Read the book: «Псаммит. Наследие первых планет»

Глава 1

Встреча с Армадой — самое смертоносное событие для любой вражеской колонии. Считают ли эту отделившуюся колонию вражеской, людям Туриона предстояло узнать уже сегодня.

Командование было созвано еще ночью, сразу после того, как черные космические призраки показались на радарах. Дать отпор Армаде было не в силах этой маленькой планеты. И, судя по спешному прибытию Хранителей еще до рассвета, правление решило принять непрошеных гостей… какая бы цель их сюда ни привела.

Кили любила Туррион за спокойную и размеренную жизнь вдали от Первых планет. Сюда никогда не наведывались их армии, здесь нечего было брать и нечего завоевывать. Даже тревожный сигнал, разбудивший ее раньше обычного, никак не намекнул на то, куда может завести этот день.

Она сонно смахнула оповещение о срочном построении, потерла глаза и недовольно поморщилась. Нужно было надевать парадную форму, которую она терпеть не могла и с трудом отыскала в своем бардаке. Времени на утренние ритуалы не было, и, спешно приведя себя в порядок, она выскользнула из жилого корпуса и направилась к главной площади, куда со всех сторон съезжались сотрудники штаба, командный состав, экипажи звездолетов и прочий персонал космодрома. Между ними мелькали кадеты и военные.

Кили прибавила шаг. Она не любила опаздывать. Опоздания привлекают ненужное внимание. Но сегодня суматоха сыграла ей на руку. Кили быстро проскользнула между рядами и заняла место в строю. Справа и слева от нее выстроились кадеты разных подразделений Академии, каждое из которых отличалось цветом парадной формы и выгодно контрастировало с мрачными отрядами военных.

Все выглядело сумбурным, мелькающим. Совсем не удивительно было видеть такое на одной из отделившихся планет-колоний, которая лишь недавно вошла в эру космических путешествий и для которой новые миры были объектом научного и культурного интереса, а не наживы. Большая часть присутствовавших на площади были учеными, инженерами и исследователями. И лишь малая часть — военными, которые пытались всем этим управлять.

Кили раздраженно поправила воротник. На службе в инженерном корпусе форму не носили. Инженеры, одни из немногих, имели право на небрежность, не осуждаемую даже в присутствии высшего руководства. Волосы всегда были собраны кое-как, руки вечно в масле от работы с деталями, а на лбу или переносице непременно след от защитных очков. Комбинезон обычно болтался наполовину расстегнутый и был завязан на поясе, а увесистая поясная сумка с инструментами довершала образ.

Таким было ее представление о красоте и удобстве, а никак не стянутые в тугой хвост волосы и тесная форма, застегнутая до самого подбородка.

Кили снова одернула воротник и осмотрелась: люди сливались в безликие линии, и ее невысокая фигурка терялась за чужими спинами. Это было хорошо. Чем меньше ее замечали, тем лучше. Но спокойнее не становилось. Странное, давно забытое чувство росло в груди пропорционально затиханию рядов.

— Ты знаешь, по какому поводу построение? — послышался шепот из-за плеча.

Кили повернула голову. Позади выстроились кадеты навигационной службы. Айда — невысокая блондинка, с которой Кили общалась время от времени и которая всегда любила поболтать, стояла прямо за ее спиной.

— Черная Армада. Их приближение заметили вчера, а о высадке запросили уже сегодня утром. Можешь себе представить, с какой скоростью перемещаются их корабли?

Кили впилась в нее взглядом.

— Ты уверена, что это Армада?

— В отделе только об этом и говорят, — закивала она, явно довольная своей осведомленностью. — Командование с ночи на ушах стоит.

Один из кадетов справа подался вперед.

— Айда, что ты еще знаешь?

— Знаю только, что их возглавляет Флагман, а это значит, что…

— Их привел сам Правитель, — закончил за нее еще один из голосов, которые Кили уже не отличала.

Она неотрывно всматривалась в широкое открытое пространство за площадью. Кровь отхлынула от лица, биение сердца глухо отдавалось в ушах, а руки никак не могли найти себе место.

Правила… Нужно перечислить правила… Не поддаваться панике… Куда уж там? Быть незаметной… Допустим. Оглядеться и просчитать пути отхода…

— Главное, чтобы это было не военное вторжение, — громко прошептала Айда. — Это же не военное вторжение?

— На вторжение не тянет, — отозвался тот же парень. — Стали бы они нас тут собирать? Скорее всего, это призыв.

— Ты хотел сказать, набор добровольцев? — парировала Айда. — Из отделившихся колоний призывников не набирают.

— А много ты знаешь колоний, которые самостоятельно вышли в космос?

Поднятая вверх рука дежурного не дала ей ответить. Все стихло и застыло в недвижимом согласии. В любой другой день безупречный вид строя вызвал бы у Кили восхищение, чувство общности и сопричастности. Сейчас же все казалось неживым, замершим в ожидании чего-то недоброго.

Небо, еще минуту назад чистое и безоблачное, разрезала вереница шаттлов. Черные точки быстро превращались в пятна, которые росли над площадью, как огромная грозовая туча.

Это была Черная Армада. Кили хорошо ее помнила. Не менее тридцати шаттлов треугольной формы шли клином за головным джетом, вдвое превосходившим остальные по размеру. Угольно-черный глянец бортов поблескивал в солнечном свете.

Как привязанные друг к другу магнитами, они выполнили синхронный поворот влево и начали снижение. Порывистые воздушные потоки цепляли одежду и волосы, заставляя людей инстинктивно пригнуться. Военные командиры старались держаться бодро, но явно перебирали в голове все возможные причины неожиданного визита. Самая известная и опутанная слухами фигура времени, правитель Мерт-Сегера и главнокомандующий самой мощной космической армии лично явился на Туррион. А значит, на то есть веская причина.

Кили не сводила глаз с массивного трапа, с грохотом опускавшегося на землю. Огромный, мускулистый мужчина в черной форме с изображением золотой змеи появился первым. Массивные наплечники добавляли его виду еще больше внушительности, к поясу крепилась кобура и ножны с длинным клинком. Холодное оружие в век лазерного — интересная деталь и главное отличие солдат, ведущих битвы не только в космосе, но и на планетах.

Он сделал знак рукой, и за ним начали спускаться другие, такие же крупные и в такой же черной форме. Они выходили двумя ровными рядами по шесть человек, показывая всем видом безупречную выправку и пропуская вперед командира. Он неторопливо вышел на площадь и остановился перед Хранителями. Сердце Кили сделало очередной переворот и остановилось на долю секунды, чтобы вновь забиться теперь уже с утроенной силой.

Спутать его с кем-то другим было невозможно. Высокий, крупный, с тёмными волнистыми волосами, как и у всего правящего семейства. И хотя одет он был в такую же форму с наплечниками и наручами с изображениями золотой змеи — символом Мерт-Сегера — знаки отличия главнокомандующего и что-то еще в его виде отличали его от остальных.

Во время своих странствий Кили видела много его изображений, но ни один портрет не мог бы передать тех ощущений, что вызывал этот человек при личной встрече. Его мускулистая фигура, но при этом статный шаг, плавные движения головы и, главное, взгляд говорили о безоговорочном превосходстве. Пожалуй, слишком молод, чтобы вызывать осмысленный страх. Но облеченный такой властью, какая рождала чувство трепета и неловкой покорности даже у представителей высших рангов.

Глаза Кили были прикованы только к нему. Это был исключительный шанс рассмотреть его, не прячась, оставаясь лишь одним из сотен пятен в самом центре парадной колонны. Грубые черты делали его лицо сосредоточенным, суровым и немного уставшим. Точеные скулы с легкой небритостью придавали вид опытного воина, а взгляд светло-голубых глаз — вид короля. Настолько светлых, что их холод ощущался даже с такого расстояния.

В памяти Кили возникли почти стертые картины из прошлой жизни. О том далеком мире, где она скрывалась от солдат в точно такой же черной форме. О том, как неотступной тенью они следовали за ней и ее отцом, не давая надолго задерживаться на одном месте. С тех пор, как закончилась Великая война, Армада стала только сильнее, ее влияние в космосе разрасталось. В то время как проигравшей стороне пришлось пойти на жертвы, и особенно ей, избравшей жизнь беглянки.

Каан выслушал приветственные речи Хранителей с заметным безразличием, а затем поднял глаза и окинул взглядом построение. Сначала один раз бегло и небрежно, потом еще раз уже медленнее. Затаив дыхание, Кили следила за движением его головы, не в силах оторваться. Все ее тело сжалось и пошло мелкой дрожью. Но несмотря на бесчисленные «только-не-на-меня», которые она мысленно повторяла как мантру, ледяной взгляд неумолимо прошел по рядам и абсолютно безошибочно остановился на том самом месте, где стояла Кили.

Вздох замер в груди, как будто пораженной льдом его глаз. Дыхание сбилось, дрожь не сдерживали уже даже ногти, до боли впившиеся в ладони. В глазах защипало от нестерпимого желания спрятаться от этого взгляда, как от яркого слепящего света.

Силой воли, какая только осталась внутри, Кили заставила свои ноги врасти в каменную поверхность площади. Секунда, и ледяной взгляд пошел дальше по колонне, а затем быстро вернулся к стоявшим перед ним Хранителям.

Кили судорожно выдохнула. Это не призыв. Он пришел за ней.

Глава 2

Правило о том, что нельзя поддаваться панике, казалось теперь невыполнимым. Как только все были распущены, Кили торопливо зашагала в сторону инженерного корпуса. Ей хотелось броситься бежать, но бег всегда привлекает внимание, и согласно правилам, бежать следовало только в случае открытого преследования. Кто-то из кадетов окликнул ее, но она сделала вид, что не слышит, и еще ускорилась.

Пройдя пропускной пункт и миновав ангары и мастерские, куда постепенно стягивались коллеги, она свернула к боковому выходу и незаметно покинула территорию корпуса. Она направлялась к своей квартире в жилую часть городка.

Улица с этой стороны была совершенно безлюдной. Редко посаженные деревья вдоль дороги, немногочисленные здания и скудный пейзаж оставляли Кили совсем незащищенной от нежелательных встреч. Всю дорогу ей казалось, что взгляд ледяных глаз все еще устремлен ей в спину. В голове кружились сбивчивые мысли. И вопросы. Много вопросов. Как ее смогли найти после стольких лет? Почему отец так сильно задержался в поездке в этот раз? Справится ли она без него? Но главное, насколько правильно она оценила ситуацию? Стоит ли очередное бегство потери всего, что она приобрела и чего добилась, проведя пять лет на Туррионе? Где наконец-то почувствовала себя своей, и где ее никогда не должны были найти.

Ровно пять лет назад вместе с отцом она покинула родную систему колоний, где им приходилось скрываться от правящих династий, сколько она себя помнила. Далекий молодой мир, отделившийся после Великого переселения, неподвластный ни одному из правителей Первых планет, казался тогда лучшим убежищем, на какое они могли рассчитывать.

За пять лет Кили повзрослела, никто из ее прошлой жизни не знал, как она сейчас выглядит, не знал ее нового имени. Казалось, о ней уже давно забыли, сочтя навеки пропавшей или умершей. Жизнь, начатая с чистого листа, все больше отдаляла от былой реальности и прежних страхов.

Отец продолжал следить каким-то образом даже отсюда за событиями, происходящими дома, но давно не слышал ничего, что могло бы его насторожить. Через год жизни в колонии он позволил Кили (так ее теперь звали) закончить экстернат и не сильно сопротивлялся ее желанию продолжить обучение. Хотя и был против Космической Академии. Но такой выбор был единственно возможным для нее. Еще ребенком поменяв несколько планет и совершив столько космических перелетов, сколько и не снилось местным опытным капитанам, она с легкостью поступила на ближайший поток. Чем изрядно разозлила отца.

Поразмыслив немного и учтя, что каждый год Академия выпускала сотни специалистов в космической сфере и тысячи военных, он все же сдался. Тем более ее упрямству становилось все труднее противостоять.

Но Кили интересовал не космос как таковой, а космические аппараты, которые уже сумели сконструировать на этой планете и на тех, которые когда-то были ее домом. С детства она интересовалась механизмами, сначала разбирая до винтиков все, что ей попадалось под руку, а позднее научившись так же легко собирать обратно. Технически продвинутые средства передвижения и доступность межпланетных путешествий в ее родном мире, джеты, шаттлы, пассажирские челноки, стрекозы и звездолеты всегда будоражили ее воображение. Глядя на легкогрузный джет или стрекозу для одного пилота, Кили видела не блестящий обтекаемый корпус, как другие, а живой скелет его механизмов, как будто в лучах рентгеновского аппарата. Местные технологии безусловно не дотягивали до таких устройств, но и здесь были свои шаттлы, космические корабли и самолеты, которые кто-то собирал и разбирал.

Три года в Академии дали ей много теории и пищи для размышлений. Ей казалось, что, имея даже минимальные представления о технических возможностях Первых планет, здешние инженеры вполне могли продвинуть свой звездный флот на несколько десятков лет вперед. И Кили планировала им в этом помочь.

На четвертый год обучения она, как и все кадеты-инженеры, была зачислена в инженерный корпус, где сразу почувствовала себя как рыба в воде. Руководство ценило ее за трудолюбие и инженерное воображение, а коллеги — за увлеченность и, конечно, за красоту. Из девочки-переселенки в лохмотьях она превратилась в удивительной красоты девушку, которая при том никак не выпячивала свои внешние достоинства. Струящиеся белоснежные волосы были всегда наскоро убраны, на лице минимум косметики, а одежда была простой и неброской. Отец с ранних лет приучил быть незаметной, выбирать дальний столик в кафе и не участвовать ни в каких сомнительных делах.

Впрочем, под сомнительными делами отец подразумевал совсем не то, что обычные люди. Помимо повседневных связей, у них с Кили всегда был особый круг общения, состоявший из контрабандистов, которые помогали им с передвижениями и добывали нужную информацию, а также нелегальных врачей, без которых было не обойтись в век цифровых данных и раскрытия ДНК. Не должно было быть никаких доказательств ее существования, и никто не должен был знать деталей ее прошлого.

Говорить о себе было под запретом, но это было несложно. Кили сутками пропадала в мастерских, а инженеры, как правило, слишком увлечены работой для пустой болтовни. Отец давал ей все больше свободы и часто оставлял одну, отправляясь в очередные рабочие поездки, как он их называл. Впрочем, и сама Кили уже не нуждалась в постоянной опеке. И, возможно, ввиду своей молодости или потому что уже много лет не возникало никаких проблем, она вовсе не стала той, кто живет с постоянной оглядкой.

Но жить легко и спокойно может лишь тот, у кого легкая и спокойная жизнь. А жизнь Кили легкой не была никогда. Сегодняшний день заставил увидеть, насколько шатким было ее положение все это время. День, который, возможно, перечеркнул все.

Кили сдвинула брови: ей было невыносимо от мысли, что придется искать новое место и начинать все заново. Опять привыкать к новому имени, заучивать детали несуществующей биографии и искать пути заработка в таких местах, где не особо интересуются твоим прошлым.

Прокручивая все эти давно забытые переживания в голове, она дошла до жилого корпуса, где находилась ее квартира. Дверь здания была открыта, Кили беспокойно огляделась. Вокруг никого не было. Она быстро вошла и прикрыла за собой дверь. На замок закрывать не стала: вышибить такую дверь солдатам Армады ничего бы не стоило, а вот если ей придется уходить в спешке, незапертая дверь сэкономит время.

Она поднялась по лестнице на второй этаж и зашла к себе. Комната была небольшой, но светлой, с собственной маленькой кухней и санузлом. Такие отдельные квартиры распределяли между сотрудниками городка и кадетами последнего года обучения, тогда как новобранцам приходилось жить по двое или даже четверо и довольствоваться общей кухней и душевыми на первом этаже. На полу повсюду валялись вещи, на уборку никогда не было времени. А теперь, когда пришло время навсегда покинуть это место, Кили стало еще менее совестно за то, что она не поддерживала чистоту в квартире.

Из-под кровати она вытащила небольшой дорожный рюкзак и бегло осмотрела содержимое. Все было на месте. Немного денег, теплая одежда и белье, универсальный нож с набором инструментов, планшет, фонарик, зажигалка, небольшая аптечка, блокнот и ручка, питьевая вода, имбирные батончики, которые никогда не портятся, и небольшой радиокоммуникатор. Кили добавила туда еще несколько вещей и нашла в контактах человека, записанного как «Диспетчер».

Глядя на светящийся экран, она снова почувствовала сомнение, переплетаемое с горечью от того, что ей нужно сделать. Когда она наберет номер, пути назад уже не будет. А что, если она ошиблась? Столько лет о ней никто не вспоминал, может, и сейчас прибытие Армады никак с ней не связано. Должно быть не связано. Ведь узнай Каан о ее местонахождении, о том, что ее никто не охраняет, ему достаточно было бы послать один отряд для ее задержания. Зачем приводить целую Армаду для такого простого дела? К тому же с момента встречи на площади прошло не меньше часа, а за ней никто не следил и не преследовал.

Убедительный голос в голове твердил, что у Каана наверняка есть свои планы на эту колонию, никак не связанные с поиском пропавшей двадцать лет назад наследницы его злейшего врага. Этот голос становился все громче и все больше внушал уверенность в своей правоте.

Кили вдруг показался глупым ее мгновенный порыв. Самое первое правило отца: не паниковать и принимать только взвешенные решения. Уехать сейчас означало бы свести на нет все, чего она достигла в колонии, в Академии.

Кили потерла лоб ладонью, затем вымученно вздохнула и уперла руку в бок. Ей вдруг подумалось, насколько это маловероятно, что он узнал ее так быстро. На Туррионе было полно людей с подобной внешностью: светлые или почти белоснежные волосы, серые глаза, невысокий рост и вполне типичные черты лица. Что несомненно говорило в пользу того, что сюда переселялись люди с Исиды, которая когда-то была и ее домом.

Его взгляд на площади, такой пронизывающий, возможно, останавливался не только на ней, а, может быть, и вообще на каждом. Кили пыталась припомнить тот взгляд. Он не выражал ни заинтересованности, ни угрозы и никак не выделил ее из толпы. Просто мимолетный взгляд, который сбил ее с толку.

Коммуникатор в ее руке завибрировал. На экране высветился логотип штаба. Напряженный палец, зависший над экраном, слишком быстро нажал на кнопку. На той стороне отрывистый голос секретаря рутинно сообщил о приказе явиться для получения назначения. Кили не сразу нашлась с ответом и в растерянности села на край кровати. Назначение? Значит, это все же призыв.

— Простите, а куда меня назначают? — почти шепотом спросила Кили.

— Такой информацией мы не располагаем, — отчеканил женский голос на той стороне, и через пару секунд тоже шепотом, — но сегодня с самого утра идут масштабные назначения. На все наши корабли и на корабли Армады.

Только сейчас Кили поняла, с кем разговаривала. Это была Фи, младшая сотрудница секретариата и девушка ее коллеги из инженерного. Она часто навещала своего парня в мастерских и приносила всем угощения, которые сама готовила. Всегда опрятная, с красиво уложенными волосами, она вечно подшучивала над прической Кили и общим внешним видом инженеров.

— Фи, — тихо произнесла Кили, — значит, это призыв?

— Боюсь, что так. Они забирают сотнями, но в основном военных. Специалистов отправляют на наши корабли. Так что не волнуйся. Удачи, Кили! Тебя ожидают к одиннадцати.

Мысли о Фи и о том, что она сказала, привели Кили в чувство. Логично, что Армада набирает военных. Они делают это во всех своих колониях. И, очевидно, теперь эта участь постигла и отделившихся. Армада может брать все, что захочет, и отказа бы не приняла. А значит, все выходы из города уже давно перекрыты.

Кили поднялась с кровати и робко подошла к окну. Спокойствие, царившее вокруг, никак не стыковалось с ее внутренним состоянием. Она придвинулась ближе к стеклу, придерживая скрывавшую ее занавеску. Жилые корпуса заканчивались в нескольких зданиях отсюда, и из окна была видна южная проходная. Вдоль нее выстроился отряд в черных мундирах, разворачивавший всех, кто по какой-либо причине хотел покинуть город. Кили отшатнулась и попятилась вглубь комнаты. Нужен другой выход.

Кили еще раз посмотрела на экран коммуникатора, который все так же предлагал набрать номер Диспетчера. Даже с его помощью из города было не выехать. Оставался только один шанс: получить назначение на один из своих кораблей. Возможно, в суматохе это и удастся, если попросить нужного человека. Она решительно смахнула вкладку вызова и задвинула ногой рюкзак под кровать.