой и братом его приволокли домой, посадили в коробку, налили водички, насыпали риса, осмотрели: вроде ни крови, ни ран. Лет нам по восемь было, брату четыре тогда. Воробей очухался, но улетать не стал, пил, ел, летал по сеням, хотя дверь была открыта, он не вылетал, возвращался в коробку.

А потом, через сколько-то дней, у воробья глаза подёрнулись белой пленкой, и он завалился на спину и так лежал. Нам взрослые сказали выбросить эту фигню, и вообще, мол, не надо было приносить его домой, это вы его уморили, он из-за вас сдох, потому что такие птички в неволе не живут. А мне в детстве, как любому нормальному ребёнку-непсихопату было жалко всех кошечек-птушечек.

Ну и сестра давай рыдать, брат тоже, а я пошёл выбрасывать дохлую птичку, в смысле, хоронить.

И вот я пришёл к дереву и решил птичку не закапывать, переложил его на траву аккуратно, накрыл ладонью и стал проводить детский языческий ритуал по освобождению души. Как мог, интуитивно. Я тогда только начал баловаться чёрной магией. И почувствовал, что под рукой что-то шевелится. Воробей открыл глаза, без всякой поволоки, поклевал “поминальное зерно”, которое я принёс, чирикнул и улетел в небо.

Кот, просто какой-то незнакомый кот, тоже просто много часов лежал у дороги, может, пару дней. Мне тоже было его так жалко, я стал к нему приходить, с ним разговаривать, и гладить его (ну, конечно, когда никто не видит, а то мне бы наваляли, что я с дохлятиной вожусь. Но плюсы жизни в деревне – никто не следит, что ты делаешь). И в один миг котёнок вдруг поднялся, отряхнулся и убежал. Потом я его как-то видел живым, мы так друг на друга уставились: я так ну-у-у… киношно-надрывно-радостно, а кот совершенно офигевше. Я его позвал, мол, это же ты! А он такой ошеломлённый был, подошёл, потёрся о ноги, что-то сказал – но я не понял, он на кошачьем же. И убежал. Больше я его не видел.

Ах да, наверное, это важно: и воробью, и коту я дал имена.

Но явлением это не стало, я много кого потом хотел оживить, но как это работает, почему сработало тогда – я не знаю. Какие-то эти были недалеко отошедшие, а остальные, видимо, уже убежавшие были.

Ну и эти оба случая в моей странной деревне были, там всякая дичь творится, так что не очень-то и удивительно.

SONYA

Не, донором крови не приходилось. Вот мы пару месяцев сдавали: у мужиков взяли, а у меня нет, сказали, рожей не вышла, тащи справку, что ты здорова. Я пошла к врачу за справкой, он там поднял всех на уши, сказал, что требовать справки они (на станции переливания) не имеют права, и чтобы я в следующий раз записала имя врачихи и подала на нее жалобу.

Ну вот у мужиков пройдёт время, мы снова пойдем сдавать кровь, и я тоже попрошусь, буду угрожать расправой и бюрократией, если не возьмут.

Мне сама идея донорства кажется очень хорошей и важной, и отрадно видеть, что тут в Болгарии у них очень активно развито это донорское движение.

А так, мне не кажется, что я донор. Дома говорят, что я из тех, кто готов тратить свою жизнь на других, а я в себе этого не вижу – такое ощущение, что у меня обычно довольно шкурные интересы.

Ну, я стараюсь излучать хорошее настроение там, куда прихожу, чтобы и у людей оно поднималось, но я не чувствую, что трачу какие-то свои ресурсы.

Поэтому первый в прямом смысле донорский опыт мне ещё предстоит, а в переносном смысле у меня как-то не получается оценить свое поведение именно как донорство.

СОВЯНА

Те, кто меня знает живьём, с уверенностью могут сказать: донора в классическом понимании из меня точно не выйдет. Что там – горстка костей и кружка крови… Забери десять миллилитров – и привет, обморок (это так и есть, проверено).

Когда училась в институте, к нам приезжали передвижные донорские станции, желающие сдавали кровь. Правда, было сразу сказано, что льгота в виде законного выходного на нас не распространяется: любой пропуск занятий придётся отработать. Да, для студента-медика смерть не является уважительной причиной, это мы тоже усвоили твёрдо. Естественно, меня в числе доноров не было, я прекрасно знаю последствия. Рухнуть посреди института – так себе планы на день.

Когда мы были маленькими, а отец – молод и полон сил, он регулярно сдавал кровь. Приносил трёхлитровую банку яблочного сока и шоколад, которые ему за это выдавали. Мы тогда не понимали, конечно, но очень радовались вкусняшкам. И ещё любили рассматривать значки, которые тоже дали со временем: в виде капельки крови и “Почётный донор”.

Хотелось ли мне когда-нибудь сделать что-то такое? Да, очень. Но вот не сложилось. Отдавать лучше всего то, чего у тебя много. Поэтому я могу делиться только любовью и теплом, как бы пафосно ни звучало. Любить я точно умею. Не знаю, считать ли это донорством. Но если кому-то становится теплее и легче рядом со мной – значит, всё работает.

СОВИДА

Неа, не приходилось быть донором. Ни крови, ни чего-то ещё. Я даже свою группу крови не знаю (да, прикиньте, она даже в моей детской истории болезни не записана). И как-то всё равно. Я вообще очень наплевательски отношусь к своему здоровью, действуя по принципу “поберегусь только чтобы от врачей подальше”, ну потому что:

а) не люблю всю эту волокиту;

б) не особо доверяю нашей медицине;

в) случись со мной что – я не смогу работать, а это абзац, голод и прочая. Так что меня держат только эти три пункта.

Роль донора в переносном смысле… Почему-то на ум сразу приходит выслушивание других людей. А еще – энергетический вампиризм. Вот тут я, пожалуй, более опытна. Из меня много и долго тянули, да и сейчас я в принципе порой готова поделиться – послушать, взять на себя какую-то часть того, что тяготит человека. Но не со всеми подряд.

Непавин С.

Я никогда не был донором. Не пришлось. Сначала банально не хватало массы тела, потом пришли болячки, и я сам оказался в положении того, кому нужна кровь.

Однажды в местной пекарне я увидел пришпиленный к кассе крик о помощи: ребенку требовалась определённая группа крови. У меня группа не то чтобы редкая, но и не самая распространенная, к тому же отрицательная, а у жены достаточно популярная. Как раз такая и требовалась. Я сразу же позвонил ей, она без вопросов согласилась. Потом позвонил по номеру в объявлении и сказал, что есть человек, готовый стать донором. Таких добровольцев набралось довольно много, отец ребенка отвёз всех в больницу, в которой лечили его сына. Как оказалось, совпадение группы – это ещё не повод влить кровь реципиенту, там есть много других показателей, которые нужно учитывать. Кровь жены не подошла. Но она всё равно её сдала, раз уж приехала. Кому-нибудь точно пригодится.

Потом она потеряла сознание, и её кормили печеньем и шоколадом. Несмотря на не самый приятный опыт, она готова снова стать донором. Обморок – не большая плата за возможность спасти чью-то жизнь.

Моя история хоть и про доноров, но с другой стороны. Не раз оказываясь в больницах перед операциями, я наблюдал, как медсестры возят пакеты с эликсиром жизни, не всегда они алые, часто вливают плазму и другие компоненты крови. Поэтому моя благодарность всем донорам, не побоявшимся расстаться со своею кровью, не поленившимся прийти в пункты переливания. Я сам ваш должник. Не знаю, разрешат ли мне когда-нибудь сдавать кровь, но если это случится, я обязательно встану в очередь теперь уже не реципиентов, а доноров.

Только возьму с собой побольше печенюшек и шоколада.

Б.Е.С.

Пока кровь течёт по жилам,

Мы живы…

Помоги тогда другому

В этом мире…

Ведь именно в этом заключается весь смысл великого слова Человек!

Помочь другим, чем могу, сдать кровь для другого я всегда готова! Но не берут, так как в восемнадцать лет переболела гепатитом А, ещё та весёлая история, где есть что вспомнить смешное и очень печальное.

Но как-то всё же сдала, оказывается, на плазму было можно. И на заводе, когда я оформилась бухгалтером, выдавали сгущёнку ящиками. Родня моя была в восторге: им не давали так. Потому что такая привилегия только для главной бухгалтерии. Это сейчас сгущёнку я совсем не ем и своим не даю, так как вкусняшек разнообразных в магазинах навалом. Иногда тортики только с ней замешиваю. А тогда всё же конец девяностых, голодные годы для многих…

ИДАГАЛАТЕЯ

Задумалась на два дня.

В качестве донора я не выступала. Я вообще всех этих манипуляций медицинских боюсь, они мне не нравятся.

Но если присмотреться, мы все доноры. Если не крови, то нервов, денег, благ, чувств и дальше по списку.

Но это не значит, что не оказывалась по другую сторону. Лет в шесть меня увезла «Скорая помощь» прямо из песочницы под домом. Очнулась я в больнице. Я тогда не понимала, что со мной, но болела долго. И требовались переливания крови. Я смотрела на какие-то непонятные манипуляции с тёмно-красной жидкостью.

Вот тогда я первый раз познакомилась с донорством.

И потом, став взрослым человеком, я оценила этих незнакомых людей, поделившихся со мной кровью.

Но к своему стыду, я не стала донором крови. И такой долг не отдала. Зато я позволяю питаться моей энергией всем энергетическим вампирам, которые дотягиваются до меня.

ХЕЛЬГА

Делиться с другими – это дело хорошее и благородное. Тут главное соблюдать одно правило – делиться тем, что у тебя действительно есть, и оно у тебя не последнее. Иначе дар становится токсичным и рано или поздно разрушит отношения между берущим и дающим. Я сейчас не говорю про некие крайние случаи, когда искренне и совершенно по-честному готов отдать последнее, и это единственное решение, осознанный выбор.

Кровушка у нас напрямую связана с жизнью. С ней всё просто, есть кровь в нужном количестве – живёшь, нет крови – увы, панночка померла. Кровь – удивительный элемент, ведь если ею поделиться (в разумных пределах), то она каким-то чудесным образом быстренько восстанавливается. Прямо волшебство какое-то! С другой стороны, бывают ситуации, когда людям катастрофически не хватает крови, чтобы сохранить жизнь. Казалось бы, вот оно! Делись! Твори добро! Ведь вообще не сложно! Ан нет…

Я всегда хорошо относилась к вопросу донорства крови, но это было как бы из мира рядом, не соприкасающегося со мной. Вроде я и не против, но и не активный участник. Донорскую кровь я сдала лишь единожды, когда, ну скажем так, пришлось или обязали сдать… А так, чтобы из любви к человечеству, такого не было. Мама делала операцию по полису, а там одним из условий является сдача донорской крови, условно для оперируемого. Ну вот я и пошла. Оказалось, что это совсем не сложно. Ещё и деньги заплатили. Никакой тебе благотворительности. Деньги надо получить в кассе обязательно, иначе справку не дадут, а мне же именно справка была нужна.

Можно раз в четыре месяца продать свои 450 миллилитров крови и получить за это 713 рублей. Стало быть, один миллилитр человеческой крови стоит меньше двух рублей. Если меня выкачать целиком, то это выходит около 12 000 рублей. Но это я так… Просто стало интересно посчитать. Понятно, что основной побудительный мотив для донорства далёк от получения материальной прибыли.

Ещё интересный момент. Донорскую кровь пускают в дело, только если донор сдаёт кровь повторно. Так что моя кровушка лежит в хранилище и ждёт, когда же я вновь приду поделиться ею с человечеством. Может, и приду. Скорее всего, приду. Вроде это не трудно, только вот ехать далековато. И если учесть очередь, то надо будет потратить половину дня. Но это же мелочи, по сравнению с тем, что кому-то моя донорская кровь может спасти жизнь!

А ещё я думаю, почему, собственно, у нас нет такой культуры, почему нет такого обычая – хотя бы раз год сдать свои 450 миллилитров для спасения другой жизни?

Странно…

Всего знаков в книге:292753

Взбрыкнуть

Каким было ваше первое взбрыкивание? Как получилось, что люди увидели вас не такими, какими постоянно? Когда вы пошли против "системы"? Рассказывайте!

НЕПАВИН С.

Начал я вспоминать свои взбрыкивания и понял, что спокойный ребёнок как-то постепенно превратился во вспыльчивого психа – в меня. Я и в детстве вытворял что-то типа «назло всем отморожу уши, но шапку не надену», но это были единичные выступления, они часто протекали незаметно для окружающих. Большую часть времени я был беспроблемным мальчишкой с фантазией, но без капризов и сверхзапросов.

Возможно, это связано с тем, что мой брат вдоволь обеспечивал семью взбрыкиваниями со спецэффектами и музыкальным сопровождением в виде скандалов. Брат постоянно что-то требовал, конфликтовал со сверстниками, воевал с родителями и периодически со мной. А я наблюдал с вселенским спокойствием и время от времени отвечал безмятежными короткими фразами, которые, как я теперь понял, бесили больше криков и ответных оскорблений.

Брат хоть и был старшим, но уродился невысоким и щуплым, я же перерос его на голову и отличался крепким здоровьем. Редко спорил из-за необходимости убирать в доме или копаться в огороде. Брат по этому поводу говорил: такие мелкие, как он, созданы для творчества и любви, а такие, как я, – для работы. Следовательно, мне, здоровому и крупному, положено работать. В общем, с братом мы ссорились в основном однобоко. Он ссорился со мной, а я придумывал саркастичные и оригинальные ответы, но не озвучивал их, собирал коллекцию непроизнесённых вовремя фраз.

В итоге, мой взбрык случился неожиданно. Было мне около десяти лет, а брату на два года больше. Гуляли мы одной компанией во дворе, и друг сказал что-то обидное в мой адрес. Не помню, что это было, но брат посчитал, что мне нужна защита и кинулся в драку. Я наблюдал недолго, понял, что моего брата, созданного для творчества и любви, сейчас банально забьют, и тоже включился в потасовку. Драка в таком возрасте не бывает красивой: визг, бестолковое махание руками, подножки, царапанье. Много шума и много эмоций.

Как потом рассказывали друг другу соседи: мы рвали друг другу волосы, тыкали головой в мокрый песок и водили лицом по штакетнику. Я плохо помню сами побои, лучше помню эмоции.

Позже подобные объединения против общего врага у нас повторялись не раз. Мы ссорились, но без просьб и выяснений кто прав, кто виноват, вставали на защиту друг друга.

Уже потом, в подростковом возрасте были опасные шалости и бандитские замашки, но за это редко прилетало от родителей. Мама в детстве была той ещё хулиганкой, и на проделки смотрела не только сквозь пальцы, но и с ностальгией, а папа вообще не знал, что творят его дети, главное – не состоят на учёте в детской комнате милиции, и всё, что могло напугать, обильно замазано зелёнкой.

Сегодня с братом вспоминали эту эпичную драку детства и оба пришли к выводу, что с возрастом мы поменялись ролями. Теперь он спокойный и уравновешенный, а я псих, созданный для творчества и любви.

ИДАГАЛАТЕЯ

Я очень ровный в поведении человек. На всех моих работах я не могла позволить себе никаких взбрыкиваний. Так что публичных представлений не было. Разве некоторые, скажем так, избранные “друзья” и “подруги” познакомились с моей тёмной стороной.

Я так понимаю, взбрыкнуть – это показать тёмную сторону. После подобного эти люди исчезали из моей жизни. Но так получилось. Я честно отступала до стены и ещё некоторое время шла вдоль стены, стараясь избежать скандала. А после… Расскажу одну историю.

Была у меня подруга, началась наша дружба в восьмом классе, и, казалось, ничего не могло её разрушить. Подруга приходила ко мне в дом – и когда мы были свободными, и когда я вышла замуж, – мы остались дружить семьями. Вернее, я настолько в ней была уверена, что пустила незамужнюю подругу в свой дом, став замужней дамой. И всё шло как-то нормально и ничего не предвещало беды, но мы нарушили одно из правил – никогда не работать в одном месте с родными и близкими.

Подруга устроила меня в частную фирмочку, в которой работала сама. Я очень обрадовалась, так как девяностые уже заканчивались, и мы уже понимали, что нельзя отказываться ни от какой работы, надо на что-то жить. Я знала, что подруга ходит в любовницах шефа, но меня это не волновало, я вообще пришла денег заработать. И понимала, что такие “Рога и копыта” по продаже бухгалтерского софта какой-то малоизвестной фирмы проживут недолго, но, имея опыт работы в этой сфере, выполняла то, что поручали, и у меня неплохо получалось.

А у подруги тем временем начались мексиканские страсти. Она стала добиваться, чтобы этот несчастный, запутавшийся в альковных делах мужик выбрал между женой с двумя детьми и ней, красавицей и умницей. Жену победить не удалось, и подруге пришлось уйти с работы.

Ну, уйти-то она ушла, но почему-то решила, что и я должна уволиться из дружеских побуждений и отправиться “в никуда” вместе с ней. Мои попытки объяснить, что я не могу бросить работу немедленно, не возымели действия. Подруга упорно настаивала. Вот тут со мной и сыграло плохую шутку моё желание не конфликтовать и стараться уладить проблему миром или эволюционным путём.

Как-то забрела подруга на фирму (чтобы вы лучше представляли, фирма – это такой офис на первом этаже хрущёвки) в конце рабочего дня и застала меня за работой. В другой комнате сидели шеф и его заместитель, они раскладывали рекламные буклеты, я сидела за принтером и печатала адреса на конвертах. Подруга выяснила, что я не могу уйти вместе с ней домой, сказала, что не ожидала от меня, что я вот нагло начну заниматься сексом с шефом. Я молча покрутила у виска. Она хлопнула дверью и ушла.

Что такое подруга увидела, не знаю. Когда я приехала домой, мой муж сидел с лицом заговорщика и доложил, что моя подруга позвонила ему и рассказала о каких-то отношениях с начальником. Мы посмеялись. Понятно, что мой муж знал, что в такие игры я не играю и, если что, так спалиться – не мой стиль. Но меня подняло. И вот тогда произошло то самое взбрыкивание.

Я пришла на работу утром и вместо “здравствуйте” сказала шефу в присутствии его заместителя примерно такие слова:

– Уважаемый В. Ю., разберитесь, пожалуйста, со своей блядью, она пока только моему мужу позвонила и выложила какую-то ересь о нас согласно своих фантазий. Что случится, если она позвонит вашей супруге? Я так понимаю, фирма на ней?..

Бедный шеф побелел, позеленел, но лицо сохранил и произнёс лишь два предложения:

– А откуда вы знаете насчёт фирмы? И я не знал, что вы умеете материться.

Шеф как-то связался с моей подругой и о чём-то поговорил.

Она позвонила мне где-то через неделю и спросила:

– Зачем ты так поступила? Теперь все кончено. Я думала ещё наладить с ним отношения.

Хотелось сказать, что попадись мне ревнивый муж и вообще будь у нас отношения в семье на грани, какую роль мог сыграть со мной её звонок. Решила промолчать. Чтобы изменили бы мои слова, если годы дружбы не смогли удержать глупую ревность подруги в узде? Я послала её подальше. Фирма просуществовала год и растворилась, как многие подобные фирмочки в те времена. Но я доработала в ней до закрытия. И после сохранила добрые отношения с В. Ю., исключительно дружеские. С подругой больше не общалась.

Об этом инциденте мы не вспоминали с В. Ю. никогда, но один раз, когда он увидел, как я разозлилась на сотрудника, предупредил его: “Ты её не зли, она в гневе страшна, знает такие слова и точно имеет на тебя компромат».

Б.Е.С.

Первое взбрыкивание, чтобы запомнили люди и узнали мой характер?

Я думаю, что родственники с рождения прекрасно знают о моём характере, потому что у всех он “замечательный”!

Своё мнение я высказывала с малолетства всегда и всем, но не сразу, а когда достанут окончательно. Кумира себе никогда не делала. Вперёд не лезла – а зачем мне себя выставлять? Пусть начнут другие, повозятся, помаются, себя покажут, а я более глобальными и сложными делами займусь, до конца их доведу. Ведь если что-то пообещал кому-то, то будь добр – доделай. И не забывай об этом на первом перекрёстке. А если не можешь, но боишься обидеть, то лучше всё равно сразу сказать “нет!” – и это мне пришлось усвоить довольно рано. Всем всё равно хорошей не будешь, многие твою душевность считают за слабохарактерность и садятся активно на шею.

Но тяжелее всего было просить прощения! Родители поставят за шалость в угол, и я молча стою, хоть целый час, размышляя о чём-то своём. Им становилось жалко, и они говорили: “Давай проси прощения, говори, что больше не будешь, и иди играй!”

“Извините. Я так больше не буду!” мне давалось очень трудно. Во-первых, иногда я не понимала за что, ведь я высказываю свои мысли и даю им советы. То есть учу их правильно жить, а им не нравится. Во-вторых, я к этому обещанию относилась очень серьёзно и не готова была бросать слова на ветер. Как это сейчас практикуют почти все дети лет семи на улице, ежедневно делая какие-то мелкие шалости и гадости друг другу после таких важных слов. Если мы просили прощения, так это нам становилось уроком ещё на долгое время, надо знать цену обещаниям и прощениям…

Например, в восьмом классе наш классный руководитель доверял мне самое важное задание: отстоять на молочной кухне час в огромной очереди и ещё полчаса тащить на себе все стеклянные бутылочки в целости и сохранности. Он отпрашивал с уроков, и я ждала очереди со взрослыми мамашами довольно часто. Иногда мне это нравилось – я считала себя более важной персоной, чем другие. А иногда и доставали эти постоянные обращения. Ведь сумка была достаточно тяжёлой и для взрослого человека, к тому же я пропускала уроки других преподавателей, потом приходилось догонять материал.

Я всегда была доброжелательна и позитивна, друзей и знакомых хватало, особо дружбу не искала, первая не знакомилась. Иногда, конечно, дразнили меня, но я теперь понимаю, что не со зла. Просто некоторые люди не могли правильно выразить свои чувства, а тех, которые мне совсем не нравились, я игнорировала, и они бесились ещё больше. Возможно, ревновали подруг ко мне или парней. Но это всегда выглядело со стороны, как Слон и Моська. Потому что обычно донимали мелкие и страшненькие, которых можно было уложить одним ударом.

И знаете, был один случай, о котором я совершенно не помню. По рассказам моей мамы, дело было в садике.

В раздевалке пристала мелкая девочка и стала при маме обзывать меня, бегая вокруг нас. А я стояла и не обращала на неё никакого внимания – так казалось со стороны. Мама даже расстроилась за меня, что я такая крепенькая, солидная и красивая, а не могу дать этой девочке подзатыльник, чтоб она отстала.

И при этой мысли мама отвернулась в сторону буквально на секунду. Вдруг настала подозрительная тишина, а та девочка замолчала. Поворачивается мама, а моя обидчица молча лежит распростёртая на полу, выпучив глаза. Больше ко мне никто не приставал, и я рукоприкладством не занималась с девчонками, ну, может, иногда парней потом лупила слегка, чтоб руки не распускали. Мама до сих пор с восторгом рассказывает эту историю!

В старших классах мы тренировались на руках, кто сильнее. Специально качали их гантелями, отжимались, бегали с утра перед школой. Дома у меня были папины нунчаки, боксёрская груша и халат для карате. Я сама отрабатывала различные приёмы и занималась акробатическим рок-н-роллом. Поэтому всегда побеждала в армрестлинге на переменах среди девчонок. Бывали случаи, что мне хотелось треснуть, но я-то уже знала себе цену и тяжесть своей руки. Сразу становилось жалко противника. Бывает, и сейчас периодически попадаются неадекватные личности, требующие к себе внимания и орущие, как бабки на рынке.

Но я до сих пор стараюсь быть мудрой и солидной дамой.

ДОННА

Сама не знаю, насколько подходит моя история под взбрыкивание, но скажу точно, что она многослойная и довольно непростая.

Начну с предыстории.

Моя мама много лет проработала на ферме – чистила говно за молодыми быками (я тоже причастилась не раз, к слову). Два, а когда моча председателю в голову стукнет – то три, раза на дню мама ходила каждый день и чистила говно. В жару, в мороз, в дождь. И ферма, чтобы вы представляли, – это не курортные тепличные условия с отоплением. Нет. В здании, где находились бычки, было немногим теплее, чем на улице в холода и, конечно, гораздо душнее в жару.

Корм (сено, силос) развозил на тракторе с раздатчиком один мужик. Противный. С кликухой Кроха. И был этот Кроха безрукий. Почему? Потому что не мог максимально приближенно и более-менее равномерно этот самый корм раздать в кормушки (сравнить было с кем, но нормальных мужиков почему-то на откорм не посылали, только в какие-то там праздники). Мама сколько ни просила Кроху быть чуть пряморукее, ну потому что потаскай руками да вилами всю эту красоту быкам – руки и спина отзывались матюками – мужик не поддавался. А иногда делал ещё хуже. Ну прям на следующий раз после просьбы.

Предыстория закончилась.

Шли годы. Кроха постарел, тяжко стало подлянки делать людям за рулём трактора, пошёл он, значит, работать в школу сторожем.

В это время из меня через каждую возможную щель выплёскивался пубертат, переходный возраст и всякое такое. А ещё случилась пятница. Дискотека. Весёлая (не пьяная) компания. И в каждом из этой компании тоже бушевал этот юношеский адреналинчик. Плюс к тому у нас была непонятная, но всех устраивающая влюблённость с одним из парней. С другим – дружба. Прям такая крепкая, построенная на уважении. Девочка и мальчик, на три года младше, были приятным и смешным дополнением (да-да, когда-то люди всех возрастов гуляли в одной компании).

Короче, провожают меня, значит, те четверо домой после дискотеки. Решили идти через школу. А тут как раз смена Крохи сторожить. И мы, недолго думая, стали мужика этого звать да по стёклам стучать. Ну в самом деле, не спать же он пришёл? Заметьте, даже зелепупки, как мы, не любили Кроху. А у меня и вовсе кровная месть за мамку!

Ну что. Покричали. Постучали. Выкурили Кроху из его гнезда и пошли со спокойной душой по домам.

А суббота у нас была учебная. И та суббота после дня выкуривания Крохи началась у меня с Великого стояния. Великого стояния перед завучем по внеучебной работе (директора привлекать не стали) и ещё двумя учителями, которым свезло работать в выходной (ну по-другому я не воспринимаю субботу, да).

Не ругали. Журили: мол, как так – отличница, до сих пор пионерка, местами красавица – и вот такое вот творит?! И как объяснить этим взрослым, как так? Пытали меня, кто это со мной ещё был да бедного старикашку покоя лишил. Но я не выдала. Так и отпустили меня, победительницу, на уроки.

Вот так я и взбрыкнула. Показала, что не такая уж удобная и покладистая, когда задели меня или моих близких.

AlbireoMKG

Гм. Мой первый идейный протест. А, дак я рассказывал уже на Веснушке. Вот он.

Я пришел сюда весной, поэтому, конечно, первые полгода я провёл дома, ну там, не знаю, меня куда-то выводили, это все такое, фоновое воспоминание. Нужно было усваивать дебильные местные правила, справляться с не менее дебильным куском мяса, через которое приходилось оперировать. Я ненавижу компьютерные игры. И игры вообще. Поэтому мне ни хрена тут не весело в этой иллюзии. А устройство физической вселенной именно такое. Как я ненавижу.

А еще я ненавижу одежду. Прям капец как ненавижу. Как класс. И сам смысл, что вот так всё устроено, что тело нужно защищать ещё чем-то, это просто капец, как тупо. В детстве, в состоянии бессилия, меня бомбило от этого ужасно. А все эти самостоятельные гуляния, они же были у меня, получается, зимой. Рос я в сибирской деревне, поэтому, понимаете, да, сколько нужно было на себя навздевать. Я с тех пор, например, ненавижу два рукава. Ну, когда тебе нужно надеть что-то с длинным рукавом, а потом еще что-то сверху, тоже с длинным рукавом.

Я сейчас живу на юге и никуда отсюда не сдвинусь, пока я в фи-вселенной. Иногда молодёжь заводит разговоры, может, мол, куда-то вглубь страны поехать. Нет, я никуда с юга не поеду. Потому что внутри страны обычный холодный европейский климат, да еще и про центральное отопление у них только сказочные легенды ходят. Отсутствие зимы – это вот то, что нужно.

А ситуация в моём детстве усугублялась ещё же несправедливостью взрослых. Потому что они-то иногда и осенью, и зимой выскакивали на улицу в чем были, когда нужно быстренько, а мне нужно было всегда одеваться. А дома-то тепло. А за окном солнце. И хочется так и побежать туда.

И вот ты как в сраной Нарнии живёшь! Кажется, как будто на улице всегда зима. И у тебя только какое-то смутное ощущение, что не может же так быть! Ты в мультиках и кино видишь, что люди как-то ходят без вздевывания на себя ста одёжек. Блин, думаешь, как это все тут работает-то?

До боя, до истерик и скандалов моя бабка-принцесса не выпускала меня без ста одёжек на улицу. А ведь ещё у детей совершенно паскудная одежда, она всегда неудобная. Потому что никто не обращает внимания, как там психологически ребенок себя чувствует. Он же личинка.

И вот проснулся я как-то утром. И вот меня накрыло это приятное чувство, какое-то приятное головокружение. А надо сказать, что у нас в Красноярске и, соответственно, в деревнях под ним, климат-то резко континентальный. Это, чтоб вы знали, когда не работает, что +25 летом и +25 весной – это разные вещи. Нет. Это полноценные, сцуко, +25 что весной, что осенью. И поэтому, например, в марте у нас могла цвести яблонька и по обочинам быть ещё сугробы. И вот у нас уже зазеленел тополь, по канавам текли ручьи. Если придётся к слову, я вам расскажу, про грозу, кораблики и небесный театр.

Ну и вот. Двор перед домом зазеленел, солнце светит, воздух звенит. Весна поёт.

И я решил, что пойду на улицу сегодня и одеваться не буду. Вот не буду и всё! Пусть что хотят делают. Если силком оденут, то я выйду и разденусь. У меня дикая была решимость.

И вот приходит бабушка и говорит: “Слава, иди на улку, такая погода хорошая”.

Это частая была фраза, она ничего не значит. И я этак решительно говорю: “Я одеваться не буду! Ни шапку, ни шубу!”

Обычно дальше бывал скандал: или я не шёл на улицу совсем, или бабка побеждала. Ну, иногда получалось выиграть, просто подосрав взрослым. Например, когда взрослым надо было, чтобы я пошёл куда-то, а я отказывался. Мол, либо в кофте пойду, либо никак. Ну, меня не могли зимой в кофте выпустить, поэтому я не шёл. И вот я приготовился к скандалу.

А бабка как ни в чём не бывало: “Конечно, Слава, не одевайся, кто ж одевается, тепло же. Весна”.

Вот так вот весь мой боевой настрой сбили на излете.

Я потом, следующей зимой, требовал подать мне Весну, чтобы не одеваться. Тогда меня и научили календарю.

Вот я так первый раз взбрыкнул и был решительно настроен идти до конца, биться за права, ну вот прямо по-любому я знал, что хрен там меня кто в эту капусту из тряпок засунет.

Мне около года туда-сюда было. Поэтому это был первый взбрык.

Ну… Вернее, был у меня один взбрык и сильно раньше (но уже в физической вселенной), но он не очень интересный, наверное. Потому что противостояния с младенцами не могут считаться противостояниями, потому что родителям не с чем сравнивать. Они не знают, где ровный фон, где каприз, а где идейный протест. Но так как я память не терял при рождении, у меня все пунктики сохранены были. Я после первого там раза взаимодействия с материнской грудью решил, что мне такая интимная сфера с чужой мне женщиной не подходит, и перестал брать грудь. Ну, так это был ровно как я люблю, я нормально ел искусственное питание в роддоме, но грудь… ну иногда приходилось вступать в эти извращённые отношения, потому что мамка и медсёстры очень пугались, а говорить в роддоме я не умел, потому что тело ужасно неудобное, и я не знал, как оно работает. Но я-то притворялся спящим, когда меня нужно было кормить, и потом, когда слышал, что мать уснула, вякал медсестре, мол, пс, слышь, пожрать принеси чего-нибудь. Ну, я старался как-то деликатно этого кормления избежать, чтоб и мамку не обижать, ну а как я им объясню?.. Тут как-то так дико принято. Божечки-кошечки, как же долбануто ужасно тут принято, ну нельзя же так. Это же дичь адская.

К счастью, матери, когда мне исполнился месяц, нужно было в больницу в соседний город, и меня отвезли в деревню, к бабке. Там я услышал, что молоко коровье, они обсуждали, буду ли я его пить. Я покопался в энергофоне, чтобы понять, кто такой – коровье, и решил: а, ну это нормально. Ну и всё, что-то мамка там лечилась год или около того, я полагаю, что лечилась она меньше, просто потом ей дали от меня отдохнуть. Ну а потом, когда она приехала, понятно, что мне грудь уже была не нужна. Но такие капризы, мол, ребёнок грудь не берёт, не считаются идейными протестами, потому что младенцы считаются неосознанными. Но я да, я считал, что это какой-то извращённый процесс. Ну блин, у неё муж есть, пусть с ним сосутся там, во что хотят, меня не надо в это втягивать. Не, кто не против – это пожалуйста, я не осуждаю даже. Просто для меня этот процесс – адское извращение. А учитывая, что я потом до фига раз снимал у клиентов ненависть-вину к матери и соматическую непереносимость молока, и мы доходили до воспоминания, что этот человек ужасно не любил брать грудь, я понимаю, что это масштабная проблема, а не просто мой какой-то единично-уникальный случай.

Ну вот так, если его считать, то он первый.

СОВИДА

Вот тут я немного зависла, не зная, что выбрать. Какую-то детскую историю – про то, как напугали завуча на тёмной лестнице или как я сбежала со школьного праздника – рассказывать не хочется. Всё-таки хочется найти что-то более достойное. Но что?

Как получилось, что люди увидели тебя не таким… Да я всегда была “не такой”, лет с десяти точно, в чём и дело. Не такой, какой “следовало” быть. Да, долго пыталась загнаться в рамки, не понимая по юности и глупости, что это не я с прибабахом, а рамки тесны. Долго пыталась добиться любви от людей, на это не способных. Потом появились другие люди, и появилось какое-то робкое понимание, что ли. Что можно иначе. Что не обязательно тухнуть в болоте. Я на одной из прошлых игр писала сказку про Лягушку-путешественницу. Вот это оно.

Что считать первым взбрыком?.. Побег из дома? Многочисленные попытки убраться – куда угодно, хоть куда – из болота? Выбор “не той” профессии? Ещё кое-что, о чём не стоит вообще писать на публику? Или, может, пришедшее в конце концов понимание того, что “взрослые умные люди” – совсем не взрослые (я не про паспортный возраст) и далеко не всегда умные, что у них ого-го своих тараканов, они никакие не просветлённые гуру и не нужно слепо им верить, а надо слушать себя и своё сердце, если хочешь жить?

Наверное, мой взбрык случился тогда, когда я поняла, что не согласна со всем тем д***мом, куда меня затащили, и когда я начала пытаться оттуда выбраться. Как это было и какой ценой далось, история не на одну алку1, поэтому здесь я, конечно, расписывать не буду. Это было, как у слепого кутёнка – жить хочу, жить, не хочу тут подохнуть, не хочу стухнуть, пустите! И тыкается в разные стороны носом. Где-то погладят, где-то пнут.

Много лет прошло, вырос кутёнок. А мог бы и не. Мог бы остаться семнадцатилетним.

AILI KRAFT

Случилось это в школе, в средних классах (точно не помню, в каком именно – где-то с пятого по седьмой). Росла я, конечно, не божьим одуванчиком, но и не бунтаркой. Особо активной жизни сторонилась, в большой компании не состояла, вместо посиделок с друзьями предпочитала уединённое чтение или рисование.

Училась я в обычной сельской школе – в те времена, когда дети еще сами туда ходили, и мамки/няньки не встречали их во дворе после звонка с последнего урока, словно из армии. Так вышло, что я ни с кем близко не общалась, и меня это устраивало. Однако не устраивало других. Были в нашем и параллельных классах особы, очень уж любившие докопаться до одиночек. И вот однажды меня ни с того ни с сего вызвали на “рамсы”. До того дня серьёзно драться мне не приходилось, поэтому было как-то не по себе. Но сбежать – значит, заклеймить себя навсегда. Так мне разъяснили добрые люди.

Ну, что делать, попёрлась. За школой, в курилке, меня ждали пять девчонок: трое из моего класса и две из параллельного. В чем обвиняли, даже не помню – что-то высосанное из пальца, – но настроены были решительно. Дабы не расписывать на три страницы всю потасовку, скажу лишь, что битву я проиграла. Отлупили меня фиг пойми за что, как будьте здрасьте. Не до переломов и кровищи ручьем, конечно, но синяки и клок выдранных волос были.

Ушла домой, умудрилась скрыть случившееся от мамы. Несколько дней всё было норм, а потом девицы опять прицепились и опять позвали за школу. Я поняла: если продолжу прятать глазки и молчать, стану боксёрской грушей. За школу я-таки пошла, но настроена была решительнее. Прихватила с собой соседку по парте, с которой мы, вроде как, дружили. Девицы компании не обрадовались, но до их мнения мне дела не было. Опять зазвучали обвинения в какой-то фигне – типа кражи ручки (которой не было, естессно), и опять меня прижали к стенке.

В тот момент что-то во мне сломалось. Не знаю, откуда взялись силы, но я вдруг вцепилась в волосы заводиле и, сбив её с ног, уселась сверху и начала лупить по лицу. От былого спокойствия и затравленного взгляда ничего не осталось. Надавав однокласснице пощёчин, я под конец оттаскала её за волосы и просто ушла. До сих пор интересно, почему её компания стояла в стороне и даже не попыталась отомстить за подругу. Но инцидент возымел положительный (для меня) результат: с тех пор меня не трогали, а некоторые девчонки и вовсе попытались набиться в подружки. Но я предпочла остаться сама по себе. Больше я за школой не дралась, хотя в других местах случались стычки с ровесницами, но уже не такие яростные. Кстати, была у меня лет до двадцати лучшая подруга, с которой мы сначала подрались (я защищала другую подругу), а потом познакомились. В итоге дружили шесть лет. И такое случается.

АК

Слово “взбрыкнуть” можно понимать по-разному. Я буду считать, что оно означает “вести себя строптиво, своенравно” (это из толкового словаря), но с одной маленькой оговорочкой – для большинства окружающих.

Дело было в моём девятом классе. Я тогда был отличником, участником олимпиад, вёл какую-то минимальную общественную работу и даже был членом школьного комитета комсомола. И начальству – и школьному, и комсомольскому – очень захотелось сделать меня секретарём этого самого комитета. Формально это были бы выборы, а реально – просто назначение, все проголосовали бы как миленькие.

Вот тут я, с точки зрения большинства, и “взбрыкнул” – отказался. Меня довольно долго уговаривали, но я придумывал благовидные предлоги и ссылался на вырванную из контекста цитату Ленина “учиться, учиться и учиться”. Делать чего-нибудь совсем резкое я не хотел, поэтому закончилось всё компромиссом – формально стал замом секретаря, а реально почти ничего по комсомольской линии не делал.

А ведь всего за два года до этого мне было страшно обидно, когда всех одноклассников приняли в комсомол, а меня нет – не было мне ещё четырнадцати лет. Но за эти два года я немного поварился на уровне комитета комсомола, да и вражеских голосов наслушался – отец перемотал катушки индуктивности в радиоприёмнике, чтобы слушать в незаглушённом диапазоне. Был это 1980 год, гнильца уже явственно ощущалась.

Родители меня в этом “взбрыке” поддержали.

SONYA

Я вообще сначала хотела написать, что взбрыкивать – это не моё. Я довольно спокойно отношусь к правилам и довольно успешно в них встраиваюсь. За что меня дома тут же обсмеяли.

А потом вспомнила реально самый первый раз. Мне было года два, может. Мама пела мне колыбельную, а я хотела спать. Ну я так и сказала: «Мамочка, я усну, только не пой, пожалуйста”. Мама сильно расстроилась, я тут же бросилась извиняться, потому что я не хотела её обидеть.

Мне вообще-то нравилось, как она поёт, мне не казался её голос противным или раздражающим. Просто в тот раз хотелось спать, а она пела, а я, видимо, отвлекалась. В общем, причин, почему я так сказала, я не помню. Но помню досаду, что она не так меня поняла.

ЭНИМЕР

Сколько ни пыталась вспомнить – ничего.

Воспитывалась строго, бабушка всегда говорила: не лезь, куда не надо, не говори громко, не делай так, что люди скажут. Да еще тумака получала , если что-то не так делала, не “правильно” сказала.

И росла девочка скромная, никуда не лезла, ни с кем не ругалась, никому не отвечала. Что люди скажут, что подумают о нашей семье?!

Сейчас-то я и ответить могу, и пофиг, что люди обо мне скажут или подумают.

Грустная история и поучительная, для родителей особенно – не затюкивайте детей, не все вырастут потом и изменятся. Как воспитаете, что вложите, то и вырастет.

СОВЯНА

Если я верно понимаю вопрос, то нужен именно идейный “взбрык”, против системы. Озадачилась очень сильно, потому как всегда была незаметной тихоней-отличницей, покладистой, вежливой. В общем, ни разу не бунтарь и не революционер. Наверное, поэтому все эти качества достаются моим героям: выхода всё равно ищут. Но есть ещё один момент: у меня всегда было развито чувство справедливости. Поэтому меня аж корёжило, если видела, что её нет. Но не возражала, не бунтовала.

Впервые система пошатнулась в четырнадцать лет, в девятом классе. Какой-то прям волшебный возраст: всё чаще понимаю, что именно тогда я потихоньку начала формироваться как личность, по крупицам. А дело было так.

Мы дежурили по школе – это так тогда называлось. Следили за порядком на переменах, стояли на лестницах, собирали мусор, смотрели, чтоб не дрались, не толкались. И частенько прибегали в класс уже после звонка. Многие учителя относились спокойно, но некоторые реагировали сильным недовольством. Вот и наша русичка была из их числа. Она работала не так давно, после вуза, и ей, видимо, было важно сразу себя поставить так, чтоб не сели на голову. Ну и вот учительница потребовала дневники у меня и ещё трёх опоздавших девочек и с упоением вывела там типа замечание: “Опаздала!”

Нет, вам не показалось. Я не случайно ткнула другую букву. Так и было написано в дневнике. Я прочитала и зависла. Училка уже начала урок, что-то говорила, а я всё сидела и лихорадочно думала: ну не может ведь такого быть! У меня голова ещё на месте пока! Пишется “опОздала”! И учитель русского языка не может этого не знать!

Дальше меня перемкнуло. Вместо того, чтоб просто промолчать, как обычно, я вежливо спросила: верно ли я понимаю, это не причуды почерка, здесь впрямь написано “опАздала”? Училка раздражённо ответила: “Да! А что не так?” Я: “Но правильно писать опОздала”. Тишина в классе стала гробовой. Все с охренением смотрели на раскрывшую рот тихоню, которая спорила с училкой! В те времена это было как бросить вызов божеству. Училка пошла красными пятнами, но не сдалась: “Проверочное слово – опаздывать! Вон в шкафу лежит орфографический словарь, возьми и посмотри!” Я и взяла. И нашла. И посмотрела. И провозгласила на весь класс: “ОпОздать. Проверочное слово – поздно”.

Надо было видеть её лицо. Она перечитала. Осознала. Извинилась. И продолжила урок. На перемене я стала звездой. Быль о том, “как Иконникова училку уделала” разлетелась далеко за пределы класса. Такой вот была первая попытка отстоять справедливость. Удачная. По русскому и литературе у меня всегда была стабильная пятёрка.

ЛЕНИВЫЙ ПИСАТЕЛЬ

Взбрыкнуть – это не про меня. Сколько себя помню, всегда был шумным зачинщиком и мастером-суетологом. В детском саду на меня постоянно жаловались. И чем старше я становился, тем опытней создавал проблемы. С каждым годом обучения в школе на меня было всё меньше жалоб.

Самый яркий эпизод заставил учительницу математики расплакаться и отказаться от нашего класса. Это был шестой-седьмой класс. После глупой математички нам дали сильную. Но проблема была в том, что мы уже привыкли “пиналки пинать”, и контрольные нас слегка-очень-сильно выбешивали. Оценки первой четверти оказались на балл ниже.

Нас предупредили, что с такой успеваемостью можем остаться всем классом на второй год. Мы собрались с силами и решили учиться. Даже самый заядлый двоечник Вася завёл тетрадь. И даже списал домашнее задание. Тетради с домашкой нужно было сдать и идти на завтрак.

Не знаю, как эта идея мне пришла в голову, но я чисто ради шутки предложил раздолбаю Илюше написать в новенькой Васиной тетради слово “жопа”. Тот радостно согласился. И рядом с ответами были написаны матюки.

На следующий день урок математики так и не начался. Мы спокойно восприняли эту новость, ибо не были готовы к контрольной. В конце урока пришла бывшая математичка. На вопросы не отвечала, а молча написала на доске домашнее задание.

Вскоре выяснилось, что причиной отказа от нашего класса стала тетрадь с матюками. Первым получил Вася, хотя он уверял, что не виновен. Затем активистки нашего класса, после чего они начали сверять почерки. И даже попытались наехать на меня.

Но когда стало ясно, что бывшая математичка вернулась к нам навсегда, забили и они. Сейчас этот поступок вызывает стыд, но тогда казался смешным.

Уже в десятом классе я перестал заниматься фигнёй и сосредоточился на поступлении в институт.

ЧИТАРЬ

Взбрыкнуть? Это началось, наверное, со старших классов и продолжается до сих пор. Меня бесит, когда заставляют. С детства ненавижу это чувство. Если это надо, это делается, потому что нужно, а не когда кому-то приспичит. Помочь – помогу всегда чем могу, но ненавижу принуждение. Или когда люди, привыкшие, что я молчу и соглашаюсь, начинают наглеть. Вот это сейчас меня бесит, и начинаю выговаривать, что насчёт этого думаю. Но никогда не кричу. Хотя хочется.

Предают? Молча ухожу, и полностью отворачиваюсь от человека, его для меня не существует .

Я стала вреднее, жёстче, грубее, но в то же время так же не потеряла доброту, отзывчивость, смех. В чем мой взбрык? В том, что в какой-то мере подняла голову, послав все ненужное к чертям. И мне стало без разницы, кто и что обо мне подумает. Остальные не важны, важны только те, кому я дорога и кто дорог мне. Вот как-то так. Возможно, маленько не туда ушла.

ХЕЛЬГА

Убеждена, что у каждого человека в какой-то момент возникает мысль, что с этим миром что-то не так, и, как следствие, случается закономерный протест. В какой форме будет этот протест, в каком возрасте он проявится, – это уже индивидуальные особенности характера, условия среды проживания и прочие личностные моменты.

Уж не знаю, насколько в первые десять лет жизни у меня было всё так, но в целом меня всё устраивало, потому что я не помню, чтобы была сильно возмущена и не согласна. Так, по мелочи: качели грустные, игрушечный медведь не того размера, утонуть в речке не разрешили, одну в лес по грибы не пустили. Я жила у бабушки с дедушкой в любви и понимании.

А вот в одиннадцать лет меня забрали родители. Из сибирской уютной деревушки меня перевезли жить в строгий город Петропавловск-Камчатский. И вот тут-то всё стало совсем не так. Всё! То есть абсолютно! Новая школа, новые одноклассники, другие климатические условия, полное отсутствие свободы – ведь гулять было негде, да и не отпускали. Вместо просторного светлого, тёплого дома – маленькая мрачная квартира. Ну и вишенкой на торте – в принципе малознакомые родители со своими проблемами и требованиями. Для себя я решила, что по какой-то случайности или недоразумению попала в тюрьму, из которой выбраться пока не представляется возможным. Протесты и бунты жёстко подавлялись, и их эффективность была нулевая.

И тогда я приняла решение, что надо приспосабливаться. Вся моя изобретательность и потенциал были направлены на то, чтобы максимально, насколько возможно обезопасить себя и наполнить пространство хоть какими-то радостями и смыслом. В целом-то мне грех жаловаться: у меня были нормальные родители, нормальные отношения в школе, подруги, кружки, книги. Нормальное такое детство. Только в реальности, в которой всё, абсолютно всё не так. Этакий мир, в котором даже дышится неправильно. Сейчас я понимаю, что там, в этой ветке реальности я разучилась мечтать, радоваться, слышать себя и просто жить своей жизнью. Печально, но это урок и опыт.

Так что первый взбрык дал мне понимание того, что на желаемую мной действительность оказывают влияние эгрегоры, с которыми я нахожусь в близком контакте. И если нет возможности выйти из-под их влияния, то остаётся лишь найти свою нишу в реальности, которая создаётся сознанием более сильного и влиятельного большинства.

Через семь лет двери в вольную жизнь распахнулись, но тут меня ждало удивление, граничащее с разочарованием. Оказывается, просто свободы маловато. Если плохо понимаешь, кто ты, что ты действительно хочешь, если не знаешь, куда идти, если сомневаешься в своих способностях, и самооценка еле дотягивает до средней отметки, если боишься сделать шаг вперёд, то свобода – это бесполезное и даже иногда опасное состояние. И, конечно же, снова возник протест и несогласие, прямо-таки бунт. Но жизнь – прекрасный учитель, урок будет повторяться многократно, пока не будет уяснён. Но это уже другая история.

Прошло много времени, произошло много событий. И сейчас я абсолютно убеждена, что с этим миром всё так. Да, он на первый взгляд кажется несовершенным. Только реальность здесь ни при чём. Просто пространство населено людьми со сбитыми ориентирами. Искать любовь во внешнем мире тоже бесполезно. Огромнейший дефицит её там, ну как-то уже давно с поставками возникла проблема.

Всё начинается с себя, ответственность на нас самих. Возможности возникают только при условии раскрытия способностей и взросления сознания. Если хочешь жить в чистоте – создавай чистоту. Хочешь общаться с умными людьми – иди к умным и впитывай их опыт, учись. Хочешь быть нужным – стань нужным сам. Никто никому ничего не должен. Мы проживаем только свою собственную жизнь, и ответственность за каждый наш шаг и поступок лежит только на нас самих, невзирая на внешние обстоятельства.

Сразу вспоминается Фрида.

“– Скучная женщина, обожает балы и всё мечтает пожаловаться на свой платок. Дело в том, что, когда она служила в кафе, хозяин как-то её зазвал в кладовую, а через девять месяцев она родила мальчика, унесла его в лес и засунула ему в рот платок, а потом закопала мальчика в земле. На суде она говорила, что ей нечем кормить ребенка.

– А где же хозяин этого кафе? – спросила Маргарита.

– Королева, – вдруг заскрипел снизу кот, – разрешите мне спросить вас: при чём же здесь хозяин? Ведь он не душил младенца в лесу!..” (М. А. Булгаков “Мастер и Маргарита”).

Так что хозяин отвечает за своё, ну а Фрида – за своё. Всё логично.

А бунтовать?.. Бунтовать имеет смысл только лишь при условии, что с помощью бунта можно действительно исправить ситуацию. И это должно быть не стихийное под воздействием эмоций, а хорошо продуманное мероприятие. Вообще любое действие, сопряжённое с насилием (даже во благо), должно быть продуманным. Потому что это достаточно жёсткий инструмент, и он всегда работает и имеет последствия, правда, зачастую совсем не те, на которые мы рассчитывали.

Комментарий (написан после того, как было задано несколько уточняющих вопросов, а в чём, собственно, взбрык у Хельги состоял)

Любой взбрык, в моём понимании, это протест, выраженный словесно и подкреплённый эмоционально. Или бунт, в котором все инструменты хороши. В моём случае, если я бунтую, меня проще убить, чем сломить и навязать свою волю. Я далеко не тихушница и покладистая девочка. Отнюдь.

Как хорошо подметила одна дама, с которой я, уже будучи взрослой, работала. Она мне потом рассказала, что когда увидела меня в первый раз, то подумала, что я очень мягкая, ранимая и беззащитная слабачка. Но общаясь дальше, поняла, что это внешняя видимость, внутри очень прочное основание и силища.

Бунтуя, я сметаю всё вокруг. Или как сказала подруга: “Выжигаю всё напалмом дотла”. Восстановлению ничего не подлежит. И это правда. Мой протест имеет страшную разрушительную силу.

Если говорить именно про первый взбрык (о котором идёт речь), то там было всё. Я даже вены полоснула, правда, не сильно. Сама испугалась и очень напугала родителей, за что и получила знатных люлей. Это был первый и единственный раз в жизни, когда меня папа хлестанул по жопе своим флотским широким кожаным ремнём с большой медной пряжкой.

Вопрос в другом. Возможно, я не смогла верно передать словами свою мысль. В разумности. Мой первый взбрык дал мне первое понимание разумности. Выпускать эту разрушительную силу можно лишь при условии того, что нет иного способа получить желаемое или есть реальная возможность что-то исправить.

В той ситуации, которую я описывала, исправить ситуацию было нельзя. Это был новый виток реальности, ну или новая ветка реальности, с объективными обстоятельствами. Я же бунтовала именно против этого. Того, где я живу, с кем я вынуждена жить, в каком городе, в какой школе учиться, с кем общаться. Против всего. Даже против воздуха, которым в данный момент дышу. Я хорошо идентифицирую место, в котором нахожусь. Ощущая его энергетику, запах, весь этот механизм взаимодействия всех составляющих, включая и людей. Всё это я условно назвала различными эгрегорами.

Так вот. Если нет возможности всё это исправить, то нет смысла бунтовать. А надо принять это как данность и найти способ взаимодействовать с реальностью, в наиболее выгодном для себя варианте.

Сейчас бы я дополнила, что при этом нужно двигаться к собственной цели. Беда была в том, что на тот момент я потеряла цель. Потеряла направление движения. И это была серьёзная ошибка.

Всего знаков в книге:292753

Оторвались, или первый концерт

А каким был твой первый концерт? Кому посчастливилось быть услышанным таким замечательным зрителем? В общем, жду подробности.

ИДАГАЛАТЕЯ

Я вообще не люблю концерты, походы в оперу, в кинотеатры, и вообще во всякие такие места, где нужно что-то смотреть и слушать коллективно, да ещё то, что не всегда нравится. Но, причём огромное но, – это не значит, что я не хожу или не ходила на подобные мероприятия. Да я, блин, огромный кусок жизни провела в этих местах! Не могу вспомнить, когда все это началось, потому и первый концерт, подчеркиваю, который я услышала, случился лет так в сорок – не меньше.

Опускаю детские годы. Нас строем водили в театр и на балет. Родители театралами не были, так что привить любовь или выработать привычку в их планах не стояло. Тут всё смутно и в тумане.

Мой муж по профессии оператор. И как только вышла замуж, я попала в этот мир, в смысле, мир съёмок. Муж бесконечно снимал какие-то концерты, спектакли, постановки, Новый год на центральной площади, мы носились по кинофестивалям и по записям клипов…

Все происходило так.

“Завтра в Одессе на главной площади концерт всяких “звёзд”. Прикинь, приезжает даже очень постаревший Boney M. Хватай – что ты там берёшь, – и в пять утра поехали”.

Или “Лара Фабиан один день, я тебя проведу – в зал не попадёшь, билетов нет, будешь с группой постановщиков”.

Или “в театре одного актёра Басилашвили тоже один день”.

И, конечно, я с фотоаппаратом за кулисами и огромным количеством фото с таких поездок. Может, когда-то разберу и что-то выложу. Но кому оно уже надо? Это другой вопрос. Перечислять бесполезно, скольких знаменитостей я видела и слушала.

Возвращаемся к первому концерту. Моя подруга познакомилась с девушкой-скрипачкой. И они решили организовать свой камерный ансамбль по исполнению классической музыки. Кстати, ансамбль и сейчас живой. Я же была привлечена в качестве дизайнера афиши. Её я сделала и на первый концерт ансамбля, и многие последующие. И, конечно, имела доступ на все концерты, когда пожелаю: хоть в зал, хоть за кулисы. Однажды я села в зале, в последнем ряду, и услышала весь концерт. И знаете, мне ни разу не захотелось схватиться за фотоаппарат, выйти из зала – все без исключения мелодии мне понравились.

Это и был первый и, увы, единственный раз.

РЫЖАЯ БЕСТИЯ

В детстве я была сорвиголова, да ещё любящая петь! Это был приговор для всех! Хочешь не хочешь, а слушать придётся!

Пела я неплохо, даже хорошо. Голос был громкий и звонкий. К тому же в мои лет пять папка вручил “Песенник”, такой себе “пухленький”. В нём была целая куча песен из разных лет и фильмов.

Военные песни – тоже. И я их очень быстро все выучила! Не просто стихи, а прямо песнями.

Папа мой играл на музыкальных инструментах – на гармони, балалайке, гитаре, – поэтому сопровождение у меня было всегда.

Помню, как пришли к нам гости на какой-то праздник. Мне как раз было пять лет. И я уже выучила кучу песен и могла их петь без остановки.

Вот папка говорит: “А сейчас Светланка, дочка, нам споёт песню!”

Я притащила табуретку старую с кухни, встала на неё. Пока залезала, развязался бант, но я не обратила на это внимания. Объявила: “Выступает Светлана Притыковская! Песня “Ой, цветёт калина”.

Папа играл на гармони, а я пела. Пела старательно, подражая нашим известным певицам: и руками махала, и с выражением на лице и в голосе.

Друзья и гости долго хлопали. Подарили мне игрушку и шоколадку. И думали, наверное, что спою одну песню – и я уйду. Какое там! У меня же ещё десять песен в “репертуаре” подготовлены! И я, не спрашивая папку, объявила ещё следующую песню.

Он играет, а я пою…

Гости снова аплодировали. Ну, а я объявила еще одну песню! К слову, я же знала, какие песни поют мои мама и папа со своими друзьями за столом. И меня снова слушали и даже подпевали. Хотя подпевать было трудно, я ведь пела достаточно громко. Мне казалось, что погромче петь – оно всегда лучше.

И когда папка сказал, что певице можно отдохнуть, я стала просить спеть ещё одну песню и без аккомпанемента. Затянула акапельно “Три танкиста”.

Папка всегда плакал под песни военных лет. А я старалась, пела с душой. И следом спела “Смуглянку”.

Меня, наверное, больше нигде и никогда так не принимала публика! Это был мой звёздный час. В мои пять лет – точно! Я осталась невероятно довольна – спела несколько песен своего “репертуара” вместо одной. Можно было спокойно пойти и погулять.

Вот такие домашние концерты я давала каждый раз для гостей. И мне нравилось!

Если вспоминать себя как зрителя, то я всегда была увлечённым человеком. Не помню, сколько мне было лет… Мой первый спектакль в театре я смотрела и слушала, открыв рот. Причём и в прямом, и в переносном смысле. Помню, что мне очень понравилось. И я подумала тогда, что артисты – существа неземные. Придумала себе, что они – как бабочки: летают, пьют нектар, спят в особых домиках. Мне казалось, что они удивительные. С того спектакля отношусь к актёрам бережнее, что ли. С пониманием.

Петь я люблю до сих пор. Пишу свои песни. Но чаще они остаются на бумаге. Неспетыми. Голос у меня, естественно, изменился с возрастом, хотя могу неплохо спеть и сейчас.

НЕПАВИН С.

Первый концерт в качестве зрителя был в таком глубоком детстве, что запомнились только отдельные моменты и красочные детали: бегающие по спинкам кресел клоуны, разновеликие шары, посыпавшиеся в конце представления прямо с потолка зала, плачущий комик в троице странных совсем неклоунов с грустной песней «Блю канари», я её, кстати, все время напевал как «Плю-плю кораблик». Заразительная песня, сейчас, спустя столько лет, я помню мотив, но только сегодня я узнал, что название переводится как «Печальная канарейка».

Это был концерт театра «Лицедеи», многие, наверное, и не вспомнят, кто это такие, но Асисяя с красным надувным телефоном, возможно, раскопают в нафталиновых залежах памяти. Клоуна в ярко-жёлтом костюме и красным шарфом играл Вячеслав Полунин, но его называли просто Асисяй. В то время не было слова «мем», но именно в «мем» превратился этот мини-спектакль.

Мы его вспоминали к месту и не к месту, пытались изображать, и вроде у меня был когда-то надувной телефон и, конечно же, «Асисяй» вылетал постоянно в любой ситуации, как эмоциональное междометие восхищения, гнева или порицания. Просто менялась интонация, с которой произносилось это заколдованное слово.

Воспоминания о первом концерте, как ни странно, очень болезненные и слишком острые, несмотря на то, что это был концерт клоунов. Детство, смелые надежды, все ещё впереди, деревья гигантские, родители молодые и самое большое счастье – огромные мыльные пузыри и засахаренные кукурузные палочки в картонных коробках. И эта песня – «Блю канари» – стала для меня символом быстротечного детства.

Были потом и другие концерты. Я и сам частенько оказывался на сцене, но этот, самый первый, просто Асисяй! (читать с интонацией печального восторга).

Б.Е.С.

Перелистывая старенький альбом, вижу на чёрно-белых фотках малышку, которая ничего не стесняется, рассказывает стихи громче всех, танцует от души в дикой пляске, поёт песни, на всех утренниках в садике. Куда она подевалась? И ищу её долгие годы. Авось найдётся скоро…

Следующие фотографии, начиная с четвёртого класса, – полная противоположность: зажатость, неуверенность, скромность. Какая хорошая девочка: добрая, удобная и порядочная, да ещё и лишний вес стал появляться.

У меня всегда был и есть громкий и звонкий голос, часто в садике ставили за это в угол. Не за баловство, а потому что в войнушку с мальчишками играла и отдавала приказы громче всех. Во всех играх с садика и до четвёртого класса я была женой то воина какого-то, то Робин Гуда – короче, всегда на первом месте.

В первом классе я сама записалась в кружок народной песни и пляски: там, где активно топают ножкой и звонко протяжно завывают: «У-у-у-ух!»

Естественно, это был мой конёк: и ножка топает громко, и голос – вот и поставили в конце всех, чтобы завершать песню. Мне очень это нравилось, и я считала себя почти примой с самой лучшей ролью, пока не рассказала родителям о своём будущем концерте. Я не помню сама, как и что мне сказали. Но их реакция до сих пор меня преследует, вернее, они частенько от всей души пересказывают эту историю. У некоторых взрослых существует мнение, если ты неидеально поёшь сам и красиво не танцуешь, то и нечего ходить в кружки.

«Как тебя туда взяли? У тебя ж слуха нет! Медведь на ухо наступил с рождения! А танцевать? У тебя же косолапость. Как же тебя выбрали, они плохо слышат? Может, у них самих слуха нет?»

Самое интересное, что за мной всегда охотились учителя в средней школе, чтобы я выступила. В училище как только концерт, я заболевала, пропадал голос или просто падала со сцены в обморок. Даже сейчас.

Теперь мои песни слышат только дети и муж, когда я на ночь пою колыбельные. А выпивший сосед красивым баритоном тоже иногда подхватывает и затягивает под «ух» и топанье ножек…

ВЕЛИКИЙ СТАТИСТИК

Во втором классе я должна была петь на новогоднем концерте. Готовилась к выступлению, репетировала красивую нежную песню про зиму, луну и снег. А потом случился гололед, и папа не отпустил меня на репетицию. Мало ли, вдруг переломаю ребра. Или ноги. Ну, или руку. А может, и первое, и второе, и третье.

Преподавательница по вокалу, надо сказать, была очень принципиальная. Пропуск имел место быть только по уважительной причине. Гололёд таковой не являлся. Мне сказали, что петь песню будет другая, более ответственная девочка.

После был концерт, на котором красивая хрупкая девочка пела мою песню, а я мысленно ей подпевала и плакала.

AILI KRAFT

Музыкой я увлекаюсь с детства, и у меня это второе долгоиграющее хобби после писательства. Будучи еще совсем ребёнком, я уже что-то пела. В садике учительница музыки “диагностировала” у меня абсолютный слух и посоветовала маме отдать меня в музыкальную школу. Я туда ходила, правда, недолго, и уже в пятом классе. Но мы, вроде бы, о концертах…

Первый опыт зрителя я толком не помню. Давно было дело. По-моему, это был концерт молодых исполнителей под открытым небом. Я была ещё ребёнком и отправилась туда с мамой. Вроде как понравилось. Позже я посещала несколько концертов современной и классической музыки, но особых впечатлений не получила. Разочарования, впрочем, тоже. Возможно, вау-эффекта не случилось, так как в те далёкие времена я мечтала, что к нам приедет Шакира, но она так и не приехала.

А теперь про собственное выступление. Первый раз я попала на сцену в шесть лет с подачи школьной директрисы и по совместительству педагога по вокалу. В школу я пошла рано (как раз в шесть), и директриса как-то сразу меня заприметила. Ну, и продвинула в нужный момент. Не помню уж, чему был посвящён концерт, но я в нём участвовала. Вышла на сцену филармонии и затянула любимую тогда “Ой, цветет калина”. Мама даже платьице сшила по этому поводу. Пела а-капелла, но громко и с душой. По окончании зал бурно аплодировал. Тогда-то и случился мой первый триумф. Надо сказать, что публики я не стеснялась от слова совсем и на сцене себя чувствовала замечательно. Но аплодисменты – ещё не конец. Самый эпик был дальше.

Ухожу я со сцены, значит, и непонятно, как так получилось, но… на меня рухнул занавес. То, что могу вляпаться в историю даже там, где это невозможно, я заметила уже тогда, в шесть лет, но чтобы так! К счастью, обошлось без травм, но школьной звездой я в тот день стала.

Отделавшись лёгким испугом, я отряхнулась и пошла дальше – навстречу взрослой жизни. В пятом классе походила в музыкальную школу (полгода), после девятого поступила в музыкальный колледж, где продержалась полтора года. В конце концов поняла, что не хочу прочно связывать свою жизнь с музыкой, да и владение инструментом не привлекало. Я в прямом смысле засыпала за фортепиано. В общем, ушла я потом в дизайн, но петь не перестала. В семнадцать лет приняла участие в молодёжном конкурсе, где исполнила песню, текст которой написала сама на двух языках: русском и английском, под одну из композиций ДиДюЛи. Конкурс не выиграла, зато побывала на большой сцене перед огромным залом. В целом же, любила и люблю петь караоке дома.

Хобби не бросила до сих пор. Время от времени записываю каверы на песни в разных жанрах и собственные треки. Научилась кое-как создавать аранжировки (не профи, но стремлюсь), пишу тексты пока на русском и английском. Выкладываю творчество под псевдонимом Allivia на Ютубе (псевд, наверное, буду менять, что-то мне он уже не очень). Раньше вела творческие странички в социальных сетях. Но потом надоело расщепляться на атомы, и осталась только на YouTube. Правда, уже почти два года ничего не публикую – живу в квартире с супертонкими стенами, где петь просто нереально. Но, к счастью, скоро переезжаю в частный дом, и творчество возобновится.

АК

В школе посещал отчётные концерты детской музыкальной школы (мой брат учился там по классу скрипки), но их я учитывать не буду.

А в 1980 году в Апатитах случился джазовый фестиваль “Ритмы Хибин”.

Проходил он в течение нескольких дней в местном ДК. С билетами, наверное, было трудно, но отец был среди энтузиастов, организовавших любительскую аудиозапись, так что проблем с посещением не возникло. Наверное, у него до сих пор где-нибудь лежат бобины с записями.

Приехало не больше пятнадцати коллективов – в основном с Северо-Запада, но кто-то был и из Москвы. Стили самые разные – от диксиленда до авангардного джаза. В конце был потрясающий джем-сейшн. У отца, конечно, были пластинка с джазовыми записями, но слушать вживую – это совсем другие впечатления!

А на следующий день, уже после официального закрытия, участники прошли парадом от ДК до центральной площади. Конечно же, с музыкой!

AlbireoMKG

Ну, вот это я помню как самый впечатляющий, скажем так, первый концерт. Остальное все сместилось в потом.

Я помню, что каждое лето с самого раннего детства мы с сестрой (иногда присоединялись другие дети, если узнавали), потом, когда младший брат появился (сестре – родной), втроём, готовили взрослым концерты. Театральные. Ставили сценки, придумывали их сами – со сценариями и идеями у меня всегда хорошо было. Просто у детей еще и энергии по гланды, чтобы их воплощать. Номера у нас были и музыкальные, и танцевальные, но это было не просто песенка или танец, это всегда была визуальная постановка, бывало, что мы песню пропевали по ролям, приписывая ей историю. Мы выбирали сцену, притаскивали стулья для взрослых, расклеивали на улице объявления, что там-то во столько-то концерт. Обычно это был прощально-летний концерт. Нам ужасно нравилось, почему перестали… Ну, наверное, взрослые какой-нибудь скандал устроили в этот день, на который у нас концерт был назначен, или там внезапно разъехались.

Но то такое. То, что первым всплывает по слову концерт у меня в голове, это следующий случай.

Биомама со мной не нянькалась, да чего там, скажем честно, меня маманя недолюбливала. Но я ей сейчас за столько всего благодарен. Просто всё это можно было делать без ненависти и без назло. Короче, у неё была отличная черта… Ну, у неё много было, на самом-то деле, хороших черт, но вот одна… Она всегда-всегда старалась обеспечить мне возможности для всего. Для этого не обязательно любить человека, оказывается. Меня таскали на все выставки и концерты – хочу я этого, не хочу. Мне покупали всё, что мне хочется, не потому, что баловали или от великой любви (которой не было), а потому что “потом всё ухнет, и этого не будет, и ты никогда это не попробуешь и не увидишь”. Я действительно благодаря ей нажрался всего-всего: интеллектуально и физически. Ну, например, когда к нам приезжал луна-парк, мы просто все дни проводили там, все. С утра до ночи. Мама и Лёля работали по очереди: с утра мы ехали туда, занимали все очереди, везде, кто-то с обеда приходил с работы и тоже вставал в очередь. Первый раз, когда приезжал луна-парк, я застал только несколько дней, и меня увезли в деревню, но мать приезжала раз в несколько дней и, по-моему, скупала всё, что там было. “Потому что потом не будет”, и ведь права была – сейчас почти ничего из того, что я пробовал и что видел, нет. Да и того чехословацкого луна-парка нет. И Чехословакии тоже.

Так вот, на концерты всех звёзд, которые к нам приезжали и которые, понятно, нравились маме, меня тоже водили. Никто не спрашивал – водили и всё. Даже на тех, кто мне не нравился. Пофиг – “он сдохнет – и не увидишь никогда” – это был мамин аргумент.

И вот батя достал билеты на Боярского. Мне было лет семь, наверное. Я аккуратно спросил, а какой он, как он поёт.

Мама (она вообще отличалась лаконичностью объяснений, например, когда я спросил про что книга “Эммануэль”, мама честно ответила – про Эммануэль. Я, когда её прочёл, понял, что нельзя было ответить точнее) сказала: “С усами и гитарой. Выйдет, сядет на стул с гитарой и будет петь”.

“Это ж бубльгум! – испугался я. – В смысле, Розенбаум!”

Почему в семь лет я не знал, кто такой Боярский, но уже знал и ненавидел Розенбаума, для меня загадка до сих пор. “Сколько длится концерт?” – стойко спросил я. “Три часа”, – безжалостно ответила мама. “Слушать три часа Розенбаума!..” – охренел я.

Я был уверен, что Боярский – у него такая ж бохатая фамилия! – будет в парчовой дохе, лысый, толстый, ну, короче, как Розенбаум в парчовой дохе. У меня был образ в голове, от которого физически подташнивало. Но делать было нечего. Ребенком быть отстойно, это я быстро выяснил.

А раньше (может, и сейчас), но раньше точно – кто-нибудь выступал на разогреве. Кто-нибудь, кого никто не знает. Пел три-четыре песни и уходил. Откуда-то я это тоже знал. Значит, был какой-нибудь унылый концерт первым, который ушёл просто в фон, нифига не оставив в эмоциональной памяти.

И вот концерт. Я морально готовлюсь впасть в медитацию, как только выйдет Боярский. Я был уверен, что узнаю его – он же будет в парчовой дохе!

Вышел статный мужчина в чёрной водолазке и чёрных брюках, вынес стул, гитару. Мужчина, похожий на волшебника из мультфильма про Муми-троллей, который потерял королевский рубин, помните? С вечной грустинкой в глазах. И, глядя на которого, хотелось сделать всё, чтоб эта грустинка прошла.

Мужчина сел, взял гитару и запел. “Обожэ!.. – подумал я. – Какой невероятный разогрев!” Через песни три-четыре, когда я немного пришел в себя (я, понимаете, к тому моменту слышал Пугачеву, Леонтьева, ну, Розенбаума невесть откуда, Ротару, Толкунову, Лещенко и всякие детские песенки и песни из фильмов, которые пели для меня безымянные актеры (я был уверен, что актеры)), и поднял чавку, на меня сразу навалился ужас: ведь этот “волшебник” уйдёт сейчас, в любой момент, и выйдет этот Розенбаум в парчовой дохе же! Следующие несколько песен я мысленно умолял дядьку в чёрном не уходить, спеть ещё одну. Дядька послушно пел. Я надеялся, что ну, бывает же так, ну, может, этот Боярский в дохе подавится чем-нибудь и не придёт – бывает же так, что люди просто давятся, почему бы не сейчас?

У меня был такой силы стресс, прямо весь мир мне сразу предстал в его уродливой несправедливости. Вот это, это невероятное, вот этот шмат красоты, этот разогрев, а концерт будет вот того, ну, в парчовой дохе? Мерзкий мир! Не в силах выдержать этот стрессовый накал я храбро повернулся к матери и спросил: “А Боярский скоро выйдет?” Я был готов к самому страшному ответу… Может, мне с тех пор, собственно, ничего и не страшно.

Мать раздражённо и презрительно бросила: “Ты что? Вот же он, поёт!”

Это, наверное, самое радостное, что сказала мне мать за всю свою жизнь. И, это, наверное, самая радостная новость моего детства. Три часа. Он пел три часа. А я три часа находился в Нирване. Думая, что мир, конечно, может быть паскудой, но в нём можно найти такие чудесные штуки.

С тех пор я бесстрашно бросаюсь ко всему незнакомому, потому что, даже если мне кажется, что там Розенбаум в парчовой дохе, там может оказаться молодой Боярский.

Ну, в общем, чего и вам советую, не пропускайте ничего, что может оказаться удивительно прекрасным.

СОВИДА

Хм. Честно говоря, класса до девятого я слушала всякую попсовую дребедень и на концерты не ходила. Потом случились отношения с товарищем, слушавшим русский рок, поэтому я переключилась на “Арию”, “Агату Кристи”, “Смысловые Галлюцинации”, “Кино” и иже с ними. Кажется, первый концерт был как раз с ним, в смысле, с товарищем, – на каком-то ростовском стадионе, где выступали сразу много групп. Вроде бы “Чиж”, те же “Галлюцинации” – уже не помню.

Потом я таки плотно подсела на творчество “арийцев” и Кипелова и несколько раз посещала соответствующие концерты. Со временем границы расширились, в списке появились “Therion”, “Nightwish” и аналогичные ребята. А потом пришло время андеграундного андеграунда – и подвальных клубов с местечковыми бэндами или коллективами типа “Otto Dix”, с готами и слэмом. Впрочем, справедливости ради, в Ростов-на-Дону в то время приглашали даже отличные коллективы – в том числе моих любимых “Diary of Dreams”. Естественно, я ходила. Ужасалась кошмарному саунду, но ходила, ведь на сцене же сам Адриан Хейтс! Вживую! Фоткалась, брала автографы. Снова дышала в той неповторимой атмосфере, которую он умеет создать.

Потом случился 2014 год, потом – переезд, потом – ковид, и ездить теперь на концерты приходилось в Москву и Питер. Ездила. Гонялась за своими дорогими “Diary…”. А потом случился февраль 2022-го, и я с ними попрощалась, потому что в РФ они больше не приедут, а я не попаду в Германию. Наверное, это то, о чём я жалею больше всего: что уже не услышу Адриана вживую. Никогда. В последний раз это было в 2020-м году. 8 февраля, Москва, клуб “Театр”. До сих пор жалею, что не стала ждать автограф-сессию – опаздывала на поезд. Надо было просто сдать билет.

Тем более что билетики с предыдущими автографами были выброшены вместе со множеством других важных для меня рисунков, постеров, коллажей и прочего. Не мной, конечно. Такие дела.

СОВЯНА

Попробую поймать драйв. Не уверена, конечно, что смогу донести нужные эмоции, связанные с музыкой, но в моей жизни они точно были. Другое дело, что их сможет понять, скорее всего, тот, кто с тобой на одной волне. Потому что если мне, допустим, кто-то начнёт взахлёб рассказывать, как классно было на концерте Бузовой, то вопрос у меня будет только один: пакетики раздавали на входе?

Ладно. Музыкой до подросткового возраста я как-то особо не интересовалась. У родителей звучали пластинки Высоцкого, “Кино”, новорожденный брат засыпал под “Наутилус”, я вроде как тоже слушала и получала удовольствие. А потом, класса с девятого, уже стало нужно уметь ответить на вопрос “а что слушаешь?” Сложно сейчас уже вспомнить, что тогда было популярным у подростков: “Иванушки”, “Нэнси”, что там ещё? Когда я отвечала, что люблю слушать “Кино” и “Наутилус”, на меня начинали смотреть как-то странно. Тогда я ещё не понимала, почему. Но двери клуба долбанашек приоткрылись и были готовы меня принять со всей гостеприимностью.

Я уже не вспомню, кто мне дал послушать кассету Линды “Песни Тибетских лам”. Это был просто отвал башки – как и у многих тогда. Совершенно новые сочетания звуков, завораживающие, очаровывающие песни, не всегда понятные слова, притягивающие скрытым смыслом, призывающие угадать их посыл – вот то, что поглотило, привязало и понесло. А потом был альбом “Ворона”, взрывающий мозг психодел, просто космос! Мы заслушивали кассеты в хлам, мы гоняли песни каждый день, рассыпаясь от восторга на атомы и собираясь заново. Постеры с Линдой, вырезки из журналов, газет – всё это было неотъемлемой частью подростковой жизни.

Надо сказать, родители относились довольно лояльно к такого рода увлечениям. И когда Линда приехала с концертом в Воронеж, я буквально бредила желанием попасть туда – родители возражать не стали. Хотя я была очень домашним ребёнком: не ходила никуда одна, никаких дискотек или гулянок. Но в школу как раз уже ездила сама, в центр города с нашей окраины – так уж сложилось. Поэтому главный аргумент был таков: ДК находится почти рядом с той школой. Значит, до него я точно доберусь. Ну а то, что это вечер, отбитые отморозки после концерта, дорога домой… Ну, что ж… Пойду с подружкой, во! С той самой, с которой деревенского принца делили. Все ж помнят, что мы уже помирились потом?

И был концерт. Фееричный, бомбический, первый – и почти последний. Почему – чуть позже. Драйва и эмоций хватило с головой, до сих пор бережно храню в кладовочке впечатлений. Фадеев, Линда, живой звук, любимые песни, ор до хрипоты, и вот это чувство, когда твой кумир так близко – буквально пара метров! Кажется, что ты причастен к чему-то эдакому, что вокруг тебя творится волшебство. Фоток нет и не было: я побоялась брать фотоаппарат, вдруг выроню в давке, потеряю… Поэтому все картинки только в голове.

С концерта мы вернулись без приключений. Линду слушала много лет и до сих пор люблю, хотя уже и не так всеядно, как тогда. Была бы возможность – и сейчас сходила бы на концерт с удовольствием. Но концертов в моей жизни было немного – всего два (это вот расшифровка, почему почти последний). Вторым был “РокОт Балтики” – фестиваль рок-групп на День молодёжи в 2007 году. У меня на руках был трёхмесячный младенец, полный раздрай в душе и капец по жизни. Поэтому когда удалось внезапно вырваться, это показалось чудом.

Из того феста запомнилось мало. Пиво, толпа народу на площади, неизвестные рок-группы – и хэдлайнер, которого ждали в самом конце: “Алиса”! Брат с друзьями отвоевали козырные места у сцены, у самого парапета, и мы стояли там насмерть. И когда вышел Кинчев – это был мощнейший рок-оргазм! Как он зажигал! Как скакал по сцене! И мы от души орали, подпевая. И я влюбилась в “Стать Севера”. И… Это была Жизнь.

SONYA

Каждый год мы с друзьями ходим в баню ездили в Сочи. Вообще-то мы жили в Якутии, и лето там мне казалось довольно сносным, пока я не поняла, что это благодаря поездкам в Сочи и заграницу два раза в год. А вообще-то жаркий июль там как наш болгарский ноябрь – двадцать градусов тепла.

Мы всегда останавливались в отеле “Жемчужина”, это был какой-то супер-пупер отель, который сейчас скромно переименовался в «гранд-отель», и рядом с ним (а может, прямо на территории отеля) был амфитеатр. И там часто играли концерты, и это я, я была тем ребенком, которого постоянно отправляли дарить музыкантам цветы.

Меня это ошеломляло, я никак не могла понять, когда уже можно дарить, а когда ещё неуместно. Напомню – я была стеснительным ребенком, и я ужасно стеснялась, но с мамкой не поспоришь. Ходили мы на концерты “Машины времени”. Может, там кто-то ещё был, но помню я только Макаревича и их клавишника. Макаревича – потому что его фамилия казалась мне уморительной, а клавишника – такой усатый и в очках, – потому что мы потом были у него в гостях.

У мамы была подружка из богемных кругов, которая водила Ниву (это вызывало у окружающих вау-эффект), и для вождения переобувалась с каблуков в кроссовки (это тоже вызывало бурю эмоций, хотя я и не очень понимаю, почему). И вот с ней мы однажды приехали к этому клавишнику, и у него дома в зале стоял белый рояль. Но впечатлил меня не он, а мусоропровод, который был проведен прямо на кухню.

Мне рассказали, что оттуда выбираются крысы и разгуливают по дому. Не знаю, правда ли, и зачем мне в четыре года про это рассказали, но я испугалась. И подумала, что надо же, в каких бесчеловечных условиях живут люди в этой вашей Москве.

А с первого концерта у меня есть травмирующее воспоминание. Естественно, это была “Машина времени”, и все танцевали, а я не умела. Мне было года два или три. И я заприметила девочку, которая мне нравилось, как двигалась. Из взрослых – ей было уже лет шесть. И я начала повторять за ней, а она увидела – и давай мне рожи корчить. Было ужасно обидно! Наверное, она подумала, что я её передразниваю, и обиделась. Враждебность, она, вообще, такая – ты по умолчанию начинаешь думать про человека, который может быть тобой и восхищен. И ведёшь себя, как овца.

А ещё в Сочинском парке у меня есть любимая статуя – Багира. Она казалась мне невероятно красивой, и когда мамка бывала в хорошем настроении, она разрешала мне на ней посидеть. Но недолго, «а то застудишься». Мне кажется, я могла бы на ней сидеть часами, но меня часами, естественно, никто бы не ждал. Поэтому насытиться встречами с Багирой я никогда не могла, и это поддерживало нашу с ней страсть. Кстати, я была уверена, что я этой Багире тоже нравлюсь.

ЧИТАРЬ

Мой самый первый концерт был на новогоднем утреннике в школе. Не помню год, но помню песню “Учат в школе”. Это было целых три минуты позора. Меня тогда полшколы слушало. Проблема в том, что я не умею выступать на публике: начинаю волноваться, трясутся руки, и путаюсь. Первый куплет с припевом с горем пополам я пропела (голоса певческого у меня нет), а со следующим мне помогла учительница. Как же я вздохнула с облегчением, когда эта пытка закончилась, и я красная села на стул. Ну не моё это, мне уже тридцать четыре, а это чувство неуверенности на публике осталось, напрочь всё вылетает из головы.

Другое дело, когда компанией у костра песни поешь или караоке.

ХЕЛЬГА

Какие же всё-таки мы разные… Эта мысль постоянно крутилась где-то на задворках сознания, пока я размышляла про концерты вообще, про те, которые я посещала, и про мои ощущения от всего этого действа. Вот кто-то с восторгом вспоминает, как было потрясающе и как лихо он отплясывал, слушая любимую группу. А я…

Дело в том, что посещать концерты я не люблю. Вот от слова «совсем». Но признаваться в этом как-то неловко. Думаю, ну вот придёт сейчас Эйв и со свойственной ему безапелляционностью скажет: “Ну что это за инфантилизм такой, ограниченность и дремучесть?!”

Будет неудобно за себя. И ведь я полностью соглашусь с ним. Действительно, что это за странное поведение? Ну как можно не любить концерты? Что за дичь?!

Конечно, на концерты я ходила. Особенно в подростковом возрасте. Мама служила в милиции (так называлась тогда эта организация), и когда к нам на гастроли приезжали артисты, то на период массового мероприятия силами милиции обеспечивалась охрана общественного порядка. Вот мама с коллегами её и обеспечивала, а я смотрела концерт. И группы были какие-то, и Леонтьев бегал между рядов, и Роза Рымбаева худенькой элегантной кошечкой передвигалась по сцене. Разные были, даже сильно напрягать память не хочется, чтобы вспомнить поимённо.

Потом, когда я уже стала большая девочка, за компанию ходила на концерты симфонической музыки, на “Хор Турецкого”, на какие-то ирландские танцы. Впечатление от всего было устойчиво нормальное. Не-е-е, ну хорошо! Красиво! Громко! О! Вспомнила – даже Бузову видела на сцене, билеты даром раздавали, ну я и сходила. У неё шумно и бестолково было. Я тогда себе заработала сильнейшую мигрень. Очень много народу собралось, все, наверное, пришли, как и я: даром и за компашку.

Потом я подумала, что, возможно, дело в том, что я ходила на неправильные концерты. Вот если бы мне сказали: “Выбирай, Хельга, любого исполнителя. Даём тебе билет на самые лучшие места!” – кого бы я выбрала? И тут я зависла… Нет, конечно, я билет бы взяла. Но не из-за любви к посещению концертных выступлений, а скорее, ко всенародной любви халявы. И на концерт бы пошла, не пропадать же добру. Даже попробовала бы воодушевление и радость испытать. Но! Там же так много людей собирается в одном месте! И там так громко и шумно!

Так что придётся честно констатировать факт, что концерты я не люблю. Я там обесточиваюсь почти в ноль. Лучше под дерево к речке пойти, птичек послушать или как лягушки квакают! Ещё мне очень нравится посещать любительские театры. Такие загадочные, в полуподвальном помещении, с маленьким залом, с уютной сценой.

А любимые исполнители, естественно, есть. Но их я предпочитаю слушать в наушниках. Даже «Rammstein» с «Metallica». Вот такой вот перформанс получился у меня с концертами. Неловко, ну уж как есть.

ЭНИМЕР

Эх, на концертах только в сельском клубе была. Это когда хор бабушек поёт, на гармошках да балалайках играют, да ещё дети выступают.

Первый раз не помню, но один запомнился – отчётный. Тогда песни пели клубные работники, душевно так! Подсветка, костюмы, караоке – всё, как надо. А вообще на концерты не ходила – не любитель. К внучке два раза на конкурсы ездила, один проходил в Каменск-Уральске, другой в Екатеринбурге. Но там только её смотрела.

Ах, да, в школу приезжала группа, не помню название, парни пели песни Юрия Антонова. Круто было, первый раз у нас тогда такие песни пели вживую. Мы танцевали, подпевали. Молодые парни на гитарах, барабанщик! Ух! Вот, если бы не МПР, не вспомнила бы.

Кстати, я тоже выступала, в шестых-восьмых классах (на Украине жила тогда). У нас ансамбль был, и мы под гармошку пели, правда, не помню репертуар, наверняка что-то детское. Фотка даже есть. На оборотной стороне написано: «18.02.1980 г. 6 класс. Ансамлбь (оставила как есть) заняли 2 место среди восьмилетних школ». А потом фамилии и имена девчонок (если что, я слева). Какая память осталась! Как давно это было.

Вот и всё про концерт. Может, всё ещё впереди? Кто знает, как сложится…

ДОННА

В моей жизни было достаточно концертов: и в качестве зрителя, и в качестве выступающего.

Ох, как же я любила выступать! Есть во всей этой подготовке, нервотрёпке приготовления, обсуждения и самого выступления особая химия, особая атмосфера. Иногда я даже уверяла себя, что во мне живёт артистка, а одним из любимых развлечений было фантазировать какие-то незамысловатые сценки, изюминкой которых был как бы взгляд со стороны: оценивала, как я выгляжу, как отыгрывала эмоцию, как ловлю восторженные взгляды зрителей, слушаю музыку аплодисментов.

Это были сельские концерты, посвящённые Дню Победы, 8 Марта, 23 февраля. Случались другие поводы (ага, нам их только дай). Однажды мы даже ездили в соседнее село – считайте, гастроли.

В качестве зрителя первым я помню концерт своего крёстного – звезды нашего района. Надо отдать должное, призвание крёстного – создавать вокруг себя праздник, творить эту неуловимую атмосферу радости и счастья. При этом у него прекрасный слух и голос (к слову, они с моим папой во время тревожной молодости сколотили сельскую группу: папа бил в барабан, крёстный щипал струны души гитары). Мне до определённых лет думалось, что песня “Светик мой, Светлана” группы “NENSI” – его рук дело. Скорее всего, мне, как его крестнице, хотелось большего участия в моей жизни, поэтому неугомонный детский мозг придумал вот такую милую легенду.

Нет, после того концерта он не подошёл ко мне. А на следующий день девочка из класса на три года старше в красках описывала, какой мой крёстный классный и даже обнял её. Да, стало и обидно, и ревниво. Какие-то годы в силу максимализма молодости я затаилась в некой злобе и досаде, но со временем это всё улетучилось. Сейчас я с ним в примерно таком отношении: всегда рада крёстному, но он просто мастер офигительных историй (читать как балабол).

Ещё хочу рассказать про первый концерт “взрослой” жизни. Это был декабрь 2009 года. Мне семнадцать лет. Я студентка первого курса факультета кибернетики. И я просто заслушиваю рок-музыку до дыр в ушах соседей.

Тогда в Тулу приехала группа “Ария” (в то время вокалистом был Артур Беркут). Я сомневалась именно из-за Беркута, ведь основная часть песен “Арии”, слушанных мной, была записана ещё Кипеловым. И… Вот зря сомневалась. Голос Артура нельзя сравнивать с голосом Валерия. У каждого он свой, со своим неповторимым звучанием.

В общем, на билет была потрачена приличная часть стипендии, а то и вся, зато, как самая крутая, я отпрыгивала (сидеть-то на подобных концертах невозможно, вы понимаете. Хотя случился в моей жизни казус, когда одна мадам сидела и слушала Вадима Самойлова, в то время как весь зал отрывался) в первых рядах, почти у самой сцены.

Восторг, адреналин, осипший голос, лёгкая контузия – коротко о том концерте.

В общагу – а я боялась не успеть к её закрытию: то ли до десяти, то ли до одиннадцати вечера – я буквально летела. Меня подталкивали и несли звуки песен, ещё звучавших в ушах, отбивающих пульс сердца. Ну и я успела проскочить в общежитие. А потом началась череда концертов: случился и Кипелов, успела и на “КиШа” до смерти Горшка, и снова на “Арию”, на Вадима Самойлова аж два раза. Кульминацией моей концертной карьеры стал “Rammstein”. Но это, как говорится, совсем другая история.

Всего знаков в книге:292753

Качели и культурный код

Расскажи, а тебе прилетало от качелей? Как это было?

ДОННА

В селе, где я выросла, единственным местом с беспрепятственным доступом к качелями был детский сад. Да, представляете, было время, когда сады и другие образовательные учреждения не были упакованы в металлические ограды, а вход туда не охранялся вообще никакой калиткой, не говоря уже про замки и охрану.

Так вот, на территории детского сада были они – любимцы всех детей любого поколения: подвесные качели для одного человека и подвесные качели для двух (чаще более) детей. К слову, и на тех, и на других можно было вытворять всякие “солнышки” и “свечки”, чем и занимались особо отчаянные ребята. Признаюсь, я не в их рядах. Мой максимум – “полусолнце”.

Маленькое лирическое отступление-объяснение, ведь в названии фигурирует непонятное “культурный код”: культурный код в данном контексте – это те происшествия в жизни людей, которые объединяют и отправляют на “следующий уровень”. Например, прилипнуть языком к чему-нибудь металлическому на морозе. Сюда же относится и “получить по лбу качелями”, задание выполнено на пять с плюсом, если при этом ещё и зуб выбит.

Конец лирического отступления.

В тот день, когда культурному коду нужно было сработать, я пошла гулять со своими одноклассниками – мальчиком и девочкой. Нам было лет по семь. Лето. Солнце. Тепло. А мама зачем-то заставила меня нацепить чистые колготки! Белые.

Нас, естественно, потянуло, как пчёл на мёд, к детскому саду. Настала моя очередь качаться. И вот хоть убейте, но я не помню, откуда у одноклассника появилась пластмассовая бутылка. Он сбегал к колонке, которая была буквально тут, неподалёку, набрал воды и стал лить её под качели. Знал же, чертяка, что я ещё ссу… кхм, боюсь спрыгивать с качелей на небольшой амплитуде. Таким образом, одноклассник одним махом решил помочь побороть мой страх. Ну как закидывают людей подальше от берега, чтобы плавать научить.

Меня тоже закинули, ага. В самом деле, не по грязи же тормозить в чистых белых колготках? Я и прыгнула. Мало того, колготки всё-таки измазались в траву (ну вы понимаете, как её отстирывать без всяких пятновыводителей и антипятинов?), так ещё по макухе получила качелями. Спасибо, хоть зубы при мне остались.

СОВЯНА

Ну, что тут скажешь… Воспоминаний не осталось. И не потому, что качелями всё вышибло, а просто такого в моей биографии не случалось. Я уже не раз говорила, что мне достался очень сильный ангел-хранитель, а ещё – гиперосторожность восьмидесятого уровня и отсутствие склонности к риску. Поэтому я не могла переступать веточки на дороге, когда делала первые шаги, до семи лет не ходила по бордюру, ничего себе не ломала (тьфу-тьфу!) и много других “не”.

Но качели у нас во дворе, конечно же, были. Громоздкий такой шаттл в виде лодочки, для посадки двоих человек. Да, смельчаки на них делали и “свечки”, и “солнышки”, но я к ним точно не относилась. Качалась в рамках допустимого безопасного предела и только с проверенными людьми, которым точно могла доверять. Чтоб быть уверенной, что этот друг в процессе раскачки не начнёт превращать качели в космический корабль, бороздящий Большой Театр.

А вот мой младший брат был как раз из любителей встревать в разные интересные случаи. Да что там любитель – профессионал! Причём чем реже был случай, тем больше вероятность, что он вляпается именно туда. Так вышло и с качелями. Как и многие дети, он с них спрыгнул в полёте. И да, качели его догнали. Но долбанули не по башке – это же слишком просто! А по ключице.

Итог – перелом. И сами понимаете, ключица – не самая удобная кость для наложения гипса. В травмпункте ему сначала сделали повязку в виде лежащей восьмёрки: кольцами на руки, перекрест на спине. Но хрен она что держала. Кость не фиксировалась, дико болела, брат выл. Поэтому перешли к плану Б, радикальному. Спину полностью закатали под гипсовую броню с заходом на ключицы спереди – так оно хотя бы зафиксировалось. Ну и, конечно же, брат тут же заработал почётное звание Черепашки Ниндзя и терпел постоянные “тук-туки” в свой панцирь.

А потом наступили лихие девяностые, разруха и запустение. Качели спёрли, площадку разрушили. Ключица зажила, а опыт остался.

СОВИДА

Неа, не прилетало. Хотя качелей у нас в округе была тьма, и я еще с детсада вечно упрашивала маму покачаться (в конце концов была достигнута договоренность делать это через день). Мои любимые качели были очень простые – деревяшка на двух железках. Но я была девочкой аккуратной и умудрилась ни разу с них не навернуться. А вот мальчишка из нашего детсада навернулся так, что швы накладывали.

Я в детстве очень боялась переворачиваться вниз головой – ненавидела кувырки и всё, что с этим было связано. Поэтому никаких “солнышек”! И когда мы как-то качались втроём на качелях-лодочках и один из ребят начал раскачивать их сильно-сильно, чтобы сделать то самое “солнышко”, я пригрозила спрыгнуть. К счастью, до того не дошло.

Я обожала карусели и могла вертеться, уцепившись руками за край – так, что ноги болтались в воздухе за каруселью (доводила до инфаркта родных, ага). Балдела от ледяных горок – на зиму мы обязательно заливали горки водой и катались: на санках, на картонках, просто на спине, вниз головой… К дороге, к стене, куда угодно – горка часто заканчивалась не очень подходящими для этого объектами, от которых надо было уворачиваться. Ещё было развлечение бегать по речке-вонючке с битым стеклом на дне (да, наступали), ловить лягушек в огромных заполненных водой ямах на месте разрытых коммуникаций. Пускать кораблики по ледяным канавам и самим бегать следом (вода, лёд, резиновые сапоги). Лазить по гаражам и крышам. Вертеться на оградке клумбы, падая вниз головой на бордюр. Ходить по узким перильцам вдоль всего двора, грохаясь коленками на асфальт. Играть в казаков-разбойников… Удивительно, в общем, как выжили. А вот качелями не прилетало. Увы. Гештальт не закрыт – и, надеюсь, не будет!

AILI KRAFT

Прилетело один раз, но мощно. Зубы, к счастью, остались целы, чего не скажешь о вестибулярке… Но обо всём по порядку.

Росла я ребёнком активным. Это сейчас превратилась в толстую тётку-интровертку, вечно сидящую за компом и душнящую, а раньше могла целыми днями носиться по улицам, знала кучу игр и просто обожала детские площадки. Так получилось, что на нашей улице моими ровесниками были только мальчишки, поэтому игры в куклы, дочки-матери и т. д. прошли мимо меня. Но однажды, когда я училась в начальной школе, на улице появилась девочка, которая стала ещё и моей одноклассницей. Ну, тут сам Бог велел дружить.

Мы жили рядом и в свободное от школы время (а тогда его было много, ибо детей не грузили бесконечными дополнительными) гуляли, занимаясь всякой всячиной. И вот случилось однажды, что понесло нас на детскую площадку. Мы там, впрочем, были частыми посетителями, но утром и вечером качели постоянно занимали те, кто пошустрее (или те, кто с горластыми мамами), и нам приходилось довольствоваться горкой и лесенками. А мы так любили кататься на качелях!..

Стояла середина июля, полдень. Пекло за +30. Площадку возвели на поле, что к тому времени почти полностью заняли новостройки, где не было ни единого деревца и навеса. Мы, заранее зная, что там никого нет, потопали несмотря на жару (тогда я ещё нормально её переносила). Как и предполагалось, площадка была пуста. Качели свободны!

Уселись мы на эти раскалённые куски металла, распустили волосы и давай раскачиваться. Минут через десять стало скучно, и, будучи дамами музыкальными, мы начали горланить песни. Что там только ни звучало: от Наташи Королёвой до “Короля и Шута”! В общем, увлекшись катанием и пением, мы проторчали на качелях два с половиной часа без остановки.

Когда я, наконец, слезла, то думала, что тут же и помру. Голова кружилась адски, мир двоился перед глазами. У подружки примерно те же симптомы. Кое-как дотащились до дома, там уже родители пришли на подмогу. До сих пор удивляюсь, как мы вообще выжили.

Последствия не заставили себя ждать: уже в следующий раз, решив покататься на качелях, я спрыгнула секунд через пять, ощутив резкое головокружение. Прошел год, два… двадцать: ничего не изменилось. Я до сих пор даже просто сидеть на качелях не могу. Как и на всём, что качается. Рано пришлось проститься и с каруселями всех видов, а “Американские горки” моя вестибулярка выносит только в виртуальном формате.

Вот так вот покаталась.

SONYA

Коротко – мне не прилетало. Я была довольно боязливым ребенком (а ещё стеснительным! И много лет думала про себя, что я стеснительная, а потом мне всей семьёй донесли, что нести своё мнение на каждом углу и стесняться – это не называется “стеснительный”. Стеснительный – это когда своё мнение не несёшь. Извинити за лирическое отступление, не смогла сдержать свою боль!), поэтому лишний раз никуда не лезла, под качели тоже, вот мне и не прилетало. Всем рекомендую.

Но я помню, как впервые заехала качелей другому ребенку. Мы до моих восьми лет жили в Якутии, в городе с красивым именем Нерюнгри. И все друзья семьи у нас были кто? Правильно, буряты. Мне кажется, это какой-то глубинный юмор самих Сибири и Севера, что в Якутии у нас все (!) друзья были буряты.

И у меня был друг, Зорик (кстати, звучание его полного имени мне до сих пор кажется чарующим – Цыренбазаров Зоригто Олегович). И как-то я качалась, а он меня раскачивал и неудачно подлез под качели, и ему прилетело. Без отягчающих – все зубы на месте, но мне было ужасно, ужасно стыдно!

Почему-то мне казалось, что это из-за меня ему прилетело, хотя вот сейчас пишу и не представляю, как бы я так сильно изменила траекторию, что реально была бы виноватой. Ну, может, я в порыве игривости ногу как-то выставила, и ему не качелями, а ногой прилетело…

В общем, папка мой кинулся его поднимать с земли, а я слезла с качелей, стояла и испытывала очень неприятное чувство стыда, и мне так хотелось услышать, что я не виновата! И папа вроде как сказал, что ты не виновата, но мне было все мало, мало, мне хотелось, чтобы меня убедили. Очень неприятное чувство, надо вам сказать, вот эта неспособность взять подтверждение, когда тебе его дают. В четыре года простительно, но многие и к сорока не научаются.

Всё закончилось хеппи-эндом, Зорика с земли подняли, он быстро успокоился и сразу мне сказал, что все нормально. Тогда и я успокоилась.

АК

Пострадать непосредственно от качелей мне как-то не довелось. Хотя детство было весьма активное, многие развлечения небезопасными, но всегда отделывался ссадинами и синяками.

Единственный случай с травмой был косвенно связан с качелями – они были в прямой видимости. Мне было лет шесть. Мы небольшой ватагой куда-то неслись. По пути оказалось препятствие: забор – перекладины снизу и сверху, а вот структура штакетин необычная: |X|X|X|. Чтобы перелезть, надо было поставить ногу в V-образную часть. И вот, когда опорная нога была там слегка заклинена, меня случайно подтолкнули вперёд. А верхняя перекладина была как раз на уровне коленки. Повезло, что нога всё-таки выскользнула из ловушки – отделался сильным растяжением. Хотя проблемы с этой коленкой окончательно так и не ушли.

При чём тут качели? Так забор был вокруг детского садика, и недалеко от мест происшествия стояли качели.

ХЕЛЬГА

Если вы думаете, что главное достоинство в детских качелях – возможность на них качаться, то вы совсем ничего в них не понимаете.

Я в детстве жила у бабушки с дедушкой в частном доме и была обладательницей персональных очень даже качественных и добротных качелей, На них я могла качаться с утра до вечера, наверное, при желании ночью тоже могла бы. Только это были неправильные, скучные качели, и на них качаться было совсем не интересно.

То ли дело какая-нибудь доска с двумя верёвками, привязанными к самой крепкой ветке мощного дерева где-нибудь на улице. Чтобы было много мальчишек и девчонок, чтобы нужно было “на покачаться” очередь занимать, чтобы спорить, шуметь, удивляться смелости других и самой стараться не трусить. Чтобы ветка дерева под тяжестью сидящей на качели дитятки скрипела и добавляла колорита и жути всему действу.

Но такой качели у меня не было, а была персональная и скучная. И, конечно, по голове меня она не била, я как-то даже такого коварства от неё и представить себе не могла. Может, поэтому я и выросла снежинкой, правда такой, что фиг растает. Хоть и не убиваемой, но всё же снежинкой, тут не поспоришь.

Но головушкой я в детстве всё же бабахнулась. Возможно, сей факт мне к снежинкости неубиваемость-то и добавил. А дело было так. В классе первом мы на перемене играли в игру, где надо было по кругу бегать. Школа была новая, и полы в ней были очень скользкие – под мраморные плитки сделанные. Ну я и поскользнулась. Следующее, что помню – это рассеивающуюся темноту, через которую пробивается встревоженный голос учительницы, зовущей меня.

Как потом выяснилось, я упала на спину, ударилась о пол затылком, поднялась и убежала в самую дальнюю часть коридора, где забилась в угол и просидела там, не реагируя ни на что, минут пятнадцать. Сейчас подумала, а может, тогда вернулась уже и не Хельга? Где моя душа пятнадцать минут блуждала? Мозговой компьютер-то явно отключился, сбой и перезагрузка произошли.

В теперешнее время все бы знатно переполошились, обследования всякие назначили. А тогда всё нормуль: встала и пошла учиться дальше. Про случай этот вообще забыла. А лет так десять назад я на приёме у крутой шаманки была. Она мне среди прочего и говорит: мол, травма головы у тебя была. А я думаю: “Вот же врёт, зараза, не было у меня такого случая”. А потом уже вспомнила.

Так что приобщилась я к культурному коду в детстве или нет, уж не знаю. Но то, что к какому-то приобщилась, факт.

AlbireoMKG

Я уже рассказывал, что повсюду, вокруг нас, клубы. Клуб лизнувших железку на морозе, клуб “Огреби от качелей”, “Пропори ногу железякой”, “Чуть не утони в луже”, “Зацепись за забор”, “Правильные ириски”, “Лабиринт”, “Не покидай”, “Русский рок”, “Бутерброды с водой и сахаром или с маслом и сахаром”… Куча клубов! Культурный код, который объединяет. Встречаешь человека и понимаешь, что он из твоего клуба.

Сегодня общий сбор клуба “Огреби от качелей”. Вспоминаем инициацию.

Я так давно и долго был в этом клубе, так часто посещал заседания, что первый раз вспомнить сложно. Какой из них был первым?

Качели я люблю до сих пор. Лучших качелей было в моей жизни трое.

Вообще, мой дед-король был мастер по качелям и мог сотворить их из чего угодно. Просто брал веревку, перекидывал через балку, а вместо сидушки умел прикрепить то детское кресло, то коня на колесиках, то детский автомобиль (у меня был такой – большой, в котором можно было ездить), то шину, на которой было удобно сидеть.

У нас на улице в деревне стояли качели. Около одного из дворов, дети этого двора выросли, но девочка-родственница, которая жила в доме рядом, считала, что раз она родственница, то это её качели. Она устанавливала очередь, кому-то там запрещала, кому-то давала качаться дольше. Но когда её не было, качаться можно было сколько угодно. Хозяевам двора было пофиг. Только вот в деревне много других забав, дети не очень понимали, что такое качели. А я их ужасно любил. Но когда я садился на них качаться, вокруг собиралась толпа, и всем тоже срочно надо было покачаться. И эта девочка начинала царить. Хотя так-то качели эти были нужны только мне.

И вот как-то она что-то потребовала за покачаться, а я решил, что это всё унизительно и неприемлемо. И ушел домой. Расстроенный. Наташа кричала вслед, мол, ой, ну что ты, ну иди, иди, качайся. Но я, конечно, в таких случаях не оборачиваюсь.

Дед возился по хозяйству и видел всё. Видел меня. Все бросил, куда-то сходил, и мужики из гортопа, где дед раньше работал, привезли две огромные золотые сосны. Дед и помогач вкопали эти сосны, прибили железку сверху – короче, сделали всё по уму, и у меня были очень высокие качели, очень. Я не знаю, сколько метров. Сосна была чуть выше сарая, а сарай был выше дома, а потолки в доме были метра четыре-пять (да, дед у меня очень масштабный, по-королевски, там окна одни были выше роста взрослого человека. Ну, я говорил, кажется, что он просто для своей принцессы построил маленькое сказочное королевство). Взрослый человек, когда вставал на доску этих качелей, то, вытянув руку вверх, не доставал до перекладины.

– Не ходи туда больше, – презрительно сказал дед. – Вон, качайся.

Я был в диком восторге. Все в деревне ахнули. Дед умел впечатлить.

Когда я с утра вышел во двор, дети облепили мои качели, пришли и старшие (у нас там было две компании, мелюзга – это мы, там и девчонки, и мальчишки, компания парней на шесть лет нас старше, и компания мотоциклистов, на одиннадцать лет нас старше – пришли все). Там была и Наташа, которая пыталась установить очередь. Ну понятно, что это момент сатисфакции, момент триумфа (за счёт деда, конечно), но сейчас не об этом.

Вот это были лучшие качели в моей жизни. Потом их много было всяких, но эти были самые взрослые, что ли. Самые настоящие. Остальные все были как бледные копии. Я надеюсь повторить их. Солнышко на них было сделать нельзя, но выше угла в девяносто градусов я на них поднимался. У качелей был ровный ход, от которого сладко замирало все внутри, даже при раскачке меньше сорока пяти градусов. Они так плавно ухали вниз, и душа так пела. Ну, это вот чувство плавного полёта у меня было там. От них я ни разу не огрёб. Вообще, от дедовых я никогда не огребал. И никто из детей, кто качался на этих качелях, не огребал. Ну, как-то вот такие они были, правильные. Как из сказки, из которой родом мой дед.

Вторые качели, которые меня поразили и которые, конечно, сейчас никто не сможет повторить, это советские парковые качели-лодочки. Которые не сам раскачиваешь. Которые аттракцион. Я заколебался уже искать это всё, потому что всё, что я нахожу, это качели, которые лодочки, да, но их раскачивает сам человек. А у нас в Городе сказочных единорогов тётенька включала качели, и огромная лодка начинала плавно и высоко подниматься. И их можно было раскачать выше, чем механизм. Мы качались на них – я, батя и мамка. Тётка нам их включала, а батя раскачивал их выше. У них тоже был плавный ход, от которого внутри всё замирало и приятно кружилась голова. У современных аттракционов все дёрганное, как и сам строй, и мир, как капок. Все нервное. А там, у меня на Родине, было такое мягко-величественное.

Ещё в Красноярске в конце восьмидесятых построили во многих дворах, обычных дворах, на окраинах, ну просто рандомно, детские городки. О, вы не представляете, какая это была сказка! Я не могу найти фотки в интернете, это был такой бревенчатый городок, роскошный совершенно: два сета по семь качелей разного размера (вот от них я огребал уже не раз), два сета качелей… Вот я про них хочу рассказать, на которых можно было качаться вдвоем, а можно было целой толпой, там была такая большая доска на четырёх цепях, она очень легко раскачивалась. Ну и да, у неё был очень плавный и долгий ход.

Ещё в этом городке была огромная тройная горка, несколько горок поменьше, несколько детских горок, беседки, лавочки, столы с лавочками, под горками лавочки на цепях, чтобы сидеть. В общем, для людей. В девяностые всё разнесли по бревнышку. Потому что те люди, для которых это было, ушли в Вечность. Остались недоразвитые обезьянки, ну вот которые построили то, что сейчас мы имеем.

Кста-а-ати, вы бы знали, какие крутые качели расставил Красноярск по всему себе. Я когда там был последний раз, просто обалдел. Всякие разные, везде. А на Площади Революции просто отвал башки. Там и качели, и кресла на цепях – сидеть-читать приятно, но сильно раскачаться тяжело, а вот несильно очень удобно, и установка с гамаками, а наверху кресла-груши. Ну и так, по мелочи – дворы и набережная усыпаны. Город сказочных единорогов – как кто-то неумно пытался в сарказм в каком-то холиваре. Когда я сказал, что в Красноярске не стоит национальный вопрос. Ну какой, блин, нацвопрос?! У нас сто пятьдесят восемь народностей в крае. Легче по башке всем одинаково накостылять, чем выяснять, чья кровь краснее и кость белее.

Ладно, обратно к детству.

Городские качели были мелкие, вот эти круглые железяки, на которых прикольно было делать солнышко, это да, это мы всё делали, от них я, конечно, тоже огребал.

А вот какой был первый раз…

Ну как, я спрыгнул с раскачанных качелей, стал отбегать, но качели были быстрее и стукнули меня по балде, до того, что я мякнул. Интересно другое. Помните детское колдовство, что если стукнешься с кем-то лбом, надо стукнуться ещё три раза, приговаривая: “раз, два, три, чтобы не было беды, папа с мамой не умри”. А то поругаетесь.

Забавно, как дети пытаются интуитивно в саентологию. В саентологии есть технология, если долбанёшься чем-то обо что-то, то нужно аккуратно повторить движение несколько раз. Тогда боль быстро утихнет (сразу скажу, на втором разе боль резко усилится, но на третьем начнет стихать), и всё заживёт без следа. Беда в том, что когда тебе больно, ты не хочешь повторять и стараешься этого избежать, даже зная про технологию. Ты настолько обижен и ошеломлён, что не хочешь её применять. Поэтому когда у нас дома кто-то долбанулся обо что-то, мы напоминаем и кричим: “Поповторяй!” Со стороны криповенько звучит, конечно.

Ну и вот, я когда получил качелей, решил, что она за что-то на меня обиделась, и решил с ней помириться, поэтому аккуратно постучался балдой о неё ещё, я по-язычески с детства персонифицировал предметы. И боль стихла.

А был у меня случай, который, наверное, подходит под задание, такой трэшовый первый, конечно, – когда я неудачно спрыгнул с качелей, разбил коленки, качели дали мне пинка под зад, я вскочил, и они попытались меня добить, прибахнув по балде. Я вообще не ожидал такого коварства! Решил, что это какая-то злая качеля. Пожелал ей, чтобы она сгорела, побил её палкой и больше на ней никогда не качался. Благо, выбор был.

Так и не знаю, за что иногда вещи злятся на людей. Я ничего плохого ей не делал. Ну, может, я когда качался, мысленно её сравнивал с той, золотистой деревенской. Но, блин, не пытаться же убить за это!

А зуб я только на горке как-то в Новогоднюю ночь выщелкнул. Но это уже совсем другая история.

ЮЛИЯ МИЛАНЕС

Кто-то недобрый придумал колесо обозрения. Какие чувства оно должно вызывать, по мнению изобретателя? Восторг полёта? Ничуть. Когда сидишь на макушке этого колеса, обозревать окрестности некогда. Я обычно судорожно вцепляюсь в хлипкую цепочку, отделяющую меня от пропасти. И если в детстве я испытывала просто страх, то теперь к нему прибавилось манящее желание выкинуться из кабинки на самой маковке колеса, тем самым выпилившись из этой сложной и слишком длинной жизни. А что? Смятка гарантирована.

В чём удовольствие-то? Недавно я думала о колесе обозрения и нечаянно мысленно сравнила его с войной. На войне испытываешь страх, и на колесе испытываешь страх. На войне есть вероятность увечья, и на колесе есть вероятность увечья. На войне вероятность смерти несколько выше, конечно… Но и тут: только шагни один раз влево.

А в постсоветском пространстве колесо обозрения стало символом опустения. В перестройку ржавые неработающие колёса высились над заброшенными парками и курортами. Они для меня были символом всего гигантского и мёртвого, как, например, наша страна.

Казалось, я бы должна избегать колеса обозрения всю свою жизнь. Но несколько раз я на нём все-таки покаталась.

В первый раз это было ещё в детстве, в Московском парке Победы. На колесо стояла очередь, хотя я считаю, что обозревать в Московском районе нечего.

Мама обычно любой наш выход в люди превращала в испытание, в гонку неизвестно куда и неизвестно зачем. Это сейчас люди в выходной день неторопливо прогуливаются с детьми, вкушая мороженое. А раньше в единственный мамин выходной надо было всюду успеть: детский театр в семь – это дедлайн (билеты куплены, не пропадать же добру), колесо обозрения до пяти (ещё надо перебежать на трёх транспортах в детский театр), катание на лодках до трёх (смотри выше про три транспорта), кафе-мороженое в час (постоять в очереди), парикмахерская мамы к одиннадцати.

В общем, в тот день загнанные как савраски, с потными подмышками, подлетаем мы к колесу обозрения. Которое работает до пяти. Без пятнадцати пять, однако подходит наша очередь.

Я беру синенький бумажный билетик в потную ладошку, и мы забираемся в кабинку. Ну как забираемся? Колесо же непрерывно медленно крутится, не останавливаясь ни на минуту. Мне четыре года, у меня маленькие толстые ножки, одну из которых я пытаюсь закинуть в движущуюся кабинку. Ноги разъезжаются, и я падаю. Если бы у меня был папа, он бы, наверное, взял меня на руки. Но для юной мамы, я – неподъёмный толстый ребёнок. Кабинка, уныло скрипя, уплывает от меня вверх. Билетерша недовольно смотрит, у неё конец рабочего дня. Наконец, меня методом тяни-толкай запихивают в кабинку.

Колесо обозрения стонет на ветру, как раненое морское животное. В Питере, представьте, сногсшибательные ветра. Это же побережье Балтийского моря.

Итак, мы поднимается на самый верх. По дороге я испытываю все те чувства, которые я описала в самом начале, то есть сижу, вцепившись в хлипкую цепочку, отделяющую меня, такую маленькую, от такой большой пропасти.

Скоро мы выше деревьев, а потом выше домов.

Когда мы на самой макушке, колесо снова стонет на ветру и останавливается. Всё, вся махина, похожая на турбину атомной электростанции, застывает в тишине, и слышны лишь остренькие негромкие поскрипывания наших кабинок.

Внизу суетятся лилипуты – не больше мухи. Лилипуты, которым огромное колесо перестало подчиняться.

Колесо упрямо стоит. В соседней кабинке какой-то кавказец достает лаваш и начинает его есть, отщипывая по крошке. Видимо собирается сидеть тут долго-долго.

– Не бойся, – шепчет мне мама. – Сейчас нас снимет пожарная машина.

Прости, Господи, ещё и пожарная машина! Мама не верит в скоропостижную смерть. В то, что мы так глупо умрём, разбившись вместе с гигантским колесом. А я верю, я – маленькая, и мне страшно и холодно. Сначала страшно, а потом холодно.

Через пятнадцать минут колесо обозрения опять издаёт невероятно тоскливый металлический стон и начинает двигаться в обратном направлении.

В американском фильме показали бы, как пострадавших от огромного колеса встречают психологи, оборачивают их шерстяными одеялами и дают чашку горячего чая. У нас – ничего подобного. Мы вылезли из кабинки, отряхнули хвосты, как утки, вышедшие из воды, и пошли дальше.

– Ну что, мама? – спросила я дрожащими, синими от холода губами. – Теперь в театр?

Мама посмотрела на ручные часики, и мы решительно понеслись на трёх транспортах в детский театр.

Бойтесь, дети, советских людей. Всех нас, воспитанных в USSR. Потому что у нас четырёхлетний ребенок секунду назад готовился к скоропостижной смерти, а спустя два часа хлопает в ладоши в Большом театре кукол.

ВЕЛИКИЙ СТАТИСТИК

Их было трое: три подружки

Качели покорить решились.

Их было трое на качели.

Осталось две:

Одна свалилась.

Ничком лежала под качелей,

А та ей съездила по носу.

Девчонка громко заревела,

Потом бежала оголтело.

По ветру – косы.

И нос тогда остался целый.

Кровоподтёк держался долго.

Решите покорить качели,

Держитесь крепко.

Не свалитесь.

ЛЕНИВЫЙ ПИСАТЕЛЬ

Я рос в окружении сестёр. А потому очередь на качели до меня почти не доходила. Поначалу было обидно, но потом появился велосипед.

Когда я был ещё маленьким, то катался на четырёхколёсном “дружке”. Он постоянно гремел и то и дело ломался. И лишь в одиннадцать лет я получил нормальный аппарат – “Десна-2”. Это был отцовский складной велосипед, пролежавший много лет в чулане. Велосипед привезли на дачу, где я учился ездить.

Дороги представляли собой засохшую, с торчащими острыми краями, глину и лужи с жидкой грязью. Пути пересекались под прямыми углами, а по краям были канавы. Некоторые глубокие и с жижей, другие – с торчащими трубами-арматурами.

Сначала было тяжело удерживать равновесие. Но вскоре я приловчился и начал “летать”, иногда не вписываясь в повороты. За первый месяц я стёр все колени и правую руку. Естественно, велосипед страдал. Он терял крылья, багажник и катафоты.

Затем привезли на дачу двадцатипятилетнюю “Украину”. К тому времени я настолько научился “не падать”, что даже резкий тормоз с выносом заднего колеса не получался. Организм сопротивлялся падениям.

Прошло ещё несколько лет. У меня появился новый велосипед. Я ехал по хорошей трёхкилометровой горке. Начался мелкий дождик. Дорога становилась скользкой. Но кайф от скорости был важнее. Внезапно со двора появилась машина. Я резко нажал на тормоз. Велосипед начал скользить, а затем скинул меня с сиденья. Левой ногой, коснувшись дороги, отпрыгнул. Меня качнуло направо. Отпрыгнул правой ногой. Затем опять левой. Общая скорость снизилась, и я опять оседлал своего мустанга. Когда я остановился возле машины, то увидел офигевшее лицо водителя.

Именно тогда я понял, что, обучаясь езде на велосипеде, укреплял “иммунитет от падения”.

РЫЖАЯ БЕСТИЯ

Подходящее название (моё): “Таких не берут в космонавты!”

Мне кажется, что в детстве многим трудно пройти мимо качелей. Может, я сужу по себе, не знаю… Вот тянет к ним и тянет.

Я качалась часто и много, падала с них же. И прилетало от качелей мне тоже не один раз.

Отношения с качелями были близкие, даже очень. Если вспомнить лексикон Эллочки из “12 стульев” Ильфа и Петрова, то подходящее слово “железно”. Потому что желание качаться во мне и сегодня бурлит, несмотря на шишки и царапины, полученные в детстве. И я качаюсь на качелях-лавочках – такие есть в парках.

В нашем дворе в Подмосковье было две пары качелей. Старые, скрипучие, и новые, на которые очередь стояла. Так мы ждали своей очереди. Никто не уходил домой: ни маленькие, ни те, кто постарше. Если только домой родители позовут. Вот тогда были и слёзы, и расстройство. Ведь уже почти очередь подошла!

Это первая часть истории.

А вторая более печальная. Как я училась летать на качелях.

Никак не получалось у меня у маленькой прыгнуть хорошо с качелей – то носом в землю, то коленками. Потом вся в зелёнке ходила. Синяков и царапин было не сосчитать! То под качели попадала, то даже в лужу, когда спрыгивала. Но домой сразу не шла. Мне было стыдно, что я вся мокрая и грязная. Думала, что будут ругать (хотя родители меня редко ругали).

В тот день на дворе уж осень была. Прохладно. В общем, освоить прыжок с качелей я хотела, и всё! Моя идея “фикс”.

В итоге спрыгнула, и у меня получилось. Бонусом я получила качелями по голове. Шишка была. Повезло, что их придержал мальчишка, который собирался прыгать после меня. Никак я не могла уловить эту “точку” правильного прыжка. Чтоб приземлиться без последствий.

Моя “дружба” с качелями была продолжительной и крепкой. Не знаю, как вы, а мне после прыжков с качелей нужно было научиться делать «солнце» или «полусолнце» – зависело от самих качелей. Это потом начали ставить ограничители на качели. Когда дети начали падать. И уже шишками не обходилось. А поначалу на многих качелях можно было спокойно делать упражнение космонавтов – “солнышко”. Полный оборот на триста шестьдесят градусов.

И вот в пионерском лагере я пыталась сделать это самое «солнышко». Нам, естественно, не разрешали. Но это нас не останавливало! Вместе с мальчишками я пыталась “стать космонавтом”. Да, хотела я в космос полететь, как Терешкова. Но ребята меня никак не пускали на качели. Они, в смысле ребята, были постарше и понимали, как это опасно.

В итоге я как-то прорвалась к качелям и начала раскачиваться до максимальной высоты.

Качели сделали первое “солнышко”. Потом пошли на второй круг… В этот момент мне стало плохо. Оказалось, что у меня слабая вестибулярка. Меня затошнило, и я начала отключаться. Наверное, родилась в рубашке. И слава Богу. Трое мальчишек остановили качели, стащили меня с них и позвали врача.

Врачиха притащила гадость нюхательную. Мне стало полегче. Я начала видеть, говорить, но идти не могла. Меня дотащили до медчасти. Благо девчонка я была худая, даже очень. Потом два дня я пролежала в палате. Приходили все! Пионервожатые, все мои друзья, мальчишки и замдиректора.

Всё обошлось. Маме говорить не стали, когда она приехала в выходной день. Я предупредила, что мою маму нельзя волновать. Может, и к лучшему.

А я получила урок на всю жизнь. Моё желание пойти в космонавты осталось на тех качелях. Хотя качаться на качелях люблю, но невысоко.

НЕПАВИН С.

Совершенно точно в детстве качели били меня по голове.

Я пытался крутить на них “солнышко”, залезал на верхнюю перекладину и спрыгивал с них в фазе полета. Вообще сделал всё, чтобы получить ими по башке. Но не помню. Наверное, потому и не помню, что получил очень качественно, до вращающихся галактик.

Зато помню, как слетел с круглой качели-карусельки. Ставили такие в детских садах. Возможно, они считались безопасными, чтобы свалиться, нужно было сначала превратить их в центрифугу. Но нет ничего невозможного для хулиганистых детей с реактивным шилом и безграничной фантазией. Мы возомнили себя космонавтами, раскрутили безопасную круглую площадку и улетели в верхние слои атмосферы, по факту – в кусты. Ободрались до крови, набили шишек и заполучили яркие воспоминания на всю жизнь.

Я вот до сих пор помню этот полёт и приземление. Воспитательница тоже, наверное, никогда не забудет, как собирала разбросанных по площадке окровавленных детей, разной степени поврежденности.

С тех пор прошло много лет, качели не раз прилетали во взрослую уже бестолковку, но такой полёт больше никогда не повторился.

ИДАГАЛАТЕЯ

Признаюсь, я по голове качелями не получала. Но у меня три брата, и почему-то вспомнилась смешная история. Почти качелями по голове – в моральном смысле.

Качели папа соорудил на ветке старой огромной груши. Её уже нет – она не пережила какой-то из бурь.

Лепили мы с мамой и сестрой в тот день вареники на даче. Мне лет так шестнадцать, выходит, младшему где-то четыре, а среднему шесть. И вот является средний брат пред наши очи совершенно мокрый, рыдает и сквозь слезы поясняет, что он не виноват, его опи́сал младший брат, причём стоя на качелях.

Такое безобразие тянуло как минимум на лишение вареников с вишнями.

Мама вышла на улицу, поймала младшенького и приказала объяснить такое отвратительное поведение.

Пояснение навеки осталось в памяти нашей семьи.

Младшенький, сбиваясь, пояснил, что они игрались в моряков, и он решил, как настоящий моряк, отлить за борт.

А средний брат начал раскачивать качели, приговаривая: “Учись мочиться при морской качке!”

И у него не получилось.

Никого не наказали. Больше историй с качелями не припомню.

Б.Е.С.

В один прекрасный хмурый день одна девочка по имени Лена, лет девяти от роду, вышла во двор в красивейшем белом новом сарафане. Мама буквально прошлой ночью его дошила, нагладила и приказала строго-настрого никуда в нём не лазить. А ходить красиво и элегантно.

Во дворе стояли старые ржавые качели. Вернее то, что осталось от них много лет назад – просто груда железа без самих качелей.

И тут взрослые ребята, накинув бельевую верёвку и привязав дощечку, наконец-то сами сделали для всех детишек долгожданное чудо. Конечно, сразу сбежались все и разных возрастов, образовалась огромная очередь.

Девочка Лена обожала всем сердцем качаться на качелях, особенно часами пари́ть на лодочках с папой и мамой в парке. С развевающимися волосами, в красивом платье, представляла рядом с собой сидящим одного приезжего парня.

И вот он приехал к своей бабушке на летние каникулы и сделал качели. Какой же он умница и герой!

Мама всегда говорила, что у меня фигура Венеры Милосской, прям с пелёнок. Но проблема в том, что во дворе никто не знал, кто такая эта Венера и что в ней красивого. Особенно среди тоненьких подруг быть ею как-то не очень оказалось. Короче говоря, мне попросту не давали садиться на эти качели, объясняя, что если я сяду, то сразу сломаю их, поэтому буду качаться самая последняя.

Моя очередь наконец-то подошла, когда народ убежал на обед. И вот с чувством достоинства и грацией, на какую я только была способна в том своём возрасте и весе, плюхнулась на качели. Но эти гадюки знали, в отличие от меня, наивной, что верёвочки бельевые имеют свойство быстро стираться. Поэтому оставшиеся ребята уже приготовились к шоу. Ведь всю ночь шёл дождь, и под качелями была огромная жижа из грязи, поджидавшая наименее расторопного олуха…

Пять минут радости резко оборвались треском, всплеском, ржанием, рыданием, горем. Полный позор перед парнем, но страх перед мамой был сильнее. Явиться с огромными кусками грязи на белоснежном сарафане? Нет. Это хуже всего, и я стала рыдать пуще прежнего.

Одна подружка всё же решила мне помочь. Дело в том, что я не могла стирать и гладить в свои девять лет. Так как мы жили в однушке, да ещё с соседкой-бабулькой, то мне не разрешалось приводить домой друзей. И в этот раз я нарушила запрет. Девочка еще более скромно жила и в этом возрасте сама многое делала дома. Так она научила меня, как застирать и просушить утюгом, чтобы мама ничего не заметила. Этот урок я запомнила на всю жизнь.

Вот только в таких ситуациях можно понять, кто тебе друг.

ЧИТАРЬ

“…Взмывая выше ели, не ведая преград,

Крылатые качели летят, летят, летят…”

Экскурс в прошлое. Мне даже строчки из детской песни на ум пришли – прекрасное время. Я до сих пор люблю качели, это чувство полёта, когда дух захватывает.

У нас в деревне качели обычно представляли собой веревку или цепь, перекинутую через турник. Кладёшь досочку или картонку, а иногда просто без ничего и ю-ху-у – понеслась душа в рай. Раскачиваешься на полную, волосы только развеваются, и душа в пятки. Красота. Иногда делаешь «солнышко» вокруг турникета, если память не ошибается. Качаешься, пока не затошнит и голова не пойдет кругом. Самое больное было – когда раскачаешься, рвется веревка, и ты со всего размаха приземляешься на пятую точку. Так что по зубам мне не попадало, если правильно помню и мозги не отшибло.

Вот как-то так, качелями не отхватывала, зато на заборах часто висла.

АННА ЕВДО

Так сложилось, что мне самой не прилетало качелями в лоб. Зубы я из-за них не теряла, шишаков на затылке тоже не зарабатывала. Хотя качаться любила в любое время года, почти “солнышко” делать за милую душу, а уж спрыгивать – и вовсе святое дело.

Думаю, что кто-то свыше всё же по-настоящему разумный и решил, что девочку, которая росла среди мальчишек (соседей, братьев, их друзей, своих друзей-пацанов) надо бы поберечь, чтобы она могла позаботиться о бесконечно ранящихся товарищах. В общем, я не только мальчишьи сердца разбивала, я их всех ещё и лечила постоянно. Промыть рассечение, заклеить порез, наложить жгут из лифчика, найти на улице чистый лёд и растопить его весь на раздувшейся гематоме, примотать прокладку, чтобы остановить кровотечение и доехать до больницы – вот это ко мне. А качели в лоб – не ко мне.

Хотя всё же первый раз у меня случился, да еще и похлеще, чем свой собственный или пацанов из детства и юности.

Качели в лоб словила моя дочь.

На детской площадке, изученной, исхоженной, излазанной вдоль и поперёк, моя уже не мелкая десятилетка поймала лбом качели.

Конечно, не плакала.

Конечно, не хотела, чтобы мама расстроилась.

Конечно, много бы всего, но кровь начала пачкать новые джинсы, и пришлось звонить.

Глубоко лопнувшая кожа на лбу своего детёныша – жуткое зрелище, скажу я вам. И никакие ранее виденные и леченные страшные раны до костей и с рваными краями с ним не сравнятся. А уж гнать от себя мысли, что случилось бы, если бы прилетело чуть правее или левее, и вовсе до тошноты в горле. Но пугаться нельзя, ведь на тебя смотрят глаза, в которых всё доверие мира и ни капли сомнения, что мама – самый всемогущий человек на свете.

Нашлись волшебные влажные салфетки, вода, заколки для волос и пластырь (что там ещё в маминой сумке под рукой всегда?) Ребёныш успела-таки порыдать, потому что получить удар не страшно, а зашить рану – страшно до колик.

Всё позади, шрамик пока есть, посмотрим, куда сдвинется с дальнейшим ростом.

Ну и самое главное: дочь теперь девочка, которая… (дальше закончите сами или почитайте начало книг про Гарри Поттера).

ЭНИМЕР

Рассказываю.

С года ходила в детский сад. Далеко, дорог нет (зимой вообще капец был), “по уральским горам»” Тяжело, но куда деваться, приходилось.

Мама говорит, нравилось мне в садике, быстро утром убегала в группу, вечером с трудом забирали. Видно, поэтому сейчас в детском саду работаю. Здание деревянное было, спали на раскладушках, умывальники, жестяные тарелки и замечательные прогулочные площадки. Совхоз помогал.

Я не вертлявая была, но ползать везде и кувыркаться на турниках любила. Помню, в старшую группу ходила, сама на качелях уже качалась. Простые и крепкие качели. Ребята раскачивались сильно, хоть и не разрешали. Я тоже качалась о-го-го. Однажды мне прилетело хорошо. А получилось как – раскачалась, аж дух захватывало, начала тормозить и упала. Но вместо того, чтобы лежать, я начала вставать. И бац! Прямо в лоб! Подробности дальнейшие не помню. Сначала поругали, потом лёд и шишка. Видно, череп крепкий оказался, ничего. Сейчас думаю, интересно, а сотрясения не было? Наверно нет, последствия не ощущаю.

После этого на качелях качалась осторожно, а в остальном так и бегала, и прыгала, и кувыркалась. Других инцидентов не припомню. Разве что тонула пару раз, теперь воды боюсь, в смысле не купаюсь летом. А с качелями всегда настороже, в садике, когда они были (сейчас запретили) боялась за детей, внукам не разрешала сильно раскачиваться при мне.

Всего знаков в книге:292753

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Вот ты и добрался до второй части, дорогой читатель! Как и обещала в самом начале книги, здесь будут темы на “только сделать в первый раз”. Их три: “Язычок”, “Щас спою!” и “Я это сделаю!”.

Скажу честно, замысел этой части оказался для некоторых участников неоднозначным, тем не менее в большинстве своём встречен положительно. И пусть многое так и не произошло в первый раз, темы заставили задуматься, повспоминать, рассказать и даже показать, как оно случилось.

Вперёд и с… улыбкой!

Язычок

Прежде всего, хочу задать пару вопросов.

Первый. Известно ли тебе о таком утверждении, что привычка вырабатывается три недели – двадцать один день?

Второй. Есть ли у тебя в планах “когда-нибудь потом, когда мне будет писят лет…” выучить иностранный язык?

Если на оба вопроса твоя голова кивнула (даже против воли), то это задание для тебя. Ну и для остальных тоже.

Короче, задание: проверяем теорию на практике!

Тебе нужно взять иностранный язык и просто начать его изучать.

Каждый день хотя бы по часу.

Через двадцать один день нужно будет показать миру, как всё прошло, а именно: написать небольшой текст на любую тему. Ну, хотя бы десять предложений.

ДОННА

Наверное, я всем уже уши протрубила, что родилась и до семнадцати годков жила в селе. Ну ничего, ещё разок напомнить об этом нелишне.

Так вот, наша сельская школа среднего типа хромала на обе ноги из-за полного отсутствия учителей английского языка. Чтобы было ещё понятнее, на ней лежало проклятие: учителя долго не задерживались по каким-то неизвестным причинам. Шепну свои соображения по этому поводу: тут два варианта – либо нахождение школы за три десять километров от райцентра, либо ведьма-директриса. Я склоняюсь ко второму.

Но я отвлеклась.

Впервые в жизни с анастранным языком, а именно, с аглицким, я столкнулась, когда папа подпевал себе какую-то песенку под нос. В подробности не вдавалась, только в базу: маза, фаза (язычок между зубками), ван, ту, фри и так далее.

Лицом к лицу, как он есть, с английским судьба мне приготовила встретиться аж в пятом классе. С довольно милым, а главное, молодым лицом – в школу устроился чуть ли не выпускник педа (поговаривают, чтобы отсидеться от долгов матушке-родине, по ходу, их много накопилось к двадцати трём годам-то!). Ребят, вы не поверите, но это был Учитель. Да-да, именно с большой буквы! На уроках с ним было интересно, материал усваивался на раз-два, а сколько было творчества! Дополнительно к английскому он взялся преподавать историю – никогда не забуду своё фееричное сочинение, как я, будучи девчонкой, пробралась то ли на Олимпийские игры, то ли на разборки, проходящие в Колизее.

Но, как вы все знаете, всему хорошему слишком быстро наступает конец. Дмитрия Геннадьевича Серёгина настигло проклятие уже через год, и он был таков.

Следующая наша встреча с английским произошла только в седьмом классе. Уроки были просто огнище. Представьте себе, в один кабинет сгоняют два или три класса, и они хором (пусть это в общей сложности человек пятнадцать-двадцать максимум) на всю школу тренируют глотки и произношение. Картину дополняла и учитель колоритного вида – Шульгина Ольга Михайловна: маленькая, кругленькая, с рыжим хвостом длинных волос, в юбке и неизменных стоптанных кроссах. А, мы в седьмом классе проходили программу пятого. Освежали, так сказать, в памяти. Как ни странно, но и с Ольгой Михайловной язык давался вполне хорошо.

К девятому классу нас перевели на шестидневку, и субботу, естественно, занял английский. Уже с другим учителем и с другой энергетикой – что-то изучалось на отвали.

В студенческие годы мы очаровали молодую преподшу, и она ставила нам зачёты не глядя. А в магистратуре и вовсе договорились написать программу в обмен на зачёт (там был уже другой преподаватель).

Кстати, в универе было большое количество языков программирования, благодаря которым я поняла, что я не технарь от слова вообще. Ну и чуть пыталась мучить немецкий. Но, скорее, было наоборот. Не зарекаюсь, что мы, возможно, снова встретимся.

Так вот.

Все последующие годы у нас с английским были свободные отношения – никто никому ничего не должен, но реалии наступают на пятки, поэтому я сажусь за обновление его в своей голове по следующим причинам:

– после ковида заметила, что память начала редко, но подводить;

– это хороший бонус к работе (а я ищу работу, да);

– секретный секрет, касающийся семьи, но я, пока результаты неизвестны, промолчу.

Пытать английский я собираюсь по методике Эйва, известного полиглота и душки. По понятным причинам, методику эту я вам не расскажу, но буду держать в курсе. А если вам интересно, то идите к нему – он и тебя вылеч… ой, научит, и тебя… Всех!

Спустя двадцать один день

TEN SENTENCES

…так хотела я считерить сама с собой, но решила, что мне это на пользу не пойдёт. И пусть со словарём и переводчиком, но я написала несколько предложений на аглицком.

На ваш суд (только вот всё на английском не комментируйте – я ж ещё не продвинута в этом).

Hello! My name is Donna.

I’m the leader of Yolomafia.

We have Omerta.

The first rule of Yolomafia: to speak of it to all.

The Yolomafins carry out their missions without compaints.

Yolomafia currency is the kidneys.

Yolomafia forever!

Welcome!

И пусть этот текст легко перевести. И пусть я ощущаю себя героем мультика, который зацепился подтяжками о гвоздь и хреначит на месте. И пусть мне уже хочется иметь в английском уровень – бог, но по щелчку пальца (да, мы все не любим учиться, ибо это тернисто)… И даже если я мне не придётся посетить англоговорящую страну…

Я всё равно продолжу упорно идти к своей цели – учить язык. Тем более мозг требует. Чувствует, хитрожопый, что ему это на пользу.

Б.Е.С.

…и её опыт с английским

История первая. Я и мой английский

Английский для меня – это целая психосоматика.

Начала я этот путь и погружение в него с четвёртого класса, до этого ни сном, ни духом он меня не тревожил. Возможно, я о нём даже не подозревала. Выбрала именно его, потому что мама обладала отличной памятью и на тот момент ещё очень хорошо его знала. Вначале мне было тяжеловато, потом он мне понравился, и я стала помогать однокласснице. К концу девятого класса я считала себя звездой английского, хоть и в четверти была четвёрка. Но всё познаётся в сравнении.

Не подозревая никакого подвоха, я радостно вошла в десятый класс. И меня ждало большое удивление и разочарование!

Дело в том, что мой крутой английский ни в какое сравнение не шёл в знаниях с окружающими меня людьми. А всё потому, что другие его изучали чуть ли не с первого класса и школа, оказывается, у нас была с английским уклоном. А наш класс сформировали с четвёртого, и все были с других районов.

Естественно, мы в нём были настоящая сборная солянка, кто просто поменял место жительства, а кого выгнали из других школ за двойки и плохое поведение. Вторых было большинство и учиться с ними было довольно тяжело, к тому же нехватка учителей. В общем, нервы сдавали у всей школы периодически… Поэтому на английский нам поставили бабульку, которая радостно хлопала, даже когда ты связал между собой пару слов. Ни о какой грамматике, временах глаголов я отродясь не слышала.

Но вернёмся в десятый, а вернее, в одиннадцатый класс.

Мои новые одноклассники были профи во всех отношениях: спортсмены, интеллектуалы, и знание английского на более высоком уровне. Но худшее было то, что новая учитель – это мама одноклассника, которая работала в универе и вместо обычных учебников ещё в 1994 году нам подготовила эксклюзив, самый сложнейший для английских школ. Там ни одного задания по-нашему. Постаралась для родненького, чтоб самым умненьким рос, гоняла его больше всех и оценки ему даже занижала. На самом деле она была хорошая, но требовательная.

Это мы с подругой сначала не врубились в новые правила и почти целый год тунеядствовали, не делая уроки, прогуливая, думая, что нам сойдёт с рук и что если ты пропустил урок, то отвечать не будешь. Но не тут-то было – долги копились и нарастали, как снежный ком. А мы не понимали этого до последнего, пока не пришла домой классная руководительница, отроду 75 лет и не сказала моим родителям, что у них дочка – двоечница будет в одиннадцатом классе, если за ум не возьмётся. Вот это была стыдоба. В принципе, я всегда училась относительно нормально, и никто никогда не жаловался. Мои даже на собрание все годы не ходили. Им, видите ли, там скучно было.

Тем временем мой любимый братец в другой школе с первого класса и именно у этой учительницы был круглым отличником по-английскому. Он её просто обожал и все знания освоил прям в школе даже без репетиторов.

Долгов накопилось у меня уйма по шести темам, и в каждой тоже заданий шесть, и все надо было рассказать в один день хотя бы на трояк. Мой мозг кипел, у меня память оперативная, я и заучивать особо не могу, мне всё понять надо самой. Или ждать, когда око или портал откроется. Помог один случай. Мы все нажрались (ай-яй, как нехорошо).

Да, представляете, всем классом и перед уроком. У нас с подругой были днюхи, и оказалось свободное окно. Когда мы с ней пришли на урок, то стало понятно, что штормит весь класс. Ну ладно мы, у нас уважительная причина, но они спортсмены-профессионалы-то куда! И все дружно с ярко-малиновыми физиономиями мы вошли на контрольную. В самый ответственный момент стало пропадать зрение, но включался слух. И наоборот.

До сих пор для меня остаётся загадкой поведение учителя. Она ничего не видела и не слышала, может, у неё, как у настоящей английской леди, был всегда заложен нос?

Вызывая нас к доске и сажая рядом, она проверяла, как мы читаем текст на ошибки. В общем, каким-то чудом открылся портал, и я смогла рассказать все шесть тем и каждое задание по очереди. Мне даже четвёрки поставили, память откуда-то появилась долговременная, может, или боязнь и зажатость спала перед этими звёздами. Но после этого мой английский стал гораздо лучше, на твёрдый трояк, хотя стыд за своё поведение оставил нестираемый след на долгие годы.

Эта история научила меня никогда больше не оставлять на потом никакие уроки и не практиковать такое изучение английского языка.

История вторая. Английский и универ

Закончив лицей и колледж, ни разу при этом не вспоминая про английский, нацепив долгожданную шаль бухгалтера, вдруг решила поступить к 22 годам в универ. Ну и чем я хуже? Хочу стать главным бухгалтером. Кто бы мог подумать, что там поджидает опять этот «зверь» – английский!

Но так как обучение заочное, веселье ещё то.

Мама и мой лучший друг занялись за меня конкретно. Так, чтоб на экзамене от зубов отлетало.

За экзамен пять, препод доволен, так как остальные ученики ещё те фруктики. Но, кстати, все получили хорошие оценки, потому что Лена несколько часов подряд всем желающим активно переводила и показывала правильность прочтения текста.

Короче говоря, на том уровне я опять отличница. Но, извините, память у меня всё же оперативная, т. е. короткая.

Гуляя по Москве, уже с мужем (это тот друг, который английский преподавал мне безвозмездно, но оказалось, оплата требуется рано или поздно), через годик, случайно натолкнулись на иностранцев.

Муж, изучая пару лет на курсах и защитив диплом в институте на английском, считал себя ещё тем умником и хотел поговорить именно с настоящим иностранцем. Остальные ему были не интересны. И тут такая возможность приключилась. Вдруг остановилась молодая парочка и пыталась у нас что-то выяснить на английском языке.

Мой впал в ступор, молчит и глаза таращит. Я вначале не вникала, что хотят, думая, что герой-то быстро всё им расскажет как надо. Парочка не сдавалась, они активно что-то быстро болтали и размахивали руками, и тут я слышу знакомое слово: “Пак, пак?” Ну конечно же, где-то здесь мы проходили парк какой-то.

Переспрашивая: “Пак?” и слыша радостное в ответ: «Ес, ес!»

(Но, сами понимаете, моя память, как только я перестаю что-то учить, возвращается на круги своя, и кроме этих двух слов, ничего уже не помню).

Я дергаю за рукав своего умника, так как у меня проблема с пониманием новой территории, крича: “Ну что ты застыл, давай показывай парк!” Кое-как он что-то изобразил и выдавил из себя. А потом сказал, что это он просто размышлял долго и любовался природой, а я, видите ли, мешала ему.

История третья, или опять школа

Моя дочь с четырёх лет активно стремилась учить английский язык, смотрела сама разные передачи, мультики и даже попросила записать её на курсы. Память у неё хорошая, и она до школы уже могла читать текст. Бабушки не верили, только с трудом на русском разговаривала, а тут на тебе – и за два месяца её научили читать сразу на двух языках. Кстати, занимался с ней не папа, а я. Всё мы делали с нуля и вместе, дошли до уровня, что в школе в четвёртом классе участвовали в различных олимпиадах города и даже России. Всё было б хорошо, если б училку не поменяли в шестом классе. На бабулю, которая считала, что она сама знает на четыре и только Бог на пять, а остальные на три, как ни крути… Доходило до того, что она занижала оценку, потому что не понимала сама текст и спорила, когда дети говорили правильнее. Кое-как мы выдержали, получив полный откат назад в развитии.

Каким-то чудом прошла в дальнейшем тест в универе, дочке присвоили изучать уровень А2, наверное, ошибочка в программе случилась. Тяжело среди грамотеев ей, но мама уже не тянет, зато в процесс включился папа!

Как-то студенты контрольную на английском сдавали, а тут учительницу молодую вызвали в деканат, и она попросила меня проследить за двадцатилетними сорванцами, чтоб они не списывали. Вот это у меня нос задрался от важности на эти пятнадцать минут. Меня, да на такую важную работу, видно, лицо умным показалось. Стали резко посещать мысли: а может, и мне поступить в магистратуру, скинуть эту бухгалтерскую старую шаль из головы, уже никому не нужную, и стать доцентом?

А студенты завозились, затрещали, как сороки, давай болтать, списывать активно. Аж на весь этаж слышно стало. Ну, думаю, что за странные, глупые мысли влезли, размечталась, старая, тут надо срочно главного включать, иначе препода подставлю. Англичанка была настоящей прекрасной дивой, и все парни, как один, были готовы преклонить перед ней колено и предложить помощь. Ну вот и отлично, на это упор и сделаем, ведь я всё же в душе психолог… После прочитанной лекции мной о доверии, чести и стремлении к успеху своим умом тишина полная стояла минут десять. И тут заходит опоздавший, странно косясь в мою сторону, подходит за заданием. Возлежа на троне с гордой физиономией, поковырявшись на столе учителя, отдаю студенту листик и что-то ещё комментирую. Глаза парня становятся ещё шире, и он впадает в ступор. Во-первых, сидит и командует вместо тридцатилетней красавицы блондинки какая-то чёрная сорокапятилетняя неизвестная женщина. А во-вторых, сразу видно, что английский пролетал над ней давно и мимо. В-третьих, задание дали для первого курса, а он второй или третий. Но тут спасение влетело на крыльях всеобщей любви с белыми волосами до пояса, выдворив меня с пожеланиями и благодарностью восвояси.

История четвёртая. Изобретение методики

Каждый новый человечек несёт в этот мир своё мировоззрение, понимание этого сложного мира и мозготрёпку своим родителям. Каждому нужно изобрести свой подход во всём и ко всему. Наш младшенький непоседа, он с рождения, как радио или бульбулятор.

К двум годам, а вернее, в полтора, его начало бесить от самого себя, что он не может разговаривать нормально, и его никто не понимает. Начинал обижаться, скандалить, бросаться игрушками. Хочет нам многое сказать, показать, что-то щебечет, булькает, а мы ничего не понимаем. А он уже мечтает, как взрослый, тараторить на скорости. Думала я, кумекала и решила сразу начать с ним общаться на английском, ведь слова легче выговаривать, они короче и интересней. Он мне показывает красную машинку, а сказать чётко не может, потом истерика, бесила парня собственная глупость, понимаешь ли.

Короче говоря, к двум годам он знал то, что запомнила моя оперативная память и перевела в долговременную. А это слов пятнадцать, такого типа, как обезьянка, ослик, кукла и коробка, дальше шли цвета, счёт до одиннадцати и части тела и лица. Со временем пожелания доброго утра и как дела. Притом мы гоняли его то на русском с английского и обратно. Было очень интересно и ему, и всем членам семьи, прекратились скандалы, он приносил игрушки и сам про них рассказывал. Но к годам четырём, когда научился полностью отлично разговаривать на русском, интерес совсем утих, категорически отказался продолжать обучение, видите ли, он поверил в себя, и уже ему это больше не надо.

Но впереди опять школа, второй класс, привет, любимый наш английский и моя оперативная память!

СОВЯНА

Я бы с радостью, конечно, овладела каким-нибудь языком, да вот только моё овладение подразумевает несколько иное. Язык-то – он велик и могуч, как известно.

Но если откинуть шутки в сторону – отношения с языками у меня складываются противоречивые. В школе я учила английский. Проблем не было, ставили “пять”, усваивала, запоминала… Но и радости или интереса не испытывала никакого. Ну, язык. Ну, чужой. Зачем он мне? Непонятно. Говорить на нём я точно не буду, читать – тоже. Каждый раз лазить в словарь – ну такое. И всегда обуревала несправедливость: а почему это английский – международный? А чо не русский? Почему мой родной язык не учат все иностранцы, чтоб их понимали? В общем, такое вот у меня восприятие. С другими языками ещё туже – там я вообще не вижу пользы.

Поэтому итог будет плачевным: я вынуждена признать, что в изучении языков не заинтересована от слова совсем. Но чтоб уж не разочаровывать публику, расскажу историю из детства.

Наверное, каждому хотелось создать свой секретный язык, чтоб понимали только вы с друзьями. Или в шпионов каких-нибудь играли, чтоб передавать тайные шифровки. Вот и мы с подружкой классе так в шестом или седьмом решили придумать секретный алфавит, чтоб писать записки на уроке. Безопасно! Даже если перехватят – никто ничего не поймёт! Ну и накидали на скорую руку. Сначала он был довольно простенький, там даже некоторые значки были похожи на реальные буквы. Но тем не менее эксперимент оказался успешным: записки писались, одноклассники злились, послания перехватывали, пытались расшифровать… Но Шерлоков среди них не было.

Потом на истории была тема про древние цивилизации, клинопись и вот это всё. Картинки нас вдохновили, и мы решили пойти дальше. Алфавит был заменен на новый, более сложный, напоминающий уже значки с картинки. Только мы всё же буквы обозначали, а не целые слова. И понеслось… Послания стали уже не просто секретными, а даже откровенными. Да-да, все свои гормонально-подростковые выплески и воздыхания мы шифровали в записках. И дико веселились, когда кучка девчонок-недоброжелателей силились всё это понять. Они даже вещи наши потрошили, чтоб найти алфавит с переводом. А его не было. Мы всё держали в голове.

А потом нам надоело выписывать все эти тарабарские буковки, и мы стали просто сочинять порно-байки. Но это уже совсем другой опыт, другой Первый Раз и другая история.

SONYA

И тут я споткнулась!.. Потому что у меня в загашнике на такой случай есть испанский, на котором я довольно свободно читаю, но вот с говорением и аудированием такое себе. И попрактиковать его всегда полезно.

Но испанский брать – ну на двадцать один день – такое себе, толку в этом нет, язык (как любой другой навык) учится только при системном подходе, а мне мозгового ресурса не хватит не то, чтобы встроить его регулярное изучение. Так что брать испанский – только внимание дергать. С другой стороны, там маячила призрачная надежда, что я смогу встроить его на регулярное обучение. Но здравый смысл и список дел говорят об обратном.

А ведь с другой стороны, у меня есть и болгарский, которым я и так занимаюсь каждый день – я нашла программу по литературе со второго по одиннадцатый класс, и просто читаю всё, что есть в их школьной программе.

И я сначала хотела смалодушничать, и взять болгарский, потому что уже его изучаю, пусть и не каждый день, но раз пять-шесть в неделю точно. Это читерство, конечно, потому что болгарский-то я уже знаю, и могу какой угодно текст про какие угодно мысли написать. Но честно вам признаюсь, склонялась я именно к такому малодушному варианту.

А потом братец мой названный сказал про музыку, и меня осенило! Даже, если честно, обидно, что сама не додумалась.

Во-первых, музыка – это язык души. Во-вторых, этот язык души перекладывается на всемирно распространенный (хоть и довольно у…банский) язык нот.

Так что языком, который я каждый день буду учить, станет музыка и игра на фортепиано. Я пока не знаю, какой именно пост-отчёт будет в самом конце, но уже некоторые идейки есть. Посмотрим, хватит ли умения эти идейки в жизнь воплотить, или таки двадцати одного дня для моей задумки будет маловато.

Но давайте держать пальцы крестиком, чтобы как раз хватило!

Спустя двадцать один день

Были у меня творческие муки – та мелодия, которую я придумывала, развернулась ко мне задом, аки избушка, и мне не хотелось к ней возвращаться.

А потом Эйв мне говорит: “Придумай левую руку для моей любимой песенки, Вислы”. Ну я кэ-э-эк села, кэ-э-эк придумала и даже почти разучила её (это “почти” можно услышать посерединке). Но уже не могла, вся чесалася, чтобы поделиться.

Волновалась, что Эйву не понравилось, но он сказал, что получилось огонь.

Я довольна (в том числе и потому, что Эйв доволен)! Мне кажется, для первого опыта сочинительства очень достойно, и там даже эксперементики есть с переносом руки, ну, в общем, я надела все лучшее сразу, но получилось гармонично!

АК

Для меня выбор был очевиден – новый стандарт языка C++. Программировать на C++ я начал ещё в девяностые годы. Потом язык развивался, какие-то новые возможности я даже использовал, но систематически поизучать руки никогда не доходили.

А тут такой шикарный вариант: совместить приятное (участие в МПР) с полезным (знания кое-какие получить). Для изучения выбрал книгу Райнера Гримма "C++20 в деталях."

Причины три:

1. Как пишет автор, "Рассказ о каждой новой возможности языка является самодостаточным, но наилучшим вариантом будет прочтение всей книги от начала до конца".

2. Доступны и перевод, и оригинал. Это бывает очень важно при ещё не устоявшейся терминологии.

3. Объём книги – 500+ страниц на русском. Если читать по часу в день, то вполне можно осилить за три недели.

Спустя двадцать один день

Всё плохо. Начал себя проклинать за то, что взялся изучать С++, просто читая книгу. Знал же, что это неправильный подход, но понадеялся на авось.

Без конкретной задачи все нюансы языка совершенно не нужны, да и забываются через день-другой. Остаётся только ощущение “там что-то такое было”. Не, конечно, это тоже хорошо и может когда-нибудь пригодиться, но…

Буду надеяться, что случится, как в песне Майка Науменко: “И когда я забуду всё, то начну вспоминать”.

Ладно, попробую немного оживить свой отчёт хокку:

Раз двинулся в путь,

Игнорируй детали,

Про цель не забудь.

ХЕЛЬГА

Спасибо, Донна Света! И соберёшь нас всех, и замотивируешь, и дату выставишь, когда надо отчёт давать.

А давайте, – говорит, – проверим, действительно ли формируется привычка, если что-то делать ежедневно в течение двадцати одного дня. Вот язык иностранный, например, можно начать учить!

А что проверять-то? Проверено уже давно! Формируется привычка, тут всё правильно. Да вот беда, если это что-то потом двадцать один день не делать, так она, эта привычка, точно также и расформировывается. Тоже проверено.

Язык иностранный – это хорошо. Тут не поспоришь. Помнится, на первом курсе института выяснилось, что подруга моя, единственная в школе, изучала французский язык. Правда, изучала – это прямо сильно будет сказано. Так как помнила она твёрдо лишь две фразы – «жу ма пэль» (je m'appelle ) и «кэс кё сэ» (qu'est-ce que c'est). Собственно, их-то я тогда и запомнила, но в свой виртуальный сундучок ещё и бережно положила намерение изучать французский язык, потому что он красивый, а всё красивое я люблю. Так и лежит оно там, придавленное кучей намерений, набросанных сверху, а накопилось их за тридцать шесть лет уже предостаточно.

Казалось бы, вот оно! Вот он, подходящий момент, чтобы достать его, стряхнуть пыль, проветрить от нафталина, да и начать воплощать. Но…

– Но мы-то знаем, что это остров необитаем.

– Что, совсем необитаем?

– То есть абсолютно!.. (с)

А знаем мы, что главной энергией, которая наполняет жизнью любое намерение, являются интерес и потребность. И чем они сильнее и устойчивее, тем больше шансов, что намерение перерастёт в умение и профессионализм.

А с французским языком тут слабовато. И не то чтобы желания или интереса не было, безусловно, они есть. Только пока я это намерение в сундучке-то искала, нашла ещё кучу интересного. Начатое и заброшенное намерение натренировать природный голос; почти связанные носки; написанный и с любовью мной разработанный психологический тренинг; несколько глав книги, которую я начала писать для внучки, ведь я хорошо помню про несвоевременность, может случиться и так, что когда внучка будет готова принять мои накопленные знания, то либо меня уже не будет, либо я впаду в стойкий маразм, а тут книга – читайте, внимайте. Ну и много ещё всего интересного было найдено. И решила я, что выберу самое актуальное и то, что можно действительно воплотить в жизнь за двадцать один день.

К моему великому стыду, я никак не могу запомнить расположение, тестируемые сопутствующие мышцы, накапливаемую ведущую эмоцию и активные точки всего-то лишь четырнадцати меридианов. Хотя использую их в работе по выведению из тела эмоционального стресса я очень часто. Прекрасный инструмент. Но всегда на стене висит большой плакат, рядом методичка, подсказки, так что напрягаться особо не было нужды. Ну и отложила я это дело на потом и решила, что само собой запомнится. Но чавой-то не запомнилось, упс! Вышло как-то неудобненько. Тут ещё на целых пять лет я и практику отложила, практически полностью отдав всю себя и весь свой потенциал внученьке. Целых пять лет я была только бабушка, изредка давая консультацию или оказывая психологическую помощь тем, кто меня знал ещё из добабушенского периода моей жизни.

А меридианы – это дело хорошее и полезное. Можно сказать, что это особый язык человеческого тела, тот, на котором оно пытается говорить с нами, пытается достучаться, но мы часто его не слышим, не понимаем. Вот пазл и сложился! Вот чем я займусь! Вот на что мне не жаль будет променять ночной сон, да и, если честно, внученьку смогу с чистой совестью отправить в её комнату заниматься самостоятельно девчачьими делами, а сама не испытывая ни на грамм чувства вины, буду читать, повторять, искать, заучивать, практиковать.

Двадцать один день – это очень большой срок, хотя одновременно и очень маленький. Смотря на что эти дни использовать, чем заполнить. Привычка выработается, я точно это знаю. Как я уже писала выше, мною это уже было проверено много раз! Знания усвоятся так, что ночь разбуди – расскажу без запинки. И это реально очень-очень-очень интересное занятие. Так что, жу ма пэль Хельга, и я завтра с утра достаю учебники, сегодня уже накидала в папку электронной литературы, достала методички и принимаюсь исправлять, устранять пробел в своих знаниях.

AlbireoMKG

Когда мне встречается в людях дурное (с).

Знаете, когда я вижу рассуждения людей, которым не шестнадцать, блин, не восемнадцать, а тридцать+, о том, что они не понимают, зачем им учить незнакомые языки, я лицо себе об стол отбиваю. Я не знаю, чего мне больше хочется в этот момент – выпилить таких людей или выпилиться самому, но однозначно я бы предпочел жить в какой-то другой ветке мультиверса, не с ними в одном мире. Потому что от такой ограниченности и невежества просто руки опускаются. Потому что с таким сознанием этот мир не станет лучше. Эти люди не смогут сделать его лучше. Даже если они что-то делают очень хорошо, это будет очень мелко и не нужно. Ну, потому что сознание ограниченное не сможет создать масштабных перемен. Зато, знаете, как приятно встречать людей вечной породы. Это такие обычные советские люди, которым пятьдесят+ и которые понимают, зачем. Зачем просто учить что-то новое. У них не всегда есть время, не всегда есть возможность, но они понимают. Это они придумали нам компьютеры, это они придумали Интернет, это они придумали автомобили, телевизоры, это они строили города с нуля. Это они вертят Землю и они не дают абырвалгам вернуть человечество в пещеры. Такие люди не дряхлеют, такие люди всегда современнее современности.

Я скажу очень устаревшую фразу, она была сильно актуальная в двадцатом веке, в Стране, которой сейчас в физической вселенной нет: как можно в наше время не понимать, зачем учить языки?

Но как раз в наше время вопиющей деградации, при инфозасилье, вполне себе можно. Не понимать. Сейчас вообще очень модно, ска, не понимать.

Я всегда, когда встречаю разговоры “а зачем мне другой язык?”, думаю, а зачем обществу такой человек? Потому что можно язык не учить, можно действительно не выделять на него время, потому что оперативные дела, то-сё, недосуг, но нельзя не понимать, что это важно.

Потому что изучение иностранных языков – это акт антифашизма, шаг к людям, шаг к большой жизни и большому миру, шаг к широкому мышлению. А думать: “а чего, мне и своего хватает, мне не надо” – это акт убожества.

Я оперирую на 30+ языках. На 20+ свободно. У меня так сложилось. У меня была мотивация, мне было нужно. У меня была личная причина, вы все её знаете.

У меня ещё и академическая лингвистическая база, поэтому иностранные языки для меня не иностранные. Даже те, которые я не знаю, ну, я знаю, как в них быстро разобраться, знаю, как понять структуру (как её вам объяснить, тоже знаю), так что…

А вот про первые разы. Я, кажется, уже где-то упоминал, что для меня в детстве было прямо таки откровением, что у нас на Родине пятнадцать Республик, а никто не знает все пятнадцать языков. Ну как же так, – думал я, – этому же в школе должны просто учить. Я всегда по-хорошему, по-белому завидовал детям из Республик, потому что они-то знали уже сразу два языка – малой родины и большой. Я думал, что вырасту и обязательно буду долбить все инстанции, что каждый советский человек должен знать все советские языки. Потом батя мне сказал, что помимо пятнадцати Республик у нас ещё до фига народностей со своими языками, что ж, мол, их все учить?

Ну конечно! Ну а как иначе? Если этот язык есть, если он считается, что нужен, если на нём говорят наши люди, то конечно, нужно учить!

Я писал уже, что когда я был совсем мелким, я просто офигел: в фильме “А зори здесь тихие” девушка, которая тонула в болоте, не могла позвать на помощь. Дед мне не очень правильно объяснил ситуацию, но офигение я помню.

Мне было года три, и она так страшно умирала, и я спросил:

– Деда, а чего она не позовет на помощь?

А дед сказал:

– Дак вокруг немцы же!

– Дак пусть по-немецки позовет!

А дед говорит:

– Дак она не знает немецкого. Немецкий знает другая.

Меня что-то закоротило на какое-то время. Блин, в смысле не знает? Они воюют с немцами и не знают немецкого? Блин. Да как так-то?! Как они воюют-то?

Я потом долго ещё стремался, что я-то никакого другого языка не знаю. И как учить – не знаю (мне три года). Вот так и страшно сдохнешь в болоте.

Вот, кстати, у меня такое ощущение от людей, которые не понимают важности знания другого языка, что они медленно тонут в болоте, только не понимают даже этого.

К сожалению, в моей жизни всё складывалось как складывалось. Я не знаю языков пятнадцати Республик. Ну, конечно, понимаю славянские (те, которые по структуре славянские, но носители себя считают неславянами, тоже, естественно, понимаю), естественно, из-за того, что я знаю турецкий и арабский, я могу понять тюркские. Ну, не свободно, но разобраться можно. Недавно вот приятно выяснил, что смогу разобрать румынский, сказать не смогу, но, думаю, что они поймут медленный итальянский. Это я песни их слушал, а у некоторых пошёл тексты поискать и вижу, что это итальянский суржик.

В школе я учил немецкий. Мне повезло с первой учительницей, я долгое время считал, что немецкий – мой любимый язык. И до сих пор мне сильно нравится звучание австрийского немецкого. Германский сейчас стал картаво-клокочущим. А австрийский всё тот же. Я испытывал невероятно тёплые чувства к чешскому, я учил его по-детски сам с журналом “Социалистическая Чехословакия” (выучил я его, конечно, не по этому журналу и сильно позже, но начало было там, в автобусе Красноярск-Поселок Памяти 13 борцов), с вкусно пахнущим журналом, купленном на вокзале, в который я утыкался, чтобы не чувствовать запаха автобуса.

Потом я сам решил учить английский, у нас там что-то велся он в третьем классе факультативом несколько месяцев, но потом училка бросила это общественное дело. Потом меня водили к девочке-студентке репетиторше, но потом наши родители разосрались с её родителями, и наш английский кончился. Система их преподавания, что в школе, что у девочки, была трешаковая. Ничего оттуда я не вынес. Сам я решил учить язык дико – просто взял какую-то книжку на английском и начал читать её вечерами вслух. Неправильно, но громко. Мать решила: ну уж, блин, нет! Не хватало ей только этих воплей дома, и отвела меня в мою любимую, на долгое время ставшую мне вторым домом Международную школу. Там я всего и нахватался. Там я выстроил свою методику, и моё первое психологическое образование – еще не высшее – тоже было там.

Последним я выучил свой любимый язык Эсперанто. У меня есть статья на тему “Почему Эсперанто”. Эсперанто – это лучший язык лучших людей, которые сражаются за объединение, а не за ненависть друг к другу. Это совершенный язык, он идейный, он лучший. Он язык души. На нём хочется говорить. Он родной для всех людей. Я сейчас тоже ставлю в родных языках сначала Эсперанто, а потом русский.

А последним, который я недоучил, стал персидский. Ну, конечно, он сильно похож на арабский, но не арабский. Он красивее, как по мне. И логичнее.

Я как учил языки, когда уже стал учить их сам, – просто брал язык, следующий, который не знаю, и начинал учить, мне было все равно, какой.

И вот теперь задание. Важное задание Моего первого раза. Наверное, для меня не очень актуальное, потому что готово! То, ради чего это задание, – расширить свой мир, навести порядок в бестолковке (да, изучение языка научит вас лучше выражать мысли и на своем языке), чувствовать себя увереннее и провести профилактику Альцгеймера (знаете же, да, что пожилые японцы учат русский для этих целей, чтобы продлить качество жизни, а не только количество лет), у меня как бы сделано.

К тому же я ненавижу учиться. Понимая всю важность овладевания новым навыком, я ненавижу процесс обучения. Люблю обладать и пользоваться, но ненавижу учиться. Но я из вот тех людей, которые не дряхлеют. Которые понимают, что не получится быть человеком, если не будешь учить, так скажем, иностранные языки – иностранный язык плавания, иностранный язык питания, иностранный язык программирования, иностранный язык вождения, садоводства… Всё тут языковая модель, потому что физическая вселенная началась со Слова, которое, как известно, было вначале. И было это слово “живи”. Поэтому познание Слова позволяет тут оперировать жизнью.

Можно считерить и вернуться к языкам обычным.

Доучить персидский.

Выучить румынский.

Я всегда хотел знать цыганский и даже “курил” матчасть, но оказалось, что цыганских до слишком много, а как выбрать какой – я тогда не определился и отложил.

Можно считерить конкретно и вообще взять язык, который я знаю, и сказать для задания, что я его учу.

Смех в том, что прямо сейчас я могу выполнить финальное задание – написать текст на любом языке, даже на том, которого не знаю, ну просто взять справочник и написать, потому что структура-то понятна.

Но я не вписываюсь в игры, чтобы читерить. Ну просто потому, что это смысла не имеет.

Можно взять навык вождения – мы только купили моцик, и все учимся и будем учиться. Типа, я все равно буду учиться, поэтому можно взять его. Или вот я ужасно не люблю водить автомобиль (права у меня есть), потому что не знаю этого иностранного языка. Он мне не нравится. Но можно бы было его понять. Восстановить навык игры на фортепиано – оно под боком, и ноты того, что я играл раньше (у меня четыре года музыкалки, я не закончил, потому что мои учительницы постарели и ушли на пенсию, а молодая была убырла, и я к ней не хотел, а другой не было) и хочу сыграть сейчас, я уже распечатал. И уже подходил вспомнить положение рук и проверить ход клавиш (у нас электронное пианино, интересно, у меня был “Енисей”, я учился на нём играть, а в музыкалке было “Прелюдия”, как везде, и вот тут длина клавиш, как у “Енисея”, а ход ну чуть мягче, чем у “Прелюдии”, но не такой тяжело-бархатный, как у “Енисея”. Удобный ход).

До фига, в общем, иностранных языков, которые можно выучить или доучить.

Короче, я, как тот осёл из притчи, выбирал, что делать, но так как начало Моего Первого Раза совпало с Самайном, и я одновременно с этим заданием думал и какой гейс дать, то я решил делать из нужного самое приятное по результату, процессник я ненавижу одинаково.

Так как сильно важно допилить сайт, потому что я всё-таки тут не пианист, не водитель и не воин, а писатель. Поэтому возьму Элементор. Адский язык, конечно, написан слабоумными для грешников, я считаю.

P.S. Ну а вам всем я, конечно, рекомендую учить Эсперанто. Это единственный язык, способный сделать мир лучше.

И в отличие от всего другого, им действительно можно овладеть за двадцать дней, предложенных в задании.

Спустя двадцать один день

Задание я взял освоить язык конструктора сайтов. Я пилю на Элементоре, но за время выполнения задания получилось решить проблему и с другим конструктором – Найсом. Теперь могу пилить на обоих.

А финальным отчётом я вам принёс прекрасное.

Моя сестрёнка по выбору (сильнейший китаист, доцент, препод ЛГУ (или как он там сейчас спбптбабвгдейка)) Надежда Сомкина, для друзей можно просто и скромно – Прекрасная, начиталась топового писева успешных женщин (не добровольно, конечно, кто добровольно-то в здравом уме и трезвом интеллекте будет это читать) и выдала нам несколько рецензий. Я сделал для них страницу.

Прекрасная смертельно остроумна. Тем, у кого высокий уровень доступа, удается читать её рецензии – в таком же стиле – на работы студентов. То, что она (лет пятнадцать назад) удалила свой ЖЖ, до сих пор одна из величайших потерь человечества (где-то на уровне Александрийской библиотеки).

Читайте и веселитесь. Не порвитесь от смеха, уберите колюще-режущие предметы, чтобы не наткнуться в конвульсиях. И свистульки. Особенно свистульки. Я предупредил.

Чтение рецензий Прекрасной продлевает жизнь на мурнадцать лет, заменяет флягу сметаны и вообще.

Ссылка: https://albireo-mkg.com/creativity/better-than-art/toptotop/.

ЛЕНИВЫЙ ПИСАТЕЛЬ

Сейчас поговорим про привычки и языки.

Начнём с вопроса про языки.

Обычно когда речь заходит про изучение иностранных языков, вспоминают про английский. На втором месте – французский или немецкий. В качестве разнообразия можно выбрать китайский или арабский.

Когда я ходил в детский сад, изучал французский. Из воспоминаний родителей: я смотрел мультики на этом языке и спокойно переводил на русский. Естественно, это были детские сказки с малым набором слов и персонажей. Но всё же.

Затем, уже в школе, начал обучаться английскому. Но до десятого класса лишь запоминал самые распространённые слова. И только в одиннадцатом начал понимать грамматику.

Если же вернуться в восьмой класс, то там мне удалось поприсутствовать на нескольких уроках китайского.

Продолжая обучение в институте, я понял, что английский мне нужен только для технического перевода. Разговаривать на нём было не с кем.

Прошло ещё несколько лет, и, наконец, меня осенило, какой язык мне нужен. Смесь английского и технического. Таким оказался Бейсик (visual basic 6, vba, visual basic.net). А потом уже и Си и Си++ (C\C++). А потом объединив знания – Си шарп (C#).

Уже эти языки я использовал себе на пользу. Начиная с простых калькуляторов, написал программу для тренировки мозга. В ней было около тридцати простых, но интересных упражнений. Из неё сделал чуть проще, для детей. А параллельно работал над математическим тренажёром.

Всё жизнь я коллекционировал анекдоты. Но собирать их в простом текстовом файле очень неудобно. И я создал программу для удобного поиска и хранения. Прога менялась несколько раз, но так и не стала идеальной. Зато полученные знания позволили написать программу для хранения историй.

Пожалуй, это пока самая полезная (как минимум для меня) программа. Удобно хранить истории по сюжетам (каждый марафон отдельно), можно использовать в качестве хранения важных записей (отдельно полезняшки для каждого из изучаемого языка).

Кроме того, в программу я включил генераторы случайностей: случайные ФИО, случайные имена из разных вселенных, списки реальных городов, стран, рас, профессий, генератор придуманных слов, генератор случайных мест, генератор случайных персонажей и таверн, генератор случайных чисел и цветов. А также целый набор для модификации текста.

В программу постоянно добавляются полезняшки для писателя. Есть только один минус – прога для виндовс. Программировать для мобильника так и не начал.

А теперь, возвращаясь к первому вопросу про привычки, скажу одно: у меня есть вредная привычка постоянно изучать языки. Но пока нет реального применения, это всё на уровне любителя.

Спустя двадцать один день

Очень тяжело смотреть на код, написанный «чайником», но всё равно приятно, что смог создать пусть и не совершенную, но удобную программу.

Ещё при проектировании я понял главное – незачем создавать хороший текстовый редактор. Их и так много. Каждому нравится что-то своё. К тому же один из лучших – Ворд – занимает несколько гигов. Что весьма много для одного разработчика.

А потому встал вопрос, как переносить информацию из одной программы в другую. Причём доступа к коду второй у меня нет.

Я пошёл по пути упрощения. Любой текстовый редактор имеет ассоциацию с файлами. Допустим, у вас самый простой ВордПад или новый Ворд, файлы .rtf (Rich Text Format) открываются тем, какой редактор стоит по умолчанию. Почему именно этот формат? ВордПад не умеет работать с форматами .doc(x). А Ворд не обязательно будет установлен у конечного потребителя. К тому же от этого формата требуется не так уж и много. Вся информация хранится в текстовом виде без цветов, шрифтов и прочих украшательств. Можно было воспользоваться и вовсе Блокнотом, но он частенько сбивает весь текст в одну строку, что делает его «опасно-неудобным».

Понимаю, что сейчас для многих этот абзац будет похож на бред, но всё же расскажу. Для редактирования в Ворде, программа создаёт .rtf файл с текстом определённого этого эпизода. Затем идёт открытие файла, для этого запускается тот же Ворд, где мы изменяем текст и сохраняем в тот же самый файл. А затем переносим инфу из файла обратно в нашу программу.

Выдыхаем. Казалось бы, идеальный вариант, но когда программе следует забирать текст из файла? Для этого воспользуемся «костылём». При открытии файла создаётся временный файл (с префиксом тильда). Пока «времянка» существует, значит, над текстом ведётся работа. А дальше программа проверяет его наличие. Нет файла – переносит содержимое в эпизод, есть – ругается. Правда, появилась ошибка Х: при аварийном закрытии времянка не удалялась. Но теперь её можно исправить из программы, а не как раньше – ручками.

Теперь точно выдыхаем.

Но появилась ещё одна проблемка. Я разделил основную программу и программу с генерацией персонажа. Да ещё и напихал в неё дополнительных генераторов. Понадобилось это для упрощения. Тем более что генератор вполне себе самостоятельный.

В этот момент я переработал систему персонажа, отобрав из ста пятидесяти параметров всего тринадцать. Если нужно больше, то для этого я оставил вкладку комментарии, куда можно вбить хоть целый рассказ о герое.

«Выкинув» всё в отдельную программу, я лишил генерации персонажа – основную (кроме создания простых ФИО). И тут мне пришла в голову мысль объединить, но не программы, а работу над персонажем. Берём нового и отправляем его в редактор, там делаем с ним, что хотим, и возвращаем его обратно.

Напрягать вас подробностями не буду, просто скажу, что для этого мне пришлось работать над двумя программами одновременно, объединяя их общими файлами.

Ошибка в одной программе могла породить сразу десять в другой, а исправление десяти, могло полностью «убить» программу. Мой совет – всегда создавайте резервные копии.

Генератор случайных слов включает в себя сразу несколько разделов. Это генерация слов-имён, создание персонажа, описание таверны. Для выбора нужной вкладки использовал параметры. Объединив это и пример выше, я смог подружить две программы.

Для обычного человека это покажется бредом, для любителей – сложным, для профессионалов – глупым. Но для меня всё это очень интересно и полезно. Будь создана хоть одна такая программа с нужным мне функционалом, возможно, я и не создал бы свою.

За пару лет программа обросла множеством полезных функций. Она является моим основным инструментом для создания текстов. Ну и нет предела совершенству!

РЫЖАЯ БЕСТИЯ

Я знаю про то, что так говорят. Ну, что привычка формируется двадцать один день. Однако могу сказать, что не на всё и не всегда нужны три недели.

Есть ведь привычки попроще.

Например, делать зарядку или разминку.

Может, в нагрузку – приходится отмечать информацию в Табеле на работе каждый день. Потом становится привычкой.

Нунизнаю…

Или, может, пить кофе в 12-00 часов.

И наоборот, есть же привычки, которые поначалу формируются. Через обучение или увлечение. Играть на музыкальном инструменте, например. Знаю, что есть люди, которые на пике эмоций берут и играют музыку. Это помогает снять стресс или придаёт сил. Тоже некая привычка. А чтобы научиться игре на инструменте, нужно время. Намного дольше, чем три недели (я так думаю).

Вот порассуждала.

Сделаем уже монтаж, а то я увлеклась. Эта тема не главная сегодня!

Перейдем ко второй части вопроса – важной. Есть ли в моих планах изучение иностранного языка? Или когда-нибудь через стописят лет?

Проверяем теорию на практике.

Изучаем иностранный, может, странный язык, за двадцать один день.

Вот завернула Донна!

В школе я учила английский язык. На уровне школы знала неплохо, но до дявятого класса. Препод сменился, и мы стали не успевать по предмету.

Сейчас могу с помощью словаря попытаться что-то понять по-английски, перевести. Про свой уровень я и не говорю, это очень начальный. Нужна практика.

Изучать языки я хотела всегда! Может, и странно звучит. Потому что не выучила ни один! Хотя бы на начальном уровне.

Моё воображение всегда будоражило умение говорить на иностранном языке. Мне нравилось в мужчинах наличие акцента. Хотела изучить французский, польский, чешский и китайский языки, попробовать.

Все осталось на уровне “вот если бы”. Был интересен испанский язык!

В итоге со вчерашнего дня я начала втыкаться в слова и предложения на испанском языке!

Да-да!

Не надо тут ржать!

Не могу сказать, что мне легко. Но мне интересно. Я пытаюсь вникнуть, понять. Хотя бы элементарные слова и фразы. Пока это уровень второго или третьего класса (подбадривала я себя). На самом деле – уровень детского сада. Надо с чего-то начать, однако.

Но!

Я учу испанский первый раз в жизни! С поддержкой йоломафии я могу делать то, что хочу!

Подождём отчётных дней. Все может быть! Только занимаюсь я по 20-30 минут. Думаю, что час не смогу найти на это занятие.

Hola! – Привет.

Tárea aceptada. – Задание принято.

Aperture! – Открытие!

ИДАГАЛАТЕЯ

По причине неспособности к языкам выторговала себе прикладное задание.

Вначале планировала сделать коврик новым способом. Посмотрела вокруг – ковриков тьма.

На глаза попалось кресло. Обивка уже давно выглядит печально, но оно удобное и механизм живой. Решила связать на него чехол.

Теперь по порядку.

Кресло. Куча ниток. Начало работы

Пока так: генеральная идея – сделать его таким вязаным и уютным. Что получится, посмотрим, если я соображу, как это делается.

Спустя двадцать один день

Получилось же!

ЧИТАРЬ

Самый первый иностранный язык, который я начала изучать, это был английский язык в школе. Но и с ним мне не везло, он не усваивался, не запоминался, да и не интересен был. Нет, конечно, кое-что из слов понимаю, но это совсем не то. Так что он для меня пролетел мимо.

Но меня зацепил корейский язык, и я подумала: почему бы и нет? Попробовать выучить, не просто бездумно, лишь потому, что меня зацепили корейские дорамы или тем более музыка. Нет, если начинаю что-то изучать, и это меня серьезно зацепило, то я буду полностью рыть до самого дна и начала. Потому что без знания истории и культуры данного языка будет тяжело его изучить.

Раньше иероглифы, если быть честной, были непонятными закорючками. Вообще не понимала, как они читают: черточки, кругляшки… Но когда начала изучать, они приобрели смысл и значение. Теперь понимаю, что за ними скрывается. Это касаемо письменной речи. Что насчёт устной речи, то намного сложнее, я вообще не понимала произношение. Но и со временем я стала более или менее сама повторять слова.

Маленько поделюсь, что узнала.

Знаки, передающие гласные звуки, ассоциируются с небом (точка), землей (горизонтальная линия) и человеком (вертикальная линия). Гласные воплощают идею трёх гармоний, которые поддерживают баланс между небом – положительной силой или Янь, землей – отрицательной силой или Инь, и человеком – нейтральной силой. В этом языке многие науки завязаны, которые помогли создавать 한글 (Хангыль). Каждая линия имеет значение не только как буква, есть значение этого символа. По мне это очень интересно.

Мне пришлось отложить изучение языка из-за сильной усталости и загруженности, но это не значит, что бросила, нет, всё время я стараюсь понять устную речь. Правильное произношение слов, букв. Без носителя данного языка очень тяжело изучать его, но непроблематично. Спасибо Эйву за курс по языку, он помог начать понимать язык, в дальнейшем, поискав на просторах интернета, я нашла ещё понятные и простые уроки по языку.

Что до предложений писать – мне ещё далеко.

СОВИДА

Вообще, чтобы изучать язык, нужно понимать, зачем это тебе. Что ты хочешь уметь – общаться с иностранцами? Читать зарубежные книги в оригинале? Смотреть фильмы без перевода? Просто красиво бросать загадочные фразы, которых нахватался? Честно говоря, я не могу сейчас найти никакой мотивации изучать что-то ещё. Английский у меня был десять лет школы и два года универа (с уклоном в профессиональную лексику), мне хватило. В разное время пыталась учить немецкий (потому что красивый) по DuoLingo и исландский (потому что съездила в Исландию и обалдела, я вообще очень люблю этот уголок мира, он невероятный, невероятнее всего, что я когда-либо видела! Впрочем, исландцы свободно болтают на английском, так что моя тяга к исландскому – это просто тяга к красивому древнему наречию, которое осталось неизменным с лохматого времени). Исландский я пыталась учить по учебнику Colloquial Icelandic (я специально нашла его ещё раз ради своего рассказа) – он на английском, так что если вдруг решите повторить мой опыт, имейте в виду. Я какое-то время старалась, как тот уроборос, даже завела тетрадочку, куда записывала произношение, переводы и прочее. Кстати, в исландском меня больше всего поразило разное чтение одних и тех же букв в зависимости от их окружения. Например, несчастная f может читаться как p, v и даже m. Так-то. Почему просто не писать p или m – вопрос риторический.

В общем, надолго меня не хватило, и я это дело забросила, хотя тетрадочка осталась. А через десять лет я опять полезла во все эти скандинавские диалекты, когда пыталась придумать язык аборигенов для своей книги. За основу взяла один из гренландских диалектов, оказавшийся еще более сумасшедшим, чем исландский. Никаких гренландско-русских словарей, естественно, в природе я не обнаружила, пришлось рыться в гренландско-английском, ну ладно. Не зря ж я инглиш учила. Лондон из э кэпитл оф Грейт Бритайн. А на вот эти все мучения меня вдохновило слоговое письмо, статью про которое я случайно нашла, копаясь в какой-то (уж не помню, какой) матчасти для книги.

Возвращаясь к мотивации. Честно говоря, у меня куда больше интереса изучать другие языки – например, попытаться освоить перевод с диалекта Т9. Я часто пишу на телефоне, пользуюсь быстрым набором, а Т9 чудит. Некоторые помнят локальный мем про инкубатор.

Или взять почтовые конверты. Что это на них за секретный шифр из оранжевых палочек, словно нарисованных гелиевой ручкой? Тс-с, кто знает – не говорите! Сохраним интригу.

Вообще именно изучать язык, мне кажется, сейчас не особенно нужно. Всюду словари, онлайн-переводчики, Гугл вон даже синхронно умеет уже переводить. Один раз только я видела ситуацию, в которой понадобилось знание языка. Ехала я как-то в поезде, и моими соседями по купе оказалась молодая китайская пара. И решили они заказать у проводника еду. Китайцы не знали русского, а проводник английского. Поезд крался по глухим карельским лесам, связи там не было и в помине, и волшебное “окей, гугл, переведи” не работало. Китайцы растерянно вертели мобильники и пытались что-то втолковать проводнику на инглише, тот страдал и пробовал в ответ жестами. В конце концов я сняла наушники и влезла в это дело, перевела проводнику вопрос, а китайцам – ответ. Такие вот межкультурные коммуникации.

Вообще на слух я инглиш понимаю плохо. Часто в песнях слышу вообще не то, особенно если поют с акцентом. Поэтому, опять же – ищем текст и читаем глазками. А чем это отличается от ситуации, когда вообще не дуплишь в инязе? Я еще лет пятнадцать назад переводила с немецкого тексты любимых песен, даже делала художественные переводы в стихах, которые ложились бы на музыку тех песен. Не уча немецкий. И ничо, норм. Поэтому как-то не вижу смысла учить язык – потому что не знаю, зачем это именно мне (не говорю сейчас про других). Переводчиком я не буду (переводить не люблю, муторно). Так что вот.

А, про детское еще хотела рассказать, если вы к этому моменту не заснули. Где-то в первых классах школы мы с подружкой придумали “наоборотский” язык. Думаю, пояснять, что это, не надо. У нас был “очень крутой шифр”, когда мы произносили слова задом наперёд, думая, что никто не понимает. Мы вообще обожали играть в шпионов – прятались в кустах, выслеживая других детей, рисовали карты нашего двора с указанием разных тайников и прочие милые шалости.

Однажды мама взяла меня-соплюху с собой на работу. Я то ли болела, то ли ещё что – оставлять меня дома одну она не хотела и привела в офис. А я как раз трудилась над составлением учебника по наоборотскому. Для этого языка я придумала специальный символ: [ x ] (x ещё был подчеркнут, тут я не могу такое оформить, увы). И вот в рамках этого учебника я давала супер-полезные советы вроде такого: “Зачем вам этот язык? Представьте, что вас поймали враги! Смело выдавайте им все секреты, говоря на наоборотском!” И прочая чушь. Ещё были задания – например, одно звучало так: “Напишите на [ x ] языке…” (какое-то слово).

И вот представьте: сижу я в кабинете среди взрослых серьёзных тёток и старательно вывожу в тетрадочке это задание. Подходит мамин начальник, солидный такой мужик в возрасте. “Ой, а что это наша девочка тут рисует?” Заглядывает в мою тетрадку и на весь кабинет озвучивает: написать на языке…

Мне было неловко. Думаю, маме тоже.

Я вообще любила разные дикие проекты (ха-ха, можно подумать, сейчас что-то изменилось!). Например, когда лет в двенадцатьь меня отправили на компьютерные курсы, и там мы учили Паскаль (кстати, вот ещё один язык же!), я всерьёз решила, что мы с той же подружкой сделаем свою компьютерную игру, используя этот язык. И все бы ничего, но делать мы собирались вторую часть American McGee's Alice (кто не знает – загуглите, это очень красивая и очень безумная игра с офигенной для того времени графикой). Представления я о создании игр тогда не имела, и благо – потому что иначе бы испугалась масштабов задуманного. Даже пыталась какие-то простенькие штуки писать – вроде движения кругов по черному экрану. И быстро поняла, что программирование – это не моё.

ЭНИМЕР

Ну, что тут скажешь – задание сложное, но интересное. Подумала, может, новый начать или Морзе поучить. Ещё интересный язык жестов, мы в детстве так разговаривали, весело было.

Решила все же подучить английский. Ну, как подучить, азы кое-какие есть, а так, чтобы читать, тем более говорить, не очень. То есть совсем плохо, без транскрипции, какие буквы вижу, так и произношу. Но задание есть задание (хотя можно и отказаться), значит, надо попробовать, тем более интернет есть в помощь.

Всё, решено! Английский язык. Записалась на курсы. Посмотрим, что получится через три недели.

Всего знаков в книге:292753

Щас спою!

На мой скромный взгляд, это самое бомбическое задание второго сезона Моего первого раза! Но обо всём по порядку.

Скажите, вы ведь не раз и не два видели уличных музыкантов? Кто-то из вас даже подбрасывал им деньжонку за клёвое исполнение или просто по доброте душевной. А кто-то, ворча, мол, на заводах не хватает рабочих рук – рвут глотки в переходах, отворачивался и проходил мимо.

Реакция разная, да. Но вопрос в другом. Кто-нибудь из вас задавался вопросом: а смог(ла) бы я спеть хотя бы одну песню вот так вот в толпу людей*?

Вот и было предложено участникам МПР проверить себя.

Что для этого требуется: сам “уличный певец/музыкант”, друг/подруга/брат/сват (этот пункт носит рекомендательный характер, но ведь кому-то надо снимать видео!), телефон (желательно заряженный), улица, толпа людей, хорошая песня.

Далее нужно смешать все ингредиенты, поймать клёвые инсайты и поделиться ими в сети (вместе с видео).

*Недавно узнала, что сознательное пение в толпу людей – это офигительное психологическое оружие против таракашек в голове.

В качестве альтернативы было предложено заменить улицу на стрим. Прямой эфир.

А что у кого и как получилось, предлагаю почитать ниже, перед этим посмеявшись над реакцией участников на задание.

“Доминируй, властвуй, заставляй ПЕТЬ”.

“Донна, объяснитесь, ты за что так людей не любишь?”

“Да, задание очень полезное. Потому что как раз вот это “о-о-о, я нимагу, нихачу, нибуду” – это вот как раз зажимы. Потому что дахоспади, дурачиться в прямом эфире – подумаешь-ка, цаца, кому-то прям есть дело такое до этого”.

“Задание стремное”.

“А как с ноута сделать стрим?”

“Вы даже уже не против оригами?”

“У меня есть только танцы в толпу…”

“Ля, надо теперь танцы у всех запросить!”

“Чую, сегодня Донна озолотится”. – Ответ: “Фиг ей”. – Ответ: “Донна уже поняла, что помрёт в бедности”.

“Понимаете, это для вас задание. Чтобы никто камеры не стеснялся”. – Ответ: “Пользе? Подумал. И категорически не люблю самодеятельность. Сломать комплексы и вымученно станцевать на табуретке да, могу… Один раз… Под расстрелом… Польза? В чём? Выйти за рамки? Дык эти жеж рамки мною и поставлены, а не психитрами и прочими мозговедами. Я знаю, что могу и что не могу… Что хочу и что не хочу. Пользы здесь ноль… Наверное… Ну разве, что для зрителей… Но зрители, они – производные. Без меня их нет.

Какая польза-то? Для меня. Развлечь?”

“Мне кажется, для слома нужно такие вещи делать регулярно. Донне большое спасибо за пинок, с него может начаться процесс. Но может и не начаться же, смотря какой человек и надо ли оно ему вообще, мож оно никак и не мешает…”

“Я не боюсь публичности. Читаю стихи в нашей библиотеке и районном ДК. Мне это нравится. Да, это непросто – выворачивать себя наизнанку перед десятью пенсионерами и двумя томными девочками в зале… Но это – норм. Для меня. А вот клоуном быть не умею. Но выкручусь как-нибудь”.

“Мафия требует жертв!”

ИДАГАЛАТЕЯ

Отличное задание привалило. Выполнить не представляется возможным. Основная причина: я после болезни, простуда, теперь в качестве бонуса после острой части трахеит и ларингит. Есть еще причина, но то такое…

Но самое прикольное, что это задание я когда-то выполнила. Давным-давно. Когда деревья были зеленее, цветы ярче, люди добрее, шампанское просто вкусное. А не Брют, Мускат, Дом Периньён, Просекко и Креман.

И денег не было совсем. И были девяностые. И мы с мужем где-то что-то подработали. Институт НИИ к тому времени закрыли, вышвырнув на улицу 2700 сотрудников, муж только окончил институт, и мы все искали пристанище в жизни.

Мы шли с мужем по центру города, точно помню лето и часов восемь вечера. В переходе пел парень. Мы сразу сообразили, что он не в теме. Пел не шлягеры, и взгляд был дерзкий, а не просящий или заискивающий. Вот только не помню, какую песню он исполнял, клянусь. Сколько ни трясла себя, вспомнить не удалось. Но что-то меня зацепило. Я остановилась и решила послушать. Со слухом и голосом у меня в общем сложные отношения: “внутренний” есть, наружу – ни-ни.

И вдруг уличный певец мне предлагает спеть с ним дуэтом. Ну, муж у меня человек творческой профессии и широких взглядов, хватать за руку и оттаскивать не стал. Тем более мы выпили чуть вина, и настроение было просто шикарное. И, собственно, чем я рисковала в центре города в переходе? Уличный певец спросил, слова какой песни я знаю. Почему-то мне пришла в голову песня “Синей птицы” “Там, где клен шумит”. По счастью, он знал эту песню, и под гитару она неплохо звучала. Самое прикольное, что нам начали кидать деньги. Мы что-то ещё пели, потом забрали шляпу – “коробку с деньгами”. Посчитали, доложили и еще посидели в кафе: хватило на троих по пятьдесят граммов коньяка, кофе и жареный арахис. Как зовут парня, не помню, не уверена, что мы знакомились. Помню, сказал, что он учится в музыкальном училище. Певец пригласил прийти ещё его послушать или даже спеть. Но как-то не пришлось.

Из собственных ощущений: после первых слов не имеет значения, смотрят на тебя или нет. Но на какое-то время исчезло гнетущее состояние неустроенности.

РЫЖАЯ БЕСТИЯ

Задание творческое. Не сказать, что простое. Видео снято в ноябре 2022 года. Мой дебют. Спасибо “Вечеру поэта”.

Это был Мой Первый раз, когда я пела вживую на сцене, смотрели и слушали зрители, и это была моя авторская песня. Не судите строго. Да, шансон. Песня написана более тридцати лет назад.

Я очень волновалась, хотя готовилась и репетировала в студии звукозаписи.

Мне и сегодня нравится петь!

Выбрала альтернативное задание. Запись из архива, но и по заданию тоже подходит. Спеть вживую не получилось…

За видео спасибо Наташе Михайловой.

За музыку к песне Юрию Пашнину.

Без поддержки никак не обойтись.

ЧУКА-ПУКА

Кажется, на МПР пожаловали широко известные в узких кругах Чука-Пука – те самые, что заСОВетились в Совиных выпусках!

Наконец-то у вас будет возможность услышать легендарный Кисловодский рэп в его полной версии!

ЧИТАРЬ

Видео короткое, а я туплю, когда пою, ну не моё это.

Как мне муж сказал: “Как ты мне дорога со своими заданиями!”

– Давай остановимся возле дома? Там свет.

– Чтоб хозяева вышли и послали нас?

– А ты пой “Я пчела, ты пчеловод!”

Как думаете, какая была бы у них реакция на это?

AlbireoMKG и SONYA

Скажите, вы ведь не раз и не два видели уличных музыкантов?

Я: Угу, ещё как видели. Даже книжку про них написали, #Безднища, прочитать тут можно https://albireo-mkg.com/product/bottomless. Даже не запрещенка. Хотя казалось бы.

Кто-то из вас даже подбрасывал им деньжонку за клёвое исполнение или просто по доброте душевной.

Я: Мне всегда это кажется унижением человека. Ну, не должно быть этих милостынек. Не так заработок должен быть оформлен. Но когда живёшь в капке, конечно, это норма.

А кто-то, ворча, мол, на заводах не хватает рабочих рук – рвут глотки в переходах, отворачивался и проходил мимо.

Я: Я всегда предлагал на панель идти. Радости и толку больше. И денег. Ну, потому что все, кого я видел до Марияна, пели так, что лучше не петь.

Реакция разная, да. Но вопрос в другом. Кто-нибудь из вас задавался вопросом: а смог(ла) бы я спеть хотя бы одну песню вот так вот в толпу людей?

Я: Нет, я не задавался таким вопросом никогда, потому что я не умею петь. А я, как учили на Родине, считаю, что “каждый должен делать то, что он делать мастер”. Если бы я умел петь, то пел бы в толпу. В общем, у меня страха толпы нет, есть чувство ответственности перед этой толпой.

Недавно узнала, что сознательное пение в толпу людей – это офигительное психологическое оружие против таракашек в голове.

Я: Не только! Это ещё и психологическое оружие против слушателей! Им-то за что такое? Это как как-то спросили Мэсса Миккельсена: “Вы бы могли спеть песню?” Он ответил: “Да спеть-то я бы смог, я не уверен, что кто-то захотел бы это слушать”.

АЛЬТЕРНАТИВА. Если кто-то, как и я, ссыкун (но это неточно!) или отсутствуют нужные ингредиенты, например, возможность выйти на улицу, предлагаю вам следующее.

Я: Ну как… мы можем выйти на улицу. А если всей семьей, то получится нехилая толпа.

Стрим. Прямой эфир. У себя на странице вы размещаете информацию о времени и дате его проведения. Проводите с хорошей песней (а может, и не одной).Вы чудесны!

Я: Да мы ваще огонь!.. Хоть и без голоса, но есть и у нас соловьи в соловьиницах.

Итак, дебют танцевально-песенного коллектива «Романтики с большой дороги»!

ХЕЛЬГА

Петь то мы все любим. Кто-то поёт громко, кто-то тихонько мурлыкает мотивчик только для себя.

А вот так выйти в парк и спеть песню краба можно лишь по принуждению. Хотя, как оказалось, это весело. Жаль, слова забыли, и время поджимало. Драмкружок, кружок по фото… Дети нынче занятой народ! Вот и мы спешили на спортивные танцы.

Поэтому дубль первый, он и единственный. Вышло, как вышло. Но мы старались!

АК

Телефон у меня не приспособлен для селфи, поэтому прошу извинить за качество.

Петь буду “Мексиканское танго” на слова И. Бродского. Последний раз я участвовал в его исполнении ещё в институте, поэтому несколько раз сбился и не допел два последних куплета.

ДОННА

Это был бомбический опыт! Вот правда! И сложный квест, потому что стрим в ВК – это вам не как два пальца об асфальт.

Честно, я прям ссалась. Ручки тряслись. Голосок превратился в писклявый и предательски дрожал. Но! Где-то на десятой-пятнадцатой секунде отпускает, и уже реально всё равно, а что там подумают окружающие. Если только я ненароком “заражу” их мелодией, и до конца дня она не отлипнет от случайных подслушивателей, хе-хе.

Исполнила я три песни. “Конь” по заказу Совидии, “Как на войне” специально для Хтонических дел мастера (на самом деле для распевки перед концертом Вадима Самойлова) и “Тупые совы” (переделка песни “Руки вверх!” “Чужие губы” специально для Тупых СОВ).

В общем, то, что в видео, не для слабых ушек.

СОВИДИЯ

Смогли бы вы спеть песню в толпу людей?

Приходится признать, что, видимо, таки да. Спеть-то несложно – сложно потом выжить. И мне, и слушателям.

Я предупредила, так что кто не хочет рисковать, не смотрите (текст песенки можете просто прочитать ниже), а кто хочет – ну, в общем, я старалась. Толпы только не нашлось, но оно и понятно – вечер, мороз… Зато ёлки нашлись, и даже уже украшенные!

Песня про ёлочку.

Слова и исполнение безбожно перевраны мной.

В лесу родилась ёлочка,

В лесу и померла,

Зимой и летом злобная,

Голодная была.

Метель ей пела песенку:

“Спи, ёлочка, бай-бай!”

А ёлка ей в ответ: “Слышь, ты,

Мозгов мне лучше дай!”

Трусишка зайка серенький

Под ёлочку пришёл,

Но лучше б эту ёлку он

Подальше обошёл…

Раздался чавк, и вот уже

Зайчишки больше нет,

И лишь пятно кровавое

Увидело рассвет.

Чу! Снег по лесу частому

Под полозом скрипит,

Лошадка мохноногая

Торопится, бежит.

Везёт лошадка дровенки

И ядерный заряд,

А с ней отряд спецназовцев

На саночках сидят.

И стали бензопилы выть,

И щепки вверх лететь,

Остался пень от ёлочки,

А от отряда – треть ¯\_(ツ)_/¯

Теперь в горшочке ёлочка

В титановых цепях,

В подземном мрачном бункере,

Затерянном в песках.

Колючая и злобная,

Раскрыв кровавый рот,

Но много-много радости

Учёным принесёт!

СОВЯНА

Наверное, стихами со стульчика вас уже не удивить. Поэтому сегодняшнее задание предлагает кое-что покруче.

Вам потребуется: вы, друг/подруга/брат/сват (этот пункт носит рекомендательный характер, но ведь кому-то надо снимать видео!), телефон (желательно заряженный), улица, толпа людей, хорошая песня.

Смешиваете все ингредиенты, ловите клёвые инсайты и делитесь ими в сети (вместе с видео).

Ну, что ж… Вот вам две клёвые девчонки в хорошем настроении, вот песня про борщевик и это самое настроение. Толпы не было, но несколько подглядывающих мужиков – точно. А уж сколько людей видели это безобразие из окон – и представить боюсь. Наслаждайтесь!

Я это сделаю!

Без ложной скромности – а я стала реально ценить то, что делаю, – со всей ответственностью заявляю, что этот МПР получился фееричным.

Языкастым.

Культурным.

Любвеобильным.

На полную катушку.

Вспевательным.

Не без взбрыков.

С отдачей и получением только лучшего, концентрата, выжимки.

Звёздным.

Лучшим подарком в ноябре 2023 года.

Вы согласны?

И последняя тема под стать предыдущим девяти. Она созвучна с первой темой (которая про язычок). Вот только выбирать нужно самим.

Давно хотели играть на барабанах? Самое время поднять попку и попробовать!

Провести весь день не так, как обычно, перевернув всё с ног на голову? Давно пора!

Впервые в жизни сесть на лошадь и поехать на ней? Поддерживаю!

Ограничений было только два:

– это должно случиться с вами впервые, и вы давно это хотели сделать, но всё время откладывали;

– выполнить это задуманное вам надо до 31 декабря 2023 года.

А, ну и не забудьте поделиться, как оно прошло.

Непавин С.

Ну что ж, никто не угадал под псевдонимом Непавин С. Грачёву Т. Время срывать маски. Любопытно было поучаствовать под чужим именем и даже взять взаймы другой пол. Но последнее задание я выполню как Татьяна Грачёва.

В школе я постоянно ходила в походы, участвовала в туристических слетах, а там без гитары нельзя, как без рюкзака. В каждом лагере был свой гитарист, а иногда и несколько. Когда я поступила в институт, походы продолжились. И снова гитара, и снова костёр. Вокруг меня постоянно находились люди, умеющие виртуозно пощипывать струны. Я всегда с замиранием слушала, как они поют и как играют. И до сих пор ни один музыкальный инструмент не вызывает во мне подобных эмоций и не опрокидывает в почти мистический гипноз.

Я мечтала играть на гитаре, но почему-то не играла. В моих книгах герои или сами играют, или слушают игру других. Кто читал «Кисло-сладкое», наверное, помнит состояние Сони, когда она слушала Надины песни. Вот это то самое, что чувствую я, когда слышу перебор струн.

На гитаре играет Патрик, Дуги, Игнат, Марина и Счастливчик. В новом романе нет гитаристов, но это не значит, что они не появятся в следующем.

И вот пришло время сбычи мечт, а заодно выполнение задания «Я это сделаю». Кстати, очень напоминает флешмоб Юльки «Сделай это!». Юлька сделала, и я сделаю. Научусь играть на гитаре. Уже учусь. Перебираю струны и зажимаю аккорды, правда, пришлось отрезать длинные ногти и походить с пластырями на пальцах. Но оно того стоит.

Вот оно моё задание, мой первый раз.

P.S. Непавин появился не случайно. В романе «Босиком за ветром» фамилия главной героини Непавина.

ДОННА

Что я давно мечтала попробовать, но никак не добиралась сделать?.. Да много всего. Я даже теряюсь.

Вчера, например, я впервые была у дочки в детском саду на весёлых стартах: одна из сорока шести родителей. Смешанное чувство. Вроде как и сделала ребёнку приятно, но ощущаю себя лодырем (но, надеюсь, это скоро исправлю!).

А! Я ж обожаю барабаны! Но никогда на них не играла. Так что ставлю себе задачу сходить на пробное занятие, тем более в Туле открылась студия этой направленности.

Ну и между делом я отправила свою анкету… Не поверите куда! На кастинг съёмок сериала “Курьеры”, которые проходят в Туле с 15 ноября по 16 декабря. Думаю, если позовут, меня ждёт интересный опыт и печеньки.

Как-то так.

А что вы сделаете впервые до конца уходящего года?

P.S. На съёмку меня не позвали, но до барабанов таки я добралась. 27 декабря 2023 года теперь красная дата календаря, именно тогда я впервые села за барабаны и устроила себе просто адреналиновый взрыв! Правда, пока нет временной возможности продолжить обучение, но это дело наживное. Было бы желание…

СОВИДА

Я сделаю это! Звучит как начало какого-нибудь поста про очередной марафон целей и успешной жизни, но нет. Бессменная Донна НочеСветлеоне спросила, что такого необычного вы всегда хотели попробовать, но почему-то откладывали. И потребовала выполнить это до 31 декабря 2023 года.

Отчитываюсь!

В первый раз я попробовала…

…просыпаться с волнением от того, что сейчас услышу много нового, интересного и доброго…

…жить и дышать своей историей не в одиночку, а в окружении вдумчивых, мудрых и внимательных людей…

…смотреть на рассказываемое под другим углом…

…шутить над серьёзными вещами, придумывать мемы, забавные словечки, рисовать картинки…

…пояснять, обсуждать, сдерживаться от спойлеров…

…и просто жить с осознанием того, что я и то, что я делаю, нужно, важно и интересно.

И это бесценно. И да, это формирует зависимость – не только у читателей, но и у меня, потому что я понимаю: “однажды попробовав это, я уже не могу отказаться”.

И всё это – про мои первые совместные чтения. Яркие, шумные, неумолкающие, нервные, сложные, глубокие… Нет, я пасую, у меня – у меня! – нет слов. Там нужно было просто быть.

За организацию я от всей души благодарю Творческую студию Elen||Чтения©КОнкурсы. А за участие – всех-всех, кто был, читал, высказывался, спорил, смеялся, замечал, благодарил, кидался тапками и танцевал с моими терраканами. Люблю. Обнимаю. Молча, потому что слов действительно нет.

И я действительно не могу отказаться от того, чтобы продолжить – теперь, когда я уже знаю, как может быть. Ведь одно дело, когда ты тихонько копошишься в своём мирке, а другое… А другое – когда он перестаёт быть только твоим.

ХЕЛЬГА

Как же часто мы откладываем что-то на потом. И для этого всегда есть причина. Это может быть страх начать новое, может неловкость от того, что ты не умеешь что-то делать, а другие – уже великие специалисты или ещё что-то. Могут быть и объективные причины: нет на данный момент возможности; нет свободного времени.

Откладываются эти напотомки, складываются на полках нашего виртуального чердака сознания, и так много их накапливается, что самые первые уже завалены более свежими напотомками, старые совсем забыты. Покрывается всё это серебряной пылью забвения и может никогда уже и не случиться в нашей достаточно короткой жизни. А жизнь действительно очень и очень короткая, а если учитывать раннее детство и глубокую старость, то совсем мало остается нам времени для активных действий по реализации своего хочу.

Я по своей натуре – отважный трус. Такое вот странное сочетание абсолютно противоположных качеств. Я много чего боюсь: высоты; глубокой воды; начинать новое (вот платье для внучки никак не решусь начать шить); выступать перед большой аудиторией. Да много чего боюсь. Но если что-то переходит в раздел “надо обязательно сделать”, то нет преграды патриотам, я легко совершу любой подвиг, и никто даже не усомнится, что мне страшновато это делать.

Так и с напотомками: как только они переходят в раздел активных действий, то уже неважно, как далеко и глубоко были спрятаны, насколько давно отложены, насколько сложны, насколько я боялась начать их делать. Они быстро находятся, пыль времён с них стряхивается… И они делаются. Вот только трудно напотомкам перейти в надо сделать, для этого необходим какой-то сильный и яркий побудительный импульс со стороны.

Говорит нам Донна (бель амаре, крэдере, кантаре), мол, а сделайте-ка вы то, что никогда не делали, но всегда хотели. Покопалась я в памяти и вспомнила, что, стыдно признаться, никогда не каталась на коньках. Как-то не сложилось у меня с этим. До четвёртого класса я вполне обходилась санками, благо наличие чудесной горки обеспечивало захватывающий полёт вниз с ветерком. Да и побаивались, наверное, взрослые мне коньки покупать, рядом была речка с ненадёжным льдом, а я бы точно туда сунулась. С четвёртого класса начался совсем другой период моей жизни, в новом месте с новыми условиями, которые как-то не сильно побуждали к катанию на коньках. Потом я стала взрослая, и тоже не было повода встать на коньки. Так я и осталась на коньках не катанная.

Вот, пожалуй, это я и сделаю! Чудесный повод! Вот он, побудительный импульс! Тем более у меня в пешей доступности есть круглогодично работающий ледовый дворец. Прекрасно оборудованный, с действующими инструкторами и прокатом хороших коньков. Да и внучка давно уже просится туда, я даже визитку брала, всё собиралась пойти.

И это как раз то, что должно случиться со мной впервые, я давно это хотела сделать, но всё время откладывала. Так что вперёд, на каток!

AlbireoMKG

Ну что ж, я хотел оседлать мотоцикл – действительно долго откладывал, действительно опыт у меня только детский с советским мотопромом, действительно всегда хотел.

Но тут ДимВадимыч позвал в офигенный книжный видеопроект, а я когда такую идею видел, всегда хотел поучаствовать. Но то содержание мне не подходило, то не знал, где присоединиться. И вот. Получилось. Поучаствовал, но когда выйдет проект – не знаю.

P.S. Та-дам! И вот у меня финальное задание игры Мой Первый Раз.

Ещё давно я видел такие видео, на Евровидение, что ли, ну когда много-много участников и каждый как бы передаёт эстафету другому, например, вот игры там или книги, как мы и сделали благодаря ДимВадимычу. Такое приятное чувство причастности. Ну, потому что интеграция – это, наверное, самое красивое, что только может быть. Инструмент объединения же.

И хотел где-нибудь вписаться. Но мне то содержание не нравилось, то ещё фигня какая была с людьми, которые это делали. И вот ДимВадимыч позвал меня в такое вписаться. Аккурат как задание вышло на игре – и тут же ДимВадимыч, пс, грит, мужик, не хочешь сделать то, что ты давно хотел, но всегда откладывал? Часики-то тикают!

Ну и вот!

ДимВадимыч стал заложником своей доброты, потому что всем написав, всё собрав, смонтировав, и выложив, огреб по бесплатке, не за что, от недовольных, мол, а где дальше? А мы ещё были, а почему нас только по разу показали? Ну и ДимВадимыч, конечно, переделал. Потому что он добрый и ответственный мужик. А мог бы послать.

Я считаю, что это именно моё финальное задание, и у меня есть объективное доказательство: ролик начинается с меня и заканчивается мною. Хотя, конечно, это потому, что это я мозги выносил, что там ещё книжки были, но мы про это умолчим, а вы все, как приличные люди, сделаете вид, что не знаете про это.

Обожаю такое!

Упомянутые книги:

“Назад в Эрдберрот”, Евгения Высоковская;

“Терра Инкогнита: Технохаос”, Лидия Ситникова;

“Эскизы”, Тавер;

“Кошачий культ”, (неразборчиво);

“Айвари, снежный драконёнок”, Елена Фирстова;

“Еще один шанс сделать все правильно”, Эндрю Ваксс;

“Око силы”, АльбиреоМКГ;

“Тривселенная”, Павел Амнуэль;

“Легенды отрезанного простора”, Мария Токарева;

“#Безднища”, АльбиреоМКГ;

“Оборотни. Игры кукловодов”, Ма.Ко.;

“Дракошки”, Илья Поляков;

“Фламандская петля”, Наталья Ильина;

“Город металлических людей”, Евгения Высоковская;

“И боги услышат”, Ника Милосердова;

“ДекадEnd”, Светлана Волкова;

“От пъпа на света”, Елена Владова;

“Мой первый раз”, Йоломафия;

“Невестино село”, Венцислава Великова;

ещё раз “Назад в Эрдберрот”.

Где видео с “Надеждой” Натальи Ильиной, вопрос остаётся открытым.

СОВЯНА

Надо сказать, эта тема попала в точку. У меня как раз есть такие планы. И аккурат под занавес года. Правда, озвучивать их вотпрямщас я пока не хочу. Но логистика для их осуществления уже выстроена. Поэтому пусть этот пост станет анонсом и гарантией того, что я ничего не забуду, всё выполню и обязательно всем расскажу! Не расходимся.

Начало января.

Подобралась к отчёту об отдыхе на севере. Самое главное, что хочется сказать: это было незабываемое приключение, захватывающий квест и интересный опыт. Как говорится, попробовать нужно всё. Летние поездки в трусах и налегке и дурак осилит, а вот попробуйте-ка в морозы, в куче одёжек, с детьми-чемоданами, да с пересадочками! РЖД – чудесный тамада, и квесты у него тоже чудесатые.

Ну да ладно. Про своё отношение к Северу я говорила уже не раз: я очень люблю его суровую красоту, но всегда предпочитала держаться на почтительной дистанции. Вроде как “я тебя уважаю, восхищаюсь, но давай любоваться издали, без брудершафтов”. Хронические синуситы и аллергия на холод не способствуют близким отношениям. В общем, я решила рискнуть, хотя и держаться в рамках, без фанатизма.

К морозам север готовил нас постепенно. Встретил нежно и ласково, даже пушистый снежок показал. Погуляли, порадовались. Сделали фото в тех же декорациях, но в зимнем варианте. А потом север начал закручивать гайки. Но мы всё равно успели урвать катание на горе и экскурсию в арт-парк Таинственный лес.

Даже не ожидала, что сноуборд доставит сыну столько радости! Была готова, что испугается или ещё что: так-то он у нас мальчик не слишком спортивный. Но результат был офигенным: и понравилось, и даже что-то получалось! Даже начал требовать переехать в Хибиня, чтоб кататься почаще.

Лес – это тоже что-то особенное! Завораживающая атмосфера ночи, разноцветных огоньков и расслабляющей музыки. Ну и арт-объекты, конечно же: интересные статуи, сооружения, ледяные скульптуры. Действительно интересно и таинственно. И крохотная уютная избушка-кафешка с жарко протопленной печкой пришлась очень кстати, потому как прогулки по лесу на морозе занимают немало времени.

Ну а потом была очень камерная и трогательная встреча Нового года. С посиделками, детской радостью, бенгальскими огням, обменом подарочками и душевным теплом. Хоть и под знаком “говна с дымом” (пардоньте). Ну вот приспичило нам из надписи “С Новым годом” сложить “Говно с дымом”, да. Неудивительно, что это потом начало аукаться, но что ж теперь. Как встретишь…

Что ещё запомнилось? Расслабон, много вкусного и интересного алкоголя, вопли в домашнем караоке на радость соседям и поход в баньку. Песни не всегда были адекватными, но это никого не смущало. И дети на удивление оказались лояльны: дома мне петь запрещают, а в караоке сами отрывались с удовольствием!

А ещё сын продолжил работу над своим шедевром про баранов! Там уже есть экшн, закрученный сюжет и авторские иллюстрации. Так что второму тому быть!

В общем, несмотря на мелкие косячки и неурядицы пришли к выводу: надо будет повторить!

АК

“И последнее задание подстать предыдущим девяти. Оно будет на “сделать в первый раз” и созвучно с первым. Вот только выбирать вы будете сами”.

Почему бы и нет, но в этот раз я выберу что-нибудь относительно простое, хотя кто знает.

Задание для себя: нарисовать в нейросетке автопортрет. Нет, не тот что она рисует автоматически, а тот, который мне понравится.

Честно признаюсь, что с нейросетями имел дело, но давно, и уж никак не художественными – то распознавание/разделение кластеров в электромагнитном калориметре, то предсказание временных рядов (на FOREXe 55%, но маржа бы всё съела).

Вот. Готов услышать любые пожелания/рекомендации/требования к атрибутам и т. д., и т. п.

Любое мнение интересно!

Всего знаков в книге:292753