Read the book: «Добролюб»

Глава

— Это неэтично! — патетически и, пожалуй, излишне эмоционально взвизгнула лаборантка.

Эдуард Петрович привычно отмахнулся и, кивнув своим мыслям, добавил в колбу еще несколько капель “Эликсира доброты”.

— Одумайтесь! Мы даже не тестировали его на мышах! А сразу на…

— Леночка, — поморщился профессор. — ну подумайте сами, какие мыши? Как вы себе это представляете?

— Ну на белках хотя бы!

— Белок и так все любят. Все. Хватит. Такие, как вы, всегда тормозят прогресс! Просто представьте, насколько прекраснее станет мир, если у нас получится! Насколько добрее люди будут друг к другу!

— Но…

— Так. — Ученый хлопнул ладонью по столу. — Вы либо со мной, либо брысь из лаборатории. Через десять минут приведут подопытного.

Лаборанта судорожно выдохнула и решительно скрестила руки на груди. Дескать, участвовать в этом безобразии я отказываюсь, но и пропустить не хочу. Эдуард Петрович Кошкин презрительно фыркнул и вернулся к работе.

В назначенный час, не опоздав и на секунду, в дверь робко постучал секретарь Васечкин, чье имя благодаря заморскому отцу было настолько труднопроизносимым, что приходилось обходиться фамилией.

— М-м-можно?

Тощий парень в белом халате ужом проскользнул в приоткрытую дверь и тут же ее закрыл.

— Он это… В-в-выпимши ч-ч-чу…

— Да понял я, понял. — прервал помощника профессор.

В Васечкине его раздражало все: от кончиков вечно растрепанных сальных волос до необъяснимо вечно рвущихся бахил. Особенно заикание.

Точнее з-з-заикание.

Потому что в работе химика слишком часто встречаются ситуации, когда от скорости произнесения слова “Ложись!” или фразы “Щас взорвется, док!” может зависеть твоя жизнь. А свою жизнь Эдуард Петрович ценил чрезвычайно, и с ужасом ждал момента, когда дефект речи юноши сведет их всех в могилу.

— Тащи его сюда. Кстати, как его там зовут? Антоныч?

— Ад-ад-ад…

— Ад тебя ждет, если не пойдешь к логопеду! — взревел профессор, окончательно теряя терпение. — Леночка, глянь там в бумагах. Не могу я с этим д-д-дунд-д-дуком разговаривать.

Дундук закономерно обиделся. Ну а кто бы не обиделся, когда начальство орет на тебя за физический недостаток, не замечая безупречной работы. Васечкин мысленно сделал две пометки. Первая — посетить специалиста и попробовать и в самом деле решить проблему. Вторая — когда все пойдет прахом, а оно непременно пойдет, не забыть от всей души позлорадствовать.