Read the book: «Птицы над нами»

Глава

О нас

Мы оставили друг друга, казалось бы, без сожалений, но они были. Мне кажется, я тосковала по мужу, по той любви, что у нас была и которую я не сумела сберечь. Но ещё больше — по чему-то привычному, понятному, прожитому. Там всё было ясно: я знала ответ на каждое своё слово ещё до того, как его произнесу. И мне не нужно было отвечать на вечные вопросы о том, как я себя чувствую или что у меня нового.

Раньше меня не замечали. Я была продолжением нашей семьи, и меня не воспринимали как отдельную личность. Это было проще. Теперь близкие постоянно спрашивают, почему я не начну сначала. Найти родного человека — да уж, что может быть проще? Кто-то советовал искать другого рода близость, но для меня уже всё закончилось. Я больше не хочу начинать. Всё в этом мире имеет дурную привычку заканчиваться: будь то хороший фильм, прекрасная книга, вкусный ужин или просто любовь

Мы развелись с мужем два года назад. У него прекрасная жена — молодая, любящая, с юной душой. Она хорошо относится к нашим детям. Они проводят много времени вместе: фактически неделя там, неделя тут. По большей части — там

Я не виню их. Кому охота проводить время с высохшей пустой оболочкой? Я стараюсь радоваться, стараюсь проснуться, но получается плохо. Откровенно говоря — отвратно. Это не депрессия и не грусть. Просто внутри нет ничего. Только дефект. Там, глубоко внутри, мне всё равно. Если дети не болеют и нет никаких бед — значит, всё отлично. Но вместо радости я нахожусь в какой-то кататонии. Я активируюсь только тогда, когда появляется проблема, которую нужно решать.

После развода все сочувствуют мне, почему-то предполагая, что я страдаю, что меня бросили ради другой — моложе и прекраснее. Но правда в том, что это я подвела мужа. Моя любовь в какой-то момент пересохла, словно река: ушла, и осталась только привычка.

Как же сложно ему было жить с тенью той, которую он когда-то любил. Я видела, как он старался быть хорошим отцом и мужем в пустом доме. Как старался уйти в работу, но чувствовал, что в мире ещё есть счастье — только не там, куда он так отчаянно смотрит. Как ненавидел себя за желание предать свои идеалы. Как неожиданно для самого себя полюбил другую и как пришёл честно мне об этом сказать. Как ожидал получить заслуженное наказание, но получил лишь одобрение и поддержку.

Мой честный, хороший, добрый муж, прости меня за ту пустоту внутри, которую ты по-настоящему осознал лишь в тот момент.

Единственное, что даёт мне эмоции, — работа. Там я жива, там я имею значение, там я — что-то отдельное от семьи. Там никто не задаёт вопросов. Там есть только работа.

Вот и всё, что можно рассказать о моей жизни...

Глава 2

Раннее утро.

В просторной спальне, залитой мягким предрассветным светом, негромко заиграла мелодия будильника. Сквозь неплотно задернутые шторы в комнату уже проникали первые солнечные лучи, скользя по светлым стенам и тёплому деревянному полу. Из-под одеяла показалась тонкая женская рука и почти на ощупь нашла телефон на прикроватной тумбе. Не выглядывая из-под одеяла, его хозяйка безошибочно нажала кнопку повтора.

Тишина вновь заполнила комнату.

Десять минут спустя будильник повторил попытку. На этот раз девушка выключила его окончательно. Несколько секунд она лежала неподвижно, откинув одеяло и глядя в белый потолок и словно собирая мысли после короткого сна.

Её звали Кира. Она жила в просторной квартире на седьмом этаже новой высотки, расположенной в старой части города. Из окон открывался вид на аккуратные крыши исторических кварталов, узкие улицы и редкие деревья, каким-то чудом сохранившиеся между домами ещё с прошлого века. Кира медленно села на кровати. Каштановые волосы рассыпались по плечам мягкими волнами, слегка завиваясь на концах после сна. Смуглая кожа выглядела так, будто совсем недавно её касалось южное солнце, хотя на море она не была уже несколько лет. Она привычным движением заправила кровать, поправила декоративные подушки и лишь затем направилась в ванную. Пока на кухне закипал чайник, Кира открыла окно. В комнату сразу ворвался прохладный утренний воздух. Внизу уже начинался обычный будний день. Кто-то выгуливал собаку вдоль тротуара. Люди торопились к остановке. Возле небольшой кофейни на углу собиралась первая очередь за утренним кофе. Спустя несколько минут кухня наполнилась лёгким ароматом мелиссы и мяты. Завтрак был простым и привычным: чашка горячего травяного чая, йогурт, несколько ломтиков яблока и горсть орехов. Пока чай медленно остывал, Кира просматривала рабочую почту на планшете. За последние годы она заработала репутацию человека, которому можно доверить даже самый сложный проект. Работая дизайнером интерьеров, Кира обладала редким умением замечать детали там, где другие их просто не видели.

Сегодня ей предстояло поставить последнюю точку в одном из самых сложных проектов за последнее время. В офис Кира приехала раньше остальных. Просторное помещение ещё оставалось почти пустым. Лишь негромко гудела система вентиляции да светились экраны нескольких компьютеров, оставленных включёнными с вечера. Утро прошло за привычной работой. Она внимательно проверяла спецификации мебели, сверяя каждую позицию с согласованными документами. Вносила последние корректировки в визуализацию. Перепроверяла чертежи. Исправляла мелкие детали, которые заметила только сейчас. Именно такие детали обычно отличали хороший проект от безупречного. К полудню финальная презентация была готова. Кира как раз закрывала очередной документ, когда экран телефона коротко вспыхнул уведомлением. Сообщение от Славы. Менеджер проекта, который должен был представлять работу заказчику.

«Кир, не смогу сегодня! Температура. Начальство решило, что поедешь ты.»

Она перечитала сообщение ещё раз. Особого удивления новость не вызвала. Это было вполне логично. Проект от начала до конца вела именно она. Все планировочные решения, материалы, мебель, освещение, чертежи и визуализации проходили через её руки. Она знала каждый угол этой квартиры лучше, чем многие знают собственное жильё. Единственное, что оставалось для неё неизвестным, — сам заказчик. За несколько месяцев работы Кира ни разу его не видела. Все обсуждения проходили через менеджеров. Все решения передавались через посредников. Имя владельца квартиры и вовсе не фигурировало в документах. После обеда она собрала ноутбук, аккуратно убрала в сумку планшет, зарядное устройство и папку с распечатанными материалами. На парковке её уже ждала машина. Дорога заняла около сорока минут. Постепенно знакомые кварталы старого центра начали оставаться позади. Узкие улицы сменялись широкими проспектами. Исторические фасады уступали место стеклу и металлу. Современные жилые комплексы поднимались над городом ровными геометрическими линиями, отражая в зеркальных поверхностях небо и солнечный свет. Чем дальше она ехала, тем сильнее менялся окружающий пейзаж.

Дом клиента был заметен издалека. Высокая башня из стекла и светлого камня возвышалась над соседними зданиями, выделяясь среди окружающей застройки. Квартира находилась на одном из верхних этажей. Когда Кира вошла внутрь, помещение вновь произвело на неё то же впечатление, что и при первой встрече. Простор. Воздух. Свет. Панорамные окна занимали почти всю внешнюю стену, открывая вид на огромный городской парк, зелёным ковром уходящий к самому горизонту. За месяцы работы она успела изучить этот пейзаж почти так же хорошо, как вид из собственных окон. В назначенное время заказчик не появился. Через полчаса ситуация не изменилась. Ещё через полчаса тоже. Сначала Кира продолжала работать. Открывала презентацию. Проверяла файлы. Отвечала на письма. Просматривала документы. Несколько раз сверяла финальные материалы. Потом закрыла ноутбук. Обошла квартиру. Проверила освещение. Осмотрела мебель. Убедилась, что все образцы материалов находятся именно там, где должны находиться. Время постепенно двигалось к вечеру. Солнце медленно смещалось по небу, заполняя комнаты тёплым золотистым светом. Его отблески скользили по стеклу, по светлым поверхностям мебели, по полированному камню и металлическим элементам интерьера. Ждать оставалось только хозяина квартиры. На просторной террасе стояло несколько широких кресел. Кира сняла туфли и устроилась на одном, положив рядом телефон. С высоты верхних этажей город казался удивительно спокойным. Над крышами кружили птицы. Их было много. Небольшие тёмные силуэты поднимались вверх с воздушными потоками, исчезали между зданиями и вновь появлялись на фоне светлого неба. Кира долго наблюдала за их движением. За тем, как легко они меняют направление. Как мгновенно перестраиваются в полёте. Как растворяются в огромном пространстве над городом. Тёплый ветер время от времени касался её лица и перебирал волосы.

Чёрное платье из лёгкой струящейся ткани мягко повторяло линии фигуры. Маленькие пуговицы тянулись вдоль лифа аккуратным рядом. Приталенный силуэт подчёркивал тонкую талию. После нескольких часов ожидания верхняя пуговица давно была расстёгнута. Телефон молчал. Сообщений больше не приходило. Чего она ждала – она не знала, сегодня уже явно никто не придет. Где-то далеко шумел город. Птицы продолжали кружить над парком. Кира ещё некоторое время следила за ними взглядом. Потом линии высоток начали постепенно размываться. Шум улиц словно отдалился. Мысли стали медленнее. Веки тяжело опустились. И сама того не заметив, Кира уснула под тёплым вечерним солнцем и бесконечным движением птиц над городом.

Когда Кира проснулась, солнце уже клонилось к горизонту. Несколько мгновений она не понимала, где находится. Тёплый вечерний свет заливал просторную террасу, окрашивая стеклянные фасады окружающих высоток в медные и золотистые оттенки. Город словно растворился в закатном сиянии, превратившись в красивую декорацию где-то далеко за пределами этого момента. Она моргнула, медленно приподнялась, посмотрела вперёд. И замерла. Неподалёку стоял мужчина.

Он стоял полу боком к закатному солнцу превращавшему его фигуру в огненый силуэт, окружённый золотым ореолом света. Лучи скользили по плечам, по линии шеи, по белоснежной рубашке с закатанными рукавами, создавая почти нереальное впечатление. На мгновение ей показалось, что он возник из сна. Высокий. Широкоплечий. Белая рубашка без единой складки была аккуратно заправлена в свободные тёмные брюки. Чёрный кожаный ремень подчёркивал линию талии. Чуть удлинённые тёмные волосы мягкими волнами касались шеи и едва заметно шевелились от ветра. Он стоял неподвижно. Лишь пальцы одной руки медленно вращали часы на запястье другой — задумчиво, почти машинально. Тёмный взгляд был направлен прямо на неё. Спокойный. Внимательный. Так смотрят на неожиданно обнаруженную деталь картины, которая внезапно оказывается гораздо интереснее всего остального. Взгляд мужчины задержался на её лице, на растрепавшихся после сна волосах, затем скользнул ниже и на несколько секунд остановился. Расстёгнутая верхняя пуговица платья всё ещё оставалась расстёгнутой после долгого ожидания на жаркой террасе. Однако в его лице ничего не изменилось. Ни смущения. Ни поспешности. Ни показной вежливости. Только спокойное изучение человека, которого он явно видел впервые. Затем их взгляды встретились. Именно в этот момент Кира окончательно проснулась. Между ними оставалось всего несколько метров. Ветер шевелил лёгкую ткань её чёрного платья и полы его белой рубашки. Где-то далеко шумел город. Над парком всё ещё кружили птицы. Но сейчас всё это словно перестало существовать.