Read the book: «Остап»

Остап

− Я взбешён! – закричал Остап, обнаружив в постели у жены курчавого молодца.

− Это не любовник, – грустно сказала жена. – Это так себе.

− Жаль, – сразу остыл Остап.

− Да уж, жаль, – согласилась жена.

− А чего он тут? – поинтересовался Остап, указывая на курчавого.

− Так. Пришёл, – пожала плечами жена. − Все приходят.

− А-а-а-а, – понимающе протянул Остап.

Он немного помолчал.

− Ты чего пришёл-то? – обратился Остап к курчавому молодцу, уютно, по-домашнему, кутавшемуся в одеяло.

Молодец как-то недовольно, по-птичьи боком одним глазом, посмотрел на Остапа. Прищурился и лениво объяснил, зевая:

− Так. А.. Пришёл. А что? Все приходят.

Остап подсел на край постели, освободив угол матраца от простыни.

− И я вот тоже, вроде того, так пришёл, – сказал Остап после паузы.

Курчавый молодец молча смотрел на него, время от времени зевая во всю пасть и показывая ровные белые зубы.

− Так ты значить не любовник? – опять строго спросил Остап.

− Не-а, – не сразу ответил курчавый.

− А жаль.

− Да уж, точно жаль, – согласно кивнул головой молодец.

− А то бы я тебя тогда того… Раз – и чик, – мечтательно произнёс Остап.

− Да уж, тогда точно, раз, и чик, – понимающе протянул молодец.

Жена, до того безучастно глядевшая в потолок, громко завздыхала и что-то забормотала.

− Ты чего? − поворачиваясь к ней, словоохотливо спросил Остап.

Жена не ответила, а лишь еще раз глубоко и печально вздохнула.

− Чего это она, не знаешь? – спросил Остап у кучерявого.

Тот уже дремал.

− Не-а, не знаю, – не размыкая век, сонно ответил он.

Остап посидел молча, разглядывая точку в пространстве.

Курчавый молодец уже вовсю мирно посапывал, чему-то сладко улыбаясь во сне. Жена ворочалась рядом с боку на бок и что-то бормотала.

− Не спится, да? – сочувственно спросил у неё Остап.

Сердито забурчав, жена легла на живот и спряталась под одеяло.

− Я вот тоже, бывает, уснуть не могу, – доверительно сообщил Остап одеялу. – Ворочаюсь и ворочаюсь, час-другой, а чего ворочаюсь, не пойму. То ли сна нет, то ли еще чего.

Остап поднялся, размял затёкшие ноги.

− Пойду я, что ли, − неуверенно сказал он, глядя на одеяло. – Или погодить, а?

Остап вышел в прихожую. Подумав, потоптался возле выхода и сел на пыльный коврик у дверей.

− Однако, наверное, погожу, – решил Остап.

Он лёг на коврик и, свернувшись по-собачьи калачиком, уснул.

Адмирал Ведерников

Адмирал замахнулся и быстрым движением перерубил медведя пополам. Солдаты, моряки и остальная публика восторженно загалдели. Адмирал замахнулся опять… И ещё один большой коричневый мишка развалился на две косолапые половинки. Публика вокруг опять восхищённо заволновалась. Как малые дети, все радостно хлопали в ладоши.

Адмирал устало опустился на угодливо подставленный красный полковой барабан и отёр обшлагом рукава мундира пот со лба. Его окружила толпа ликующих зевак.

Присутствующие находились под впечатлением увиденного и не желали расходиться. Цирк лилипутов уехал две недели назад, до сезона карнавалов ещё целый месяц, а эскадра адмирала Ведерникова прибыла на расквартировку сегодняшним утром.

Повисла дружелюбная пауза.

Не спеша от массы людей отделилась молодая девушка, торговавшая по воскресеньям и праздникам на набережной мороженым и леденцами. Раскрасневшись от смущения, она дрожащим голоском прощебетала свою просьбу:

− Уважаемый адмирал Ведерников, мы все поражены увиденным, − девушка не знала, куда девать руки, то запихивая их в кармашки белого фартучка, то пряча за спину. − Да, слов нет, мы все просто потрясены! И у нас к вам наиогромнейшая просьба… Не откажите в любезности… Повторите ещё раз, что-нибудь в таком же роде. Просим вас. Очень.

Толпа зааплодировала громко и густо, поддерживая просьбу.

− Просим! Просим!

Казалось, адмирал Ведерников их не слышит. Он рассеянно теребил блестящие пуговицы с якорями и задумчиво сопел. Публика решила, что адмиралу нет никакого дела до скромной просьбы симпатичной девушки.

Однако же, нет. Через мгновение просто и легко адмирал Ведерников одной левой ладонью, даже не пользуясь грубой силой топора, разделил девушку на две миловидные части.

Толпа в очередной раз радостно засуетилась и дружно зашумела аплодисментами, не в силах сдерживать общего восторга. Кто-то даже хрюкнул от избытка чувств.

− Браво! Браво! − кричали со всех сторон.

Солдаты и матросы отсалютовали троекратным залпом и замолкли лишь из вежливости и субординации.

Адмирал скучающим взглядом осмотрел свои и без того холеные ногти и зачем-то подул на них, словно только что закончил маникюр. Потом встал, нехотя поклонился присутствующим и в сопровождении двух адъютантов устало побрёл вдоль набережной. Шёл он медленно, сонно раскачиваясь из стороны в сторону, как маятник старых часов.

Никто и не догадывался, что адмирал Ведерников пребывает в сквернейшем расположении духа, и у него начинается мигрень. Больше всего адмирал не любил большие незнакомые компании.