Read the book: «Семь невест»
Глава 1. Имя
Утро началось с тревоги, причины которой Элина не могла объяснить.
Она проснулась раньше обычного и несколько минут лежала неподвижно, глядя на бледный свет, пробивавшийся сквозь тонкие занавески. За окном ветер раскачивал ветви старой яблони, росшей у дома, и время от времени одна из них касалась стекла. Этот тихий, равномерный стук должен был успокаивать, однако именно этим утром почему-то казался слишком настойчивым.
В доме было непривычно тихо.
Обычно к этому часу мать уже находилась на кухне. Марта двигалась почти бесшумно, но Элина всё равно всегда знала, когда та просыпалась: по лёгкому скрипу половиц, звуку открывающихся шкафов и тихому потрескиванию дров в печи. За долгие годы совместной жизни она научилась различать эти звуки так же легко, как люди различают голоса близких.
Этим утром не было слышно ничего.
Элина пыталась убедить себя, что мать просто задержалась в спальне, однако неприятное чувство не исчезало. В конце концов она поднялась, быстро оделась и уже собиралась выйти в коридор, когда из кухни донёсся резкий звук разбитой посуды.
Она застыла.
В их доме иногда падали чашки, трескались тарелки и разбивались стеклянные банки, особенно когда Элина пыталась помогать матери на кухне. Но Марта почти никогда ничего не роняла. Она могла двигаться медленно и осторожно, будто каждое действие требовало от неё особого внимания, однако руки у неё всегда оставались уверенными.
Поэтому этот звук встревожил Элину гораздо сильнее, чем должен был.
— Мам? — позвала она, выходя из комнаты.
Ответа не последовало.
Конечно, его и не могло быть.
Марта не разговаривала уже двадцать лет.
Элина быстро прошла по коридору и остановилась на пороге кухни.
Мать стояла возле стола, опустив руки вдоль тела. На каменном полу лежали осколки белой чашки с тонкой синей полосой по краю — той самой, из которой Марта пила каждое утро. Она смотрела на них неподвижно, будто разбитая посуда имела какое-то значение, понятное только ей.
— Ты не порезалась?
Марта медленно подняла голову.
Дрожь в её руках Элина заметила сразу.
За всю жизнь она редко видела мать по-настоящему испуганной. Марта могла выглядеть усталой, раздражённой или задумчивой, но страх был ей почти незнаком. Даже когда Элина тяжело болела в детстве и лекарь говорил, что несколько следующих ночей станут решающими, мать оставалась удивительно спокойной.
Теперь всё было иначе.
Она смотрела на дочь так, словно ожидала услышать нечто страшное.
— Что случилось? — спросила Элина.
Марта резко отвернулась и подошла к старому шкафу у дальней стены. Поднявшись на носки, она достала с верхней полки небольшой деревянный ящик, который Элина помнила с детства.
Ей всегда запрещали его открывать.
Когда Элина была ребёнком, она несколько раз пыталась заглянуть внутрь, но каждый раз Марта забирала ящик прежде, чем дочь успевала прикоснуться к крышке. Со временем Элина перестала спрашивать, что там находится. В доме матери хватало вещей, о которых лучше было не задавать вопросов.
Марта поставила ящик на стол и открыла его.
Внутри лежали старые бумаги, несколько сложенных писем и выцветшие фотографии. Элина успела заметить одну из них: на ней были изображены несколько девушек в светлых платьях. Однако мать сразу накрыла фотографию другим листом.
Элина нахмурилась.
— Что это?
Марта промолчала.
Она взяла один из листов и некоторое время смотрела на него, будто сомневалась, стоит ли вообще показывать его дочери. Затем протянула бумагу Элине.
Почерк был знакомым.
Именно такими буквами мать учила её читать, объясняла значения новых слов и оставляла короткие записки на столе.
На листе было написано:
Если тебя выберут — беги.
Элина перечитала строчку.
Затем подняла глаза.
— Выберут куда?
Марта указала на лист.
Под первой строчкой находилось продолжение:
Если не сможешь убежать — не влюбляйся в короля.
Несколько секунд Элина просто смотрела на написанное, пытаясь найти в нём какой-то иной смысл.
— Ты серьёзно?
Марта кивнула.
Элина невольно усмехнулась.
В столице проходил Отбор, и, вероятно, именно поэтому мать решила заговорить с ней загадками. Раз в десять лет король выбирал семь девушек, которых называли его будущими невестами. Город готовился к этому событию несколько недель, а в последние дни люди говорили почти исключительно о том, кого могут выбрать и какая семья получит возможность породниться с короной.
