Read the book: «Сказка»

Глава 1. Сойка.

-Да не мог…там…никто живой… остаться. После! Такого! Прилета! Некого нам там спасать, еще и самих грохнет! Слышишь, спасатель ты…херов!- молодой худощавый мужчина громко, насколько это было возможно, перебивал грохот машинного мотора своим язвительным громким голосом. Его звали Михаил Валерьянович Вахненко, ровно месяц он отметил свое тридцать шестое день рождения. Мужчина был известен своим умом, манерностью, решительностью, хитростью и злым, очень болтливым языком. Человек крайне расчетливый, брезгливый и аккуратный, но все же, уважаемый командир, обожающий свою жену и дочерей, живущий по чести и совести, лишь со стороны кажущийся сволочью. От жары и гнева на его от природы светлом от, а теперь выгоревшем под гнетом пустынного солнца лице, выступили багровые пятна. Голову покрывали мягкие и позолоченные, чуть отросшие серые кудри, слегка топорщились большие уши. Весь облик его лица и тела можно было описать одним словом- точеный, от костяшек гибких пальцев и худого жилистого тела и до острых, выпирающих на худом квадратном лице черт, с широкими полными губами, узкими, далеко посаженными друг от друга с янтарными радужками глазами , не понятно как получившимися, черными высокими бровями, и коротким мясистым, аккуратным носом.

- Не проверим- не узнаем!. Мы должны. И ты, напомню, должен! Сам же знаешь- гражданские были, девочка и мать ее!… - еще громче раздавался с заднего сидения другой мужчина- красивый и зеленоглазый. Но вдруг голос его прервался, а внимание привлекло что-то в окне машины, - Ну же, Миша, глянь сам.- Мужчину тридцати двух лет, звали Андрей Иванович Литвинов- человек интеллигентный, улыбчивый, очень набожный, отзывчивый и добрый, талантливый молодой врач, предпочитавший мужскому, общество и дружбу женщин, любящий рассуждать о боге и высоком, посвящавший свободное время литературе и написанию стихов. Незаменимый и неисправимый голос совести и добродетели везде, где бы он не появлялся. Главным объектом его поучений был Вахненко, из споров с которым, он нередко выходил победителем, чем часто подрывал авторитет своего командира. Михаил на дух его не переносил, но уважал. И в отместку за все, Андрей долгое время , будучи жертвой собственных доверчивости и мягкосердечности, подвергался нападкам насмешкам со стороны прочих сослуживцев, получив от них и командира неприятное, намертво прилипшее к нему прозвище “Дамочка”. Оставшееся даже после того, как Литвинов хорошо научился распознавать и отвечать на выпады товарищей. Андрей был смуглым от природы, среднего роста, поджарый, правильного телосложения. С вечной щетиной на узком лице, с миндалевидными изумрудного цвета глазами, орлиным узким носом, неизменно искусанными и сухими тонкими широкими губами, с низкими густыми бровями, волнистыми , чуть отросшими , вечно растрепанными каштановыми волосами, которые Андрей бесконечно заглаживал, трепал и тер, в моменты, когда его охватывали тревога или переживания- очень часто.

Они неслись по пустыни в большом, с черными номерами, оливкого цвета внедорожнике на огромных колесах. Михаил , стесненный жестким и неудобным бронежилетом, закатил глаза, и неспешно перевалился назад , и с прищуром всматривался в темное окошко, и не приметив в нем для себя ничего необычного, утомленно вздохнул и тихо уточнил:

- Так, а на что смотреть-то?

Литвинов тоже раздраженно выдохнул и громко произнес, с силой ткнув пальцем стекло:

-Разбитый автомобиль! Был недавно, по- видимому, джипом.Видишь. Думаешь, это девочки машина или ее мамы? Там был кто-то еще. И я знаю, - он сделал паузу, посмотрел на Вахненко и тихо добавил,- должны были выжить…

Михаил также неохотно отклонился обратно к себе и еле слышно проговорил:

- Должны были! Но…не похоже, что сделали…-он замолчал, а вскоре добавил,-может джип все же мелкая водила? Как думаешь?- он с улыбкой быстро повернулся на Андрея и так же быстро отвернулся назад, тихо посмеиваясь, - тут местные…лично я бы такому не удивился!

Андрей грозно уставился на затылок командира. Последний же перестал ухмыляться и задумался, ощущая взгляд Андрея. И наконец проговорил, серьезно и громко:

-Ладно, едем, черт с тобой. Только быстро- подъехали, убедились, что спасать там некого…и нечего …и валим,- Литвинов понял? Остальные поняли?

Трое мужчин, одетых , как и главный, в одинаковую у всех летнюю форму камуфляжного цвета, с короткими рукавами, и в бронежилеты , молча кивнули. Помимо Андрея с Михаилом в машине находились еще двое: угрюмый здоровяк, сзади у правого окошка- Игорь Игоревич Шувалый , сорока лет, молчаливый, редко выдающий из себя какие- либо слова, мысли или эмоции, помимо неожиданных громовых смешков. Человек с овальным, схожим по форме с куриным яйцом , бурого цвета лицом, бесцветной щетиной,с маленькими серовато-белого цвета глазами, ртом и носом, с размашистыми русыми бровями, мелкими и примятыми, будто приклеенными к его голове, медными кудрями, полукругом захватившими половину короткого прямого лба. Личность Шувалого, по первой ,пугала почти всех, кому доводилось с ним втретиться или познакомиться. Ходили слухии о его кровожадности и страшном прошлом, а сам Игорь, будучи по природе своей человеком беззлобным, простым и нелюдимым, с пятнадцати лет потерявшим интерес ко всему, кроме работы и достойного отдыха, очень гордился и наслаждался своей недоброй славой. Каждый раз расстраиваясь , когда кто-то переставал его бояться, узнав Шувалова поближе. И наконец, машину вел Барис Айдын- чернявый мужчина тридцати девяти лет, которого все звали просто “турок”. Человек невысокий, коренастый и широкоплечий, всегда с гладко выбритым квадратным лицом, с полными щеками, круглыми , глубоко и близко посаженными друг к другу темными глазами, с заросшими черными бровями, коротким прямым лбом и маленьким ртом, обитым узкими впалыми губами, с опплетающими голову густыми каштановыми кудрями. Поведение же его в обществе мужчин-сослуживцев отличалось от поведения Игоря только ни сходящей с лица улыбки в совершенно любой ситуации, веселым и легким нравом и крайней живостью в любой деятельности.Турок был верным почитателем своего командира, обожающим его злые шутки, хвастливую болтовню, и особенно- издевательства над Андреем, которого он тоже терпеть не мог. О его прошлом и жизни точно не знал никто. Самые злые языки поговаривали, что Барис сбежал из Турции от суда за убийство одной из жен, а также от долгов, своих детей и многочисленных романов. Сам Барис предпочитал отмалчиваться в ответ на распросы, либо же с широкой улыбкой притворяться, что не понимает, о чем его спрашивают. Правда, все трудности с пониманием заканчивались у него в обществе женщин, рядом с ними Барис тут же превращался в склочника и знойного сплетника, обожающего веселье и выпивку, знающего все обо всем на свете, но в особенности о японском цветочном искусстве.

Турок недовольно буркнул и кивнул Михаилу. И бронированную груду железа, и без того трясущуюся на полном ходу, резко развернуло. Она понеслась прямо к глубокой воронке, находящейся примерно в паре километров впереди. Рядом с воронкой стоял уже ранее упомянутый подбитый черный джип, и догорали развалины небольших и белых каменных домов, часть из которых спиралью затянул в себя огромный кривой провал. Стоял невообразимый, плавящий мир, безветренный желто-белый зной. Шел сентябрь, но здесь солнце , казалось вечность, яростно светило с высоко и безоблачного, сине- серого неба, смешиваясь с горизонтом из плоской и пустой песочной земли, размазывая собою тягучйий гадкий покой и время. Вскоре вновь зазвучал ехидный , неспокойный голос Михаила, который был не в силах молча унимать нарастающую тревогу:

- Честное слово, а чего они не ушли, как все местные? Как будто не в курсе, что в любой момент может…жалко их конечно, но кого-то, скажем…себя …мне жаль больше. Того, кто хоть попытается спастись. А тут ,как говорится, береженых бо…

И тут Андрей уже не выдержал и до того резко подался вперед, схватившись рукой за кресло Вахненко, что Михаил по неволе отпрянул и прижался спиной к двери. Застывший Литвинов с грозным видом, приглушенно выпалил:

-Замолчи!- и сел на место.

Знаешь что самое плохое и подлое в обещание или …попытки выполнить невыполнимое , Андрюх? - задумчиво и серьезно поинтересовался главный.

И что же? - недоверчиво и тихо отвечал Андрей.

-Ничего не будет выполнено!- очень тихо заключил Вахненко. Литвинов задумался.

…

К всеобщему удивлению Михаил и вправу замолчал. И дальше, не произнося ни слова, не находя себе место ,крутился из стороны в сторону, заламывал пальцы и со скрипом переминался на кожаном сидении. Андрей успокоился и что-то пристально высматривал в своем окошке, затем ловко извлек из-под груды формы маленький крестик, нежно поцеловал его и закинул обратно, к груди. Он перекрестился, закрыл глаза, опустил голову, сложив руки вместе , на животе, и что-то неразборчиво шептал.

Барис ,мельком глянувший на Литвинова в зеркало заднего вида, неодобрительно помотал головой. Оставшийся до воронки путь , голоса людей в салоне машины больше не звучали. А где-то неподалеку, со всех сторон, все чаще, сопровождаемая объемным грохом, содрогалась и горела, поднимаясь высоко в воздух сухой песчаной массой, земля. Стоял запах пороха, пропитанный страхом и опасностью, и тяжелым , давящего отовсюду ощущения совершенной беспомощности. Тем, к чему невозможно привыкнуть, что нельзя было принять или побороть, тем, что можно было лишь пережить.

…

Воронка и вправду была размеров невообразимых, диаметром не меньше пятидесяти метров и самого устрашающего вида. Сложно представить, чтобы еще у какого-либо человека, помимо Андрея Ивановича Литвинова, могла возникнуть мысль поискать рядом с ней живых людей. Но он глядел решительно, а его чудесные изумрудные глаза с светлыми каемками и пятнами по всей радужке, блестели, как никогда. Будто мужчина видел ими тогда что-то такое, что недоступно остальным, быть может это была жизнь, чудом уцелевшая в развалинах, не потерявшая надежду на спасение.

Около одного из разрушенных домов находилось несколько объектов, внешне походивших на людей. В его центре, на уцелевших остатках фундамента, из самой большой кучи обломков, виднелось тело седовласого, с густыми белыми усами, полного мужчины в голубой рубашке с длинными руковами и бронежелете.Он лежал на спине, до груди засыпанный руинами зданий и бурой землей, с сильно запрокинутой назад головою, периодически вздрагивая и рефлекторно выплевывывая из легких кровь. Видимое увечье у мужчины было лишь одно- оторванная по самое плечо правая рука. Из стороны в сторону развивающийся под порывами горячего ветра рукав был насквозь пропитан, все еще пульсирующей изнутри кровью. Левой рукой мужчина прижимал к себе большую, разбитую телевизионную видеокамеру. Глаза его были приоткрыты и налиты кровью. Они спокойно и безжизненно глядели перед собой.

Другое тело, разделившееся на двое после удара принадлежало хозяйке дома. Взрыв не оставил женщине ни единого шанса выжить, торс ее находился всего в полуметре от тела мужчины, и подобно ему, был практически скрыт под обломками, из которых виднелись только две изящные женские кисти, по-видимому, пытавшиеся защитить голову несчастной. Если присмотреться , из темноты можно было различить блеск ее черных застывших глаз, безжизненно смотрящих перед собою глаз и струйку темной крови, медленно вытекающую из приоткрытого рта. Кожу на руках изранили осколки взрывной волны , оставившие многочисленными рваные раны и ссадины. Нижняя часть ее туловища лежала поодаль, у самого края к воронки, с неестественно вывернутыми переломанными ногами и изуродованными рваными ранами, скрытыми под длинным пестрым платьем из плотной ткани, совершенно невредимым, одним рывком слетевшим с торса несчастной. Под ним почти идеальным кругом, медленно наполняясь ,расходилась пунцовая лужа крови.

Надежда на то, что жизнь все еще теплилась в самом маленьком, третьем теле, быстро угаснет у любого, при виде длинного кровавого следа, тянущегося за бездыханной девочкой. Она лежала у порога своего дома, босая и одетая в зеленую футболку с изображенными на ней, нарисованные белым, залитыми кровью героями мультфильмов, и в длинную черную юбку с фиолетовыми цветами, похожими на ирисы. Спину девочки исполосовали глубокие алые разрезы, сделанные, казалось, чьими-то огромными когтями, а правая ее рука была вытянута вперед.При жизни девочку звали Нур. Несчастная лежала на животе, правой щекой на земле, длинные черные кудри прикрывали ее лицо и шею. Совсем рядом от ее тела почва и камни были испачканы запекшейся кровью. По-видимому, будучи тяжело раненой, Нур ползла к кому то за помощью и обессилев , в конечном итоге опустила голову , и после , не сумев ее снова поднять ,умерла, захлебнувшись собственной кровью.

В паре метром от несчастной Нур оказалась еще одна, дымящаяся воронка, неглубокая, диаметром не более метра и глубиной не больше полуметра. В нее падала тень, от возвышавшейся рядом единственной уцелевшей стены дома. Звучащие неподалеку глухие грохот и хлопки, слегка нарушали нависшую здесь безупречную мертвую тишину. Но вдруг громко звякнул осторожный птичий крик и четвертое, ранее совершенно неподвижное тело, резко подняло голову, и слабый женский голос медленно произнес:

- Сойка!...

Это была девушка- она растворилась в тени, полулежа облокотившись на стену, словно тряпичная кукла, с широко раскинутыми ногами и руками, безжизненно висящими на ее плечах. Балаклава из тонкой черной ткани скрывала лицо, а темные разбитые очки прятали глаза. Птица сидела на обломке, напротив девушки и вертела головой, заинтересованно наблюдая за неподвижным существом, смотрящим на нее в ответ. Девушка же попыталась поднять руки и дотянуться ими до головы, но поняв, что правая сторона ее тела неподвижна, лишь плечом левой руки раздраженно сбила с себя сломанные очки. Правый глаз ее оказался налит кровью. Затем, собрав оставшиеся силы вместе, дрожащей левой рукой она дотянулась до затылка и стянула, темную ткань, не дающую ей дышать. С пылью и болью содрав вместе с спекшейся кровью часть часть коже на губе. Девушка сделала глубокий вдох, отдающий сладостью. Правая половина ее лица и часть шеи под одеждой, были изрешечены небольшими, но глубокими рваными ранами. А изо рта с поломанными и выбитыми зубами и насквозь пробитой щеки, теперь свободно и медленно стекала струйка крови.

Не опуская головы, девушка слабой рукой нащупала фотоаппарат, с трудом подняла его и нацелила на сойку. Щелчок- ничего не вышло. Все оказалось безнадежно разбито. Птица громко вскрикнула и рухнула вниз, будто подстлянная, а сорвавшийся из рук фотоаппарат , ударившись об каменную поверность , издал стеклянный хруст, и осколки, поблескивая красиво рассыпались вокруг, мерцая, словно бисер. Голова девушки упала на грудь и вновь повисла на шее, неугомонная сойка, бесшумно опустилась на землю, прямо перед несчастной, и шаг за шагом осторожно переставляя лапками, забралась на ее бедра, неподвижно глядя ей прямо в темные , приоткрытые глаза . В них медленно тлел угасающий огонек жизни, и только странная птица раздражала сейчас притупленное сознание девушки , поддерживая огонь и не давая несчастной уснуть. “У нее… глаза зеленые!…”- промелькнуло в голове девушки. Птица еще раз кратко и немного печально вскрикнула, нежно потерлась об грудь раненной, слегка запачкав голову кровью и взлетела в небо. Снова взрыв, всего в нескольких метрах от разбитого дома- опять воронка. Тут же еще один и еще- снова началось. Из глаз девушки медленно потекли слезы, она улыбнулась и запрокинула голову назад, стараясь дышать и не потерять сознание.

…

Машина с военными мчалась к воронке у так быстро, как могла. Мотор ее яростно рычал, гудел и дрожал, полный решимости помочь людям. Рядом, примерно в десяти метрах от них рвануло, машину тряхнуло и повело в сторону. Затем взрывы, раздававшиеся со всех сторон, подняли в воздух серую дымку, смешавшуюся с песком и порохом. В ее толще, под стать грохоту вспыхивали оранжевые огни. Михаил вцепился в ручку двери, прислушиваясь к рации. Он обеспокоенно осмотрел всех мужчин, затем нервно провел рукой по волосам и серьезно приказал водителю:

-Турок, давай разворачивайся ко всем чертям…- тихо выпалил он.

Андрей встрепенулся и больно сжав в руке свой маленький крестик подался вперед, в сторону Михаила. Последний же, предвидя это, резко обернулся назад, опередив Литвинова и неравномерным, дрожащим возгласом произнес:

- Не в этот раз, Андрей! Бог мой, ты посмотри, туда,просто глянь вокруг!- он указывал руками в окна.

-Тогда скажи мне, что там нет живых!Что ты уверен в этом,- спойоно и громко произнес Андрей.

-Так я …и не уверен. Не скажу я такого, откуда мне знать…- отвернувшись к себе отвечал Михаил.

-Да что с тобой…ты же не такой человек…никогда трусом не был!- прерывисто проговаривал Литвинов, глядя на Вахненко,- как ты жить то будешь после?...

-Прекрасно. И я сейчас не человек, а ваш командир. Можете перестать уважать меня, если сохраните свои жизни- обижаться стану, - он немного подумал и добавил,- а за тех, кто там…- он медленно обернулся на Андрея и заговорил тихо,- скажу одно- не повезло! - мужчины молча глядели друг на друга. Затем Вахненко оправился,- Если бы не обстрел, мы бы может быть и съездили проверить, чтобы ты не зудел…

- А если бы там ждала твоя Алиса? - спокойно перебил его Литвинов.

Михаил легко дрогнул и опустив глаза вниз, и произнес:

-Детский сад…- наигранно безразлично отвечал Вахненко.

-А если бы Дашка?- не унимался Андрей. И тут уже Михаил не удержался и вновь резко обернулся назад.

-А если бы твоя бабуля, Андрюх? А если бы твой пес? Да? А если бы Ису…- насмешливо произнес Вахненко.

- А если твои бабуля и собачка?...- спокойно оборвал его Андрей. Они замолчали, а затем Михаил проговорил , несколько угрожающе.

- Но их там нет...- он отвернулся к себе.

И Андрей и Вахненко замолчали, а турок, замедлив ход машины, все еще не развернулся. Вскоре вновь заговорил Литвинов:

-Я точно знаю, нам нужно туда… мне обещали…мне сказали- нас защитят!- он показал Мише кулак, обвитый собранной из дутых марких колечков серебрянной цепочкой, с зажатым внутри крестиком.

- Да ты в край…- отвечал Вахненко, потирая подбородок,- на всю голову и уже давно…больной…а мы должны из-за этого…на смерть…- Михаил все еще колебался.

- Я вовсе не больной! Он помогает именно мне, потому что я сам его слушаю. И ни разу еще меня не подводил…

- Опять…-перебил его Вахненко, развернувшись назад, -“он”-это ты про бога, надеюсь?- едко уточнил Михаил.

-Да…-прошептал Андрей, глядя серьезно, как никогда.

-Хорошо, значит скажи ему, чтобы и со мной поговорил, я послушаю…либо…пусть сделает что-то…даст знак, если хочет, чтобы я поверил, что ты не просто сумасшедший, и тебя и впрямь кто-то там направляет…- мужчина глядел на Андрея, беспокойно и строго.

-Значит, тебе нужен, что…фокус?…чтобы решиться?- тихо уточнил Литвинов.

-Да, да…хочу фокус- именно так! - он все еще звучал насмешливо и бойко, но взгляд его выражал надежду на то, что Андрей найдет слова, что у него выйдет уговорить Вахненко поступить правильно-он продолжал смотреть в его зеленые глаза. Вдруг Литвинов печально выдохнул и отвернулся, -ну все!- выпалил Михаил,- решили!Разворачиваемся! Ну,турок , давай!- он указал рукой в нужную сторону. Но водитель не успел ничего сделать, рвануло рядом с машиной, она подскочила- людей внутри сильно тряхнуло. Андрей зашептал про себя:

- Прости его душу и язык дряной и мою душу прости…

Турок снова вывернул руль прямо и не разворачивался, они мчалась в направлении воронки, Михаил перевел на него взгляд полный негодования и закричал:

- Опять не понимаешь?!…

Как вдруг, оборвав собою все-крики, взрывы , рев мотора, раздался объемный и громкий мужской голос- басистый, неспешливый, хриплый и спокойный- это был Игорь , - Михаил Валерьяныч, погляди-ка ,- Шувалый, сжав, на сколько смог все свое огромное грубое тело, завороженно смотрел в маленькое окошко сбоку.

Вахненко тоже медленно перевел взгляд в окно, турок и Андрей устремились туда же. И голос , хрипло и изумленно протянул:

- Сойка!...

- Быть не может…- с улыбкой добавил Андрей,- как же она здесь очутилась?...

Птица громко вскрикивала, кружа над машиной, не обращая никакого внимания на взрывы и шум. Вахненко с Шуваловым осторожно перекрестились и медленно перевели взгляды на Андрея. Последний же, не обращая на них никакого внимания, весь сжался, зажмурил глаза и с силой прислонив кулак с крестиком к груди, с улыбкой что-то неистово нашептывал. Михаил обреченно произнес:

- Ну и что? Сранная птица…- затем помолчал, ища ее в в небе глазами,- и не боится же! Бестолковые животные…Затем взглянул на лица Бариса и Игоря- оба утвердительно кивнули . И бронированная груда железа, более не сдерживаемая сомнениями, понеслась вперед что есть мочи, к маленькому разбитому белому дому.

…

Звук приблежающейся машины донесся и до слуха девушки. В поднявшейся вокруг поселения горчичной, плотной завесе пыли ничего нельзя было разглядеть, сдавленный рев мотора, в сопровождении объемных птичьих возгласов, раздался только тогда, когда до встречи оставалось не меньше двухсот метров. Рассейно зажглась пара тусклых оранжевых огней, словно глаза огромного зверя- фары машины. Девушка перевела взгляд в сторону шума, к ней вновь вернулось сознание, и хотя она не была уверена, что это все происходит на самом деле, губы ее задрожали и дрогнули, разорвав запекшуюся кровь, грудь и ребра сжали легкие, толком не давая вдохнуть воздух. Из глаз и горла несчастной давились то смех, то слезы, а на лице медленно сходились и расходились гримасы- все чувства смешались вместе, заставляя ее тело, сквозь боль, трепетать и труси́ться. Но она по-прежнему не могла пошевелиться и подать знак, что жива. Оказавшись у нужного дома, машина сбавила хоть, мужчины осматривали провал и разрушения вблизи. Вахненко тихо проговорил , один за всех:

- Мать честная…

Девушка поняла, что люди внутри машины не выдут и не станут рисковать без повода. Она знала, что ее не видят, и тогда, одним немыслимым усилием, она сделала движение и упала на грудь , ударившись лицом об каменную поверхность, показав тем, кто был в машине, что жива. Мужчины заметили это и невольно, радостно вскрикнули, Андрей и Игорь ждали решения главного. Михаил, не поворачивая к ним головы, проговорил:

-Сейчас очень быстро бежим туда, забираем, что уцелело и обратно,- приказал он,- Куда?Ну куда?Каски наденьте!...

Машина резко остановилась, расскидав вокруг крупные камни. Сойка наблюдала неподвижно, издалека, сидя на горячей земле. Тяжелые двери с громким скрипом отворилась, все трое мужчин, кроме турка, выпрыгнули наружу. Михаил побежал к лежащей на полу девушке, осмотрел ее, повернулся к Андрею и кивнул головой- жива. Командир жестом приказал осмотреть остальных. А затем дрожащий Вахненко, вздрагивающий после каждого хлопка заметил девочку, они с Литвинов поймал его взгляд, а затем Игорь с Андрей обнаружили руки женщины и седовласого мужчину.

-Быстрее, только быстрее…- шептал Вахненко. А сам опустился на корточки, осторожно поднял тело девушки перед собою, облокотив ее спиной об стену,- говорить можешь?-она осторожно кивнула,- а ходить,-девушка слегка пожала плечами, и тут же осторожно замотала головой, -Документы есть?- строго уточнил Вахненко.

Девушка указала глазами на кармашек своей черной жилетке. Игорь быстро вытащил оттуда маленькую красную корочку ее документов и вслух прочел ,- «Пресса»,- Затем развернул переплет.

- Ух ты! … Мягко проговорил Вахненко , замерев над переплетом, затем внимательно присмотрелся к девушке и глядя исподлобья произнес- вот это да!…Виктория…А остальные? - Михаил быстро осмотрелся,- Андрей, слышишь, у мужика заберите тоже…и сумку вон!…- он указывал им рукою, взглядом приметив все нужное издалека.

-Он…оператор…-выдавила из себя девушка,- Рубан Семен Юрьевич …девочка ,ее звали Нур, и женщина-мать ее, имя не знаю. Местные…

-И что ж вы тут забыли…Виктория ?...- мягко перебил ее Вахненко,- Расскажите,- сверкнули и замерли, глядя в девушку его маленькие, огненно-желтые глаза,- … если живы останемся?...- они смотрели друг на друга, не отрываясь и не морга. По лбу мужчины медленно сбежало несколько капель пота, людей стегал раскаленный ветер, сильно рванув из стороны в сторону несколько раз и тут же затихнув. Все замерло, пока рядом вновь не рванула земля , и оглушительный грохот не погнал вперед время. А пот, стекая в глаза и разбиваясь об брови, оставлял на лице Михаила светлые дорожки чистой кожи. Виктория молча кивнула Вахненко. Он неторопливо захлопнул документы девушки и спрятал в карман своего жилета, еще подумал и добавил,- Еще живые могут быть здесь, как оценишь?

-Нет…-уверенно, чуть громче прежнего, отрезала девушка.

Их прервал голос Андрея:

- Ты допрашиваешь ее? Ну ты…- он махнул рукою, показывая за собой,- там…все,- вдруг Литвинов остановился и опустил голову- Андрей увидел лежащую перед ногами девочку. Мужчина опустился на колени рядом с ней и перекрестив , не касаясь, тело ребенка, что-то тихо и быстро проговорил. Все молча дождались , пока он закончит. За Андреем, заслонив солнце, поднялась мягкая человеческая глыба- Игорь.

-Камеры собери все,- скомандывал он тихим басом.

-Какие камеры?...- потерянно проговорил Литвинов, не в силах оторваться от Нур, зачем то возразив,- зачем?...Шувалый сурово глядел на Андрея с высоты своего роста. Литвинов медленно поднял на него потерянные глаза и молчал.

-Э, умник!- Игорь сплюнул в сторону и схватив огромной рукой Андрея за шлем, мягко несколько раз тряхнул, - ну быстрее- не зевать!...- Шувгорь посмотрел на ребенка,- А то рядом ляжем…- грубо добавил он. Литвинов быстро поднялся и направился к седовласому мужчине , лежащему в развалинах.

-Стой…- бросил в догонку ему Вахненко,- документы то нашли?- он посмотрел на Викторию и насмешливо произнес,- хоть бы глянул на тебя…врач.

-Все нашли! Глянуть успею!- на бегу отвечал расслышавший все Литвинов.

Игорь молча приблизился к командиру, а Михаил обратился к девушке, очень четко и громко выговаривая слова:

- Еще техника какая, камеры, фотоаппараты, телефоны…что-то было? - Виктория головой указала в сторону догорающую неподалеку машину, Вахненко огляделся и тихо заключил,- ну пускай там и остаются. Михаил хотел еще что-то спросить, но девушка медленно закрыла глаза, теряя сознание.Вахненко ухватился за ее запястье , и убедившись, что все в порядке, взял Викторию за плечи и грубо трехнул несколько раз. Тело Виктории, от головы до живота, словно ток,пронзила боль. Она смято вскрикнула, будто лиса, и задышала часто, через рот, гневно уставившись на Михаила,- Пардон мадам!- ухмыльнулся он, -не обесудьте, зато взбодрились как!- Вахненко довольно хлопнул себя по бедрам и рывком стянул с шеи девушки ремешок с фотоаппаратом. Улыбка сползла с его лица, он быстро подскочил на ноги и скомандовал,- ну все- валим. Игорь!...- он позвал мужчину и обратился к Виктории,- товарищ тебя донесет, слышишь?- он придержал Шувалова ладонью за живот, приблизился к нему и попросил- будь нежен- дама не простая… и хлопнул Игоря по плечу. Тот кивнув, и не проронив ни слова, нагнулся и одним движением, легко, поднял девушку на руки, словно котенка. Вахненко вернулся в машину самый первый, а Литвинов, пропустив всех вперед, был позади , сопровождая Игоря с Вкторией на руках до самой машины, открыл им дверь и заняв свое место самым последним. Уже в дороге Виктория сначала почувствовала правую руку и плечо, радостно перебирая пальцами. Девушке казалось, что в ее плоти ползали ожившие осколки стекла. Она не могла нарадоваться вернувшейся боли. Машина тронулась и понеслась прочь. Отъезжая, люди в последний раз услышали и увидели сойку, более не преследующую их и оставшуюся на камнях у разбитого дома. Девушку уложили посередине, Литвинов весь сжался, чтобы освободить для нее место. Не прошло и десяти минут,как тело его затекло, плавно забиваясь изнутри мелкими иголками . Но смущенному и улыбающемуся Андрею тогда было важно лишь одно: чтобы Виктории, захватившей в полубреду его ноги в объятия было удобно. Игорь отвернулся к окну и буркнул:

- Там глянь,- он показал Литвинову окровавленную ладонь,- с руки течет у нее,- Шувалый лениво показал на себе, потерев предплечье,- Андрей осторожно извлек откуда то из под ног аптечку, и в трясущей и качающейся из стороны в сторону машине, ловко срезал обтягивающую, прилипшую к коже ткань и обработал раны, наложив повязку. Обмякшая Виктория не издала ни звука, и если бы ее не придерживали Шувалый с Андреем-точно бы свалилась с сиденья, и переваливалась по салону из стороны в сторону на крутых поворотах, глубоких ямах и возвышенностях.Литвинов закончил с плечом Виктории и произнес сам себе и всем.

- Вроде не глубоко, должно быть хорошо. Попозже посмотрю еще.

- Белая, как смерть- все очень хорошо!- безучастно бубнил Игорь,- не довезем…- помрет.

-Не посмеет,- тихо но уверенно возразил Андрей, глядя на девушку.

-Да самим бы не помереть- выехать хотя бы,- недовольно вставил Михаил. Вокруг все так же грохотало, но от чего то никому уже не было страшно. Вахненко прижал к уху рацию и пытался различить из нее слова. Устройство не работало и воспроизводило лишь помехи.

Спустя примерно двадцать, очень долгих, беспокойных и безмолвных минут Михаил немного успокоился, отложил все в сторону и расслабился.Вечерело, взрывы уже точно гремели где-то далеко позади, рация заработала, опустилась песочная пелена . Настроение Вахненко потихоньку улучшалось и , наконец, улучшилось до того, что он вновь заговорил.

- Слушайте!- обратился он ко всем, окинув взглядом каждого из мужчин, - а она красивая!- Андрей смущенно улыбнулся и отвернулся к окну, чтобы Вахненко не заметил этого. Но он успел заметить,- вы вообще знаете, кто это?…- Михаил резко замолчал, опустив глаза на Викторию, - да она ж у тебя не дышит , - мрачным шепотом проговорил он. Андрей весь встрепенулся, и осторожно перевал тело девушки на спину, она приоткрыла глаза и еле слышно застонала.

-Простите…мне так жаль…я не хотел… просто…это не я…- бессвязно и тихо говорил он, осторожно укладывая Викторию на прежнее место. Вдруг опомнился и злобно уставился на Вахненко. Раздался отвратителный и грубый мужской гогот, в котором громче всех был голос Шувалова. Но все , на удивление быстро закончилось, Михаилу перестало быть смешно. Он сделался серьезным и обратился к Андрею,- ты , ты…- начал Литвинов.