Read the book: «Выходные с боссом»

Глава первая

Дверь резко распахивается. Подпрыгиваю в своем офисном кресле и с опаской поднимаю голову. Разъяренный Емельян Петрович Воронов влетает в приемную, бросает на меня острый взгляд ледяных голубых глаз и рычит себе под нос. Месяц спустя работы с ним я могу это расшифровать как «черный кофе, немедленно».

Лучше не отвечать, поэтому быстро поднимаюсь, цепляюсь каблуком за провод и едва не сворачиваю ногу. Вцепившись в стол, шиплю себе под нос. Пока босс не видит, скидываю опостылевшие лодочки и обуваю свои пурпурные тапочки с мягкими помпонами.

Через несколько минут кофе готов, ставлю чашку на поднос и осторожно стучу в дверь. В ответ опять раздается бурчание. Я уже привыкла – сегодня четверг, а к пятнице босс становится только еще злее. Нормальные люди счастливы от приближения выходных, а Емельян Петрович почему-то приходит в ярость.

Делаю глубокий вдох и захожу. Босс окидывает меня злым взглядом, а потом неожиданно фыркает. Перевожу глаза вниз и понимаю – я все еще в пушистых тапочках с помпонами. Забыла.

– Без каблуков ты такая крошечная, – неожиданно говорит Емельян Петрович, склонив голову набок, словно хищник. Переминаюсь на месте под его взглядом.

Что говорить, а босс – красавчик. Темноволосый, высокий, широкоплечий. Из тех мужчин, которым никакой спортзал не нужен, их природа и так одарила внушительной фигурой. К тому же дорогие костюмы, сшитые на заказ, только подчеркивают всю эту красоту. Сегодня на нем мой любимый – серо-голубой, который отлично обтягивает его задницу. Что? У меня тоже есть глаза. В такой стрессовой работе нужно уметь находить свои плюсы.

– Вот ваш кофе, – наклоняюсь и ставлю перед ним чашку. Босс проявляет неожиданную заинтересованность и снова оглядывает меня с головы до ног. Ничего не изменилось с нашей первой встречи – у меня карие глаза, густые каштановые волосы, которые во время работы я обычно убираю в пучок, и подтянутая из-за еженедельного пилатеса стройная фигура. По дресс-коду на мне белая рубашка и черная юбка-карандаш. Ну и мягкие тапочки, на которые Емельян Петрович снова переводит взгляд и опять фыркает. Я вижу, как его лицо немного расслабляется, когда он делает глоток кофе.

– Валерия, хотите получить свою годовую зарплату за одни выходные? – босс поднимает свои голубые глаза и внимательно на меня смотрит. Хмурюсь, пытаясь сообразить, что это за работа такая.

– Никому спинку и другие части тела в бане тереть не буду, – твердо говорю я, поправляя очки на переносчице. Плавали, знаем, как иногда начальство любит эксплуатировать красивых сотрудниц. Босс тут же оскорбленно кривится, и я сдерживаю облегченный вздох.

– Ничего никому тереть не нужно. Только притвориться моей девушкой на эти выходные, – говорит он непринужденно, складывая руки на груди, отчего пиджак впивается в его бицепсы. Моргаю, отвлекаясь от этой картины, а потом до меня доходит, что он сказал.

– Притвориться вашей девушкой на выходные? Мы что, в комедии нулевых? – фыркаю и тоже складываю руки на груди, глядя на него сверху вниз. Это шутка какая-то?

– Годовая зарплата, Валерия, – Емельян Петрович выгибает бровь, лицо его не дрогнуло от моей насмешки. Я сглатываю. Деньги действительно очень нужны, мне давно хочется съехать от двух соседок по квартире. Звучит как мечта. И раз он предлагает так много, значит, ему больше не к кому обратиться, учитывая, что уже четверг. И это можно использовать.

– Годовая зарплата. И вы увеличите мою ежемесячную зарплату на двадцать процентов, – моей наглости нет предела, но что-то отчаянное скользит в глазах босса. Емельян Петрович тут же прищуривается, его длинные пальцы стучат по дорогущему столу из красного дерева. Он может позволить себе такую мелочь.

– По рукам. Я пришлю вам всю информацию. Нашу историю отношений и сведения о моей бабушке. Завтра вечером мы улетаем, будьте готовы, – он снова сканирует меня с головы до ног, хмурится, прикусывает губу и добавляет. – И купите себе что-нибудь приличное, вы должны выглядеть шикарно. Я всегда одариваю своих женщин дорогими подарками.

Кусаю щеку изнутри, стараясь не ухмыляться, как дура. Ведь Емельян Петрович не в курсе, что весь мой шкаф забит брендовыми шмотками из прошлой жизни. Выгоняя меня из дома, родители даже позаботились о том, чтобы прислать мне все мои вещи. С глаз долой – из сердца вон. А значит, могу потратить деньги с его карты на что-то другое, не отказываться же.

– Конечно, – сладко улыбаюсь и протягиваю ладонь. Емельян Петрович кладет на нее карту, а потом неожиданно обхватывает мое запястье. Его рука теплая и мозолистая, большой и указательный палец ложатся на мой бьющийся пульс, вызывая мурашки по спине. – Не подведите меня, Валерия, – он наклоняется немного ближе, я без труда улавливаю аромат его дорогого парфюма: цитрус и мускус. Этот запах пробуждает внутри моего живота интерес, и я поспешно отступаю, прочищая горло.

– Вы же знаете, я хороша в своей работе, – лукаво ухмыляюсь, подхватываю пустую чашку из-под кофе и прячу карточку в карман рубашки.

– И ради всего святого, снимите эти очки и купите себе линзы, – доносится мне в спину.

– Любой каприз за ваши деньги, – ухмыляюсь через плечо и выхожу в приемную. Как только дверь закрывается, исполняю победный танец, взмахивая руками. На зарплату помощницы далеко не уедешь, и эта поездка даст мне хороший старт.

Знали бы мать с отцом, на кого я работаю, лопнули бы от злости. Но мне нужно хранить этот секрет, если хочу продолжать работать здесь.

Задумчиво иду в сторону ванной комнаты, примыкающей к приемной. Здесь даже душ есть и стиральная машинка. Мою чашку после кофе и смотрю на себя в зеркало. Одной рукой сдвигаю очки на макушку, чтобы лучше видеть свое лицо.

– Ну раз вы хотите шикарную женщину, Емельян Петрович, вы ее получите, – подмигиваю отражению и ухмыляюсь. Эти выходные будут очень веселыми.

Глава вторая

Следующим вечером авто везет меня в аэропорт. Емельян Петрович сказал, что поедет туда после деловой встречи, поэтому я одна.

Город проносится за окном. В феврале дни короткие, только шесть вечера, а кажется, что глубокая ночь.

Нервно тереблю дорогую сумочку в своих руках. Год назад брендовые шмотки и украшения были верхом моих амбиций. Сейчас же у меня другие интересы. Ведя разгульный образ жизни, я вдруг обнаружила, что в свои двадцать три ничего не знаю об этом мире. Даже высшее образование не получила, потому что собиралась жить на родительские деньги всю жизнь.

Но теперь это все в прошлом. Теперь я учусь на заочном отделении в престижном вузе, строю карьеру под другим именем. И мне есть куда стремиться.

Конечно, мы летим бизнес-классом. Вороновы – очень богатая семья, имеющая бизнес в различных сферах. Емельян Петрович владеет сетью строительных фирм, в центральном офисе которой я и работаю. У него есть еще три брата, также занимающихся каким-то бизнесом, но подробности мне неизвестны.

Регистрация на рейс проходит в отдельной очереди. У меня с собой маленький чемодан, который не нужно сдавать в багаж. Расстегиваю свою шубу, каблуки моих сапог стучат по плитке, когда я иду в зону ожидания. До рейса всего два часа.

В бизнес-зале тихо. Сбрасываю шубу и устраиваюсь за столиком. У меня не было времени поужинать после работы, поэтому заказываю себя пасту, а боссу – стейк. Когда приносят блюда, вижу входящего в зал Емельяна Петровича. Он осматривается, его взгляд скользит мимо меня. А потом обратно, глаза его на мгновение округляются. И я подавляю улыбку.

Ну он же хотел шикарную женщину. А вот и я. На мне дизайнерский костюм, такую одежду называют «тихая роскошь». Молочный кашемировый свитер и такая же юбка, длинная, но обтягивающая мои бедра. Сапоги из коричневой кожи на устойчивом каблуке и шуба модного фасона. Мои волосы завиты и текут по спине и плечам крупными волнами, на лице легкий макияж, подчеркивающий сияющую кожу и карие глаза.

– Валерия, – Емельян Петрович подходит и снова без стеснения рассматривает меня, а потом довольно кивает. Под его взглядом мне становится жарко в кашемировом костюме. Босс и сам выглядит прекрасно и неформально в шерстяных коричневых брюках и молочном свитере.

– У нас с вами парные наряды, – усмехаюсь, смотря ему в глаза. Он легко улыбается, отчего на одной его щеке проступает ямочка. Это заставляет мое сердце пропустить удар. Емельян Петрович – красивый мужчина, но когда улыбается, то становится по-настоящему прекрасным. Для моего бедного сердца хорошо, что он редко дарит мне свою улыбку.

– Прекрасно выглядите…выглядишь. Нам нужно изображать пару, пора обращаться друг к другу на «ты», – босс откашливается и садится. Его глаза перемещаются к стейку, и он довольно кивает.

– Да, на «ты»…Итак, в папке с информацией не было сведений о том, зачем тебе этот фарс, – делаю глоток вина и внимательно смотрю на него.

– Вся наша семья безумно любит и уважает бабушку. Она переживает, что умрет и так и не увидит своих правнуков. Конечно, у нее отменное здоровье и ей только семьдесят лет, но ей трудно в чем-то отказать. Последнее время она пытается очень активно меня сосватать, это утомляет, – Емельян Петрович устало откидывается на кресло. Во мне невольно просыпается зависть к тому, что у него такие теплые отношения с семьей.

– Разве бабушку больше не расстроит обман, чем отсутствие у тебя дамы сердца? – мои брови хмурятся. Конечно, ради денег я могу пойти на многое, но обманывать пожилую женщину как-то нехорошо.

– Так. Даже не смей сейчас передумать. У нас уговор, – босс тут же прищуривается, его голос становится низким. Видимо, уловил на моем лице сомнения. Он кладет руки на стол, рукава его свитера задраны, на предплечьях вьются выступающие вены. Сглатываю и отвожу взгляд, хотя грудь и наполняется жаром.

– Ладно. Но обманывать старушку – это подло, – все же решаю высказать свое мнение. Неожиданно Емельян Петрович смеется. Его белые зубы сверкают в полумраке бизнес-зала, а смех посылает мурашки по моей спине.

– Только не говори этого ей. Она совсем не старушка, а элегантная женщина, – закончив смеяться, произносит он. Его глаза все еще сверкают чем-то теплым, и мой желудок сжимается от этого. Но я говорю себе, что это из-за съеденной пасты, а не из-за красивого лица босса.

– Нет ничего плохого в том, чтобы зваться старушкой. Это показатель того, что она перенесла все жизненные испытания и достигла такого замечательного возраста. Многие умирают очень рано, – бормочу, а потом смущенно делаю глоток вина. Босс заинтересованно на меня смотрит, склонив голову на бок.

– Ты умеешь удивлять, – говорит он неожиданно. Замираю, в воздухе между нами скользит напряжение. В бизнес-зале тихо играет музыка, лениво переговариваются немногочисленные посетители, а я не могу отвести от него глаз. Вне работы, в этом свитере и с немного растрепанными волосами Емельян Петрович выглядит таким…настоящим.

– Вы только сейчас это поняли? – говорю игриво, а потом киваю на его тарелку. – Ваш стейк остынет.

– «Твой», Валерия. Мы пара уже год, если ты, конечно, изучила эти документы, – босс кивает на папку. – И лучше спрячь ее подальше, никто не должен это видеть.

– Мне нужно еще раз повторить все в самолете. Не хочу же я перепутать, в какой именно вашей квартире мы живем: на Набережной или на Советской, – показательно закатываю глаза на его богатство. И это снова смешит босса. Кажется, я начинаю привыкать к его смеху. Боже. Одно дело, что он горячий и красивый, но если он будет милым, то я пропала.

Вскоре объявляют посадку. Босс учтиво помогает мне набросить шубу, его дыхание щекочет мой затылок, а большие руки скользят по моим плечам, разглаживая мех. Аромат цитруса и мускуса снова заполняет мой нос, не в силах противиться, делаю глубокий вдох и на мгновение закрываю глаза.

– Идем, милая, – воркует Емельян. Я оглядываюсь через плечо, его лицо близко, сверкающие глаза оглядывают меня и, бесспорно, задерживаются на моих губах, а потом снова смотрят выше. В выражении его лица что-то неуловимо меняется. В конце концов, Емельян последний раз проводит по моим плечам и отстраняется, прочищая горло.

Во что я ввязалась?