Read the book: «Правило одного лета»

Редактор серии Алина Литвинова.

Оформление серии Янины Клыга.

Иллюстрация на переплете Анастасии Акируш.

© Вуд С., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Тебе, дорогой читатель, если ты нуждался в знаке…

Вот он.

Позволь любви войти в твое сердце!

Плейлист «Лето на Оаху»

Amy Guess – Lay Low

Jordan Feliz – Best Of Me

Aggro Santos, Kimberly Wyatt – Candy

Yb Wasg’ood, Ariis – Luna Bala

Lana Del Rey – Doin’ Time (Coconut girl)

Tritonal, Ross Lynch, R5 – I Feel The Love

Merk & Kremont, DNCE – Hands Up

Ed Sheeran – Bad Habits

The Score – In My Blood

Halsey – Nightmare

Nico Santos – Unforgettable

Beginners, Night Panda – Start A Riot

Damiano David – The First Time

Глава 1. Рэйчел

Шумный Чикаго сегодня кажется мне особенно суетливым, чем очень раздражает. Он гудит, как перегруженный улей: сигналы машин, визг тормозов, крики туристов – все смешивается в плотный городской шум, от которого невозможно спрятаться даже в собственных мыслях. Стекло, бетон и сталь тянутся вверх, точно соревнуясь между собой, кто первым дотронется до низкого серого неба. Яркие солнечные лучи отражаются в бесконечных фасадах, разбиваясь на тысячи бликов, но мне не хватает тепла.

В этом городе не получается даже согреться.

Я лавирую между банкирами в идеально сидящих черных костюмах и юристами с безупречными укладками и стаканчиками кофе навынос в руках. Все куда-то спешат, будто опоздание означает личное поражение. Чикаго не терпит слабости и неуверенности, это правда. Этот город уважает только тех, кто движется вперед, даже если внутри зияет пустота.

Я останавливаюсь у светофора и поднимаю глаза. Небоскребы нависают надо мной, словно стремясь раздавить. Раньше я была влюблена в этот город, обожала эти виды. Но сейчас? Качаю головой и усмехаюсь сама себе. Сколько таких, как я, проходили здесь до меня? Сколько мечт было разбито о стеклянные стены офисов, потерю вдохновения и тотальное выгорание?

Сейчас я чувствую себя крошечной тенью среди этих каменных исполинов. Женщиной, затерявшейся в городе, который всегда требует большего: больше сил, больше амбиций, больше скорости. Еще пару лет назад во мне горел огонь. Я была полна энергии, была увлечена своей карьерой. А сейчас сама себе не могу честно ответить, что изменилось.

Глубже вдохнув холодный воздух, шагаю вперед вместе с потоком людей, растворяясь в этом городе ветров¹ и несбывшихся надежд, который, как ни странно, когда-то стал моим спасением.

По пути домой успеваю заскочить в кофейню после убийственной тренировки, где мой йога-инструктор будто пытался меня не очередной асане научить, а сломать позвоночник. Хотя походы трижды в неделю в «Врикшасана центр» – единственное мое полезное занятие в последнее время.

Теплый аромат ванили и какао в ставшей уже родной кофейне успел смешаться с цитрусовыми нотками. У стен стоят маленькие деревянные столики, за которыми сидят туристы и фрилансеры, поглощенные рабочими делами. Мягкий рассеянный свет, зеленые растения в бетонных кашпо и ненавязчивый джаз создают иллюзию спокойствия. Можно даже подумать, что это место существует вне постоянной гонки мегаполиса.

Раньше я любила приходить сюда с ноутбуком и погружаться в свой выдуманный мир. Шум города за окнами заглушался, картинка размывалась, и оставался только глухой стук кнопок клавиатуры. Мне всегда здесь было спокойно, но с недавних пор я чувствую себя здесь некомфортно. Как будто мне тут не место, раз перестала писать. Словно я больше не имею права здесь находиться.

На одной из стен висит забавная табличка: «Пиши так, будто тебя никто не прочитает». Раньше я смеялась над ней, а теперь думаю, что эта надпись просто издевка какая-то.

Вздохнув, подхожу к прилавку, скидываю сумку с ковриком с плеча и пытаюсь размять спину в ожидании своей очереди. Бариста, парень с татуировками и вечно радостным выражением лица, машет рукой в мою сторону. На его губах расплывается довольная улыбка. Это Дэйв, студент Чикагского государственного, и он изучает основы маркетинга. Владелец кофейни принципиально нанимает только студентов, подстраивая смены под занятия. Потому что сам еще совсем недавно балансировал между лекциями и безуспешными попытками найти работу с человеческим графиком. Я часто попадаю в смену Дэйва: мы не стали лучшими друзьями, но за это время научились легко болтать о всяких пустяках.

– Привет, Рэйчел! Как твоя тренировка сегодня? – спрашивает он, вытирая стойку после предыдущего покупателя, умудрившегося насыпать сахар мимо стаканчика.

– Дикий ад, – признаюсь я, запрокидывая голову к потолку.

Теперь я уверена точно: мой инструктор тайно мечтает отправить меня в мир духов. Вот уже месяц, как я задумываюсь о том, чтобы разорвать эти абьюзивные отношения с гуру Анандом. На санскрите это имя означает «блаженство» или «счастье». На деле же его нужно ставить в ряд синонимов слова «пытка».

– Я приготовлю тебе что-нибудь освежающее, договорились? Это поможет тебе расслабиться. – Дэйв хохочет и поворачивается к кофемашине.

Я же устало закатываю глаза. В Чикаго все еще было достаточно прохладно, несмотря на начало июня. Жара не спешила накрывать город, но мне не до сюрпризов. Поэтому я прошу то, что всегда меня спасает.

– Лучше сделай мне горячую матчу. На кокосовом… – Я делаю паузу, а потом добавляю: – Двойную порцию, Дэйв.

Бариста кивает, и, пока он готовит заказ, я подхожу к окну и смотрю на город, в котором все торопятся и бегут, не обращая внимания на происходящее вокруг. Мимо пролетает женщина в ярко-красном пальто и высоких шпильках, а я вдруг задумываюсь о том, что совсем забыла, когда в последний раз надевала что-то не для удобства, а чтобы почувствовать себя женственной и желанной, ловить улыбки противоположного пола, флиртовать беззаботно и легко.

Да, Рэйч, тебе определенно надо что-то менять в своей жизни. Или хотя бы найди себе парня!

Туристы делают фотографии на фоне высоких зданий делового центра, офисные работники пробираются сквозь толпу, промоутеры зазывают на экскурсии. Где-то вдали уже слышится вой сирены скорой помощи. Жизнь кипит, а я в ней лишь сторонний наблюдатель. Я давно привыкла к ритму Чикаго, но иногда мне отчаянно хочется все бросить и вернуться к родителям в тихую Монтану.

Снова стать собой.

Дэйв ставит передо мной керамическую желтую чашку, наполненную зеленым напитком с белоснежной пенкой. Я благодарю его и занимаю освободившийся столик у окна. Вытащив телефон, сначала проверяю почту, затем открываю приложение с заметками. Снова пялюсь на пустой экран с заглавием «Новая книга». Курсор противно мигает, будто смеется надо мной.

Давай, Рэйч, ты сможешь.

Ага, скажи это себе еще раз – вдруг что-то изменится.

Господи, так и хочется написать:

«Глава 1. Однажды жила писательница, которая перестала писать. Конец».

Вот такое короткое и драматичное произведение. Как вам?

Думай, думай, думай.

Древняя магия рун? Было.

Королевство ангелов и демонов? Писала!

Жаркий роман про русалок и тритонов? Занимал первую строчку в книжном чарте несколько месяцев подряд.

Теперь же моя муза явно обиделась на меня за то, что я убила ее фаворита, и улетела на другой континент, не оставив даже прощальной записки.

Вдох-но-ве-ние.

Слово, которое преследует меня вот уже полгода как назойливый комар. Я уже и не помню, когда в последний раз слова лились сами собой. Три бестселлера за пять лет. Каждый успешнее предыдущего. А что сейчас? Ноль идей. Пустота. Каждый вечер у меня проходит одинаково: белый экран ноутбука, мигающий курсор и я, застывшая перед ним в страхе не сочинить ни строчки. Как я могла стать такой скучной? Зачем я вообще решила стать писательницей? Почему не выбрала что-то стабильное, например, стезю бухгалтера? Пошла бы по стопам родителей, ходила бы в офис в узкой серой юбке-карандаш, кляла боль в ногах, провалилась в рутину… И умерла от тоски.

Вот чем бы все закончилось, Рэйчел.

Однако еще в школе я пропадала в библиотеке, читая книжки после уроков. Часто пропускала ночевки с девчонками, отдавая предпочтение бессонным из-за новых историй ночам. Каждый роман был для меня порталом в другой мир, каждая страница – приключением. И когда встал вопрос о поступлении в университет, я, не сомневаясь, выбрала английскую литературу. Нечего тут говорить, я не могла иначе.

Телефон вибрирует, возвращая меня к реальности: Джоанна Хейл, моя редактор. Ну конечно, это она. Я обожаю ее и всегда рада ее звонкам. Мы давно не встречались лично, но старались поддерживать связь в переписке. И я знаю, зачем она звонит мне. Проблема только в том, что мне нечего ей сказать.

– Рэйчел, милая, – ее голос звучит одновременно мягко и настойчиво. – Пожалуйста, скажи, что у тебя есть хотя бы идея. Сама понимаешь, у нас горят сроки. Издательство волнуется.

– Идея… – Я глубоко вздохнула. – Ох, Джоанна, все немного сложно.

– Рэйч, дорогая, ты – талант. Ты ведь это знаешь? – Несмотря на то что она меня не видит, я киваю. – Ты написала три удивительные книги. Читатели требуют продолжения! Что тебя держит сейчас?

– Ощущение, что я сказала все, что могла, – честно отвечаю я, не в силах солгать. – Возможно, я потеряла свою искру. Может, я исписалась? И больше ничего никогда не придумаю… – бормочу я, кусая нижнюю губу, и зажмуриваюсь так сильно, что под веками начинает печь.

На другом конце линии повисает пауза. Я даже проверяю, не отключилась ли Джоанна. Это не в ее стиле, но, надо отдать должное, я раньше не признавалась ей в этом. Чаще всего я просто присылаю ей наброски глав, а она дает мне зеленый свет. Но вот уже несколько месяцев я не давала ей ничего знать о себе. Я зарекомендовала себя в книжном мире. Но каждый сезон появляются новые имена и герои. Я редко езжу на съезды писателей или книжные ярмарки, отчего читатели начинают меня забывать. Пусть по продажам этого пока не видно, но в социальных сетях уже гораздо меньше упоминаний моих книг.

– Тогда тебе нужно ее найти, – твердо заявляет Джоанна. Ха! Можно подумать, это так легко сделать! – Проветри голову, поезжай куда-нибудь отдохнуть. Ты давно была за пределами Иллинойса? – Я не успеваю и слова вставить. Хотя есть ощущение, что Джоанне не нужен мой ответ. – Милая, знаю, что ты не любишь клише. Но, Рэйчел… Может, тебе просто нужно новое место? И новые впечатления? М-м-м? Придумала! Океан, пальмы, закаты… Что насчет Гавайев? Можно забронировать несколько свободных бунгало через неделю. Что скажешь?

Я слышу, как она усердно что-то печатает. Джоанна – идеальный редактор, не осудит, посочувствует и, если надо, приведет в чувство хлестким словцом. А потом все разложит по полочкам в моей голове и подбодрит.

– Это безумие, – выдыхаю я. Наш разговор как-то слишком быстро принимает серьезный оборот.

– Иногда безумие – лучший способ вернуть себя, – смеется она. – Давай так: ты попробуешь. Просто попробуешь, Рэйч, а я возьму на себя общение с издательством на пару недель, чтобы они не названивали тебе. Но я жду хотя бы набросок идеи и первую главу. Иначе ты знаешь, что будет.

Я тру глаза. Черт, Джоанна права. Ее ожидает куча официальных писем, а меня – расторжение контракта. А еще со мной навсегда останется ощущение, что я не оправдала собственных ожиданий. Этакая метка, которая будет напоминать, что я опустила руки.

– Хорошо, – говорю я тихо. Что я теряю? – Я попробую.

В конце концов, я полностью безработная, мне не нужно отпрашиваться с работы, просить отпуск, искать себе замену или что-то вроде того. У меня нет семьи в Чикаго, я принадлежу сама себе. Ну и еще своему издательству по договору.

– Отлично. – Голос Джоанны снова становится мягче. – И помни, Рэйчел. Ты все еще тот же автор, который покорил сердца миллионов трижды. Сделай это в четвертый раз.

Джоанна прощается со мной, я же сглатываю ком размером с гору и смотрю на чашку остывающей матчи, думая о Гавайях. Теплый песок под ногами, шум прибоя и бесконечное голубое небо… Возможно, это именно то, что мне нужно. Что, если на берегу океана я снова найду нужные слова? А если нет, то попрощаюсь со своей квартиркой у Миллениум-парк² и вернусь в Грейт-Фолс³.

Глава 2. Рэйчел

Затянув потуже кроссовки, перебираю вешалки в поисках ветровки. Вчера на эмоциях я закинула ее куда-то в глубь шкафа. Теперь же стою и думаю, а так ли сильно я хочу пробежать свои уже привычные три километра до Филдовского музея⁴ с видом на Чикаго-Харбор⁵?

Легкий холод из открытого окна щекочет плечи, напоминая, что даже раннее лето в Чикаго – это когда ты не знаешь, что надеть. Куртку? Легкий свитер? Или сразу шубу и купальник? Погода – как моя писательская карьера.

Непредсказуемая.

– Ты же хотела найти вдохновение, Рэйч, – бормочу я себе под нос, наконец обнаружив ветровку на спинке стула. – А не спрятаться под одеялом и начать очередной киномарафон сопливых мелодрам. Так действуй!

Оказавшись на улице, вдыхаю прохладный воздух и начинаю медленно бежать в сторону озера. Асфальт пружинит под подошвами, дыхание вырывается короткими облачками, в наушниках негромко звучит любимая певица Halsey. Серое небо нависает над городом, легкий ветер треплет волосы, а запах свежести смешивается с ароматом цветущей магнолии. Чикаго прекрасен, но сейчас я чувствую себя здесь потерянной.

Может, Джоанна все же права? Может, мне и правда стоит уехать, пусть даже ненадолго. Ну, сменить обстановку и все такое.

Когда я добегаю до музея, легкая испарина покрывает лоб и нос, а дыхание становится чуть тяжелее, но на моем лице расцветает слабая улыбка. Спорт всегда вытаскивает меня из эмоционального болота. Как там говорят? Это прочищает мозги? Наверное, да. Во всяком случае, теперь мне меньше хочется утопиться в озере Мичиган из-за своей непродуктивности.

На углу 11-й улицы покупаю газету. Есть у нас с папой традиция – решать кроссворды с последней страницы еженедельника, а потом сверять ответы в семейном чате. Пока счет по количеству отгаданных слов ведет папа, но я совершенно не расстраиваюсь по этому поводу. Ну откуда я могу знать, что такое фроттола⁶? Или что сидя ходит шахматист?.. Папа знает всю биографию Фрэнка Синатры, а я – как называется мем с котом в очках, так что не сказать, что наши шансы равны.

Телефон вибрирует – папа прислал фото уже наполовину заполненного кроссворда. Рядом подпись: «Сегодня сложновато. Думаю, ты меня обойдешь».

Я вновь улыбаюсь, но улыбка выходит кривой. Если бы все в жизни решалось так же просто.

Морось заканчивается так же внезапно, как и начинается, оставив на асфальте темные пятна брызг. Я снимаю капюшон и сворачиваю за угол, когда слышу, как в спину врезается знакомый звонкий голос.

Черт! Только не она!

– Рэйчел! Ну надо же, какая встреча!

Я оборачиваюсь и вижу Софи Ленден, улыбчивую стройную блондинку с идеальной укладкой и не менее идеальным бронзовым загаром. Софи – местная знаменитость, она телеведущая утреннего шоу на канале «Чикаго Ньюс». Всегда яркая, как рассвет во время прямого эфира, и уверенная в себе, как прогноз погоды. Да, знаю, сравнения банальные, но что поделать, я писательница, нам за это иногда платят.

Мы подружились еще в колледже. Вместе мы создали несколько классных проектов для студенческой газеты. А потом она меня предала. Это был последний год обучения. И Софи вышла в настоящий эфир с историей, которая должна была стать моей. С моими вопросами, моими идеями, которые несколько бессонных ночей подряд придумывала я. И зачем я только поделилась с ней своими наработками? Глупышка. Я и не предполагала, что она могла так поступить. Со мной. С нами. Короче говоря, мое имя осталось за кадром, никто – даже вскользь – его не упомянул. А Софи после этого предложили работу на телевидении.

– Софи! Привет! – Рядом с ней я всегда чувствую, что не дотягиваю до уровня, который никто даже не обозначил. Но ничего не могу с собой поделать.

– Ты просто обязана это увидеть! – Софи, не дожидаясь моего ответа, уже вытаскивает телефон. Она никогда не славилась терпением по отношению к собеседнику, сразу переходила к делу, хотя во время работы оставалась профессионалом. – Я только вернулась с Гавайев. Это был рай! Рай, Рэйчел!

На ее экране мелькают красочные фотографии: белый песок, бирюзовые волны, зеленые пальмы, ее белоснежная улыбка на фоне заката. У Софи чудесный муж, который четыре раза в год устраивает ей потрясающие отпуска, открывая все новые и новые места для отдыха. Я знакома с Джеком еще со времен колледжа, так что не подумайте, что я слежу за этой парочкой в социальных сетях. Просто в локальных новостях то и дело мелькают материалы про Софи.

– Вот смотри, это пляж Вайкики. А вот этот вид я видела прямо с бунгало. О, а это кокосовый коктейль, который мне сделали прямо на пляже! – Ее переполняет восторг. Она листает фотографии без остановки. – Честно говоря, я не хотела уезжать. Теперь уговариваю Джека поехать туда в следующий раз.

– Потрясающе… – тяну я, чувствуя, как внутри зарождается легкая зависть. Но вместе с ней что-то еще – приятное волнение. Предвкушение. Что, если… Это знак? Может, я просто скучаю по себе прежней? Той, которая умела радоваться простым мелочам? И находила во всем вдохновение?

– Ты обязательно должна поехать туда, Рэйчел! Не поленись и закажи билеты. – Софи хватает меня за руку, ее лицо буквально светится энтузиазмом. Мы не виделись несколько лет, но она сейчас ведет себя так, будто мы не переставали быть лучшими подругами. – Это место, где просто невозможно оставаться в плохом настроении! Даже если ты думаешь, что твоя жизнь скучна или ты застряла…

– Кто сказал, что я застряла? – усмехаюсь я, но мои слова звучат натянуто. Только не хватало, чтобы она указала мне на мой внутренний кризис.

– О, дорогая, поверь, твой взгляд говорит громче слов. – Софи мягко сжимает мою ладонь. Ауч. Вот она, ее фирменная жалость, аккуратно завернутая в заботу и приправленная каплей яда. – У меня в субботу есть два свободных часа, может, сходим вместе на бранч?

Мы договариваемся списаться ближе к выходным, но, если честно, я планирую не подтверждать встречу, сославшись на какие-нибудь дела. И Софи скрывается за углом, оставив за собой шлейф аромата дорогого парфюма.

Несмотря на наш разговор, я задумываюсь. Где-то глубоко внутри что-то щелкает, как будто кто-то повернул тумблер: «пора двигаться». Хм… Гавайи? Ну а почему нет? Пальмы, океан, коктейли и бесконечные закаты… Софи – уже второй человек, который твердит мне, что это лекарство от всего. Хотя сейчас мне кажется, что мне нужно что-то посильнее, чем отпуск… Я зажимаю газету под мышкой и решаю прогуляться вдоль набережной. Волны озера Мичиган лениво набегают на нижнюю террасу, до слуха доносится крик птиц, а в груди нарастает необъяснимое беспокойство. Останавливаюсь у парапета, прислонившись к холодному камню, и смотрю на серую водную гладь.

– Нет, я не устала, я не устала. Просто не могу нащупать идею… – шепчу я, будто пытаясь убедить саму себя. Но правда в том, что я уже давно на пределе. Как в книге, где страницы закончились, а история так и не дописана.

Телефон издает звук, и, достав его из кармана ветровки, я вижу новое сообщение:

Джоанна

Все готово! Я забронировала тебе бунгало на Гавайях. Просто скажи «да», и я отправлю тебе все детали!

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Может, это и правда знак? Может, мне стоит рискнуть? Что я теряю? В худшем случае меня ждет неровный загар и несколько бокалов Май Тай на пиве вместо рома, с которыми голова отключится сама собой. А может – это шанс вернуть себя?

А еще я давненько не ходила на свидания…

Да, Джоанна. Бронируй.

Была не была. Я быстро печатаю, чтобы не успеть передумать. Через секунду телефон снова пищит.

Джоанна

Я знала, что ты согласишься! Ты не пожалеешь, уверена. Кстати, я попросила хозяйку бунгало встретить тебя в аэропорту, чтобы тебе было проще добраться до места. Это просто чудесная женщина, обещала дать тебе пару рекомендаций по местным ресторанчикам.

Хмыкнув, прячу телефон обратно в карман. Джоанна, как всегда, оптимистка. Мне бы стоило поучиться у нее.

Обратный путь домой пролетает в размышлениях. Я сворачиваю на свою улицу и поднимаюсь в небольшую, но уютную квартиру. Недавно я купила новое кресло и поставила его у окна, где и проводила вечера за попыткой написать хотя бы строчку. Спойлер: не помогло.

Пока перекусываю йогуртом и гранолой и перебираю шкаф в поисках чемодана и летних вещей, мысли вертятся вокруг одного: что, если мне удастся разговорить канаке маоли, коренных гавайцев, про их легенды и взять это за основу новой книги?

Сложив в чемодан купальник, пару легких платьев и ветровку (не могу же я доверять погоде даже на тропическом острове), задумываюсь, не забыла ли чего-нибудь. Главное я взяла: ноутбук, зарядку и блокнот, куда я исправно записываю свои идеи, придуманные имена или интересные диалоги. Даже если он останется закрытым всю поездку, я буду спокойна, что в любой момент могу им воспользоваться.

Уже поздним вечером, лежа в кровати и просматривая прогноз погоды на Гавайях (солнечно, солнечно и – ну надо же – снова солнечно), понимаю, что больше не ощущаю той тянущей пустоты внутри. На ее место пришло что-то другое. Волнение, предвкушение, возбуждение и слабая искра надежды.

– Ну, Гавайи, посмотрим, что у вас для меня припасено, – бормочу я, прежде чем окончательно провалиться в сон.

Глава 3. Рэйчел

Толпа перед стойкой регистрации на рейс в Гонолулу⁷ двигается слишком медленно. Сжимая в руке паспорт и билет, я нервно переступаю с ноги на ногу, будто это поможет очереди ускориться. И все еще сомневаюсь в принятом решении.

Мой светло-серый чемодан средних размеров с уже немного потрепанными уголками стоит рядом, напоминая о тех коротких поездках, что я совершала последние пару лет, когда ездила в соседние штаты с презентацией своих книг. Но этот полет был другим. Двенадцать часов в воздухе и новый мир, где солнце не прячется за серыми облаками.

– Следующий! – Голос сотрудницы авиакомпании звучит бодро, но механически, уверена, она произнесла эти слова уже тысячу раз за сегодня.

Раз, два три, Рэйч. Делай шаг вперед, назад дороги нет.

– Добрый день! Ваш билет и паспорт, пожалуйста.

Протянув документы, которые вчера вечером мне прислала Джоанна, ставлю чемодан на специальную подставку для определения его веса.

– Желаю вам приятного полета!

– Спасибо! – Я машинально улыбаюсь, забирая посадочный талон и паспорт. Коленки дрожат, словно я делаю что-то запрещенное. Люди летают в отпуска постоянно и без зазрения совести. Что плохого в том, чтобы отдохнуть?

Отхожу в сторону, чтобы пропустить следующих пассажиров, и на секунду замираю, глядя на электронное табло с направлениями. Строчка с Гонолулу светится демонстративно ярко, привлекая внимание. Я не сказала родителям, что улетаю. Даже себе до конца не объяснила, зачем лечу так далеко. Но, наверное, иногда разрешить себе сбежать – это тоже форма честности.

Закончив регистрацию, несмотря на большое скопление людей, быстро прохожу через зону досмотра, где мне приходится снять кеды, положить ноутбук в отдельный контейнер. И окончательно успокоиться по поводу этого спонтанного бегства.

Достаточно тревожиться, Рэйч. Дос-та-точ-но.

Обычно я сажусь в кресло в зоне ожидания, включаю музыку в наушниках и играю в бессмысленные игры на телефоне. Потом сплю весь полет, чтобы поскорее выйти из аэропорта и заняться делами. Но сегодня мне хочется быть настоящим туристом и насладиться неприлично дорогим кофе.

– Матча на кокосовом молоке, пожалуйста. И, может быть, что-то сладкое? – Я скольжу взглядом по стеклянной витрине, где теснятся румяные круассаны, шоколадные печенья и золотистые маффины. – Вот этот, кленовый с ореховой посыпкой.

– Конечно! – Девушка в фартуке с эмблемой популярной кофейни Иллинойса дружелюбно улыбается, принимая заказ. – С вас тринадцать долларов.

Через пару минут я получаю теплый стаканчик с напитком и аккуратный бумажный пакет с маффином, а затем нахожу свободное кресло у огромного панорамного окна. За стеклом расстилается серая взлетно-посадочная полоса, по которой неспешно двигаются самолеты. На горизонте едва виднеется узкая полоска солнечного света, пробивающаяся сквозь облака.

Умиротворение.

Вот что я чувствую сейчас, глядя на пейзаж. Тепло стаканчика приятно согревает ладони, а сладость маффина взрывается приятным вкусом на языке.

Когда голос из динамиков объявляет начало посадки на рейс в Гонолулу, я ощущаю покалывание на кончиках пальцев и легкий трепет. Быстро собираю вещи, выкидываю пустой стаканчик и присоединяюсь к медленно движущейся очереди. Семьи с детьми, пожилые пары и такие же одинокие путешественники, как я, один за другим проходят через контроль. Сотрудница у выхода на посадку проверяет мой посадочный талон, и я следую вместе со всеми по телескопическому трапу. Запах прохладного кондиционированного воздуха ударяет в лицо, когда я захожу в салон самолета.

– Добро пожаловать на борт! – Стюардесса с дежурной улыбкой указывает мне направление.

Аккуратно сложив сумку в верхний багажный отсек, опускаюсь в кресло. Мягкая обивка, небольшой экран перед глазами и легкое урчание двигателей где-то вдалеке. Застегиваю ремень безопасности и прислоняюсь к иллюминатору, наблюдая, как на полосе мелькают технические машины. Солнце постепенно прорывается сквозь облака, и мое сердце бьется немного быстрее. Не верю, что это делаю!

Когда самолет мягко отрывается от земли, а город под крылом быстро превращается в крошечную мозаичную картину, тело напрягается. Может, от высоты, а может, от неизвестности. Или это тревожность с кофеином сцепились? Прикрываю глаза, силясь настроить себя на грядущие развлечения, но мысли все равно кружат быстрее облаков за окном. Господи, я лечу! И никто не может меня остановить!

Моя рука автоматически тянется к сумке. Я достаю книгу, новый исторический любовный роман, который Джоанна настоятельно рекомендовала взять с собой. «Чтобы ты помнила, что иногда реальность не хуже твоих историй», – сказала она со своей фирменной лукавой улыбкой, когда мы болтали с ней по видеосвязи. Понимаю, что это был намек на то, что пора сделать что-то спонтанное в жизни, выйти за пределы своего сюжета.

Но что, если этот самый сюжет – единственное, что я умею контролировать? И сейчас мне чертовски сложно отпустить себя…

Погружаюсь в чтение, но каждая страница отдается эхом моей нерешительности. Слова путаются, персонажи смешиваются, и в какой-то момент я просто смотрю на одну строчку. «Иногда нужно просто позволить себе верить», – повторяю я себе мамины слова уже который раз. Боже, да все вокруг просто издеваются!

Глубокий вдох, и я снова уставляюсь в иллюминатор. Вокруг раскинулось ярко-голубое небо, в салоне звучит спокойный голос пилота, объявляющего окончательный набор высоты и предстоящее время в пути. Когда стюардесса предлагает напитки, я беру порцию кофе и решаю не отказываться от маленького пакетика соленых орешков. Это довольно странно, такое банальное удовольствие, но оно напоминает мне, что даже мелочи могут радовать. Возможно, Джоанна права, и это путешествие станет для меня чем-то большим?..

– Простите, можно? – раздается рядом низкий голос.

Я поднимаю глаза и вижу перед собой высокого плечистого парня с темно-русыми волосами, слегка взъерошенными, как будто он только что вернулся с прогулки по пляжу. Это довольно странно, ведь мы только что вылетели из прохладного Чикаго. Его глаза цвета грозового неба, серые, со странной синевой где-то в глубине. В них появляется что-то озорное, когда он указывает рукой на свободное место рядом со мной.

– Конечно, пожалуйста. – Я неловко убираю сумку, которая частично лежала на соседнем кресле. И хотя я лечу одна во всем ряду, у меня нет никакого права занимать свободные места.

– Спасибо. – Парень широко улыбается и садится, привычным движением откинув капюшон темной толстовки. – Первый раз летите в Гонолулу?

– Да, а вы? – Сама не знаю, почему продолжаю разговор. Вообще, в самолетах не разрешается пересаживаться, даже если места свободны. Не могу понять, он хочет со мной познакомиться или у меня разыгралась паранойя? Обычно я избегаю общения с незнакомцами. Но Джоанна просила разрешить себе быть немного легкомысленной и принимать все подарки судьбы. А еще мне надоело сомневаться в себе.

– О, я туда постоянно летаю. Можно сказать, вторая родина. – Его улыбка становится еще шире, если такое вообще возможно. – Я – Стив, но друзья зовут меня Стиви. Не люблю формальности. – Он мне подмигнул?

– Рэйчел, можно просто Рэйч, – возвращаю ему вежливую улыбку, когда мы пожимаем друг другу руки, и чувствую, как что-то теплое и волнующее разливается внутри.

Рэйчел, ты что, флиртуешь на высоте десяти тысяч метров? Дорогая, тебе бы парня…

– Приятно познакомиться, Рэйч. Так что тебя туда привело? Отдых или работа? – Взгляд Стива стал заинтересованным.

– Я бы сказала, все сразу, – честно отвечаю я, удивляясь собственной открытости.

– Отличное сочетание. Если понадобится гид или просто компания, я к твоим услугам! – Парень протягивает мне бумажный прямоугольник, на котором значится телефон и адрес центра экскурсий в Гонолулу. – Обещаю, не буду слишком навязчивым.

Сначала я долго смотрю на визитку, а потом мы вместе смеемся. Стив рассказывает про местный колорит, что стоит посмотреть и куда сходить. К моменту, когда стюардессы начинают разносить закуски, он возвращается на свое место, не забыв чмокнуть меня в щеку со словами, что мы обязательно встретимся на острове. Я недолго смотрю ему вслед, сжимая в пальцах визитку. В груди что-то едва заметно тянет. Глупо, но я успела подумать, что это может быть чуть больше, чем просто случайное знакомство в самолете. И на секунду мне становится обидно. Боже, сама ведь нафантазировала лишнего. Поэтому решаю оставить это чувство где-то здесь, между облаками, и не брать его с собой на остров.

Ведь Стив – не единственный парень, которого я здесь встречу, правда?

За окном бесконечное небо, а впереди – океан возможностей. Не буду зацикливаться на парне. Иногда достаточно просто позволить событиям идти своим чередом. В конце концов, это путешествие – про меня. И оно будет самым счастливым.

Глава 4. Рэйчел

В какой-то момент я понимаю, что больше не думаю о Чикаго и дедлайнах. Самолет снижается, шасси касаются взлетной полосы. Гонолулу встречает меня ярким солнечным светом, льющимся на город сквозь легкие перистые облака. Когда дверь салона распахивается, горячий тропический воздух окутывает меня и в нос ударяет запах соленого океана и сладких цветов гибискуса. Волшебство! Сразу хочется скинуть кеды, выдохнуть все тревоги и просто раствориться в этом влажном, липком воздухе, полном соблазнов.

Стиви – да, мы почти друзья – оказался неиссякаемым источником историй. Пока мы сидели рядом, он не умолкая рассказывал о своих турах: как водил туристов по тропическим джунглям острова Кауаи⁸, показывал фотографии секретных водопадов на острове Мауи⁹ и делился, какие дайвинг-экскурсии устраивает у коралловых рифов. Его глаза загорались, когда он описывал, как огромные морские черепахи лениво скользили среди водорослей, а в прозрачной воде кружили стаи разноцветных рыбок. Я, конечно, та еще трусиха, но даже мне захотелось испытать что-то подобное. Поэтому я пометила в своем блокноте обязательно взять какую-нибудь экскурсию, чтобы погрузиться в этот удивительный островной мир.

Я улыбалась Стиву и кивала, поддерживая разговор, а позже, когда осталась одна, пыталась продолжить чтение, но текст на страницах романа терял смысл на фоне захватывающих рассказов Стиви. Спустя половину полета и горячих сэндвичей с курицей я закрыла книгу, признав поражение.

В ожидании выхода из самолета Стиви снова пересел ко мне и переключился на финальные советы: что обязательно стоит увидеть, где попробовать наивкуснейший поке и какой пляж лучше подходит для утреннего заплыва. Я даже узнала, что существует пляж, где можно встретить рассвет в полной тишине и… нагишом. А также где находится скрытая бухта, в которой закат кажется ярче, чем где-либо. Понятия не имею, как мне все это реализовать, но слушала я внимательно.

Ступаю на трап и ощущаю легкий морской бриз, освежающий после долгого полета. Вокруг меня туристы с улыбками на лицах делают первые шаги, как мне кажется, в новый мир. Словно неизведанная планета, здесь все по-другому! Я – в цветном сне! Гавайское солнце отражается в стеклянных стенах аэропорта, а внутри царит атмосфера праздника, не иначе.

Высокие пальмы у панорамных окон раскачиваются в такт легкому ветру, мягкая, успокаивающая гавайская мелодия лениво струится по залу. Люди в ярких рубашках с цветочными узорами встречают прибывших, обнимая их и надевая на них традиционные бусы леи. Аромат свежих цветов, жасмина, плюмерии и орхидеи заполняет пространство, отчего я неосознанно прикрываю глаза и, вдохнув горячий воздух, улыбаюсь.

Шагаю среди этой яркой мозаики, впитывая каждую деталь. Дойдя до зоны получения багажа, наблюдаю, как чемоданы бесконечным потоком скользят по ленте. Среди разноцветного хаоса замечаю свой серый гробик. Нет, его определенно надо менять. Взяв его, направляюсь к выходу, и с каждым шагом волнение от предвкушения растет в геометрической прогрессии. Лето, солнце и бескрайний океан… Все это так близко. Авантюра, на которую я решилась в надежде найти вдохновение, уже не кажется мне столь абсурдной.

Выхожу из прохладного здания аэропорта и щурюсь от солнца. В Чикаго не всегда пасмурно, совсем нет. Но вот такого ослепительного солнца там, конечно, не бывает. Водрузив на нос солнцезащитные очки, купленные на днях, потому что старая пара, видимо, покинула меня вслед за музой, поправляю свое желтое платье, которое надела вместо спортивного костюма в туалете аэропорта. Где-то здесь меня должна встречать хозяйка моего бунгало, женщина лет пятидесяти. По крайней мере, так мне ее писала Джоанна перед вылетом.

Окидываю взглядом площадь перед аэропортом, пытаясь найти хоть кого-то с табличкой с моим именем, когда взгляд внезапно спотыкается. Мир вокруг на секунду теряет резкость. Я даже моргаю – на случай, если это галлюцинация после долгого перелета.

Вот это да! Честно, я видела рекламные постеры с Гавайями, но этот вид…

У темно-зеленого внедорожника, облокотившись на сверкающий на солнце капот, стоит парень. Боги, какой он! Такой, каких не встретишь в скучном аэропорту О’Хара – разве что на обложках журналов или… в ночных фантазиях. Высокий, загорелый, в белой футболке, подчеркивающей мускулистые плечи и сильные руки. Его темные волосы слегка кудрявятся от влажного воздуха, легкие пряди небрежно падают на лоб. Но настоящая магия начинается, когда я замечаю, как его полные, четко очерченные губы обхватывают тонкую трубочку высокого пластикового стакана с каким-то ледяным зеленым напитком.

Я невольно задерживаю дыхание. Буквально чувствую, как температура моего тела поднимается на пару градусов. И нет, это не из-за жары. Это полная катастрофа! Кажется, я пялюсь на него слишком откровенно… Этот парень, безусловно, сексуален, и, судя по его виду, он в курсе.

Ох, черт!

Он слегка наклоняет голову, делая большой глоток. В этот момент его кадык дергается, плавно поднимаясь и опускаясь. И для протокола – это чрезвычайно завораживающее зрелище. Прошу понять меня, почему я никак не могу отвести взгляд и не осуждать. Парень пьет медленно, растягивая удовольствие и никуда не торопясь, будто точно зная, что такое истинное наслаждение жизнью.

Его взгляд мечется по парковке и вдруг падает на меня. Пронзительные зеленые глаза цвета моря перед штормом встречаются с моими, и в уголке его губ мелькает намек на насмешливую улыбку. Или же мне только кажется. Сердце колотится так быстро, что я уже ни в чем не уверена.

Это провал, Рэйч.

Кожу покалывает от неловкости. Каждая клеточка моего тела словно вспоминает, каково это – быть живой, игривой, беспечной. Я даже не сразу замечаю, как на его лице расцветает широкая улыбка. Черт, он поймал меня на разглядывании? Как же стыдно. Уверена, ему очень нравится внимание противоположного пола, и я далеко не первая, кого он застает за этим занятием.

Я уже собираюсь отвернуться, сделать вид, что ничего не было, как внезапно он наклоняется вперед, потянувшись к капоту, отчего его футболка задирается, и мне становится видна полоска загорелой кожи и кубики на его прессе. Он пытается что-то достать, пока я стою как вкопанная. Неужели у меня так давно не было мужчины?.. Я и не задумывалась об этом. Наконец он одной рукой поднимает высоко над собой картонную табличку, будто специально для меня, и мои ноги едва заметно подкашиваются. Мне приходится резко выпрямиться, чтобы восстановить равновесие и взять себя в руки. На табличке черным маркером написано:

«Добро пожаловать на Гавайи, Рэйчел Харт!»

Да быть того не может.

Нет.

НЕТ.

Вселенная, ты издеваешься?

Я даже моргаю несколько раз, чтобы убедиться, что мне не кажется. Этот парень, этот… Черт возьми, ладно тебе, Рэйч, ты что, мужчин никогда не видела? Но просто поверьте мне! Этот невыносимо красивый, загорелый парень с глазами цвета океана, который сейчас снова смотрит прямо на меня и слегка приподнимает бровь, абсолютно точно не может быть той самой «женщиной лет пятидесяти», которая обещала Джоанне меня встретить.

– Рэйчел Харт? – Его голос раздается чуть громче, и он снова машет табличкой. Его улыбка становится шире.

О, Хина¹⁰, прошу, помоги!

Я должна что-то сделать. Подойти? Да, и удостовериться, что это не нелепое совпадение. Невидимая рука перекрывает доступ кислорода. Ноги ватные, жар ползет по венам – от кончиков ушей до самых пальцев ног. Определенно, моя кожа сейчас цвета отварной свеклы, и совершенно не из-за высокой температуры на улице.

Может быть, я стала участницей какого-то реалити-шоу? Это «Гавайская любовь вслепую»? Потому что иначе как объяснить то, что этот полубог в белой футболке здесь ради меня?

Сделай что-нибудь, Рэйчел. Скажи хоть что-нибудь. Только не падай в обморок.

Собираясь с мыслями, делаю шаг вперед, затем второй. На этом этапе тело функционирует уже на автомате. А нутро продолжает твердить: «Не пялься! Не пялься так откровенно!»

– Это… – Голос предательски дрожит, и я тут же прокашливаюсь. – Да, это я. Спасибо, что встретили.

Он усмехается, отбрасывает табличку на капот и подходит ближе. Его высокая фигура накрывает меня приятной тенью.

– Значит, я не ошибся. Сразу понял, что ты не местная. – Он протягивает руку для рукопожатия. – Я – Макс. Прости за неожиданность. Кайлани немного приболела и попросила меня встретить тебя.

Его рука очень теплая и крепкая, и я вдруг забываю, как пожимают руку. Ладонь шершавее, чем ожидалось, и от этого внизу живота вспыхивает что-то опасное. И давно забытое. Такой контакт почему-то кажется слишком личным для первой минуты знакомства. И я стою как замороженная, кое-как найдя в себе силы пожать его ладонь в ответ.

– О… да. Конечно, – мямлю я нечленораздельно и хихикаю, нервно поправляя волосы, за что тут же корю себя. Как можно так по-идиотски себя вести? Растеклась лужицей от нескольких предложений.

– Но обещаю, я неплохой водитель и экскурсовод, – подмигивает он. Ох, этот жест бьет по нервной системе так же эффективно, как три чашки эспрессо на голодный желудок. – Пока будем ехать до бунгало, расскажу, как у нас тут все устроено.

– Да уж, мне это сегодня уже обещали, – бормочу я, вспоминая Стиви, и поправляю лямку сумки на плече, которая уже успела соскользнуть до локтя.

Макс наклоняется ближе, и легкий аромат соленого океана и чего-то свежего – мяты? – окутывает меня. Я ощущаю, как он заполняет все вокруг, вытесняя кислород. Его дыхание касается моей щеки. Я пылаю изнутри, но все, что могу выдавить из себя в эту секунду, – глупый смешок. Веду себя как школьница, на которую обратил внимание самый популярный старшеклассник.

– Ну, начнем с того, что я помогу тебе с чемоданом. – Его рука мягко опускается к моему чемодану, задевая мои пальцы, и, прежде чем я успеваю что-то сказать, он уже подхватывает его и направляется к багажнику.

В груди разгорается странное чувство – смесь волнения, замешательства и неловкости. Но как только я бросаю взгляд на его широкие плечи, что легко рассекают поток людей, которые как раз начали заполнять парковку, и на блики солнечного света в его темных волосах, слова испаряются с языка.

Твою мать, Рэйч, это все потому, что ты год ни с кем не встречалась и погрязла в своей писательской яме с выдуманными мужиками!

– Так что, Рэйчел Харт, – продолжает он, открывая мне дверцу машины, – ты готова к своим Гавайям?

О да, я готова…

Глава 5. Макс

К своим тридцати годам я понял одно: жизнь на острове – как океан. Она может быть спокойной, а порой бурной, но всегда яркой. Если будешь сопротивляться течению – тебя измотает и выбросит на берег без сил. Или вовсе утянет на дно. А если научишься принимать приливы и отливы, жить станет проще. Именно поэтому большинство приезжих либо влюбляются в остров с первого взгляда, либо бегут отсюда при первой же встрече с реальностью. Полутонов он не признает.

Я вырос здесь, на Оаху¹¹. Мое детство прошло в атмосфере серфинга и приключений по джунглям. А еще шумных вечеров с семьей. Когда отец ушел, я стал тем, кто поддерживал маму и двух младших сестер. Я быстро научился работать руками – от ремонта лодок в местной мастерской до реставрации старых бунгало на побережье. Это научило меня ценить усилия и честный труд. Потом случилось чудо: я выиграл грант на обучение менеджменту в Нью-Йорке, получил степень, и теперь у меня своя компания по ремонту и обслуживанию отелей. Да и сама работа идет неплохо. В конце концов, на острове у нас отличная репутация: клиентов найти не составляет труда.

Проводив после жаркой ночи Марайю, блондинку из закусочной на углу, я задумываюсь над тем, чем сейчас занимаюсь. Мама уже без намеков говорит, что мне пора остепениться и хотя бы найти постоянную девушку. Проблема в том, что я не вижу смысла в этом. Мой день расписан до минуты: утро чаще всего начинается с серфинга, затем – работа: долгие встречи с клиентами, составление смет, контроль за ремонтом и поддержка команды. Иногда это небольшие семейные бунгало, нуждающиеся в чистовой покраске. Бывают и роскошные отели, где каждый метр мраморного пола стоит дороже моей машины. А вечерами повторяется один и тот же сценарий: бар у пляжа, холодное пиво, знакомые лица и очередная девушка, имя которой к утру иногда стиралось из памяти быстрее, чем следы на песке. Раньше мне казалось, что именно так и выглядит свобода – жить сегодняшним днем, ни к кому не привязываться и ни перед кем не отчитываться.

Но в последнее время я все чаще ощущаю странную пустоту, которую никто и ничто не может заполнить.

Работа забирает много времени. К тому же остров учит правильно расставлять приоритеты. Я хорош в том, что делаю. Слишком хорош, чтобы отвлекаться на отношения. Связывать себя обязательствами? Пока что это не входит в мои планы. Понимаете, в этом легко увязнуть, а я привык держать контроль – даже над чувствами.

Да и после ухода отца у меня не появилось иллюзий. Если даже мужчина, которого я уважал всем сердцем, оставил семью, то, может, вся эта история с вечной любовью – просто красивая хрень, рассчитанная на наивных девушек? Время от времени я ловил себя на мысли, что дистанцируюсь от людей, чтобы не привязываться и не повторять чужие ошибки.

Схема всегда одна и та же: мое природное обаяние плюс пара коктейлей, далее – бессонная ночь и прощание. Марайя, к слову, знает правила. Никаких обещаний, никаких звонков на следующий день, никаких неловких разговоров о нас. И ей это подходит. По крайней мере, так мы договорились еще в начале. Случается, что раз в месяц или два я захожу на ужин в закусочную, которую после закрытия мы покидаем уже вместе.

После уже привычной пробежки по пляжу и завтрака из ломтиков гавайского сладкого хлеба, обжаренного в яйце с корицей и кусочками папайи, надеваю легкую футболку и шорты. Рассветное солнце ласкает кожу, запах соли наполняет воздух. Я обожаю Оаху за природу и ощущение свободы, которое мне дарит этот остров.

Сегодняшнее утро началось необычно. Кайлани, двоюродная сестра моей мамы, звонит мне, сильно кашляя:

– Макс, кейки¹², у меня жуткая простуда. Недавний шторм навредил не только нашей крыше. Ты не мог бы встретить одну девушку? Она прилетает сегодня. Она с материка, поэтому не знает, как тут обстоят дела. Будет жить в бунгало у меня.

– Конечно, Кайлани. Кто она? – Я даже не раздумываю. Отказать Кайлани невозможно. Она же часть семьи, а я всегда помогаю своим. Да и в целом встретить туристов и привезти их к бунгало тети мне совсем не сложно.

– Рэйчел Харт, она прилетает из Чикаго в полдень.

Я киваю, соглашаясь, хотя Кайлани этого и не видит. Не представляю, как выглядит эта Рэйчел Харт. Наверное, какая-то обычная туристка, уставшая с дороги, как и все предыдущие. Отрываю картонку от коробки со строительной смесью и пишу черным маркером дежурную фразу, в которой меняются только имена.

Подъехав к аэропорту, щурюсь от яркого солнца. Волны вдалеке лениво накатывают на берег, легкий ветер треплет мои волосы. Я беру стакан с холодным зеленым смузи, который успел купить по дороге, и, облокотившись на капот машины, делаю глоток. Понятия не имею, сколько мне ждать эту дамочку. Самолет полчаса как приземлился, возможно, у нее тонна багажа. Не удивлюсь. Крутящаяся дверь работает без остановки. Из нее выходят лишенные всякого загара люди во вьетнамках, которые наверняка будут требовать от таксиста или гида чудес прямо отсюда.

Боже, хоть бы это не была сварливая девица, как в прошлый раз.

Ей не нравилось буквально все: начиная от фруктов, которые были не такими, как в ее дешевом супермаркете Айовы, и заканчивая волнами, которые были слишком большими, из-за чего она так и не научилась балансировать на доске. Не знаю, как Кайлани терпела ее непрекращающуюся болтовню и претензии. Лучше бы я сам перевел тете всю сумму за аренду бунгало.

Наслаждаясь прохладой и сладким вкусом напитка, я гляжу на поток людей. Из дверей доносится слабый кофейный аромат из Kona Coffee, местной кофейни.

Пытаюсь вычислить нужную мне девушку. Да, у каждого прилетевшего своя история и причина, почему они прибыли на остров лечить душу. Именно для этого и приезжают на Гавайи. И даже не спорьте!

Взгляд задерживается на девушке. Замечаю, как она поправляет сумку на плече и слегка морщит нос от солнечного света, явно пытаясь понять, где находится. Длинные русые волосы, желтое платье, подол которого поднимает ветер, не оставляя места фантазии. Она выглядит растерянной, ее взгляд мечется по сторонам и внезапно останавливается на мне. Я не новичок во флирте, но что-то в ее испуганном виде и неожиданно затаившемся дыхании заставляет меня усмехнуться. На восемнадцатилетнюю она не похожа, но выглядит… странно. Разглядывает меня так, будто я первый мужчина в ее жизни. Да что я несу?

Я сжимаю стакан крепче, и холодный смузи проливается мне на пальцы.

Уверен, это она. И что самое главное, на вид она не выглядит ворчуньей. Мысленно скрестив пальцы, поднимаю табличку с ее именем.

Про себя отмечаю тонкие черты ее лица, светлую кожу, которая уже начинает розоветь под тропическим солнцем, и смущенную улыбку, что появляется, когда она наконец замечает табличку. Черт, да она красивая. И не просто красивая, как девушки на пляже – с идеальными укладками и спортивными загорелыми телами. Ее красота естественна, она цепляет глаз и заставляет сердце на мгновение замереть.

И теперь эта красота направлялась прямо ко мне.

– Рэйчел Харт? – спрашиваю я, наклонив голову. Надо убедиться, всякое бывает. Она кивает, и я, продолжая улыбаться, отбрасываю табличку и иду к ней. В нос ударяет легкий персиковый аромат, который моментально одурманивает меня похлеще эйфории во время катания на доске.

– Значит, я не ошибся. Сразу понял, что ты не местная. – Думаю, мы подружимся и она не будет бурчать Кайлани на погоду и несвежесть кокоса. – Я – Макс. Прости за неожиданность. Кайлани немного приболела и попросила меня встретить тебя.

– О… да. Конечно. – Она, явно волнуясь, поправляет волосы, и я замечаю, как она пытается держать себя в руках. Думает, я не вижу? Умопомрачительное зрелище.

Первое время туристки, или хаолэ, как мы называем приезжих, кажутся застенчивыми, а потом, как только привыкают к солнцу, океану и расслабленной атмосфере острова, превращаются в настоящих искательниц приключений. Но что-то подсказывает мне, что Рэйчел не такая.

Аккуратно загружаю ее чемодан в багажник, открываю ей дверцу машины, а потом, когда Рэйчел устраивается на переднем сиденье, оббегаю – и когда это в последний раз я ее из-за кого-то оббегал? – машину и сажусь за руль. Сам не знаю, почему мне хочется суетиться вокруг этой девушки.

– Так что, Рэйчел Харт. – Я снова поворачиваюсь к ней, улыбаясь. Никак не могу отвести взгляд. – Ты готова к своим Гавайям?

Она смеется звонко, но чуть нервно, и все же я чувствую, что это искренний смех.

– О, я надеюсь, что да.

Пока мы едем, я украдкой бросаю взгляды на Рэйчел. По обе стороны дороги раскачиваются стройные пальмы. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Так как окна в машине открыты, я замечаю, как ветер играет с ее волосами, слегка путая их, и как она невольно поднимает плечо, когда пытается поправить платье. Эта крошечная деталь делает ее живой и настоящей, совсем не похожей на тех туристов, что приезжают сюда только ради фотографий. Ее движения плавны и естественны, хоть и немного застенчивы. Почему мне так хочется, чтобы это была реакция на меня?

Мы останавливаемся на светофоре, и мой взгляд цепляется за маленькую родинку у нее на щеке. Мне даже становится немного стыдно, что я так откровенно рассматриваю незнакомку. Можно подумать, я какой-то дикарь, который никогда не видел вблизи девушек.

Когда дорога сворачивает и нам открывается потрясающий темно-зеленый вид, губы мисс Харт чуть приоткрываются, складываясь в изящную, вызывающе чувственную букву «о». Полные, нежно-розовые, они кажутся нарисованными самой природой, мягкими и манящими. Она бормочет что-то восхищенное, но все, что я вижу, – это то, как ее дыхание сбивается и как ее аккуратная грудь едва заметно вздымается, когда она наклоняется чуть ближе к окну, чтобы разглядеть пейзаж.

И каждый раз, когда она снова смотрит вперед, ее глаза устремляются на мое отражение в стекле. Стараюсь смотреть на дорогу, но стоит ей снова тихо ахнуть от восторга, как я напрягаюсь. Внутри меня что-то скручивается в тугой узел, и я не понимаю, почему это так приятно.

Черт возьми! Это какая-то пытка.

Довезу ее до бунгало тети и сразу же уеду. У меня есть еще одно правило – с туристками не встречаюсь.

Глава 6. Рэйчел

Я откидываюсь на мягкое сиденье внедорожника, и сердце замирает от восхищения и трепета.

Гавайи! До сих пор не могу поверить, что это все по-настоящему!

Если в Чикаго меня окружали бесцветные каменные джунгли, то в Оаху я провалилась в настоящее изобилие сочных красок и чувствую, что не смогу сполна насытиться всем, что предлагает мне остров. Все вызывает неподдельный восторг. Да, здесь тоже есть небоскребы и шумные районы, но удивительным образом они не давят на меня. Жители штата что, договорились с природой жить на равных, а не подчинять ее себе?

На поворотах сквозь открытое окно в лицо бьет плотный теплый воздух и цветочно-манговый аромат. Надев очки, наслаждаюсь видом. Кондиционер в салоне приятно обдувает, и я даже жалею, что не взяла с собой шляпу. Мысленно представляю, как выбираю ее на рынке – широкополую, с лентой цвета морской волны. Я совершенно точно устрою себе шопинг – надо прикупить еще парочку бикини.

Машина мчится по дороге вниз, к лазурному океану. Впереди маячит новый поворот, и мой водитель улыбается самой сексуальной улыбкой на свете. Его рука лежит на руле расслабленно и уверенно.

– Это еще не все. Подожди, когда мы доедем до северного побережья. Там волны выше, а песок – жидкое золото. – Макс продолжает говорить со мной так, будто мы близки, но теперь меня это ничуть не смущает.

Когда машина плавно сворачивает с главной дороги на узкую тропинку, поросшую зеленью, сердце стучит быстрее. Возможно, от волнения. Возможно, из-за Макса, сидящего рядом, чей бархатистый голос рассказывает про местных духов и ноху-ноху – маленьких гекконов, что, как он уверяет, приносят удачу. Впрочем, даже если бы он болтал про налоговую реформу штата, я бы слушала так же внимательно.

Господи, у него такой низкий голос… И что это за внезапная хрипотца?

Если бы звук мог касаться кожи, то его голос ласкал бы меня медленно, тягуче, оставляя невидимые следы на внутренней стороне бедер. Я невольно сжимаю колени и пытаюсь отвлечься на окружающий пейзаж.

Отлично, Рэйчел, ты прилетела на другой конец страны, чтобы перезагрузить голову, а не таять от голоса мужчины, которого знаешь полчаса.

В конце концов, он просто довезет меня до бунгало, не стоит увлекаться. Взять того же Стива. Я несколько часов как не в Чикаго, а у меня уже два прекрасных знакомства. Видимо, Гавайи действительно работают лучше любой терапии.

В борьбе с собственными мыслями пропускаю момент, когда мы добираемся до нужного места, и расстраиваюсь, что наше совместное времяпрепровождение подходит к концу. Но стоит мне поднять взгляд, как я раскрываю рот от изумления.

– Ну? – По интонации Макса угадываю, что он улыбается.

Передо мной раскинулся крошечный рай.

Океан переливается под солнцем так ярко, будто кто-то рассыпал по воде жидкое стекло. Пальмы лениво покачиваются от ветра.

– Это вообще законно?

– Я же говорил, – усмехается Макс, выходя из машины. – Ты еще северное побережье не видела.

Бунгало цвета выгоревшего дерева стоит среди буйной зелени, участок украшает низкое дерево гуавы с толстыми ветками, увешанными спелыми плодами. Пахнет так сладко и так пряно, будто кто-то только что нарезал сочные фрукты, выжал из них сок и смешал его с морским ветром. Господи, да я готова остаться здесь жить! Потому что если идеальный мир и существует, то его явно спрятали на Гавайях.

Макс открывает мне дверцу и, не дожидаясь, пока я что-то скажу, ловко достает мой чемодан. Можно подумать, я могла сейчас вымолвить хоть слово.

– Ну, добро пожаловать, Рэйчел Харт, – протягивает он, лениво ухмыляясь.

– Спасибо, – выдыхаю я.

Беру чемодан, хотя Макс с явным намерением хочет его понести, и упрямо мотаю головой. Но не потому, что он мне неприятен. Скорее, наоборот. И это чувство пугает меня. Я зажмуриваю глаза, стараясь всеми силами избавиться от назойливого ощущения. Мне внезапно становится любопытно узнать что-нибудь личное у Макса. Этого еще не хватало. Я делаю глубокий вдох и двигаюсь вперед.

Дорожка к бунгало вьется сквозь густую зелень, приглашая в глубь тропического леса. Под ногами похрустывают гладкие камешки, по краям тропы тянутся цветущие кусты гибискуса и жасмина – огненно-красные, молочно-белые, будто солнцем раскаленные, настолько они яркие. Ветки пальм шелестят над головой, а за спиной слышен шум волн.

Замедляю шаг: мне хочется прочувствовать каждую секунду, не спешить, не отпускать момент. Надо же, я только приехала, а уже собираюсь скучать, когда придет время уезжать. Нет, стоп, надо насладиться своим отпуском. Даже если у меня не родится ни одной идеи, я хотя бы отвлекусь от городской суеты и однообразных дней в Иллинойсе.

Пока я стою и восхищаюсь видами, Макс проходит рядом. Его плечо касается моего. Я бы даже сказала едва-едва, невзначай. Но по всему телу в тот же миг пробегает горячий ток. Вспышка короткого замыкания где-то внутри. Аварийная ситуация. Сердце предательски дает сбой, дыхание сбивается, а щеки тут же вспыхивают румянцем. Этот момент длился сотую долю секунды, но я успела ощутить жар его кожи. Он – летнее солнце в полдень. Мне хватило одного короткого прикосновения, чтобы воображение взбесилось.

И он это заметил. Да чтоб тебя!

Краем глаза улавливаю, как он подмигивает, а на его лице мелькает довольная ухмылка, но не дерзкая, не самодовольная, а… удовлетворенная? Да, он привык, что каждая девушка так реагирует на него. Я – не исключение.

Макс – это мужская энергия в концентрированном виде, не кричащая о себе, но заставляющая тело вибрировать от одного только взгляда. Он высокий, не меньше шести с половиной футов, крепкий, сильный. На нем простая футболка, но даже она не может скрыть его мышцы.

Я опускаю взгляд, сосредоточившись на дорожке, и решительно вхожу в бунгало. Внутри светло и уютно. Белые занавески мягко развеваются от ветра, проникшего в открытые окна. Просторная кровать с пестрым покрывалом, деревянные полы, плетеные кресла, а на столике, в вазе, живые плюмерии. На кухне, очевидно по приказу той самой Кайлани, стоит корзина с фруктами, свежими булочками и бутылкой шампанского.

Макс, заметив мой взгляд, фыркает:

– Это не мой почерк. Я скорее по пиву и рыбе на гриле.

Понятно, стандартный презент для приезжих.

Затем Макс начинает рассказывать все про бунгало. К своему стыду, я ловлю каждое его слово, пока он демонстрирует, как включается кондиционер («если вдруг надумаешь замерзнуть на Гавайях», – так сказал он), где лежат полотенца и как пользоваться замком на двери. Его рука скользит по поверхностям с привычной уверенностью человека, который бывал тут, и не раз. Интересно, всем ли туристкам он проводит такую экскурсию?..

Когда Макс подходит к окну и приподнимает занавеску, я вижу, что прямо с террасы открывается вид на океан – сияющий, бесконечный, манящий.

Невероятно.

– За бунгало есть небольшая пристройка с навесом, там стоит скутер. Ты можешь брать его, чтобы съездить в кафе или на рынок за едой. Его легко припарковать, да и страховка не понадобится. Тебя здесь никто не остановит, сразу видно, что ты с материка.

Так нельзя, Рэйч!

Но я беззастенчиво утопаю в его голосе, словно он самый классный парень в колледже, который внезапно обратил внимание на невзрачную первокурсницу. У меня не бывало особых сложностей с мужчинами, но рядом с ним я чувствую себя странно. Все как в первый раз.

Макс, будто ощутив напряжение в воздухе, направляется в сторону выхода.

– Ладно, оставляю тебя обживаться. Если что, номер Кайлани на визитке рядом с корзинкой. – Он останавливается у двери, оглядывается через плечо. Скажи мне что-нибудь, останься ненадолго. Но я понимаю, мы незнакомцы и больше не встретимся. Затем, будто что-то решив для себя, он кивает мне в знак прощания и закрывает дверь.

Макс ушел, оставив за собой запах мяты, океана и моего разочарования. Он даже ничего не сделал, так, поулыбался немного, как и всем приезжим. А я уже нафантазировала себе всякое.

Глухо всхлипнув, подхожу к террасе и сажусь в плетеное кресло, разглаживая желтую ткань платья. Время близится к ужину, но после перелета аппетит так и не появился. Поэтому даже хорошо, что Кайлани позаботилась обо мне, угостив фруктами. А завтра я начну исследовать остров.

Отправляю сообщение Джоанне, что добралась, а то я ее знаю. В прошлый раз, когда я устала с дороги и отключилась в отеле сразу после самолета, она чуть ли не поисковый отряд успела собрать, потому что я выключила звук на телефоне. Знаю, она беспокоится. Но иногда это переходит некоторые границы. Своих детей у Джоанны нет, поэтому все подопечные авторы для нее как младенцы, а она – опекающая курица-наседка, которая направляет нас, помогает советом и решает наши проблемы.

Улыбнувшись, откидываюсь на спинку кресла и задумываюсь о том, что мир больше не требует от меня решений. И впервые за последнее время не чувствую себя потерянной.