Read the book: «Одиннадцатое княжество», page 2

Font::

Глава 3. Ворогат

Последняя застава встретила нас затишьем. Эта короткая остановка нужна была лишь для того, чтобы отчитаться о количестве новичков, прибывающих на обучение. И все же было бесконечно приятно выйти на твердую землю и размяться.

Я огляделась. Вид заставы потрясал. В груди что-то сжалось от ее гордого величия, необъяснимой безмолвной силы. Каменная крепость без излишеств возвышалась над землей не меньше чем на пятнадцать аршинов. Ровные стены, сложенные из грубых плит, казалось, помнили дни давних сражений. На камне темнели следы мха и дождей. Узкие бойницы в верхнем ярусе пропускали тонкие лучи света. Над воротами – черная доска с выжженным клеймом: «Пограничная застава». Под ней – тяжелые дубовые створки, обитые железными, потемневшими от времени и сажи, скобами.

Сейчас, увидев все собственными глазами, я снова задумалась о том, что не зря Княжеский Совет до сих пор держит здесь воинские отряды, а Ворогат не перестает обучать Защитников – главное оружие против сил зла.

Сам воздух здесь пах иначе, чем в мирных поселениях. Тянуло гарью, сыростью и чем-то недобрым – может быть, следами существ, что некогда пытались пробраться из Нави в мир людей.

На зубцах крепости несли вахту дозорные. Лица их были скрыты тенями, но даже с земли чувствовался их суровый, пристальный взгляд. Здесь чужаков не ждали, пропускали только своих.

Измученный жарой и дорожной пылью обоз остался за воротами. Лошади тревожно переступали копытами, чуя близость границы.

Двое дружинников выстроили нас в ряд и довольно рутинно пересчитали, спрашивая только номера княжеств, из которых мы родом, и совершенно не интересуясь именами или чем-либо еще. Сделали необходимые заметки и пропустили нас дальше – в земли Ворогата.

Ворогат носил шестой номер в списке Содружества, хотя княжеством не являлся. Он располагался на окраине с юго-востока. Здесь не было ни сел, ни постоянных жителей. Недалеко от границ южного Леса располагался единственный город – Школа Ворогат. То самое место, где обучали Защитников и где древние печати обретали своих хозяев.

Я не знала, как работает связь между заставой и школой, но о нашем прибытии уже знали. Ворота были отворены. Обоз въехал в город и остановился посреди огромного круглого двора, окруженного деревянным частоколом, который с легкостью мог бы сойти за площадь.

Солнце уже сходило к закату, полосуя землю пурпурными лучами, но нашу усталость как рукой сняло. Глаза и не думали слипаться, разглядывая наконец изнутри место, которое мы столько раз мысленно представляли.

С западной стороны располагались длинные рубленые бараки в два уровня, видимо, для учеников. А на противоположной, восточной стороне – шестистенки, покрытые резьбой или росписью. До северной стороны не доставало взгляда, но там явно находилось что-то интересное и необычное. Кроме того, со всех сторон на равном удалении возвышались башни необычного вида, о назначении которых нам оставалось только догадываться.

Навстречу вышли двое старцев в одеяниях из точно такой же выделанной кожи, как у других Защитников, но серебристой, а не серой, длиннее и на вид массивнее. Волхвы Ворогата, я сразу узнала их, именно так они и описывались в свитке, подаренном мне отцом, который я отвоевала у мамы. Я сильнее прижала сумку, пытаясь нащупать его сквозь грубую ткань.

Позади волхвов стояли молодые Защитники без опознавательных нашивок и наручей. Тот, что постарше, держал в руках грамоты, а второй, совсем молодой, возможно, на пару лет старше меня, просто стоял, сложа руки на груди со скучающим видом.

Один из волхвов поднял руку, призывая к тишине. От этого движения все замерло, как по волшебству. Звучный голос разнесся по двору:

– Сегодня начинается ваш путь к становлению Защитниками княжеств. В двухлетний срок Ворогат проводит три круга учения: первый – «Слово и Корень» – обучение основам: грамоте и знанию земли. Второй – «Острожная Доля» – искусство боя и чар. И третий круг – «Ратное Ведовство» – высшее соединение силы духа с чарами печатей. Каждый из вас пройдет основы и удостоится Поклика. Но только тот, кто пройдет испытания и добьется отклика печати, будет допущен к оставшимся двум кругам. Недостойные станут Забытниками. Таковым запрещено возвращаться в школу, а имена их предадут забвению, чтобы не позорили род и княжества.

Сердце в груди заколотилось совсем как в момент прощания на площади Лесгора. Неужели не все ученики становятся Защитниками? От осознания этого во рту пересохло, по телу пробежала неприятная дрожь.

Я попыталась подсчитать: из трех княжеств нас прибыло двадцать семь, Ворогат не считаем, остается еще шесть княжеств. Значит, всего в этом году будет не больше сотни учеников. А сколько же печатей на нас всех? И как удостоиться их отклика?

Остальные новички тоже выглядели напуганными. Один из помощников еле заметно улыбался, потешаясь над нашим замешательством. А второй так и остался стоять с отсутствующим видом, словно его совершенно не волновало, справимся мы или нас всех именуют забытниками и прямо сейчас изгонят за стены Ворогата. Он стоял так ровно, будто его здесь и не было. Я бы подумала, что он совсем не живой, если бы его золотистые волосы не колыхались на ветру.

Второй волхв, не такой страшный, как первый, вышел вперед и разъяснил, кто куда отправляется. Сначала нам следовало пройти в западный конец, где нам выдадут одежду и другие вещи обихода, а затем девушки расселялись в четвертый барак, а юноши – в пятый.

Провожали нас помощники. Один что-то выкрикивал, стараясь собрать более-менее ровный строй, а второй шел позади, прямо за мной, так как я шла последней. Шел он неприлично близко, по пятам, что сильно давило и делало мои движения неловкими. Из-за навязчивого желания оглянуться в какой-то момент я оступилась и чуть не грохнулась на землю, но его рука подхватила меня за локоть и не дала опозориться в первый же день.

– Ты точно здесь не по ошибке? – хмуро спросил он.

Я уже и сама так думала, и от этого стало еще обиднее. Я гордо приподняла подбородок, высвободила руку и выпалила:

– Точно!

– Увидим, – сказал он и, как ни в чем не бывало, продолжил меня преследовать.

Благо очередь оказалась не длинной. Старшие ученики с нашивками второго круга быстро выдавали по стопке вещей, занося в свитки имена и номера княжеств. И когда полностью стемнело, с вещами в руках я нашла взглядом Злату и Нальгу, которые топтались перед входом в четвертый барак.

– Не стоило меня ждать, нужно скорее занимать места, – сказала я извиняющимся тоном.

– Мест навалом, еще не все новички прибыли, – отозвалась Злата.

Мы прошли внутрь длинного помещения, мест и правда было предостаточно. Выбрали себе кровати поближе друг к другу и подальше от входа, и расположились, чтобы перекусить оставленными для нас пайками.

– Купальни открыты два раза в неделю, это очень хорошо, – довольно сказала Злата, – у нас чаще одного раза в неделю баню не топят.

Я улыбнулась, у нас было так же. Нальга уже расправилась с едой и уютно растянулась на кровати.

– А знаете, если печать меня не выберет, я буду даже немного рада, – сказала она, – а эти странные слова про забытников, – она пшикнула, – плевать будет моей родне, поставят меня за прилавок, и дело с концом. Зато хоть замуж выйти смогу.

– А после Ворогата разве не сможешь? – спросила Злата, захлопав ресницами.

– Шутишь? – рассмеялась та. – Да кто ж возьмет Защитницу? После того, как она неизвестно чем занималась здесь два года в компании сотни молодых парней.

Злата ошарашенно посмотрела на меня. Я тоже никогда об этом не задумывалась, но сейчас слова Нальги оказали на меня неприятное действие. Я слышала о ворогатских Защитниках, которые женились, закончив обучение. О мужчинах-защитниках.

К примеру, мой отец после нескольких лет службы вернулся домой и посватался к матери. После свадьбы он много времени проводил вне дома, но и это не помешало им быть по-своему счастливыми и привело к появлению меня на свет. Но слышала ли я хоть раз, чтобы женщины-защитницы выходили замуж? Никогда.

– Я все равно выйду замуж, – сказала Злата, обиженно поджав губы. – Не захотят наши стражградские парни, так найду жениха здесь, – она скорчила Нальге ехидную рожицу.

Та только усмехнулась. Я легла и прикрыла глаза, тело все еще потряхивало, как будто я до сих пор катилась в телеге, собирающей дорожные кочки. Голова потяжелела, незаметно погружая в сон.

– Подъем! – раздался звонкий женский голос.

Я вскочила на ноги. Уже наступило утро и, судя по яркому свету, проникавшему через окна, не самое раннее. Почти все кровати были заняты – видимо, остальные прибыли ночью, а я даже не слышала. Хороша будущая Защитница, ничего не скажешь.

– Ваш первый день в Ворогате начинается прямо сейчас, – объявила высокая и стройная девушка, одетая в серое с нашивкой второго круга. – Меня зовут Зара, я буду присматривать за вашими успехами, но в основном за неуспехами, во время первого круга обучения. С вопросами можете обращаться ко мне, с жалобами и недовольствами – к кому-нибудь другому. У вас ровно четверть часа на то, чтобы одеться и отправиться за мной на завтрак. Не успеете – останетесь голодными.

Девушки стали быстро натягивать одежду и пробиваться к умывальникам, кто быстрее. А Зара встала у выхода, недовольно наблюдая за суетой и громко отсчитывая время. Натягивать штаны и застегивать рубашку было непривычно, поэтому к умывальнику я не успела и выскочила наружу, когда почти все уже были в сборе. Первогодки вывалили во двор и строились согласно указаниям учеников с нашивками второго круга.

На вид нас было около сотни, как я накануне и подсчитала. Девушки занимали всего два барака по центру, третий и четвертый, а юноши – остальные четыре по краям. Все с любопытством разглядывали друг друга: где еще увидишь такое разнообразие выходцев из всех десяти княжеств. Нальга, впрочем, нисколько не была впечатлена, в столице она кого только ни видела. А мы со Златой во все глаза таращились на горцев и островитян, а также на тех, кто прибыл из столицы. Хотя мы могли только строить предположения, кто откуда. Ведь одеты теперь все были одинаково, в светло-серые ученические наряды.

Зара собрала девушек из четвертого барака и приказала следовать за ней к северной части города. Мы прошли через двор, туда, где вечером мне не удалось ничего разглядеть. За жилой частью строений располагались учебные комнаты, мастерские, избы учителей, волхвов, лекарей и прочие помещения, а за ними – широкие тренировочные площадки и стрельбище. Я, как всегда, тащилась в самом хвосте, не пытаясь никого обогнать, и место в уличной харчевне мне досталось за самым крайним столом, где ко мне присоединились Нальга со Златой, Дан, с которым мы успели подружиться по дороге в обозе, а затем и наша надсмотрщица – Зара. Она немного постояла, убедившись, что все расселись по местам, а потом устроилась на лавку напротив меня.

Я пыталась не пялиться на ее короткие волнистые волосы, которые еле доходили до плеч. Такие прически могли себе позволить только Защитницы, но никогда – обычные девицы в каком бы то ни было княжестве. А еще на ее узорчатый наруч из кожи с тиснением печати, которую я не могла определить.

Сзади быстро приближался мощный парень, как будто хотел напасть на нее со спины. Я приоткрыла рот, чтобы предупредить об опасности, но парень ловко затормозил и рухнул всем весом на лавку, обхватив огромной рукой ее плечи.

– Вит, – прорычала она, – не надоело еще скамейки ломать?

– Делаю все, чтобы привлечь твое внимание, любимая, – задорно ответил тот, что заставило взгляд Зары немного смягчиться.

Она покачала головой с напускным недовольством, но улыбнулась. Вит потянулся за ложкой и начерпал себе столько каши, что я бы и за неделю не съела. Мне же есть совершенно не хотелось. То ли сказывалось волнение, то ли отголоски вчерашней дорожной тряски. Я даже накладывать себе не стала, лишь отломила ломоть хлеба и намазала маслом, уговаривая себя откусить.

– Огородницу не забудьте покормить, а то в обморок упадет на первом же занятии, – послышался голос из-за моей спины.

Я обернулась. Мимо нас проходил вчерашний учительский помощник с растрепанными золотыми волосами, тот, что не дал мне упасть в очереди за вещами. Вит расхохотался:

– Что, Идан, уже выбрал себе первогодку под опеку в этом году?

Тот прошел дальше по рядам, никак не отреагировав на подколку. А я, провожая его глазами, еще раз отметила, что на его одежде нет никаких нашивок. Ни ученических, ни учительских.

– Кто это? – спросила я Зару.

Она подняла на меня злобный взгляд, а ее парень ответил за нее:

– Это Идан, узник Ворогата, сын Гордомора, одиннадцатого княжества.

– Но княжеств всего десять, – включился Дан.

– Наберут же невежд, – скорчилась Зара. – Вот скажи, разве мы были такими бестолковыми? – обратилась она к Виту.

– Я нет, а ты была, – снова засмеялся он, за что получил удар локтем под дых.

– Гордомор – одиннадцатое княжество Содружества, – пояснила я Дану. Эту историю мне рассказывал отец когда-то давно. – Самое северное, холодное и испещренное вулканами. Гордоморцы получали Печать Огня, связь с вулканическими недрами. Эта печать обладала силой, способной уничтожить целое княжество. Что в конечном итоге и произошло. Один из Защитников не справился с чарами и сжег весь Гордомор, захватив часть соседней Тимарии.

Дан явно был поражен моими познаниями, а я добавила:

– Говорят, с тех пор вулканы потухли, а княжество застыло во льдах. Самих гордоморцев уцелело немного, и им запрещено входить в стены Ворогата.

Зара кивнула, довольная, что хоть кто-то из нас знаком с историей Содружества. А Вит придвинулся ближе:

– Было запрещено. Но три года назад их снова пустили… с небольшим условием… – Он подмигнул.

Мы все напряглись и подались вперед в ожидании подробностей, но Зара встала и громко объявила:

– Стройся! Завтрак окончен!

Глава 4. Одно оружие

Первым занятием, на которое нас привели, оказалось Учение о Содружестве. Сотня первогодок не вместилась бы ни в одно из строений, и занятие проводилось на открытом воздухе. Собрание представляло собой крупные ступени-скамьи, расставленные в форме полуокружности с каскадной посадкой. У подножия находилось место учителя, а ученики рассаживались прямо на деревянных ступенях на нескольких уровнях. Это было невероятно удобно: во-первых, прекрасно видно учителя с любого места, а во-вторых, звук снизу шел точно вверх к ученикам, и говорящему не нужно было даже повышать голос, чтобы его слышали.

Моей первой мыслью было: почему не сделать такие учебные пространства повсеместно? Но я быстро поняла, что ни одна школа, кроме Ворогата, не набирает учеников в таком количестве. Мою школу грамоты в Лесгоре посещали всего четверо, включая меня.

– Начнем с главного вопроса, – сказал учитель. – Кто из вас обучен чтению?

Я робко подняла руку. Я одна! Учитель нашел меня глазами.

– Назовите имя и княжество, – обратился он ко мне.

– Мирослава, Лесгор, – сказала я как можно громче.

– Очень хорошо, – он пошарил глазами в каких-то свитках на столе. – Здесь сказано, что вы десятерых стоите, – он вопросительно поднял глаза.

Двести глаз впились в меня, вызывая жгучее желание уменьшиться. Да еще Идан присоединился к уроку, устроившись рядом с учителем и глядя на меня точно таким же вопрошающим взглядом, как тот.

Зачем мама это сказала? И зачем сопровождающий это записал?

Поняв, что разъяснений с моей стороны не будет, учитель продолжил:

– Кто может назвать точное количество княжеств в Содружестве?

С разных рядов стали доноситься выкрики про восемь, девять или десять княжеств. Сразу было видно, что школы этот народ не посещал, и даже отвечать только после поднятия руки первогодки не научены.

– Я слышал, что Мирослава хорошо знакома с историей княжеств, – громко произнес Идан, пронизывая меня взглядом, как будто учителя тут и не было.

Все снова обернулись ко мне. Во второй раз с начала урока. Я уже начинала мечтать о Печати исчезновения, если такая существовала.

– Что ж, Мирослава, назовите нам все княжества по порядку, – попросил учитель.

Я встала, грозно прожигая глазами Идана, который увлеченно наблюдал за моим смущением, очевидно, ожидая провала.

– Первое и главное княжество – Стославль, – начала я, – второе – Чернидор, третье и четвертое – горные княжества Монград и Валиад, пятое – Лесгор, шестое – Ворогат (не княжество, по сути), седьмое – Стражграж, восьмое и девятое – острова Канагаль и Туррос, десятое – Тимария – северное, горное, и одиннадцатое – Гордомор, полностью уничтоженное пятьдесят лет назад.

В последние слова я вложила как можно больше трагичности, что заставило Идана наконец оторваться от меня и потупить взгляд. Ученики зашептались. Многие и не слышали о Гордоморе, а уж тем более о его печальной судьбе.

– Все верно, – сказал учитель. – Об одиннадцатом княжестве не принято говорить в последние годы. Но забывать о нем не стоит, по меньшей мере, по двум причинам: первая – уцелевшие гордоморцы. После беды, постигшей их родину, они расселились по соседним княжествам, но их договор с Содружеством не расторгнут, и они имеют те же права и обязанности, что мы с вами. И вторая – это тот урок, что мы должны вынести из случившегося в Гордоморе, осознать, какая ответственность ляжет на ваши плечи с получением печатей.

Идан все так же смотрел в пол, отчего мне стало бесконечно жаль его. Потерять дом еще до своего рождения, носить вечное клеймо позора одного из Защитников, не справившегося с печатью и уничтожившего целый народ. Его народ.

– Учитель Стоум, – привстал один из учеников, – расскажите о Печатях.

– Можно и о Печатях, если вам так интересно, – улыбнулся тот и, встав со скамьи, затянул: – Давным-давно, когда тьма безымянная ползла по земле, да реки вспять текли от страха, собрались великие волхвы, княжеские ведуны и родовые старейшины на Священной Ярь-Горе. Говорили они заклинания сорок дней и ночей, взывали к Небесным Силам и Духам Земли. На сорок первую ночь явился им Явь-Владыка – дух мира живого, обвитый корнями и молниями. Он протянул им сундук, обитый кованым железом и звериными узорами, и огласил: «В сей ларец вложены знаки силы. Но откроются они не по вашей воле – а лишь тем, кто достоин чистотой сердца и крепостью духа». С той поры в каждом роду стали рождаться хранители, что носили на теле знаки печатей, несущих силы самой Прави для защиты мира людей. А сундук тот остался в самой древней Острожной Грамаде – школе Ворогат.

Учитель окинул затаивших дыхание новичков умудренным взглядом и продолжил:

– Поклик Печатей проводится на первом круге учения. Верховные волхвы открывают сундук со знаками силы, и каждая печать избирает себе хозяина.

Первогодки зашевелились на местах и зашептались. Всеобщее нетерпение сквозило в воздухе.

– На этом этапе от вас не требуется никаких действий или особых знаний. Печать найдет вас, даже если сердцем вы этого не желаете. Затем наступит ваш черед – доказать, что достойны печати. Один и без оружия, ученик пройдет по Тайной Тропе через древний лес, где каждое дерево дышит, каждая тень живет своей волей. На пути его ждут препятствия: страх тела, страх духа и испытание верности. Если достоин, печать откликнется чистым светом – он выйдет из леса Обережником, готовым защищать землю. Если недостоин – печать погаснет навсегда, и станет он Забытником.

Речь учителя произвела ошеломительное действие: одни храбрились, другие стали переглядываться со страхом и сомнением в глазах. У меня же появилось больше вопросов, чем раньше. Что именно происходит на Тайной Тропе? Страх духа меня пока не слишком волновал, но вот страх тела – при моем-то щуплом телосложении. Меня тренировали в Лесгоре, и все же я не чувствовала в себе могучих сил, необходимых Защитнику в сражениях. Немного успокаивал вид Златы, которая была еще мельче меня, а ей ведь не светила самая миролюбивая Печать Земли. С другой стороны, и мне она тоже могла не достаться. Учитель ясно дал понять – выбора у нас не будет.

Я решила пройтись перед обедом и обдумать все в одиночестве. И первая хорошая мысль, сразу же пришедшая на ум – найти лесгорцев второго и третьего круга, которые уже получили печати и могли поделиться опытом. Я незаметно отделилась от толпящихся первогодок и прошмыгнула к тренировочным площадкам и стрельбищу. Я видела, как туда направлялись Зара и Вит, и еще кто-то из старших учеников.

Тренировочные площадки были просто огромными, разделенные на участки, каждый из которых воспроизводил совершенно разную местность. Одна часть представляла собой плотную лесополосу, другая – поле, на третьей громоздились каменные укрепления, сооруженные в виде горных выступов с тропами и отвесными стенами, было еще болото, стрельбище с оружейной и выход к реке. На краю стрельбища стояла Зара и разговаривала с Иданом. Меня передернуло – и здесь он, как же без него? Я подождала немного, переминаясь с ноги на ногу, пока Зара не заметила меня и не крикнула:

– Огородница, тебе чего?

Идан тоже уставился на меня, приподняв брови с видом полного пренебрежения. Я еще немного помялась, потом решительно подошла ближе.

– Ты сказала, что с вопросами – к тебе. У меня есть один, – сказала я.

– Ну, задавай, – она скривила губы, изображая недовольство.

Я покосилась на Идана, но он и не думал самоустраняться из разговора. Я выдохнула и спросила:

– Я хочу поговорить с лесгорцами второго и третьего круга.

Идан и Зара переглянулись, оба тщетно стараясь подавить улыбки. Хотя у Идана все же получалось лучше.

– Умная девочка, я же тебе говорила, – сказала она ему. – Проводишь? А то у меня занятия.

Я чуть под землю не провалилась, его только мне в провожатые не хватало.

– Я и сама дойду, только скажи куда, – выпалила я.

– Он проводит, – расплылась в масляной улыбке Зара, не отрывая глаз от его загорелого лица, обрамленного непослушными золотыми волосами.

Идан покачал головой, развернулся и прошел мимо меня в сторону других тренировочных площадок. Затем, не оборачиваясь, крикнул:

– Ты идешь?

Я, да! Я уже догоняла.

– Зачем тебе лесгорцы? – спросил он.

– Хочу расспросить, как они проходили Тайную Тропу и чего следует ждать.

Он еле заметно улыбнулся:

– Молодец, первая сообразила, что есть одно оружие, которое тебе никто не запретит взять на испытания.

– Знания, – догадалась я.

– Именно! Слепая самонадеянность еще никого не приводила к успешному итогу.

Я не привыкла получать похвалу за такие незначительные вещи. Но мне было приятно слышать ее от кого-то в Ворогате опытнее меня. Может, он не такой уж и гадкий, как мне показалось вчера. И сегодня утром на занятиях. Воспоминание о том, как он привлек ко мне всеобщее внимание, бросив вызов перед учителем, снова заставило разозлиться на него.

Мы молча прошли через широкое поле, приближаясь к полосе леса, где виднелось движение. Что-то здесь было не так. На вид все выглядело совершенно обычным, но чего-то отчетливо не хватало. Но я никак не могла уловить, чего именно.

Идан шел не торопясь, мерно покачивая плечами. Рукава рубахи были закатаны до локтей, и я заметила на его руке, начиная от кисти, огненно-красные очертания печати, проходящие по внутренней стороне и прячущиеся под подвернутым краем рукава.

– Какая у тебя печать? – спросила я.

– А ты сама как думаешь? – даже не оглянувшись, сказал он.

– Печать Огня, – предположила я очевидное.

Он покосился на меня и крикнул кому-то в гуще леса:

– Влада, подойди.

Из группы учеников в густой зеленой роще отделилась красивая девушка в серо-зеленом наряде. Точно таком же, как был у моего отца, когда он служил Защитником. Так как лесгорцы несли службу в основном в лесу, им разрешалось носить одежды зеленых оттенков, чтобы быть менее заметными. Девушка подошла и вопросительно посмотрела на нас двоих.

– Вот, привел тебе подругу, чтобы вместе грустить по дому в ближайшие пару месяцев до Поклика.

Она весело рассмеялась на его поддевку, и ответила так же язвительно:

– Спасибо за заботу, третьегодник.

Идан закатил глаза, закончив этим обмен колкостями.

– Мирослава, – представил меня он.

– Мира, – тут же поправила я.

Идан раздраженно вздохнул и, развернувшись, отправился по своим делам, оставив нас вдвоем.

– Ну, пойдем, раз пришла, – сказала Влада и поманила за собой в лес.

– Почему ты назвала его третьегодником? – спросила я по дороге.

– Ты же знаешь, что он гордоморец?

– И что, для них обучение длится на год дольше? – удивилась я.

– Нет, они учатся два года, как все. Просто после обучения их не выпускают из Ворогата. Вот Идан и сидит тут уже третий год.