Read the book: «Происки Судьбы: «Небезразличные»»

Name: Происки Судьбы: «Небезразличные»
Author: Sir Slayer

Font::

Город «Забытого названия»

Глава 1

Это было начало сентября, среда. Солнце светило ярче обычного. В четыре часа дня скромно одетый мужчина пришел в лечебницу. Он открыл дверь и, прежде чем войти, осмотрелся по сторонам – на улицах было пусто, лишь радостные возгласы игравших где-то неподалёку детишек нарушали тишину буднего дня. Мужчина улыбнулся и сделал шаг внутрь ветхого двухэтажного здания. Там его ожидала противоположная картина: в очереди столпилось по меньшей мере пять человек. На лице вошедшего промелькнуло удивление. И его можно было понять, ведь обычно никто не горел желанием навещать душевнобольных знакомых.

Мужчина окинул недоверчивым взглядом сидевших на прогнившей лавочке людей. Он бы так и стоял в центре плохо освещённого, мрачного зала, если бы не медсестра. «Аполлинария Елисеевна, Вас уже ждут в двадцать второй палате. Это прямо, затем налево и на второй этаж», – почесав затылок, без какого-либо энтузиазма объявила короткостриженая блондинка – пусть она и была профессиональным работником медицинского учреждения, голову ее населяли вши…

С лавочки встала молодая девушка не старше двадцати лет. Она выделялась на фоне сидевших в очереди стариков не только возрастом, но и одеждой: если те носили старое тряпье, то на ней был полностью черный костюм и совершенно не сочетавшиеся с ним уродские серые туфли. Девушка направилась в указанном направлении, а невольно напрягшийся мужчина, не сводя с нее взгляд, сел на освободившееся место. Могло показаться, что причин нервничать у него не было, но это было не совсем так: девушка направилась в палату, в которой лежал его брат.

Произошедшее дальше только усугубило его эмоциональное состояние, приведя его в полное замешательство: девушка повернула не налево, как сказала ей медсестра, а направо. По телу мужчины пробежала дрожь, и он, вздохнув, перевел свой слегка напуганный взгляд в потрескавшийся потолок.

При посещении единственной лечебницы города у жителей складывалось не самое лучшее впечатление, но своё недовольство они скрывали. И это даже при том, что санитарным требованиям ветхое здание совершенно не отвечало: по полу то и дело ползали пауки, оставляя по углам свои небрежные автографы. Впрочем, как бы они ни старались навести хоть какую-то красоту в лечебнице, усилия их оставались незамеченными – было слишком темно. Из четырех керосиновых ламп в приемной в исправном состоянии была только одна. Ещё две постоянно мигали, нагнетая устоявшуюся атмосферу и время от времени раздражая пациентов и медперсонал.

Вдоволь насмотревшись на достопримечательности больницы и встревожившись ещё сильнее, мужчина направил свой взгляд на регистрационную стойку, за которой сидела та самая блондинистая медсестра. Не сказать, что она была в возрасте, но лицо её выражало недовольство семидесятилетней старухи. Девушка что-то жевала и листала газетку. Мужчина не выдержал и, нервно сглотнув, встал со стула. Неуверенными шажочками он приблизился к стойке, и, поглядев по сторонам, спросил у не обращавшей на него абсолютно никакого внимания медсестры:

– Долго ещё? Мне очень надо… Не могли бы Вы пропустить меня вперед остальных? – произнес он шепотом, чтобы не тревожить сидевших в очереди посетителей.

Ответа не последовало. Девушка продолжала сидеть в той же позе – не повела и бровью, будто вовсе не услышала подошедшего.

Мужчина понял, что от разговора с медсестрой, так усердно скрывавшей своё лицо за газеткой, толку либо будет мало, либо не будет совсем. Он развернулся, чтобы вернуться на свое место, но оно уже было занято: на нем сидел господин в полностью черном костюме – копия прошедшей к брату издергавшегося посетителя девушки. Единственным отличием была обувь: мужчина обладал немного более приятным вкусом, ведь на ногах его блестели куда более приятные взору темно-зеленые туфли. Лицо сидевшего было прикрыто широкополой шляпой. Он вертел в руках часы на золотой цепочке и старательно их разглядывал, будто бы видел первый раз в жизни. На лице все ещё стоявшего у стойки мужчины выступил пот. Дрожащими руками он достал из кармана платочек и нежно протер свой крупный лоб и розовые щеки, а после заметил, как сидевший на его месте господин, которому, очевидно, наскучило смотреть на часы, достал из-за пояса кое-что более интересное. Мужчина выронил платок и оцепенел: сидевший держал в руке пистолет, а направлен тот был прямо на него.

Раздался выстрел. Один – упал, второй – вскочил, а после спрятал дымившийся пистолет и поспешил покинуть лечебницу. Присутствовавшие на месте преступления старики продолжили сидеть как ни в чем не бывало. Каждый из них думал о чем-то своем. Медсестра, услышав шум, неторопливо высунулась из-за газетки. Поглазев на лежавший у ее стойки труп, она вернулась к чтению: если кровь не растекается по полу, то нет и необходимости бежать за шваброй. Так, на долгие три часа с редкими перерывами на объявления в приемной воцарилась гробовая тишина. Лишь потом, почуяв неприятный запах, девушка-таки оторвалась от чтения, встала со стула и обошла стойку. «Вставай, чего разлегся?!» – прикрикнула она. Затем, в очередной раз почесав затылок, добавила: «Город придурков и идиотов, ни дня без происшествий!»

Глава 2

Хотя с момента, как ночь темной пеленой растелилась над городом, прошло уже несколько часов, в доме никто не спал: Маша и Настя безутешно оплакивали убитого отца, а Оксана Леонидовна, стараясь хоть как-то облегчить боль утраты, находила себе все новые и новые занятия. С момента, как весть о смерти мужа громом среди ясного неба обрушилась на их головы, женщина успела дважды приготовить поесть, устроить генеральную уборку и связать свитеры на всех проживавших с ней членов семьи.

Паша, голубоглазый мальчишка с черными вечно зализанными волосами, носивший белую рубашку и черные, державшиеся на коричневых лямках брюки, быстрее всех принял трагедию. Недолго поплакав, он расположился на стуле и устремил свой взгляд в пол – на большее у него ни настроения, ни желания не было. В его жизни редко случались несчастья, но каждый раз, когда они все же происходили, мальчик предпочитал погружаться в глубокие для своего десятилетнего возраста раздумья. Сейчас Паша понимал, что теперь им с мамой и сестрами придется туго: все, что раньше делал его отец, ляжет на плечи остальных членов семьи, особенно его собственные, ведь он как хоть и маленький, но мужчина должен быть новой опорой. Понятное дело, что сейчас он годился разве что в помощники – а большего и не надо, ведь в доме жил ещё один представитель мужского пола – в данный момент выхаживавший мимо мальчика то в одну, то в другую сторону дед. Он был настолько высок, что совсем немного не дотягивал до потолка. Одет старик был не так, как большинство горожан преклонного возраста. На нем были чистые выглаженные бордового цвета свитер и шелковые штаны. Голову деда украшала небольшая лысина. Такие же, как у его внука, голубые глаза в сочетании с неглубокими, но многочисленными морщинами придавали его лицу вид довольно-таки добродушный. И всё же Александр Валерьевич часто был замкнут и даже отстранен – говорил достаточно редко и чаще всего с сыном. Поэтому не удивительно, что с момента, как старик узнал о его смерти, так и не проронил ни слова. Вечером он практически не отходил от внука, время от времени останавливался, зачем-то поглядывал на висевшие на стене часы и будто хотел что-то сказать, но у него не получалось выговорить ни слова. Вообще дед часто так слонялся по дому, сильно напоминая остальным членам семьи приведение, но обычно у него всегда на уме было что-то, чем он хотел и, что самое главное, мог поделиться.

Когда Паша слез со стула, явно намереваясь пойти почистить зубы и уже лечь спать, Александр Валерьевич, понимая, что если не скажет то, что думает сейчас, то скорее всего не сделает этого вообще никогда, наконец остановился и обратился к внуку непривычно сухим и безжизненным голосом:

– Ну что, хочешь знать, как батя твой умер?

– Так ведь все уже знают, – ответил Паша.

– Все? – лицо старика искривилось.

– Я, весь дом, да и весь город.

– Ничего подобного! Наш дом – не весь город, а этих не слушай. Они думают, что кто-то в этом забытом богом месте ещё газеты читает, – шокировал мальчика ответом дед.

– Вообще-то люди читают газеты. Я сам видел! – заспорил Паша.

– Дурак ты, малой ещё. Да, люди читают газеты, но они читают только то, что им надо. Думаешь, кому-то нужен твой батя?

– Да как ты так можешь говорить… у тебя же сын умер!!! Вот если бы у меня сын умер, я бы уже три подушки проплакал, – не без укора произнес мальчик.

– То, что мне надо будет, я проплачу. А сейчас не вижу в это смысла, – старик пытался скрыть свои эмоции, но его голос сдавал его с потрохами.

– Ну ладно, ладно, извини, – произнес с сожалением Паша. – Но медсестра все же позаботилась о нем, попыталась вытащить осколки.

– Так в газете написали? – спросил дед, ухмыльнувшись.

– Да… – мальчик почувствовал, что Александр Валерьевич вот-вот вновь его разочарует.

– Враки всё! Это она так, для приличия! Якобы героиня! Твой батя третий танец в раю плясал в момент, когда она обратила на него внимание! Это ещё повезло, что хоть молодая сидела. Если бы ей было за сорок, мы бы сейчас и ведать не ведали, что нет больше Алеши. А он бы всё разлагался там у них вместе с их дурацкой лечебницей.

– Надеюсь, убийцу поймают и накажут по справедливости!

– Что?! – изумился дед. Он посмотрел в наивные мальчишечьи глаза и громко рассмеялся.

– А что смешного?!

– Да нет, никто этим не будет заниматься.

– Но, но как же суд? Как же строгость закона?! – возмутился Паша.

– Слушай, ты, наверное, мал ещё для этого, но я все же расскажу. Нет у нас в городе никакого суда. Был когда-то… Но его стены уже много лет не знают никаких судебных дел. Теперь там играют в карты. И не случайные люди пару раз в день, а заядлые картежники с раннего утра и до глубокой ночи.

– А что же закон?! Что с ним? С убийцей вообще хоть что-нибудь будет? – каждый новый ответ деда порождал все новые и новые вопросы у мальчика, а также все сильнее отбивал желание спать.

– А ничего! Всем плевать. Бегает убийца – и пусть бегает. Ну, убил и убил. Его дело.

– А если он еще кого-то убьет? – ужаснулся Паша.

– Главное, что не меня!

– С чего вдруг такое отношение?

– Если не понял, это не моя позиция. Просто каждый житель этого города именно так и думает, – объяснил старик.

– Но не я! – поспешил с признанием мальчик.

– И не я… – ответил дед и затих.

– Это ужасно! Это кошмар! Это позор! – прервал тишину громкими восклицаниями Паша, а затем спросил: – Что будет со всеми нами в этом городе?

– Ничего хорошего. С каждым днем этому место все хуже. И нашему дому тоже…

– Как?!

– Понимаю, ты и не заметил. Опиши его.

– Наш дом – каменно-деревянное двухэтажное строение. Внизу у нас прихожая, гостиная, кухня, ванная с туалетом, спальня родителей и комната Маши и Насти. Вверх по лестнице живем мы с тобой. Внутри достаточно тепло и уютно. Снаружи у нас есть свой небольшой дворик. Похоже, это всё…

– В целом верно, но как же мелочи? Это здание потихоньку разваливается. Дерево гниет, а камень осыпается. Фундамент постепенно опускается под землю, – рассказал дед.

– Но ведь каждый дом такой…

– Любишь равняться на остальных… В том-то и дело, что весь город постепенно загнивает. И это неправильно.

– Прости, я не подумал… – Паша испугался, что мнение Александра Валерьевича о нем изменится в худшую сторону.

– Ничего страшного. Теперь ты знаешь больше, но это всего лишь верхушка айсберга. Пройдет время – расскажу побольше, – пообещал старик.

Мальчик хотел было запротестовать и потребовать всю правду со всеми прилагающимися к ней объяснениями прямо сейчас, но в этот момент к ним с Александром Валерьевичем подошла Маша. Она была на пять лет старше брата, а внешне, как и он, походила больше на отца, нежели на мать, от которой ей достались лишь выразительные зеленые глаза. Девочка была достаточно высокой и красивой, да и умом особо Паше не уступала, несмотря на пренебрежительное отношение со стороны деда. Он то и дело говорил, что она надышалась всеразрушающей атмосферой города, да и вовсе называл её испорченным ребенком.

– Что тебе надо, убогенькая ты наша? – вновь воспользовался случаем старик.

– Перестань уже меня так называть, старый дурень! – ответила собственным выпадом Маша.

– Ты не лучше меня!

– Но и не хуже!

– Повторяю в последний раз – что тебе надо? Не видишь что ли, что мы с твоим золотого ума братом беседуем?

– Я все прекрасно вижу и тем более слышу. Просто мама просила передать, что хочет, чтобы вы написали прощальные письма папе. Мы вложим их ему в гроб во время похорон. Это будут наши последние слова ему, то, что мы хотели бы сказать, если бы получили ещё одну возможность увидеться с ним, зная, что на этом всё, – объяснила Маша.

– Ой, да будут письма, топай уже отсюда, – без какого-либо сочувствия дед взял внучку за плечо и подтолкнул к двери. Та посмотрела на него злобно, но сопротивляться не стала. Паша безмолвно наблюдал за происходившим. Он понимал, что ему следовало бы вмешаться и заступиться за сестру, но внутренняя всепоглощающая робость не позволяла ему и рот открыть.

Стоило старику выставить Машу за дверь, как от скованности мальчика не осталось и следа:

– Быть может, нам стоит нанять сыщика? – спросил он. Несмотря на все, что рассказал Александр Валерьевич ранее, его надежда на то, что убийца ещё может быть наказан, сохранялась.

– Увы и ах! Людей этой профессии у нас в городе нет.

– А если вызвать из столицы, а?

– Хотел приберечь это на потом, но не судьба. Поделюсь с тобой ещё одной кислой долькой. Наш город окружен густым, едва ли проходимым лесом, и связи со столицей нет. Не у многих хватает духа, отваги, чтобы отправиться в путь. Уж не знаю, удается ли им пробраться сквозь простирающиеся на километры деревья, но назад ещё никто не возвращался, – рассказал, не отрывая глаз от пола, старик.

– Получается, мы отрезаны от остального мира, – тяжело вздохнув, заключил Паша.

– Да.

– И как нам быть? Почему бы не проложить путь?

– Как нам быть? Никак. Проложить путь? Кому? Нам двоим, что ли? Мы не потянем. А остальных горожан это мало волнует. Живут в городе и живут. И хорошо им, наверное…

– Тогда я сам поймаю убийцу! – закричал мальчик, почувствовав, что его дед все сильнее погружается в грусть. – Что нам известно?

– Вот как!? Ну, – Александр Валерьевич почесал свою лысину, – у убийцы были темно-зеленые туфли. И… это всё. В остальном самый обычный гражданин. Ну, ухоженный. Теперь точно всё, – подыграл он.

– Не недооценивай мои способности! Я все пойму! – слегка воодушевился Паша.

– Ну, всё, успокойся, пока на крики мать не прибежала! Я в тебе не сомневаюсь! Пойдешь со мной завтра к дяде Сереже? – спросил вдруг старик. – Все же надо навестить, возможно, его даже на похороны брата отпустят. А заодно расследуешь убийство, осмотришь место преступления!

– Я пойду! – с энтузиазмом ответил Паша, а после задумался: – Деда, а нас не убьют, как папу? Он ведь в лечебнице и был застрелен…

– Вот… – Александр Валерьевич хотел было что-то сказать, но услышал неожиданно громкие возгласы Маши.

– Опять старый забудет! Скажи ты ему! – говорила она матери.

– Ты! Я?! Забуду?! Я все помню! Написать письмо – будет сделано! – после этих слов дед, по-видимому, решивший, что и правда следует избавиться от задачи, пока он ещё о ней помнит, удалился.

За время разговора Паша сильно сблизился с Александром Валерьевичем и потому увязался вслед за ним, просто чтобы подольше побыть в компании старика. К сожалению для мальчика, тот захлопнул дверь прямо перед его носом, а затем закрылся на замок. Пашу такой расклад не особо устроил, так что он прибегнул к хитрости и попытался достучаться, говоря, что хочет, чтобы его любимый дед помог ему с письмом. Спустя минут пять, так и не дождавшись никакого ответа, Паша ушел писать письмо в гостиную.

Стоило мальчику расположиться поудобнее, как в комнату собственной персоной вошел Александр Валерьевич. В руке у него был конверт, в котором лежало уже написанное и запечатанное письмо. Он бросил его на стол и посмотрел на затаившего обиду Пашу – тот усиленно делал вид, будто уже во всю работает над текстом. Но дед и не думал начинать разговор или предлагать свою помощь: он плюхнулся в соседнее кресло и закурил. Старик всегда так делал, когда находился в раздумьях. Поскольку сноха запрещала курение в доме, едва услышав ее шаги, он встал и, накинув висевшую на вешалке в прихожей потрепанную кожаную куртку, вышел во двор.

Снаружи было темно, туман стоял густой завесой. Облаков не было, так что старик мог насладиться прекрасной картиной усыпанного звездами неба. Столь живописный вид нарушали раздававшиеся где-то в далеке бранные крики: это местный почтальон опять увяз в грязи на своей никчемной повозке. В молодости Александр Валерьевич обязательно помог бы ему, но сейчас он был слишком слаб, чтобы оказать эту услугу без негативных последствий для собственного здоровья. Так что старик продолжил курить, стоя у себя во дворе и думая о Паше. Уж очень он с ним сблизился, нашел общий язык. До этого Александр Валерьевич и не подозревал, что может гордиться своим любознательным внуком. Кроме того, на самого деда в его возрасте никто особого внимания не обращал. Разве что Маша. Но ее интерес заключался в том, чтобы как можно изобретательнее подколоть его. Порой старику было стыдно за отношение к внучке. Все-таки, несмотря ни на что, он любил её, как и всех остальных членов семьи. Но сегодня в его голове крутились совершенно другие мысли: смерть сына заставила его задуматься и о собственной кончине, хотя обычно старик умирать не собирался, говорил: «Мне ещё только шестьдесят семь! Я вас всех переживу!» Однако, как и большинство представителей его возрастной группы, Александр Валерьевич уже насобирал достаточное количество разных болячек. Некоторые из них были несерьезные и особых беспокойств не вызывали, но в то же время несколько лет назад он переболел пневмонией, значительно ухудшившей его общее самочувствие. Далее, у старика вот уже несколько лет были проблем с ногой. Ему предлагали ходить с тростью, но он не соглашался. Всех пережить самый старый из членов семьи был настроен решительно, так что плохие мысли покинули его голову, как только он закончил курить.

В это время наверху, на кровати в своей комнате лежал его внук и так же размышлял о разговоре с дедом и трагической смерти своего отца. Он всегда относился к старшим с уважением, но и представить не мог, что за один разговор его отношение к родному старику может выйти на совершенно иной для мальчика уровень. Что же касается отца, то Паша любил его всем сердцем. Они не так часто проводили время вместе, ведь Алексей Александрович почти постоянно пропадал на работе, но мальчик уже скучал по нему и по тем редким моментам, которые наполняли его уже прошлую жизнь: совместным поделкам, играм во дворе и общению, которое обычно происходило перед сном. Последнего ему сейчас особенно не хватало. Это была всего первая такая ночь, а Паша уже очень скучал по своему отцу. Но ничего поделать с этим нельзя было: такова жизнь, нужно двигаться дальше. Мальчик закрыл глаза и, отгоняя назойливые грустные мысли прочь, попытался поскорее заснуть.

Глава 3

Паша и дед были наслышаны о том, что в день убийства Алексея Александровича в приемной лечебницы столпилась приличная очередь, так что проснулись пораньше, чтобы избежать томительного ожидания. Пока они собирались, мальчик думал: «Это же сколько лет я и представить не мог, что наш город такой, какой он на самом деле?» И уже по дороге в лечебницу Паша посмотрел на это удивительное место по-новому. Он будто впервые увидел грязные разбитые дороги, разрушенные временем здания, не придававших ничему и никому большого значения прохожих, многие из которых были заняты своими мыслями, а некоторые и вовсе прямо на ходу читали газеты. Паша же с большим интересом рассматривал каждый объект, который встречался у него на пути. Особое внимание привлекло здание суда, правду о котором вчера открыл мальчику дед. Кстати, если бы старик не среагировал и не отодвинул засмотревшегося внука с дороги, того бы сбил пьяный кучер. Паша проморгался и взглянул на Александра Валерьевича со слегка ошеломленным видом:

– Он не только чуть не сбил меня, но даже не обернулся и не крикнул «Смотри, куда прешь!»?

– Я же говорил, – сухо ответил дед.

– Неужели мы одни все понимаем?

– Возможно, что так. И это грустно. Я слишком стар для этой «болезни», а ты слишком молод.

Мальчик почесал затылок, и родственники продолжили путь. Когда они подошли к месту назначения, старик, указав на прогнившую дверь лечебницы, сказал: «Нам сюда».

Как только они вошли, Паша сразу заметил у регистрационной стойки небольшое темно-красное пятно:

– Господи… – ужаснулся он.

– Красиво, – саркастическим тоном произнес дед, а после спросил: – Хочешь знать, сколько пролежал твой отец, прежде чем его увезли?

– Наверное, около часа?

– Если бы! По меньшей мере два часа.

– Какой ужас! – всплеснул руками Паша.

– Но это ещё не всё! Я слышал, что об его тело спотыкались посетители. Один даже упал и разбил голову!

– Нет слов!

– Ладно, пожалуй, хватит об ужасах, время заглянуть к дяде Серёже, – сказал дед и повернулся к регистрационной стойке, за которой… никто не сидел.

Александр Валерьевич недовольно покачал головой, но делать было нечего: решив не ждать, когда медсестра соизволит появиться на рабочем месте, родственники сами нашли нужную им палату по инициалам душевнобольного.

Вообще Паша с нетерпением ждал знакомства с дядей. Его личность всегда была окутана тайной: отец мальчика часто виделся с ним, но никогда не позволял брату быть гостем в своем доме. Из всех членов семьи, помимо деда и Алексея Александровича, с Сергеем Александровичем была знакома лишь Оксана Леонидовна. У детей же с родным дядей никакой связи не было. Паша предполагал, что это напрямую соотносилось с тем, что мужчина загремел в лечебницу.

Дед вошел в палату первым. Открыв дверь, он увидел небольшую комнату, посреди которой стояла расправленная кровать. На ней, закинув ноги друг на друга, лежал его сын. Он походил скорее на дикаря, нежели на душевнобольного: его лицо заросло густой бородой, а длинные волосы опускались ниже плеч. Из-за открытого на всю Ивановскую большого окна и сломавшегося, судя по всему, когда-то давно обогревателя, в палате было прохладно. Однако это ничуть не смущало душевнобольного: он был одет в одну лишь порванную майку и трусы. Рядом с кроватью стояла небольшая тумбочка, на которой, несмотря на яркий дневной свет, горела лампа. Вслед за стариком в комнату вошел Паша. Гости поздоровались, но ответа не последовало. Тогда Александр Валерьевич крикнул:

– Вставай, чего лежишь!?

– Убили, убили! – не шевельнув и пальцем, закричал душевнобольной.

– Дурак, – отрезал дед.

В ответ лежавший рассмеялся, встал и обнял старика.

– А это что ещё за зверь? – спросил он у отца, указав пальцем на пребывавшего в полном недоумении мальчика.

– А это твой племянник, – ответил старик.

– У-у-у-у-ху-ху-ху, ыть! – больной схватил Пашу за нос. – Племянник, говоришь? А где ж мой брат?

– Ну всё, всё, не трогай мальчика, а то я сестру позову! – поспешил припугнуть душевнобольного Александр Валерьевич.

– А ты попробуй! Все равно не придет, проверяли! – Сергей Александрович отпустил нос племянника и озарил отца белоснежной улыбкой. А затем вернулся к вопросу: – И где все-таки Алеша?

– Его убили… – тихонько произнес Паша.

– А ты шутник! – не поверил мальчику мужчина.

– Понимаю, звучит невероятно, но… это и правда произошло, – сухо подтвердил слова внука старик.

– Как!? Это ж! Когда?! – отскочив назад, испуганно вскрикнул душевнобольной.

– Осторожно! – воскликнул мальчик, заметив, что ещё чуть-чуть, и его дядя вывалится из окна.

Сергей Александрович повернул голову и, издав свистом звук падения, сделал шаг в сторону родственников.

– Вчера. В этой самой больничке и грохнули, – рассказал дед.

– Да что за бред?! – душевнобольной уперся руками в туловище.

– Я не шучу! – вскрикнул дед. – Вспомни вчерашний день. Ты случайно не слышал выстрел?

– Слышал… но…

– Никаких «но»! – перебил сына старик. – Твой брат мертв! Его застрелили здесь, когда он пришел к тебе.

– Кто-о-о? – завыл душевнобольной.

– Да никто! Хватит цирк перед мальчиком устраивать, нам всем тяжело, – ответил, разозлившись, дед. – Знаю я тебя, всё с тобой нормально, ты здоров, лишь, как всегда, прикидываешься.

– Ну, что ж, присаживайтесь, – резко сменив манеры общения и поведения, совершенно спокойным тоном сказал Сергей Александрович. Затем он обратился к племяннику: – Меня Сергей зовут, а Вас как?

– Я Паша, – ответил, слегка поразившись, мальчик.

– Очень приятно! Ты, кстати, называй меня так, как тебе будет удобно: Серёжей, Сергеем Александровичем, дядей Серёжей, Серым, – мне все равно! Главное – не стесняйся!

– Ладно, Паша, пожалуй, хватит для первого раза! – сказал вдруг Александр Валерьевич. – Выйди, у нас тут серьёзный разговор намечается. Касается только взрослых. Все, что надо будет, я тебе потом расскажу.

Паша простоял, просидел и даже пролежал за дверью около часа. Затем его терпение лопнуло и он все же попытался подслушать, о чем говорят родственники. К величайшему сожалению мальчика, в ту же секунду дверь распахнулась. Горе-шпион получил по голове и отлетел в сторону. А из палаты в прекрасном расположении духа вышел Александр Валерьевич. Заметив внука, он сказал:

– Ну, вот и попался ты, малой!

– Но… так долго… – попытался оправдаться мальчик.

– Я знал, что ты не устоишь. Попрощайся с дядей Серёжей и пойдем, по дороге поговорим.

Паша заглянул в палату и увидел, что Сергей Александрович стоит на руках и машет ему ногой на прощанье. Челюсть мальчика отвисла, так что он, не издав ни единого звука, просто помахал чудному родственнику рукой. Александр Валерьевич же все это время тихонечко смеялся.

Когда дед и внук покинули больницу, первый незамедлительно объявил:

– Наказание!

– Может, не стоит? – заволновался Паша.

– Нет, стоит. Я научу тебя слушаться взрослых, – грозно произнес дед, а затем заметил на лице у мальчика испуг. Не этого в тот момент старик добивался, так что сразу добавил: – Но все не так уж и страшно! Я даю тебе выбор. Решай: украсть козу у Хваловых, отработать полную смену в качестве пугала в поле или просто помочь Насте с уборкой моей комнаты. Что тебя больше всего устраивает?

– Украсть козу? К дяде Серёже в лечебницу захотел? – прокомментировал Паша.

– Ах ты! – старик прописал внуку смачный подзатыльник.

– Зачем вообще это делать? – спросил, потрогав больное место, мальчик.

– А вот мне так хочется!

– Хваловы потом все у нас в отместку украдут!

– Хе-хе.

– Я, пожалуй, помогу Насте, – определился Паша.

– Молодец, хороший выбор! – Александр Валерьевич знал, что его внук решит именно так. – А чтобы было честно, комната будет разделена строго напополам. А то знаю я вас хитрецов. Сначала подслушиваете разговоры взрослых, а потом от работы отлыниваете. Ишь!

– Но я и слова не услышал!

– Цыц! Не волнует!

– Ладно.

– Твой дядя не болен, – сменил тему дед.

– Мне так не кажется. Он как минимум очень странный.

– Странный – не значит душевнобольной.

– Почему его тогда вообще там держат? – поинтересовался мальчик.

– Сейчас услышишь замечательную историю о том, как он туда попал. А затем ещё одну про то, чем они занимаются в этой «лечебнице». Все случилось в начале этого года. Твой дядя тогда работал библиотекарем. Однажды он попытался достать с самой верхней полки высоченного шкафа какую-то книгу, но не удержался на лестнице и упал. Не успел Сергей Александрович подняться, как на него обрушились книги. Ему сделалось больно, и он закричал. Но никто из читателей не обратил на него никакого внимания. Странно, не так ли? Вот и твой дядя подумал так же. Ему стало любопытно, что будет, если он продолжит кричать, отвлекая людей от чтения. Сергей Александрович усердно драл глотку около часа. А потом у одного из читателей сдали нервы, и он набрал номер уже знакомой тебе лечебницы. Когда медики нашли твоего дядю, у него сел голос. Казалось бы, на тот момент он уже сделал достаточно, чтобы оказаться среди душевнобольных, но на этом, конечно же, не остановился. Ему задали несколько вопросов. Сергей Александрович же в шутливой форме прохрипел, что залез на лестницу, чтобы накуковать себе долгую жизнь, но не удержался и грохнулся вниз. Свои крики он объяснил не болью, а тем, что накуковал себе слишком мало, и раздосадовался, что умрет, не дожив и до старости. Ну, его и положили. Твой дядя любит выражаться, что медики сочли, что он кукухой поехал. Если честно, с такими шутками ему там самое место. Да и он довольно быстро привык к местной флоре и фауне. Жаль, что все никак не нашутится – ничему жизнь болвана не научила. И вряд ли когда-нибудь научит. Лучше бы Сергей Александрович жил обычной размеренной жизнью. Как твой отец. Я редко это говорю, но не могу не признать, что твоему дяде дух этого города пошел бы только на пользу.

– М-да-а-а, вот это у меня, конечно, дядя, – протянул Паша. – Зато, если я правильно тебя понял, он такой же, как мы?

– Да. Но опять же… лучше бы он таким не был. Перейдем к тому, что он мне рассказал о жизни в лечебнице. По правде говоря, там всем на всё плевать. Душевнобольные просто живут привычной жизнью, только не имеют права выходить. Никто их там не лечит. Больше похоже на тюрьму. И для действительно больных это плохо. Бывает, что их посещают психиатры. И то… Расскажу на примере твоего дяди: его отвели в комнату с двумя стульями и посадили напротив одного специалиста. Тот думал о своем, читал газетку, а Сергей Александрович наблюдал за всем происходившим, как тот же психиатр за ходом стрелок на часах. Пару раз они играли в гляделки… В общем, просто так, для галочки у них всё. Никакого смысла в лечебнице этой нет, как и во многих других заведениях этого города, – закончил рассказ дед.

Уже по традиции Паша был ошеломлен рассказами своего деда. Он мог многое сказать или спросить, но предпочел не перегружать себя информацией и хорошенько обо всем подумать. Мальчик открыл рот лишь тогда, когда они со стариком переступили порог их дома:

– Когда приступать к наказанию?

– Какому наказанию!? – удивилась подошедшая, чтобы встретить родных, Оксана Леонидовна.

– Насте помочь надо, – ответил Паша.

– Не надо, сама справится, – осчастливила было сына вдова.

– Ты это… Не лезь. Он заслужил это наказание. Иначе совсем непослушным у тебя вырастет, – настоял дед.

– Уж не знаю, что ты ему сказал сделать, но меня он всегда слушается. Полагаю, проблема в тебе, – бросила женщина. Старик покачал головой.

Паша прекрасно понимал, что дед перестанет с ним общаться, если он не понесет наказание, а терять столь ценного собеседника мальчик не хотел.

– Ничего страшного, мне несложно. Я буду только рад помочь Насте! – воскликнул он.

– Ладно, – не стала спорить Оксана Леонидовна. Дождавшись, когда Паша и Александр Валерьевич снимут верхнюю одежду и уличную обувь, она позвала их есть.

После еды родственники договорились, что мальчик выполнит наказание на следующий день, в воскресенье, перед похоронами своего отца. Настя обрадовалась, узнав, что ей предоставится возможность заняться уборкой с братом. А Паша лишь делал вид, что опечален своим наказанием, на деле желая лишний раз побывать в комнате деда, ведь тот почти никогда не пускал его к себе. За запиравшейся на ключ позолоченной сосновой дверью таилось прошлое, протекало настоящее и ожидало будущее.

Глава 4

Как и для большинства работавших и учившихся горожан, для Паши выходные были возможностью выспаться и восстановить потраченные за неделю силы. Если в субботу он не мог подвести деда и смог заставить себя встать пораньше, чтобы навестить дядю, то в воскресенье не сказать, что горел желанием подниматься до полудня, только чтобы помочь сестре с уборкой, пусть даже это означало, что он наконец получит возможность поближе ознакомиться с комнатой нового примера своей жизни.

Настю это мало волновало. Поскольку она всегда вставала рано, то к моменту, как должна была разбудить брата, уже была в полной боевой готовности наводить порядок в уголке своего старика. К тому же он специально ушел на прогулку раньше обычного, чтобы к его возвращению дети успели закончить. Девочка пять минут трясла брата, прежде чем тот медленно скатился с кровати и начал с закрытыми глазами искать одежду.

– Так не годится! Я сейчас ледяной водой тебя оболью, – возмутилась она.

Насте было всего семь, и она отличалась от большинства детей и взрослых тем, что во всем любила порядок и терпеть не могла, когда планы уже были выстроены, расписание составлено, но кто-то вдруг решался всё нарушить или изменить, не предупредив её при этом заранее. В то время как девочка наводила красоту вокруг себя, ее ровесницы предпочитали уделять внимание собственному внешнему виду. Настю же особо не волновали ни стильные платья, ни модные прически. Зато она всегда имела при себе мокрую тряпку, которую таскала в старых мужских штанах. Если девочка и наряжалась, то только в черное: такую одежду можно заляпать, чтобы никто не заметил, а вот более яркие предметы одежды – нельзя. В доме ее уважали все, кроме, конечно же, деда. Хоть тот и ценил Настин труд, терпеть не мог её разговоры с Машей. «Одна заражает другую», – бормотал он, стоило ему застать сестер за общением. А с тех пор, как Александр Валерьевич сблизился с Пашей, девочки все чаще уделяли время друг другу и, разумеется, обсуждали этот необычный дуэт представителей двух совершенно отличных поколений. Маша не скрывала от сестры, что немного завидует брату, поскольку считает, что ни в чем ему не уступает. Она часто обижалась на старика, да и вовсе находилась в своего рода войне с ним. Настю же совсем не беспокоили ни мысли, ни слова, ни отношение деда. В силу юного возраста она не понимала и не хотела понимать его философию. Ее заботили вещи куда более простые, и Маша всегда знала, как ей помочь и что посоветовать. Что касается Паши, то он особо не общался с младшей сестрой: как и он, она была человеком довольно замкнутым, так что, в отличие от своей прямолинейной и открытой сестры, не могла начать долгий захватывающий разговор. И все же этим утром отношения Паши и Насти были не такими уж и холодными:

– Уже иду! – крикнул мальчик, одевшись.

– Глаза-то открой, – сказала Настя, увидев, что её брат спит на ходу. Тот принялся усиленно тереть свои очи и собирался было что-то сказать, но споткнулся на ровном месте и чуть не упал – к счастью, его поймала сестра.

– Я в норме, спасибо.

– И не испугался?

– Нет, совсем нет, пошли уже.

Спустя несколько мгновений они стояли у большой позолоченной сосновой двери, за которой обитал дед. Паша хотел было войти внутрь, но Настя остановила его, достала из кармана тряпку и протерла ручку, к которой уже во всю тянулась рука ее брата. «Теперь можно», – сказала она, и они вошли в небольшую, но высокую комнату. Несмотря на то что полки стоявших у стен шкафов были в пыли, а на стульях и столе была разбросана одежда, кровать, стоявшую у окна, дед заправил. Обычно он этого не делал, поскольку считал, что таким образом в любой момент сможет лечь и вздремнуть.

– Ты убираешься ближе к окну, а я – к двери. Разделим где-то тут, – произнесла Настя, намочив пол примерно на середине комнаты.

Паша приступил к работе с увлечением. Сначала он просто протирал полки, но позже принялся рассматривать лежавшие на них книги. Дед любил старые триллеры, выпускавшиеся ещё в годы его молодости.

– М-да, ничего интересного, – расстроился мальчик, не найдя на полках ничего большего.

– А что ты ждал? Клад какой-нибудь? Вот, держи швабру и мой полы, – скомандовала Настя, протянув Паше палку, к одному из концов которой была привязана старая разорванная одежда.

Мальчик мыл не покрытые ковром сосновые доски с большим недовольством. Лишь одна мысль не покидала его голову: «Не может быть, что у деда совсем ничего здесь не припрятано». Не выдержав, Паша бросил швабру, вскочил на кровать и заглянул на верхнюю полку одного из шкафов. «Вот дурак!» – послышалась с другой половины комнаты. Не найдя ничего на верхних полках, раззадоренный досадой от неудовлетворенного любопытства мальчик спустился и принялся мыть полы ещё более агрессивно, чем до этого. Настя не удержалась и решила воспользоваться моментом:

– Смотри! Смотри!

– Что? Что там? – Паша бросился к сестре.

– Кружка!

– Всего лишь?

– А ты чего ждал? И не всего лишь, а любимая кружка деда! Ценить-беречь надо! – ехидно воскликнула девочка.

Со злости Паша пихнул швабру под кровать, но та упёрлась во что-то, не добравшись до стены. Мальчик попытался было её протолкнуть, но у него не получилось. «Да что такое!» – воскликнул он, и нырнул под койку.

– Нашел-таки свой клад? – не унималась Настя.

– Смейся дальше! Нашел! – ответил, вытащив из-под кровати маленький деревянный сундучок, Паша. Спустя пару минут возни с замочком он открыл его и закричал: – Мама дорогая, что это такое?!

В сундучке лежало чучело опоссума. Также рядом с ним находилась записка с той надписью.

– «Помни, для чего ты рожден, – твой отец, Валерий Николаевич», – прочитал мальчик и побледнел. Настя засмеялась.

– Дуралей ты этакий! Все-таки полез рыться в моих вещах! – прикрикнул появившийся в дверном проходе Александр Валерьевич.

– Дед?! – обомлел Паша в ужасе.

– Что?! Обосрался?! – старик с трудом сдерживал смех. – Сегодня поделюсь с дядей Серёжей, он такие вещи любит. А теперь пошли отсюда!

Потерявший дар речи Паша и обхохатывавшаяся Настя покинули комнату невероятно довольного деда. Мальчик направился к себе. Его терзали смешанные чувства. На сестру он затаил небольшую обиду, поскольку не любил, когда над ним смеялись. Что же касалось деда, то мальчику было стыдно. И не только за то, что он подслушал их с дядей разговор, но и за поведение в комнате старика. Обычно Пашу хвалили за любознательность и ему это нравилось. Сейчас же он корил себя за несоблюдение личных границ и понимал, что просто обязан над этим поработать.

Стоило мальчику выйти из комнаты, как он столкнулся лицом к лицу с Настей. Ее руки были готовы к объятьям – Паша угодил прямо в ее ловушку. Не отпуская брата, сестра попросила прощения за то, что смеялась над ним. Мальчик не всегда прощал людей сразу же, но тут у него просто-напросто не было выбора: чем быстрее он отпустит обиду, тем быстрее освободится.

– Ладно, хорошо! Я прощаю тебя! – прокряхтел, разжимая руки младшей, но сильной сестренки Паша.

– Это ещё не все. – сказала Настя, отцепившись от брата. – Мы с Машей хотим, чтобы ты прогулялся с нами.

– Сегодня похороны, в другой раз давайте.

– Завтра!

– Но я хотел побыть завтра с дедом! – засопротивлялся мальчик.

– Вы и так каждый день вместе проводите! – возмутилась девочка. – Нужно хоть иногда уделять внимание родным сестрам!

– Ла-а-дно, – протянул Паша и спросил: – Куда пойдем?

– В лес! – удивила его сестра.

– Вот уж не думаю!

– А ты подумай! – улыбнулась Настя.

– Давайте лучше в парк, – предложил знавший об опасности леса мальчик.

– Хорошо! Тоже сойдет.

– Вы только предупредите маму.

– Уже! Она не против.

Договорив, брат и сестра разошлись в разные стороны: Настя вернулась в свою комнату, а Паша направился к деду. Он робко постучался. Одетый в простой, но красивый костюм старик открыл ему дверь. Мальчик хотел было войти, но решил, что будет правильнее попросить прощения за порогом. К счастью, Александр Валерьевич на него обиду не держал и лишь попросил, чтобы Паша поскорее принарядился: все-таки похороны – это мероприятие серьезное.

Глава 5

Пока на небе постепенно сгущались угрюмые тучи, на заднем дворе единственной церкви в городе потихоньку собирались скорбевшие. По прибытии каждый считал своим долгом незамедлительно обратиться к Оксане Леонидовне и выразить глубочайшие соболезнования. Все понимали, что смерть Алексея Александровича в первую очередь ударила по его жене. На ней уже третий день не было лица. Никто не сомневался, что во время церемонии она горько заплачет, да и сама женщина, если бы ее спросили, как она держится, отрицать бы это не стала. Оксана Леонидовна, в отличие от дочерей, пыталась сдерживать эмоции хотя бы в начале похорон, пока все ещё собирались, подходили к ней и могли рассмотреть её с близкого расстояния.

К появлению священника у церкви столпилось довольно большое количество людей в траурных одеяниях. Этот факт приятно удивил не только жену почившего, но и Пашу с Александром Валерьевичем, которые сомневались, что придет хоть кто-то, кроме самых близких. Оксана Леонидовна слышала их разговор и отреагировала с простотой: «Я в любом случае не расстроюсь. Главное, что вы, девочки и я пришли. Остальные меня мало волнуют». После этих слов дед кивнул внуку, мол, типичное для любого жителя этого города отношение. Мальчик решил сделать вид, будто пропустил эти слова мимо ушей – он не хотел идти против скорбевшей матери даже в самом животрепещущем для него вопросе.

Все время сбора гостей Паша и Александр Валерьевич держались друг друга. Первый засыпал второго вопросами о содержимом сундучка под его кроватью, но старик все уходил от ответа. Мальчик не сомневался, что тот от него что-то скрывает, но узнать желаемое так и не смог – все-таки они были на похоронах и оказывать излишнее давление на кого бы то ни было не стоило. Дед был рад сдержанности внука, поскольку на самом деле ничего не скрывал. Он просто хотел преподать мальчику урок: сначала специально приказал тому не подслушивать, затем затянул разговор с сыном до тех пор, пока Паша не выдержал, и намеренно распахнул дверь в тот самый момент, когда он пристроился, а дальше подстроил наказание и подложил сундучок под кровать. Теперь старик был на этот счет спокоен, не сомневался, что его внук больше никогда не сунет нос в его дела и что сможет обуздать свой интерес. Все-таки он мальчик способный.

Так и не вытянув ничего из деда, Паша сменил тему в сторону привычного обсуждения городского упадка. Церковь, на заднем дворе которой должна была состояться церемония похорон, была ветхой и грязной, как и большинство зданий в городе, только мрачнее: к ней была пристроена часовая башня, разбитое состояние которой нагоняло тоску на любого на нее глядевшего. Часовые стрелки стали символом развития городской жизни: они давно уже встали и начали ржаветь.

– Когда-нибудь и до них доползут паучки, – произнес мальчик, не отрывая от циферблата глаза.

– Готов поспорить, раньше ты и не замечал, что они не идут, – ответил старик.

– Я много чего не замечал…

– Ничего, зато ныне быстро наверстываешь.

– Мне интересно… – хотел было спросить что-то Паша, но отвлекся на подошедшего к ним господина в белом, явно выделявшемся на фоне одеяний всех остальных гостей не только цветом, но и изысканностью костюме. Без особой причины никто в здравом уме не пошел бы на такое, но этому мужчине она не требовалась.

– Я знаю, кто вы такие, и я буду преследовать вас до гроба! – произнес он зловещим голосом.

– Ты кто такой? – спросил догадавшийся дед. А затем, не дождавшись ответа, добавил: – Мало того, что ты вырядился на похороны как полной придурок, так ещё и ведешь себя соответственно. Уж постыдился бы!

– Белой вороне – белый прикид! – ответил, сняв шляпу, Сергей Александрович. Он выглядел уже не так плохо, как когда Паша впервые увидел его: явно побрился и пустил волосы вперед по обе стороны от головы.

– Здравствуйте, – поздоровался с дядей Паша.

– Здравствуй, Паша! Ну, как вы тут? – спросил Сергей Александрович.

– Нормально. Скоро всё начнется, и мы простимся с Алешей, – ответил Александр Валерьевич.

– То есть я ради нескольких минут на похоронах, чтобы просто постоять и отметиться, сбежал из лечебницы?! – спросил возмущенно мужчина.

– Не говори так! – старик хотел было напомнить сыну о важности похорон, но потом глаза его сделались круглыми, и он затараторил: – Стоп, что? Как сбежал? Каким образом? Ты что?

– Вот так сбежал. Просто. Не отпустили, да, гады. Ну, я и сиганул в окно… – ответил Сергей Александрович.

– Как так-то?! – закричал дед.

– Ну, иначе бы меня здесь не было. Не мог же я зря написать письмо погибшему, – объяснился мужчина.

Александр Валерьевич решил не развивать эту тему и просто окинул сына осуждающим взглядом.

– Дядя! – у Паши вдруг возникла идея. – Ты случайно не знаешь, зачем мой прадедушка оставил деду дохлого опоссума?

– Все-таки попался! – рассмеялся Сергей Александрович.

– Попался? – на лице Паше нарисовалось недоумение.

– Да! Это был розыгрыш! Его-то мы тогда за дверью целых двадцать минут после действительно серьезного разговора и придумывали! – выдал растерявшегося старика мужчина. – Сильно испугался?

– Нет, ни капельки! – запротестовал мальчик.

Александр Валерьевич хотел было рассказать, как все было на самом деле, но он был слишком подвержен эмоциям, переполнявшим его в тот момент, ведь боялся, что теперь Паша извлек другой урок – о том, что его дед – тот ещё хитрец. Помимо того, на его лысину начали падать капли дождя. Все собравшиеся у церкви знали, что осенью на хорошую погоду рассчитывать не следует, но все же многие из них пренебрегли и головными уборами, и зонтиками. Оксана Леонидовна забеспокоилась и попросила священника перейти к делу.

Приглашенные сидели напротив открытого гроба, в котором лежало тело Алексея Александровича, а самые близкие – Александр Валерьевич, Оксана Леонидовна, Маша, Настя и Паша – расположились у изножья.

Вообще, у священника была заготовлена длинная и утомительная речь, но, поскольку дождь плавно перетек в ливень, служитель церкви принял решение сократить церемонию. Пересказав все основные моменты, он дал команду семье попрощаться с погибшим в последний раз. Стоявшие рядом с гробом достали письма, а Сергей Александрович, завидев это, вскочил и присоединился к остальным. Промокший от ливня и слез Паша, в очередь за которым встал мужчина, взглянул на дядю – тот пожал плечами и ухмыльнулся. Никто не запротестовал. Даже будучи для всех душевнобольным, он как-никак оставался частью семьи.

Хоть Паша и пытался держать письмо так, чтобы оно не намокло, постепенно оно становилось влажным, и это сильно беспокоило мальчика. Он хотел как можно скорее вложить его в гроб и был рад, что ни дед, ни мама, ни сестры не задерживались у тела отца. Когда настала его очередь прощаться, он поспешил подойти поближе к лицу почившего. Возможно, мальчику следовало действовать чуть осторожнее, ведь стоило ему сделать шаг вперед, как он споткнулся, не удержался на ногах и свалился на землю. Оксана Леонидовна схватилась за лицо, а Маша и Настя поспешили помочь брату встать. Когда он поднялся, то увидел спину уходившего прочь Александра Валерьевича. Мальчик подумал, что его дед не выдержал этого позора. Ему стало очень стыдно. Не проронив ни слова, Паша вложил письмо в гроб и встал рядом со священником. Ему хотелось поскорее покинуть церемонию и попросить прощения перед стариком, но сделать этого до её официального завершения он не мог. Как на зло, его дядя прощался с братом дольше всех остальных: он не просто положил письмо внутрь, но и прошептал что-то на ухо умершему, а затем свалился на тело и заплакал навзрыд. Гостям даже пришлось вмешаться и оттащить его силой. И все же они не были слишком жестоки: после окончания церемонии каждый из присутствовавших уделил минимум минуту внимания потерявшему брата мужчине. Священник даже предлагал ему пройти в церковь и помолиться, но Сергей Александрович отказался, объяснив это тем, что у него много дел. «Наверняка уже ищут», – промелькнуло в голове у рыдавшей всю церемонию Оксаны Леонидовны. Паша же прекрасно понимал, что никому до его дяди нет совершенно никакого дела. Не то что до деда. Мальчик быстро попрощался с приходившим в себя мужчиной и поспешил домой. Он удалился так быстро, что мать даже не успела напомнить ему, что запрещает передвигаться по городу в одиночку.

По пути Паша неустанно обдумывал, что скажет Александру Валерьевичу в свое оправдание. Вернувшись домой, он сильно удивился: его деда там не было. Мальчик так сильно хотел попросить прощения, что совсем забыл, что старик никогда не был ограничен домашней жизнью.

Глава 6

Александра Валерьевича не было дома до самого вечера. Паша успел поужинать и подняться к себе, когда услышал шум, доносившийся из прихожей. Мальчик сбежал по ступенькам вниз. В прихожей стоял его дед. Он был пьян и еле держался на ногах. Его костюм был в чем-то заляпан и потрепан. Завидев внука, он закричал:

– Ну, что, твою налево!? Паша, иди сюда!

– Не подходи к нему, старый совсем сдурел, – выскочила со стороны кухни Оксана Леонидовна. У нее в руках была сковорода, с которой старик был знаком в достаточной степени, чтобы поднять руки вверх и закрыть рот на замок.

Александр Валерьевич снял обувь и поплелся вверх по лестнице. Сноха следила за каждым его движением. Где-то на середине подъема старик споткнулся об одну из ступенек и кубарем покатился вниз. Оксана Леонидовна отбросила «сдерживатель буйных» в сторону и помогла свёкру подняться. Паша немного испугался, а его дед, оказавшись на ногах, отряхнулся и, усмехнувшись, вырвал прямо на сноху. И без того плохое настроение женщины стало ещё хуже. Она убежала в спальню, которую еще совсем недавно разделяла с покойным мужем. Старик понимал, что не сможет подняться по лестнице без помощи и что его внук слишком мал, чтобы проводить его наверх, так что тяжело вздохнул и прилег прямо на лестнице. Спустя несколько мгновений он уже спал. Оксана Леонидовна могла бы его разбудить или даже огреть сковородой за то, что из-за него ей пришлось на ночь глядя переодеваться и вытирать рвоту с пола, но решила не тревожить мирно смотревшего сны свёкра. Так было даже лучше, спокойнее.

Как свидетель произошедшего Паша расстроился, но отношение к деду не изменил, ведь дома и не такое бывало. Мама мальчика не случайно вышла к пьяному со сковородой: раньше он часто напивался и буянил, а успокоить его разговорами было задачей для нее непосильной. Но происходило это только в те дни, когда Алексея Александровича отсутствовал. Когда сын старика был дома, Александр Валерьевич сильно не напивался. Все-таки он был обязан сыну с момента, как тот, беспокоясь за здоровье переболевшего пневмонией отца, приютил его.

Паша лег спать в надежде, что завтра днем наконец поговорит с дедом. Однако, когда мальчик вернулся со школы, Оксана Леонидовна с порога предупредила его, что дед наказан за плохое поведение и будет, подобно маленькому ребенку, сидеть у себя в комнате и думать о том, что сделал. Конечно, это была не единственная причина, почему вдова не давала сыну увидеться со свёкром: также она считала, что старик плохо влияет на Пашу. Она заметила, что её сын очень часто проводит время с дедом, и решила на всякий случай ограничить их общение. Вообще эта пухлая светловолосая дама была такой по жизни: если она что-то вбивала себе в голову, переубедить её было практически невозможно. Все в доме к этому привыкли, поэтому не пытались как-то с ней спорить. Следует отметить, что действовала Оксана Леонидовна, как она сама считала, из лучших побуждений. Она ненавидела, когда её свёкор напивался и тем более буянил. Он понимал её с периодичным успехом, но подстраивать свою жизнь под личные желания снохи не собирался. Старик величал её «зеленоглазкой» и уважал куда меньше, чем умершего сына.

Паша не расстроился, что его деда наказали: он как-никак договорился погулять с сестрами. Так что, позавтракав, мальчик вновь накинул куртку и надел уличную обувь, а после вышел во двор, где его уже ждали Маша и Настя.

– Наконец-то! – воскликнула младшая.

– Пойдемте, – мальчик пошел вперед, и сестры последовали за ним.

Парк, в который направлялись ребята, был скорее условностью: это был небольшой островок неоскверненной человеком природы. И в сравнении с окружавшим город лесом он выглядел просто смешно. Но не желавшие потеряться в кромешной чаще дети его любили. Однажды местные решили избавиться от парка, чтобы пеньки, коряги и ямы не мешали им ходить. Иронично, что все то же самое они могли увидеть и в любой другой отличавшейся лишь смрадом и отсутствием зелени точке города. Те жители города, которым была небезразлична эта отдушина, – преимущественно дети и подростки – встали на ее защиту. Сейчас, гуляя между нетронутыми деревьями, Паша прекрасно понимал, что недовольные все равно ничего бы не сделали. Ворчать себе под нос – дело одно, но переходить к действиям – совершенно другое. Да и пораженные охватившей город болезнью жители в любом случае были слабее потихоньку возвращавшей в свои владения место их пребывания природы.

– Не отставай! – крикнула Настя, заметив, что её брат плетется где-то сзади.

– Я и так! – ответил Паша.

– Неправда! На прогулках ты вечно где-то в стороне. Неужели мы так тебе противны? – спросила с обидой Маша.

– Никак нет! – запротестовал мальчик.

– Ещё как да! Нам ведь не за семьдесят, чтобы ты с нами общался! – взглянув с укором на брата, произнесла старшая из сестер.

– Эй! Мои с дедом дела вас двоих не касаются! – рассердился Паша.

– Как же иначе! – воскликнула Настя и показала брату язык.

Обычно она себя так не вела, и её брат сразу догадался, что сестры сговорились. Он быстро нагнал их и спросил:

– Что вам не нравится?

– Отношение деда! – выпалила Маша. – Он нас явно недолюбливает.

– А я тут при чем? – не понял девочку Паша.

– Тебя-то он любит, – ответила Настя.

– Да! – подхватила старшая.

– Даже не знаю, что и сказать, – пожал плечами мальчик.

– Расскажи, в чем секрет, – предложила Маша. – Чем ты лучше нас?

– Ну… – Паша знал ответ на этот вопрос, но слишком боялся задеть чувства сестер, чтобы произнести его вслух.

Девочки заметили свободную скамейку и сели так, чтобы их брату места не досталось.

– Это просто смешно! – возмутился он.

– Нет, твое общение с дедом – вот что смешно! – не сдержалась Маша.

Спокойно отнестись к этим словам Паша не мог, так что, посмотрев по сторонам, решил бросить сестер и уйти куда глаза глядят. Увидев, что их брат уходит, девочки вскочили со скамейки и бросились за ним.

– Мама запретила нам разделяться! – возмущенно воскликнула Настя.

– Мы все расскажем, и тебя накажут! – пригрозила Маша.

Паша остановился и повернулся к сестрам лицом. Он был очень зол на них и, собравшись с мыслями, выпалил:

– Дед хороший! И я хороший! А вы две завистливые дурехи! Только и можете возмущаться и негодовать – нет бы поговорить, хоть раз выйти со стариком на контакт!

Девочки знали, что их брат прав, а потому почувствовали себя неловко. Они переглянулись и попросили у Паши прощения. К сожалению, думать о хорошем настроении было слишком поздно, а гулять обиженными ребята не хотели. Оставалось только вернуться домой и разойтись по своим комнатам, чтобы прийти в себя. Именно так они и поступили.

В процессе совместных размышлений Маша и Настя решили наладить отношения с дедом. Паша же с нетерпением ждал, когда наказание Александра Валерьевича подойдет к концу. Он буквально сидел у него под дверью в ожидании встречи. Все ещё чувствовавшие вину девочки заметили это и поспешили убедить маму разрешить деду увидеться с внуком: все-таки вечно она порознь держать их не сможет. Сначала Оксана Леонидовна возмутилась, будто дочери ей сказали неправду, но потом и сама все поняла. Она позвала Пашу вниз и сказала, чтобы он помог ей подмести пол на кухне, а затем, пока её сын был занят, поднялась наверх и постучалась в комнату свёкра.

– Я наказан, уходи! – обиженно крикнул Александр Валерьевич из-за двери.

– Хватит тебе! Открывай, твой внук очень хочет увидеть тебя! – дернула за ручку двери вдова. Реакции не последовало. Оксана Леонидовна перестала улавливать суть происходящего и спросила: – В чём дело-то, старый?

– Во-первых, очень даже молодой! А во-вторых, я знаю, что твой сын хочет увидеть меня. Не сомневаюсь, что он очень разозлится на тебя за то, что ты сделала! – произнес старик с насмешкой.

– Совсем больной! Совсем сдурел! Использовать внука для манипуляций удумал! И не стыдно тебе? Хочешь отомстить мне – не впутывай в это дело других!

– Вот и ты разбирайся со мной лично, а не посредством кухонных принадлежностей! – предъявил закрывшийся.

– Хорошо! Но тогда и ты будешь решать проблемы, не прибегая при этом к выпивке! – быстро нашла ответ Оксана Леонидовна.

– Вот чертовка! Ладно, «зеленоглазка», в этот раз ты победила, но мы к этому ещё вернёмся!

– Как и всегда… – после этих слов женщины замок щелкнул, и Александр Валерьевич медленно выбрался из своей комнаты. Он знал, что от него ещё несло, так что специально дыхнул снохе прямо в лицо. Та поморщилась и замахнулась рукой. Старик поспешил закрыться руками, но удара не последовало. Оксана Леонидовна предложила ему зайти ко внуку и ждать его там, чтобы сделать мальчику приятный сюрприз. Почесав щетинистый подбородок, Александр Валерьевич принял эту идею, а его сноха спустилась на первый этаж, чтобы оценить работу Паши на кухне и предложить тому подняться к себе.

Глава 7

Распахнув дверь своей комнаты, Паша широко улыбнулся. Дед, ждавший внука, сидя на его кровати, встал и вышел на середину освещенного вечерним солнцем помещения. Он протянул мальчику руку. Тот отпустил дверь и подошел к своему старику. После крепкого рукопожатия Паша произнес:

– Прости за то, что было на похоронах.

– А что было? – не понял внука дед.

– Ты столько выпил, что не помнишь? Я упал… – виновато проговорил мальчик.

Александр Валерьевич находился в состоянии ступора. Он смотрел на Пашу, но не мог выдавить из себя ни слова. После небольшой паузы, вызвавшей у мальчика дополнительное волнение, старик сказал:

– Да… Столько выпил, что и не помню. Это ты меня прости. За вечернее. Я наверняка испортил тебе все настроение…

– Ничего страшного. Я прощаю тебя, – улыбнулся Паша. Он решил сменить тему: – Интересно, как же все-таки дядя Серёжа сбежал из палаты?

– Да… – тяжело согласился Александр Валерьевич. – Ты знаешь наш город. Скорее всего он воспользовался тем, что до него никому дела нет.

– Почему, если в этом городе всем все равно плевать, дядя Серёжа просто не вышел через парадный, не беспокоясь, что все это увидят?

– Э, ну, ты его знаешь, он у нас чудной…

– Не то слово… – произнес Паша и ненадолго замолчал. Воцарилась тишина. Затем он продолжил задавать вопросы: – И где он раздобыл столь роскошный костюм?

– Хороший вопрос, жаль я твоему дяде его не задал, – старик явно задумался – чесал затылок. Мальчик же с любопытством рассматривал его лицо. У него сложилось впечатление, будто либо дед его пытался обмануть или разыграть, либо дядя их обоих. Узнать наверняка он не мог – они бы не сознались. Шутники были ещё те. Длиться вечно очередная пауза не могла, так что мальчик заговорил.

– Кстати, все хотел спросить. А кто же все-таки правит в нашем городе?

– К-хм, – замялся старик, а затем произнес: – У нас нет правителя.

– Это многое объясняет, – не удивился Паша. – Но как? Как можно было такое допустить?

– Очень просто. Этим людям все равно. Они заняты лишь своими делами. Им не до какого-то мэра.

– Но это человек, который правит, человек, от действий и идей которого они и их жизни зависят.

– Ты прав, но ты бы удивился, если бы знал, насколько всё равно людям порой может быть.

– То есть им плевать и на себя? – спросил готовый вновь поразиться и запутаться Паша.

– Я бы сказал, что они просто недальновидны, но отчасти ты прав. В некоторой степени им и правда плевать на себя. Они не всегда понимают, чего на самом деле хотят, руководствуются мимолетными желаниями, исполнение которых идет им во вред. Этот город проклят. Не думаю, что он тебя переживет.

– А как же выборы?

– В их организации нет никакого смысла. Все-равно никто не придёт, кроме пары бомжей. Да и политиков в нашем городе давно уже нет. Последним мэром был Владислав Николаевич Герасимов. Понятия не имею, что с ним стало. Быть может, он жив ещё и валяется в какой-нибудь пивнушке, – усмехнулся дед.

– Мне уже страшно здесь находиться, – признался мальчик.

– Не надо бояться. Ты умный парень. Не зря же я тебе всё это рассказал.

– Думаешь, однажды я смогу стать мэром нашего города?

– У тебя все для этого есть, но будь осторожен: политика – игра чрезвычайно опасная. Каждый жаждущий власти готов пойти на самые низкие и ужасные поступки, лишь бы только добиться желаемого, – последние слова старик произнес с особой ненавистью.

– Паша, помоги мне с посудой, – донесся из кухни голос Оксаны Леонидовны. Она сочла, что ее сын и свёкор поговорили достаточно.

– Уже иду, мама, – крикнул в ответ Паша и вышел из комнаты.

Дед остался один. Он осмотрелся вокруг. В комнате Паши было достаточно просторно. На полу лежал цветастый ковер, а у окрашенных в желтый цвет стен стояли шкафы с книгами и игрушками. Кровать мальчика была расправлена. Зацокав, Александр Валерьевич с грустью покачал головой. Он вспомнил своего почившего сына: тот лично красил стены в комнатах Паши и девочек. Старик в свое время для сыновей столько не делал. Возможно, в этом крылась причина, почему одного из них убили, а второй оказался в лечебнице.

Александр Валерьевич медленно подошел к постели внука и заправил ее, а затем поднял глаза и устремил свой взгляд в окно, за которым зашумел дождь. Старик понимал, что судьба дала ему в виде Паши второй шанс, и собирался сделать все ради того, чтобы его внук был в безопасности и вырос достойным человеком.

Внезапно Александра Валерьевича окликнула Маша. Она принесла ему письмо. Раньше девочка просто отдала бы его, но, посчитав, что менее холодное отношение позволит растопить лёд, она сказала: «Я хотела упростить тебе задачу, но так и не смогла понять, кто его автор. Верю, что ты и сам во всем разберешься, но, если что, я всегда буду рядом, готова как-то подсказать или чем-то помочь». Старик почесал подбородок, подошел к внучке и взял конверт в руки. Он сразу понял, что письмо было от Сергея Александровича. Дед поблагодарил обрадовавшуюся этому внучку и спустился вниз. Он направился в гостиную, где лежали его очки для чтения. Старик протер и надел их, а затем вскрыл конверт с помощью лезвия для бритья, которое с момента убийства сына носил у себя в кармане. Александр Валерьевич разжег камин и, расположившись в кресле, принялся читать. По мере чтения его руки все сильнее сжимались, а голубые глаза все шире раскрывались. Закончив с письмом, старик стукнул кулаком по ручке кресла и замер. Он просидел в одной позе пару минут, а затем ухмыльнулся, почесал подбородок, встал с кресла, подошел к камину и скормил письмо языкам бушевавшего в нем пламени.

– М-да, – протянув, старик удалился наверх, в свою комнату.

Лишь одного он не заметил в тот момент: в одном из проходов стояла Маша. Она видела всё. И направилась вслед за дедом. Девочка остановила его до того, как он закрыл дверь.

– Стой, старый, что это было? – спросила Маша, одернув деда за рукав.

– Что? – Александр Валерьевич обернулся. По его лицу можно было понять, что внучка застала его врасплох.

– Ты сжег письмо…

– Я не смог расстаться с ним на похоронах… – тяжело выдохнув, пробормотал старик.

– Неправда, я лично видела, что ты все сделал, как надо. А это другое письмо. Я ведь только что тебе его принесла, – загнала в угол деда Маша.

Паша закончил с посудой в момент, когда сверху, из комнаты Александра Валерьевича, донеслись крики. Затем раздался звук разбившегося стекла.

– Господи! – перепугалась Оксана Леонидовна. Она резко взглянула на сына. Ей показалось, что он по неосторожности разбил одну из её бесценных тарелок.

Когда женщина поняла, что это был не Паша и, завидев в проходе не менее шокированную Настю, они втроем вместе кинулись вверх по лестнице. В проходе, который вел к комнате Александра Валерьевича, лежала Маша. С ее подбородка стекала кровь. Рядом стоял дед, рука которого также кровоточила. В ней он сжимал осколок от того, что ещё несколько секунд назад было стаканом.

– Я… я… – хотел было оправдаться старик, но внезапно передумал и закрыл дверь.

– Какого черта!? – в бешенстве крикнула ему Оксана Леонидовна.

– Что произошло? – спросил у своей сестры Паша. Его голос был удивительно спокойным.

– Старик совсем с ума сошел! Гоните его прочь из этого дома! Довольно! – всхлипывая, завосклицала Маша.

– Только не это… – опустошенно пробормотал её брат.

– Что не это? Ты совсем дурачок? – закричала вытиравшая подбородок сестры Настя.

– Дожил старый до дурных лет, – хоть голос Оксаны Леонидовны и дрожал, она произнесла это достаточно твердо. – Но с ним разберемся чуть позже.

Вдова помогла рыдавшей девочке подняться. Потихоньку они спустились вниз. Настя шла впереди. Она слушала напоминания матери о том, где лежит аптечка. Паша так и остался в проходе. Он думал о том, что ждет теперь деда. С момента смерти отца его судьба была в руках Оксаны Леонидовны. Вчера Александр Валерьевич напился, а сегодня – такое! Мальчик решил не тешить себя ложными надеждами и просто ушел в свою комнату, где его эмоции-таки дали о себе знать – он заплакал.

Глава 8

Следующие несколько дней Оксана Леонидовна провела в сложных раздумьях. С одной стороны, было понятно, что дальше так продолжаться не может, с другой – поведение деда резко изменилось: он начал исправляться, хоть и говорил, что ему плевать, выгонят его или оставят. Оксана Леонидовна понимала, что общение с внуком крайне важно для старика. Для Маши стало очевидно, что Александр Валерьевич её ненавидит, так что она была не против даже самого сурового и жестокого наказания, а Настя негодовала с того, что дед все никак не извинялся. Однажды ей показалось, что это вот-вот случится, но дед, подошедший к Маше по какому-то поводу, так и не произнес ни слова. Он становился все более замкнутым, представлял из себя, как выражалась Настя, «цветок, солнцем которого был Паша». Мальчик чувствовал влияние сестер и матери на его общение с дедом. Пару раз он просил того извиниться, но Александр Валерьевич тут же замолкал и отказывался продолжать разговор. Паша чувствовал, что старику стыдно, но также ему казалось, что за этим чувством скрывается нечто большее. Дед многое ведал внуку о городе, но каждый новый рассказ становился все длиннее. И не от количества информации, а из-за скорости повествования. Старик, бывало, мог и вовсе остановиться в процессе. Он думал всё чаще и больше, но Паша не понимал, о чем. То же касалось и эмоционального состояния старика. Мальчика, который мог лишь догадываться о том, что происходило с Александром Валерьевичем, бросало в дрожь от одной мысли о том, что его дед, с которым он так много и часто общается, думает о том, что ждет его там, за границей мира живого.

Оксана Леонидовна всё замечала. И ей надоело, что её сын становился все более тревожным, а дочь была готова лично выставить старика за дверь. Недолго подумав, она решила, что надо оставить Машу и деда наедине. Она верила, что ситуация не повторится с учетом того, что второй вроде понял, что был не прав и даже пытался извиниться. Поэтому вдова взяла с собой Пашу и Настю и направилась в хлебную лавку. Маша поняла, зачем она это сделала, ведь ее мать могла и сама спокойно испечь достаточно хлеба, чтобы хватило на всю семью. И все же избежать уединения с провинившимся она так и не смогла.

Маша пряталась от старика в комнате, которую разделяла с сестрой. К сожалению, на ключ закрыться она не могла: не было замка. То же касалось и комнаты Паши. Правда, тому, как и девочкам до этого момента, в этом необходимости не было. Маше ничего не оставалось, кроме как притвориться, что она очень занята. Девочка села за стол и сделала вид, будто выполняет домашнее задание. Из-за двери то и дело раздавалось шарканье: Александр Валерьевич по привычке ходил туда-сюда. В какой-то момент звук стих. Осознав это, проголодавшаяся Маша оторвалась от стола и аккуратно приблизилась к двери. Ей хотелось сделать вылазку на кухню и взять немного еды. Внезапно раздался кашель. Она отскочила назад, как ошпаренная. Александр Валерьевич не осмелился открыть дверь, но зато решился заговорить:

– Я ведь знаю, что ты просто избегаешь меня.

– Сейчас я и правда занята, – холодно ответила Маша.

– Неправда. Я прекрасно знаю, что ты делаешь домашнее задание сразу, как только его задают.

– Это тебе мама рассказала?

– Нет.

– Откуда тогда тебе знать, когда и что я делаю? – не без раздражения спросила девочка.

– Я наблюдателен, – отрезал старик. Осознав, что этого мало, добавил: – А ещё ты моя внучка как-никак.

– Ты презираешь меня. Ты ненавидишь меня. И сейчас тебе всего-навсего совестно, – не восприняла слова деда Маша.

– Это не так. Ты заблуждаешься. Если позволишь, объясню.

– Мне не нужны твои объяснения. И так все понятно.

– Неужели тебе так сложно просто выслушать человека? Любого можно понять, если захотеть. Я понимаю, что сделал тебе плохо, и горю желанием это исправить, но ты не даешь, ведь не хочешь меня понять.

– То есть я ещё и виновата, я ещё и плохая? – разозлилась Маша.

– Ты слышишь то, что хочешь слышать. Я не пытаюсь сказать, что ты плохая, просто ты зазря не хочешь меня выслушать. Вот и всё, – совершенно спокойным тоном произнес дед.

– Что ж, хочешь, чтобы я тебя выслушала? Пожалуйста! Только побыстрее!

– Я никогда не говорил и не скажу, что ненавижу тебя. Ты моя внучка. Я знаю тебя с пелёнок. И прекрасно понимаю, что ты из себя представляешь. Люди слишком привыкли относиться друг к другу однозначно: либо ты хороший, либо ты плохой. И это неправильно. В каждом есть что-то хорошее и плохое. То, за что можно любить, и то, за что можно ненавидеть. Да, я часто говорю о тебе плохо, но это лишь из-за того, что я хочу, чтобы ты стала лучше, а навязать тебе свои взгляды не могу, ведь в обществе не принято принуждать кого-то к чему-то. Остается только бродить и ворчать. Далее, я хочу, чтобы ты стала лучше, потому что люблю тебя и желаю тебе всего самого прекрасного. Вне всяких сомнений, ты прекрасный человек, Маша, но есть в тебе что-то, что я хотел бы улучшить. Моя свобода ограничена моими ремарками, ведь дальше начинается твоя. И посягнуть на нее я права не имею.

– Как красиво ты лжешь! – возмутилась Маша. – Ты не забыл, что вообще-то ударил меня по лицу стаканом?!

– Этому нет оправдания… – виновато признался Александр Валерьевич. – Я долго размышлял над своим поступком. И знаю, что рассказом о том, что был в тот момент не в духе, лучше тебе не сделаю. Я не знаю, как все исправить. Лишь тебе одной это известно. Просто скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила…

– Я не знаю, – ответила уже не так сердито девочка.

– Ну… ты подумай.

– У меня есть несколько идей, но я не знаю, какую выбрать.

– Могу дать тебе время, – сказал старик.

– Нет! Я знаю! – заулыбалась Маша. – Расскажи мне, что было в том письме!

Александр Валерьевич нервно сглотнул. Ему повезло, что дверь между ними оставалось закрытой, ведь иначе, увидев его реакцию, внучка резко не изменила бы свое желание.

– Нет! Постой! Поведай лучше все, что ты рассказывал Паше.

– Вообще всё?

– Да!

– Что ж, присаживайся, мой рассказ будет достаточно долгим, – произнес дед, как вдруг закрытая дверь распахнулась и довольная Маша пригласила его к себе внутрь.

Они присели на кровать девочки, и Александр Валерьевич рассказал внучке все, что когда-либо рассказывал Паше. Некоторые моменты повествования давались ему с трудом, ведь он не мог быть уверен в реакции девочки, но всё же с задачей он справился. Маша задумчиво слушала его. Временами её лицо искажалось от напряжения. Местами ей очень хотелось перебить старика, но она боялась, что тот отойдет от основного рассказа и больше к нему не вернется. Когда дед закончил, внучка взглянула на него своими очаровательными зелеными глазами. Посмотрев на Александра Валерьевича так с пару минут, будто пытаясь прочитать его мысли и убедиться, что он поведал ей всё то же, что и её брату, Маша произнесла:

– Очень занимательно. Правда. Но почему вас с Пашей это так сильно волнует?

– Этого-то я и боялся, – с грустью проговорил старик.

– Ты не подумай, я тебе верю, – поспешила успокоить его внучка.

– Это я понял. Если бы ты не поверила в мои слова, мне было бы все равно, но ты поверила и не поняла… Именно по этой причине я никогда тебе это не рассказывал.

– И презирал меня. Хотя какое-то там понимание не делает тебя или Пашу лучше меня или кого-либо ещё в этом доме. И тем не менее… – Маша взяла небольшую паузу, чтобы сформулировать мысль. – Ты всех презираешь. За исключением Паши. Если честно, лучше бы тебе было на нас плевать. Такая любовь нам и даром не нужна.

– Настанет день, и ты поймешь меня. Я понимаю, что для познания глубины проблемы нужен опыт. Тебе его не хватает. Всё придет. Я в это верю. И в тебя тоже. Ещё раз прости за всё, что я тебе сделал или сказал, впредь постараюсь не вести себя в прежнем духе.

– Ладно уж…

– И ещё кое-что. Прежде чем что-нибудь случится, хочу, чтобы ты помнила, что я люблю всех живущих в этом доме. Всей душой. Это правда. Как обозначил ранее, потому и презираю, что люблю.

– Странный ты… – улыбнулась Маша.

– У стариков свои причуды, – усмехнулся дед.

Хоть он и был рад, что внучка простила его, разговор вогнал его в глубокую печаль. Старик подумал о том, что хочет напиться, но понимал, что это не вариант. Хоть и меньше, но он все ещё боялся, что Оксана Леонидовна его вышвырнет.

Маша же осталась более-менее довольна разрешившейся ситуацией. Она решила относиться проще ко всему, что говорит старик. Ей казалось, что его так волнует всеобщее безразличие, потому что в таком возрасте заняться больше нечем. Маша хотела ещё поговорить об этом с Пашей, и ей было немного стыдно перед ним за то, на что она надоумила ушедших с ним маму и сестру…

Глава 9

Оксана Леонидовна и Настя шли под руку и о чем-то болтали. Паша был, как всегда, чуть отстранен и не принимал участия в разговоре. Он погрузился в глубокие раздумья. Ему было интересно, как разрешится конфликт между Машей и дедом. Мальчик надеялся, что вне зависимости от исхода Александр Валерьевич останется с ними и не будет никак наказан, хоть он этого и заслуживал. Пострадавшая, пока ей оказывали помощь, бормотала что-то про тайну, с которой было связано письмо, что старик сжег. Паше было крайне интересно узнать, что скрывал его дед. Но все же он не решался: в прошлый раз, когда мальчик сунул нос в дела Александра Валерьевича, он наткнулся на чучело опоссума и жуткую записку. Да, тот всё подстроил, но последствия у пережитого Пашей эмоционального шока были. Так что мальчик решил поднять тему очень осторожно и, если удастся, поговорить обо всем начистоту и так, чтобы к этому больше не возвращаться.

– Переживаешь за деда? – отвлекла от раздумий Пашу мать.

– Разумеется, – ответил мальчик.

– Ты ведь понимаешь, почему я до сих пор его никак не наказала?

– Догадываюсь.

– Может, расскажешь, о чем вы постоянно друг с другом разговариваете?

– Не знаю.

– А я думала узнать Александра Валерьевича получше, прежде чем принимать какое-либо решение… – по тону Оксаны Леонидовны Паша понял, что она пытается им манипулировать.

– Я не уверен, что дедушка хотел бы, чтобы я с кем-либо этим делился. Да и вы все равно не поймете, – признался Паша.

– Неужели ты правда думаешь, что я, твоя мама, не смогу что-то понять?

Паша промолчал.

– Ты не можешь знать наверняка. Расскажи – тогда и узнаем, – продолжила давить на сына мать.

– Хорошо. Тебе я расскажу. А Настя пусть закроет уши.

– Эй! – крикнула девочка.

– Нет, она тоже будет слушать. Мы одна семья. И должны доверять друг другу.

– Как я могу доверять человеку, который пытается мной манипулировать? – бросил Паша.

– Что?! – всплеснула руками Оксана Леонидовна. – Как у тебя язык повернулся про мать такое говорить! Да я вас обоих накажу!!!

– Вот и нет мне смысла ничего тебе рассказывать, – улыбнулся Паша. Он впервые в жизни не слушался маму и получал от этого истинное удовольствие, ибо знал, что всецело был прав.

– Хорошо! – отступила женщина. – Я не накажу ни одного из вас, если ты поведаешь мне о ваших разговорчиках.

Паша вновь промолчал.

– Не, Настя, ты видишь? Он издевается…

– Ещё как! – поддержала мать девочка.

– Мы тебе сейчас в хлебной сладкую булочку возьмем, а ему – ничего.

– Обойдусь, – не сдержался мальчик.

– Да, обойдешься! – продолжила беситься Оксана Леонидовна. – У его мамы горе, муж недавно умер, а он так… Кошмар!!!

– Во-первых, не у тебя одной горе. Во-вторых, мое поведение – плоды твоего воспитания, – вошел в раж Паша.

– Всё! Наказан!!! – окончательно вышла из себя женщина. – Если выгоню старика, так и скажу ему, что всё из-за твоего непослушания. Его вина! Столько лет воспитывала – примерным мальчиком был. Чуть больше недели со старым общался – и тут такое!

– Он тут не при чем! – запротестовал мальчик.

– Ещё как при чем!

– Паша, не глупи, просто расскажи, о чем вы там с дедом общаетесь, и все будет хорошо! – произнесла Настя.

– Обойдетесь! Думайте лучше о булках, а нас оставьте в покое!

– Что ж, ты сделал свой выбор. Посмотрим, какой тем временем сделал дома твой дед. А завтра с утра я решу вашу судьбу, – заключила Оксана Леонидовна, и поспешила подойти к стоявшей перед ними хлебной лавке.

Весь обратный путь Паша думал о своем поведении. Он понимал, что перегнул, но извиняться не собирался, поскольку либо ему пришлось бы выложить все, о чем они с дедом общались, либо история бы повторилась. Мальчик не хотел подводить своего старика и с нетерпением ждал, когда сможет поделиться с ним произошедшим.

Эта возможность предоставилась ему уже по возвращении домой. Когда ушедшие вернулись, то сразу поняли, что старик помирился с младшей внучкой. Настя очень этому обрадовалась и поспешила поговорить с сестрой. А вот Оксана Леонидовна была не в духе. Ей бы было на руку, если бы Александр Валерьевич так и не уладил свой конфликт с Машей. Паша уловил ее настроение и начал понимать, что извиниться скорее всего все-таки придется.

Мальчик помыл руки и поднялся к деду. Хоть ему и было интересно, как тот помирился со старшей внучкой, Паша поспешил начать с рассказа о конфликте с матерью. Александр Валерьевич внимательно выслушал внука, а затем произнес:

– Зря ты так, Паша.

– Почему?

– Тебе следовало поделиться с мамой хоть частью того, что мы с тобой обсуждали. От этого хуже не стало бы. Ну, не поняла бы она… и не поняла. Все равно, если честно. Наше дело попытаться.

– Предлагаешь открывать людям глаза? – удивился мальчик.

– Можно было бы, но так нас скорее в лечебнице вместе с твоим дядей закроют. Сейчас это не так важно. Тебе следует попросить прощения у мамы, пока ещё не поздно.

– Не поздно?

– Да. Вообще, это чудо, что она все ещё не приняла окончательное решение. Возможно, скоро она придет к мысли, что если выгонит меня, даже если ты извинишься, то преподаст тебе урок, и тогда будет поздно, – объяснил дед.

– Пожалуй, ты прав… – согласился мальчик.

– Поспеши!

Сломя голову Паша побежал к маме на кухню. Он едва не упал с лестницы, но чудом удержался на ногах и продолжил свой путь. Оксана Леонидовна встретила его неприветливо. Тем не менее ей было интересно, почему её сын так стремительно прибежал к ней. Отдышавшись, Паша сказал:

– Прости меня, мама, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть. Если тебе так важно знать, о чем мы с дедушкой общаемся, я с удовольствием тебе об этом расскажу.

– Что ж, – женщина выдержала паузу: она наслаждалась моментом и понимала, почему её сын так внезапно передумал, – я тебя прощаю. Но чтобы в первый и последний раз!

– Спасибо! – мальчик обнял маму.

– Но мне уже не так интересно, о чем вы со стариком общаетесь. Можешь возвращаться к нему.

– Спасибо! – вновь поблагодарил Оксану Леонидовну Паша и побежал обратно наверх.

Поднявшись, он рассказал о разговоре с мамой Александру Валерьевичу. Тот улыбнулся. Он понял, почему сноха так внезапно передумала. И его это совсем не волновало. Правда, чтобы не порождать конфликт между братом и сестрой, он решил не рассказывать Паше о разговоре с Машей. К его величайшему сожалению, возникшая пауза привела к тому, что мальчик спросил:

– Дедушка, я понимаю, что ты не любишь, когда к тебе лезут, но позволь спросить, мне уж слишком интересно и я не знаю, как ты отнесешься, – что было в письме, которое ты сжег в тот вечер?

Александр Валерьевич молчал. Он задумчиво глядел на внука и чесал подбородок.

– Пожалуйста! – взмолился Паша.

– Я расскажу тебе.

– Ура!

– Но не сейчас.

– А когда?

– Не знаю, – ответил старик. – Я обещаю, что расскажу тебе про это письмо, но немножко позже. Сейчас у меня есть причины не делать этого. И я надеюсь, ты уважаешь их и мое решение, наберешься терпения и подождешь.

– Конечно, хорошо, – незамедлительно выпалил мальчик. И все же не смог не спросить: – А насколько позже? Скажи примерно…

– Хочешь примерно? Будет тебе… – Александр Валерьевич задумался. – Не позже января. Хорошо?

– Да. Буду ждать! – Паша улыбался, но все же глубоко внутри понимал, насколько тяжело ему будет ждать ещё три с половиной месяца, чтобы старик уж точно поведал ему тайну, которую так отчаянно скрывал.

За семейным ужином, на который впервые в жизни мальчика заглянул Александр Валерьевич, Паша поймал себя на мысли, что все наконец-то ладили. Между членами семьи не было никаких конфликтов, никто почти ничего не скрывал и все, наоборот, будто тянулись друг к другу, перестав быть отдельными собеседниками. Мальчик, конечно, понимал, что долго так продолжаться не будет, но все же он наслаждался редчайшим для их дома моментом. Для полной картины не хватало только Сергея Александровича, но он все-таки никогда и не жил с семьей Паши. К слову, с каждым днем личность дяди вызывала у мальчика все больший интерес…

Глава 10

Постепенно осенние тона, которые столь потрясающе вписывались в общую атмосферу города, уступили место зимнему блеску. С каждым днем на деревьях было все меньше листьев, все реже пели по утрам птички. Местные всего этого не замечали, но Паша ценил каждый момент менявшейся жизни. Этому учил его ещё отец. Алексей Александрович уважал природу и хотел, чтобы дети относились к ней так же. Сейчас его уже не было на свете, но видение его продолжало жить в сознаниях Маши, Паши и Насти.

Александр Валерьевич стал чаще гулять со всеми внуками в парке. Он, как и они, наслаждался каждым мимолётным моментом, из которых и состояла жизнь. Старик понимал, что его время на исходе. И все же семью он не подводил: не упивался каждую ночь в местных пивнушках. Более того, он будто бы сторонился их с того самого момента, как шокировал Пашу после похорон. Как считал мальчик, именно из-за отказа от прежних привычек, помогавших ему по жизни, дед с каждой неделей становился все более замкнутым, тихим и мрачным. Он часто нервничал, чем напоминал всем проживавшим в доме членам семьи почившего Алексея Александровича. К тому же у старика развивалась тревожность: он мог в любой момент времени вскочить, обойти весь дом, а потом просто застыть на месте с широко раскрытыми глазами.

С каждым днем Александр Валерьевич выглядел все более старым. Хотя, возможно, окружающим так просто казалось, ведь он совсем запустил свой внешний вид. Старик сильно оброс, в его густой бороде, казалось, уже завелись вши, а длинные до плеч волосы в сочетании лысиной дополняли образ никому не нужного бродяги. Конечно, в семье деда всё ещё любили и уважали. Оксана Леонидовна то и дело предлагала ему свою помощь, но тот всё отказывался. Родственники старика надеялись, что он будет сохранять рассудок ещё хотя бы пару-тройку лет.

Занятый учебой Паша уже не так часто общался с Александром Валерьевичем. И все же каждый новый день, едва проснувшись, он с необычным энтузиазмом срывал листки висевшего у него в комнате календаря. Мальчик помнил про обещание, которое дал ему дед. Его интерес к тайне старика никак не угасал. Даже напротив, с каждым днем он разгорался все сильнее и сильнее. А с наступлением января и вовсе достиг своего пика, ведь оставался всего месяц до познания Пашей интриговавшей его истины. У мальчика были разные догадки насчет того, что мог скрывать Александр Валерьевич. Однако он старался подавлять свои ожидания. Теории – это, конечно, прекрасно, но не когда они становятся привлекательнее реальности и отбивают желание принимать окружающую действительность.

Новогодние праздники позволили Паше отвлечься от учебы и сконцентрировать внимание на людях. Он ежедневно ходил на улицу, чтобы поиграть с сестрами, знакомыми и лучшим и единственным другом. К сожалению для мальчика, Александр Валерьевич перестал выходить из дома: он говорил, что холода отразились на его общем самочувствии и проблемной ноге, в частности. Конечно, ничто не мешало родственникам проводить время вместе дома. Каждый каникулярный вечер Паша приходил в комнату к своему старику, чтобы потолковать о жизни. В один из таких вечеров Александр Валерьевич заметил, что его внук не похож на себя. Он был весь бледный, время от времени трясся и покашливал. Но в самом запущенном состоянии пребывал нос мальчика: из него водопадом стекала слизь, а сам он был ярко красным и явно контрастировал с остальным лицом. Старик приложил руку ко лбу Паши – он весь горел. Прихрамывая, Александр Валерьевич поспешил сообщить об этом Оксане Леонидовне. Она отнеслась к болезни сына максимально серьезно: изолировала его от остальных в его комнате, вызвала единственного в городе не забросившего свое дело престарелого врача и старалась угождать всем желаниям тяжело захворавшего мальчика.

Если бы Паша знал, что повлечет за собой его затянувшийся постельный режим, то просидел бы все праздники дома. Потеряв возможность регулярно общаться с внуком, старик попытался переключиться на внучек. И, хоть его общение с ними наладилось, оно сильно отличалось от того, что было между ним и Пашей. Всякий раз, когда во время разговора с девочками, старик это осознавал, он сворачивал беседу и направлялся в комнату внука. Тайком, пока Оксана Леонидовна, которую он вновь про себя начал называть «зеленоглазкой», Александр Валерьевич заглядывал к Паше. Понимая, что внук может быть в бреду, он просто садился рядом и молчал.

В один холодный зимний вечер дед, навещая внука, даже пустил скупую старческую слезу. А на следующее утро исчез. Это событие подняло на уши весь дом. За исключением Паши. Он все ещё был не в состоянии воспринимать обрывочную информацию, а рассказывать ему напрямую об этом никто не спешил: сестры и мать боялись, что мальчику станет хуже.

Никто не знал, в какой конкретно момент Александр Валерьевич покинул дом. Никто не знал, что с ним стало. Никто не знал, вернется ли он когда-нибудь или нет.

Настя и Маша опрашивали соседей и случайных прохожих в надежде, что те видели их деда, но они даже не слушали. Только Хвалова ехидно ухмыльнулась, узнав, что Александр Валерьевич исчез. Оксана Леонидовна думала помочь дочкам с поисками свёкра, но не могла оставить Пашу одного. Он только начал поправляться и набираться сил. Каждый новый день женщина боялась, что мальчик захочет увидеться с дедом, ведь она не сможет соврать сыну о том, что тот пропал, иначе их связь оборвется раз и навсегда.

В конечном счете в доме пришли к выводу о том, что Александр Валерьевич либо сошел с ума, либо снова запил. Именно это Оксана Леонидовна и собиралась сообщить поправлявшемуся сыну.

Паша встал на ноги спустя три недели с момента, как заболел. Он подошел к календарю и одним резким движением сорвал двадцать одну страницу. Впервые с момента болезни мальчик улыбнулся, а затем поспешил увидеться с дедом. Он очень удивился, когда спокойно распахнул дверь в комнату своего старика и никого там не обнаружил. Обычно, если Александр Валерьевич куда-то отлучался, пусть даже ненадолго, то в обязательном порядке закрывал сосновую дверь на ключ, чтобы никто не рылся в его вещах. Паша не решился воспользоваться ситуацией и спустился вниз. В гостиной сидела Оксана Леонидовна. С одной стороны, она была очень рада, что её сыну стало значительно лучше, с другой – сильно волновалась, ведь должна была рассказать мальчику о том, что его дед убежал из дома. Сестры, затаив дыхание, подглядывали. Они были готовы сделать все, что от них могло бы потребоваться.

– Мам, я… – начал было Паша, но Оксана Леонидовна перебила его.

– Паш, присядь, пожалуйста, сюда, – произнесла с трудом женщина, похлопав по месту на облезшем диванчике рядом с собой. Её сын покорно приблизился и присел.

– Что такое? – почуял он неладное.

– Александр Валерьевич… он… – никак не могла спустить курок Оксана Леонидовна, а глаза Паши меж тем становились влажными и широкими, – исчез.

– Как?! – вскричал Паша. – Когда?!

– Пока ты болел… – полушепотом сказала женщина.

Мальчик встал с дивана и, схватившись руками за голову, принялся быстро шагать по комнате, резко и хаотично меняя направление. Он горько и громко заплакал. Время от времени он останавливался, смотрел на так же не сдерживавшую слез мать и хотел было что-то сказать, но его язык его не слушался – Паша не мог поверить в то, что его дед просто взял и сбежал, и его голову посещали самые ужасные мысли.

Истерика мальчика продолжалась около часа. В какой-то момент Маша и Настя поспешили успокоить его, но ни они, ни Оксана Леонидовна не могли этого сделать. Единственным, кто мог бы повлиять на состояние Паши в тот момент, был дед. В дальнейшем мальчик надеялся, что однажды тот вернется и с прямо с порога огласит: «Эй, я здесь и со мной все в порядке!» Когда Паша немного успокоился, то поспешил вернуться в комнату испарившегося. Он осмотрел её: удивительным было то, что перед уходом старик прибрался. Это давало надежду на то, что он не сошел с ума, а покинул родственников по какой-то иной причине. Паша понимал, что исчезновение Александра Валерьевича могло быть напрямую связано с тем письмом. К слову, мальчику уже было все равно, что в нем было и почему дед его сжег, а затем разбил стакан об голову Маши. На фоне того, что тот пропал, все остальное для Паши просто-напросто меркло и бледнело, было таким незначительным и даже вызывало у мальчика удивление: как какие-то мелочи могли волновать его раньше? Вне всяких сомнений, все познается в сравнении. И Паша на собственном горьком опыте прочувствовал это. Но изменить ситуацию мальчик ни коим образом не мог – нужно было просто жить дальше.

Глава 11

В то время как Паша все ждал, что его бесценный дед вернется домой, однажды на пороге, к большому удивлению всех членов семьи, появился Сергей Александрович. Он выглядел не так, как в лечебнице или на похоронах: одет он был скромно, но стильно, а волосы его были острижены и аккуратно уложены. Войдя, гость громко объявил на весь дом:

– Я здесь, чтобы заменить вам отца! Ой, то есть деда! Ой, то есть и деда, и отца!

Все были ему очень рады, пусть и считали, что он почти наверняка шутит. Паша буквально кинулся на шею своего дяди. Тот в ответ на такую реакцию притворился, что падает, тогда мальчик слез и дал гостю раздеться. Оксана Леонидовна была в не меньшем восторге: она как раз приготовила вкусный ужин, вновь позабыв, что в доме стало на один голодный рот меньше.

Нельзя не отметить, что изменился Сергей Александрович не только внешне: он стал серьезнее, чем прежде, хоть и позволял себе время от времени пошутить. Во время трапезы женская половина семьи хотела расспросить мужчину о его жизни, но он четко дал понять, что не любит разговоры во время еды. Из уважения к гостю все сидевшие за столом ужинали молча.

Когда все наелись, Сергей Александрович поблагодарил хозяйку за угощение и обратился к Паше: «Где твоя комната? Нам нужно поговорить». Мальчик немного напрягся и поспешил отвести дядю к себе наверх. Когда родственники оказались в нужной комнате, мужчина хотел было закрыть дверь на замок, но Паша жестом указал ему, что его дверь изнутри не закрывается. На лице Сергея Александровича нарисовалось недовольство, но делать было нечего.

– Исчез твой старик, да? – начал он.

– Да… – произнес с грустью мальчик.

– Я здесь, чтобы помочь тебе.

– А как же лечебница?

– Ни слова о ней! Я туда не вернусь больше, всё, хватит с меня, довольно!

– Никто меня не понимал так, как дед.

– Ничего, уверен, мы найдем общий язык, – улыбнулся Сергей Александрович. – Буду тебе с уроками помогать, если надо.

– Это хорошо, конечно, но я… Я слишком привязался к деду. Он мне столько всего рассказал про этот город!

– Хм, я тебе тоже могу много чего рассказать. Скажи, о чем ты хочешь узнать? Я всё выдам. Каждую хитрость.

– Даже не знаю… – почесал затылок Паша. – Ты знаешь что-нибудь про деда? Твое появление как-то связано с его исчезновением?

– Ты совершенно прав. Дело в том, что в городе стало небезопасно. Здесь всегда проживали подозрительные личности, но в последнее время они стали объединяться. Так, например, несколько месяцев назад в одном из местных питейных заведений образовался «круглый стол». За него садятся определенные пьянчуги. Вообще, они и по-отдельности опасны, но одна общая цель их объединяет, – рассказал Сергей Александрович.

– Какая?! – воскликнул мальчик.

– Они не любят умных людей. И стремятся от них избавиться, – мужчина выдержал паузу, – разными способами. Некоторых они спаивают и делают частью своего общества. Некоторых запугивают и даже иногда убивают…

– Какой ужас! Долго ты это придумывал?

– Что, прости?

– Хорошая шутка, жаль, что несмешная, – с некоторой неуверенностью сказал Паша.

– Это не шутка! – возмутился Сергей Александрович. Его племянник не отреагировал. Тогда мужчина произнес: – Я понимаю, что в такое поверить очень сложно. Учитывая мое прошлое – тем более. Но я не шучу. Неужели ты думаешь, что Александр Валерьевич просто взял и испарился?

– Я так не думаю, но и в твои слова очень сложно поверить.

– Но почему? Почему ты смог поверить в то, что этот город проклят, что людям все больше и больше плевать на него и друг друга, но не можешь поверить, что все куда хуже?

– Во-первых, дело отчасти и правда в тебе. Но даже если я закрою на это глаза, пьянчуги «круглого стола» – звучит просто бредово. Да и почему тогда дед столько лет здесь прожил, и ему ничего не угрожало, почему за меня ещё не взялись?

– Началось все с твоего отца… Сначала его убивают, затем твой дед пропадает без вести. Не кажется ли тебе, что ты следующий в этой цепочке?

– Кажется, но как же ты?

– Тут ты прав, мне тоже угрожает опасность. Я говорю тебе все это сейчас, потому что отныне нам нужно держаться вместе. И до нас очередь дойдет. Пьянчуги неторопливы. Все-таки они в первую очередь пьяницы, а уже потом угрожающее всем им неугодным общество. Ежедневно валяются где-то под мухой… Довольно часто буквально… А в минуты относительной трезвости представляют опасность самым лучшим.

– То есть дед сбежал, чтобы они его не прикончили?

– Вполне возможно, что так.

– И мы тоже сбежим?

– Не исключаю. Пока вот на всякий случай мой тебе совет – чаще притворяйся дураком. Нигде намеренно умом не сверкай: заприметят – худо будет.

– Спасибо, что предупредил… – мальчик явно все ещё сомневался.

– Ты веришь мне, Паша?

– Уже больше, но все ещё не уверен.

– Ещё убедишься. То, что мы не способны познать сразу, приходит к нам с опытом.

– Не понимаю, как дед мне об этом не рассказал.

– Наверное, беспокоился о тебе, но мы с ним разные. У меня свое видение заботы о близких. Я готов представить тебе суровый и жестокий мир во всей его ужасающей красе, – сказал Сергей Александрович, широко улыбнувшись. Паша поймал себя на мысли, что душевнобольным его дядя нравился ему куда больше. – Пожалуй, на этом все. Я не остановлюсь у вас, дабы не тревожить душу твоего покойного отца. Но я останусь в городе и буду следить за тем, как развиваются события.

– А если на меня нападут, пока тебя не будет рядом? – заволновался Паша.

– Этого не произойдет. Я знаю это почти наверняка, – произнес с уверенностью мужчина и покинул комнату племянника.

Он уже спустился в прихожую и накинул зимнюю куртку, когда его заметила Оксана Леонидовна.

– Уже уходишь? – спросила она.

– К сожалению, да…

– А я уж надеялась, теперь ты будешь во главе нашей семьи.

– Будь Алеша жив, он бы не одобрил такой расклад. Я должен чтить память умершего, – произнес, надевая шапку, Сергей Александрович.

– А мне кажется, он был бы не против… – сказала Оксана Леонидовна, но мужчина ничего не ответил и покинул дом.

На самом деле Паша все же решил не прислушиваться совета дяди. Он не исключал, что все, что тот рассказал ему, – правда, но в то же время считал, что скорее всего душевное состояние его родственника просто-напросто ухудшилось. Да, дед рассказывал, что Сергей Александрович не болен, но в то же время он оставался странным, оставался чудаком. Даже несмотря на новую, непривычную для Паши серьезность. Мальчику казалось, что его дядя может говорить правду, но при этом в значительной степени преувеличивать. Паша остановился на том, что это всё ему пока не нужно и особо его не касается. Нужно было продолжаться учиться и сохранять концентрацию на обычной жизни.

Как только Сергей Александрович ушел, сестры и мать поспешили расспросить Пашу о том, что ему рассказал его дядя. Мальчик вспомнил прошлый опыт, когда не доверил маме истории деда, но, поскольку ситуация была совершенно иной, куда более подозрительной, странной и, если его дядя рассказал правду, опасной, в этот раз решил соврать. Он поделился с семьей, что Сергей Александрович поведал ему о реабилитации и поддержал его разговором о пропавшем без вести Александре Валерьевиче. Оксана Леонидовна купилась, Настя – тоже. Но Маша, стоило ей только остаться с братом наедине, приперла его к стенке и сказала, что чует здесь что-то неладное. Пашу это сильно удивило: насколько ему было известно, его старшая сестра на смотрела дальше привычной мирской жизни, даже когда Александр Валерьевич предпринял попытку открыть ей глаза. Однако, к счастью для мальчика, этим заявлением Маша ограничилась. Хоть он и вызывал у нее подозрения тем, что не скрывал, что надеялся, что Сергей Александрович больше никогда не появится на пороге их дома. Оксана Леонидовна каждый раз ругала сына за это. Она не считала, что мужчина болен, представляет опасность или служит предвестником беды. Ей всего лишь хотелось разгрузить себя: да, Паша ей помогал, но этого было недостаточно – заменить в доме мужчину мальчик не мог. Так что Оксана Леонидовна, наоборот, все ждала, когда Сергей Александрович передумает и станет частью их дружной семьи. Она не понимала, как её сын может не разделять ее мнение ещё и потому, что раньше он наслаждался временем, которое проводил с отцом, затем на смену тому пришел дед, а сейчас у Паши никого родного и близкого не было. Конечно же, это было не совсем так. Быть может, у сына Оксаны Леонидовны и не было никого настолько родного, но зато у него был кое-кто в достаточной мере близкий…

Глава 12

Единственного и лучшего друга Паши звали Колей. Познакомились они ещё до школы. Коля всегда был очень общительным и искренне добрым. Чужую ложь он чувствовал за километры. Голубоглазый светловолосый веснушчатый, чуть ниже Паши, мальчик рос прекрасным человеком. Помогал занимавшимся воспитанием пяти его братьев и двух его сестер родителям по хозяйству. Его семья жила в бедности, так что он часто ходил в обносках. Над ним многие смеялись, но он не обращал внимания: ему не было дела до мнения окружающих. Разбогатеть и обеспечить счастливое будущее братьям, сестрам и родителям было его главной мечтой. Паша прекрасно знал своего друга. Он доверял ему все свои секреты, кроме тех, о которых ему поведал дед. В случае с Колей дело было отнюдь не в том, что мальчик боялся подвести своего старика. Он просто не хотел обременять и без того с трудом сводившего концы с концами лучшего друга страшной правдой о городе, в котором они живут.

Если Оксана Леонидовна недооценивала дружбу своего сына с Колей, то Маша и Настя имели о ней более полное представление. После каждой прогулки мальчик делился с сестрами впечатлениями о своем друге, а они с радостью его слушали. Обеим девочкам нравился друг их брата, но сближаться с ним они не пытались: сестры боялись, что Паша начнет ревновать. У мальчика и так почти не было близких людей, поэтому перетягивание внимания его лучшего друга казалось Маше и Насте неправильным. Они остановились на том, что были счастливы, что у Паши в жизни есть настолько ценный и светлый человек, и он был поистине благодарен им за это.

Несмотря на то что друзья виделись каждый будний день в школе, они часто проводили время вместе и после окончания уроков. Они либо просто гуляли и разговаривали о жизни, либо играли у одного из них во дворе; чаще – у Коли. Паше было весело в компании братьев и сестер друга, родители которого были не против нахождения мальчика у них в гостях. Они были счастливы, что у Коли был лучший друг и старались способствовать развитию их взаимоотношений: когда Паша приходил, всякий раз угощали его, старались не загружать сына делами и даже разрешали им играть в войнушку прямо у них дома.

Спустя несколько дней после появления Сергея Александровича Паша и Коля, как всегда, выбрались вдвоем на улицу. Вообще, изначально второй должен был выполнить поручение родителей и купить саженцы, но взрослые разрешили ему взять с собой Пашу, так что поход по делам превратился в очередную прогулку двух лучших друзей.

– Глаза разбегаются… – сказал Коля, когда они зашли в местную садоводческую лавку.

– Я постараюсь помочь, но в саженцах, если честно, не разбираюсь, – признался Паша.

Друзья ходили по рядам и рассматривали товары. Продавщица, женщина за пятьдесят, пристально следила за ними, будто они были очередным хулиганьем, желавшим её обокрасть. Мальчики старались не обращать на нее внимания.

– Какой огромный! – поразился Коля, ухватившись за один из яблоневых саженцев. Продавщица тут же вскочила, и мальчик поспешил поставить его на место.

– Ну, давай, выбирай, – поторопил друга Паша.

– Да. Думаю, вот этот.

– Они денег стоят! – воскликнула вдруг наблюдавшая.

– Мы знаем, – поспешил успокоить её Паша.

Коля залез в карман и, пошарив в нем рукой, сильно преобразился: денег в нем не было. Его друг сразу понял, в чем дело. Он проверил штаны, но и у него было пусто. Мальчики переглянулись.

– Так и знала! – закричала продавщица.

Коля положил саженец на место, и они с Пашей, под грозные ругательства женщины, выбежали из лавки.

– Похоже, придется прийти сюда ещё раз, – заключил первый.

– Давай лучше в следующий раз не сюда, – ответил Паша, не желавший попадаться на глаза едва не обрушившей на них весь своей гнев продавщицы.

– А куда?

– Давай поищем! Не с пустыми руками же возвращаться!

– Но мы же ничего не купим… – не понял друга Коля.

– Это я образно. Мы добудем информацию. Вот что у нас будет.

– А. Хорошо!

Друзья все утро бродили по городу в поисках места, в котором бы продавали саженцы. В процессе они зашли в несколько сомнительных заведений. На них почти не обращали внимания. Коля негодовал:

– Почему та продавщица не была такой же?

– Не знаю. Причин может быть много, и они могут быть самыми разными, – уходил от ответа имевший несколько догадок Паша.

Как только стемнело, мальчики решили прекратить поиски. Однако, прежде чем сдаться, они заглянули в ещё одно место, у которого, как и у большинства в городе, не было вывески. Войдя внутрь, Паша и Коля осмотрелись: это была забегаловка. Первый сразу кивнул головой в сторону выхода, а второй принялся осматривать меню. По мере того, как его глаза переходили от одной надписи к другой, он то и дело цокал языком. Коле не нравились цены. Он в принципе считал, что любая еда должна быть бесплатной и что наживаться на голоде других – низко. «У нас с собой в любом случае совсем ничего нет», – напоминал другу Паша. Когда тот принялся ворчать, мальчик и вовсе рассмеялся. Его забавляло то, как Коля время от времени входил в раж. В такие моменты его было не остановить. Поэтому Паша решил присесть. Не успел он занять место, как заметил стоявшего в углу мрачного неухоженного мужчину. Его взгляд был прикован к мальчику. Он даже не моргал. Паша сделал вид, что не заметил мужчину, а затем притворился, будто и вовсе не собирался никуда присаживаться. Он подошел к Коле и без лишних слов вывел его за руку из забегаловки. Тот ничего не понял.

– Что это было?

– Мне не по себе, – произнес Паша и, увидев вопросительный взгляд друга, добавил: – Такие цены – просто ужас! Лучше лишний раз не смотреть на них, а то так и ослепнуть можно…

– Абсолютно согласен! – поддержал, улыбнувшись, Коля.

– Пойдем лучше домой, поедим нормальную пищу, за которую не придется отдать целое состояние.

– Да, уверен, мама приготовила что-нибудь!

– А может лучше заглянем ко мне в этот раз? – предложил Паша. Он не хотел, чтобы следившие узнали, где живет его дорогой друг.

– Какая разница?

– Не хочу напрягать твоих родителей. Они и так часто меня кормят, хотя у вас голодных ртов – не раз, два и обчелся.

– Ладно, убедил, пошли к тебе! – радостным голосом согласился Коля.

Ребята пошли к Паше кушать и, если один из них что-то увлеченно напевал, то второй, наоборот, притих. Паша вновь погрузился в мысли и старался подавить внезапно появившуюся встревоженность. Более того, он был потрясен, что его дядя ему не врал и, судя по всему, даже не преувеличивал. Нужно было прислушаться к нему сразу. Паша был не прав и собирался исправиться: лучше поздно, чем никогда. Он понял совет, который дал ему Сергей Александрович, и с этого момента собирался следовать ему, притворяясь глупым мальчишкой. Так нужно было протянуть хотя бы до того момента, пока дядя, которого теперь Паша так отчаянно желал увидеть, не заглянет к ним вновь.

К счастью для мальчика, долго ждать родственника не пришлось. Уже через несколько дней он вновь навестил семью и на этот раз был не один: за нем неторопливой походкой следовал необычайно большой и толстый бульдог. Сергей Александрович гордо объявил, что это его им подарок. Дети этому очень обрадовались, а Оксана Леонидовна в недовольной манере произнесла: «Лучше бы ты нам пару привыкших к тяжелому труду рук подарил». Мужчина притворился, что не расслышал, и поспешил поговорить с Пашей наедине. Он признался мальчику, что не просто подарил им какого-то пса, а специально ради их безопасности приобрел для них сторожевого бульдога. Конечно, можно было бы найти собаку и более подходящей породы, но лучше этого толстяка в городе не было.

– Слушай, тут такое дело… – решился рассказать о случившемся Паша.

– Я слушаю.

– По-моему, сегодня за мной была слежка.

– Как?

– В одной из местных забегаловок какой-то подозрительный мужчина следил за мной.

– Ты притворился дурачком? – со строгостью спросил Сергей Александрович.

– Нет… – виновато ответил мальчик.

– Ну и дурак! – всплеснул руками мужчина. – Но волноваться не стоит. Как я уже говорил, если кто-то выйдет на твой след, начнет охоту, я узнаю об этом первым. Впредь будь осторожнее и старайся следовать моему совету.

– Конечно! – Паша обрадовался, что его дядя не слишком на него разозлился.

Внезапно в комнату зашла Оксана Леонидовна и обратилась к Сергею Александровичу с просьбой. Ей нужна была помощь со сборкой нового стола для гостиной. Мужчина тут же взвопил:

– О нет! Только не это! Не тот момент! Совсем нет времени! Я очень сожалею!

Сергей Александрович вскочил и поспешил спуститься на первый этаж. Оксана Леонидовна в упрашиваниях последовала за ним, но тот продолжал заглушать её слегка отличавшимися друг от друга фразами, пока не накинул куртку и не выскочил за дверь. Женщине оставалось лишь пригрозить ему вслед кулаком.

Глава 13

Следующие пару месяцев жизнь у Паши была спокойной: в школе все было хорошо, отношения с друзьями и семьёй складывались, как надо. Никто за мальчиком не следил, и в какой-то момент он даже думал расслабиться и перестать притворяться дурачком, но понимание того, к каким последствиям может привести хотя бы одна неосторожность, у него все же оставалось.

К удивлению Паши, сторожевой пес, которого Настя, повергнув всех в доме в шок, назвала Душегубчиком справлялся с задачей на ура: следовало случайному прохожему подойти слишком близко к участку, как он грозно рычал, отпугивая нежеланного гостя. Однажды он даже облаял Колю. Как признавался потом друг Паше, это был первый раз, когда кто-то был ему не рад. Впрочем, проблему разрешили быстро и просто: мальчик подкормил Душегубчика, и тот стал к нему ласков и добр. Возможно, тогда Паше следовало насторожиться, ведь в скором времени схожим образом с псом расправились.

Это произошло в один из первых дней мая. Погода стояла чудесная: яркое солнце делало привычную серость города менее гнетущей, все цвело, пели птички. Паша и Коля возвращались с прогулки и почуяли неладное, когда никого не встретили и не услышали на подходе к дому. Коля первый сказал: «Мне будто чего-то не хватает…» Когда они зашли в дом, их встретила Оксана Леонидовна. Она была в подавленном состоянии и грустным тоном сообщила мальчикам, что днем со двора послышался писк. Женщина вышла на улицу и обнаружила Душегубчика. Он неподвижно лежал на земле вверх тормашками, а изо рта у него торчал огромный кусок мяса. Оксана Леонидовна вытащила его и понюхала – он был отравлен.

Паша долго не мог заснуть. Ему было страшно и грустно. К счастью, на следующий день в дом пожаловал долгожданный спаситель. Как никогда серьезный Сергей Александрович без лишних слов поздоровался со всеми членами семьи и поспешил уединиться с племянником. Они вновь поднялись в комнату наверху. В этот раз мужчина, когда вспомнил, что дверь детской на замок не закрывалась, одним резким движением припер её тумбочкой.

– Ты под прицелом, – выпалил он.

– Я знаю, – ответил Паша. – Нашего пса отравили.

– Вот подлецы! Вот гады! Бедное животное… – с сожалением произнес Сергей Александрович.

– А ты как узнал, что на меня охотятся?

– Я сидел в одной из забегаловок, когда услышал твое имя из уст двух увлеченных разговором мужчин. Вид у них был крайне подозрительный. Готов поклясться, что они неделю не просыхали. К сожалению, подойти к их столу и подслушать весь разговор я не мог.

– А вдруг они не про меня?

– Нет, ты единственный Паша в нашем городе.

– Как… как теперь быть?

– Я не знаю. Не думаю, что тебе стоит выходить на улицу. Возможно, что придется перевестись на домашнее обучение.

– Но кто будет меня учить?

– Я. Я раньше работал библиотекарем, какие-то знания у меня точно остались.

– Я не хочу не выходить на улицу. Что ещё можно сделать?

– Жить без страха – без страха и умереть… А вообще есть один. Бежать.

– Это тоже опасно!

– Я видел карты, когда работал библиотекарем.

– И знаешь дорогу?

– Увы, я ее не помню. Но я знаю, где лежат все необходимые нам карты. Возможно, получится выкрасть их для тебя.

– Для меня? Что это значит?

– Видишь ли, – ухмыльнулся Сергей Александрович, – меня и тут все устраивает!

– Но ведь пьянчуги и за тебя однажды возьмутся!

– Когда возьмутся, тогда возьмутся.

– Но ведь один я не справлюсь…

– Ничего не могу поделать! Этот город стал мне как мать, отец и тетя в одном лице! И никакой двенадцатилетний мальчуган меня отсюда не вытащит.

– Но… – Паша хотел было возразить, но не стал. Он понял, что его дядя шутит, и в тот момент его это очень раздражало.

– Ладно, ладно! Сбегу из этого забытого богом места с превеликим удовольствием! – заметив злость на лице племянника, сказал Сергей Александрович. – Только пока не раздобуду карты, дом не покидай, ладно? Побег займет немалое количество времени. Нужно как следует подготовиться.

– Эх, вот не хотел я сидеть дома, а все-таки придется! – с сожалением произнес Паша.

– Придется.

– А не кажется ли тебе эта затея спонтанной? Может, нам не следует этого делать, всё обойдется?

– Многие замечательные затеи были спонтанными. Нам следует это сделать как минимум из соображений безопасности.

– Я родился и вырос в этом городе. Ничего больше не видел.

– Понимаю… Хорошо, убедил. Я сбегу один. А тебя убьют. Оплакивать твоё маленькое пухленькое тельце не буду. Нашел причины давать заднюю! Решили и решили. Всё. Пора тебе увидеть мир. Радуйся, что представилась такая возможность. Многие всю жизнь проводят в этом городе. Мне искренне жаль таких людей.

– А как быть с мамой? Она ведь не отпустит.

– Ой-ой-ой, мама не отпустит его, посмотрите! Ты серьёзно? Со мной отпустит. Я все устрою. Тебе нужно всего лишь некоторое время посидеть дома.

– С этим я справлюсь. Надеюсь, у нас все получится.

– У меня-то уж точно! В общем, уже завтра схожу к библиотеке, посмотрю, как можно туда пробраться. По возможности сразу все раздобуду. Затем загляну и сообщу о результатах. Если не будем медлить, уже через месяц тебя здесь не будет. В последний раз спрашиваю: ты готов?

– На что угодно!

– Не думаю, что на что угодно, – сказал, улыбнувшись, Сергей Александрович. – В любом случае береги себя. Никому ни слова о том, что мы задумали! И дом не покидай.

– Я постараюсь.

– Да, уж постарайся! – крикнул мужчина, уже покидая комнату племянника.

Отодвинув тумбочку и выйдя за дверь, он вновь столкнулся с Оксаной Леонидовной. Сергей Александрович прекрасно знал, что она вот-вот начнет давить на него при помощи убитой собаки, так что сказал подождать его минутку и ускользнул из дома. Женщине надоело странное поведение мужчины. Его разговоры с Пашей – тем более. Она зашла к сыну в комнату и объявила, что больше с дядей он не увидится. Мальчик понял, что у них большие проблемы.

Вообще, несмотря на договоренность с Сергеем Александровичем, он очень сильно сомневался. Ему не хотелось покидать ни мать, ни сестер. К тому же держать рот на замке было крайне сложно. Паше хотелось услышать ещё одно мнение, но он понимал, что это плохо закончится и подставлять дядю не хотел. Конечно, людям в городе плевать друг на друга, но при виде золотых монет, они могут и побеспокоиться о сбежавшем из лечебницы мужчине.

На следующий день Паша сразу же изъявил о своем желании не выходить на улицу. Маша и Настя были не против, но Оксана Леонидовна посчитала, что именно в этот день ее сыну просто необходимо подышать свежим воздухом. Она буквально вывела мальчика во двор. Он же решил не оказывать сопротивление: все-таки в скором времени он покинет свою маму. Во дворе Паше ничего не оставалось делать, кроме как тихонечко стоять рядом с домом. Он дико нервничал. Услышав свое имя со стороны дороги, Паша свалился на землю в надежде, что от него отстанут, но в скором времени его уже накрывала чья-то тень. В ужасе мальчик поднял взгляд. Перед ним стоял Коля. Паша облегченно выдохнул и поднялся.

– Что ты делаешь на земле? – спросил подошедший.

– Привет, Коля.

– Пойдем пройдемся?

– Не, мне и дома хорошо, – ответил уклончиво Паша.

– Я тебя чем-то обидел?

– Никак нет…

– Неправда. Я вижу, что что-то не так. Сначала ты спрятался от меня на земле, а теперь и погулять отказываешься. Такого никогда прежде не было… – с грустью произнес Коля.

– Дело не в тебе.

– А в чем?

– Прости, не могу рассказать.

– Не забывай, я твой лучший друг. Если кто и поймет тебя, то это буду я.

– Слушай, мне пора, – поспешил избежать разговора Паша.

– Всё ясно! – расстроился Коля. – Если дело не во мне, то я буду стоять здесь, пока мы не погуляем!

Паша не поверил в серьезность намерений друга и зашел в дом. Он поднялся к себе в комнату и просидел там около часа, а затем к нему зашла Маша. Она сообщила брату, что Коля стоит у их дома и отказывается уходить, пока Паша не погуляет с ним. Когда сестра удалилась, мальчик принялся думать. Важно было принять правильное решение. С одной стороны – лучший друг, общение с которым может испортиться. С другой стороны – опасность быть замеченным и страх подвести дядю. Оценив ситуацию в полной мере, Паша сделал выбор в пользу дружбы. Решающим фактором стало время: у друзей его осталось немного.

Мальчику предстояло не просто рискнуть, погуляв с Колей, но и поведать ему о том, что он скоро покинет город. Так что, выйдя во двор, Паша сказал: «Одно условие – никаких вопросов». Обрадовавшись, его друг согласился.

Глава 14

– Ну-с, рассказывай, – Коле не терпелось узнать о том, что его друг от него так усиленно скрывает.

– Ну, ну, ну, я, э-э, я… – рот Паши явно опережал его мышление.

– Стой, не торопись, говори, как есть. Я пойму. Только не нервничай, а то опять мне тебя придется успокаивать.

– Я бегу с дядей из города.

– Что-о-о-о?! – глаза Коли были широки, как никогда.

– Вот так вот. Но без вопросов.

– Как же так? Ты говоришь такое и ждешь, что я не буду задавать тебе вопросы?

– Нет, наоборот, я знаю, что ты будешь их задавать, поэтому и говорю так.

– Это нечестно… – расстроился Коля.

– Зато я все же спустился. И мы гуляем.

– В последний раз…

– Нет, не в последний. У нас ещё есть несколько недель. И я не против видеться с тобой хоть каждый день, но не на улице, – объяснил Паша.

– Как это понимать? Тебе угрожает опасность? – спросил Коля, а затем заметил грозный взгляд Паши и поспешил исправиться: – Ой, конечно, конечно. Без вопросов. Прости.

– Другое дело. Но и ты меня прости за то, что ставлю тебя в такое тяжелое положение.

– Надеюсь, ты все обдумал, ведь тебе придется бросить школу, семью и вообще все, к чему ты так привык.

– Увы. Решение уже принято. Если честно, понятия не имею, что ждет меня дальше. Остается полагаться только на дядю.

– На этого душевнобольного?

– Он здоров! – вскипел Паша.

– Если это все его затея, если твои опасения исходят чисто из его слов, то я бы на твоем месте подумал дважды. Даже если он и не душевнобольной, то как минимум странный.

– Ещё одно слово про дядю…

– Ладно, ладно, прости, – Коля понял, что перегнул, а затем произнёс: – Слушай, а почему мы ходим вокруг твоего дома? Давай и по другим местам погуляем?

– Ну…

– Что «ну»? Давай, если что, я прикрою!

– Ладно уж, но только полчасика, – согласился Паша. – А то скоро дядя придет.

– Обещаю, что к его приходу ты будешь дома и в целости и сохранности! – обнадежил друга Коля.

Мальчики гуляли дольше часа, но Пашу это мало заботило: он так увлекся общением, что совсем забыл и про время, и про опасность. От посвящения друга в детали побега Паша все же воздержался. Да и вообще, он старался не говорить лишний раз о том, что старался от Коли утаить. Это было достаточно сложно, ведь тот то и дело возвращался к этому разговору, всё никак не мог отпустить эту тему. Паша его прекрасно понимал. На месте мальчика любой бы вел себя так же. В процессе Коля даже изъявил желание поддержать друга, присоединившись к побегу. Паша был бы только рад, если бы это произошло, но у мальчика была своя жизнь, семья и проблемы. В конце концов, Коле в городе почти ничто не угрожало

– Стой, кто идёт! – крикнул кто-то из-за спин мальчиков, пока те шли через парк.

Друзья не обратили никакого внимания: Коля решил, что послышалось, а Паша не стал оборачиваться в надежде, что этого возгласа не было.

– Иди сюда, малой, и друга тащи! – вновь раздалось где-то позади.

Мальчики поняли, что им не слышится. Коля хотел было обернуться и посмотреть, кто кричит, но Паша не позволил ему это сделать.

– Слушай, Коля, по-моему, нам надо бежать, –произнес шепотом испуганный мальчик.

– А ну, быстро идите сюда оба! – уже рычал голос из темноты.

Коля и Паша рванули. Трое грязных мужчин с опухшими лицами, с трудом переставляя ноги, побежали за ними. Друзья бежали изо всех сил и потихоньку отрывались от преследователей. Они старались чаще менять направление, чтобы мужчины сбились с пути, но всякий раз, когда мальчики оборачивались, те были прямо за ними. В какой-то момент, правда, один из пьянчуг споткнулся и упал. Не обратив на него никакого внимания, двое других продолжили погоню. Мальчики не понимали, как какие-то пьянчуги могут так бежать, ведь с каждым шагом им было все тяжелее, постепенно они начали замедляться. «Давай разделимся!» – крикнул Коля. «Их… тоже… двое… не вариант!» – ответил Паша. Надо сказать, что даже если бы друзья решились на это, они все равно не смогли бы: дорога перед ними была прямой.

Мысленно Паша ненавидел себя за то, что они ушли так далеко от дома. И все же до укрытия оставалось пробежать не так уж и много. Пьянчуги прекрасно это знали и, осознав, что уже сильно отстают мальчиков, решили во что бы то ни стало не допустить провальный для себя исход. Немного замедлившись, один из них поднял с земли камень и запустил прямо в Колю. Пьянчуга попал ему по ноге, и мальчик упал. Паша тут же остановился и протянул другу руку.

– Оставь меня, – сказал лежавший.

– Нет! – подтянул друга Паша.

Стоило Коле оказаться на ногах, как мальчики тут же продолжили бежать. Но не преодолели они и пары метров, как Коля схватился за ногу. Паша посмотрел на друга: надежда покинула его взгляд.

– Им нужен ты, а не я. Мне они вряд ли что-то сделают, – тяжело произнес Коля.

– Это слишком опасно! К тому же они могут узнать о плане побега. Они будут тебя пытать. Быть может, даже убьют. Я тебя не оставлю! – закричал Паша. Его сердце бешено колотилось, и он не понимал от беготни ли или от страха, что его другу причинят вред.

– Все равно я не убегу, а ты ещё можешь, давай!

– Нет!

– Не спорь, а не то поймают нас обоих! Ну же, беги!

– Я не брошу тебя, я буду с тобой! – Паша шел быстрым шагом и уже буквально волочил своего друга по земле, а преследователи были все ближе и ближе.

– Я хочу, чтобы ты меня оставил. Я справлюсь, обещаю, – мычал Коля.

Пьянчуги были в трёх шагах от мальчиков, когда Паша всё же решился продолжить бежать один. Они понимали, что не догонят его, и остановились на Коле. Убегая, Паша ежесекундно оборачивался. Его друг лежал, как и прежде. Пьянчуги не причиняли ему вреда, а просто стояли рядом и смотрели, как убегавший отдалялся от них.

Паша благополучно добрался домой и, миновав кухню, поднялся к себе. Ему хотелось кричать и плакать, хотелось рассказать обо всем сестрам или маме, но он не мог. Нужно было держать рот на замке, хоть Паша и понимал, что скорее всего уже через несколько часов все вскроется: либо родители Коли забьют тревогу, либо пьянчуги придут к двери их дома и потребуют обмен.

Паша не отрывал глаз от окна, все ждал, когда на горизонте кто-нибудь покажется. И он дождался: к их дому, волоча набитый вещами мешок, приближался Сергей Александрович. Зайдя внутрь, он, как всегда, сразу направился к лестнице, но в этот раз путь ему перегородила Оксана Леонидовна.

– Что тебе надо от мальчика? Тебе здесь не рады! Уходи!

– Т-а-а-а-а-к, – протянул мужчина, опустив мешок на пол. – Как я понимаю, без разговора не обойдется.

– Нет! Проваливай! – бросила Оксана Леонидовна, а затем передумала: – Хотя! Выкладывай давай, что там у вас! И только правду!

– Что ж, уважаемая Оксана Леонидовна, раз Вам так заблагорассудилось, пройдемте на кухню. Вашем дочерям незачем это слышать.

– Как же! Пусть они тоже слушают!

– Как Вам будет угодно… – произнес мужчина, и они женщиной направились на кухню. По пути Сергей Александрович заметил взгляд наблюдавшего за произошедшим Пашей, и подмигнул ему, а после кивнул на мешок, который оставил на месте.

Когда взрослые удалились, мальчик сбежал по лестнице и кое-как, но затащил вещи наверх. Не дождавшись дяди, он заглянул внутрь. Там были карты, лампы, аптечка и вообще все, что только могло пригодиться родственникам во время побега. Не доставало лишь еды. Паша понял, что Сергей Александрович не раздобыл ее, потому что до их отправления ещё несколько недель. Мальчику ещё предстояло сообщить дяде о том, что у них нет ни месяца, ни пары недель: теперь, когда пьянчуги начали в открытую гоняться за Пашей, бежать нужно было как можно скорее.

Глава 15

Сергей Александрович зашел в комнату Паши примерно через час. Мальчика это обнадежило: он понимал, что раз его мама разрешила дяде подняться к нему, значит конфликт исчерпан. Однако, у мужчины были куда более радостные новости. Он сообщил племяннику, что не просто удачным образом рассказал всё Оксане Леонидовне, но и убедил её отпустить их. Впервые за весь день, хоть и на мимолетное мгновение, Паша почувствовал себя счастливым. Дальше нужно было признаться во всем, что случилось. Мальчик уже было открыл рот, но Сергей Александрович его опередил:

– Как погляжу, ты уже ознакомился со всем, что я раздобыл для побега.

– Да.

– Что ж, делать тебе этого явно не следовало, ведь теперь я передумал!

– Как? – удивился Паша. – Ты ведь и разрешение уже для нас получил.

– А вот не надо было в вещах копаться! Разве дед тебя не учил?

– Учил… – виновато произнес мальчик.

– Со мной то же правило!

– Хорошо.

– Ладно, вижу, больше не будешь, хе-хе, – ухмыльнулся Сергей Александрович. – Все-таки уже поздно передумывать. Начинай настраиваться!

– Я уже!

– Прям уже?

– Да! Хоть сейчас!

– Это чудесно, но, к сожалению, я подписался на две недели тяжелого труда в вашем доме… – поведал Сергей Александрович.

– Плевать! Нам нужно бежать! Как можно скорее! – ошеломил дядю племянник прытью.

– Хочешь, чтобы я обманул Оксану Леонидовну? – Да! – воскликнул Паша, а затем, завидев, что мужчина почуял неладное, поспешил добавить: – Безопасность важнее всего!

– Это да… Паша, скажи мне, в мое отсутствие ничего не случилось?

– В каком смысле?

– В прямом. Признавайся давай! – надавил Сергей Александрович.

– Ну, если честно… – сделал паузу мальчик, – просто я плохо себя чувствую в последнее время. Я не хочу жить в страхе, понимаешь?

– Понимаю. Очень даже. Я согласен! Мы сбежим завтра!

– Ура!

– Но эту ночь тебе придется провести без меня. Я вернусь под утро, вместе с рассветом, и мы, не теряя лишнего времени и не будя твою мать и сестер, отправимся в путь. Завтра же я и расскажу тебе обо всем.

– Хорошо! Ты ведь уходишь купить еду?

– Нет конечно, с чего ты это взял?

– Ну, в мешке ее нет.

– Верно. Мы будем есть траву и насекомых. Если повезет, поймаем белку!

– Сырую съедим?!

– Да! Не хочу хвастаться, но я профессиональный выживальщик! – гордо объявил Сергей Александрович.

– Но я-то нет! Я не хочу есть всякую гадость! – запротестовал Паша.

– Так уж и быть! Куплю нам еды! – рассмеялся мужчина и покинул комнату.

Мальчик остался наедине со своими мыслями. Впереди его ждала непростая ночь: ему снились кошмары, он много ворочался и стонал. Паша не мог избавиться от мысли, что бросил лучшего друга на произвол судьбы. С людьми, которые хотят его убить. Более того, мальчик не признался в этом дяде – единственному человеку, которому он мог доверить практически все. Чувство вины давило на него, а надежды на то, что произошедшее днем ни к чему плохому не приведет, было очень мало. С большим трудом мальчик все же заснул.

Проснулся Паша из-за того, что его окатил ледяной водой его дядя. «Подъем! Подъем! Труба зовет!» – тихонько, чтобы не разбудить остальных, воскликнул мужчина. От неожиданности его племянник свалился с кровати, а затем, едва встав на ноги, схватился за одежду и надел ее на себя. Сергей Александрович протянул ему набитый рюкзак. Паша осмотрел его и, ещё не отойдя от сна, вопросительно взглянул на дядю. Тот повернулся к нему спиной, чтобы показать, что у него такой же, только побольше. Затем мужчина попросил племянника присесть и положил перед ним тарелку с яичницей.

– Попрошу не восхищаться моим талантом готовки, а кушать молча, пока я рассказываю про поход!

– Хорошо, – произнес Паша, зевнув.

– Что-то ты больно сонный… пойду-ка ещё ведро принесу!

– Нет-нет! Я не сплю! – мальчик тут же встряхнулся. – Я уже ем!

– Приятного аппетита! – рассмеялся Сергей Александрович. – Итак, я изучил карты, и город, в который мы направимся, расположен достаточно далеко. К нему ведут два пути – длинный и безопасный, а также короткий и неизведанный. В первом случае мы пройдем через места, в которых лес редеет, а затем выйдем к дороге в точке, которая находится от города даже дальше, чем мы сейчас. Лошадей у нас нет, как и повозки. Идти придется пешком. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что на такой путь уйдет несколько недель. И это слишком долго: припасов нам точно не хватит. Поэтому у меня есть предложение пойти напрямую, то есть коротким путем. Его опасность заключается в том, что нам придется пробираться через самую чащу. Произойти может все что угодно. Что скажешь?

– Ну, раз ты профессиональный выживальщик, я соглашусь с тобой. Какое путешествие без приключений? – произнес, дожевав, Паша.

– Отлично. Так мы окажемся в том городе уже очень скоро. Не пройдет и недели. Вот мои правила: всегда держись рядом – раз, следуй моим советам и указаниям – два, а также старайся не паниковать, даже если что-то пойдет не так – три, – загибая пальцы, продиктовал мужчина.

– Принято!

– Что ж, доедай, и отправимся в путь.

Когда Паша закончил с яичницей, они с Сергеем Александровичем тихонечко спустились по лестнице и сразу же направились к выходу. Родственники накинули куртки, и мужчина уже отворил дверь, когда его племянник вдруг направился в спальню матери. Отпустив дверь, Сергей Александрович схватился за голову. Ему хотелось накричать на Пашу, но он не мог – иначе всему пришел бы конец. Мужчине пришлось пойти вслед за мальчиком. Тот заглянул к Оксане Леонидовне и остановился. Он думал о том, что ещё долго не увидит свою маму. И мысленно дал обещание обязательно вернуться, когда всё утихнет. Затем Паша заглянул к сестрам. Он заметил, что одеяло упало с кровати Насти, и, к возмущенным жестикулированиям своего дяди, подошел к нему. Мальчик знал, что его любящая порядок сестра расстроится, если проснется и увидит одеяло на полу. Он поднял его и укрыл её идеально ровно, как никогда прежде. Постояв ещё несколько мгновений рядом с кроватью Маши, Паша повернулся к Сергею Александровичу. «Я готов», – прошептал он, и родственники покинули дом.

– Поверить не могу, что вижу этот дом, часовую башню и прочие строения в последний раз, – произнес Паша, когда они с дядей шли по городу.

– Да, я тоже, – сказал Сергей Александрович, и больше, пока не покинули город, путники не разговаривали.

Стоило им выйти за высокие каменные стены, мужчина с наслаждением воскликнул: «Эх, свобода!» Паша улыбался. Он видел лес, через который им предстояло пройти. Даже издалека он казался чрезвычайно огромным. Мальчику было страшно представить, насколько неприступным он будет, когда они подойдут к нему поближе.

– А что это там? – спросил Паша у дяди, указав на объект вдалеке.

– Что? Это? Это колодец. Очень старый. Давно заброшенный. Двадцать лет, как никто не пользуется. Можем подойти и рассмотреть, если хочешь, время у нас есть, мы уже за стенами, где за нами вряд ли кто-то следит, – предложил Сергей Александрович.

– А давай! – согласился, обрадовавшись, Паша.

Они подошли к старому, накрытому досками колодцу. От него несло тухлой водой.

– Наверное, нам следует отойти. Воняет слишком ужасно. Ещё подхватим чего… – сказал Сергей Александрович, зажав пальцами нос.

– Интересно, а там ещё есть вода? – поинтересовался Паша.

– Понятия не имею и иметь не хочу!

– Ну пожалуйста, давай хотя бы мельком взглянем?!

Невзирая на вонь, по просьбе племянника Сергей Александрович встал у колодца и поднял доски, которыми его когда-то накрыли. То, что родственники увидели на дне, привело обоих в состояние ужаса.

– Что за черт?! – отскочив в сторону, вскрикнул мужчина.

У Паши пропал дар речи, он побледнел. В колодце лежал труп. И не кого-то, а его бесценного друга, которого ещё вчера он оставил на растерзание пьянчугам «круглого стола». Сергей Александрович хотел было что-то добавить, закричать, но понимал, что уже создал достаточно шума.

Мужчина заметил, что Паша подошел слишком близко к колодцу и поспешил оттащить его, пока тот не упал. По окаменелому виду племянника дядя догадался, что это именно то, что тот от него скрыл. Ему оставалось произнести только одно: «У нас нет выбора, нужно двигаться дальше».

Глава 16

По обновленным улицам небольшого города гуляли сотни людей, среди которых были как его жители, так и туристы из самых разных городов и стран. С изменениями, произведенными свыше, все только и делали, что думали о будущем этого замечательного места: никто не сомневался, что получивший новую жизнь город вырастет и станет новой столицей. Красная черепица, нежно оранжевые стены зданий, часовая башня с огромным золотым циферблатом, новая плитка и отреставрированная церковь – это ещё далеко не все изменения, привнесённые новым мэром.

Ожидания от баллотировавшегося были самые низкие, но этот грузный двухметровый мужчина с густой бородой и карими, придававшими его лицу особый шарм глазами всего за год сумел превратить невзрачный бедный городок в новый центр торговли. Его намерения были самыми серьезными, и он не собирался останавливаться. Главной мечтой мэра был огромный мраморный фонтан в самом центре города. Да такой, чтоб всем столицам мира было завидно. Вообще, уникальность – это все, что стоит знать об этом человеке. Она прослеживалась в его характере, вкусах, идеях, а теперь и в городе. Известно, что уникальность привлекает внимание людей. И этот случай не стал исключением. Число туристов увеличилось настолько, что мэр задумал провести железную дорогу. И он провел бы, будь у него средства.

Наибольшим успехом среди всех туристов пользовалась воскресная ярмарка. Чего там только не было: и развлечения, и угощения, и конкурсы. Среди последних в приоритете были музыкальные дуэли: двое музыкантов выбирали инструмент и вставали или садились друг напротив друга. По очереди они играли отрывки разных произведений, пока толпа не определялась с победителем. Тот в свою очередь занимал место на сцене и соперничал с другими претендентами за приз до самого конца ярмарки. Также каждый желавший мог попробовать себя на самодельной сцене небольшого театра. Из более крупных городов даже специально приезжали эксперты, чтобы подыскать талантливых и умелых, недооцененных в силу разных обстоятельств актеров. Когда такие находились, об этом писали в газетах, а популярность ярмарки и города возрастала.

Поскольку с каждым новым воскресеньем ярмарка становилась все больше, приходилось придумывать все новые и новые развлечения. Мэру постоянно хотелось удивлять посетителей народного детища. Однажды он объявил, что сам выйдет на сцену театра. Несмотря на то что роль его была небольшой, у сцены собралось самое большое количество людей за все время проведения ярмарки. Можно сказать, весь город вышел на улицу в тот день. Мэр очень переживал за свое пускай и недолгое, но очень значимое выступление. В последний раз его крупные волосатые руки так тряслись лишь на оглашении результатов выборов. Ему казалось, что никто в него не верил. Куда простому парню из деревушки, расположенной на болоте недалеко от города, было тягаться с опытными политиками из даже более крупных городов, чем этот? Но он выиграл. Лишь после произнесения своей первой речи в новой должности победитель осознал всю ту поддержку, которую он получил от города. И, конечно же, обещал ответить ему тем же. После всего мэру оставалось удивлять жителей лишь безграничностью своих способностей, и поэтому он переживал. Выпив немного для храбрости, мэр тяжело вздохнул и вышел на сцену. Он думал, что его хватит удар: на улице в тот день стояла невыносимая жара, светило яркое солнце. Костюм, в который ему пришлось влезть, делал лишь хуже – мужчина едва не потерял сознание. Но вот он проморгался и изображение стало четче. Мэр открыл рот и… Раздался выстрел. Затем послышались крики и визги. Мужчина посмотрел по сторонам, пытаясь понять, что случилось. Холод пробежал по его телу. Он взглянул на свой живот и увидел струившуюся кровь. Обреченно, но смиренно мэр вздохнул. Досада и сожаление – это все, что было в его голове в тот момент. Он сел на край сцены, к нему сквозь толпу уже пробирались врачи. Толпа обомлела. Людей шокировало, что мэр не то, что не упал, не испугался и не потерял сознание, так еще и сидел на краю сцены, небрежно болтая ногами и улыбаясь. «Особенный» – прозвучало в голове у каждого. Раздался еще один выстрел. Мэр упал. Попав в голову, вторая пуля прошла навылет. Люди в панике побежали кто куда: некоторые бросились к мэру, некоторые наоборот – только и думали о собственном спасении, о том, что необходимо как можно скорее покинуть ярмарку. Лишь немногие начали искать убийцу в разбегавшейся толпе. Но все было тщетно. Мэр умер, а убийца сбежал. И город опустился во мрак на долгие-долгие годы.

Убитого долго оплакивали. Ярмарки стали символом трагедии: на них собирались лишь для того, чтобы почтить память убитого. Туристов становилось всё меньше и меньше. Как ни странно, не нашлось ни одного, кто смог бы продолжить дело погибшего мэра. Новый был избран лишь спустя месяц после происшествия. И конец его был не менее печальным. Когда на площади его провозгласили новым мэром, он не выступил с речью. Никто не знал, куда он делся. Никто не понял, в чем причина подобного проявления неуважения к городу. Новоизбранного нашли повешенным в зале ожидания мэрии. И все же, несмотря на весь ужас случившегося, жители отнеслись с пониманием: никто не знал, что будет дальше, – все боялись.

Каким бы успешным ни был тот мэр, о нём в городе никто не помнит – с тех пор прошло слишком много времени. В какой-то момент вся эта история перестала передаваться из уст в уста, от одного поколения другому. Не забыл о погибшем мэре лишь сам город – его церковь, остановившиеся потрескавшиеся часы и раздолбанная плитка. Одно только здание суда осталось таким же ненужным. Отличие заключалось в том, что раньше в городе просто-напросто не было преступности, а теперь всем было все равно.

Иронично, что когда-то добившийся немыслимых успехов мэр хотел дать городу новое, более звучное и величественно название, чтобы оно соответствовало его статусу, а теперь никто даже не помнит и старого. Оно осталось разве что в старых книгах, но нужны ли они кому-то? Жителей, которых не волнует настоящее их города, априори не может интересовать ни его будущее, ни прошлое.

С тех пор так и пошло, что каждый местный думал только о себе и близких – всего, что касалось их напрямую. Конечно, были и исключения из правила: те немногие, кто застал светлые деньки ещё славного города, и те, кому повезло обладать врожденным энтузиазмом к жизни, развитию и информации в любых ее проявлениях. Правда, либо они бежали из города, оставляя остальных на произвол судьбы, либо их жизнь продолжалась недолго. Вот и сейчас желавшие избежать второго варианта Паша и Сергей Александрович пробирались сквозь чащу непроходимого на вид леса. Они думали, что будут в прекрасном расположении духа, как только обретут свободу, отцепятся от якоря поголовного безразличия, но все получилось с точностью да наоборот: оба не могли выбросить из головы увиденное.

Если бы не трагический исход ошибки мальчика, Сергей Александрович непременно обругал бы его за то, что тот не послушался. Но мужчина понимал, что Паша и сам в полной мере осознает свою вину, что ему нужна сейчас поддержка. И все же заговорить мужчина не решался: оставаться со своими мыслями наедине так же важно, как и обсуждать тревоги с окружающими.

Паша же продолжал путь, потупив голову и все размышляя о том, какую огромную ошибку он совершил. И ведь он прекрасно понимал, что творил в тот момент, когда отдалялся от попавшего в беду друга, просто в тот момент он скорее сделал бы хуже. Мальчика больше волновало то, что он вот так позволил себе и Коле подставиться, когда пошел беспечно гулять с ним по городу. Перед его глазами все ещё было разлагавшееся изуродованное тело его обаятельного доброго друга. Паше страшно было представить, что произойдет, когда труп найдут родственники погибшего. Пережить смерть сына – никому не пожелаешь. Мальчик невольно заплакал. Ещё ничто и никогда не било по нему так сильно. А самое главное – виноват во всем он.

Увидев, что Паша плачет, Сергей Александрович поспешил его утешить, пока мальчику не стало совсем плохо. Мужчина положил ему руку на плечо и произнес действительно важные слова:

– Такова жизнь. К сожалению, все мы допускаем ошибки. Не следует забывать, что всё плохое вызвано совокупностью различных событий и людьми, которые к ним причастны. И ни в коем случае нельзя винить всех и всё. Всегда было, есть и будет добро и зло, хорошее и плохое. Ты не рассказывал мне, что произошло, но я догадываюсь. В общем, тебе не нужно винить себя в случившемся. Да, ты сыграл в этом определенную роль. Но ведь ты просто хотел, чтобы твоему другу было лучше. Ты не убивал его. Ни в коем случае нет. Это сделали пьянчуги «круглого стола». Это они виноваты. Они совершили плохой поступок. И точка. Я не злюсь на тебя за произошедшее, за то, что ты мне ничего не поведал. Я лишь надеюсь, что ты извлечешь из всего этого правильный урок.

Паша поднял заплаканное лицо на Сергея Александровича. Он не произнес ни слова, но его дядя понял, что он ему безмерно благодарен.

Глава 17

Несмотря на то что потихоньку мальчик приходил в себя, в скором времени у его дяди появился новый повод для беспокойства. В какой-то момент он обернулся и понял, что Паша, шедший до этого прямо за ним, куда-то исчез. Он остановился, ещё раз посмотрел по сторонам и уже хотел было позвать племянника, когда заметил в паре метров от себя скрывавшийся за листвой овраг. Не снимая рюкзак, Сергей Александрович понесся по крутому склону вниз. Он испачкал одежду, но его это мало беспокоило. Мужчина быстро встал и широким шагом пошел вперед. Паша стоял там. Его спина прислонилась к дереву, и он большими глотками пил из фляги, которую Сергей Александрович положил ему в рюкзак.

– Мы же договорились, что ты от меня – ни на шаг.

– Так получилось…

– Что ты вообще тут забыл? Решил надраться в одиночестве?

– Это вода.

– И ты не заметил… – Сергей Александрович едва сдерживал смех.

– Что?

– Я умею превращать воду в вино.

– Что ты? О чем ты?

– Это не вода. Я перепутал фляги. Думал, успею сказать тебе прежде, чем ты начнешь, – лицо Сергея Александровича озарила широченная улыбка.

– Без разницы. Я пить хочу! – заявил Паша и продолжил гордо тянуть вино из фляги.

– Паша… Ты не наглей. Оставь. Моё вино. Вот тебе твоя вода, – Сергей Александрович протянул Паше флягу немного меньших размеров и продолжил: – Видел бы тебя дед – гордился бы. И пил бы ты тогда сейчас не вино, а самогон его собственного производства!

– Занимательно, – заметил Паша. Мальчик отвел взгляд в сторону, задумавшись о чем-то, а потом с сожалением произнес: – Эх, знать бы, жив ли он, да и где бродит старый…

Сергей Александрович промолчал. Он отошел от Паши на несколько шагов, покрутился на месте и почесал подбородок.

– А как… – хотел было спросить что-то Паша, но дядя перебил его.

– Надо выбираться. Иначе мы здесь надолго застрянем. Вон там есть выступ. Подъем будет не такой сложный. Я подсажу тебя, передам тебе вещи и выберусь сам. Идем!

Путники подошли к месту, на которое указал Сергей Александрович, сняли рюкзаки и уставились друг на друга в ожидании обоюдной готовности. Паша кивнул, и мужчина сел на корточки так, чтобы мальчик смог встать на его плечи. Затем медленно, придерживая ноги племянника, Сергей Александрович выпрямился в полный рост, и Паша выбрался из оврага. Когда дядя протянул ему вещи, тот понял, что рюкзаки слишком тяжелые для него. Тогда мужчина задумался, а затем крикнул: «Отойди!» Он взял свой рюкзак в руки, сделал шаг назад и закинул его наверх, к Паше. Затем он повторил то же действие с рюкзаком мальчика. Сергей Александрович улыбался. Его племянник тоже. Но когда пришла пора самому мужчине выбираться, веселье кончилось: он ухватился за край оврага и попытался подтянуться, а Паша попытался ему помочь, когда они оба застыли в ужасе, услышав звериный рык совсем неподалеку, будто в соседних кустах. Сергей Александрович сразу понял, что это был медведь. «Потом объясню!» – тихонько произнес он Паше и стащил мальчика обратно вниз. Они укрылись за выступом, за который хватались, чтобы подняться. Раздался шелест. Путники почувствовали присутствие зверя над собой, услышали его дыхание. Несмотря на попытку Паши остановить его, Сергей Александрович выглянул из-за выступа и увидел, как крупный медведь обнюхивает их рюкзаки, словно изучая. Мужчина понял, что с этим надо что-то делать. Спрятавшись в укрытии, он присел и начал рыться в земле. «Я профессиональный выживальщик», – напомнил он озадаченному Паше и поднял лежавший у него в ногах, на месте, где он рылся, камень. Набравшись храбрости, Сергей Александрович бросил камень в кусты в противоположной стороне оврага. Раздался треск и шелест, и зверь среагировал: он повернул свою лохматую голову в сторону шума и, миновав дрожавших от страха родственников, направился туда. Когда зверь забрался в кусты, Сергей Александрович, перекрестившись, вылез из укрытия и подобрал с земли ещё один камень. Он как следует замахнулся и кинул его ещё дальше в кусты. Медведь вновь последовал за звуком. Только тогда родственники облегченно выдохнули и выбрались из оврага.

– Ну ты даешь! – удивился Паша. – А ты и правда профессиональный выживальщик!

– Ещё как! – произнес Сергей Александрович, рассмеявшись. – А теперь пойдем отсюда как можно скорее. Мало ли зверь вернется, ещё выследит нас по запаху…

– Надеюсь, из-за моего временного отклонения от курса, мы не заблудимся, – сказал мальчик.

– Не должны. Но давай на всякий случай откроем карту, посмотрим, где мы и куда нам надо.

Путники остановились, и Сергей Александрович в спешке просмотрел маршрут.

– Мы идем в правильном направлении.

– Кстати, дядя, а как ты раздобыл эти карты? Мне очень интересно. Пришлось ли их украсть? Мало ли ты ещё и профессиональный взломщик, – улыбнулся мальчик.

– Ну, взломом это не назвать. Все получилось с первого раза, очень и очень просто: я прикатил телегу к зданию библиотеки, без помех зашел внутрь, ответив на вопросы охранника, что я там работаю, нашел и забрал необходимые карты, загрузил их в телегу и отправился за остальными вещами.

– Да уж! Так в духе нашего города!

– Вот-вот. Если честно, у меня очень много интересных историй, которые ты наверняка хотел бы услышать. Почему бы нам не скрасить наше путешествие?

– Конечно!

– Но это не прямо сейчас. Мне надо следить за дорогой. Давай позже вернемся, ладно?

– Как тебе будет угодно.

– Пока подумай о том, что хотел бы узнать.

– Хорошо, – согласился Паша.

Так, путники продолжали медленно покорять густую чащу бескрайнего леса. Дорога была застлана корягами. Лишь редкие лучики солнца, пробивавшиеся сквозь листву, освещая путь, спасали изрядно уставшего Пашу от возможных падений. Мучительно бесконечное зеленое однообразие разбавляли и лесные жители: по деревьям лазили ярко-рыжие белки, по земле безмятежно прыгали зайцы, и где-то высоко-высоко свои звонкие симфонии напевали птички, а аккомпанировала им шелестевшая листва. Несмотря на дневную и беззаботную атмосферу леса, путники не забывали про внимательность – среди коряг могли ползать змеи.

Сергей Александрович знал, что его племянник скоро устанет. Более того, он этого ждал. Им необходимо было остановиться, но возможности все не было и не было. В какой-то момент Паша, завидев пенёк, радостно подбежал к нему, чтобы присесть. Однако его ждало разочарование. Стоило мальчику расположиться, как из сотворенного природой стула засочились муравьи. От неожиданности мальчик испугался и вскочил. Было слишком поздно: муравьи уже ползали по его штанам. «Сними их! Убери! Помоги!» – закричал Паша своему дяде. Тот расхохотался. После того, как мальчик отряхнулся, они продолжили путь. Паша чесался, но старался не думать о том, что злосчастные муравьи все ещё ползают по нему. Его дядя с любопытством наблюдал за ним, теперь уже идя исключительно сзади. «Если продержишься до следующего пня, будешь настоящим героем», – подбадривал он. Пеньковая перспектива все же больше не впечатляла Пашу. Ему хотелось просто лечь на землю и отдохнуть.

Преодолев ещё пару километров, путники окончательно выдохлись и решили передохнуть и без соответствующей локации. Перекусив, Сергей Александрович объявил, что готов повествовать. Паша этому очень обрадовался и сразу спросил:

– Александр Валерьевич уже рассказывал мне немного про лечебницу, но наверняка есть много интересных историй. Например, как ты сбежал к нам на похороны?

– Хороший вопрос! – похвалил племянника дядя. – Вижу, он мучает тебя давно. Что ж, слушай! Поскольку палата моя была на втором этаже, к побегу пришлось готовиться заранее. Когда у нас настал «час прогулки», на который нас выводили вечно недовольные смотрители, я притворился, что мне плохо, и остался в здании. Когда все покинули палаты, я заглянул к некоторым и стащил одеяла. Больные потом долго возмущались, но на их жалобы всем было плевать! Так что я был уверен в своей безопасности. В день побега я разбил окно тумбочкой, затем просунул в него заранее связанные друг с другом и обогревателем одеяла и спустился, – рассказал Сергей Александрович.

– А когда ты вернулся, как тебя встретили? – поинтересовался Паша.

– Никто даже не заметил, что я пропадал!

– А сейчас ты сбежал точно так же?

– Ну, нет. На этот раз дело было в картах. И не тех, которые я раздобыл для похода, а игральных.

– И как же… – хотел было перебить дядю Паша, но тот его остановил.

– Э, нет, не перебивай, я повествую. Так вот. Когда я сбежал на похороны, меня встретили с распростертыми объятиями: спокойно зашел с парадного и вернулся в свою палату. Не удивило меня не только это, но и то, что никто даже не прикоснулся к одеялам, по которым я сбежал. Прибравшись, я сел и задумался. И тогда мне стало интересно, насколько далеко я могу зайти в этом городе с простым пониманием того, что все ко всему безразличны. Когда настал час встречи с психотерапевтом, я перешел от раздумий к делу. Специалист по имени Толя сидел, сложив ноги, напротив меня. Как и всегда, он был весел и пьян, но не ожидал, что я с ним заговорю, поскольку обычно я молча наблюдал за его чтением потрепанной энциклопедии вин. «Мне скучно», – произнес я угрюмым голосом. Толя поднял на меня взгляд и усмехнулся. Затем, осознав, что я на него откровенно пялюсь, он прекратил чтение и положил книгу на стол. Почесав свою рыжую бороду, он подтолкнул свое чтиво к моему краю стола. Но меня это не удовлетворило. «Что ты хочешь?» – спросил он тогда. «Хочу сыграть» – ответил я. А позже добавил: «В карты. Есть колода?» Ещё бы у него её не оказалось. За все наши сеансы постоянство внешнего вида нашего Толи было изучено мною более, чем прекрасно. И вот он достал мешочек, в котором хранил колоду. «Но я не играю просто так. Это скучнее, чем не играть вообще. А у тебя ничего нет, чтобы поставить», – предупредил меня оппонент. Но я давно все рассчитал и надавил на его азартность, сделав правила игры достаточно острыми. Я сказал ему: «Я выигрываю – ты занимаешь мое место. Я проигрываю – выполняю любое твое желание. Абсолютно. Даже если придется рабом твоим стать». «Хитрец» – бросил он, но заулыбался. Дело было в шляпе. Мы сыграли. Толя был сильный соперник, но, к своему величайшему сожалению, играл по правилам, – заметив неодобрительный взгляд племянника, мужчина отступил от повествования: – Что ты на меня так уставился? Да, я жулик и горжусь этим! В общем, Толя взял свою книгу и прошел в мою палату. Он был подавлен. Но не из-за того, что занял мое место. Его волновало лишь то, что он проиграл. Мне стало по-человечески жалко добряка. И я рассказал ему, как сбежать. К моему огромному удивлению, Толя никуда не собирался. «Я проиграл, а значит, останусь здесь», – промычал он. Кстати, все ещё сидит там. Ему даже нравится. Играет в карты с бывшими коллегами, читает энциклопедию и пьет победные бутылки в свое удовольствие. Я искренне счастлив за него. И за себя. Ну, как тебе история?

– Впечатляет, – ответил изумившийся Паша. – А что насчет…

– Нет-нет! Продолжать путь важнее, а из чащи мы все ещё не выбрались. Все остальные вопросы и истории потом!

Мальчик с сожалением вздохнул, но делать было нечего – его дядя был прав. Они собрали вещи и продолжили было путь, но не прошли и нескольких метров, как Паша застыл. Сергей Александрович хотел подтолкнуть его, но вовремя заметил гадюку, направлявшуюся прямо к ним. Он сделал шаг в сторону Паши, резко оторвал того от земли и потащил на руках куда-то в сторону. Те несколько мгновений продлились для путников дольше часа. Змея была значительно больше, чем все, которых мальчик когда-либо видел в городе.

Когда опасность миновала, Сергей Александрович опустил Пашу на землю и поправил перекосившийся рюкзак. Глубоко вздохнув, он приложился к дереву. Аккуратной полоской по его плечу поползли муравьи.

– Черт! Оставьте меня! – закричал мужчина.

– Иронично! – настал черед Паши хохотать.

– Где твоё уважение? Я мог бы скормить тебя гадюке и продолжить путь сам!

Хихикнув, мальчик замолк. Он всё понимал. И решил на всякий случай лишний раз не приставать к своему дяде. Без лишних разговоров родственники наконец продолжили путь.

Спустя где-то час похода уставшим от зелени и коряг путникам в лица подул свежий весенний ветерок. Паша очень ему обрадовался, чего нельзя сказать про его дядю: по ветру, чернеющему вдали небу и приглушенным раскатам грома тот понял, что скоро разразится гроза. Очень важной и ответственной задачей для Сергея «Профессионального выживальщика» Александровича, было найти безопасное место. Пришлось прибавить шаг – впереди не было ни намека хоть на какое-то подобие укрытия, один только лес.

Мужчина уже было отчаялся: тьма заполонила небо, гремело все отчетливее, громче и ближе, а укрытия так и не было, – но Паша не позволял. Сергей Александрович понимал, что его племяннику страшно. Не столько из-за грозы, сколько из-за того, что его опытный дядя паникует. Пришлось отбиться от курса.

– Мы заблудимся! – провопил Паша.

– Нет. У нас нет выбора, кроме как задержаться в глуши еще ненадолго, – успокаивал племянника Сергей Александрович. Он был очень сосредоточен и внимателен. Возможно, мужчина уже проглядел несколько укрытий и не хотел упустить следующее. Паша полагался на своего родственника, но даже не подозревал, что у того небольшие проблемы со зрением. Знай он об этом – помог бы поискать укрытие.

Сверкнула молния. Сергей Александрович охнул от неожиданности. Надежда пропала. Вспышка ослепила мужчину. Он тер глазницы, моргал и даже стучал себе по голове от отчаяния, но зрение не возвращалось.

– Паша! Паша! Теперь ты будешь моими глазами! – в ужасе прохрипел Сергей Александрович.

– Как?! Что делать?! – Паша испугался не меньше своего дяди.

– Ищи укрытие! – голос мужчины громыхал не меньше дребезжавшего над путниками неба. Пошел дождь, а затем сильный ливень, капли которого разлетались от штормового ветра. Пашу проходил через важное испытание следить за Сергеем Александровичем, чтобы летавшие ветви не поранили того, и, более того, искать укрытие.

– Жаль, я не могу понести тебя, – кричал он дяде. Несмотря на весь свой страх, весь страх своего дяди, Паша был собран. Он понимал, что их судьба зависела только от него, и вел Сергея Александровича за руку в глубь чащи. В какой-то момент ему показалось, что его дядя плачет, но это были лишь капли ужасного ливня, обрушившегося на лес. Паша пытался думать о хорошем, у него была надежда, что гроза не будет долгой, но поиск убежища все равно никто не отменял. Сергей Александрович не поспевал за племянником и в какой-то момент споткнулся. Под грохот грома он упал на землю лицом вниз. Рюкзак придавил его. Паша хотел поднять дядю, но тот в попытках самостоятельно подняться ударил племянника по лицу. Мальчику стало очень больно и обидно. Он мог бы заплакать или бросить своего дядю, но ему было явно не до этого. Пока Паша потирал покрасневшую щеку, Сергей Александрович поднялся и… упал. Но на этот раз куда-то вниз, в очередной овраг. Когда падение закончилось, он открыл глаза. Перед ним все расплывалось. Мужчина провел по лицу рукой, а затем на автомате поднес её к глазам, но не ничего не увидел. Тогда он поднес палец ко рту и попробовал. Это была кровь.

– Твою мать, – произнес Сергей Александрович устало и отключился.

Глава 18

Гроза продолжалась. Промокший насквозь Паша рванул по склону оврага вниз. Его ноги скользили по размокшей почве. Спуститься мягко не удалось – мальчик не смог затормозить и упал, приземлившись на руку. Боль была настолько сильной, что ему показалось, что у него перелом. Паша даже забыл, что совсем недавно получил по лицу. Однако ему было не до боли: Сергей Александрович неподвижно лежал перед ним, глаза его были закрыты, а по лицу стекала кровь. Он очень сильно ободрался при падении. Едва сдерживая слезы, Паша подошел к дяде и стащил с него рюкзак. Затем, расположившись напротив, он достал из кармана платок и вытер кровь.

Ливень только усиливался. Казалось, этой грозе не будет конца. Посидев перед дядей и собравшись с мыслями, Паша поднялся и осмотрелся. Подходящего места, чтобы укрыться, все не было. Походив по округе, он не придумал ничего лучше, чем разместиться под упавшим, возможно, во время этой же грозы деревом. Поскольку оно повалилось на соседнее, под ним было достаточно места для Сергея Александровича. Вернувшись к дяде, Паша впервые за все проведенное в лесу время почувствовал холод. Он понимал, что больше оставлять родственника на мокрой земле не следует. Мальчик достал из рюкзака одеяло и расстелил под деревом. Дальше нужно было положить на него дядю. Паша попытался его поднять, но был слишком слаб. Пришлось тащить дядю за ноги. Когда тот оказался рядом с одеялом, мальчик перекатил его на него. «Ну ты даешь, все испачкал!» – вытерев руки, облегченно произнес мальчик. Он сел у головы Сергея Александровича. Паша жутко устал, а рука его сильно болела.

Впервые за время грозы мальчик мог расслабиться. Он осмотрелся, и лес показался ему не таким жутким, как раньше, несмотря на продолжавшийся ливень. Ещё утром Паша и представить не мог, что его ждет такое захватывающее приключение. Ему было очень интересно, как там мама и сестры, уж не слишком ли жестоко по отношению к ним он поступил. Стараясь думать о хорошем, мальчик заснул.

***

Очнувшись, мужчина понял, что лежит не на земле. Под рукой была мягкая ткань одеяла. Гроза стихла. Светило утреннее солнце. Вновь напевали птички. Лицо Сергея Александровича горело, но зато зрение вернулось. Повернув голову налево, он увидел Пашу, сидевшего у рюкзаков. «Воды», – прохрипел мужчина. Мальчик его не услышал. Тогда Сергей Александрович приподнялся и повторил:

– Воды принеси!

– Воды? Ты живой! – обрадовался Паша и поспешил подать воды своему дяде.

– Что случилось? Где я? – сделав пару глотков, спросил Сергей Александрович.

– Ты в лесу. Неужели не понял? – на лице мальчика сияла улыбка.

– Что я здесь делаю?

– Тебя похитили! – решил пошутить Паша.

– Разве я кому-то нужен? Ребёнку? Ты один меня похитил?

– Да, один. Чувствуешь на лбу? Это я тебя так!

– Что-то мне подсказывает, что ты нагло врешь…

– Нет-нет! Все действительно так! Когда будешь готов продолжить наш путь? Мы уже третий день здесь. Нам так запасов не хватит.

– Путь? Запасов? Что происходит!? Хватит издеваться!!! – закричал Сергей Александрович.

– Но… – Паша заволновался. На секунду ему показалось, что его дядя и правда совсем ничего не помнит.

– Поверил! Купился! Думал, разыграешь меня? А это я тебя, как всегда! – Сергей Александрович торжествовал как ребёнок.

– Значит, я о тебе тут заботился, даже кормить пытался, чтоб ты не сдох, а ты надо мной издеваешься!?

– Да, – ответил на возмущения Паши мужчина, а потом задумался и произнес: – Ну, извини. Я правда очень благодарен тебе за то, что ты для меня сделал. Ты настоящий герой! Мы потеряли действительно много времени. Надо выбираться отсюда. Кстати, что у тебя с лицом?

– Да ничего, так, поранился, – попытался уйти от ответа мальчик.

– Серьёзно? А мне кажется, тут след от чьей-то руки. Полагаю, либо ты кого-то встретил, либо мне стоит попросить прощения. И первое очень маловероятно, так что прости меня. Я не хотел.

– Ладно, проехали.

– А с рукой что?

– Так, сломал немножко.

– Сломал? Немножко??

– Да, приземлился неудачно.

– Дай я посмотрю.

– Смотри, – Паша сел рядом с дядей и закатал рукав. Сергей Александрович принялся осматривать руку.

– Ничего серьёзного. Не перелом. Мазей у нас при себе нет, так что поболит и пройдет, – заключил мужчина.

– Ладно, – мальчик несильно обрадовался словам дяди, ведь боль не утихала ни на секунду. Но делать было нечего: аптечка путников была и правда слишком скудной, да и осмотреть лучше и оказать помощь смогут лишь в населенном пункте.

Не без помощи племянника Сергей Александрович встал. Все его тело болело. Но нужно было двигаться дальше. Поэтому, не обращая внимания на протесты племянника, считавшего, что его дядя ещё слишком слаб, он принял решение отправиться в путь сразу после еды. Чтобы не терять время даром, Сергей Александрович достал из рюкзака картошку и принялся есть её прямо на ходу, во время осмотра местности. Сделав пару кругов, он объявил: «Мы в полной жопе! Ушли из одной, а попали в другую. Я понятия не имею, где мы!» Раньше Паша заволновался бы, но после всего, через что они с дядей уже успели пройти, он был просто рад, что его родственник снова в сознании, и понимал, что теперь они выпутаются из любой ситуации. Сергей Александрович покрутился на месте и сказал:

– А может вырубить весь этот лес к чертовой матери? Так же проще будет. Или сжечь. Что больше нравится?

– А не жалко ли зверей? – поинтересовался Паша.

– А не жалко ли нас? – ответил вопросом на вопрос Сергей Александрович. – Давай, бери рюкзак, пойдем отсюда. Уже к вечеру хотелось бы выбраться… да хоть куда!

– А если опять в жопу?

– Хорошо подметил, но хуже уже не будет. Максимум так и останемся здесь, в лесу.

Паша и Сергей Александрович собрали вещи и отправились в путь. Они регулярно разделялись, чтобы лучше осмотреться и натолкнуться на что-нибудь, что помогло бы им выбраться из леса. Мужчине казалось, что они ходят кругами, а мальчик думал, что вот-вот он, именно он, а не его дядя, найдет тропинку. Для него это было игрой. Но его родственник сам был виноват. Как и всегда, Сергей Александрович первым начал шутить, первым начал это не совсем уместное соревнование. И тем не менее он оставался серьёзным.

В скором времени путники перестали разделяться и двигались только вместе. Из-за разных препятствий им несколько раз приходилось менять направление. Сергею Александровичу быстро надоел такой подход. Он счел его бестолковым. Они с Пашей решили двигаться строго в одном направлении, пока не выберутся из леса. Потихоньку оба путника сходили из-за него с ума. Сергей Александрович все чаще вспоминал лечебницу, а Паше становилось немного жутко: он не хотел потерять рассудок в столь раннем возрасте.

К счастью, родственникам очень повезло. Они выбрались не куда-то не пойми куда и не обратно к городу, из которого вышли, а именно к тому месту, на которое должны были выйти согласно карте. Сергей Александрович, сделав шаг в сторону поля, остановился, глубоко вздохнул и посмотрел на племянника. Тот скинул с себя рюкзак. Оба путника улыбались. Они так устали от леса, что и словами не передать. Теперь же все было иначе. Мужчина развернул карту, чтобы посмотреть, куда им двигаться дальше.

– Черт! – ругнулся он.

– Что такое? – заволновался Паша.

– Впереди снова лес!

– Да он издевается! – чуть ли не пропищал мальчик.

– Вот-вот.

– А иначе никак?

– Никак. Но ты не волнуйся. Это последняя чаща, через которую нам придется пройти. Да и она не такая большая.

– Сколько примерно времени мы проведем, блуждая по ней?

– Если честно, понятия не имею…

Сергей Александрович не расстроился, чего не сказать о Паше. Тогда мужчине пришла в голову идея, как его подбодрить:

– Если ты не забыл, я обещал рассказывать истории.

– Точно! – Паша заулыбался.

– Как только мы зайдем в этот лес, я незамедлительно расскажу тебе несколько очень интересных историй, – объявил Сергей Александрович.

– Ура!

– Но это ещё не все. Я буду рассказывать тебе их, пока мы не выйдем на открытую местность.

– Чего же мы ждем? – Паша тут же накинул рюкзак обратно и быстрым шагом направился туда, куда указывал его дядя.

Глава 19

Как только родственники погрузились в очередную чащу высоких зеленых деревьев, Сергей Александрович произнес:

– Знаешь, мне эта гроза напомнила о страхе твоего отца. В детстве он очень сильно боялся гроз.

– Он никогда не говорил мне об этом, – признался Паша. Ему стало интересно: – А папа много чего боялся?

– Да. Буквально всего. Гроз, ос, змей, ежей, смерти и незнакомцев. Последних не зря.

– Надо же… Я не таким его помню!

– А каким ты его помнишь? – спросил Сергей Александрович, слегка удивившись.

– Жизнерадостным, сильным и очень добрым, – в словах мальчика чувствовалась гордость.

– Ну, это для вас он таким был. Для тебя, для твоих сестер и для матери.

– Расскажи мне о нем побольше. Я хочу знать, каким он был, каким ты его запомнил. Хотя бы в моём возрасте, – попросил Паша. Заметив, что Сергей Александрович задумался, он добавил: – пожалуйста.

– Хорошо. Я расскажу, каким был твой отец.

– Спасибо! – Паша был очень рад и взволнован. Он возлагал большие надежды на рассказ дяди.

– В детстве твой отец… Он… – Сергей Александрович всё никак не мог начать. – Короче, у него всегда было много неприятностей. Особенно в школе. Учился плохо, постоянно конфликтовал с учителями и одноклассниками. Нередко получал за это ремня от деда.

– Моего или вашего? – перебил Паша.

– Твоего. О нашем он ни слова нам не поведал… Твой отец, надо признать, очень хорошо чувствовал красоту этого мира. Учеба была ему чужда. Он только и делал, что смотрел в окно во время занятий. А после них сломя голову летел в огород. Алешка мог часами лежать на земле и смотреть на небо. За всю свою жизнь он не упустил почти ни единой возможности полюбоваться звездным небом. Нередко возвращался домой побитым – не терпел, когда кто-нибудь мусорил. Вот такой он был. К слову, на природе мы и узнали, что твой папка всего боится. Ему на день рождения сделали подарок – вывезли в лес. Практически каждый шорох пугал его, хоть глаза его и горели. Он не хотел возвращаться, даже когда стемнело. Александр Валерьевич даже думал оставить его жить в лесу, но твоя бабка не дала. Царство ей небесное. Ты, кстати, гораздо умнее отца. Он бы гордился. Всегда мечтал вот так отправиться в путешествие, но всё не получалось: надо было работать, чтобы прокормить вас. Вот у меня нет семьи. Я ни о чем не жалею. Живу в своё удовольствие. Такие мы с ним разные.

– А твое детство, каким оно было? – спросил Паша, но ответа не последовало. Тогда мальчик обиделся: – Не хочешь – не рассказывай! А разговоров-то было!

– Нет, понимаешь… я не могу. Не сейчас. Я никому о нем не рассказываю и не рассказывал. Будто не готов, – пояснил Сергей Александрович.

– Так будь готов! – настоял Паша. А затем добавил: – ничего плохого не случится, если ты расскажешь.

– Нет. Я не хочу вспоминать это, – отрезал мужчина.

– Ладно. Про деда хоть расскажи.

Лицо дяди заиграло совершенно иными красками, он рассмеялся.

– Хочу самое веселое и интересное! – воскликнул мальчик.

– Вот как!? Тогда слушай. Однажды он сводил нас с Алешкой на рыбалку. Все утро у него сильно болела голова, он похмелялся и ворчал. Я ещё и по жопе от него получить умудрился, но не суть. Эта рыбалка… Такое бывает раз в жизни! Александр Валерьевич всю дорогу матерился самыми грязными словами. Когда мы прибыли на место, он бросил удочки и, не снимая одежду, погрузился по пояс в воду. «Пап, ты что делаешь?» – спросил я, поразившись. «Не отвлекай, я ссу», – был ответ. Прям какой-то новый круговорот воды в природе: пьет, ссыт и в реке стоит. Когда Александр Валерьевич закончил, то попросил твоего отца подать ему удочку. Мои мысли были: «Удочку? Ты серьёзно!? Ты только что туда нассал и собираешься ловить рыбу?» Алешка не решился подать твоему деду удочку. Тогда тот подошел, взял её и как замахнулся! Но не ударил. Не выходя из воды, он ловил рыбу около получаса. Звал и нас, но мы хотели с берега и вообще не понимали методов его рыбалки. Никого так и не поймав, Александр Валерьевич решил-таки выйти из воды, но… застрял: его ноги завязли в илистом дне. Он хотел, чтобы мы вытащили его, и мы правда пытались – кричали ему с берега, что верим в него. Оставив сапоги где-то в речке, Александр Валерьевич выбрался на сушу. А дальше без происшествий. Весь день мы в тишине и спокойствии ловили рыбу. Поймали достаточно – в сумме целых двадцать рыбёх. Потом твоему деду стало скучно, он начал буянить. Это надо было видеть! По неосторожности во время пьяных плясок Александр Валерьевич попал ногой по ведру с уловом, и оно свалилось в реку. Мы были в шоке. Однако твой дед не растерялся, вытащил из рюкзака сеть и нырнул в реку. Вернуть смог лишь шестерых, но и на том спасибо. Хотя нам было очень весело, мы изо всех сил старались не смеяться над твоим стариком: он всегда ненавидел это дело. Пару раз в детстве мы с Алешкой получали за такое. А тут речка. Да он бы нас в ней просто-напросто утопил! Пьяный все-таки был. Вот так.

– Вот это да! Какая история! Понятно, в кого ты такой, – рассмеялся Паша.

– Надо мной смеешься? – лицо Сергея Александровича сделалось серьёзным.

– Нет, ты что! Ни в коем случае нет!

– А я вот смеюсь над тобой! – произнес мужчина и разразился смехом, его племянник засмеялся в ответ.

– Надеюсь, дед жив. Эх… – загрустил вдруг Паша.

– Да, я тоже надеюсь. Выше нос! – подбодрил мальчика Сергей Александрович. – Кстати, дед рассказывал тебе про «Дымящуюся околицу»?

– Нет, а что это?

– Раньше она была частью города. Там жили самые богатые. Про пожар не слышал?

– Нет.

– Сейчас расскажу. Мы с Алешкой спокойно спали у себя в комнате, как вдруг в комнату ворвался твой дед и закричал: «Караул! Наш город охватило пламя! Всем встать!». Мы спросонья оделись, вышли на улицу и увидели .огромный столб дыма и яркий свет бушевавшего пожара на горизонте. Улица была забита людьми. Все смотрели на ужасающее зрелище: огонь с невероятной жадностью поглощал одно здание за другим. В городе уже тогда некому было тушить пожары, а пламень всё бушевал и бушевал. Так сгореть могло и вообще все, но повезло – сгорела лишь задняя часть города, где жили самые богатые. Сейчас там одни угли. Наверняка тебе не рассказывали, чтобы ты не ходил туда. Живут там живые, но мертвые. Вроде люди, а вроде нет. Самые бедные. Иронично! Сейчас тех людей согревает лишь выгоревшая земля.

– Это просто ужасно! Мне очень жаль всех тех людей, – прокомментировал рассказ своего дяди Паша. – Многие погибли в ту ночь?

– Нет, лишь одна семья, жившая в доме, где начался пожар. Остальные спаслись, хоть и умерли с голоду впоследствии.

– Странно, что никто не говорит об этом, что никто так и не занялся системой пожарной безопасности. Все-таки это важно для каждого.

– Ты знаешь, какой у нас город. Всем плевать. Через неделю после пожара забыли. Огородились от углей, чтобы глаза не мозолили, – да и все на этом. Благо с тех пор пожаров не было.

– Да уж… Что ещё расскажешь? – улыбнулся Паша.

– А ты посмотри вокруг, – улыбнулся в ответ и Сергей Александрович.

Родственники выбрались из чащи, и теперь перед ними простирались зеленые-зеленые холмы. Это не могло не обрадовать мальчика, хоть он и понимал, что больше от дяди ничего не услышит, а историй, о которых ему тот поведал, явно было мало.

– К сожалению… – хотел было что-то сказать мужчина, но Паша его перебил.

– Расскажи ещё что-нибудь, пожалуйста. – попросил он.

– Ты серьезно? – посмотрел на племянника Сергей Александрович, но жалобный просящий вид мальчика не оставил ему выбора: – Ладно, так и быть. Ещё одну историю расскажу. Но последнюю.

– Ура! – обрадовался Паша.

– Но, как ты понимаешь, скоро стемнеет. Не хотелось бы провести ночь в траве на открытой местности. Ты пока посиди поешь. И никуда не уходи!

– Стой, что? Куда ты?

– На разведку. Поищу место, где переночуем. Я скоро вернусь, – произнес Сергей Александрович и побежал вперед.

Паша присел и достал из рюкзака пару булочек. Уплетая их, он любовался природой и ни о чем не думал. Небо потихоньку обретало нежно сиреневый оттенок. Оно освещало все то бескрайнее зеленое пространство, что окружало мальчика. Он даже решил, что после еды обязательно запечатлеет всю окружавшую его красоту в рисунке, но к тому моменту вернулся Сергей Александрович.

– Я знаю, где мы переночуем, – сказал он.

– Где? – спросил Паша.

– Пусть это будет сюрпризом. Если честно, есть у меня есть сомнения насчет того места, но уже темнеет, а ближе ничего нет.

– Если есть сомнения, может, не стоит?

– Боюсь, у нас нет выбора.

– Ладно, пошли, – доверился дяде Паша.

– Итак, рассказ про заблудившегося иностранца. Каким-то боком занесло его в наш город. На центральной площади он подбегал то к одним жителям, то к другим. Интересовало его лишь то, куда он попал и как оттуда выбраться. Но ему никто не отвечал. Тогда им занялись пьянчуги «круглого стола». Они уговорили иностранца выпить с ними, а затем убедили остаться и работать в городе. И стал тогда он местным фокусником. Ты о нем ничего не слышал лишь потому, что работал он в той самой забегаловке. И то недолго. Он в скором времени бедняга впал в депрессию и чаще был пьян, чем трезв. В какой-то момент хозяин заведения потребовал развлечений за выпивку. Фокусник на ломаном русском произнёс: «Налей мне яда». Хозяин долго не соглашался, но в итоге сдался и налил. Икая, фокусник объявил: «Вино в воду устарело, сейчас будет яд в вино!» Он накрыл рюмку тряпкой и подышал сверху. Затем поджег тряпку и потушил в содержимом рюмки. Убрав прожженную тряпку, он взял рюмку в руку, покосился на неё и сказал хозяину пивнушки: «За Ваше здоровье!» Выпил, схватился за горло, упал и умер. Пьянчуги «круглого стола» быстро замяли то дело. Угрожали самым болтливым, что языки отрежут, чтобы никто из очевидцев не распространялся. Так что лучше об этом помалкивай.

– Какой позор, какой ужас, хорошо, что мы сбежали! – воскликнул шокированный Паша.

– От пьянчуг-то ты сбежал, а вот от моих шуток – нет, – произнес, едва сдерживая смех, Сергей Александрович.

– Не понял, ты это к чему? – нахмурив брови, спросил Паша.

– А к тому! Эта история – выдумка! – сказал мужчина и громко засмеялся.

– Вот это ты даешь! Какие ещё из рассказанных мне историй ты выдумал? Постыдился бы, – обиделся мальчик.

– Только эту, честно. Уже поздно, я устал. Не против, если мы дойдем до места ночлега молча?

– Конечно нет. Лучше молча, чем с твоими выдумками.

– Прости, всё, больше не буду, – сказал Сергей Александрович. Он не хотел расстраивать племянника. Думал, вместе посмеются, но не получилось.

Когда путники преодолели холмистую местность, было совсем темно. Паша едва разглядел место ночлега – это была старая ферма, расположенная в поле. Родственники направились к ней. Сергей Александрович очень надеялся, что там не будет никаких мышей, крыс и, что наиболее важно, трупов: настолько заброшенным казалось то место.

Мужчина с трудом открыл ветхую деревянную дверь. Она проскрипела на весь дом. Если бы кто-то в нем жил, то уже бы вышел на шум, но этого не случилось. Тогда Сергей Александрович прошел внутрь, а Паша последовал за ним. Все вокруг было покрыто пылью. Из коридора в разные стороны вели две двери и одна лестница. За первой дверью мужчина увидел кухню, по которой ползали пауки. «Здесь мы спать не будем – слишком грязно», – сказал он. Вторая дверь не открывалась. Она была заперта на ключ. «Может, это и к лучшему», – подумал Сергей Александрович. Затем он поднялся по лестнице. Оказавшись наверху, мужчина крикнул племяннику: «Не поднимайся!» Однако было поздно.

– О боже, это что еще такое!? – вскрикнул мальчик.

– Говорил не подниматься! Болван! – обругал Пашу Сергей Александрович. – Это всего лишь чучело.

– А вот и нет! Это мёртвая кошка! – голос мальчика звенел на весь дом.

– Тише! Мало ли здесь кто-то все-таки живет.

– С мёртвой кошкой?

– Меньше вопросов. Спускайся. Будем ночевать в коридоре. С рассветом сразу же уйдем.

Сергей Александрович был сильно обеспокоен выбранным им местом. Он долго не мог заснуть. Паша тоже лежал с открытыми глазами. Вдруг что-то мелькнуло за окном. Мужчина предпочел бы думать, что ему показалось, но по напуганному лицу Паши он понял, что следует пойти проверить. Сначала он выглянул в окно, но никого не увидел. Затем вытащил из своего рюкзака нож и вышел из дома.

– Никого здесь нет. Я понимаю, что страшно, но постарайся уснуть, – по возвращении сказал Сергей Александрович Паше.

– Так уж и нет? – раздался позади старческий голос.

От испуга мужчина моментально взмок. Он посмотрел на трясшегося от страха племянника, набрался храбрости и повернулся к хозяйке дома лицом…

Глава 20

Это была низкорослая старушка лет восьмидесяти. Совсем уже высохшая, она носила старые разорванные сапоги не по размеру и тонкое платье – оно небрежно обрывалось на уровне кривых костлявых колен. Её седые волосы были собраны, а на лице меж маленьких голубых глаз, стягивавшихся к центру, явно выделялся большой горбатый нос. Было заметно, что старушка давно не следила за своим внешним видом: её прямоугольный подбородок заостряла короткая бородка, старческая улыбка оголяла десны, а за левым ухом гноилась старая рана. Не производил приятного впечатления и исходивший от нее запах. Стоять рядом с ней было просто невыносимо.

Ехидно ухмыльнувшись, старушка сделала шаг навстречу Сергею Александровичу. Он застыл в недоумении, когда старушка протянула в его сторону свою сморщенную руку. Она будто собиралась взяться за него, чтобы изучить тактильно, но застыла так, что ее корявый указательный палец остановился в паре сантиметров от него, а после резко развернулась к стене, где из темноты вытащила гнилую ободранную деревяшку. Опираясь на нее, старушка продолжила свой путь вглубь коридора. Она дошла до лестницы и поднялась на первую ступеньку, а затем остановилась, будто что-то забыла, и развернулась обратно к путникам. Паша аккуратно выглядывал из-под одеяла, а Сергей Александрович, хоть и вышел из шокового состояния, все ещё не мог двинуться с места.

– Чего уставился? Старух не видывал? – проскрипела старушка.

– Кто Вы такая? – спросил мужчина.

– Кто я такая? А ты тот ещё олух! Я хозяйка этого дома.

– Простите, я…

– Пошел ты! – старушка плюнула в ноги Сергея Александровича и, не заметив Пашу, вернулась к лестнице. Поднималась она так долго, что можно было уснуть. К сожалению, ее появление отбило у путников все желание. Добравшись до второго этажа, старушка закачалась. Сергей Александрович понял, что она вот-вот упадет, и наготове поймать хозяйку подбежал к лестнице, но падения не случилось. Она каким-то образом удержалась и сделала последний шаг. Почувствовав присутствие Сергея Александровича неподалеку, старушка усмехнулась и пошла дальше. Обеспокоенный впечатлением, которое произвела хозяйка, гость поднялся за ней. Наверху он увидел картину в высшей степени жуткую – бледная, как смерть, старушка сидела в прогнившем кресле-качалке, взор её был направлен в пустоту, а на коленях у нее лежала та самая мертвая кошка, которую она усердно гладила.

– С Вами все хорошо? – голос Сергея Александровича дрожал.

– Фиса, ты говоришь! – прикрикнула хозяйка, опустив голову к кошке. – Со мной все прекрасно.

– Это не… – хотел было возразить мужчина, но увидел, как с кресла сначала слегка закапала, а затем обильно начала стекать жидкость. Почувствовав, что его вот-вот вырвет, он сбежал по лестнице вниз.

– Что такое? – спросил встревоженный Паша, наконец высунувшись из-под одеяла.

– Ничего, лучше спи. Что бы мне… – Сергей Александрович принялся метаться от одного угла к другому.

– Что бы… что? – спросил мальчик.

– Угомонись! Я ищу что-то, что обезопасит наш сон от этой… – мужчина хотел было ругнуться, но затем сверху раздался противный шорох. – Ты спи, а я посторожу. Тебе сон важнее.

– Но ты недавно пострадал! Забыл?

– Если я лягу, пострадаем мы оба. Возможно, гораздо сильнее.

Спорить Паша не стал. Накинув одеяло обратно на голову, он отвернулся к стенке, но заснуть так и не смог: от одной мысли о старушке его, как и его дядю, бросало в дрожь.

С первым лучом солнца Сергей Александрович вскочил на ноги и подбежал к так и не поспавшему ни минуты племяннику.

– Вставай, мы уходим, сейчас же! – сказал мужчина.

– Ты не представляешь, как же я ждал этих слов! – ответил мальчик.

Сергей Александрович помог Паше собраться, и вместе они направились к выходу. Но стоило им ступить за порог, как со стороны лестницы раздался грохот. Обернувшись, мужчина увидел лежавшую на ступеньках старуху.

– Убейте меня! – прорычала она нечеловеческим голосом. В недоумении родственники переглянулись.

– Живи себе, бабка, – спокойным голосом ответил Сергей Александрович.

– Нет, ты не понимаешь! – зарыдала старуха. – Я заслужила смерть, но не могу покончить с собой, а тут никто не ходит. Вы первые за много-много лет! Остановись, присядь, выслушай!

– У тебя бред, – отрезал гость.

– Нет-нет! Хотя да! Бред! Но не сейчас! Выслушай, прошу! – все не унималась хозяйка.

– Что я должен выслушать? – Сергей Александрович положил рюкзак на пол, а после уселся на него. Паша последовал его примеру.

– Большую часть своей жизни я прожила здесь. И не всегда это место было таким. Раньше тут была прекрасная ферма. Мой муж занимался торговлей. Мы были в достатке, процветали. Но как-то раз он заболел. А я по хозяйству никогда ничего не делала, всё он вел. За время своей болезни он переменился, хотел, чтобы я тоже работала. Но я никогда не была хозяйственной и не смогла измениться. Мы всё чаще ссорились. Пару раз даже подрались – шрам за ухом с тех самых пор. В первый раз ничего серьёзного не произошло, но во второй… Мне сложно это вспоминать… В общем, он напился и накричал на меня, что вот такая я бездельница непригодная, что найдет себе другую. Мне лет сорок тогда было, я бы не смогла найти хорошего мужа, ведь красавицей не была. Я не выдержала, взяла бутылку из-под вина и разбила об его голову. Кровь была всюду. Лет десять назад вы бы ещё заметили те ужасные пятна. Мой муж так и не оправился. Через пару дней умер. Я убила его.

– Это был несчастный случай, ты не хотела, – попытался успокоить старушку Паша.

– Нет, хотела! Он умер не из-за разбитой бутылки. Из-за нее он стал дурачком. А я была не способна позаботиться о нас обоих. И от него не было никакой пользы. Я собралась с силами и задушила его подушкой. Затем настали темные времена. Я перестала жить и начала выживать. Сейчас же я просто существую. Я не умела готовить и стала питаться тем, что осталось. Сначала это были овощи, фрукты… Затем они кончились. И скот стал погибать. Кого-то я выпустила, кого-то съела. Сначала сырых, затем гнилых. Когда я обглодала все оставшиеся кости, пришлось ловить насекомых, мух. Резалась деснами о траву. Последние лет двадцать я живу вовсе без пищи. Это очень странно. Сама не понимаю, как такое возможно.

– Ты умерла. В день, когда убила мужа, – твердо заявил Сергей Александрович.

– Осуждаешь меня? Осуждай. А глаза у тебя злые, не нравишься ты мне, – проворчала хозяйка.

– Не тебе судить, мужеубийца. Мы уходим. Существуй. Сколько влезет. Ты призрак. До скончания времен.

– Кто изображен на этой картине? – спросил Паша, указав на запылившуюся дырявую картину, болтавшуюся на одиноком гвозде.

– Мой муж.

– Не плачете, глядя на нее?

– Могу и на кости посмотреть, а толк-то какой?

– Хватит с меня этой безумной! Пошли, Паша, – Сергей Александрович встал, поднял рюкзак и развернулся к выходу. Мальчик тоже поднялся и вышел за дядей. Старуха взвыла и начала проклинать путников, но тем было все равно.

Паша и Сергей Александрович шли молча, обдумывая всё, что увидели и услышали в по-настоящему мертвом доме. Внезапно мужчина остановился, пошарил в карманах и произнес: «Стой здесь, я где-то оставил компас. Наверное, он у старухи. Скоро вернусь».

Спустя несколько минут Сергей Александрович вернулся с компасом в руке, поглядел на него, задумавшись, и сказал:

– Нам направо. Совсем скоро наше путешествие подойдет к концу.

– Я в предвкушении, – ответил обрадовавшийся Паша.

Путь родственников лежал через рощу, сильно уступавшую уже пройденному лесу и оставшейся позади чаще. Также впереди были поля, расстилавшиеся по обе стороны от тропинки, что напрямую вела в город, столицу, которая должна была раз и навсегда изменить представление Паши о мире.

Уже через пару часов после того, как Сергей Александрович и его племянник покинули ферму, путники стояли у огромных золотых ворот новой жизни.

– Ох, как волнительно! – произнес мужчина.

– Постучимся? – спросил Паша, улыбнувшись.

– Конечно! – сказав это, Сергей Александрович в момент забыл обо всём, что произошло совсем недавно: непроходимый лес, страшную грозу и уж тем более насмерть прибитую гвоздем к картине старуху.

Объединенная столица

Глава 1

На улице стояла невыносимая жара – наступило июньское утро. За окном пели птички. Паша скинул простынь, которой укрывался ночью, и начал шарить рукой по тумбочке, стоявшей рядом с кроватью, пытаясь найти очки. Надев их, он поднялся и почесал свою лохматую голову. «Доброе утро, дядя Сережа!» – крикнул юноша, но ответа не последовало. «Должно быть, уже ушел», – подумал Паша. Он встал с кровати и подошел к зеркалу. Юноше было уже пятнадцать, он сильно вытянулся, так что его пухлость ушла. Паша больше зализывал волосы, да и в целом реже постригался. Лишь голубые глаза, которые он унаследовал от отца, напоминали ему о прежней жизни, когда он смотрелся в зеркало.

Паша оделся, умылся и позавтракал. Затем вышел на балкон и, облокотившись на него, принялся осматривать улицу. Они с дядей жили близко к центру столицы, поэтому каждый день на их улице собирались торговцы из самых разных деревень и городов. А, как известно, где торговцы, там и споры. Жители столицы были самоуверенны и умны, а потому умели торговаться. Торговцы же уступать никому не собирались. Нередко случались и драки.

«Как же здесь хорошо!» – прочувствовав всю свежесть воздуха, восхитился про себя Паша. С ровными дорогами из булыжника и искусно возведенными зданиями, ежегодно окрашивавшимися в новые цвета, скучать по прежнему месту жительства не приходилось.

Вдоволь насмотревшись на прогуливавшихся жителей, Паша вернулся в комнату. Он присел на кровать и выдвинул один из ящиков тумбочки. Юноша достал ключи и деньги – он собирался на улицу. Взяв все необходимое, Паша покинул квартиру. Но едва он вставил ключ в скважину, как на его плечо опустилась тяжелая мужская рука. Паша прекрасно понимал, кто это.

– Куда это ты собрался? – спросил мужчина.

– На прогулку. У реки, – ответил юноша.

– Даже моего возвращения не дождался.

– Неправда, я знал, что ты уже идешь.

– С балкона увидел?

– Именно.

– Не ври мне.

– Не вру.

– Врешь. Ты не мог увидеть меня с балкона. Я специально пробирался по нашей стороне и впритирку со зданиями.

– Я все равно увидел.

– А зачем дверь закрываешь? Нагло врешь и не краснеешь!

– Да.

– И даже не скрываешь!

– Но ведь я же не покраснел. И потом, ты здесь, значит, вернулся. Я тоже здесь, значит, не ушел. Получается так, что я тебя дождался.

– Хитер, но дверь-то закрыта!

– А вот и нет! – Паша, не проворачивая и не вытаскивая ключ, открыл дверь.

– Вот засранец! – рассмеялся Сергей Александрович. – Ты уроки сделал?

– Какие уроки? Сегодня воскресенье.

– И что? А заранее?

– Нам не задали.

– Что это за школа такая?

– Самая обычная. Летом не задают.

– Посмотрел бы я на тебя и на твои «уверенные» ответы три года назад!

– Послушал бы я твои «смешные» шутки три года назад! Ах да, они не изменились!

– Ты к моему юмору не придирайся, я свое дело знаю! – ответил не без раздражения Сергей Александрович. – Иди гуляй, чтобы глаза мои тебя не видели!

– Спасибо, дядя! – Паша сбежал вниз по лестнице.

Мужчина гордился племянником, менявшимся «как надо», и был доволен его воспитанием. Ему нравилось, что он серьезен, как его отец, но в то же время не прочь разбавить серьёзность легкими ответными шутками. Сам Сергей Александрович почти не изменился, разве что разбогател немного. Деньги регулярно вкладывались в бизнес – он торговал туфлями. Да и сам не прочь был поносить красивые. Когда они только приехали, он носил фиолетовые, а ныне – белые, элегантные.

Войдя в квартиру, Сергей Александрович завалился на кровать прямо в одежде. «Как же хочется спать!» – воскликнул он вслух. Мужчина явно не выспался, а утренняя прогулка сделала только хуже. «Это грабеж!» – донеслось откуда-то с улицы. Сергей Александрович вскочил и вышел на балкон. Он увидел, как один бородатый толстяк с похмелья пытался вырвать из рук старой купчихи кочан свежей капусты. «Эх, увидел бы это Паша, усидеть на месте не смог бы», – произнес Сергей Александрович. Затем его глаза сделались широкими, а руки потянулись к голове. Он понял, что Паша сейчас может быть на той же улице. Мужчина принялся быстро осматривать округу. «Не дай Бог опять вляпается в неприятности», – звучало в его голове. Но Паши нигде не было. Тогда Сергей Александрович решил помочь разрешить конфликт поскорее – он подобрал кусочек известки, лежавшей на краю балкона, и кинул в толстяка. Тот отпустил капусту, почесал ушибленное место и оглянулся. С похмелья ему показалось, что сейчас за старуху заступятся и другие люди, так что в спешке удалился.

Довольный Сергей Александрович покинул балкон и переоделся. Он думал о племяннике. О том, как тот гуляет с друзьями у реки. Однако ведать не ведал, что Паша гуляет один и что ему не нужны ни друзья, ни подруги. Юноша просто мечтал. Гуляя по улицам, он представлял, что ещё увидит на них деда, что разбогатеет, как его дядя, и сможет помочь матери и сестрам, если те ещё живы.

Однажды одна девчонка захотела познакомиться с юношей, увидев его на улице, но тот ясно дал понять, что в новых знакомствах не заинтересован. Она расстроилась немного, но навязываться не стала. А Паша ни секунды и не думал о ней – все его мысли были сосредоточены на прошлом.

В школе у Паши было так же. С ним никто не дружил, хотя учился он прекрасно. Каждый ученик считал долгом сочинить про него легенду. Самые популярные версии таинственного прошлого Паши, так сильно повлиявшего на его характер и отношение к окружающим, были о том, что все, кого он любил, сгорели в страшном пожаре, а сам мальчик чудом спасся, и о том, что он сам погубил всех, кого любил. Обычно Паша на людях не улыбался, но всякий раз, когда слышал, что ученики рассказывают эти истории друг другу, он делал исключение. И все же улыбка эта не означала ничего хорошего. Ученики убегали от него в страхе, что кому-то сейчас из них прилетит. Паша же бить никого не собирался – страха горе-сплетников ему было вполне достаточно.

Как-то раз юноша не удержался и решил сам подлить масла в огонь: он подсел к одноклассникам и сказал, что спрятал во дворе школы какую-то вещь и очень надеется, что никто из взрослых и особенно блюстителей правопорядка её не найдет и ни о чем не узнает. Конечно, его одноклассники сразу подумали о плохом. Им показалось, что Паша всё же сорвался и кого-то убил. Сразу после уроков они побежали во двор, где абсолютно ничего не нашли, потратив зря целых два с половиной часа. А на следующее утро Паша пришел на уроки самым последним и закричал на весь класс: «Что же вы наделали! Я же просил! Теперь мне придется сделать это… Мне очень жаль, но у меня нет выбора!» – и потянулся за какой-то вещью в портфель. Ученики запаниковали, повскакивали с мест и бросились из класса. На лестнице их встретил учитель. Вернув всех в класс, он спросил, что произошло. Ученики рассказали, как всё было, и тогда учитель спросил у преисполненного самодовольством Паши, отдыхавшего за своей партой в конце класса, что всё это значит, на что тот ответил, что ни малейшего понятия не имеет, о чем идет речь. Тогда учитель отругал учеников и начал занятие, а те так и не сообразили, что Паша их разыграл, и остались встревоженными – так юноша зарабатывал репутацию.

Когда Сергей Александрович услышал эту историю из уст своего племянника, он залился громким смехом на весь дом. Он так гордился этой историей, тем, что Паша научился не у кого-нибудь, а именно у него таким шуткам и розыгрышам, что захотел рассказать её буквально каждому жителю города, которого встретит на улице, но этому препятствовал тот факт, что тогда юноша больше никого разыграть так не сможет – всем всё будет понятно.

Пока Сергей Александрович мирно спал в квартире, Паша сидел на лавочке у реки и любовался пейзажем. Затем он принялся рассматривать гулявших жителей. В какой-то момент он заметил, что один высокий лысый мужчина с густыми бровями как-то странно на него смотрит. Паша отвернулся, но через пару минут вновь взглянул в сторону мужчины. Тот продолжал стоять и смотреть прямо на юношу. Паша не выдержал и встал. Он решил уйти в сторону, где не было подозрительного мужчины. Пройдя несколько сотен метров, Паша обернулся и, к ужасу и удивлению, увидел, что лысый мужчина идет за ним, хоть и не приближается, держась на расстоянии. Тогда юноша побежал. Он спешил оторваться от мужчины. Кроме того, нужно было непременно рассказать об этом дяде.

Глава 2

Когда Паша вернулся домой, Сергей Александрович уже спал. Юноша решил не будить дядю и вышел на балкон. Его тянуло на улицу. Но гулять, пока за ним следят, он не мог. Паша надеялся спокойно подышать свежим воздухом, но не тут-то было – облокотившись на стену противоположного здания, на него смотрел тот самый лысый мужчина. В этот раз Паша заметил ещё одну примету – на ногах мужчины блестели фиолетовые туфли. Юноша подумал: «Должно быть, он купил их у моего дяди. Возможно, он знает меня и хочет что-то передать моему дяде». Но Паша не собирался ни с кем разговаривать. Он ждал, когда Сергей Александрович проснется и они вместе разберутся с этим. В какой-то момент он осознал, что подозрительный тип может и уйти, так что, несмотря на все уважение к родственнику, решился разбудить дядю.

– Ты с ума сошел?! – вскрикнул Сергей Александрович от испуга.

– Нет, прости.

– Эх, сейчас как! – мужчина замахнулся, но его кулак завис над головой племянника.

– Ещё раз прости. Мне пришлось.

– Что случилось?

– За мной следят.

– Кто?

– Лысый мужчина с густыми черными бровями в белой рубашке и изумрудном жилете.

– Ты думаешь, один из пьянчуг «круглого стола» нашел тебя здесь?

– Нет, они так не одеваются. Ко всему прочему, на нем были фиолетовые туфли. Он случайно не твой клиент?

– Не помню такого.

– Иди сам посмотри, он здесь!

– Как? За дверью?

– Нет, на улице. И он не уходит.

– Сейчас гляну, – Сергей Александрович вышел на балкон. Паша хотел выйти вместе с ним, но дядя остановил его, – Нет, ты стой здесь. Я сам увижу. Не слепой.

Мужчина осмотрел улицу и почти сразу нашел взглядом лысого преследователя. Он посмотрел на того испытывающим взглядом и покачал головой. Лысый мужчина постоял ещё несколько секунд и ушел. Сергей Александрович вернулся в комнату.

– Ты его знаешь? Кто это?

– Никто, я не знаю его, хотя туфли действительно из моего магазина.

– Он обокрал тебя?

– Вряд ли. Скорее всего просто купил не у кого надо. И заплатил куда больше. Глянь, как вырядился негодник… Он не может знать о тебе через меня. Будет лучше, если ты посидишь дома пару дней. Я понимаю, что сейчас лето, что погода прекрасная, но я не могу рисковать твоей жизнью. Вернее, я не могу позволить тебе рисковать своей жизнью.

– Я понимаю, – пробурчал расстроенным тоном Паша.

– Придумай, чем займешься, пока я вздремну.

– Вздремнешь? Ты же уже поспал!

– Нет, ты ведь разбудил меня, помнишь? Почитай пока книжку.

– Но у нас всего две. И одну из них я уже читал!

– Логично будет прочитать её ещё раз! – Сергей Александрович усмехнулся.

Паша молча взял с полки вторую книгу. Она была очень старая, вся в пыли. Юноша прочитал название вслух: «Объединенная столица». Ему стало очень интересно. Он сел и принялся читать. В книге говорилось о том, как жилось в центре государства больше века назад. Первые три главы были посвящены самой столице, а остальные десять – городам, что её окружали. За чтением он не заметил, как день подошел к концу, а Сергей Александрович проснулся.

– Ты серьёзно повторно это читаешь? – спросил он.

– Нет, я взял вторую книгу.

– О чем она?

– Об Объединенной столице. Один город в центре, остальные вокруг. Полагаю, тут и про наш город будет.

– На какой ты главе?

– На десятой, остается ещё три.

– Не устал от чтения?

– Нет.

– Ты всегда любил учиться. Но есть кое-что, что ты любишь больше.

– Ты о чем?

– Пошли гулять. Мне нужно кое-что купить, а ты составишь мне компанию. Так будет безопаснее.

– А что случилось с тем самым профессиональным выживальщиком? В лесу медведя поборол, змею порвал, ещё и молнию обуздать успел, а также исцелиться! Но в столице размяк…

– Ты серьёзно?

– Что ж, так и быть, побуду великим телохранителем профессионального выживальщика.

– Эх, ты! Ничему жизнь не учит. Я над тобой потом так посмеюсь, что ты плакать будешь!

– Нет, моя очередь! Ты больше не посмеешься надо мной!

– Спорим?

– Спорим! – у Паши не было сомнений, что он сообразительнее своего дяди.

– Ты иди на улицу, а я пока соберусь. Спал все-таки, – сказал Сергей Александрович. Племянник счел подобное поведение подозрительным, но все же решил не спорить и ушел. Спускаясь по лестнице, он думал о том, что прочитал: восемь прекрасных городов, в которых процветала простая жизнь, торговля, медицина и военное дело. Ему было крайне интересно узнать, каким был его родной город до того, как был охвачен безразличием. Он вышел из дома и встал под балкон, чтобы обезопасить себя от шуток дяди. Внезапно над ним кто-то разразился звонким хохотом.

– Что такое? – Паша выбежал из-под балкона и посмотрел на смеявшегося дядю.

– Ты попался! Я-то думал, как заманить тебя под наш балкон, а ты сам себя подставил!

– В чем вообще дело?! – недоумевал раздраженный Паша.

– Я наверху, ты внизу, а я смеюсь. Смекаешь? Я только что над тобой посмеялся! Я выиграл!

Юноша не мог поверить, что дядя так его перехитрил. С того момента стало очевидно, что Сергей Александрович за годы в столице ничуть не потерял хватку.

По дороге на рынок Паша только и думал о том, как Сергей Александрович его разыграл, а по дороге обратно родственники, как в старые-добрые времена, завели разговор:

– Слушай, Паша, – заговорил Сергей Александрович, – ты иди сейчас домой, а я пойду на работу.

– До раннего утра? Опять?

– Я же выспался!

– Столь ранний уход часом не связан с тем лысым мужчиной?

– Нет.

– А не в казино ли ты намылился? – спросил вдруг Паша.

– Кто?! Я?! Намылился?! – завопил в шоке Сергей Александрович.

– Да, именно, что ты. Один раз ты выиграл крупную сумму. С тех пор мы договорились, что ты больше туда не пойдешь.

– Я не намылился! И не в казино! Дурак! – мужчина орал на всю улицу, а проходившие мимо люди оборачивались.

– Не ори!

– Это ты меня довел!

– Всё, короче, я пошел домой, а ты иди куда хочешь! – не выдержал Паша.

– Ты посылаешь меня?! Вот как!? Да это я сам тебя посылаю! Ты иди куда хочешь, а я в казино! – нарочно оговорился Сергей Александрович.

– Что и следовало доказать! – заулыбался Паша. Он пошел домой, прекрасно понимая, что его дядя по ночам не ходит в казино, хоть такие мысли иногда его голову и посещали. Первым делом по возвращении домой юноша хотел вернуться к чтению. Но зайдя в квартиру и обыскав все комнаты, книгу он не нашел. Паша понял, что скорее всего её взял дядя. А вот почитать или ещё по какой причине – непонятно. Ясно было лишь, что делать юноше дома было нечего. Тогда он решил прилечь и случайно уснул.

Когда Паша проснулся, была ночь. От безделья юноша решил прогуляться. Опасения вызывал лишь лысый мужик, который мог продолжить слежку. И все же в этом была основная суть ночной прогулки – Паша считал, что ночью никто не будет специально ждать его на улице, ведь по идее он должен находиться дома и спать. Так что радостный юноша выбежал на улицу и направился к реке, тому самому месту, у которого прервалась его утренняя прогулка. Однако стоило Паше покинуть улицу, на которой он жил, как на соседней он увидел, что с противоположной стороны дороги на него косится какой-то мальчик. Паша сделал шаг влево – взгляд мальчика за ним. Тогда Паша шагнул вправо – глаза мальчика туда же. Юноша хотел было вернуться домой, но у него появилась замечательная идея. Ему захотелось отомстить Сергею Александровичу – разыграть того, притворившись незнакомцем в магазине. Паша показал язык мальчику и, развернувшись, пошел в другую сторону.

На подступах к магазину дяди юноша замаскировался. Он уже собирался было зайти внутрь, как сквозь витрину увидел, что его дядя, сложив ноги на стол, читает книгу, которую забрал у Паши, и громко смеется. Юноша не понял подобного поведения. Интерес победил желание отомстить, и Паша, сняв маскировку, зашел в магазин. Сергей Александрович, увидев племянника, сильно удивился и убрал ноги со стола.

– Что ты тут делаешь? Ты должен спать – уже поздно!

– А я с тебя пример взял! Весь вечер проспал…

– А, ну, молодец.

– Почему ты забрал у меня книгу и почему ты смеешься? – начал задавать вопросы Паша.

– Спокойнее. Просто взял почитать. А смеюсь с того, что ты еще не прочитал. Не хочу рассказывать. Сам прочитаешь.

– Ты возвращаешь мне книгу?

– Да, вот, держи. И возвращайся домой. Уже поздно. Если бы ты пришел на час позже, я бы тебе всыпал. Повезло тебе, – Сергей Александрович провел ладонью по лбу.

– Спасибо за книгу! Обязательно узнаю, с чего ты смеешься!

– Да, удачи!

– Стой, это ещё не все. За мной следил какой-то мальчик.

– Мальчик?! – Сергей Александрович сильно удивился.

– Да.

– Ну, с этим завтра разберемся. А сейчас возвращайся домой. Давай, ещё увидимся!

– Пока! – счастливый, Паша покинул магазин дяди с книгой в руке. А Сергей Александрович резко сменил позу, в которой сидел – он облокотился на стол и явно о чем-то задумался.

Глава 3

«Город как город», – подумал Паша и закрыл книгу. Он ждал какой-то тайны, какой-то истории, которая бы объяснила причину упадка города, но в книге об этом не было ни слова – как и о расцвете ныне забытого места.

– Пустая трата времени, – сказал Паша Сергею Александровичу угрюмо.

– Так уж и пустая? Теперь ты знаешь, что то место не всегда было таким, а считалось частью столицы.

– А мне так не кажется. Самый обычный город частью столицы не назовешь.

– Разве там говорится, что он стал считаться таковым в годы, про которые написано?

– Нет.

– А значит он стал её частью раньше. И был великим до времени, которое описывается в книге.

– Может быть. Но это уже совсем древность.

– Не имеет значения. По тем меркам это было великое место.

– Не имеет значения. Сейчас. Для меня.

– Эх, что ж, ладно.

– Да, ладно, – Паша стоял, опустив голову, в центре комнаты – его очень огорчало, что в книге не было ни намека на что-то интересное или, как он судил по инциденту в магазине, смешного.

– Пойди погуляй, пока дождь не начался, – предложил Сергей Александрович. – Тебе явно нужно побыть одному и все обдумать.

– А если снова будут следить?

– Не думай об этом. Они всего лишь следят. Да и = лысый уже знает, где мы живем.

Паша сначала задумался, но все же решил выйти на улицу. На том же месте, где и в прошлый раз, он вновь увидел мальчика. Тогда в темноте Паша не смог его разглядеть, сейчас же он видел, что мальчик был на голову ниже его. У него были темные кудрявые волосы и карие глаза. Но, пожалуй, больше всего привлек внимание Паши шрам, покрывавший подбородок мальчика. Одет он был в расправленную рубашку, поверх которой была надета черная жилетка, и старые штаны, одна из штанин которых была порвана. Мальчик продолжал сверлить Пашу взглядом, так что тот не выдержал:

– Что надо? – не без раздражения прикрикнул юноша. Но следивший не ответил. Тогда Паша бросился к нему. Мальчик, испугавшись, дал деру. Но Паша не отставал. Они пробегали переулок за переулком. Паша медленно догонял мальчика. Тот понимал, что не сможет убежать. Тогда он решил схитрить: свернул в переулок, который вел на вечно многолюдную центральную площадь столицы. Паша знал, что там его шансы нагнать преследуемого заметно снизятся. Он ускорился, уже не экономя силы. Расстояние все сокращалось. Мальчик начал замедляться. В его голове созрел новый план. Когда Паша был в шаге от него и мог поймать вытянутой рукой, мальчик резко побежал в обратную сторону. Но Паша в последний момент успел вытянуть ногу, поставив убегавшему подножку. Мальчик упал и схватился за колено:

– Ай, больно! – завыл он.

– Почему ты следишь за мной? Почему вы следите за мной? Что вам всем от меня надо? – Паша завалил лежавшего вопросами.

– Ничего мне не надо! Я за всеми слежу! Всеми, кого вижу! И это мое любимое место!

– У меня тоже есть любимое место, но из-за твоих людей я больше не могу посещать его! – закричал Паша.

– Моих людей?! – мальчик удивился настолько, что его челюсть отвисла.

– Да!

– У меня нет людей! Я в этом городе совсем один! Мои родители не смогли поехать со мной. У них недостаточно средств. А я должен учиться.

– Неудачная попытка. Сейчас лето, я знаю, что ты врешь.

– Я не вру, скоро они меня заберут, – после этих слов мальчика Паша начал приходить в себя. Он допустил, что пойманный не врет.

– Как тебя зовут?

– Петя. Я все расскажу, только не кричи на меня, пожалуйста, – волновался мальчик.

– Я уже не кричу, – сказал спокойным голосом Паша

– А что такое? Кто за тобой следит? С кем ты меня спутал? – начал внезапно расспрашивать Петя.

– Я не стану сейчас отвечать на твои вопросы. Я тебе не доверяю. Хочу сначала услышать твою историю. Чтобы убедиться, что ты не врешь.

– Но я не вру…

– Полагаю, что между нами возникло недопонимание, – Паша протянул Пете руку, а затем продолжил: – Но мне этого мало. Хочу быть уверен, понимаешь?

– Понимаю.

– Сколько тебе лет?

– Тринадцать. А тебе?

– Пятнадцать.

– Ты уже взрослый.

– Относительно тебя – да. Пойдем найдем тихое место, чтобы нам не мешали вести беседу, а также не следили за мной, – предложил Паша.

– Пойдем! – согласился Петя.

Когда они проходили мимо кладбища, Паша облегченно произнес: «Тишина и покой!» А мальчик посмотрел на него, как на сумасшедшего. Шли они медленно. Вокруг было действительно тихо.

– Смотри не споткнись. Ещё провалишься! – шутил Паша.

– Мне не терпится узнать о твоем прошлом. Уверен, за тобой следят не просто так, раз ты привел меня на кладбище! Ещё прибьешь меня… Ох, зря я с тобой пошел!

– Уже жалеешь? А мой дядя гордился бы!

– Покойный, да?

– Типун тебе на язык! Живее всех живых. Не стесняйся – присаживайся и рассказывай! – лицо Паши озарила широченная улыбка.

– На могильный крест? Нет уж, пошли отсюда!

– Рад, что ты об этом сказал, а то мне уже не по себе стало.

Посовещавшись в дороге, Паша и Петя решили поговорить не в тихом, а в многолюдном месте, чтобы их разговор не было слышно на всю округу. Так, они вернулись на ту самую площадь, с которой начался их путь. В поисках лучшего места, чтобы присесть, они заметили плакаты, оповещавшие об обращении мэра столицы ко всем её жителям.

– Интересно, что же он расскажет, – произнес Паша.

– К сожалению, я не узнаю, – с грустью ответил Петя.

– Но почему?

– Да потому, что я совсем один в этом городе, а детей без взрослых не пускают.

– Может, пойдешь со мной? Сам же сказал, что я уже взрослый!

– Смешно…

– Ладно, давай ты расскажешь о себе, а после этого решим, как дело пойдет?

– Хорошо. Слушай. Я не местный. Родился в бедной семье в городе неподалеку.

– Прости, перебью. Уж очень хочется узнать. Ты случайно не про город, жителям которого плевать абсолютно на все?

– Нет. Звучит страшно, кстати. У моего города немного другая проблема. Там все друг друга ненавидят.

– Даже твои родители?

– Все-таки лучше не перебивай. И не проси прощения. Так только в очередной раз перебьешь. Все вопросы потом. Но да. Мои родители – редкое исключение. Я мог бы обучаться там. Было бы даже легче в денежном плане. И все же надо мной бы издевались из-за того, что я бедный. И не только ученики, но и учителя! Жаль, что все те люди, которые друг друга ненавидят, не могут поубивать друг друга! Город мог бы очиститься… А так там никто даже не дерется! На ненависть отвечают ненавистью. Местный язык. Ещё я творческая личность. Занимаюсь поэзией, иногда пишу песни. Наверное, больше ничего интересного не могу про себя рассказать, – закончил Петя.

– Нет, можешь.

– Что ты хочешь узнать?

– Возможно, вопрос немного неудобный, но откуда у тебя шрам?

– Урок.

– От кого?

– От деда.

– Ого! У меня тоже был дед. И мы очень хорошо общались. Но я позже расскажу. Сейчас хочу узнать, за что он украсил твое лицо.

– Ну, мне было лет шесть. Я все время сидел дома. Но как-то родители пустили меня погулять. Я вернулся, ненавидя всех жителей того города. Хоть и за ненависть. Дед тогда как раз заехал навестить нас. Он увидел, что я ругаюсь, и набросился на меня. Сначала лупил, потом схватил какую-то острую штуку, попавшуюся ему под руку, и прошелся по подбородку. Я плакал. Родители были в шоке. А дед произнес как ни в чем не бывало: «Никогда не смей никого ненавидеть. Я гонял твоего отца всё его детство, когда эта зараза появилась в нашем городе. И сейчас он идеален. Я в шоке, что твои родители допустили такое. Но ничего. Больше не повторится».

– Жестоко…

– Но это сработало, и я благодарен ему, – сказал Петя и затих. Спустя некоторое время настала его очередь интересоваться историей нового знакомого, и он спросил: – Так что с преследованием? Что за город у тебя был? И расскажи про деда! Очень хочу про все знать…

– Отлично! Сейчас всё узнаешь. Всё началось несколько лет назад… – начал рассказ Паша.

Глава 4

– Не нравится мне всё это… – прокомментировал рассказ Паши Петя.

– Мне тоже. Вот бы узнать, кто следит за мной, – согласился юноша.

– Это да. Ведь здесь лучше, чем в том городе?

– Гораздо. Посмотри на то здание. Его каменные колонны блестят! А ровные дороги заботятся о том, чтобы никто не разбился, засмотревшись на такую красоту. Но особенно прекрасны башенные часы. Мраморная секундная стрелка гипнотизирует меня всякий раз, когда я решаю посмотреть время!

– Рад за тебя. Но мне хотелось попросить тебя кое о чем…

– Давай.

– Не мог бы ты держать нашу дружбу в тайне? Думаю, зря мы здесь. Нам следует общаться в местах, где никого нет, – волновался Петя.

– Это ты из-за Коли?

– И не только. Вряд ли тебя преследуют те пьянчуги, но все же… Не хотелось бы умереть.

– Ты винишь меня в смерти Коли?! – прокричал Паша.

– Нет-нет! Не кричи, пожалуйста. Ты меня не так понял. Ты не виноват в смерти Коли, люди вокруг тебя виноваты. Понимаю твою реакцию. Ты сам винишь себя в этом. Да, ты ошибся, когда рассказал ему о побеге, но ты же не знал…

– Хватит об этом. Хочешь держать дружбу в тайне – так и быть.

– Спасибо.

– Не за что, – Паша замолк. Он все ещё злился.

– В мире много всего плохого. Рад, что мы с тобой познакомились, хоть ты и напугал меня. Кстати, надеюсь, твой дед ещё жив и найдется.

– Я тоже…

– Возможно, мне стоит написать песню о нем, тогда он её услышит и узнает, что может тебя найти.

– Было бы замечательно! Давай!

– Но есть проблема. Я написал несколько песен, но их ещё никто не пел.

– Почему?

– Из моего родного города со мной сюда приехали страхи, рожденные ненавистью. Я боюсь осуждения. Боюсь, что меня освищут.

– Этого не будет! Я не позволю!

– Правда?

– Да! Если что, можно предложить музыкантам песню анонимно.

– Отличный вариант! Что ж, тогда я побежал сочинять. Правда, не знаю, сколько времени уйдет.

– Не спеши и не волнуйся!

– Спасибо! Пока!

– Пока! – Паша помахал Пете рукой. Улыбаясь, он медленно покинул площадь в раздумьях. Паша и представить не мог, что какой-то мальчик с улицы будет обладать силой достаточной, чтобы вернуть ему деда. Самым сложным было не проболтаться Сергею Александровичу. Если Петя попросил, значит, надо хранить дружбу в тайне – даже от самых близких.

Пройдя несколько улиц, Паша почувствовал, что что-то не так. Он осмотрелся и увидел уставившуюся на него девушку. Одета она была прилично, а на её тонких ногах блестели фиолетовые туфли – женская версия тех, которые носил лысый преследователь. «Только не это», – подумал Паша и слился с толпой. Когда юноша выбрался из движущегося лабиринта людей, он обернулся и увидел, что девушка медленно следует за ним. «Хоть раз взгляд бы отвела!» – прозвучало в голове Паши, и он продолжил путь. Изначально юноша хотел зайти в магазин, чтобы купить еды, но теперь его целью было единственное место, где эта девушка не осмелилась бы появиться – их с дядей квартира. Также Паша надеялся, что дома его будет ждать Сергей Александрович, чтобы можно было сразу рассказать о преследовании. У юноши в голове в том числе и была мысль, что стоит попробовать остановиться и посмотреть, что дальше будет делать девушка, но было слишком опасно. Он ведь понятия не имел, что это за люди и почему они носят туфли из магазина дяди, причем фиолетовые.

Когда Паша вышел на свою улицу, он подумал, что отделался от преследования, как вдруг в него врезался какой-то мужчина. «Ну, вот и всё, малой!» – прорычал незнакомец. Паша испугался и приготовился было драться, но мужчина снял шляпу, и юноша сразу узнал его – это был Сергей Александрович.

– Как же я рад тебя видеть! – удивился Паша.

– И даже ругаться не будешь, что я напугал тебя?

– Ты? Меня? Ни в жизнь!

– Уверен? Я видел твое лицо только что, – засмеялся Сергей Александрович.

– Так это не ты меня!

– А кто же?

– Женщина.

– Боишься женщин? Правильно делаешь! Слушай, я… – Сергей Александрович собирался что-то сказать, но Паша перебил его.

– Она следила за мной, и на ней были фиолетовые туфли! – закричал юноша. – Она все ещё на той улице!

– Я в шоке! Конечно, я проверю ту улицу, но не пойми меня неправильно – мне надо на работу.

– А?! Что? Уже?! – удивился Паша.

– Да. К сожалению, я вынужден тебя оставить. Но ты почти дошел до дома. Сиди там и никуда не выходи.

– Хорошо… – расстроился юноша, а после поднялся в квартиру. Как и прежде, переодевшись и посмотрев на улицу с балкона, Паша заскучал и уснул.

Когда он проснулся, стояла глубокая ночь. Выйдя по привычке на балкон, Паша сильно испугался: с улицы на него смотрела та самая девушка. «Раньше я бы подумал, что это ночная бабочка, но раз она следила за мной ещё днем, это определённо не так», – начал размышлять Паша. Ему хотелось, чтобы это было продолжение сна, пусть даже страшного. Внезапно в его голове появилась идея заманить девушку в ловушку. Для этого надо было на свой страх и риск вылезти из дома и пойти к дяде в магазин. Конечно, тот предупреждал его не гулять по ночам из-за преследователей, но в данном случае это часть плана, за который Сергей Александрович Пашу только похвалит.

Собравшись с духом, Паша оделся и покинул квартиру. Он шел медленно и постоянно оборачивался, проверяя, следует ли за ним незнакомка. Она шла так же медленно. «Даже не догадывается», – думал Паша. Он не сомневался, что она попадется. Когда юноша повернул на улицу, где был расположен магазин, его душа ушла в пятки – свет был выключен, дяди на месте не было. С одной стороны, он понятия не имел, где его родственник, с другой – девушка продолжала следовать за ним. Поразмыслив немного, Паша решил, что лучшим решением будет вернуться домой другой дорогой. При этом важно было не заблудиться, чтобы не оказаться в тупике. К счастью, Паше повезло: он смог вернуться домой без происшествий.

Сергей Александрович вернулся домой под утро и был сильно удивлен, когда увидел, что Паша не спит.

– Почему не ложишься? Или ты уже встал? – поинтересовался он.

Племянник ничего не ответил.

– Что такое? Это из-за того, что я ушел на работу и не помог тебе? Я сходил туда, куда ты мне сказал, женщины в фиолетовых туфлях там не было.

– Может и так, но она следила за мной, когда я проснулся.

– Она была в доме?

– Нет, я увидел её с балкона. Прямо как тот лысый мужик, она пялилась на меня.

– Интересно…

– Да, интересно. Ты работал всю ночь?

– Ну да, задержался, а что?

– Тебя не было на месте, когда я пришел.

– Пришел? Куда?

– Не притворяйся, я знаю, что ты не был на работе. Магазин был закрыт. Единственное, что правда интересует меня сейчас, так это то, где ты был на самом деле, – Паша поднялся. Он был сильно рассержен.

– Я не буду спрашивать, что ты забыл в моем магазине, я прощу тебе то, что ты гулял так поздно, что подверг опасности свою жизнь, что ты так подозрителен по отношению ко мне… – затараторил Сергей Александрович.

– Я же ясно дал понять, что меня интересует только одно, – прервал его Паша, повысив тон голоса, – где ты был этой ночью?

– Да как ты смеешь общаться со мной со мной в таком тоне? – разозлился мужчина.

– Отвечай! – Паша крикнул так, что это услышал не только весь дом, но и вообще все на улице. Лоб его дяди покрылся потом.

– В казино… – тяжело вздохнув, признался Сергей Александрович. Ему не хотелось, чтобы к ним домой пришел офицер и прочитал пару лекций о том, как правильно себя вести, или, того хуже, выписал штраф.

– Мне стыдно. Но только за тебя. А теперь прости, дядя, я пошел спать! – юноша прошел мимо опустившего голову дяди. В его голове крутились самые разные мысли, и он хотел привести их в порядок перед тем, как заговорит с дядей вновь.

Глава 5

Паша проснулся не в настроении: он был раздражен, ему снились кошмары. Встав с кровати и надев очки, он почувствовал, что что-то не так. Юноша оделся и пошел на кухню. Там сидел Сергей Александрович, по виду которого можно было понять, что он не спал ни минуты. Паша все ещё злился на дядю, но решил попробовать поговорить с ним о вчерашнем. Не успел юноша открыть рот, как Сергей Александрович заговорил первым:

– Прости меня, Паша. Я был не прав. Я понимаю, что виноват. Понимаю, что мне не следует посещать казино.

– Я не знаю. Ничего. Зачем ты туда ходишь? Ты же уже выиграл.

– Я человек азартный, к сожалению.

– И сколько за все это время ты выиграл или проиграл?

– Только не злись, – голос Сергея Александровича дрожал.

– Я уже зол. Но я готов принять любую сумму, которую ты назовешь, если скажешь честно, – попытался успокоить дядю Паша.

– Я проиграл пятьдесят тысяч.

– Господи! – Паша схватился за голову.

– И это только за прошлый месяц.

– Сколько ты проиграл за год?! – глаза Паши открылись шире некуда.

– Ну, там и выигрыши были. Всего двести тысяч… – замялся мужчина.

– Всего?! Двести?! Тысяч?! – кричал на весь дом племянник.

– Прости. Я понимаю…

– Нет, это ты меня прости, что все это время я был последним олухом и доверял тебе. Я понимаю, что это твои деньги, что ты их зарабатываешь, но я не думал, что ты настолько глуп.

– Я отыграюсь… – полушепотом промямлил Сергей Александрович.

– Что ты сказал?! Отыграешься?! Ты совсем дурак?! – Паша готов был скинуть дядю с балкона от злости.

– Ладно, буду молчать.

– Нет! Все это время ты молчал, и мне это не нравится! Я не удивлюсь, если люди, преследовавшие меня, из казино. Какие-нибудь вышибалы!

– Нет, точно нет, я уверен, – твердо произнес Сергей Александрович.

– И на том спасибо! Отныне я буду за тобой следить.

– Нет! Не позволю! – вскочил со стула мужчина.

– Либо так, либо я тебя не прощу и сбегу из дома. Выбирай.

– Нет. Это неправильно. Давай поступим разумно. Я назову время, в которое на самом деле работает мой магазин, а ты будешь контролировать, чтобы я возвращался домой вовремя. – предложил Сергей Александрович.

– А если ты будешь посещать казино вместо работы?

– Этого не будет. Уверяю тебя.

– Ты уже врал мне, почему сейчас я тебе должен верить?

– Потому что ты мне дорог. У меня, кроме тебя, никого нет. Я рад, что судьба свела нас вместе. Послушай, Паша, я сильно провинился, меня грызет совесть. Если ты не простишь меня, мои счастливые дни закончатся.

– Чем ты думал, когда ходил в казино?

– Я не думал, меня туда просто тянуло.

– Я прощу тебя только в одном случае, – сказал юноша, когда немного успокоился.

– Каком?

– Ты должен мне двести тысяч.

– Что?! – завопил Сергей Александрович.

– Нет? Ладно…

– Стой. Хорошо. Я дам тебе двести тысяч. Но не сейчас. Я буду выплачивать тебе по десять тысяч каждый месяц. И так год и восемь месяцев.

– Идет! – улыбнулся Паша.

– Без гроша дядю оставить решил, засранец! – улыбнулся в ответ Сергей Александрович.

– Ещё вчера я хотел тебе что-то рассказать, но из-за ссоры забыл.

– Ничего страшного. Ещё вспомнишь.

– А, вспомнил! – обрадовался Паша.

– Что и требовалось доказать!

– Через пару дней мэр выступит на центральной площади с обращением. Мы пойдем слушать?

– Возможно. Я не против, – задумался мужчина. – Уверен, что будет интересно?

– Мне точно. Я живу здесь уже несколько лет, но ещё ни разу не видел мэра, – объяснил свое желание Паша, а потом добавил: – Интересно, каков нормальный правитель.

– Узнаешь!

– Рад, что мы помирились!

– Я тоже.

Через несколько минут после разговора Сергей Александрович лег спать, а Паша вышел на улицу. Ему хотелось увидеться с Петей. Нашел он его там же, где и всегда, но не успел юноша пересечь улицу, как мальчик показал ему в сторону. Сначала Паша не понял, зачем, но затем он вспомнил, что им не следует общаться на людях. Тогда юноша прошел пару сотен метров и уже потом пересек улицу. Дальше он пошел дворами. Петя ожидал его под аркой.

– Привет! – сказал Паша, приблизившись.

– Привет. Ну, рассказывай, как твои дела?

– Произошло много всего. Сначала меня преследовала женщина, носившая те же туфли, что и лысый мужчина, затем оказалось, что мой дядя мне врёт и спускает деньги в казино. Но мы успели помириться.

– Тебе не кажется, что преследователи связаны с проигрышами дяди?

– Я уже успел спросить у дяди об этом.

– Конечно, он сказал, что не связаны. Полагаю, он задолжал этим людям деньги и подарил туфли, чтобы возместить. А сейчас он держит тебя в стороне от этой истории, поскольку ему предстоит вернуть ещё часть долга.

– У твоих слов есть логика, но это всего лишь догадка. Я верю своему дяде.

– Спускавшему деньги в казино…

– Да, он врал мне, но также он дал мне понять, что больше не будет этого делать.

– Позволь расскажу тебе одну историю. Про своих уже бывших друзей. Когда я только приехал в этот город, для меня все было новым, и я поспешил познакомиться с нормальными людьми. В итоге я подружился с парой мальчишек. Со временем у нас образовалась целая компания. Всё было просто прекрасно. Мы вместе проводили время, гуляли, играли. Но в то время у меня не было никаких проблем. Когда они появились, все мои друзья, не то, что не поддержали меня, они отвернулись от меня. Навсегда. Пока большинству хорошо, всем хорошо. И никому нет дела до одного меня. С которого всё началось. Именно я познакомил первых двух друзей. И я же позже звал новых мальчишек в нашу компанию.

– Это ужасно, – сказал грустным голосом Паша. – Но я от тебя не отвернусь! Никогда!

– Уверен?

– Да, абсолютно! Я из города, где всем друг на друга плевать. Я знаю, что такое безразличие. И я никогда не испытаю этого по отношению к тебе.

– Очень на это надеюсь, – улыбнулся Петя.

– Мы с дядей будем на обращении мэра.

– Жаль, меня там не будет.

– Можешь присоединиться.

– Нет, я не хочу, чтобы твой странный дядя узнал обо мне, – Петя хотел сделать пару шагов назад, но уперся в арку.

– Не доверяешь ты ему… – расстроился Паша.

– Ага.

– Что ж, дело твоё. Но ничего, я тебе расскажу об обращении мэра.

– Буду ждать.

– Кстати, как там песня про деда? – вспомнил Паша.

– Ну, если честно, у меня не получается её написать.

– По времени?

– Нет, всё не то. Просто не идет, – не без сожаления признал Петя.

– Ничего страшного! Не перестану же я с тобой дружить из-за этого.

– Надеюсь…

– Ты ведь и мне не доверяешь, не так ли? – лицо Паши стало серьёзным.

– Доверяю, но не до конца, – объяснил Петя.

– Я к тебе со всей душой, а ты так! – расстроился юноша.

– Я думал, ты поймешь после моего рассказа о той компании.

– Пойми и ты, что я не такой, как они! – повысил голос Паша.

– А откуда мне знать?

– Ты единственный мальчик, с которым я общаюсь. Кроме тебя и дяди, у меня никого нет.

– И деда! – улыбнулся Петя.

– Возможно! – обрадовался Паша.

– Ладно, прости. Просто мне тяжело это дается.

– Ничего. Я бы угостил тебя мороженым, но нас увидят.

– Не надо.

– Вообще, я мог бы тебя хоть каждый день угощать вкусненьким! – засмеялся Паша.

– Было бы здорово! Постой, а почему?

– Просто! Мне дядя теперь каждый месяц будет выплачивать за то, что провинился!

– Вот вы как!

– Да! – лицо Паши сияло.

– Надеюсь, я не прав насчет твоего дяди.

– Скоро убедишься. Он человек хороший. Когда папа умер, а дед пропал, он занял их место.

– Знаешь… Мне очень хочется верить, что ты для меня станешь таким же значимым, как твой дядя для тебя! – на лице Пети сверкала улыбка.

– Нет, я определенно должен тебе мороженое. Стой здесь и жди. Сейчас принесу, – Паша поспешил к ближайшему продавцу. Друзья были счастливы.

Глава 6

Гроза только начиналась. Поднялся сильный ветер. За окном гремело так, что Паша проснулся. Не надевая очки, он поспешил закрыть дверь на балкон. Его удивило, что дядя не сделал этого, пока он спал. Юноша направился в комнату родственника и увидел, что тот лежит на диване, закутавшись в одеяло. Вид у него был болезненный.

– Все хорошо? – спросил обеспокоенный Паша.

– Да. Приболел немного, – сказав это, дядя закашлял громче грома.

– Сегодня тебе придется остаться дома.

– Я знаю.

– Жаль, что я не увижу мэра вживую.

– Увидишь. Пойдешь без меня.

– Но мне нет восемнадцати. Меня не пустят.

– Пустят. Оденься в мою одежду. Так ты будешь выглядеть серьёзно. Главное, веди себя уверенно. Когда попросят показать документы, скажи, что ты забыл их дома.

– А если не поверят? Да и голос у меня не взрослый. – беспокоился Паша.

– А ты попытайся. Не получится – вернешься.

– Хорошо. Я попробую. Если что, скажу, что это была твоя идея.

– Что? – раскашлялся Сергей Александрович. – Ладно, так и есть.

– Вот-вот. – улыбнулся Паша. – Поправляйся скорее!

– Постараюсь.

Несмотря на ужасную погоду, Паша выскочил на улицу. Хоть юноша и согласился попробовать пройти на обращение мэра, его мучали сомнения. Ему казалось, что это плохая идея, у которой будут определенные последствия. И все же Паше повезло. Когда он подошел к площади, гроза усилилась. К нему приблизился мужчина и сказал: «Прошу прощения, мэр выступит немного позже из-за ужасной грозы». Паша отошел под навес, где уже стояла толпа ожидавших.

Когда гроза закончилась, люди направились к площади. Проверять документы, к удивлению мальчика, ни у кого не стали. Паша был очень взволнован. Ему не терпелось увидеть мэра. Но стоило ему занять место, как он увидел в нескольких метрах от себя лысого мужчину и девушку, следивших за ним ранее. Как и тогда, на них были фиолетовые туфли. Паша не знал, как реагировать. Ситуация получилась крайне любопытной. Убедившись, что в этот раз они за ним не следят, он решил сам проследить за ними. Медленно юноша последовал за ними. Их явно интересовала не только речь мэра, до которой самому Паше уже не было никакого дела. На этот раз ему не повезло: как только появился мэр, ряды людей сомкнулись, и протиснуться между ними, чтобы добраться до подозрительных личностей, уже не представлялось возможным. Делать было нечего. Паша решил продолжить преследование после того, как мэр произнесет свою речь.

До того, как появились люди в фиолетовых туфлях, юноша стоял в первом ряду и прекрасно видел все, что происходило на сцене, но после неудачной попытки преследовать тех людей Паша оказался в самом центре толпы. Ему не было видно ни сцены, ни мэра. Юноше было крайне досадно осознавать, что он потерял прекрасную возможность увидеть мэра. Паша не знал, что расскажет дяде после всего. Тот либо расстроится, либо будет шутить над ним. Юноша этого не хотел и решил на свой страх и риск пробраться поближе к сцене. Пройдя вперед на пару метров, он окаменел. Его лицо сделалось бледным. Меньше всего Паша ожидал увидеть в толпе собственного деда. Он проморгался, протер глаза и очки, на всякий случай даже ущипнул себя – старик стоял там же, где и прежде. Но подойти к нему было крайне сложно. Паша окончательно забыл про мэра – теперь для него главной задачей было не упустить деда. К сожалению, тот стал ниже, так что на фоне всей остальной толпы сильно не выделялся. Одет он был по-осеннему: на нем было черное пальто, его лысину прикрывала черная шляпа. Больше ничего со своего места Паша разглядеть не мог. Дед стал немного ниже, но в целом внешне почти не изменился – лишь слегка постарел и отрастил небольшую бороду. Однако под правой рукой у него теперь красовалась трость. Юноша думал, что расплачется прямо при всех, но пытался сдерживаться. Он забыл и про людей в фиолетовых туфлях. Кроме деда, его уже ничто на свете не интересовало.

Когда мэр закончил выступление, толпа начала аплодировать. Он покидал сцену и махал рукой, а под ноги совершенно не смотрел – тогда же он и споткнулся, громко хлопнувшись со ступенек. Это отвлекло Пашу от деда. Хотя через пару секунд он повернул голову обратно, уже никакого деда не видел. Тогда юноша в панике бросился сквозь толпу в то самое место, где стоял дед. Того нигде не было. Паше хотелось рыдать, но он не терял надежды. Юноша стоял на площади до тех пор, пока все не разошлись. Он даже не заметил, как её покинули люди в фиолетовых туфлях. Паша искал взглядом шляпу и пальто. В какой-то момент он увидел мужчину в черном и пошел к нему. Ему хотелось броситься на незнакомца, но он не стал: юноша понимал, что скорее всего это не дед. Проследовав за ним несколько метров, Паша убедился в этом. Расстроенный и даже злой он поплелся домой.

Стоило юноше войти в квартиру, как его сразу же завалил вопросами Сергей Александрович:

– Как прошло? Увидел мэра? Понравилось?

– Увидел, – резко ответил Паша.

– Что с тобой? – забеспокоился дядя. – Неужели не пустили? Где же ты тогда пропадал?

– Пустили.

– А что такое?

– Мне было плевать на мэра, – ответил, к огромному удивлению дяди, Паша.

– Что случилось? – Сергей Александрович горел желанием узнать.

– Сначала я увидел преследовавших меня людей – лысого мужчину и женщину в фиолетовых туфлях…

– Вот это да! – удивился Сергей Александрович, а позже, почесав щетину, добавил: – А так-то ничего удивительного! Они же жители этого города – им тоже интересно, что скажет мэр.

– Но я видел не только их! – закричал Паша.

– Кого ещё ты видел?

– Деда!!!

– Что?! – глаза мужчины сделались широкими.

– Да! Я сам все ещё не могу поверить!

– Вы поговорили?! Почему ты не привел его сюда? Эх, а я знал, что он жив! – Сергей Александрович радовался так сильно, что даже забыл о болезни.

– Не поговорили. Я упустил его… – произнес юноша расстроенно.

– Так, давай ещё раз, но спокойнее. Как всё было? – спросил запутавшийся дядя.

– Я просто увидел его в толпе. Он был весь в черном – в пальто и в шляпе. Отрастил бороду, немножко состарился, но в целом узнаваем. Еще дед опирался на трость. Я смотрел на него до самого конца. Специально. Не хотел упустить. И всё же… Когда всё закончилось, мэр споткнулся и упал со ступенек, что вели на сцену. Я на секунду отвернулся и потерял деда, – опустил голову Паша.

– Слушай, а может быть, тебе показалось? – выдвинул предположение дядя.

– Что?

– Ну, почудилось. И там стоял просто похожий на деда старик в черной одежде.

– Ты не веришь мне?

– Я верю тебе. Ты увидел деда. Но это тебе лишь привиделось.

– Нет! Я уверен! Он был там! – закричал Паша, отчаявшись.

– Ты сильно скучаешь по нему? Много вспоминаешь в последние дни?

– Естественно!

– Такое бывает. Человек в толпе не мог просто раствориться. Я сам порой вижу разных людей, которых с нами больше нет. Но я понимаю, что мне всё это лишь кажется. Я по ним так сильно скучаю, – постарался пояснить племяннику Сергей Александрович.

– Получается, не веришь, – успокоился расстроенный Паша. – Может быть, ты прав.

– Я не исключаю, что случилось чудо и он правда там был, но это очень и очень маловероятно.

– Я понимаю. Не против, если я пойду на улицу и ещё поищу его?

– Но ты даже не разделся! Чай хоть попей! – предложил дядя.

– Хорошо. Но только кружечку.

– Без настроения человека искать не стоит. Ничего не получится.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Паша.

Когда юноша допил чай и расспросил дядю о его самочувствии, его настрой совершенно изменился. Он больше не был расстроен и не злился. У него появилась надежда – в глазах зажегся огонь.

– А если нарвешься на преследователей? – спросил Сергей Александрович у племянника, когда тот уже обувался.

– Даже не знаю. Мне на них плевать.

– Не рискуй! Увидишь их – прячься. И следовать за ними не смей! Ещё приведут тебя в свое логово… Окажешься в ловушке, где тебя зарежут и съедят!

– Дядя! – закричал Паша, поразившись словам дядя.

– Да шучу я! Но осторожность не помешает. Надеюсь, тебе не показалось и ты приведешь сюда деда. Удачи! – провожал, улыбаясь, племянника Сергей Александрович. Как только Паша закрыл дверь, мужчина сильно раскашлялся и решил прилечь.

Глава 7

Паша искал деда до самого вечера. Он обошел все главные улицы столицы, но во дворы за редким исключением не заглядывал: их было настолько много, что он не обошел бы их все и за неделю. Поскольку дед всегда любил выпить, из заведений юношу больше всего интересовали бары. К сожалению, Паша был несовершеннолетним, и во многие его не пускали, но он не отчаивался – становился напротив входа и ждал в надежде, что кто-то покажется. Также он заглядывал в окна. Пару раз его прогоняли. Один раз юноша и вовсе чуть не угодил в драку. Его противником был высоченный мужчина с густой черной бородой и золотыми зубами. Великану показалось, что Паша следит за ним. Он гонялся за юношей по всей улице, и тот даже думал позвать на помощь, но не пришлось: она подоспела сама. В какой-то момент к бугаю подошел вышедший из одного из зданий офицер. Он спросил: «Все нормально?» Гигант ответил: «Этот парень следит за мной! Гоните его с моей улицы вон!» Офицер понял, что великан пьян, и решил от греха подальше увести Пашу с улицы. Приблизившись, он сказал тому шепотом: «Я отпущу тебя». А затем надел на него наручники и сказал гиганту: «Он будет наказан в соответствии с законом!» Они с юношей ушли с улицы, а бугай остался доволен и вернулся в бар. «Почему ты следил за ним?» – обратился офицер к Паше. Тот не горел желанием отвечать. Он понимал, что не обязан. Тогда офицер снял наручники и сказал: «Ну, хорошо. Дело твоё. Главное, не попадай в неприятности». Паша поблагодарил спасителя, пообещав больше ни за кем не следить. Конечно же, он лгал. Как следят за ним, так всех всё устраивает, а как он пытается найти деда, так сразу драка – очень уж это несправедливо!

На этом поиски деда не закончились, а Паша потихоньку начал возвращаться на более знакомые ему улицы. В какой-то момент он прошел мимо магазина дяди. Только тогда юноша осознал, что он закрыт. Если дядя болеет, то и деньги зарабатывать некому. Паше пришла в голову идея поговорить с дядей о возможности его трудоустройства. Продавать туфли не так уж и сложно.

Но возвращаться домой юноша не спешил: он решил навестить друга. Паша пришел на то самое место, где обычно виделся с Петей, но того там не было. Вариантов было немного, и юноша решил просто ждать. Вечно стоять на улице он, правда, не мог – надо было возвращаться домой, пока дядя не забеспокоился.

К счастью, Петя подошел спустя пару минут. Паша в тот момент витал в облаках и совершенно не обращал внимания на то, что происходило вокруг, поэтому друга он не заметил. Петя удивился этому и поспешил начать разговор:

– О чем задумался? – спросил он.

– Петя! Привет! Мне столько всего надо тебе рассказать! – закричал Паша.

– Не так громко! Нас могут услышать и увидеть.

– Ой, прости. Но новости правда шокируют.

– Что случилось? Ты был на обращении мэра? О чем он говорил? – завалил Пашу вопросами Петя.

– Не знаю.

– Как?! Ты был на обращении? – удивился Петя.

– Да, был.

– Почему тогда ты не знаешь, что говорил мэр?

– Есть вещи и поважнее.

– Ты специально интригуешь меня и не говоришь сразу? – Петя был в нетерпении.

– Возможно, – ответил Паша, улыбнувшись.

– Рассказывай! Или я обижусь.

– Что ж, сначала я увидел людей в фиолетовых туфлях.

– Тех же самых? – перебил Петя.

– Вот и рассказывай тебе после такого! Только и делаешь, что перебиваешь!

– Прости! Больше не буду.

– Да, лысый мужчина и женщина. Только двое. Я пытался проследить за ними, но они скрылись. Затем я увидел деда, – Паша замолчал.

– Что?! Деда?! Своего?! – удивился Петя.

– Да! Он стоял в толпе. Одет был в черные шляпу и пальто. Почти не постарел. Отрастил бороду. А ещё обзавелся тростью. Случайно не видел нигде такого?

– К сожалению, нет.

– Если увидишь, сообщи мне.

– Хорошо.

– Я весь день ищу его. Один раз даже чуть в драку не угодил.

– Как же так?! Ты аккуратнее! – забеспокоился Петя. – А ты уверен, что это был он, что тебе не показалось?

– Был уверен. До разговора с дядей. Но он не поверил и дал мне понять, что я запросто мог обознаться.

– А я тебе верю! Ты, конечно, скучаешь по деду, но до сумасшедшего тебе далеко!

– Спасибо, – Паша улыбнулся.

– А если люди в туфлях и твой дед как-то связаны? – спросил вдруг Петя.

– Всё возможно. Надо найти деда и всё узнать.

– А если поговорить с людьми в туфлях?

– Ты что?! Это небезопасно! – глаза Паши открылись шире обычного.

– Зато эффективно!

– Не факт!

– Тут согласен. Но как ты найдешь деда?

– Не знаю. Песня о нем очень бы помогла, – Паша перевел взгляд на Петю.

– Все сложнее, чем ты думаешь. Я как раз хотел тебе рассказать, что меня забирают родители. На некоторое время я вернусь в родной город.

– Ты правда этого хочешь?

– Не знаю. Я договорился с родителями, ещё когда переехал сюда. Они забирают меня каждое лето, – сообщил не без сожаления Петя.

– Не переживай! Я буду тебя ждать. Да и дед подождет. За несколько лет никуда не делся и за пару недель не денется. Ведь ты же на пару недель, так?

– Не знаю. Когда как. Надеюсь, что скоро вернусь. А так в сентябре здесь продолжу учиться.

– Ну а я все равно буду ждать! Когда уезжаешь-то?

– Уже завтра. Прости, что не сказал раньше. Я и сам совсем забыл, что мне придется уехать. Возможно, пока меня не будет, я и напишу песню про твоего деда.

– Давай, – Паша пытался не раскрывать своего расстройства. Он пообщался с Петей ещё несколько минут и сказал, что ему пора к заболевшему дяде домой. Но юноша солгал. Может быть, изначально он и планировал вернуться домой, но после разговора с Петей ему хотелось просто гулять по городу и размышлять обо всем. Паша и представить не мог, что подружится с кем-то настолько, что даже временная разлука его так расстроит.

Прошел час. Паша всё гулял и гулял. Прогулке не было конца, как и мыслям, крутившимся в его голове снова и снова. То он думал о деде, то о Пете, то вспоминал прошлое, то напоминал себе поговорить с дядей. Весь день для Паши тянулся дольше обычного: сначала болезнь дяди, затем успешная попытка попасть на обращение мэра без сопровождения взрослых, после люди в фиолетовых туфлях и дед, потом поиски и, наконец, разговор с Петей. Почти каждое из этих событий казалось невероятным. Паша мог бы думать о них ещё очень и очень долго, но нужно было возвращаться к дяде. Медленно, продолжая думать о событиях этого крайне насыщенного и сложного дня, юноша пошел домой.

Когда Паша вошел, Сергей Александрович уже ждал его. Ему не терпелось расспросить племянника о поисках, но по внешнему виду юноши мужчина понял, что следует дать тому отдохнуть. Довольно часто Паша сам начинал разговор, едва войдя в квартиру, но в этот раз он молча разулся, помыл руки и переоделся. Выпив приготовленный дядей чай, Паша пожаловался:

– Я очень устал и никого не нашел.

– Даже людей в фиолетовых туфлях?

– Ну, бугай, с которым я чуть было не подрался, обувь вовсе не носил.

– Что?! – чуть было не крикнул Сергей Александрович, но у него сел голос.

– Все обошлось. Это не так важно. Не беспокойся, – успокоил дядю Паша. – Есть кое-что куда более важное.

– И что же?

– Твой магазин не работает. Деньги ты не получаешь. Я хотел бы поработать вместо тебя.

– Ну, денег у нас достаточно. Недельку, пока я болею, проживем спокойно. Или ты хочешь? – Сергей Александрович улыбнулся.

– Хочу попробовать.

– Что будешь делать, если люди в фиолетовых туфлях придут?

– Ничего. Они обычные клиенты, – спокойно произнес Паша.

– Правильно мыслишь! Я дам тебе попробовать, но для начала расскажу тебе обо всем, чтобы ты все делал правильно.

– Спасибо! – обрадовался Паша.

– Пока не за что! – лицо Сергея Александровича сияло – его переполняла гордость.

Глава 8

За окном гремела гроза. В доме было темно. Покрасневший Алеша сидел на полу у кровати. Он пытался не слушать раскаты грома, но у него не получалось, даже когда он закрывал уши руками. В этот момент в комнату вошел Сережа. Увидев брата, он улыбнулся. Затем мальчик подошел к окну и посмотрел на небо. Постояв у него несколько минут, он сел на кровать. Несмотря на то что брат закрывал уши, он сказал: «Вечно ты всего боишься! Просто трус! Не то что я!» Сережа встал с кровати и подошел к Алеше. Он схватил его за руки и начал отрывать их от ушей, крича: «Достал всего бояться! Из-за тебя со мной не хотят дружить! Вечно портишь мне жизнь! Ну, давай, отпусти руки! А то как живешь в страхе, так и умрешь в нем!» Алеша этих слов не слышал, но того, что брат мешал ему прятаться от грозы, хватило, чтобы нанести удар. Сережа отошел, потер подбородок и набросился на Алешу.

Из-за грозы братья даже не заметили, как в комнату вошел отец. Он был очень рассержен на сыновей. Медленно сняв ремень, мужчина ударил им по стоявшей на столе лампе, и она разбилась. «Надеюсь, вы ещё не поубивали друг друга, потому что я тоже хочу принять в этом участие!» – завопил он и бросился на детей. Отец отлупил обоих, а затем швырнул каждого на кровать. Мальчики же беззвучно плакали. Тогда мужчина, посчитав, что достаточно, удалился. Сразу после этого Сережа закричал на брата:

– Опять из-за тебя и твоей ничтожности я получаю от отца!

– Ты сам виноват! – ответил сквозь слезы Алеша.

– Я? Ты вечно всего боишься, ни с кем не веселишься и каждый день только и делаешь, что валяешься в грязи!!!

– Отстань от меня! У каждого своя жизнь! Я провожу свою так, как хочу!

– Твоя жизнь – это всего лишь ежедневное напоминание мне о том, что у меня нет брата!

– Ты его и не заслуживаешь! Лучше бы меня никогда не было!

– О, а ты ещё и дурак!

– Сам такой! Твои шутки никого не веселят!

– Неправда! Просто ты этого не видишь, потому что вечно сидишь среди грядок!

– Но я всё слышу! Кто вчера подзатыльник от отца получил?

– А кто?!

– Ты! И не ври! Я все слышал! Как и всегда! Шутишь на уровне душевнобольного!

– Ах ты! – Сережа снова набросился на брата. Он бил Алешу в живот и по голове, а тот не мог защититься. Мальчик даже не понял, что заставило его остановиться: кровь на руках или шаги отца, поднимавшегося по лестнице.

– Что такое опять?! – закричал Александр Валерьевич, открыв дверь. Затем он увидел кровь на лице у старшего и бросился с кулаками на младшего, – Как же ты меня достал! Когда-нибудь я тебя убью!

После мужчина увел Алешу из комнаты – они пошли смывать кровь. Сережа лежал на кровати весь в синяках. Он уже не плакал, а злился. Мальчик думал: «Никогда ты меня не убьешь. Мне смелости на всё хватит. Я и тебе дам отпор. Не то что Алешка. Сдохнет от страха. Какой же он тупой и скучный. Ничего не учит. Ничего не делает. Шутить не умеет. Раньше просто меня бесил, а теперь жизнь портит. Достал».

Сергей Александрович свалился с кровати. За окном стучал дождь. Хотя свет был включен, Паши дома не было. Первые несколько секунд мужчина не понимал, что происходит, но позже вспомнил, что просто заснул за чтением. Этот кошмар Сергей Александрович видел вот уже несколько лет. Хотя в первый раз ему было действительно страшно, поскольку он был воспоминанием из далекого детства, сейчас мужчину гораздо больше интересовал первый рабочий день Паши. Сергей Александрович пытался морально подготовить племянника, но тот все равно покинул квартиру на нервах. До его возвращения и первых новостей было ещё несколько часов.

***

Первый рабочий день Паши начался спокойно, несмотря на то что он сильно нервничал. Клиенты просто приходили, мерили туфли и уходили, так ничего и не купив. Далеко не каждый мог себе позволить сделать покупку в магазине Сергея Александровича. «Дядя не работает, а отдыхает», – подумал Паша через пару часов после начала смены. Посчитав, что проблема в нем самом, Паша встал со стула и начал изучать туфли. Ему хотелось помочь покупателям хотя бы небольшим, но советом. Однако, позже в магазин пришли двое мужчин, которых совершенно не интересовали ни советы Паши, ни его присутствие. Покупатели сами все обсудили и подошли к юноше, только чтобы оплатить выбранную пару.

– Классические черные, – озвучил Паша, а затем добавил: – С Вас пять тысяч, господа!

– А скидочки не будет? – ухмыльнулся один из покупателей, увидев, что перед ним всего лишь подросток.

– Не будет. Оплачивайте или уходите, – ответил юноша твердо.

– Так уж и быть, – оба мужчины смеялись, но Пашу совершенно не интересовало отношение покупателей к нему. Главное, чтобы платили, сколько требуется.

В остальном день проходил гладко, пока в магазин не завалился местный выпивала. Шатаясь, он плюхнулся на диван, где минуту назад сидела пара, выбиравшая туфли на свадьбу. Все покупатели смотрели на Пашу в ожидании, что он будет делать. Юноша встал со стула и подошел к лежавшему.

– Если не собираетесь ничего покупать, будьте добры покинуть магазин, – сказал Паша. Выпивала встал, протер глаза и, увидев, что перед ним стоит подросток, начал ухмыляться. Паша же продолжил: – Прошу Вас.

– Почему же?! Чем я не клиент?! Вон те беру! – закричал выпивала, указав пальцем на пару роскошных туфель новой коллекции.

– В таком случае с Вас двадцать пять тысяч, – улыбнулся Паша.

– Грабёж! Ты неправильно посчитал!

– Цена устанавливалась не мной. Считать тут нечего, – произнес юноша хладнокровно.

– Да кому ты заливаешь?! По глазам вижу, что сам нарисовал нули к ценникам!

– Пойдем отсюда, – предложил мужчина будущей жене, и они удалились. Паша понял, что ситуация выходит из-под контроля, а выпивала распугивает клиентов.

– Уходите, пока я не позвал блюстителей правопорядка! – закричал Паша.

– Ты?! Блюстителей правопорядка?! Да я сам сейчас кого надо позову! – прокричав это, выпивала ушел на улицу. Через пару минут он вернулся, но уже не один: рядом с ним стоял офицер. Осмотрев магазин и Пашу, он понял, что к чему.

– С Вас сейчас будет штраф.

– С меня?! Каков дурак! – закричал выпивала и выбежал из магазина.

– Работайте спокойно, – обратился офицер к Паше, подмигнув. Юноша понимал, что всякое может случиться, но надеялся, что подобного не будет.

К концу рабочего дня Паша смертельно устал. Он уже почти не придавал значения тому, что происходило в магазине, и просто ждал, когда сможет вернуться домой и похвалиться дяде своим успехом, несмотря на появившегося в магазине выпивалу.

После каждой продажи юноша пересчитывал деньги в кассе, чтобы убедиться, что он нигде не ошибся. К ужасу, уже закончив работать, Паша не досчитался около двух с половиной тысяч. Ему перехотелось возвращаться домой. Он понятия не имел, как к этому отнесется дядя, ведь Паша даже не знает момент, когда допустил ошибку, кто из клиентов его обманул. Он помнил только выпивалу. Юноше даже казалось, что его ограбили, пока он возился с ним, но тогда из кассы забрали бы всё. Из своего кармана Паша восполнить потерю не мог: с собой у него почти ничего не было. «Дядя меня убьет», – крутилось у него в голове.

Юноша трижды проверил, закрыл ли он магазин, когда настал час возвращаться домой. Ему хотелось встретиться с Петей, рассказать тому все и услышать совет, но тот уехал. Медленно, еле волоча ноги, Паша поплелся домой. Он специально пошел другой дорогой, которая отнимала больше времени. Паша будто забыл, какой человек его дядя. Сейчас он представлялся ему самым суровым, самым строгим и серьёзным мужчиной на Земле.

Внезапно юноша придумал причину для того, чтобы вернуться на пару часов позже. Он решил поискать деда. Конечно, эта затея ему не нравилась, поскольку у него в кармане была крупная сумма, потерять которую ему не хотелось, но и возвращаться домой к дяде было не менее страшно. Так что Паша решил просто соврать, сказав дяде, что он искал деда. На самом же деле юноша собирался посидеть в парке и настроить себя на худшее, думая о лучшем.

Глава 9

Не издав ни единого звука, Паша вошел в квартиру и снял обувь. Несмотря на то что дома горел свет, юноша надеялся, что его дядя спит. Совершенно спокойно он проплыл на кухню, где тихонько переоделся в домашнее. Затем настал самый важный этап проникновения: Паше нужно было как можно быстрее проскочить в свою комнату и притвориться спящим на случай, если дядя не спит. Он застыл в коридоре, будто чего-то ждал. Обычно приветливая женщина, изображенная на картине, которая висела на стене, смотрела на Пашу с осуждением. По крайней мере, ему так казалось. Юноша на цыпочках, просчитывая каждый шаг, медленно прокрался в свою комнату, где осмотрелся и лег на кровать, совершенно забыв снять одежду, а затем накинул на себя одеяло. Ему уже показалось, что миссия выполнена, как вдруг в комнату вошел Сергей Александрович. Паша резко изобразил спящего и даже начал похрапывать, хотя никогда раньше этого не делал.

– Интересно, откуда этот звук? А, впрочем, неважно. Что-то спать хочется. Надеюсь, племянник не узнает, что я сплю на его кровати. Даже одеяло поднимать не буду! – душа Паши ушла в пятки, когда он услышал голос своего дяди. Но не потому, что тот собирался на него лечь, а потому, что он понимал, что от признания все равно не убежать.

– Только попробуй! – закричал юноша и вылез из-под одеяла.

– То есть вот так ты здороваешься со своим дядей?! Если ты не знал, я очень переживал за тебя и весь день ждал твоего возвращения.

– Я знаю.

– А что тогда? Что-то случилось? – начал подозревать Сергей Александрович.

– Да… – виноватым голосом проронил Паша. На его глазах заблестели слезы.

– Что бы ни случилось, не плачь, все поправимо, – поспешил успокоить племянника мужчина.

– Дело в том, что я потерял деньги, – произнес сквозь слезы Паша.

– Сколько?

– Две с половиной тысячи просто испарились.

– Это, конечно, плохо, но убивать я тебя за это не буду. Как думаешь, что с ними случилось?

– Сегодня в магазин ворвался выпивала, и я отвлекся. Полагаю, кто-то мог залезть в кассу и вытащить деньги.

– Выпивала? Он меня достал! Каждую неделю приходит! И чем все закончилось?

– Он хотел, чтобы офицер заключил меня под стражу, но тот его выгнал.

– Паша! Да, ты потерял деньги, но зато выпивала больше не придет в мой магазин! – обрадовался Сергей Александрович. – Это стоит даже больше, чем две с половиной тысячи! Офицер сказал мне самому разбираться, когда я попросил его разрешить ситуацию. Потому что я, видите ли, взрослый!

– Так ты меня не накажешь? – спросил Паша.

– Накажу? Я знал, что что-то может пойти не так, когда доверил тебе магазин, и сразу определил для себя, что никаких наказаний не будет.

– Спасибо, дядя, ты лучший! – Паша бросился мужчине на шею.

– Ну, все, все, отпусти! – Сергей Александрович оторвал от себя племянника. – Ты можешь заразиться. Я все ещё не поправился.

– Кстати, об этом. Может, мне не стоит больше работать в магазине, пока ты болеешь? А потом, когда поправишься, вместе будем!

– Идея, конечно, мне нравится, но я настаиваю на том, чтобы ты продолжал работать и без меня. Всю прибыль можешь тратить на себя. Помнится, у меня долг был.

– Ух ты! Спасибо, дядя! – закричал Паша и хотел было снова кинуться на шею Сергея Александровича, но тот сразу сжал руки в кулаки и выставил вперед.

– У меня есть к тебе важня просьба. Куда важнее, чем работать в магазине, – мужчина резко сделался серьёзным.

– Что такое? Я с работой так себе справился, а тут ещё серьезнее!

– Хорошо ты справился. Первый блин всегда комом. Перейдем к делу. Новому делу. Ты должен купить мне лекарства.

– Всего лишь?! – удивился Паша.

– Это крайне важно. Такие продаются не везде и в очень небольших количествах. Самые действенные. Поправлюсь так, что ты и глазом моргнуть не успеешь!

– Хорошо. Ты ведь запишешь названия для меня, чтобы я ничего не забыл и не перепутал?

– Уже записал. Сейчас принесу этот список, – Сергей Александрович удалился из комнаты племянника, а тот прилег и задумался о том, насколько замечательно будет работать вместе с дядей, когда тот поправится. Вместе они не то что не ошибутся, а с любого случайного выпивалы прибыль вытрясут!

Эти мечтания растянулись на всю ночь и все утро следующего дня. Паша и не заметил, как оказался в очереди в аптеке. Он держал список наготове, чтобы уж точно ничего не перепутать. И все же, когда подошла его очередь, он растерялся и будто перестал понимать почерк своего дяди. Фармацевт, у которой было тяжелое утро, не выдержала и протянула руку, чтобы самостоятельно прочитать, какие лекарства нужны готовому потерять сознание прямо в больнице мальчику. Она довольно быстро разгадала почерк Сергея Александровича и собрала все необходимые препараты. Паше оставалось лишь оплатить и забрать их. Сделав это, он поблагодарил фармацевта, отошел в сторону и принялся проверять, все ли на месте. Он сильно удивился, когда поднял глаза: перед ним стояли трое клиентов, приходившие за туфлями вчера. У каждого из них был свой цвет обуви: у одного белая, у второго фиолетовая и у третьего зелёная. Больше всего удивило Пашу даже не то, что они приходили в магазин не вместе, а в совершенно разное время, а то, что никто из них так ничего и не купил. «Неужели украли», – пронеслось в голове у Паши. Внезапно все трое направились к юноше. Тот понял, что нужно бежать. Он выскочил из магазина и обернулся: мужчины выбежали из магазина следом за ним. «Прошлые хотя бы не гнались», – вспомнил Паша лысого мужчину и девушку в фиолетовых туфлях.

Юноша понимал, что что-то определенно не так: все трое были сильнее и выше, чем он, но никак не могли догнать его. Паша не сразу сообразил, что они специально держат дистанцию. Ему захотелось проверить, остановятся ли они, если остановится он, но это было слишком опасно: Паша все ещё понятия не имел, кто эти люди и что им от него надо. В городе все будто сговорились против него, ведь именно в момент этой погони на улице не было ни одного офицера. Но юноша сдаваться не собирался – он решил бегать дворами, чтобы запутать преследователей. В скором времени он пожалел об этом: сначала он просто начал быстрее уставать, а потом и вовсе врезался в бугая, который чуть было не отметелил его ещё совсем недавно. Несмотря на то что тот был трезв, он все ещё хотел проучить юношу. Медленно, сжав кулаки, великан возросся над Пашей и только собрался нанести удар, как вдруг во двор вбежали мужчины в туфлях. Бугай резко переключился на них. «Он мой!» – зарычал он. Один из преследователей засучил рукава, ожидая, что втроем они справятся с великаном, но его товарищей и след простыл. Тогда храбрец неловко заулыбался и рванул прочь. Когда бугай обернулся, чтобы закончить начатое, Паши уже не было. Он со всех ног несся домой, совершенно забыв про пакет, оставленный на улице после столкновения с великаном.

Паша ворвался в квартиру и быстро запер дверь на ключ. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Когда Сергей Александрович увидел племянника, он вскочил:

– Что такое?! Где лекарства?!

– Я… – Паша хотел было что-то сказать, но в тот же момент понял, что забыл лекарства на улице. Юноша схватился за голову. По его лицу было видно, что он хочет что-то сказать, но сбитое дыхание не позволяло ему это сделать. Когда он все же смог заговорить, то воскликнул: – Сейчас я все принесу!

– Стоять! – Сергей Александрович перегородил ему дорогу. – Это, конечно, очень-очень важно, но что-то явно случилось.

– Сначала за мной гнались люди, укравшие туфли, а затем я врезался в того бугая – он хотел меня побить, но я убежал, а лекарства бросил в спешке! – выпалил Паша. – Надеюсь, он не забрал их!

– Ты никуда не пойдешь. И расскажешь мне всё более подробно. Сейчас же успокойся! – Сергей Александрович принялся трясти племянника.

После того, как Паша успокоился и рассказал все в деталях, в дверь постучали. Несмотря на то что мужчина был болен, он поспешил открыть дверь. За ней стоял высоченный мужчина с огромными руками и густой бородой. Он протянул Сергею Александровичу лекарства.

– Это ведь Вы дважды чуть не избили моего племянника?

– Да, я, – признался великан.

– Почему Вы помогаете нам? – поинтересовался Сергей Александрович, забрав пакет из руки гиганта.

– Обнаружив, что бить мне некого, я хотел было пойти своей дорогой, как вдруг заметил на земле лекарства. Если честно, то сначала я увидел в этом возможность узнать, где живет юноша, и расквитаться, но позже заметил в пакете список, составленный Вами, в конце которого было подчеркнуто, что это от этого зависит Ваша жизнь. Тогда я перевернул листок и обнаружил адрес. Вы очень предусмотрительны. Я понял, что все действительно серьезно. Избить юношу ценой Вашей жизни мне совершенно не хочется. Я, может быть, и злой, но уж точно не плохой. Надеюсь, впредь сорванца на улице не увижу, – объяснился великан.

– Спасибо Вам огромное! – с восторгом произнес Сергей Александрович.

– Всего хорошего, поправляйтесь! – сказал гигант и отошел от двери.

– И Вам всего доброго! – крикнул ему вслед мужчина и закрыл дверь.

Глава 10

За окном уже стемнело, но Паша не спал: он сидел на кровати, закутавшись в одеяло. Сергей Александрович выхаживал по квартире в раздумьях.

– Поразительно! После всего, что было, после прошлой жизни получить помощь от человека, который, как мне казалось, желал исключительно зла! – сказал юноша.

– Да, так бывает, – ответил Сергей Александрович кратко и продолжил думать.

– А ведь, когда он оказался за дверью, я успел подумать, что тебе сейчас прилетит, – продолжил Паша.

– Ага, я тоже.

– Тебе совсем не хочется это обсудить?

– Тут нечего обсуждать.

– А как насчет смысла?

– Какого? – Сергей Александрович остановился.

– Смысла нашего проживания здесь. Смысла того побега. И, что самое главное, смысла всех жертв.

– Я учел все возможные жертвы ещё до побега. Они того стоили. Уверен, «зеленоглазка» и сестры переживут.

– А что же Коля? Он не пережил! – к удивлению дяди, вспомнил юноша.

– Это, конечно, ужасно, но расклад был таков, что иначе на его месте был бы ты. Я понимаю, что он многое значил для тебя, но я с ним знаком не был.

– То есть тебе все равно?

– Нет! К чему ты вообще все это вспоминаешь?! – закричал Сергей Александрович.

– Мы покинули дом, чтобы я был в безопасности, но за мной следят. Более того, меня преследуют, черт возьми! – неожиданно для себя ругнулся Паша. – И все какие-то странные, какие-то подозрительные личности!

– Да, ты прав…

– Нет! Я ещё не закончил! Человек, который хотел досадить мне даже больше, чем они, в итоге внезапно помог! Я не знаю, чего ожидать в этом городе! Он никак не безопаснее прежнего, даже хуже! Там ты хоть знал, кто хочет расправиться со мной. А тут мы оба понятия не имеем, что это за люди и чего от них ожидать, но ты относительно спокоен! Почему?!

– Они не хотят расправиться с тобой!

– Откуда ты знаешь?!

– Если бы хотели, уже давно бы расправились!

– А если захотят?

– Не захотят… – произнес Сергей Александрович и затих. Он не хотел что-либо добавлять после своего ответа, но, прочитав следующий вопрос племянника на его лице, сказал: – Если и захотят, не смогут. С этой минуты и вплоть до моего полного выздоровления ты никуда не выйдешь.

Паша понятия не имел, сколько пробудет дома, понятия не имел, чем будет заниматься все то время, и уж тем более понятия не имел, что будет потом. Возможно, им с дядей придется покинуть столицу. Но им некуда идти. Проживание в этом месте до событий сегодняшнего дня казалось Паше идеальным вариантом: у Сергея Александровича успешный бизнес, а сам юноша учится в хорошей школе и даже нашел друга. Теперь же в лабиринте раздумий не было ничего, кроме тумана вопросов, рассеять который могло лишь время.

Вспомнил прошлое Паша не случайно. Он уже несколько раз перед сном представлял, какой была бы его жизнь, если бы он не сблизился с дедом. Не было бы побега. Он не познакомился бы с Сергеем Александровичем. Совершенно спокойно пребывал бы в неведении, как и все остальные жители, как и его семья. Возможно, он был бы счастлив просто проводить время с сестрами. Коля был бы жив. И его семья бы не пострадала. Паше особенно страшно было представлять, как отреагировали близкие Коли на то, что однажды он не вернулся домой. Сергей Александрович часто обсуждал это с Пашей. И хотя он говорил, что виноваты пьянчуги, Паша прекрасно понимал, что, если бы он слушался, этого бы не случилось. Он научился подавлять чувство вины, но искоренить не мог. Это было просто невозможно.

Время от времени юноша переживал и о том, что из-за него в будущем может пострадать кто-то ещё. Сейчас этим человеком вполне мог оказаться Петя. Они столько раз виделись, хотя Паша знал, что за ним следят. Тем людям явно что-то от него нужно. Чтобы получить это, они могут воспользоваться Петей, а он всего лишь ребенок и при всем желании не сможет отбиться. Он не сможет убежать, потому что их много. Он не сможет сделать ничего, чтобы защитить себя или Пашу. Юношу успокаивало лишь то, что сейчас его друг был в безопасности. Но рано или поздно он вернется, и тогда люди в туфлях смогут сделать с ним все, что им только вздумается.

Дома дни казались все длиннее и скучнее. Даже наблюдение за улицей не приносило Паше былого удовольствия. Он лишь смотрел, как поправлялся его дядя, которого явно не беспокоили вопросы, которые задавал себе юноша. Они почти не разговаривали. Паша понимал, что дальше прошлого обсуждения они не уйдут, а потому не давил на выздоравливавшего Сергея Александровича. Юноша прекрасно понимал, что если с его дядей что-то случится, то он останется один, и Петя не заменит ему взрослых отца, деда или дядю с четким представлением о том, как поступить в той или иной ситуации. На горизонте нет кого-нибудь ещё, кто может получить эстафету. И все это, несмотря на то что Паша рос вполне самостоятельным.

Однажды юноше приснился дед. Он был таким же, как и несколько лет назад – совсем не как на улице. Он находил время для шуток, увлекал внука невероятными байками и наслаждался каждым моментом в компании сына – к удивлению Паши, не Сергея, а Алексея. Когда юноша проснулся, по его щекам заскользили слезы. Ему очень хотелось, чтобы это было на самом деле. Ну, или чтобы хотя бы дед не привиделся ему тогда на площади. Паша ни по кому не скучал так же сильно, как по нему: ни по матери, ни по сестрам, ни по Коле. Именно старик сделал Пашу тем, кем он стал, именно он открыл ему глаза на реальность, на все те ужасы, что окружали его все детство и которых он прежде не замечал.

Паше часто казалось, что только деду было дело до окружающего их мира потому, что он стар и ему нечем заняться. Но это было не так, ведь и у деда были свои дела, которым он уделял достаточное количество времени и внимания. Просто старик жил настоящим. Тем самым настоящим, в котором нет места прошлому или будущему, но зато есть место другим людям. Ему ничего не стоило просто взять и заговорить со случайным прохожим на улице. И хотя он знал, что ему никто не ответит, он не расстраивался, а лишь усмехался. Да, деда беспокоило то, что произойдет с городом и людьми, живущими в нем, но все же его собственное время подходило к концу, и он был счастлив, что нашел в нем место для стольких людей и их забот.

Прошла неделя, и Сергей Александрович выздоровел. Он выхаживал по квартире куда быстрее обычного и случайно разбудил племянника. Паша понял, что это не просто так, что его дядя куда-то собирается. Ему захотелось узнать, куда тот пойдет: будет ли это прогулка или же долгожданное всеми покупателями возвращение Сергея Александровича в магазин. И все же сил на то, чтобы задать этот вопрос, у юноши не хватило. Когда дядя покинул квартиру, он сразу уснул.

Впервые с начала болезни Сергея Александровича Паша был дома один. Он с нетерпением ждал, когда дядя вернется, чтобы, наконец, поговорить с ним. Ему не терпелось узнать, что будет в будущем. Хотя мужчина только поправился, юноша был уверен, что тот готов поговорить, готов поделиться с ним своими идеями. Неожиданно для Паши, когда дядя вернулся, разговора не произошло. Буквально с порога мужчина сказал: «Собирайся, я должен тебе кое-что показать». Юноша посмотрел на него с недоумением и спросил: «Ты уверен, что на улице безопасно? Темно уже». Сергею Александровичу захотелось воспользоваться сарказмом или просто подколоть племянника, как он делал всегда, когда тот в нем сомневался, но мужчина сдержался. «Доверься мне!» – заявил он твердо.

Глава 11

Сергей Александрович вел Пашу дворами. Юноша пытался запомнить маршрут, но из-за слишком частых изменений направления движения это было просто невозможно. Когда дворы закончились, родственники оказались в саду. Юноша не только никогда раньше не бывал в нем, но и совершенно не знал о его существовании.

– Уже пришли? – спросил он.

– Нет, идём дальше, – ответил дядя.

Сад был невероятно красивым: по обе стороны от тропинки он был усыпан орхидеями и георгинами, розами и тюльпанами. В самом сердце сада стоял огромный мраморный фонтан. Проходя мимо, Паша заметил на его дне не монеты, как это обычно бывает, а драгоценные камни – рубины, алмазы и изумруды. Сергей Александрович шел вперед, не обращая совершенно никакого внимания на красоты столичной жемчужины. Паша понял, что тот знал местность как свои пять пальцев.

Пройдя сад, родственники подобрались к окраине города. Сергей Александрович привел племянника к давно заброшенной на вид сараюшке. Юноша обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на сад, а затем с недопониманием посмотрел на сараюшку. Какого же было его удивление, когда его дядя оперся на нее, поднял ногу и оторвал от черной подошвы белоснежной туфли золотой ключ. Юноша был потрясен, ведь никогда раньше не замечал его. Затем Сергей Александрович вставил ключ в замочную скважину и провернул больше двадцати раз. Дверь с треском открылась. В сараюшке было темно и сыро. Паша вопросительно посмотрел на дядю.

– Проходи! – скомандовал мужчина.

Стоило юноше перешагнуть через порог, как он тут же услышал громкий грохот. Шум исходил откуда-то снизу. Сергей Александрович вошел следом и закрыл дверь. Родственники оказались в полной темноте. Паша заволновался.

– Я, конечно, мог бы тебя напугать, но зачем мне это надо? – сказав это, мужчина прошел вперед и постучал ногой по чему-то металлическому. Сараюшка озарилась светом, который бил сплошным потоком из открывшегося люка.

– Добро пожаловать! – прозвучал женский голос.

– Рад тебя видеть! – ответил спускавшийся по лестнице Сергей Александрович.

– Что же это такое! – вырвалось у Паши. Но его не услышали. Юноша спустился за дядей в таинственное подземелье и увидел невероятно красивую девушку лет двадцати трех. Она закрыла за ним люк, и все трое направились вперед по коридору, устланному узорчатым ковром.

– Всё готово? – спросил Сергей Александрович у девушки.

– Что всё? – внезапно вставил Паша.

– Сейчас всё поймешь, – спокойно ответил дядя.

Хотя коридор был очень длинным, по бокам от него не располагались ни комнаты, ни мебель: были только стены и прикрепленные к ним золотистые светильники. Юноше было невероятно интересно узнать, куда дядя привел его, но вперед он не смотрел. Издалека все равно было сложно понять, что находилось в конце коридора. Паша рассматривал девушку, шедшую рядом с ним. Изначально она показалась ему очень высокой, но затем он заметил, что она носила темно-зеленые туфли на высоких шпильках. Факт того, что у девушки были цветные туфли привел Пашу в ещё большее замешательство. Одета незнакомка была строго: на ней была белая рубашка, черные штаны и пиджак. Изящные черты ее стройного лица украшал легкий макияж. Пожалуй, единственным недостатком ее внешности были небольшие синяки под её выразительными глазами. Юноша был бы рад рассмотреть девушку повнимательнее, но она заметила на себе его взгляд, надула толстые губы и скорчила страшную рожу. Паша моментально отвернулся. Ему хотелось засмеяться, но рядом с ним шел серьёзный Сергей Александрович, так что в тот момент он не мог себе это позволить.

Коридор закончился огромным залом, украшенным золотыми обоями и дубовой мебелью: огромным круглым столом, стоявшим в окружении десяти резных стульев и одного позолоченного трона. Потолок в зале был гораздо выше, чем в коридоре. В этот раз с полом его соединяли не только стены, но и колонны из ослепительного гранита.

В городе мало где можно было найти столь роскошное место. Паша не переставал удивляться всему, что видел. Он пытался сложить четкую картину того, что происходило, у себя в голове, но не мог: он нуждался в разумном объяснении.

Сергей Александрович и Паша остановились у стола, а незнакомка прошла дальше и села на один из стульев, стоявших по правую сторону стола. Она щелкнула пальцем и звонко произнесла: «Пора!» Внезапно из-за колонн начали выходить люди. Но в этот раз Паша не просто удивился – его испугало то, что многих из этих людей он уже видел: это именно они преследовали его ранее в городе. Когда юноше показалось, что парад появлений подошел к концу, Сергей Александрович отошел от него и встал между двумя незнакомцами. Паша посчитал: их было девять, включая девушку, сидевшую на стуле. Затем в самом конце зала выдвинулась ещё одна фигура. По тому, как он передвигался, юноша понял, что этот человек был уже в возрасте. Юноше хотелось обратиться к дяде и всем незнакомцам, смотревшим на него, но он не мог, поскольку давно потерял дар речи.

Последний незнакомец поднялся на небольшую платформу, расположенную за столом. На свету было видно, что это был пожилой мужчина, голову которого, как догадался Паша, украшал высокий парике в форме нераскрывшегося бутона. Он заговорил:

– Я рад приветствовать вас, братья и сестры, в столь дивный день! День, когда это место омолодится! День, когда мы устремимся в будущее, о котором давно мечтали! И мне не жаль покинуть вас сегодня! Осталось сделать лишь одно! Передать власть в новые руки!

Старец вдруг прервал речь и почесал густую длинную бороду. Его взгляд был прикован к Паше, который мог бы быть от этого в напряжении, но уж слишком поразился наличию у говорившего исключительно золотых зубов.

– Пожалуй, я сделаю ещё кое-что. Пусть это будет моя последняя воля. Я хочу, чтобы этот юноша, – старец указал пальцем на оцепеневшего Пашу, – знал моё имя! Господа, произнесите же его хором!

– Анисим Анатольевич!!!

– Вот так! А теперь поприветствуйте того, кого вы все прекрасно знаете, того, кто заслужил стать новым лидером нашего общества! – из-за спины старца вышел мужчина с накинутым на лицо плащом. – Все вместе, хором!

– Александр Валерьевич!!!

В глазах у Паши потемнело, он с трудом удержался на ногах. Когда дед снял плащ, на глазах у юноши выступили слезы.

– Спасибо всем! Прощайте, Анисим Анатольевич, мы вас не забудем! – с этими словами деда старец покинул платформу. – Для меня будет честью вести за собой всех вас! Но это не главное. Нас всегда было одиннадцать. Я горд тем, что вижу совсем не того мальчика, что несколько лет назад. Я вижу юношу, воспитанного под чутким надзором моего дорогого сына. Паша, подойди сюда! Я знаю, ты этого хочешь! Обними своего деда!

Паша рванул к Александру Валерьевичу и обнял того так крепко, как никогда никого в жизни не обнимал. Зал наполнился аплодисментами, раздался свист – Паша не видел, кто издал его, но чувствовал, что это была та самая девушка.

– А теперь отпусти! Как ты понимаешь, нам предстоит многое обсудить. Дамы и господа, располагайтесь по местам! Паша, ты тоже. Твое место по ту сторону стола, рядом с дядей Сережей и напротив меня.

Когда все расселись, дед, отложив трость и разместившись в бархатном кресле, продолжил:

– Во-первых, как вы могли заметить, вы больше не господа. Подобное отношение является неуважительным по отношению к действительности. Среди нас также есть дамы. Во-вторых, Паша, начинай расспрос!

– Я… – Паша все еще не мог собраться с мыслями: на него смотрели все сидевшие за столом люди.

– Позвольте! – сказал вдруг Сергей Александрович.

– Извольте! – ответил дед.

– Паша, ты, наверное, в первую очередь хочешь узнать, кто мы? – юноша молча закивал головой.

– Что ж, мы – «Небезразличные». Те, кому не плевать! Помнишь город «Забытого названия»? Да, это место, где ты провел свое детство, место, жители которого не способны исправить ситуацию и позаботиться о городе. Именно мы позаботимся о нем! И не только о нем. Читал про Объединенную столицу? Десять городов, вокруг столицы расположенных. Мы позаботимся о каждом!

– Людям только здесь есть дело до окружающего мира? – спросил вдруг Паша.

– Нет! У каждого города своя проблема: безразличие, ненависть, алчность, неопрятность, самолюбие, непочтительность, зависть, лицеприятие, одержимость и, наконец, малодушие!

– Но почему здесь все хорошо? – поинтересовался юноша.

– Все исключения собрались здесь. Они не позволят, мы не позволим столице пасть!

– Звучит прекрасно, я впечатлен!

– Безмерно рад! Раз на то пошло, то ты наверняка будешь не против присоединиться к нам, не так ли?

– Не знаю.

– Почему?

– Не знаю.

– Тогда знай, что изначально здесь сидеть должен был не ты!

– А кто?

– Твой отец! – крикнул дядя так, что вторая дама, сидевшая за столом, уронила свой веер.

– Папа?! – переспросил Паша.

– Да! Он собирался навестить Сергея Александровича, чтобы обсудить с ним этот вопрос, но пьянчуги… Они сделали то, чего никто из нас не ожидал.

– Кучка негодяев – их интересует только власть! – закричал Сергей Александрович.

– С твоей помощью, Паша, мы не только спасем город, но и отомстим за твоего отца и всех умных людей, которые пострадали от их рук!

– А за Колю? – просил юноша.

– Обязательно! Мы накажем убийц и поможем его семье.

– Я согласен! – крикнул Паша.

– Он согласен! – подхватил лысый мужчина.

– Объявляю официальную часть собрания закрытой! Пока готовится еда, поговорим с новеньким в более непринужденной обстановке! – торжествовал дед.

Все «Небезразличные», за исключением Паши и Сергея Александровича, встали со стульев и ушли за одну из колонн. Как догадался юноша, там располагалась ещё одна комната.

– Ну, как тебе? – спросил Сергей Александрович.

– Я в шоке! Так вот почему преследователи не трогали меня! Твои люди!

– Да. Ты бы слышал, как мы ругались из-за тебя!

– Ругались?

– Да. Они хотели, чтобы я представил тебя раньше, но сначала я сомневался, а потом заболел…

– Вот как! Я теперь и куда ты с работы сбегал знаю!

– Готовились к твоему появлению!

– А что насчет казино?

– Соврал немного. Без обид. Не мог же я тебе все это рассказать. Ты бы все равно не поверил. А так своими глазами убедился. Деньги пошли куда надо.

– Это да.

– Видел бы ты свое лицо, когда заметил наши туфли! – засмеялся Сергей Александрович.

– Да, кстати, расскажи про них побольше, пожалуйста.

– Для ознакомлю с системой. В нашем обществе следующие роли: лидер, наследник, важные персоны, авторитеты, шестерки и новичок.

– Как интересно! – глаза Паши сделались широкими.

– Да! Туфли нужны, чтобы распознавать друг друга в толпе. Опережая возможный вопрос, они отличаются от тех, что я продаю жителям города. На наших есть специальная пометка и узор. Логика в том, что официальный костюм слишком выделяется, а вот на обувь почти никто не смотрит.

– Кроме меня! – похвалился юноша.

– Ой, мы просто привлекали слишком много внимания, – Сергей Александрович демонстративно закатил глаза. – Лидер носит красные туфли. Наследник ходит в оранжевых. Кстати, раз дед новый лидер, то я новый наследник – надо будет переобуться! У важных персон белые туфли, у авторитетов – фиолетовые.

– А у меня какие будут? – не выдержал Паша и перебил.

– Все по порядку! Шестерки ходят в темно-зеленых. А ты будешь в серых, – закончил объяснять Сергей Александрович.

– Но так неинтересно… – расстроился юноша.

– Это временно! Новички долго не живут!

– Как?! Ты о чем?! – закричал от испуга Паша.

– Ну, либо покинешь нас, либо будешь повышен до шестерки.

– Выходит, что та девушка – шестерка…

– Девушка? – лицо Сергея Александровича преобразилось. – Тоже запал?

– Нет! – возразил резко Паша.

– Все понятно!

– Нет!

– Ладно, я шучу. Она, конечно, красавица, но узнаешь поближе – ужаснешься…

– А когда я смогу со всеми познакомиться?

– Прямо сейчас! – Сергей Александрович вскочил со стула и забежал за колонну, за которой ранее скрылись остальные «Небезразличные». Затем он вернулся и подозвал Пашу жестом. Юноша поднялся со стула и подошел к дяде.

«Небезразличные» выстроились в ряд. По очереди они подходили к Паше и протягивали руки. Сергей Александрович представлял:

– Матюша, наша первая шестерка!

– Мне очень приятно, – произнес невероятно высокий кудрявый мужчина.

– Мне тоже, – ответил Паша, пожав протянутую руку.

Следующей в очереди была та самая девушка.

– Меня зовут Полинка! Вторая шестерка! Рада знакомству! – сказала она.

– Моё имя Вам известно, я тоже очень рад! – улыбнувшись, Паша пожал девушке руку.

Та, однако, осталась неудовлетворена действиями юноши, развернула руку запястьем вверх и произнесла, хихикнув:

– Не так!

– Я должен… – догадался Паша, раскрасневшись. Сергей Александр залился раскатистым смехом. Полинка тоже рассмеялась и убрала руку, чтобы потрепать ей юношу по голове.

После девушки к Паше подошел мужчина в очках.

– Это наш Михаил Михайлович, – представил его Сергей Александрович.

– Очень приятно, – сказал Паша.

– Да, – ответил «Небезразличный» в уже знакомых юноше фиолетовых туфлях и, пожав его руку, пошел дальше.

– Ну, привет, Паша. Ярослав Федорович. Очень приятно! – произнес крепкий бородатый мужчина с лысиной на голове.

– Наконец! – воскликнул Сергей Александрович.

– Здравствуйте, – ответил уже знакомому по преследованиям мужчине Паша.

– Не бойся, не оторву! – протянул юноше огромную волосатую руку Ярослав Федорович.

– Очень рад! – пожал руку Паша.

Следующим в очереди был низкий мужчина с невероятно длинными волосами, которыми можно было хоть полы подметать.

– А вот и наш юморист! – лицо Сергея Александровича сияло.

– Да, он самый! Меня зовут Тимофей. Отчество – Савельевич.

– Очень приятно, – пожал протянутую руку Паша.

Когда Тимофей Савельевич отошел, к Паше подошла ещё одна девушка. Он сразу узнал ее – это она тогда преследовала его после Ярослава Федоровича. Если остальные «Небезразличные» сразу представлялись и жали Паше руку, то она сначала остановилась на пару минут напротив юноши, оценила его взглядом и только потом сказала:

– Виктория Николаевна. Рада познакомиться.

– Я тоже, – ответил Паша, задумавшись.

– Мне Сергей Александрович рассказал про твою реакцию на мое преследование. Не женщина, как ты говоришь, а девушка – не такая уж я и старая!

– Прошу прощения, – Паше стало неловко.

– Прощаю, – девушка пожала Паше руку. Юноша же укоризненно смотрел на своего дядю.

– Что?! Не смотри на меня так! Я кто угодно, но уж точно не враг народа! Откуда мне было знать, что она так отреагирует?! – развел руками заметивший взгляд племянника Сергей Александрович.

Далее к Паше подошли сразу двое мужчин в белых туфлях. Это были Игорь Петрович и Борис Павлович. Они спокойно представились и даже поклонились никак не ожидавшему этого юноше.

На этом очередь подошла к концу. Из ещё неизведанной комнаты на Пашу смотрел Александр Валерьевич. Сергей Александрович подтолкнул к нему племянника. Юноша с радостью пошел к деду.

– У меня остался один вопрос, – без промедлений произнес Паша.

– Задавай.

– Почему ты ушел?

– Мне пришлось.

– Но почему?! Почему именно тогда, когда я болел? Мне было невероятно плохо! – пожаловался Паша.

– Слушай, – дед виновато опустил голову, – дело в том, что я случайно проговорился пьянчугам о нашем обществе. Оставаться там было крайне опасно. Я прекрасно понимал, что лучше покинуть тебя, но потом вернуться, чем просто умереть. Прости меня.

– Я не могу на тебя злиться. Пьянчуги ответят за все ту боль, что причинили мне. Я тебе это обещаю, – сказал Паша уверенно.

– Не обещай мне ничего. Мы не можем знать, чем все обернется и как закончится. Но надеюсь, что все получится. Главное, что мы все сейчас вместе.

– Жаль, Алешки с нами нет! – с грустью воскликнул подошедший Сергей Александрович.

– Это точно! – согласился дед. – Паша, ты, наверное, устал. Достаточно за сегодня увидел и услышал. Наверное, тебе следует пойти домой и хорошенько отдохнуть. Ты заслужил это.

– Не могу не согласиться! – завидев на себе взгляд отца, подхватил Сергей Александрович. – Я отведу тебя домой.

– Спасибо вам! За всё! Я вас обоих очень люблю! – обнял родственников Паша.

Глава 12

Когда Паша проснулся, Сергей Александрович не спал. Вот уже несколько минут он сидел напротив племянника и ждал его пробуждения. Юноша поднялся с кровати, протер глаза и надел очки.

– Доброе утро! – заулыбался Сергей Александрович.

– Доброе.

– Как спалось?

– Хорошо. Перед сном я думал обо всем, что случилось вчера. У меня к тебе есть один вопрос. Где живет дедушка?

– Дедушка? – Сергей Александрович вопросительно взглянул на племянника. – Понимаю, что ты сильно скучаешь по нему, но…

– Что? Мне все приснилось?! – закричал испуганный юноша.

– Что приснилось?

– Сараюшка, подземелье, «Небезразличные», дед!

– Вот это да! А ты тот ещё фантазер!

– Бегите, дядя… Бегите, пока можете… Я Вам за Ваши шутки… – Паша начал разминать руки.

– Что ты мне? Видел бы ты свое лицо! – смеялся Сергей Александрович.

– Так и где живет дед? – повторил свой вопрос юноша.

– Сегодня все покажу. Тебя ждет экскурсия по базе.

– Отлично! – обрадовался Паша. – Но сначала надо позавтракать!

– Это точно! – согласился Сергей Александрович.

Поскольку мужчина сначала приготовил и положил завтрак племяннику, а уже потом себе, пока он ел, Паша уже стоял в коридоре одетый, готовый встретиться с «Небезразличными» вновь. Несмотря на это, Сергей Александрович не спешил. Возможно, даже специально, чтобы посмотреть, как Паша умирает от нетерпения. В какой-то момент юноша не выдержал и спросил: «Ты скоро?!» Делать ему этого определенно не стоило. Сергей Александрович бросил вилку, медленно поднял на племянника взгляд и закричал: «Испортил мне весь завтрак! А ведь я ещё голодный! Всё! Приготовлю себе новый!» Паша взвыл. И все же это была шутка. Вдоволь насмеявшись, Сергей Александрович доел яичницу и начал собираться.

Ещё до начала экскурсии Паша начал задавать дяде интересовавшие его вопросы:

– Зачем такой длинный коридор?

– На случай обнаружения базы недоброжелателями. Услышав скрип люка, мы сможем покинуть базу через запасной выход, ведущий за стены города, и никто не пострадает.

– А как мы поймем, что это не один из наших?

– Ему придется повозиться с люком минут пятнадцать, чтобы его открыть. Как ты помнишь, вчера люк открывали изнутри.

– Да. Почему, кстати?

– Потому что люк работает на магнитах, разглядеть которые в ночное время очень тяжело.

– Что насчет ночных собраний?

– Ну, во-первых, с собой всегда можно взять светильник. Во-вторых, обычно в таких случаях один из нас прибывает на базу раньше остальных, когда светло. Он все подготавливает. Ладно, хватит вопросов. Пожалуй, начнем, – произнес Сергей Александрович и прошел в комнату, что располагалась за колонной. Он подошел к одному из шкафов и открыл нижние дверцы. Внутри было пусто. Мужчина протянул руки к задней стенке шкафа и аккуратно вытащил её.

– Ого! Тайный ход! – обрадовался Паша.

– Куда лучше! – сказал вдруг Сергей Александрович и вытащил из шкафа бутылку коньяка.

– Будешь пить во время экскурсии? – удивился юноша.

– Не «будешь», а «будем»! – добил племянника дядя.

– Но я не пью! – запротестовал Паша.

– Это шутка! – расхохотался Сергей Александрович. – Сегодня взрослые дяди и тети будут праздновать твое присоединение!

– Лишь бы выпить, – произнес юноша с укором.

– А теперь серьёзно. Следуй за мной! – скомандовал мужчина. Он подошел к висевшей на стене картине, на которой был изображен дракон. Аккуратно, стараясь не повредить золотую рамку, Сергей Александрович снял произведение искусства и поставил к шкафу. За картиной скрывалась дверь.

– А тут у вас целая лаборатория для самогоноварения?!

– Конечно!

Сергей Александрович открыл дверь и вошел внутрь. Племянник пошел за ним. Они спустились по крутой лестнице из булыжника и оказались в очередном коридоре, но в этот раз по обе стороны от него располагались двери. Сергей Александрович открыл первую из них, и родственники вошли.

– Это библиотека. Но мы часто называем её хранилищем. Все знания, информация и материалы не только об Объединенной столице, но и обо всей стране собраны здесь. Она открыта шесть дней в неделю. По понедельникам сюда приходит Виктория Николаевна и заполняет самую ценную из книг – «Историю «Небезразличных». Все события, произошедшие на любой неделе, все мнения, высказанные на всех собраниях, попадают в эту книгу. Когда мы придем к власти, «История «Небезразличных» будет издана с целью просвещения незнающих.

– Это замечательно! А можно мне её почитать?

– Нельзя.

– Почему? – не понял Паша.

– Потому что новички и шестерки не имеют к ней доступа. Остальным читать тоже нежелательно, – пояснил Сергей Александрович.

– Почему нежелательно?

– Это неуважение к труду Виктории Николаевны. Скажи, ты правда хочешь перейти ей дорогу? – лицо мужчины сделалось серьезным.

– Что ты! Нет, конечно! – перекрестился Паша.

– Так-то лучше! Да и нет смысла читать о том, что ты уже видел и слышал.

– Но я не знаю, что вы делали раньше, меня надо ввести в курс дела!

– Не так уж это и обязательно. На сегодняшнем собрании, до пьянки, всё поймешь.

– Звучит интригующе.

Сергей Александрович и Паша вышли из библиотеки и направились к двери напротив. Перед её открытием мужчина сказал:

– Ты спрашивал, где живет наш дед. Так вот, это его кабинет. Только лидер имеет право жить в подземелье.

– Он сейчас там?

– Нет. Я попросил остальных покинуть базу, чтобы они нам не мешали.

– Но он бы не помешал! – воскликнул Паша.

– Тебе – может быть, мне – нет. Перебивал бы меня до тех пор, пока моя экскурсия не превратилась бы в его.

– Тогда понятно.

– Пройдем внутрь? – предложить Сергей Александрович.

– А давай не будем… – удивил дядю юноша.

– Чего так?

– Я не хочу нарушать личные границы дедушки…

– Молодец! – похвалил Пашу Сергей Александрович. – Извлек урок!

Затем мужчина открыл следующую дверь. За ней располагался огромный бассейн.

– Вот это да! – от восторга вырвалось у юноши.

– Это для отдыха. Порой дела идут не слишком гладко. Но мы не отмокаем здесь каждый божий день!

– Принято к сведению.

– Тут и раздевалка имеется.

– За четвертой дверью?

– Нет, здесь же.

– Но как же…

– Смутился – отвернулся, – ответил Сергей Александрович прежде, чем юноша закончил свой вопрос.

– Понял…

Родственники покинули бассейн и направились в четвертую комнату.

– Угадаешь, что здесь?

– Слишком сложно, – хотел было спасовать Паша.

– Подсказка: сегодня я уже упоминал это место, – подтолкнул племянника к ответу Сергей Александрович.

– Я не помню.

– Эх ты! Ноль внимания! – всплеснул руками мужчина, – за этой дверью запасной выход. Именно на нем и подходит к концу наша экскурсия. Вперед!

Паша переступил за дверь и уперся в лестницу. Она вела вертикально вверх. Юноша посмотрел на дядю, тот кивнул. Паша поднялся вверх и дошел до люка. Он уже хотел было спросить у Сергея Александровича, как он открывается, но заметил ручку.

Родственники выбрались из подземелья и оказались в нескольких десятках метров от сараюшки, но уже по ту сторону столицы. Паша знал, что покинуть и попасть в город можно только через главные врата, которые строго охраняются.

– Стражи наверняка помнят, что мы не покидали город. Как мы попадем обратно? – спросил юноша дядю.

– Полезай спускаться! – заулыбался Сергей Александрович.

К вечеру все «Небезразличные» собрались на базе. Последним явился Александр Валерьевич. Не снимая одежды, он показал жестом, чтобы все занимали свои места, и направился к своему трону.

– Что ж, я рад приветствовать вас всех вновь! Вижу, вам не терпится закончить с официальной частью мероприятия и перейти к веселью, – сказал он, посмотрев в сторону пританцовывавшей на стуле Полинки. Девушка моментально успокоилась, и дед продолжил. – Завтра будет важное задание. К радости многих, касается оно не всех нас, а только двоих – новичка и добровольца, который будет ему помогать.

– Можно я?! – вскрикнула Полинка. И тут же исправилась: – Позвольте!

– Не позволю! Нельзя! Ты прекрасно знаешь, что шестерки не могут помогать новичкам с заданиями, – рассердился лидер.

– Простите! Забылась! – заволновалась девушка.

– Такими темпами Вы еще долго пробудете шестеркой.

– Если позволите… – произнес вдруг Ярослав Федорович.

– Извольте. Решение принято. Паша будет выполнять задание с Ярославом. А теперь прошу Вас, Полинка, помочь мне передать Паше конверт с заданием.

– Конечно! – воскликнула она и подбежала к Александру Валерьевичу. Она взяла из рук деда конверт и отнесла его Паше. Одной рукой она протянула его новенькому, а второй незаметно погладила его по голове. Юноша засмущался. Открыв конверт, он достал листок с заданием и принялся читать вслух.

– Про себя! – крикнул лидер.

В задании было написано, что нужно дождаться, когда полный стражник ворот покинет свой пост, чтобы посетить местную булочную, и незаметно принести на базу ящик, который будет лежать в телеге за городом.

– Всё понятно? – спросил Александр Валерьевич.

– Да, будет сделано, но у меня есть один небольшой вопрос.

– Извольте.

– Почему конверт?

– Важно сохранять все в строжайшем секрете.

– Но сейчас здесь только мы.

– Таким образом мы приучаем тебя к системе. Порой задания приходится получать на улице. Некоторые из них могут прийтись не по душе случайным свидетелям наших разговоров. Никто не должен мешать нам, – объяснил Александр Валерьевич.

– Спасибо за ответ, теперь всё точно понятно! – поблагодарил деда Паша.

– Не за что. Собрание объявляется закрытым. Да начнется веселье!

– А я? – спросил юноша.

– В таком тебе ещё рано участвовать. Иди домой и готовься к заданию!

– Но! – закричала вдруг Полинка.

– Никаких «но»! – перебил её Александр Валерьевич. – Всему свое время!

Глава 13

Паша стоял посреди комнаты их с дядей столичной квартиры и смотрелся в зеркало. На нем был новый костюм – такой же, как у всех остальных «Небезразличных». Также ему выдали серые туфли, какие носят все новички. Паша смотрел на них и представлял туфли других цветов – темно-зеленого, фиолетового, белого и даже красного. Для любого другого последние были бы лишь недосягаемой мечтой, но не для Паши. Юноша знал, что с его идеями «Небезразличные» будут процветать как никогда прежде. Он войдет в их историю и историю всей Объединенной столицы.

В квартиру постучали. Сергей Александрович в прекрасном расположении духа пошел открывать дверь. За ней стоял Ярослав Федорович. «Можно украсть Вашего мальчика?» – произнес он, и они оба рассмеялись.

Спустя уже пару минут Паша шел по улице рядом с лысым мужчиной, которого раньше боялся. От Ярослава Федоровича несло исключительно табаком, и это сильно удивляло юношу, ведь после прошлой ночи от Сергея Александровича все утро воняло ещё и перегаром.

– Как Вам вчерашняя ночь? – спросил Паша, желая узнать, был ли Ярослав Федорович с остальными.

– Замечательно, давно так не выпивали! – ответил тот.

– Да, по дяде заметно, – намекнул юноша.

– Мы с твоим дядей люди разные. Пьянки тоже влияют на нас по-разному.

– Вы много курите? – Паша допустил, что дело в том, что запах табака настолько сильный, что перебивает перегар.

– Слушай, Паша, не наглей. То, что было ночью, не твоего ума дело.

– Хорошо. Другой вопрос. Кем Вы были до присоединения к «Небезразличным»?

– Во-первых, тс! Тебя могут услышать! Во-вторых, я был мясником. В свободное время упражнялся с ножами.

– Ого!

– Но это ещё не так интересно.

– А что тогда интересно?! – удивился Паша.

– Однажды ночью я забыл закрыть коров. Проснулся от того, что кто-то жевал мою руку.

– Неужели?! – закричал юноша.

– Да! Одна из коров каким-то образом открыла дверь и вошла ко мне в дом! – прокричал в ответ Ярослав Федорович.

– Но коровы не едят людей…

– А я не человек. Знаешь, как меня прозвали «Небезразличные»?

– Как?

– Ярослав Медведь Федорович.

– А Вам идет! – сказал Паша, осмотрев спутника с головы до ног. – И все же коровы мясо не едят!

– Она хотела отомстить! – шокировал юношу Ярослав Федорович.

– Вы не умеете врать. До моего дяди Вам еще очень далеко.

– Может и так. Но я не вру! Дело в том, что я заснул с травой в руках. Обычно никому этот момент не раскрываю, но раз тебе так нужна правда, то пожалуйста.

Сообщники медленно подходили к воротам. Ярослав Федорович увидел, что полный стражник никуда не ушел, и остановил Пашу.

– Будем ждать, – сказал он юноше.

– Хорошо, – ответил тот. – О чем поговорим?

– О чем захочешь! – дружелюбно воскликнул Ярослав Федорович.

– Как я понимаю, нас одиннадцать, потому что городов одиннадцать.

– Именно!

– Мне казалось, что у каждого «Небезразличного» свой родной город, но потом я вспомнил, что и я, и дядя, и дед пришли из одного.

– Ну, могу сказать, что это не мешает нам быть в ответе за благосостояние каждого, – Ярослав Федорович улыбнулся – он наперед знал, что спросит Паша. – Я отвечаю за город, поглощенный ненавистью.

– А у меня… – юноша хотел было рассказать про Петю, но вовремя вспомнил, что поклялся сохранить дружбу в тайне, так что продолжил иначе, – какой город? За чьи судьбы я в ответе?

– За судьбы своих родных. Раньше за них отвечал твой дед, но в какой-то момент решил покинуть «Небезразличных» и уступил место твоему дяде. Сергей Александрович же в свою очередь передал ваш город тебе.

– Я их не подведу! – заявил Паша уверенно.

– Зависит от того, как посмотреть, – сказал вдруг Ярослав Федорович.

– В смысле?

– Поднимешься в звании – поймешь. Сейчас тебе нужно понять кое-что поважнее. Ни Александр Валерьевич, ни твой дядя не поговорят с тобой об этом. Они хотят, чтобы ты сам все понял. Но я считаю, что это мешает сосредоточиться на вещах более важных. Я видел, как ты смотришь на Полинку. Она тоже это заметила. И сразу же начала вертеться вокруг тебя. На самом деле это такой ход. Не думай о ней, Паша, Полинка уже два года не может подняться в звании, поскольку подрабатывает проституткой.

– Что?! – удивился Паша.

– Да!

– Но у Вас с деньгами все явно отлично, зачем ей это?

– Вот, уже не можешь мыслить логически! Ей просто нравится эта работа. Деньги – приятный бонус.

– Какой ужас! – закричал Паша.

– Осуждать ее не будем, но и связываться тоже.

– Хорошо, я Вас понял, спасибо!

– Не за что! – заулыбался Ярослав Федорович. – Давай будем друзьями? Не нужны нам эти обращения на «Вы».

– Как пожелаешь.

– Смотри, как поглядывает на часы. С каждой минутой все чаще, – мужчина кивнул в сторону полного стражника. – Это значит, что он вот-вот покинет свой пост.

Ярослав Федорович был прав. Спустя пять минут полный стражник поправил штаны и быстрым шагом направился в булочную. Путь был свободен, и сообщники, переглянувшись, побежали к воротам. Они выбрались из города, и Ярослав Федорович повел Пашу в сторону от дороги. Сообщники прошли несколько сотен метров и остановились у ручья.

– Что за дела?! – возмутился Ярослав Федорович.

– Что такое?

– Тележка должна была ждать нас здесь!

– Её могли просто переставить. Надо осмотреться, – попытался успокоить не на шутку разозлившегося мужчину Паша.

– Ты прав, – согласился тот.

Сообщники походили по округе, но так ничего и не нашли. Ярослав Федорович весь покраснел от злости. Он собирался закричать, когда заметил след от колес тележки. Они с Пашей прекрасно понимали, что это значит, и побежали по нему.

Сообщники обнаружили тележку в целости и сохранности, но рядом с ней стояла группа людей. Один из них заметил незнакомцев, но не придал им никакого значения.

– Стоять! – закричал Ярослав Федорович, отдышавшись.

– Стоять?! У! Ты кто такой? – спросил мужчина, шедший впереди группы.

– Я владелец этой тележки!

– А мы лохи обыкновенные! Не умеешь врать, придурок! Тележку сюда привез старый дед.

– Но груз в ней мой! – Ярослав Федорович пропустил мимо ушей все оскорбления.

– Так мы тебе и поверили! А теперь прощайте! – лидер группы дал отмашку своим, и они продолжили движение.

– Что ж, Паша, посмотришь на меня в деле! – обратился к юноше Ярослав Федорович, вытащив два охотничьих ножа

– Не надо никого убивать! – закричал Паша.

– А я и не буду! – Медведь бросил ножи на землю, засучил рукава, сжал пальцы в огромные кулаки и побежал за грабителями.

На полной скорости он налетел на одного из группы. Двух ударов было достаточно, чтобы сломать челюсть и пару ребер. Остальные грабители бросились помогать товарищу, но теперь им самим нужна была помощь. Медведь взял обоих за горло, оторвал от земли и столкнул лбами. Затем повалил лидера на землю и сломал руку другому. Увидев это, лежавший пополз в сторону леса, но лучше бы он притворился мертвым. Медведь наступил ему одной ногой на спину, а второй раздробил кисть руки. Раздался крик. Лидер бессвязно молил о пощаде, когда Медведь поднял его одной рукой в воздух. Посмотрев грабителю в глаза, Ярослав Федорович усмехнулся и отбросил его на пару десятков метров. Наступила тишина. Все четверо лежали без сознания.

– Иди сюда, Паша, – подозвал юношу мужчина. Тот стоял в нерешительности. В его руках были ножи, которые Ярослав Федорович бросил на землю.

– Лучше бы ты убил их! – юноша был в ужасе.

– А мне то, что произошло, даже больше понравилось! – рассмеялся Ярослав Федорович. Он вытащил ящик из тележки и передал в руки Паше. Тот с большим трудом держал его.

– Такой тяжелый? Что туда положили?

– Пока не важно. Давай сюда, – мужчина решил не напрягать юношу.

Сообщники приближались к городу, и Паша заволновался. Ему казалось, что за это время полный стражник должен был вернуться. Ярослав Федорович смеялся: он прекрасно понимал, что обжора уже не вернется к работе. Так что они спокойно донесли ящик до базы, где были встречены аплодисментами со стороны Александра Валерьевича – тот был доволен своим внуком.

Глава 14

Прошло два месяца. Паша набирался опыта работы с «Небезразличными». Задания постепенно усложнялись, а потому и успех каждого нового вызывал все больший восторг тайного общества по отношению к Паше. Юноша успел поработать со всеми «Небезразличными», кроме Полинки и Матюши, дяди и деда. Как ему объяснили, Александр Валерьевич станет последним, кто с ним поработает. Это мотивировало Пашу не знать неудач: ему казалось, что он всех очень подведет, если не справится, а дед откажется с ним работать. Дядя же частенько успокаивал юношу, говорил, что ничего страшного не случится, что он просто получит еще одну возможность проявить себя и заслужить столь желанное повышение.

Несмотря на неожиданно обыденное для Паши выполнение заданий, один из случаев выделился на фоне остальных. Юноша выполнял его с Тимофеем Савельевичем. Мужчина, собравший ради такого случая волосы в хвост, ежеминутно юморил. Или, по крайней мере, пытался. Паше довольно быстро приелись его шутки. Он пытался не слушать их, но это было довольно сложно. В какой-то момент юноша не выдержал и наорал на мужчину. Тот остолбенел, а затем сел на находившуюся рядом с ними скамейку, закрыл лицо руками и заплакал. Паша никак не ожидал такой реакции. Он приблизился к Тимофею Савельевичу, чтобы успокоить того, но мужчина резко покраснел и закричал: «В жизни и так столько всего плохого, а ты еще и шутить не даешь!» Паше стало стыдно. Все остальное время он молчал. Мужчина понимал, что вечно так продолжаться не может, а потому решил взять инициативу на себя:

– Ты уж прости, Паша, погорячился я. Тяжелая судьба у меня.

– И ты меня прости, – ответил юноша.

– Расскажу кое-что из своего прошлого. Дело в том, что мы, члены общества, не просто отвечаем за благосостояние отдельных городов. Мы отвечаем за города, из которых прибыли. И я был рожден в рассаднике зависти. Ужасном месте. Жители не думают о себе от слова совсем. Они думают лишь о других. «Чего же плохого?» – мог бы спросить ты, будучи рожденным в городе, где всем друг на друга плевать, если бы был не таким умным. Но ты уже сообразил, что там люди думают только о тех, кто лучше живет, о тех, кто больше имеет, о тех, кому и завидуют.

– Ты тоже завидовал? – воспользовался паузой в рассказе Тимофея Савельевича Паша.

– Ещё как! Пока в один прекрасный день мои родители не погибли от тяжелой болезни. Я думал лишь о том, что хотел бы иметь, а лучше бы заботился о них. Хотя бы в последние дни их жизни. Пока они умирали в своих постелях, я пытался украсть у богатых соседей пейзаж, нарисованный знаменитым вольным художником Вальдемаром Захаровичем Балагуровым. Такой шедевр был, такая красота… – начал терять нить повествования Тимофей Савельевич.

– Что с ним стало? Что случилось в итоге? – интересовался юноша.

– Когда я узнал, что моих родителей не стало, я сжег дом соседей вместе с этим пейзажем. Те серебристые от пены волны больше никто никогда не увидит. Сожалею ли я о содеянном? Определенно да. Три года я страдал и раскаивался в церкви. Но от этого становилось лишь хуже. Нашлись бабки, позавидовавшие моим раскаяниям! У многих за всю жизнь не было того, что было у меня за пятнадцать лет. Когда местная зависть стала уж слишком гнетущей, я покинул тот город. Мне повезло попасть в столицу и познакомиться с Анисимом Анатольевичем. Он с удовольствием принял меня в наше общество. Кстати, я отращиваю волосы с тех пор, как встретил его.

– Это сколько?

– Пятнадцать лет! Правда, к сожалению, один раз спросонья я уронил на них нож… Так бы я уже мог и кокон из них себе свить!

– Я сочувствую насчет твоего прошлого. Но главное, что ты изменился. Главное, что ты больше не такой, как все те завидующие друг другу жители, – сказал Паша, улыбнувшись.

– Рад, что ты понимаешь меня, – улыбнулся в ответ Тимофей Савельевич.

Юноше очень нравились истории, которые ему рассказывали «Небезразличные». Но он нравился им гораздо больше. Во многом благодаря сразу двум родственникам в рядах общества Пашу повысили, и у него появилась возможность поработать с шестерками. Больше «Небезразличные», за исключением дяди и деда, не звали его Пашей. Теперь его звали Пашком. Возвращаясь домой с церемонии повышения, он думал о том, как сильно ненавидит свое новое прозвище. Юноша мог бы таить в себе ненависть к нему ещё очень долго, но эта мысль пропала, как только он увидел знакомое лицо среди прохожих. Это был Петя. Он вернулся. Было поздно и сыро, так что Паша решил не подходить к нему сразу. Он решил подождать до следующего дня.

И девяти часов утра не было, когда Паша уже подходил к Петиному двору. Он был очень взволнован. С одной стороны, ему не терпелось рассказать обо всем другу. С другой стороны, это было запрещено. И все же, как только они увидели друг друга и обнялись, Паша понял, что Пете довериться можно.

Мальчик слушал друга с невероятным вниманием. Иногда он будто уходил в свои мысли, но суть рассказа не терял. Когда Паша закончил, Петя заметил и уточнил:

– Темно-зеленые туфли? Уже шестерка?

– Да! – воскликнул Паша, но потом резко забеспокоился.

– Что такое? – заметил тревогу друга Петя.

– Не знаю. То, как ты это сказал, то, как ты это произнес, вызвало у меня какое-то странное чувство беспокойства. Оно исходит изнутри. Я не могу объяснить его. Я только чувствую…

– А если попытаться?

– Возможно, я нервничаю из-за того, что не знаю, как ты относишься ко всему этому. Доверился, но будто зря… – попробовал объяснить свои чувства Паша.

– Это все звучит странно, будто происходит не на самом деле. Я и представить себе не мог, что такое возможно. И все же… Если ты доверяешь «Небезразличным», то буду и я. Ты так быстро заслужил повышение! Я невероятно рад за тебя и горжусь тобой! – поддержал друга Петя.

– Спасибо большое! Твое мнение для меня имеет колоссальное значение!

– Твое для меня тоже. Я тут, кстати, пока был дома, несколько стихов написал. Скоро я их тебе прочитаю.

– Ого! Очень жду! Ты упомянул дом. Расскажи, как там? – поинтересовался Паша.

– Стало хуже. Город с каждым новым днем все больше уходит в забвение ненависти.

– Надеюсь, мы, «Небезразличные», сможем ему помочь! – воскликнул юноша с гордостью.

– Я тоже теперь буду надеяться на это! – ответил радостно Петя.

Всю первую половину дня друзья провели вместе. Они общались на самые разные темы, громко смеялись и наслаждались долгожданным воссоединением. После этого Паша направился к «Небезразличным». Дядя сообщил ему, что сегодня дед передаст ему следующее задание.

Александр Валерьевич вложил конверт между дощечками на спинке одной из скамеек, расположенных в парке. Паша нашел его, вскрыл и удивился: следующее задание касалось не трех шестерок, а его и деда. Детали описаны не были, но было указано место, в котором дед его ждет. С трудом сдерживая радость, Паша отправился на скачки.

Александр Валерьевич ждал его у входа. Как только юноша приблизился, дед взял его под руку и сказал:

– Твое сегодняшнее задание отличается от всех предыдущих повышенным риском.

– Я весь внимание! – подтвердил готовность Паша.

– Я сделал ставку на Стремительную Смерть.

– Это же хорошо? Название устрашающее!

– Слушай и не перебивай! – Александр Валерьевич был как никогда строг и серьезен. – Это ее первые скачки. Нужно убедиться, что кобыла придет к финишу первой. Для этого ты проберешься на поле для скачек с этой трубкой и комплектом из шести дротиков. Затем устранишь каждую лошадь, которая будет обгонять Стремительную Смерть. Перепутать их ты не сможешь, ведь она единственная черная.

– А меня не заметят, когда лошади начнут валиться на землю? – уточнил Паша.

– Нет. Они не упадут, а лишь сбавят ход. – объяснил дед.

– Если все же заметят, что будем делать?

– Понятия не имею, разберемся. Удачи! – сказав это, Александр Валерьевич, как ни в чем не бывало, удалился. Его уже ждали на одной из трибун.

Паша спрятал оружие и отправился искать проход к полю. Задание казалось ему невыполнимым, а в его голове путались мысли, которые ему вскоре пришлось развеять, чтобы сосредоточиться на задаче. Побродив вокруг входа, Паша обнаружил незакрытую зазевавшимся смотрителем калитку и пробрался на поле. До скачек оставалось около пяти минут…

Глава 15

– Мальчик, ты в порядке? – доносилось откуда-то сверху.

– Господи, как же так! – рыдала какая-то женщина.

Глаза Паши открылись. Рядом с ним на земле сидел офицер. Он придерживал мальчика за голову и проверял его состояние.

– Есть тут врач?! – крикнул он.

– Конечно! Уже бегу! – крикнул с трибуны Александр Валерьевич.

– Что случилось? – спросил Паша.

– Уж не знаю, что ты забыл на поле, но одна из лошадей взбесилась, сбежала с дорожки и снесла тебя, – объяснил офицер.

– Не беспокойтесь, я позабочусь о нем, – сказал приближавшийся опираясь на трость Александр Валерьевич. Он помог Паше подняться и, убедившись, что тот может идти, увел его со стадиона.

Юноша помнил, как запускал дротики в лошадей. Они сбавляли ход одна за другой. И лишь последняя, в которую он попал, неожиданно для него ускорилась. Паша не помнил, как она выбежала к нему, не помнил, как она снесла его.

– А ты молодец! Лёгкие деньги! Великолепно справился. Ещё бы последняя не взбесилась… Наверняка дело в содержимом дротика, – сказал вдруг Александр Валерьевич.

– Что, прости?! – не смог поверить своим ушам Паша.

– Миссия выполнена! Поздравляю!

– Дед, скажи честно, ты совсем охренел?! Для тебя какая-то тупая миссия важнее внука?! – набросился на родственника юноша.

– Во-первых, не тупая. Во-вторых, с тобой все в порядке. В-третьих, я думал, тебе интересно то, чем мы занимаемся.

– Сейчас мне куда интереснее то, как ты изменился!

– Слушай, Пашок, я прощу тебе такое отношение ко мне, но лишь на первый раз.

– А я тебе – нет! – закричал, сильнее обозлившись, неожиданно услышав прозвище, юноша.

– Да не ори ты! Нас могут услышать…

– А мне плевать!

– Всё, давай успокоимся, вдох-выдох! Я понимаю твою злость. Но я не могу не порадоваться за столь крупный успех! Не могу не порадоваться за тебя! Наше дело опасное, ты знаешь. Не приходи на ближайшее собрание, отдохни. Помнишь, что твое следующее задание будет с остальными шестерками? Так вот, ты будешь за главного! Как тебе идейка?! – попытался умаслить внука Александр Валерьевич.

– Мне нести за их жизни такую же ответственность, как ты понес сегодня за мою? – не прощал своего деда Паша.

– Ладно, поговорим, когда придешь в себя. Но предложение все ещё в силе, – сдался вдруг старик.

– Это кому ещё прийти в себя надо…

Паша не собирался идти ни на какое собрание в любом случае. Он вернулся домой, лег на кровать и принялся думать о том, что произошло. Юноша ещё никогда не видел деда таким. Он всегда думал и заботился о других, хоть иногда это и не было заметно. Паша лежал и надеялся, что в тот момент деду не было не него наплевать. Он надеялся, что старик просто поставил дело выше него, хотя это тоже было плохо. Юноше впервые захотелось бросить «Небезразличных» и вернуться к обычной жизни. Но пути назад уже не было. Он прекрасно понимал, что не сможет оставаться в стороне, что дал обещание Пете позаботиться о его городе. Едва Паша вспомнил про друга, как тут же захотел с ним встретиться. Ему просто необходимо было выговориться третьей стороне. Юноша вскочил с кровати и покинул квартиру.

Петя сидел у своего подъезда. Он, как и всегда, пребывал в глубоких раздумьях. Паша, как только увидел друга, крикнул:

– О чем задумался в этот раз?!

– А? Что? – не ожидал услышать Пашу Петя.

– То! Привет!

– Привет. Да вот… стихи сочиняю!

– Поделишься?

– Когда-нибудь!

– Вечно ты так говоришь, а потом ничего.

– Скоро буду читать некоторые в одном ресторане. Приходи послушать.

– Когда конкретно?

– Пока не знаю, в ближайшие дни, наверное.

– Надеюсь, с этими «Небезразличными», найдется время. Надеюсь, с ними не помру!

– Что случилось?

– Меня снесла лошадь!

– Как?!

– Просто! Меня послали на очень рискованное задание. Я должен был вывести из строя лошадей на скачках, но что-то пошло не так. Одна из них взбесилась и выбежала прямо на меня!

– Какой кошмар! И какое странное задание!

– Да!

– Ты в порядке? Ничего не болит? Если что, заходи ко мне, выпьем горячего чаю.

– Нет, спасибо большое, я в норме. Вот ты нормально отреагировал! А мой дед…

– Что он? Как он отреагировал?

– Ему было плевать на меня! Ну, может быть, не плевать, но в том, что его Стремительная Смерть победила, он был заинтересован гораздо больше!

– Это ужасно… Нет, тебе определенно стоит зайти ко мне.

– Но тогда меня хватятся.

– Какое им дело, где ты ходишь?

– Лучше не рисковать. Одного раза мне хватило. Интересно, что будет дальше? Они попросят меня ограбить банк?

– Знаешь, ты мне столько рассказывал про деда. Я тоже не могу поверить в то, что произошло. От них и правда можно ожидать чего угодно.

– Хотя бы дело благое…

– Кстати, а на что конкретно нужны были деньги?

– Я не знаю… Я был так зол, что забыл спросить…

– Завтра узнай обязательно! Ты должен быть в курсе всего, что происходит, не меньше каждого из них. Ты ведь один из них!

– Один из них…

– Всё будет хорошо! Я уверен!

– А я просто надеюсь.

– Я с тобой!

– Спасибо, Петя, – обнял друга Паша.

– Да не за что! – улыбнулся мальчик.

Спустя несколько минут Петя всё же убедил юношу погостить у него полчасика. Они поговорили о городе, охваченном ненавистью, о том, что ситуация там ухудшается с каждым днем и что это, вне всяких сомнений, влияет на родителей Пети. На прощание Паша пообещал другу, что обязательно поднимет эту тему на следующем собрании «Небезразличных».

Когда Паша вернулся в квартиру, Сергей Александрович уже ждал его там.

– Слышал о твоем успехе сегодня. А ты хорош!

– И ты туда же, – не удивился юноша.

– Куда? Ты о том, что я не беспокоюсь о твоем здоровье? Это не так, ты это знаешь. И насчет деда тоже знаешь.

– Больше не уверен, – сухо возразил Паша.

– А должен быть. Если бы ты пострадал, мы бы с Александром Валерьевичем все там разнесли!

– Но ведь это была бы ваша вина!

– Не суть.

– Вы так относитесь к этому, будто ничего не произошло.

– Ты всё воспринимаешь слишком близко к сердцу.

– Зачем хоть я рисковал, для чего нужны были эти деньги?

– Для развития общества.

– Для чего конкретнее?

– Для достижения нашей цели.

– Это не конкретнее!

– Подловил! Не хочу портить сюрприз. Завтра сам все увидишь.

– Ладно. Но не позже!

– Что ж, не будем о работе. Поговорим о… работе! Ко мне сегодня в магазин выпускники пожаловали. Все туфли с полок смели! Один из самых успешных дней для меня как для продавца.

– Поздравляю! – ответил Паша.

Несмотря на искреннюю радость за дядю, юноша недоумевал. Ему хотелось понять, зачем «Небезразличным» зарабатывать на скачках, если как минимум у большинства из них в городе найдется вполне прибыльная работенка.

– Чем займемся? – спросил Сергей Александрович племянника.

– Не знаю. На улицу выходить поздно, а дома ничего нет. Скоро сентябрь. Надо бы к школе уроки повторить.

– Неплохо! Интересно, каково тебе будет сидеть на том же уроке истории с пониманием того, что ты скоро сам ее напишешь.

– Будет интересно. Кстати, об этом. А я смогу совмещать учебу с «Небезразличными»?

– Если не сможешь, мы тебя выкинем, пока ты ее не окончишь!

– Не надо! – запротестовал Паша.

– Ты ведь понимаешь, что я шучу.

– Вот именно этого и не надо!

– Что это ты такой серьезный?

– Может быть, потому что меня снесла лошадь?

– Ладно, прости, я все понимаю. Иди повторяй свои уроки. А я, пожалуй, посплю.

– Спокойной ночи!

– Ты тоже не засиживайся. Завтра важный день, будешь руководить Матюшей и Полинкой. Последняя, кстати, с нетерпением этого ждет! – сказал с издевкой мужчина.

– О боже! – закатил глаза Паша. Как и его дядя, он прекрасно понимал, что его ждет не серьезная работа с другими шестёрками «Небезразличных», а цирк с конями. – Я никак не пойму, как они вообще попали в общество?

– Вот завтра и спросишь их об этом! А теперь отстань, я засыпаю! – продолжил издевки Сергей Александрович.

Глава 16

Раздосадованный Паша стоял посреди зала. На дубовом столе лежал ящик, в котором лежали различные предметы: одиннадцать золотых часов, карта Объединенной столицы в золотой рамке и седельные подушки из натурального шелка. Именно на эти вещи пошли деньги, выигранные дедом на скачках. Сергей Александрович знал, что племянник будет недоволен, поэтому моментально принялся обосновывать важность покупки каждого из предметов. Однако Паша не слушал его. Он полностью погрузился в собственные мысли. Конечно, все эти вещи нельзя было назвать ненужными, но каждая из них отдавала излишней роскошностью. И все же юноша не стал говорить об этом «Небезразличным». Он понял, что они избалованы, ещё тогда, когда впервые попал к ним. Ему хотелось верить, что при нем они постесняются тратить большие суммы на самые обычные предметы, но оказалось, что нет.

– Матюша, Полинка, что стоим?! – сказал вдруг Паша. Ни Сергей Александрович, ни Александр Валерьевич не ожидали такой лидерской прыти от самой неопытной из всех шестерок.

– А что? А! Задание! – ударила себя по лбу Полинка, Матюша же молча пошел за юношей к выходу.

Задание трех шестерок заключалось в том, чтобы проследить за тремя крайне подозрительными личностями: двумя блондинами и рыжеволосой девушкой. Несмотря на то что у каждого из «Небезразличных» было свое мнение на их счет, все они были согласны, что вероятность угрозы тех личностей для их общества была вполне реальна. Они то и дело ошивались около фонтана и о чем-то перешептывались. И этот день не стал исключением: стоило трем шестеркам выйти на улицу, как они сразу же заметили подозрительную тройку у фонтана.

– Ну, понеслась! – заулыбался и потер кулаки Матюша.

– Что? Ты что задумал? – испугался Паша.

– Три на три! С Полинки рыжуха, а с нас блондинчики!

– Вот уж нет! Не стану я драться с этой крашеной шлюхой! – воспротивилась Полинка.

– Да! Никаких драк! – поддержал девушку юноша.

– Какие же вы всё-таки тупые! Я про слежку, а не про драку! – пояснил Матюша.

– Хватит обзываться!!! – чуть ли не прокричала Полинка.

– Заткнитесь оба! – разозлился Паша.

– С чего это вдруг ты командир? Я дольше всех шестеркой работаю! – начал возмущаться Матюша.

– Вот и заткнись! Будешь нормально себя вести, я попрошу деда повысить тебя до авторитета!

– Хорошо! Но все равно нечестно!

– А как же я?! Я единственная дама среди шестерок! Вы джентльмены и должны знать, что дамы вперед! – вдруг завосклицала Полинка.

– У нас вообще-то равноправие, – сказал Матюша.

– Ладно. Пашок, миленький, давай услуга за услугу, а? – начала строить глазки Паше Полинка.

– А давай ты уже заткнешься? – начал терять терпение юноша.

– В таком случае тебе придется меня заткнуть! – не унималась девушка.

– Или мне! – добавил Матюша. Он всё не прекращал потирать кулаки.

– Только попробуй!

– Они уходят! – Паша махнул рукой в сторону фонтана. – За ними!

– Как командир ты идешь впереди! – вновь заулыбалась Полинка.

– Дамы вперед! – вспомнил юноша.

– Нет!

– Твои слова! – вставил свои пять копеек Матюша.

Все трое начали преследование. Поскольку следить издалека они больше не могли, а людей на улицах было немного, Полинке и Матюше пришлось угомониться. Крайне важно было узнать, куда пойдут эти трое. Неожиданно для шестерок они разделились. Времени на принятие решения было немного, поэтому поступили так, как предлагал в самом начале Матюша: Полинка пошла за девушкой, а Паша и автор идеи пошли за блондинами. Парни даже не подозревали, что за ними следят: они будто вели дружескую беседу, никак не имевшую отношения к «Небезразличным». Но для Паши этого было недостаточно: им с Матюшей необходимо было приблизиться к блондинам так, чтобы подслушать их разговор. На улице сделать это было практически невозможно, особенно учитывая рост парня, но, к счастью, парни свернули в бар. Матюша уже почти вошел за ними, как вдруг заметил, что Паша за ним не идет.

– Что такое? – спросил он у Паши.

– Мне нет восемнадцати. Меня не пустят. Меня выгонят. Мне туда нельзя, – сказал юноша.

– Шутишь?

– Нет, абсолютно серьезно.

– Эх, лидер ты наш несчастный. Ладно, я сам все сделаю, а ты стой тут. Так даже лучше. Одного не заподозрят. И не забывай про мое повышение! – напомнил Матюша.

– Хорошо, – ещё у фонтана Паша не собирался просить деда давать Матюше какое-либо повышение, но сейчас у него не было выбора.

Время шло, на небе менялись краски, а юноша все ждал и ждал. Ни блондины, ни Матюша не выходили. Внезапно кто-то подошел к Паше со спины и взял его под руку. Это была Полинка.

– Не волнуйся, дорогой, я здесь, – нежно произнесла она.

– Куда ходила та девушка, удалось что-нибудь узнать? – старался игнорировать поведение Полинки юноша.

– Нет. Совсем ничего. Крашеная шлюха совсем безобидная.

– Что ж, пока мы ждем, может расскажешь, как ты попала к «Небезразличным»?

– А ведь мы могли бы много чего сделать, пока ждем Матюшу… – продолжила заигрывания Полинка. Паша попытался освободить свою руку, но она не отпускала.

– Твоя история интересует меня куда больше.

– Ничего интересного. Я стала «Небезразличной» благодаря доброте прошлого лидера.

– То есть через постель?

– Что?!

– Не притворяйся. Ты ведь обслужила его, верно?

– Мальчик, какой же ты все-таки глупый. Теперь будешь платить, – Полинка отпустила его руку.

– Даже не скрываешь.

– Скрывала, но раз ты узнал, мне нет смысла врать. Кто сболтнул?

– А это важно?

– Все никак этот Медведь не угомонится. Уверена, он просто завидует, что не может так же…

Паша хотел было ей возразить, но тут из бара вышел Матюша и показал рукой, что им надо отдалиться от бара. От несло, так что его спутники сразу поняли, что он пил, пока подслушивал, о чем говорили блондины. Паша был рад, что Матюша хотя бы мог спокойно стоять на ногах и идти без их с Полинкой помощи: разница в росте сделала бы такую задачу практически непосильной.

– Ну, выкладывай, – сказала девушка, когда они отошли на приличное расстояние.

– В общем, они нас раскрыли.

– Но как? – спросил Паша.

– Сначала фонтан, а затем и туфли привлекли их внимание. Они считают, что мы – тайное масонское общество.

– А вот и истинная цена роскоши, – подметил юноша. Он прекрасно понимал, что дальше так продолжаться не может и что нужно что-то срочно менять.

– Да, с фонтаном явно перегнули, – сказав это, Полинка бросила взгляд на Пашу, желая увидеть его реакцию.

– И не только с фонтаном, – произнес юноша.

– Если что, ты всегда можешь выговориться мне! – глаза Полинки не отрывались от Паши.

– А это тоже за деньги? – юноша явно не хотел с ней что-либо обсуждать, он понимал, что единственный человек, которому нужно услышать его мысли, – это Александр Валерьевич.

– Сильно подколол! – расхохотавшись, закричал на всю улицу Матюша.

– Так, а теперь тихо расходимся по домам. Завтра расскажем остальным обо всем, что узнали, а сейчас кое-кому явно надо поспать, – с этими словами Паша взглянул на напившегося. – Полинка, ты топай до дома сама, а я, пожалуй, помогу Матюше найти дорогу домой.

– Эх, что за молодежь пошла! Нет бы даме помочь, надравшегося выбираешь! – завозмущалась Полинка.

– У нас равноправие! – вновь рассмеялся Матюша, и шестерки разошлись по домам.

На самом деле Паша решил сопроводить Матюшу вовсе не для того, чтобы убедиться в том, что с тем ничего не случится. Он хотел узнать историю его попадания к «Небезразличным» до того, как он поговорит с дедом насчет повышения.

– Как я стал «Небезразличным»? Хороший вопрос. История довольно-таки увлекательная. До этого общества я был обычным воришкой из бедного района города, поглощенного жадностью. Я пытался бороться с тем, что богатые постоянно богатели, в то время как бедные беднели, пытался восстановить справедливость. Меня поймали. Анисим Анатольевич поймал. Его поразили не только скрывавшиеся за моей деятельностью благие намерения, но и мои воровские способности. К сожалению, прошло уже шесть лет с тех пор, как я стал шестеркой. Постоянно появляется кто-то, кто проскакивает вперед меня. И когда я говорю «кто-то», я имею в виду твою семью. Слишком удобно устроились. Благо твое существование не позволило твоему дяде внушить Анисиму Анатольевичу, что эта прошмандовка заслужила новенькие фиолетовые туфли больше меня! – внимательно слушавший Матюшу Паша заметно напрягся. – Ты хотя бы мыслишь здраво. И именно поэтому я надеюсь, что ты поступишь по чести и убедишь Александра Валерьевича дать мне повышение.

– Конечно! Я уже решил, что помогу тебе. И я не передумаю, не беспокойся! Ты правда заслуживаешь стать авторитетом нашего общества, – юноша уже не сомневался в том, что попросит своего деда об этом. Он хотел было уточнить, что Матюша имел в виду, когда говорил про Полинку, но тот его перебил.

– Вот и пришли! Дальше я сам. Спасибо за все, – произнес парень и поспешно удалился.

Тогда Паша решил, что спросит дядю об этом лично, когда вернется домой. Но когда он пришел, Сергей Александрович ещё отсутствовал. Юноша мог лишь догадываться о том, чем на этот раз вместо сна занимается его дядя. Делать было нечего: пришла пора ложиться спать.

Глава 17

Когда Паша проснулся, Сергей Александрович не просто был уже дома, но и не спал. Он сидел на кухне и пил чай в ожидании, когда племянник оденется и почистит зубы. Юноша, в свою очередь, прекрасно понимал, что дядя хочет с ним о чем-то поговорить, ведь не просто так тот вернулся домой позже обычного.

– Доброе утро, дядя!

– Доброе утро, Пашок.

– Не называй меня так, когда мы дома! Сотню раз просил! – разгневался юноша.

– Да шучу я!

– Вечно ты шутишь.

– А что? Нельзя? Если не нравится, можешь написать жалобу и вложить ее в «корзинку недовольств», – предложил мужчина, протягивая Паше мусорное ведро.

– Где ты был прошлой ночью? Я был на задании, но вернулся гораздо раньше тебя, – перешел к делу Паша.

– Как раз хотел сообщить. Сегодня собрания «Небезразличных» не будет. Оно состоится завтра.

– Но почему?

– Александр Валерьевич сегодня занят. Ему нужно разобраться с бумагами.

– А мне нужно срочно с ним поговорить. До начала собрания.

– Поговоришь. Завтра. Я передам ему.

– Спасибо, дядя.

– Не за что, Паш… – Сергей Александрович хотел было вновь официально обратиться к юноше, но тот бросил на дядю взгляд настолько суровый, что мужчина сразу же передумал.

– К слову, Матюша сказал, что ты хотел повысить Полинку, несмотря на её профессию. Мой вопрос – почему?

– Всё не так просто. Я хотел повысить её, чтобы она бросила это грязное ужасное дело, – последние слова Сергей Александрович произнес особо выразительно.

– Каким образом это должно было сработать? – не понял дядю Паша.

– Все просто: она получает новую роль, кучу работы в придачу и вуаля – ей некогда бегать по мужикам!

– Но ты же понимаешь, что повышать такого человека не только неправильно, но и опасно?

– А ты, я смотрю, осмелел, раз так открыто критикуешь своего дядю! – улыбнулся Сергей Александрович. – С нетерпением жду твоего повышения!

Юноша сначала обрадовался, что его дядя и тут нашел, за что его похвалить, но потом вспомнил, что уступит место Матюше, и неизвестно, как помогавший ему добиться этого Сергей Александрович отреагирует на его волю.

Чтобы избежать чувства неловкости, Паша поспешил на улицу и, раз уж собрание перенеслось, а дед был занят, решил провести день с Петей. Когда он вышел из дома, его ждал приятный сюрприз. Мальчик уже стоял внизу, рядом с дверью их дома, одетый так, чтобы его не узнали.

– Привет, Паша! – сказал он, едва увидев друга.

– Петя! А я как раз к тебе! Что ты тут делаешь?

– Сегодня состоится вечер артистов в ресторане на улице Бартека.

– Ого! Так ты, получается, за мной пришел?

– Ага. Пошли, пока лучшие места не заняли. Поедим да поболтаем, а там и вечер наступит, – предложил Петя.

– Конечно, пошли! – лицо Паши сияло от радости.

Так вкусно ребята ещё не ели. Ресторан, в котором проводилось творческое мероприятие, был признан одним из лучших в городе. Туда регулярно заглядывали не только артисты, но и чиновники. Вообще вся улица Бартека была одной из самых богатых улиц города. Даже один из бывших мэров Объединенной столицы проживал там, когда занимал свой пост, хотя обычно правители отдавали предпочтение менее шумным районам города.

Время пролетело незаметно: Паша в подробностях рассказал Пете, как прошло совместное задание другими шестерками. Петя не мог перестать восхищаться успешным другом. Ему очень хотелось, чтобы именно Паша стал тем, кто спасет его родной, вот уже много лет поглощенный ненавистью город.

Вечер артистов Объединенной столицы открыл ведущий мероприятия, Роман Янтарь. Он поприветствовал гостей и напомнил им программу: в начале вечера состоится интервью с Никитой Егоровичем Пономаревым, самым популярным писателем Объединенной столицы, затем на сцене выступит знаменитый на всю страну двадцатидвухлетний мастер скрипки, Константин Сергеевич Ермаков, после будут выступать поэты-любители из зала, в том числе Петя, а закроет мероприятие хор местной музыкальной школы «Гармония чудес».

Интервью с Никитой Егоровичем Пономаревым провел сам Роман Янтарь. Около двадцати минут он задавал писателю различные вопросы о его творчестве, карьерном пути и видении мира. После этого он выделил десять минут на вопросы гостей. Паша и Петя узнали много нового о знаменитом писателе. На второго из ребят он произвел просто грандиозное впечатление.

Когда интервью подошло к концу, настала пора насладиться великолепной игрой Константина Сергеевича Ермакова. Друзья буквально растеклись по дивану, на котором сидели. Для Паши это вообще был первый раз, когда он слушал музыку в живую. Ему очень повезло, что у него был Петя, ведь по своей воле он бы вряд ли когда-нибудь оказался на подобном мероприятии.

После выступления мастера скрипки, получившего бурные овации и цветы от двух сидевших рядом со сценой поклонниц, Роман Янтарь начал приглашать выступать подавших заявку поэтов-любителей из зала. Когда подошел черед Пети, он буквально оцепенел. Но Паша вовремя заметил это и вытолкнул друга на сцену. Неуверенными шажками тот приблизился к микрофону.

– Аплодисменты, друзья! – обратился к залу Роман Янтарь, дабы подбодрить мальчика.

– Спасибо! – сказал громко Петя. – Я бы хотел прочитать всем собравшимся здесь ценителям искусства пять своих лучших стихотворений. Я считаю их таковыми не потому, что они мне нравятся больше, чем мои остальные, а потому, что они затрагивают наиболее важные для меня темы.

Сразу после этих слов мальчика, ресторан вновь наполнился звуком аплодисментов. Он достал из кармана пару помявшихся листов, выдохнул и принялся читать.

Он ненавидит всех вокруг,

Сам с тяжестью на сердце.

Совсем забыл, кто враг, кто друг,

Задумал злое дельце.

Когда-то добрые дела

Ту душу наполняли,

И все, кто знал его тогда,

Сейчас бы не узнали.

Он яду ненависти был

Подвержен слишком долго,

И изнутри он так прогнил,

Что сделал людям больно.

Не человек, к несчастью, он,

Родной мой целый город.

Любви и доброты лишен,

И люди в нем лишь вздорят.

Как только он закончил читать свое первое стихотворение, не раздалось ни звука. Все были так поражены темой стихотворения, что незамедлительно пожелали услышать следующее. На лице Пети мелькнула улыбка, и он уже с большей уверенностью продолжил.

Поднимем тост за всех людей,

Что населяют город!

Ведь не останется костей,

Когда начнется голод!

Нам наши жизни не нужны,

Другие – и подавно!

Пусть будут трубы зажжены,

Не будет нам досадно!

Наш план – он прост: пить и смотреть,

Как пропадают люди.

Нас не волнуют жизнь и смерть,

Лишь весело пусть будет!

Поднимем тост за всех людей,

В мечтах амбициозных!

Реальность не полна потерь

Для пьяных коматозных!

Закончив читать это стихотворение, Петя обратил внимание на Пашу. Руки юноши были сжаты в кулаки – он понял, что все сегодняшние стихи друга будут посвящены темам, важным не только для Пети, но и для него самого. Осмотрев пораженный такой смелостью его таланта зал, мальчик продолжил.

Что значит быть неравнодушным?

Что значит думать о других?

Кому-то это ещё нужно?

Кому что есть до остальных?

Уже загнило одно место,

Где всем плевать на всё вокруг.

Источник чувств людей – не сердце,

А личных замыслов недуг.

Становится дышать сложнее

Там не по дням, а по часам,

Ведь мысли о других слабеют:

Там нет общины – каждый сам.

Но у людей ещё есть шансы

Исправиться, всё изменить.

Попытки будут не напрасны,

Я верю, люди будут жить.

И будут думать друг о друге,

Заботиться и помогать.

А не считать свои заслуги,

Лишь о себе всё размышлять…

– Браво!!! – раздалось из задней части ресторана.

– Продолжай, мальчик, продолжай! – аплодировал Роман Янтарь. И Петя продолжил.

Люблю весну я больше жизни,

Пора рождения она!

Нет ничего ее мне ближе,

Ведь вдохновенье принесла!

Растаял лед, запели птички,

От снега нету и следа!

С цветами творческие мысли

Сразили серость бытия!

Я слышу гром и вижу радость

На лицах всех живых существ!

Гроза на небе, солнца яркость –

Я радуге передаю привет!

Атмосфера в зале резко изменилась. Ни один из гостей не мог скрыть радости, а Константина Сергеевича так тронуло это стихотворение, что он пустил скупую мужскую слезу. Петя заметил эмоции зала и решил, что пора прочитать последнее из подготовленных стихотворений.

Люблю больше всех в мире маму,

Что родила меня на свет.

Ценю больше всех в мире папу,

Чей до сих пор ценю совет.

Стою на сцене сей сегодня

Благодаря лишь им двоим.

И публика здесь превосходна,

И каждый тут – номер один.

Не знаем лично мы друг друга –

Не так уж важно это нам.

Мы связаны своим искусством,

Возводим лучший в мире храм!

Закончив чтение, Петя поклонился слушателям и под разразившиеся крики восторга и бурные аплодисменты покинул сцену. Он сел на свое место рядом с Пашей. Юноша не смог совладать с переполнявшими его эмоциями и обнял друга.

– Это было великолепно! Просто восхитительно! Браво! – кричал Паша.

– Спасибо! – ответил сиявший от улыбки Петя.

– Тебя ждет большое будущее. Эта публика, эти знаменитости – все эти люди запомнят тебя надолго!

– Очень этому буду рад! Замечательный старт для моей карьеры!

– Не то слово!

Сразу после Пети на сцену вышли ребята из хора «Гармония чудес». Несмотря на все их старания, многие гости были прикованы к юному дарованию. Паша понимал, что сразу по окончании вечера они все бросятся к Пети, что может вызвать у того дискомфорт. Поэтому он предложил другу не дожидаться конца и покинуть ресторан, пока они ещё могут сделать это спокойно. Хотя Пете нравилось внимание окружающих, он не мог не согласиться со своим другом. Они с Пашей покинули ресторан и, поскольку было уже поздно и за юношей могли следить, решили поговорить о творчестве мальчика при следующей встрече и разошлись по домам.

Глава 18

Паша встретил наступившее утро с улыбкой. Это был день столь ожидаемого для юноши разговора с дедом, а также последующего собрания «Небезразличных». Он позавтракал, оделся и пошел на базу. День должен был стать особенным ещё и потому, что Паше для разговора с дедом придется зайти к нему в комнату, в которой с момента своего присоединения к обществу он так ни разу и не был.

К своему огромному удивлению, по пути к столь таинственной комнате юноша не столкнулся ни с одним из «Небезразличных». Его насторожило их отсутствие на базе, но он сохранял надежду, что Александр Валерьевич всё же никуда ушел. Что ещё больше удивило Пашу, так это то, что сразу после его стука дверь открыл Сергей Александрович.

– Приветствую, Пашок! Что ты здесь делаешь?

– Привет. Я пришел поговорить с Александром Валерьевичем. Он здесь?

– Ах, да, точно! Где ж ему еще быть! Скоро начнется собрание, а после мы все хорошенько отпразднуем!

– Отпразднуем? – удивился юноша.

– Да! Кое-кого сегодня повысят. Считаю, ты должен хоть раз повеселиться с остальными. Уверен, тебе понравится!

– Надеюсь! Ладно, мне пора к деду.

– К кому?! – лицо Сергея Александровича сделалось серьезным.

– Ой, то есть к Александру Валерьевичу! – поправил себя Паша.

– Другое дело! – ответил мужчина, рассмеявшись, а затем оставил юношу одного у двери кабинета их общего родственника.

Паша задумался. Ему явно не хотелось портить празднество и настроение всем остальным «Небезразличным». Он осознавал всю важность их будущего разговора, но также понимал и его несвоевременность при данных обстоятельствах. Тем не менее ему все ещё нужно было поговорить с дедом насчет повышения Матюши. Так что он постучал ещё раз.

– Войдите! – раздалось изнутри.

Паша вошел и картина, которую он увидел, его совершенно потрясла: на то, чтобы обставить комнату, ушла огромная сумма, ведь пол в ней был украшен расписным ковром, а стены были обклеены золотыми обоями с цветами, бутоны которых украшали настоящие алмазы; в ней также стояли диван для гостей, который при желании старика поспать можно было разложить в кровать, и стол из всё того же темного дуба. Александр Валерьевич сидел за ним, сгорбившись, и усердно что-то писал. На стене за его спиной висела голова огромного лося, массивные рога которого угрожающе нависали над столом. Юноша долго рассматривал комнату, пытаясь принять истинные масштабы проблемы.

– Что встал? Присаживайся! Чувствуй себя как дома! – заулыбался Александр Валерьевич. Шок внука он принял за изумление, а потому явно обрадовался.

– Ого!

– Да. Я знал, что ты оценишь. У меня много дел. Зачем пожаловал?

– Я уже и не помню. Дай мне пару минут.

– Даю.

– А! Я пришел, чтобы обсудить повышение.

– Ты заслужил его!

– Нет. Я не про себя.

– Что?! – удивился Александр Валерьевич.

– Да. Матюша сделал всю работу. Он давно состоит в обществе и заслуживает этого больше, чем кто-либо ещё.

– Ты же понимаешь, что я не могу повысить двух людей одного ранга?

– Да. Я ещё заслужу своё. Вот увидишь.

– Что ж, я подумаю. Теперь моя очередь спросить. Ты придешь на празднество?

– Да. Не вечно же мне от них бегать, – обнадежил родственника Паша.

– Но сначала собрание.

– В какое конкретно время оно состоится?

– Ровно через час. Остальные «Небезразличные» заняты подготовкой к празднеству. По-хорошему, раз уж повышаем мы не тебя, а Матюшу, ты должен помогать остальным вместо него. Но допустим…

– До встречи на собрании!

– До встречи!

Паша понимал, что часа на то, чтобы встретиться с Петей, ему не хватит, а потому решил за это время сходить в магазин и купить что-нибудь к празднеству.

Юноша долго просматривал различные продукты питания, но думал явно не о том, что лучше взять. Он всё никак не мог смириться с тем, насколько большие деньги общество растратило на излишнюю роскошь. Фонтан, сама база, комната деда, их обувь, костюмы и другое – многим и жизни не хватит, чтобы заработать хотя бы на часть из этого. Ему оставалось лишь надеяться на то, что «Небезразличные» не представляют собой группу алчных транжир. Убедиться в этом Паша мог лишь после разговора с Александром Валерьевичем, после того как увидит его реакцию, а также реакцию общества на свои слова.

– Вам чем-нибудь помочь? – любезно спросила продавщица.

– Не знаю… – вопрос ввел Пашу в ступор: он не хотел тратить деньги на что-то дорогое, но в то же время понимал, что празднество не обойдется без роскоши.

– Что бы Вы хотели приобрести?

– А что Вы посоветуете для празднества? Не слишком дорогое, но и не совсем дешевое.

– Ой… Даже не знаю… – теперь юноша был в ступоре не один.

– Вот и я о том же. Сколько стоят эти ананасы?

– Три тысячи за штуку.

– Давайте два.

– Вот, пожалуйста.

– Спасибо. До встречи, – попрощался с женщиной Паша. Она, в свою очередь, надеялась, что новая встреча с поразительно богатым юношей наступит как можно скорее.

«Теперь я точно один из них», – думал тот по пути на базу. Ему было немного стыдно за то, что он позволил себе такую покупку при том, что собирался сказать деду.

«Небезразличные» уже сидели на своих местах, когда Паша вернулся. Сергей Александрович встретил его аплодисментами. Его глаза горели, а на лице сияла улыбка. Паша поставил ананасы на стол и поаплодировал дяде в ответ. Некоторых это позабавило. Затем появился Александр Валерьевич. Он был облачен в праздничный белый наряд. Старику не терпелось хорошенько повеселиться, так что после быстрого вступления он попросил Пашу кратко подвести итоги выполненного задания. Юноша рассказал все, что ему, Полинке и Матюше удалось узнать в ходе слежки. Когда он замолчал, Александр Валерьевич четко дал понять, что сегодня решать этот вопрос они не станут, чтобы у каждого было время подумать и предложить свои идеи на следующем собрании. Затем старик перешел поднял тему повышения. Его взгляд не отрывался от Паши. Он будто хотел, чтобы его внук передумал и принял то, к чему они с Сергеем Александровичем подводили его. Но юноша молчал, так что Александр Валерьевич повысил Матюшу, а с ним и Ярослава Федоровича. Все были несказанно рады и аплодировали. Лишь Сергей Александрович задумчиво сидел, сложив руки на столе. Его взгляд, как и взгляд Александра Валерьевича несколькими секундами ранее, был прикован к Паше. Но юношу не сильно волновало, что думали о нем его родственники. Все-таки он не собирался их подводить и думал заслужить повышение в ближайшем будущем. А если они решат его наказать, оставят шестеркой на долгие годы, то ничего страшного. Он примет наказание с достоинством.

– А теперь отпразднуем! – крикнул Александр Валерьевич.

– Ура!!! – подхватили его настрой остальные.

Все участники общества принялись накрывать на стол. Столько вкусной еды Паша не видел никогда в жизни: окорока, икра, грибы, креветки, французский сыр, экзотические фрукты и лобстеры – все это достали «Небезразличные» ради обычного празднества. Затем на столе начал появляться алкоголь. Его оказалось даже больше, чем еды. Сергей Александрович первым заметил, что Паша принес ананасы. Он вышел из своего задумчивого состояния и громко и торжественно объявил:

– Вот это я понимаю! Вот это по-нашему!

– Не стоит благодарности, – засмущался Паша.

– Ба! Это что?! Ананасы?! Мои любимые! – завизжала обрадовавшаяся Полинка.

– Наливайте! Ешьте! Не стесняйтесь! – торжественно жестикулировал Александр Валерьевич.

– А я бы хотел предложить тост! – воскликнул Матвей Иванович.

– Поднимем бокалы! – скомандовал старик.

– За процветание нашего общества! За Пашка!

– Выпьем до дна!!! – вновь скомандовал лидер.

Все, кроме юноши, опустошили свои бокалы. Он завис, пялясь на содержавшуюся в нем жидкость, а после поймал на себе взгляды окружавших его людей. Неуверенно, но Паша все же сотворил то, что никогда не планировал, и тут же поморщился. Хоть все и были несказанно этому рады, он решил, что на этом лучше закончить.

Через час все «Небезразличные» напились и пошли к бассейну. К большому удивлению Паши, он был не единственным, кто выпил не больше бокала. Сергей Александрович тоже предпочел остаться трезвым. Когда они зашли в неожиданно теплую воду, им наконец удалось поговорить.

– Ну, как тебе? – спросил мужчина.

– Все прекрасно! – ответил юноша.

– Надо почаще такое устраивать!

– Но ведь ты почти не выпил! – попытался не выражать недовольство мероприятием Паша.

– Ты тоже!

– Я в принципе не пью.

– Сегодня сделал свой первый глоток!

– Честно? Ужасно!

– Привыкнешь!

Недовольство Паши росло. Чтобы не взорваться, он решил сменить тему:

– Ты не порадовался за Матвея Ивановича!

– Я был удивлен! Ошарашен!

– Моим решением? Ты не обижайся, если что.

– Я не обижаюсь. Дело в другом… – Сергей Александрович собирался что-то сказать, но его отвлекла начавшая раздеваться Полинка.

– Не смотрите! – завозмущалась она в шутку.

– Ты ведь все равно не носишь купальник! – крикнул ей мужчина.

– Так, всё, мне пора! – поспешил покинуть празднество Паша.

– Самое интересное пропустишь! – рассмеялась Полинка.

– Не нужно мне такое интересное!

Юноша уже покидал помещение, как вдруг услышал крик Ярослава Федоровича:

– Бомбочкой!!!

– Спасите! – закричал пьяный Александр Валерьевич, но было слишком поздно: его захлестнуло волной.

Глава 19

Несмотря на вчерашнее празднество, Паша старался сохранять в отношении разговора с дедом оптимизм. Он не стал тревожить того ранним утром, понимал, что скорее всего старый, как и остальные «Небезразличные», лег очень поздно, а в ранние часы будет страдать от жуткого похмелья. Юноше было необходимо, чтобы Александр Валерьевич был в оптимальных кондициях. Сам он также собирался говорить четко и по делу, так что после обеда ещё раз прокрутил все мысли, что посещали его голову в последние несколько дней, и лишь затем направился к базе.

Когда Паша пришел, Александр Валерьевич сидел у себя в комнате и похмелялся. Это выбило юношу из колеи, но он не смог сдержаться и перешел к делу:

– Александр Валерьевич, нам нужно поговорить.

– Что такое? – несмотря на бокал вина в руке, старик пьяным не выглядел.

– Нам нужно пересмотреть отношение к делу.

– Тебе и мне или «Небезразличным»?

– Всем нам.

– А что не так?

– Мы слишком много тратим не на то.

– Всё, на что мы тратим деньги, – вещи довольно необходимые. Или ты про вчерашнее? Без празднеств никуда, а если гулять, то на полную.

– В том, что ты говоришь, есть определенный смысл, но мы могли бы тратить деньги на вещи и нужные, и менее дорогие. Сколько ушло, например, на твой кабинет?

– А, я тебя понял. Ну, что могу сказать, можем позволить такую роскошь, – усмехнулся Александр Валерьевич.

– Но мы могли бы начать экономить и расширять масштабы наших проектов.

– Наши проекты и так масштабнее некуда.

– У излишней роскоши есть и другие минусы, – не сдавался Паша.

– Например?

– Следившие за нами люди узнали о нас из-за нашего огромного и дорогущего фонтана, способного привлечь внимание даже слепого!

– Так, – старик задумался.

– Хоть мы и стараемся действовать незаметно, на всех нас дорогие туфли и костюмы. Я понимаю, что в городе много богатых персон, так что большинство людей не придает никакого значения нашему стилю, но некоторые все же замечают.

– Так.

– Я понимаю, что мы можем позволить себе всю эту дорогую мебель, все дорогие костюмы, еду и даже празднества, но гораздо больше смысла в том, чтобы отказаться от них. Гораздо разумнее будет вести дела скромнее. Мы будем привлекать меньше внимания и сможем сохранить крупную сумму на что-нибудь важное. Мы ведь не можем знать, с чем столкнемся в будущем и куда приведут нас дела, – закончил юноша.

– Так, ну, что ж. С твоей логикой я согласен.

– Но?

– Но «Небезразличные» живут так уже очень долго. Они не поддержат твою инициативу. Ты видел, как мы вчера отмечали.

– Я думал об этом, потому и решил поговорить с тобой как с нашим лидером, а не выдвигать эту идею на собрании.

– И правильно сделал! Слушай, Пашок, я ведь знаю тебя, знаю, какой ты умный, хороший и, самое главное, добрый юноша. И Сергей Александрович знает. Он догадывался, что с принятием тобой нашего стиля могут возникнуть проблемы. На самом деле твой дядя не хотел, чтобы ты стал одним из нас. По крайней мере, так скоро. Тебе ведь придется пойти против каждого из них. А это очень сложно, – поразил Пашу Александр Валерьевич.

– Он правда не хотел? Его можно понять. А вот тебя – нельзя. Все время, которое я тебя знал, которое проводил с тобой в городе «Забытого названия», ты лишь казался холодным. Ты один из самых чутких людей, которых я знаю, если не самый. И при этом, когда я пострадал во время того тупого задания, когда добывал вам деньги на очередной набор излишней роскоши, ты совсем не думал о моем здоровье. И вот сейчас ты не хочешь поддержать меня.

– Я хочу.

– Дед, это ведь тоже своего рода болезнь. Чем раньше «Небезразличные» откажутся от этого стиля, тем лучше. Ещё не поздно…

– Я хочу, Паш, но я не могу.

– Почему? Выручать целые города ты способен, а группу людей вдруг не можешь.

– Вместе люди всегда сильнее, чем по-отдельности.

– Но ведь ты не один! Мы оба! Вместе!

– Эх! Нельзя изменить того, кому этого не хочется. Ты ведь не отступишься, так? – повел бровью Александр Валерьевич.

– Нет. Я бы, может, и попытался принять такой образ жизни, не будь я твоим внуком.

Александр Валерьевич задумался. Последние слова Паши произвели сильное впечатление на старика. Внезапно он передумал:

– Хорошо. На правах лидера я поговорю с «Небезразличными». Но ты должен пообещать мне одну простую вещь.

– Какую? – юноша был согласен на все.

– Что бы ни произошло на собрании, кто бы что ни говорил, молчи.

– Хорошо. Спасибо тебе, дед, – улыбался Паша.

– И ещё кое-что. Теперь, когда я убедился в том, какой ты, я могу с уверенностью сказать, что твой отец гордился бы тобой больше, чем всем, чего добился, и всеми, кого знал, – на глазах Александра Валерьевича выступили слезы. – Прости, пожалуйста, за то, что я втянул тебя во всё это. В этом виноват только я.

– Не велика беда. Я уверен, у нас всё получится, – юноша тоже с трудом сдерживался, чтобы не заплакать.

– Теперь иди, пока мы тут новый бассейн не наплакали!

– Спасибо ещё раз!

– Запомни мои слова!

– Обязательно! – крикнул Паша, закрывая дверь. Он вышел в зал и обомлел: замотанный в полотенце Сергей Александрович сидел на своем месте, а на коленях у него расположилась также замотанная в полотенце Полинка. Мужчина пронзил племянника строгим взглядом, и тот без лишних слов покинул базу.

Юноше хотелось забыть увиденное. Несмотря на размах разговора, который у него был с дедом, он не мог думать о чем-то, кроме ошарашившей его картины. Ему срочно нужно было кому-то выговориться. Если до посещения базы Паша собирался встретиться с Петей, чтобы отдельно обсудить его творчество и талант, то теперь он понимал, что не сможет промолчать о том, что увидел.

– Привет, Паша! – кинулся к другу мальчик.

– Привет.

– Что случилось? – Петя не мог не заметить, что с юношей явно что-то было не так. – Дело в разговоре с дедом?

– Нет! Совсем нет! Он прошел прекрасно! И я, может, и обсудил бы его с тобой, если бы не мой дядя!

– А что он?

– У него с Полинкой явно что-то есть.

– Ты уверен?

– Абсолютно!

– Это ужасно! Он ведь один из двух человек, послуживших для тебя примером!

– Не совсем. После того вечера в ресторане их стало на одного больше!

– Вот это да! – запрыгал от радости Петя.

– Мне есть, чему поучиться у тебя. Я, конечно, вряд ли стану великим поэтом, но так тонко чувствовать мир… я даже не знаю, как это описать! Ты великолепен! Ты неподражаем! – продолжил заваливать друга комплиментами Паша.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! Но давай все же вернемся к «Небезразличным». Обсудить мое творчество мы ещё успеем…

– Из разговора с дедом я узнал кое-что ещё.

– Что?

– Сергей Александрович не хотел, чтобы я был «Небезразличным». Он считал, что я им не подхожу. А мой дядя редко бывает не прав.

– А что дед?

– Он попросил прощения за то, что привел меня к ним.

– Неужели все настолько плохо?

– Не знаю, но в процессе разговора он похмелялся. Возможно, поэтому и согласился поговорить с остальными. Только вот я должен буду молчать.

– Молчать?

– Я дал слово.

– Слушай, Паша, мне всё это не нравится. Поведение твоего деда куда проще объяснить, если принять во внимание то, что он знает куда больше тебя.

– Это точно.

– Он понимает, что что-то на следующем собрании да будет. Кстати, когда оно?

– Уже завтра.

– Ох, буду ждать вестей! Надеюсь, все получится.

– Я тоже на это надеюсь. А ещё я надеюсь на то, что у дяди с Полинкой ничего серьезного и просто у страха глаза велики.

На этот раз Паша желал, чтобы Сергей Александрович не ждал его дома, ведь ему совершенно не хотелось испытывать неловкость от его компании. А если дядя ещё и поднимет тему, начнет оправдываться или, что куда хуже, попросит юношу принять свой роман с Полинкой, то Пашу просто-напросто вырвет. К счастью, мужчины дома не было, так что юноша лег и постарался поскорее заснуть. Хоть это и казалось невыполнимой задачей, Паше повезло: спустя пятнадцать минут он уже видел красочные сны.

Глава 20

Юноша проснулся рано. Сергея Александровича дома не было. Как понял Паша, теперь они увидятся лишь на собрании. Быстро одевшись, он позавтракал и вышел из дома.

День выдался солнечный. На небе не было ни единого облачка. Сильно пекло. Каждый боролся с жарой, как мог: дамы гуляли по улицам с зонтиками, а мужчины носили светлые головные уборы. Конец августа застал врасплох многих. В том числе и Пашу. Он решил обойтись без головного убора, и в нескольких метрах от базы ему стало плохо. Юноша не мог позволить себе ещё один риск и спрятался в тени. Не успел он прийти в себя, как заметил толпу людей у фонтана. Там были не только обычные жители, но также врачи и блюстители правопорядка. Случилось явно что-то нехорошее. Паша заволновался: это могло быть напрямую связано с его вчерашним разговором с дедом. Разные мысли начали приходить в голову юноши: пострадать мог любой из «Небезразличных», особенно его родной старик. Собравшись с духом, Паша подошел к толпе и только тогда услышал плач. Его сердце заколотилось. Юноша протиснулся сквозь людей и увидел следующую картину: на земле лежал один из блондинов, рядом с ним сидели два врача, а чуть дальше от них стоял офицер и что-то записывал. У головы пострадавшего стояли его знакомые. Второй блондин пытался утешить потерявшую самообладание девушку с рыжим волосами. Один из врачей заключил:

– Очередная жертва солнечного удара. Вот говорят молодым людям носить головные уборы, а они не слушают! Михалыч, тащи носилки, пока он не начал вонять!

– Нет! Я не верю! Сделайте вскрытие! – закричала рыжая девушка. Паша сразу понял, почему она не поверила в слова доктора.

– Сделаем, Вы только не беспокойтесь, гражданочка! – сказал второй из врачей.

– Я помогу! – поспешил за носилками офицер.

Осознав, что на него никто не смотрит, Паша побежал к сараюшке. Важно было попасть на базу до того, как погибшего увезут, и люди начнут обращать внимание на все, что происходит вокруг. То и дело оглядываясь, юноша открыл замок и вошел внутрь. Он спустился на базу, прошел по коридору и вошел в зал, где его уже ждали все остальные.

– Вы знаете, что случилось? – спросил Паша, едва расположившись на своем месте.

– Да, – ответил Сергей Александрович.

– Это ужасно! Теперь мы привлечем ещё больше внимания! – никак не мог прийти в себя юноша.

– Пашок, успокойся, пожалуйста. Сейчас мы все обсудим, – произнес низким голосом Александр Валерьевич.

– Точно, молчу! – опомнился Паша.

– Дамы и господа, как вам известно, в последнее время мы привлекали слишком много внимания. Так дальше продолжаться не может. Нам нужно срочно что-то менять. Более того, нам следует приостановить нашу деятельность как минимум на месяц. Никаких заданий! Никаких собраний! Ни… – старик хотел было продолжить, но его перебили.

– Что ты подразумеваешь под «что-то менять»? – встряла с вопросом Полинка.

– Во-первых, нам придется отказаться от вещей, которые могут привлечь внимание. Мы больше не будем носить дорогую обувь и одежду. Фонтан, конечно, очень заметный, но трогать его мы не станем – снос привлечет куда больше внимания, чем его мирное существование. И во-вторых, будет гораздо правильнее откладывать деньги на будущее, а не тратить на дорогую мебель, еду и различные предметы, которые можно приобрести и по более низким ценам.

Александр Валерьевич замолчал, и в зале воцарилась тишина. Никто даже не перешептывался. Каждый воспринял идеи лидера общества скептически, но не решался заговорить.

– Вы привыкните! – добавил старик.

– М-да! Интересный ход мыслей! – воскликнул вдруг Сергей Александрович. Паша сразу догадался, что Полинка предупредила его. – Конечно, мы можем и должны привлекать меньше внимания. Месяц без деятельности и менее приметный стиль – с этим я согласен, но вот вторая часть мне не нравится. На будущее у нас деньги всегда найдутся. Даешь празднества и роскошь!

– Да! – подхватили остальные «Небезразличные».

– Послушайте себя со стороны! – к величайшему разочарованию Александра Валерьевича, не сдержался Паша. – Мы ведь боремся за правое дело! Все должно быть ради него!

– Как по мне, обе вещи уместны. – сказал Игорь Петрович.

– Нет! Как же вы не понимаете! К добру это вас не приведет! – окончательно потерял контроль юноша.

– Пашок! – рявкнул Александр Валерьевич.

– А что ты сделаешь? Бросишь наше дело? Предашь своих родственников? Уйдешь? – завалила Пашу вопросами Полинка.

– Я… я… – растерялся юноша.

– Я думаю, тут все очень просто. Пашок, это ведь твоя идея, а не Александра Валерьевича, да? – обратился к племяннику Сергей Александрович. – Если тебе так противен наш образ жизни – уходи. Не нужно быть героем, не нужно спасать нас. Ты будешь тратить собственные силы, лишь действуя всем на нервы.

– Только знай, что ты ни слова никому не скажешь, иначе мы сразу узнаем и тебе не поздоровится! – перешла на угрозы Полинка.

– Ты ничего мне не сделаешь, грязная шлюха! Много с моего дяди взяла?! – набросился на девушку Паша.

– А мы с ним по любви! – поразила юношу Полинка.

Поднялся шум, ситуация все больше выходила из-под контроля, и Александр Валерьевич поспешил всех успокоить:

– Тихо все! Нас могут услышать наверху! Мне плевать, кто с кем спит, вы взрослые люди, но продолжишь угрожать моему внуку – я тебя собственными руками отсюда выкину! Поняла?!

– Кумовство! – завизжала девушка.

– Ты не выкинешь её! Она лишь предупредила Пашка о правилах! – вдруг встал из-за стола Сергей Александрович.

– Сядь! – приказал ему отец.

– Сядь?! Это всё ты виноват! Я говорил тебе, старому дуралею, что юноша не подходит нам, что он такой же, как и Алешка! Если бы он знал о нас больше, то тоже бы отказался! – начал ругать старика мужчина.

– Что?! – вскрикнул Паша. – Что значит «тоже»?!

– Да-да, мы предлагали ему присоединиться к нам, но он отказался! – шокировал племянника Сергей Александрович. – Более того, мы просили его отдать тебя нам. Ему это не понравилось, и он начал нам угрожать!

– За что и был убит! – закричала Полинка.

Все застыли. Настала гробовая тишина. Лицо Паши перекосилось, на его глазах вступили слезы.

– Она хотела сказать, что он распространялся, вот и получил от пьянчуг! – попытался исправить положение уже отошедший от ступора, но не сменивший позы мужчина.

– Дед! Я всё вспомнил! – голос Паши дрожал. – Когда моего отца убили, ты сказал мне… что на убийце… были… темно-зеленые туфли!!!

– Старый дурак! – воскликнул Сергей Александрович.

– Дурак?! То есть ты знал?! – медленно начал подниматься со своего места юноша. Он осмотрел сидевших за круглым столом «Небезразличных» – каждый из них невольно отводил взгляд от Паши. – Да вы все знали! Кто это сделал? Матвей Иванович?!

– Это был не я! Клянусь! Хоть и носил тогда темно-зелёные туфли! – завосклицал дрожащим голосом парень.

– Как ты посмел после такого подходить ко мне с хоть какой-нибудь просьбой?! – Паша готов был сорваться с места и наброситься на Матвея Ивановича прямо при остальных.

– Слушай, Пашок, тебе надо успокоиться! Давай ты пойдешь домой, а затем мы спокойно все обсудим! – попытался успокоить юношу дядя.

– То есть придумаете какую-нибудь историю? Наврете, а я сделаю вид, будто поверил, будто ничего этого не было?! – не собирался унимался Паша.

«Небезразличные» один за другим начали подниматься со своих мест. Им не понравился настрой юноши. Александр Валерьевич первым бросился к внуку. Он взял его за руку и отвел в сторону.

– Паша! Послушай меня, прошу! Я ведь знаю, что ты больше не будешь с нами. Тебе нужно бежать! Сейчас же! – полушепотом обратился старик к юноше. – Помнишь, я покинул город «Забытого названия», когда ты болел? Дело было в том, что я проговорился пьянчугам «круглого стола» о нашем обществе. Согласно правилам, наказание за такой проступок – смерть. В письме, которое я тогда сжег, мне пообещали простить его, если я приеду сюда и буду служить на благо «Небезразличных». Сейчас выяснилось, что я и тебе проговорился. Понимаешь, что это значит? Тебе нужно бежать и как можно скорее!

– Что это ты ему там шепчешь?! – крикнул Сергей Александрович.

– Он уйдет! И вы не тронете его! – крикнул сыну в ответ Александр Валерьевич.

– Не тебе решать! – воскликнула Полинка.

– Я лидер! – напомнил ей о своей роли старик.

– Больше нет! Ты проболтался! Это твой второй проступок! Первый такой случай в истории «Небезразличных»! – впервые за собрание закричала Виктория Николаевна.

– Не стоило тебя тогда прощать! – вновь воскликнула Полинка.

– Это все случилось тогда! С тех пор я исправился! – начал искать аргументы в свою защиту Александр Валерьевич.

– А по поведению и не скажешь! Взять его! – крикнул Борис Павлович.

Все «Небезразличные» бросились к старику. Тот попытался отбиться с помощью трости, но они сразу взяли его за руки и оттащили к стене. Он, в свою очередь, дергался, сопротивлялся, хоть и понимал, что они его уже не отпустят. Александр Валерьевич поднял голову и увидел стоявшего на месте Пашу.

– Не смотри! Не стой! Беги! – закричал дед внуку.

Пашу всего трясло, он лишь медленно попятился. Сергей Александрович подошел к отцу и посмотрел в его голубые глаза. Тот не плакал, не боялся.

– Я наследник, ты знаешь, что это значит, – сказав это, мужчина достал из-за пазухи украшенный рубином кинжал.

– Давай уже! – прокричал в последний раз в своей жизни старик. На его лысине блестел пот, а на глазах – слёзы. Но Александр Валерьевич не позволял им стекать по его щекам. Он держался достойно и мужественно.

Сергей Александрович прикончил его быстро: нанес два удара в грудь и один в голову. Когда отцеубийца развернулся, то увидел застывшего на месте Пашу. Юноша с трудом стоял на ногах, его губы дрожали, а по щекам стекали слезы.

– Павел, прости меня, – тяжело дыша, сказал племяннику дядя. По его руке стекала кровь.

– Никогда!!! – закричал Паша так, что некоторые «Небезразличные» схватились за уши.

– Беги! Беги! Все равно не спасешься! – смеялась Полинка. На ее лице была кровь Александра Валерьевича. Сейчас она походила скорее на маньячку, чем на проститутку.

Паша направился к выходу с большим трудом. Он то и дело спотыкался. Юноше казалось, что его вот-вот вырвет, что он потеряет сознание, но он изо всех сил старался не допустить этого. Паша понимал, что он не сможет долго быть в безопасности здесь, в столице. Его ждал долгий и тяжелый путь домой. Перед тем как покинуть город, юноша забежал домой и быстро собрал вещи. У него не было времени ни чтобы поплакать, ни чтобы погоревать. Паше хотелось сдать «Небезразличных» блюстителям правопорядка, но он понимал, что с Сергеем Александровичем во главе они обязательно разберутся с созданными юношей неприятностями и настигнут его.

Паша вышел из дома и направился напрямую к главным воротам столицы. Так «Небезразличные» могли его выследить, но не убить. Они слишком ценят свои жизни и всю присущую им роскошь, чтобы отказаться от них и прикончить юношу на глазах у прохожих, блюстителей правопорядка и чиновников. Единственным ценным, что Паша оставил в столице, был его друг Петя. Он хотел предупредить его, но боялся, что их увидят. Так что юноше оставалось лишь надеяться, что за все время «Небезразличные» так ни разу и не увидели их вместе.

Паша понимал, что пребывает в ужасном состоянии и что полный стражник, что дежурит у ворот, по доброте душевной может придать этому большое значение. Но юноше повезло: жара сильно повлияла на поведение мужчины.

– Куда направляемся? – спросил стражник у Паши.

– Домой… – постарался ответить юноша без дрожи.

– Удачи Вам!

– Спасибо! Без нее никуда! – Паша помахал мужчине рукой и направился обратно в город «Забытого названия».

Глава 21

Несмотря на продолжавшуюся жару, погода была прекрасной. Поля, через которые шел Паша, блестели от ослепительно яркого солнечного света. Но юноше было совсем не до красот окружавшей его природы: он все ещё не мог отойти от шока. Перед глазами у него ежеминутно прокручивалось убийство Александра Валерьевича собственным сыном. И хотя Паша прекрасно понимал, что ему следует экономить провизию, он не удержался и плеснул себе из фляги в лицо. Лучше не становилось. Юноша все ещё не мог поверить в то, что случилось. Ведь он общался с «Небезразличными», имел определенное представление о каждом. И в большинстве случаев до этого дня оно было положительным. Сейчас Паша всей душой и сердцем ненавидел каждого из них. Ему было плевать, насколько благим делом они занимаются. Ему было плевать, через что каждый из них прошел. Ему было плевать, что Сергей Александрович всё ещё оставался его родным дядей. Если бы он мог обменять жизнь любого из них на жизнь своего небезгрешного деда, он бы, не раздумывая, сделал это. Больше ему было жаль лишь отца. По сути, «Небезразличные» убили его за то, что тот заботился о своей семье, пытался огородить от опасной деятельности жену и детей, в особенности Пашу. Юноша никогда бы не пошел на убийство – даже ради всеобщего блага. Сергей Александрович был прав: он другой человек, он – искренний и чистый. И всё же Паша с удовольствием бы разделался с убийцей своего отца. К несчастью, он не знал, кто именно совершил его. Юноша осознавал, что зря набросился на Матвея Ивановича. Хоть тот и не любил его семью, он не походил на убийцу. С другой стороны, разве кто-то из них походил? Помимо Медведя, конечно же… Теперь Паше было все равно: к убийству деда он считал причастными их всех и не собирался доверять ни единому из них. Наконец юноша понял, почему дед подчеркнул свою вину и что значили те мольбы о прощении в конце их разговора. Старик ожидал, что всё может закончиться так плохо. Но Паша не держал на него зла, понимая, что вряд ли его дед был так же ужасен, как остальные «Небезразличные». Ясности, почему и как тот оказался с ними, у него, к сожалению, не было – как и возможности узнать об этом.

Юноше хотелось надеяться, что «Небезразличные» не станут рисковать и приостановят свою деятельность из-за того, что случилось на улице. Паша больше не сомневался в том, что жара тут может быть не причём, а значит им есть чего опасаться и имеет смысл не искать его и не совершать многие другие злодеяния, на которые они способны. Но в то же время юноша понимал, что такая надежда может пойти ему во вред, ведь «Небезразличные» скованы лишь в столице, а Паша сейчас в дороге. Его в любой момент могут застрелить с дальнего расстояния, и он вряд ли увернется от пули, так как у него банально нет сил. Зато Петя при нерешительности членов общества будет в безопасности. Но только если эта нерешительность правда будет. Паша ни в чем не мог быть уверен и то, как он оставил неосведомленного Петю в опасности напомнило ему то, как он бросил на растерзание пьянчугам другого своего лучшего друга, Колю. Ему очень хотелось бы выговориться другу, поплакать, покричать, потому что произошло событие, навсегда изменившее его судьбу и жизнь. Юноша понимал, что больше не попадет на учебу, отдавал себе отчет в том, что теперь он совсем один и на пути в место, где его могут убить пьянчуги. Но до этого ещё далеко: ему предстоит изнурительное путешествие. Несмотря на то что прошло несколько лет, в его памяти сохранился поход, в который он отправился тогда с дядей. Паша помнил и о медведе, и о грозе, и о старухе, и от этого ему было лишь хуже: все те яркие воспоминания были омрачены страшной ложью некогда самых близких ему людей.

Юноша шел без остановок. Его не беспокоил стоявший зной. Его не изнуряла жажда. Ему нужно было отойти как можно дальше от столицы и найти место, чтобы переночевать. Так что благодаря набранному темпу в скором времени он подошел к той самой ферме, у хозяйки которой они с Сергеем Александровичем остановились по дороге в столицу. Перед входом в дом Паша остановился. Поскольку в этот раз Паша знал, что место не было заброшенным, он решил постучаться. Ответа не последовало. Юноша не мог ждать возвращения, как он подумал, ушедшей старухи, а потому дернул за ручку.

Когда Паша вошел и закрыл за собой дверь, он поднял взгляд и увидел прибитый к стене череп и прочие останки, лежавшие на деревянном полу прямо под ним. Юноша понимал, что старуха не смогла бы сделать с собой такое и что у нее не бывало гостей, тем более убийц. Раньше Паша счел бы такой поворот событий загадочным, но ему открыли глаза. Он не сомневался, что смерть старухи – дело рук его дяди. Именно за этим тот тогда вернулся на ферму, солгав ему про компас. Конечно, старуха мечтала об освобождении, но руки Сергея Александровича от этого чище не становились.

Юноша выдрал гвоздь из черепа – тот с глухим стуком упал на лежавшие на полу останки. Несмотря на приближавшийся вечер, Паша не мог провести ночь в этом месте: это было бы слишком тяжело, учитывая не покидавшие его голову мысли. Но и оставлять все как есть юноша тоже не собирался. Он вытащил из походной сумки платок и завернул в него останки, после чего покинул дом. Юноша выкопал недалеко от него неглубокую ямку, в которую и высыпал кости. Похоронив старуху, Паша постоял пару минут у могилки и продолжил свой путь.

Было уже темно, когда он добрался до леса. Именно там юноша и собирался заночевать. Иначе он рисковал быть обнаруженным, рисковал не проснуться вообще. Паше вновь удалось быстро заснуть, несмотря на все мысли, ведь он устал не только от них, но и от дороги.

Путь Паши продолжался несколько недель и длился значительно дольше, чем в прошлый раз. Юноша решил пойти безопасным путем. Хоть он и считал приключение с Сергеем Александровичем опытом чрезвычайно захватывающим, ему не хотелось его повторять. Уж точно не сейчас. Да и если бы «Небезразличные» преследовали его, то наверняка по совету Сергея Александровича пошли бы по уже известному Паше маршруту. В общем, добрался юноша до города «Забытого названия» лишь к последней неделе сентября. Пейзаж, который предстал перед ним, как только он вошел в город, отправил его душу прямым рейсом в пятки. Ещё будучи в пути, Паша думал о маме и сестрах, надеялся, что пьянчуги их все же не тронули и что у них все хорошо. Теперь же эта надежда была мертва.

В городе царила полная разруха, будто произошло землетрясение или прошел ураган. Большинство окон всех зданий были либо выбиты, либо заколочены, а их двери прогнили. Сами строения начали осыпаться. Всюду была плесень. По разбитой дороге то и дело ползали жуки, а иногда и того хуже – крысы. На улицах не было ни единой живой души.

Время года и суток делали город ещё мрачнее: было очень темно, стоял ужасно густой туман. О прежней серости можно было забыть, теперь здесь царила полноценная непроглядная тьма. Паше даже впервые за весь поход пришлось зажечь взятую из столицы керосиновую лампу. Порадоваться он мог разве что отсутствию дождя: небо было покрыто белой пеленой, из-за которой в одном месте выглядывала до боли одинокая, бледная луна.

Звук, который услышал Паша, вогнал его в ужас: очевидно, что в городе завелись волки. На всякий случай юноша достал из походной сумки нож и медленными шажками направился к центру некогда родного, некогда хоть и умиравшего, но ещё живого города.

Он осматривал разбитую часовую башню, когда его окликнули:

– Кто ты такой?! – мужчина явно хрипел.

– А кто ты?! – Паша резко развернулся в сторону голоса и выставил нож.

– Убери оружие! Ещё поранишься!

– Сначала выйди на свет! – юноша вытянул руку, в которой держал лампу, в сторону, из которой с ним говорили.

– Ладно!

К юноше приблизился мужчина лет пятидесяти. Его вид полностью соответствовал атмосфере города «Забытого названия»: на нем была грязная, мокрая и порванная в нескольких местах одежда, а его лицо украшала длинная и неухоженная борода.

– Тебе не стоит бродить здесь в одиночку, сынок. Этот город проклят! – крикнул мужчина.

– Что здесь произошло?

– В этом месте завелись призраки. Началось все с костей мальчика в колодце. Никто не придал этому большого значения, но время шло, а количество убитых возрастало. В какой-то момент их стало столько, что боявшиеся за свои жизни люди начали сходить с ума! Некоторые бежали из города, а некоторые заколотили окна и перестали выходить на улицы, – поведал мужчина устрашающим голосом.

– Моя семья. Мать и сестры. Что с ними? Они бежали или остались? – от атмосферы города у Паши стало сухо во рту, он очень надеялся, что его родные не погибли вместе с этим местом.

– Не знаю. Назови мне имя своей матери.

– Оксана. Оксана Леонидовна, – в горле юноши образовался ком.

– Паша?! – удивился вдруг мужчина.

– Вы меня знаете?!

– Я тебе знаю!

– А я Вас нет!

– Я Григорий Артемьевич, один из местных пьянчуг!

– Что?! – вскрикнул Паша.

– Не пугайся так! – испугался крика юноши пьянчуга.

– Убийца! Лжец! Нет здесь никаких призраков! Это вы, никчемные пьянчуги, убили моего друга! Это вы довели это место до такого состояния! Вы убивали людей! Вы свели целое население с ума!!! – на последнем предложении Паша едва не сорвал голос.

– Прости! Прости! Только не убивай! – взмолился Григорий Артемьевич.

– Убью! Но сначала ты расскажешь мне правду!

– Я ничего не расскажу, если ты убьешь меня!

– Я найду способ разговорить твой поганый язык, уж поверь!

– Ты не такой! Рано тебе марать руки кровью! Прошу, пощади, я отведу тебя в свое убежище и расскажу все, что знаю! – упал на колени пьянчуга.

– Ладно, – ответил Паша, немного подумав. – Ты и так не живешь!

– И то правда! Спасибо тебе! Следуй за мной. – Григорий Артемьевич поднялся на ноги и направился в сторону здания суда. Именно там находилось его убежище.

Когда пьянчуга и Паша вошли внутрь, мужчина зажег свечи. Несмотря на те же плесень и грязь, внутри здание было не таким уж и ветхим. Не раздеваясь, пьянчуга направился к импровизированному столу, на котором лежала недоеденная волчатина и стоял один бокал вина. Пошарив под лавочкой, мужчина достал еще один бокал. И, протерев его рукой, поставил на стол.

– Нет-нет, я не пью, спасибо! – поспешил предупредить пьянчугу Паша.

– Я знаю, что ты не пьешь. Хотел воды налить. Её-то ты будешь, верно?

– Пожалуй, что так.

– Присаживайся, угощайся. К сожалению, это всё, что я могу предложить.

– Спасибо большое! – поблагодарил мужчину Паша и принялся есть.

Когда последние люди в городе поели, начался разговор:

– Что ж, ты говорил, что расскажешь мне всё. Я жду, – твердо произнес юноша.

– Обещаю говорить правду и только правду! – подняв руку, воскликнул Григорий Артемьевич, а после начал рассказ: – Итак, про город я не соврал. Он и правда все это время был проклят. Всем жившим здесь людям было плевать друг на друга. Мы с остальными пьянчугами пытались это изменить.

– Вы хотели этим воспользоваться. Сделать хуже, – перебил пьянчугу Паша.

– Кто тебе так сказал?

– Мой дядя, Сергей Александрович.

– Один из «Небезразличных», так?

– Именно.

– И ты был одним из них?

– Да.

– Какой кошмар! – схватился за голову Григорий Артемьевич.

– Не такой уж и кошмар. Они люди не самые чистые, но дело у них правое.

– И чем же они занимаются?

– Спасают города от недугов, – после этих слов Паши пьянчуга громко рассмеялся.

– Это они тебе так сказали?! Вот же козлы! Твой дед про них мне всё выложил!

– Если это не так, то чем же они занимаются на самом деле?

– Неужели ты веришь, что этот и, как я понимаю, другие города сами стали такими? «Небезразличные» – не спасители! Они – самое большое зло, когда-либо населявшее Объединенную столицу! На самом деле они с помощью различных манипуляций заражали города различными недугами. Они умеют воздействовать на людей так, как никто никогда не умел. Именно они превратили этот город в самое забытое богом место, что только можно представить! Именно они убили нашего лучшего мэра и запугали последующего! Именно они виноваты в том, что сотни людей погибли или пропали без вести!

– Если всё так, как ты говоришь, то почему вы с пьянчугами «круглого стола» хотели убить меня? – хоть юноша и не доверял пьянчуге, по его выражению лица можно было заметить, что он понимает, что скорее всего это правда.

– Твой дед и это нам выдал! Он говорил тогда, что ты так умен, что можешь стать главным оружием «Небезразличных» в будущем. Мы очень перепугались и решили избавиться от всех умных и способных!

– Очень умно! – воскликнул Паша с сарказмом. – А что насчет Коли?

– Он несчастная жертва. Мы не хотели причинять ему зла. Даже думали обменять его на тебя, но одному из нас пришла в голову идея взять город под свой контроль посредством такого запугивания. Мы быстро расправились с мальчиком. Он не успел почувствовать боль. А после выкинули тело в колодец и принялись сочинять легенду о призраке.

– Меня это не утешает. Вы ничем не лучше «Небезразличных». Где остальные пьянчуги? Они сошли с ума? Спились? Или бежали?

– Нет, нет, нет и ещё раз нет. «Небезразличные» всех перебили. Но не своими руками. Они пообещали одному из нас, тому самому, предложившему запугать целый город, прекрасную жизнь в столице. Когда мы это поняли, было слишком поздно. Один я остался в живых. Прошу, запомни это. Возможно, когда-нибудь пригодится.

– Хорошо, я запомню. А теперь к самому главному. Что стало с моей семьей? – голос Паши сделался необычайно серьезным.

– Ох. Точно не знаю. Но мы их не трогали. Честно. Они либо бежали, либо погибли здесь. Надеюсь, что первое, – голос Григория Артемьевича дрожал.

– Что ж, очень сложно принять всё, что ты мне рассказал, – сказал юноша, вновь вытащив нож.

– Нет! Нет! Прошу! Я ведь всё тебе рассказал!

– Ты убил Колю, – процедил сквозь зубы Паша.

– Да! И очень об этом сожалею!

– Ещё бы не сожалел! – юноша встал из-за стола и направился в сторону попятившегося к стене пьянчуги.

– Ты хочешь убить меня, но понимаешь, что я не такой уж и плохой. Ты знаешь, что истинное зло во всей этой истории – «Небезразличные». Я рассказал тебе больше правды, чем все они вместе взятые! – прокричал мужчина.

– Не вижу разницы между злом большим и меньшим. За любое в жизни надо платить.

– Я и так заплатил! Я сделаю это сам!!! – едва не сорвал голос пьянчуга, когда юноша замахнулся ножом.

Однако его рука так и зависла в воздухе. Он посмотрел на дрожавшего от страха мужчину и протянул тому руку. Когда пьянчуга поднялся, Паша убрал нож и произнес:

– Убийца моего отца – единственный, кого я убью. Я хотел лишь напугать тебя, чтобы убедиться, что ты больше ничего не скрываешь, что вы и правда не тронули мою мать и сестер. Спасибо тебе большое за информацию. И за убежище.

– Тебе спасибо! Я помолюсь за твою душу! Я помолюсь за твою судьбу! – вновь упал на колени Григорий Артемьевич.

– Делать мне здесь особо нечего. Но и податься больше некуда. Я совершенно не понимаю, что ждет меня дальше, – Паша присел, – Я и не подозревал, что «Небезразличные» руководят всем этим кошмаром. Все только и говорили, какой я умный, а оказалось, что я всего лишь наивный глупый мальчишка… А ведь «Небезразличные» непозволительно сильны и влиятельны. Если меня найдут, я труп.

– Оставайся, пока они не придут. Но помни, что я не задержусь здесь, в этом мире, надолго. Пусть помощь тебе станет последним по-настоящему добрым поступком, который я сделаю! – сказал, посмотрев на юношу, мужчина.

После этого Паша поделился с Григорием Артемьевичем рассказом о жизни в столице, о том, как обошлись с ним и его дедом «Небезразличные», и даже о Пете. Но сделал это юноша с предельной внимательность и осторожностью, так как не мог доверять пьянчуге всецело. Тот почувствовал это, но полностью принял отношение Паши: он всё понимал.

Глава 22

Прошло несколько месяцев. Наступила зима. Останки города «Забытого названия» покрыло толстым льдом и завалило снегом. Паша и Григорий Артемьевич с каждым днем все с большим трудом добывали еду. В какой-то момент мужчина понял, что его существование юноше скорее вредит, нежели идет на пользу. Попрощавшись с Пашей, Григорий Артемьевич набрался мужества и покончил с собой. Так подошла к концу жизнь последнего из пьянчуг «круглого стола».

Прошло ещё несколько недель, прежде чем Паша навсегда покинул родной город. Он мог бы переждать там до конца зимы, но в один прекрасный день юноша вышел на улицу и заметил на снегу свежие следы. Они были такими большими и глубокими, что Паша сразу понял, кому они принадлежат. «Небезразличные» пришли за ним. Это был Медведь. Переварив эту мысль, юноша бросился собирать вещи.

Паша был в паре сотен метров от города, когда увидел его. Ярослав Федорович потирал кулаки прямо у него на пути. Юноша развернулся и побежал назад.

– Стой! Не беги! Остановись! – прокричал Медведь, но Паша не слушал. Мужчина не сдавался. – Давай поговорим! Если что, потом продолжишь!

Юноша остановился. Но не из-за слов «Небезразличного», а потому что устал бежать по снегу.

– Нам не о чем разговаривать! – крикнул он Медведю.

– Я прекрасно тебя понимаю!

– Тогда зачем кричишь?!

– Я помогу тебе!

– Знаю я вашу помощь!

Внезапно за спиной у Паши появился Тимофей Савельевич. От испуга юноша развернулся и бросился прямо к Ярославу Федоровичу. Подошедший же спокойным шагом последовал за ним.

– Убей его! – крикнул он по мере приближения к Медведю.

– Один я не справлюсь! Уж больно он юркий! – ответил тот.

Остановившийся между ними Паша в ужасе смотрел то на одного «Небезразличного», то на другого.

– Ты врал мне! Ты говорил, что думаешь не о тех, кому лучше, а о тех, кому хуже! На самом деле… – попытался вразумить Тимофея Савельевича юноша.

– Я просто уничтожил всех, кому завидовал! – закончил за Пашу мысль «Небезразличный».

– Твои шутки! Ими ты лишь пытаешься сделать свою жизнь ярче! – продолжил, несмотря на шок, юноша.

– А про меня что скажешь?! – рявкнул Медведь.

Каждый из «Небезразличных» стоял в паре шагов от Паши. Оба вытянули руки и начали сближение. Юноша понял, что уже не спасется. Он зажмурил глаза. Раздался звук покидающего ножны ножа, и… Один из «Небезразличных» внезапно захрипел. Паша открыл глаза и увидел, что Ярослав Федорович держит в руке рукоять ножа, длинное лезвие которого насквозь пронзило грудную клетку Тимофея Савельевича. Лицо пострадавшего выражало абсолютный шок. Как от боли, так и от предательства. Он смотрел в глаза стиснувшего от ярости зубы Медведя. Ярослав Федорович выдернул нож. Тимофей Савельевич упал. Кристально чистый снег окропился алой кровью.

– Слушай, у тебя мало времени, тут небезопасно оставаться. «Небезразличные» всегда действовали наверняка. За нами придет кто-нибудь ещё, тебе нужно бежать! – обратился к Паше мужчина, вытирая кровь с лезвия.

– Но куда?!

– В другую сторону! Там есть река! Иди по ней! Обязательно попадешь в какой-нибудь населенный пункт!

– А как же ты? Они ведь узнают! – заволновался о Ярославе Федоровиче Паша.

– Нет! Я найду, что сказать!

– Беги со мной! Ты мне очень пригодишься!

– Я думал об этом. Мы поступим умнее. Я буду помогать тебе, оставаясь одним из «Небезразличных». Не представляешь, насколько они мне противны!

– Я тебе верю.

– Прости, что не помешал твоему дяде убить Александра Валерьевича. Впредь я больше никогда не буду на стороне этого ублюдка! – Ярослав Федорович протянул Паше сверток. – Это мой адрес. Он пригодится тебе, если ты ещё будешь в столице. Удачи, Паша! Ты все преодолеешь!

– Спасибо тебе огромное! – юноша кинулся Медведю на шею.

Паша спрятал сверток в сумку и направился в сторону реки. Он был невероятно рад, что хоть один из «Небезразличных» оказался добрым. Более того, если бы юноша и допустил такой вариант, то никогда бы не подумал, что лучшим окажется внушающий всем вокруг страх и ужас Ярослав Медведь Федорович, пусть он и был свидетелем инцидента с бугаем и брошенными лекарствами.

После рассказа Григория Артемьевича представление Паши изменилось даже о деде. Он, конечно, всё ещё любил его и горел желанием отомстить за своего старика, но не мог смириться с тем фактом, что Александр Валерьевич был причастен ко всем тем ужасным манипуляциям, которые вели к разрушению городов, в том числе их родного, в котором жили его дорогие сестры и любимая мама. Это было совершенно не в духе старика. Ведь он всегда беспокоился о других людях, старался уделять им время и внимание, хоть и казался при этом отстраненным. В любом случае единственным, мнение о ком после всех рассказов и событий Паша изменил не в худшую сторону, был его отец. Пожалуй, самый светлый человек во всей приключившейся истории. Они лишили юношу истинного примера в жизни, и за это он жестоко отомстит. Особенно тому, кто сделал это, тому, кто осмелился застрелить его отца. Паша не лгал, когда говорил, что этот человек станет единственным из «Небезразличных», чью кровь пролить он готов, и он был в этом целиком и полностью уверен.

Паша шел рядом с рекой без остановок несколько часов. Все это время он не мог оторвать взгляд от невероятно красивого зимнего пейзажа. Заледеневшая река, покрытые снегом деревья и совершенно белое небо – всё это окружало юношу в пути. Всё сливалось в глазах от белизны. Это место словно не знало других времен года.

И Паша мог бы ещё долго любоваться природой, если бы не запах дыма. Почуяв его, юноша осторожно направился к источнику. Отклонившись от реки в сторону леса, он заметил среди деревьев костер. Когда Паша приблизился к нему, то увидел человека, гревшегося у небольшого пламени. Тот не видел юношу, поскольку сидел к нему спиной, так что Паша достал нож и подкрался.

– Не двигайся! – сказал он, приставив лезвие к горлу незнакомца.

– А-а-а! Не режьте! Берите все! Но не режьте! – закричал тот знакомым голосом.

– Развернись! – скомандовал юноша, убрав нож.

Человек развернулся, и Паша увидел лицо Пети. Оба друга тут же обнялись и заплакали. Ни тот, ни другой не могли поверить своим глазам, не могли поверить своему счастью.

– Что ты тут делаешь? – едва успокоившись, спросил Паша.

– Тебя ищу! – удивил друга Петя.

– Но ты так юн! Это очень опасно!

– Но ведь я нашел тебя! А остальное не важно! – на лице Пети заледенела улыбка.

– Пожалуй, что так! – согласился Паша.

– Когда ты внезапно пропал после того собрания, я понял, что случилось что-то неладное. Потом я узнал о том, что кто-то отравил мужчину у фонтана и…

– Все-таки он умер не от удара…

– Вскрытие показало, что его убили очень редким и опасным ядом, который почти не оставляет следов!

– Это их рук дело! – закричал Паша.

– Чьих? – спросил Петя.

Юноша рассказал мальчику обо всем, что случилось: и об убийстве Алексея Александровича, и о смерти деда, и о трупе старухи, и о городе «Забытого названия», и о том, что поведал ему Григорий Артемьевич, и даже о помощи Ярослава Федоровича. Петя, в свою очередь, угостил юношу кроликом. Когда друзья поели и поделились друг с другом всем, чем только могли, пришла пора решить, что делать дальше.

– Офицер наверняка не справится с «Небезразличными», даже если о них узнает весь город. Им это просто-напросто сойдет с рук! – негодовал Паша.

– А если не сойдет?

– Сойдет!

– А если мы сделаем так, что не сойдет? Скажи мне, друг, ты хочешь отомстить им? – Петя смотрел Паше прямо в глаза.

– Хочу. Но у нас ничего нет!

– Будет! Но на это наверняка уйдет много сил!

– И времени! Явно не год и не два!

– А что нам ещё остается делать? Жить в страхе? Прятаться, пока они уничтожают города? Пока гибнут простые люди?

– Ни в коем случае! Нет! Мы должны дать отпор! – воодушевился Паша.

– Мы должны оказать сопротивление! – подогревал желание друга Петя.

– Но для этого нам нужны помощники! Вместе люди всегда сильнее, чем по-отдельности!

– Так давай найдем их!

– Найдем тех, кто не пал жертвой недугов, что распространили «Небезразличные»! Найдем по-настоящему небезразличных людей!

– А затем вернемся в столицу и уничтожим Сергея Александровича и его шайку!

– И я отомщу им и за простых людей, и за тебя, и за деда, и за отца! Собирай вещи, мой дорогой друг, туши костер! Мы идем в первый из городов, мы идем искать истинных небезразличных!!!

«Сопротивление»

Глава 1

Пожалуй, только встреча с Петей могла вернуть Паше надежду на светлое будущее: юноша один за другим принимал удары судьбы, после которых не успевал перевести дух, так что ему очень повезло, что встреча с последним человеком, которому он мог целиком и полностью доверять, состоялась. Благодаря ей спустя множество дней, потраченных на не самую приятную дорогу, пусть и в самой приятной компании, Паша не блуждал в растерянности по миру, а был занят делом действительно важным. У друзей не было уверенности в том, что дело выгорит, не было четкого представления о том, как они найдут тех самых действительно небезразличных людей среди тысяч пораженных различными недугами жителей городов, но они верили в то, что у них что-то да получится, даже если не всё.

Путники начали с Хамбурга, города, охваченного непочтительностью. Конечно, по приезде им были не рады, но все же для них нашлась работенка: Паша стал помогать местному мяснику, а Петя читал стихи на площади. Хотя никто не подходил к нему, не давал даже самую потертую и маленькую монетку, мальчик не унывал: он понимал, что ничего не заработает, а суть его работы заключалась в поиске того самого истинного небезразличного.

– Понаехали тут… придурки! Своих хватает! – заворчал старик, чуть не врезавшись в бочку, на которой стоял Петя.

– Вы заплатите – мы и уедем! – сострил мальчик.

– Какой бессовестный! – завопила стоявшая в паре метров от старика старуха.

Тот улыбнулся, достал палку и замахнулся было на Петю, но тот потерял равновесие до того, как получил по голове, и упал прямо в грязь.

– Шут – он и есть шут! – рассмеялся старый и удалился восвояси.

Пете не особо понравилось падать в грязь, так что он решил взять перерыв и направился к Паше. Тот стоял за прилавком и считал прибыль.

– Как успехи? – спросил мальчик.

– Довольно неплохо, – ответил юноша.

– Сколько заработал?

– Сотня есть. На ночлег хватит. Если нас, конечно, пустят. Люди тут премерзкие. Двое оплевали меня сегодня просто так. Ещё один грозился нажаловаться мяснику, что я якобы ему мало сосисок завесил.

– Надеюсь, надолго мы здесь не задержимся.

– Я тоже. Как поиски? Есть кто-нибудь на примете?

– За последние несколько часов я заработал десять монет и вряд ли мне дал их тот, кто нам нужен.

– Почему ты так уверен?

– Мне дал их один дед. Он весь день бегает по площади и делает одни и те же действия: кормит птичек, умывается в пруду, показывает местным ребятишкам трюки с пальцами и дает мне монетку.

– Десять монеток от невменяемого старика – тоже неплохо. Для такого-то места, – улыбнулся Паша.

– Только не говори мне, что этот старик – тот, кто нам нужен! Это просто смешно!

– Эй, ты! Хватит болтать! Дай мне кусок отборной говядины да побольше! – из-за спины Пети вырисовался толстяк в высокой цилиндрической шляпе.

– Отец, зачем так грубо? Вы меня в краски вгоняете! Заболтались мальчики – и что с того? – раздался высокий мужской голос из-за спины мужчины.

– Замолчи! Не лезь! Вернись в карету! Иначе запрягу тебя вместо лошади! – отреагировал на замечания толстяк.

Паша подал знак Пете, и тот отстранился. Теперь его задача заключалась в том, чтобы узнать, где живет порадовавший их голос, а затем сообщить об этом Паше, чтобы тот мог провести с парнем беседу, возможно, даже не одну – толстяк явно обладает властью над ним, приходится ему то ли отцом, то ли ещё каким-то родственником, которого он вынужден слушаться.

– Вы называете это говядиной! Говнядина это! Я не стану такое есть, давай другой кусок! – воплям толстяка не было конца.

– Как пожелаете, – ответил сдержанно Паша. Он отвернулся вместе с куском мяса, который показывал придирчивому клиенту, а затем развернулся и вновь положил его перед ним.

– Вот! Другое дело! Я настоящее мясо всегда узнаю!

– Но это подороже выйдет, – предупредил толстяка Паша.

– Да хоть миллион! – всплеснул руками мужчина и вытащил свежую тысячу из кармана.

– Неплохо для куска мяса, который и сотни не стоит… – сказал тихим голосом юноша.

– Что ты сказал? – не расслышал его толстяк.

– Поздравляю с покупкой! – заулыбался во все зубы Паша.

Пока юноша продавал толстяку мясо, Петя уже успел проследовать за парнем, скрывавшимся ранее за спиной толстяка, к карете, и прочитал ему несколько стихов. Тот откликнулся незамедлительно и положил в шляпу Пети, видавшую ранее одни только монетки, целую сотню бумажками.

– Спасибо Вам большое! – засветился мальчик.

– Да что Вы! Не за что! – не промолчал в ответ парень.

– Как Вас зовут? – спросил Петя.

– Кирилл. Кирилл Егорович, если угодно. А Вас как?

– Петя, Петр Петрович, – с трудом выговорил от волнения мальчик.

– Очень приятно!

– У меня и моего товарища к Вам есть разговор, даже можно сказать предложение, надеюсь, вы не против уделить нам несколько минут свободного времени?

– Конечно. Давайте только не сейчас, – Кирилл Егорович протянул Пете карточку. – Здесь всё необходимое. Увидимся вечером!

– Спасибо! – поблагодарил парня мальчик и направился обратно к Паше.

Когда рабочий день был закончен, а стихи прочитаны, друзья направились по адресу, указанному на карточке. Перед ними из темноты вырос большой двухэтажный особняк из белого камня. Для пущей красоты не хватало только роскошного сада перед домом, но похоже, что растительность толстяка не особо волновала.

Кирилл Егорович ждал гостей у входа. Он понимал, что их присутствие в доме не будет одобрено, так что решил переговорить с ребятами по-тихому.

– Добрый вечер, дорогие гости. Прошу прощения, что без угощений, но обстоятельства немного не позволяют, – поприветствовал друзей парень.

– Привет! Позволь представить моего друга Пашу! – опередил Петя юношу.

– Хах, Петя и Паша. Очень приятно! О чем Вы желали поговорить?

– Сразу к делу? А Вы хорош. Человек достойный. Сразу видно. Нам такой как раз нужен, – произнес Паша, заулыбавшись.

– Нужен для чего? – насторожился Кирилл Егорович.

– Для одного дела. Очень важного. Позвольте я Вам просто объясню всё, как есть, – сказал Паша и поведал парню буквально всё – и про «Небезразличных», и про падение городов, и про свою нелегкую судьбу.

– М-да, – поплохело Кириллу Егоровичу.

– Мы собираем людей, чтобы дать отпор тем очень опасным людям. И очень хотели бы, чтобы Вы присоединились к нам. Но мы не настаиваем.

– Для меня честь. Я бы действительно пригодился Вам, учитывая мои богатства! Да и то, что происходит с городами, включая этот, меня совершенно не устраивает. Ещё совсем немного, и здесь будет твориться полный хаос! Вы видели моего отца. Человек совершенно забыл, что такое уважение и как нужно относиться к гостям, особенно приехавшим издалека и по такому важному делу. Мне правда стыдно, что я вынужден обсуждать с Вами это дело не в доме за чашечкой горячего чая, а на улице, в нынешние-то холода!

– Что скажете? Вам нужно время подумать? – Паше не терпелось узнать ответ.

– Мой ответ – да. Но мне понадобится пара дней. Нужно устроить скандал, чтобы по мне не скучали, собрать вещи и всё такое.

– Чудно! – подпрыгнул Петя. – Вы не пожалеете!

– Ой, слушайте, давайте на «ты»? – предложил Кирилл. – А то неудобно как-то.

– Конечно! – согласились в унисон Паша и Петя.

– Вообще я люблю заводить друзей. Хотя в этом городе дружить особо не с кем. Все грубые и ворчат. Не буду скучать ни по этому месту, ни по этим родственникам, ни по чему-либо ещё. Поражает, как много власти может иметь кучка людей над целым поселением!

– Твои родственники хотя бы не из этой кучки! – усмехнулся Паша.

– Не повезло нам, Паша, не повезло! – произнес Кирилл, положив юноше руку на плечо.

Друзья ещё недолго пообщались с новым знакомым: им было интересно узнать о его прошлом и отношениях с родственниками, которые он был не против испортить ради дела, – а затем отправились ночевать. Им очень повезло, что первым необходимым для дела небезразличным стал богатый, почтительный и, что самое главное, открытый новому Кирилл, а не какой-то невменяемый дед. Впрочем, это было только начало: теперь, когда необходимость оставаться в Хамбурге иссякла, они могут направиться дальше, в самый самовлюбленный город на свете – в Кронск.

Глава 2

– Нет, спасибо! – сказал трактирщик и удалился спать.

– Человек настолько любит себя и ценит свой сон, что даже заработать не хочет! – возмутился Кирилл.

– Мы словно в музее – любуемся дивными экспонатами! – подхватил Петя.

Паша затарабанил в дверь с новой силой. Он явно не собирался проводить ночь на улице.

– Сколько можно?! Дети, идите играть в другом месте! Не мешайте спать! – раздалось из-за двери.

Паша разозлился. Он поднял с земли камень и собрался было запустить им дверное стекло, но его руку остановили. Из-за его спины выступил офицер.

– Я не позволю приезжим мальчишкам портить имущество в этом городе! – начал ругаться он.

– Пусть пустит спать! – повысил тон Паша. Кто знает, чем закончился бы этот разговор, если бы не Петя, в лунном свете заметивший, насколько ухоженным было лицо офицера и насколько аккуратно были пострижены его усы. Ему в голову пришла идея.

– Господин, Вы выглядите просто потрясающе! Ночной тьме не скрыть ваших великолепных усов!

– Правда?! Спасибо! – заулыбался офицер. – Чем могу помочь?

– Боюсь, чем надо, не поможете, а вот переночевать было бы неплохо! – сказал Петя.

– Переночевать? Это мы устроим, – сказал офицер и принялся пинать дверь ногой.

– Проваливайте! – продолжал сопротивляться трактирщик.

– Я тебе сейчас провалю! Я тебе сейчас так провалю! Ты хоть знаешь с кем ты разговариваешь, жалкая облезлая крыса?! А ну, быстро отвори и впусти этих детей внутрь! И поесть им дай! И мне тоже!!! – заорал во всю глотку офицер.

Дверь открылась, и из нее выполз горбатый мужчина лет пятидесяти.

– Прошу прощения! – сказал он и заулыбался. – Проходите!

Путники вошли. Трактирщик хотел было закрыть дверь прямо перед носом офицера, но тот успел вытянуть руку. Трактирщик отбежал в сторону. Он хотел было поставить чай, но Паша жестом отказался.

– Нам бы только поспать, – сказал он.

– Чай?! Давай сюда! И поживее! – прикрикнул на трактирщика офицер.

– Господин офицер, если Вас не затруднит, не могли бы Вы подсказать нам кое-что? – обратился к мужчине в форме Кирилл.

– Что вы хотите узнать? – спросил офицер, нахмурившись.

– Не замечали ли Вы в этом городе людей… необычных? – спросил Кирилл.

– Каких таких необычных?

– Таких, которые бы не зацикливались на собственной персоне, а уделяли больше времени окружающим! – сказал Паша.

– Не припомню… – офицер почесал затылок, – А хотя у местного садовника вся семья такая. Не люблю я их. Все носятся с цветами да растительностью – только улицы города портят! Жуки потом будут ползать везде – фу, ужас!

– Не могли бы Вы подсказать нам, где они живут? – Кирилл протянул мужчине бумажку и карандаш.

– Да, пожалуйста! Только Вы их не грабьте, пожалуйста. А то мне потом по шапке прилетит! – сказал офицер и написал адрес семьи садовника на бумажке.

– Благодарю! Доброй ночи! – сказал Кирилл, и мальчики отправились спать.

– Что встал?! Чай сюда подавай! – офицер вновь прикрикнул на пытавшегося слиться с тенью трактирщика.

На следующее утро путники отправились к местному садовнику. Сказать, что они были удивлены, – ничего не сказать: у входа в дом сидела женщина за мольбертом, а перед ней стоял полуголый старик с мечом и позировал.

– Скажите, пожалуйста, это Вы Георгий Александрович? – спросил Петя.

– Кто? Нет! Ему и не снилась моя форма! Вот, посмотрите! – воскликнул старик и подбежал к заледеневшему валуну, лежавшему в паре метров от художницы. Он поднял его одной рукой, а затем выронил и упал на землю, держась за спину. – Видали? Силен! Силен чертяка!!!

– Как из-за тебя хрыча я рисунок закончу? Все мне испортил! Четыре часа попозировать нормально не можешь! – расстроилась женщина и ушла в дом. А старик так и остался лежать в снегу.

– Похоже, офицер ошибся! – раздосадовался Петя.

– Ничего страшного, сами найдем! – подбодрил друга Паша.

– Ребят, если не отвлекаю… – сказал Кирилл и указал на пробегавшую мимо девочку. Она держала в руке корзину с цветами и направлялась прямо в соседний дом.

Путники подошли к двери, Паша постучал.

– Кто там? – раздался старческий голос.

– Пришли познакомиться, – уверенно сказал Паша, пока Кирилл с Петей немного растерялись.

Дверь открылась, и к ребятам вышли близняшки: мальчик и девочка с рыжими волосами. Следом на пороге показался пожилой мужчина, выглядевший явно моложе своих лет: его седые волосы были собраны в хвостик, а лицо украшали ухоженные усы с бородкой и очки.

– Чем могу помочь? – спросил он.

– Нам сказали, что ваша семья не такая, как все! – воскликнув, Петя протянул мужчине руку.

– Это что-то новенькое! Ну, проходите, не гоже вам, ребятишкам, на морозе стоять. Если хотите, чай к вашим услугам, – сказал мужчина, и гости вошли внутрь.

– Спасибо большое! – поблагодарил хозяина Кирилл.

Близняшки приняли одежду гостей, и те прошли внутрь просторного, полного зелени дома.

– Здесь тепло и уютно, словно… – начал Петя.

– Словно здесь всегда лето! Я знаю! – закончил мужчина. Он пригласил мальчиков к столу и налил каждому по чашке чая. Со второго этажа по ступенькам спустилась редкой красоты женщина чуть моложе хозяина. Это была его жена. Она поздоровалась с каждым из гостей и села напротив.

– Что привело вас к нам? – спросила женщина ребят, не отрывая при этом взгляда от Паши.

Юноша понял, что она хочет услышать ответ именно от него, так что без промедлений рассказал ей обо всем, что произошло с ним, о «Небезразличных» и о том, кто такие Петя и Кирилл.

– А от нас-то какой прок? – поинтересовался хозяин.

– У вас очень хорошая семья. Мы бы хотели, чтобы один из вас присоединился к нам. Мы понимаем, что, может быть, в силу возраста Вы или ваша жена не потянете такую авантюру, но вас ведь много, – пояснил Паша.

– Близнецы слишком малы для такого… – развел руками мужчина.

– Да, мы не отдадим вам их, как бы сильно вам ни сочувствовали, – поддержала жена.

– Жаль, очень жаль, – покачал головой юноша.

– Может, вы знаете кого-то, кто мог бы помочь нам, кто самовлюблен хотя бы не так, как ваш травмировавшийся сосед? – поинтересовался Кирилл.

– Возможно, наш старший сын Степан будет заинтересован в том, чтобы помочь вам. Он нас редко навещает. Ему уже за двадцать, – обрадовал гостей мужчина.

– Я тогда пошлю за ним! – воскликнула девочка-близняшка.

– Пошли, конечно! – улыбнулась хозяйка.

– А мы пока в шашки сыграем! – достал внезапно доску для игры хозяин.

Спустя пару часов игр в шашки и рассказов про самые удивительные растения, некоторые из которых почти не встречаются в природе, к гостям пришел Степан – точная копия своего отца, за исключением морщин и окраса волос.

– Мне тут передали о вашей задумке! – заголосил он на весь дом, едва оказавшись на пороге. – Если честно, не совсем понимаю, зачем вам для этого такие, как я. Подумаешь, не так самовлюблен! Вам бы лучше самовлюбленных, но сильных и умных искать!

– Степан! – прикрикнула на сына мать.

– Что?! Правду говорю! Ни умом, ни физическими данными не хвастаю. Особых умений не имею. Зачем я вам нужен? – не унимался парень, снимая верхнюю одежду.

– Ты умеешь здраво мыслить. Вот зачем, – вышел к нему пожать руку Паша.

– И? Вы собираетесь компанией здравомыслящих противостоять группе крайне опасных людей, которая способна стирать с лица Земли целые города! Это безумие! – Степан вошел в комнату к остальным гостям.

– Что ты упрямишься! Сидишь и ничего не делаешь у себя в четырех стенах! Так хоть какая-то польза от тебя будет! – обратился к Степану отец.

– Не какая-то, а конкретная! Потом тысячи людей поблагодарят! – отметил Петя.

– Соглашайся, что тебе стоит? Нам нужны люди! – настоял Паша.

– Вам нужен ещё один голодный рот в дороге? – спросил Степан.

– Голодный рот? За это можешь не переживать. Наши рты голодными не останутся. Как и твой. Денег – куры не клюют, – сказал Кирилл и достал из кармана забитый разноцветными купюрами кошелек.

– Ну, все равно не знаю… Звучит слишком странно, – продолжил свою песнь Степан.

– Слишком странно? Ты помнишь, как наша семья оказалась здесь? Помнишь, как я шел за мечтой? Я всегда хотел, чтобы этот город был чище, чтобы он был зеленее, чтобы будущие поколения наслаждались жизнью здесь! Я построил, а ты защитишь! Угроза перед нами серьезная. Нам ещё повезло, могли бы давно уж кануть в лету! – замахал руками хозяин.

– Ладно, пап, успокойся только. Инфаркт ещё словишь раньше времени. Пока от меня требуется только присутствие, как я понимаю? – Паша кивнул в подтверждение, – Это не сложно, это я смогу. А дальше посмотрим.

В команде Паши стало на одного человека больше, так что можно было продолжать путь. Друзья погостили у Георгия Александровича ещё недолго, получили в дорогу угощение и вместе со Степаном отправились в следующий город Объединенной столицы.

Глава 3

Роскоштадт прекрасен: жизнь бьет ключом на усыпанных драгоценными камнями дорожках великолепных улиц. Но так считают не все. Как и жители многих других городов, население Роскоштадта подверглось расслоению. Но не на бедных и богатых, не на простых и знатных и даже не на глупых и умных, а на страшных и красивых. Если вышел ты лицом, станешь частью красивой яркой жизни Роскоштадта. Ну а если нет, забудь про центр города, забудь, что ты вообще родился: ты никому не будешь здесь нужен.

Один невзрачный житель накопил наконец на скакуна и уже отдал деньги, но тут к местному заводчику пожаловал парень победнее, но лицом – сам Аполлон. Теперь конь принадлежит ему. А что остается первоначальному покупателю? Ничего, не повезло, надо смириться и жить дальше.

Прямо во время свадьбы одной очень красивой пары внезапно из-за стола встает мужчина с внешностью самого ослепительного из воспеваемых Сиренами самцов и просит у невесты ее руки! И вот она уже принадлежит ему… А что остается чуть менее привлекательному красавцу-жениху? Ничего, придется сыскать свое счастье в другом месте.

Жители даже собственный закон придумали: более красивый может забрать у менее красивого всё, что пожелает. И это касается не только неодушевленных предметов, но и всего остального тоже: захотел – забрал кота, захотел – забрал детей. Ведь так им будет лучше.

Но что самое ужасное – даже самые некрасивые из жителей не осознают всей сути проблемы: они борются друг с другом за выживание на окраинах города, забирая друг у друга все, что только возможно, и надеясь, что более красивые жители не заберут ничего у них.

И никто не помнит, когда всё это началось, когда внешний вид стал для всех так важен. Никто даже не задумывается – таково течение жизни в Роскоштадте. Либо ты ему следуешь, либо признаешь, что ужасен на вид и уезжаешь из города.

Но Паша, Петя, Кирилл и Степан только приехали, и их ждала тяжелая, как они думали, задача. Они остановились у стен, за которыми должна была процветать самая красивая и в то же время омерзительная жизнь во всем мире. К удивлению Паши, у ворот их никто не ждал, будто приезжие сами должны были их себе открывать. Кирилл и Степан взяли по топорику и вскрыли украшенные золотом деревянные ворота, а за ними… ничего. Ни одной живой души. Тишина и развалины.

– Не может быть! – схватился за голову Петя.

Паша махнул рукой и ребята последовали за ним в павший город. Юноша не надеялся найти кого-то в развалинах, он хотел показать новеньким, с насколько грозной силой они имеют дело.

Некогда высокие здания теперь были не выше одного этажа. Дороги, на которых раньше блестели разноцветные камни, теперь были покрыты толстым слоем смеси снега и пыли. В разных местах стояли прогнившие потрескавшиеся кареты, валялись золотые кувшины и многие другие предметы. По мере приближения ребят к центру города у них на пути встречались уже не просто предметы, а кучки. Словно необычные надгробья погибших рядом с ними красавчиков. Со временем кучки превратились в горки, а те – в самые настоящие башни из не самых дешевых вещей и предметов. Центральная площадь города представляла собой самую настоящую свалку. Встречались и кости.

– Что мы теперь будем делать? – в отчаянии поинтересовался Петя.

– Поедем дальше, – сухо ответил Паша.

– Но нам нужны ещё люди, – отметил Кирилл.

– Да, но здесь уже некого искать. К сожалению, «Небезразличные» добились своего, – покачал головой юноша. – Я ушел из столицы в конце августа. Тогда здесь скорее всего ещё была жизнь. Сейчас уже начало апреля. Время зря они явно не теряли, – поцокал Паша.

– Ничего, мы ещё доберемся до них! Мы ещё до всех доберемся! – затопал ногами Петя.

Путники поблуждали немного по городу и отправились прочь. В павшем городе, конечно, можно было бы найти много всего интересного, постоять, представляя себе его прежним местом, жизнь в котором била ключом, но делу это ни коим образом не помогло бы, а Паша был очень сосредоточен: на дорогу уходило огромное количество сил и времени, ещё и неизвестно было, с каким трудом путники найдут сторонников. В его голове крутились самые разные мысли: «А если и другие города пали?», «А если у ребят будут неприятности?» Только их им не хватает с учетом всего, что творят и могут вытворить «Небезразличные». Паша не забыл ни об одном из них: он прекрасно понимает, что пока они с Петей заняты поиском людей, «Небезразличные» тоже наверняка чем-то заняты. Возможно, у них уже есть план, как разобраться с ребятами. Возможно, Сергей Александрович уже решил, как расправится с Пашей, как поставит точку во всей этой истории и как добьется для «Небезразличных» всего, чего хотел. Конечно, возможно, что всё совсем наоборот: дяде нет дела до Паши, он живет прекрасной праздной жизнью вместе с Полинкой и остальными «Небезразличными». Но юноша в это почти не верил, особенно с учетом того, что города продолжают пропадать, а мирные люди – гибнуть. Паша часто задумывался, как Сергей Александрович вообще спит по ночам с таким-то бременем? На его месте юноша бы просто покончил с жизнью.

– В какой город дальше? – спросил Кирилл.

– Дальше нам во Взглядославль, – ответил Степан. – Паша, нам вообще имеет смысл в него ехать?

– Думаешь, он пал, как и Роскоштадт? – взглянул на спутника Паша.

– Возможно, – сказал тот.

– Может и так. В любом случае выявить зависть не всегда просто. Шансов найти во Взглядославле кого-то сразу у нас мало. В любом случае надо спешить. Ещё дорога месяц займет, – сказал Паша и залез на повозку.

– Взглядославль, жди нас, ведь мы уже мчим! – гордо воскликнул Петя, и ребята отправились в путь.

Глава 4

– Какая вместительная у вас повозка! – сказал стражник, осмотрев все, что везли ребята. – Всё бы за такую отдал!

– Не продается, – раздраженно фыркнул Петя.

– Я и не претендую! – покачал головой стражник и задумчиво взглянул на Пашу. – Вы Павел, верно?

– Откуда вам известно мое имя? – насторожился юноша. Степан медленно выдвинулся вперед. На случай, если Паше понадобится помощь.

– Вас уже ждут! – стражник махнул рукой, чтобы ребята проезжали.

Паша забеспокоился: ему не было известно ни об одном доброжелателе, который мог бы ждать их во Взглядославле. А вот враги – совсем наоборот. Юноша подозвал пальцем остальных ребят, а когда все они наклонились, произнес: «Судя по всему, «Небезразличные» уже ждут нас внутри. Если встреча состоится, не тратьте силы: не машите руками и готовьтесь бежать. Возможный разговор будет на мне. Добавлять ничего не нужно. Мы ещё не готовы к встрече лицом к лицу. Главное – уцелеть». Ребята одобрительно кивнули, и повозка въехала в город.

По грязным улицам всюду бегали кошки. И все же в городе было не так плохо: несмотря на косые взгляды некоторых жителей, в целом большинство людей было занято своими делами и не обращало на ребят совсем никакого внимания.

– Так мирно… – шепотом произнес Кирилл.

– Да. Этот город не похож на предыдущие, – подметил Петя.

– Я бы даже сказал, что он самый обычный: улицы целы, люди выглядят счастливыми, – добавил Степан.

Ребята направились в ближайшую таверну, попутно осматриваясь и ожидая возможной атаки. Солнце светило ярко, но было прохладно. Часы на башне пробили двенадцать, так что людей в таверне было немного. Паша взял каждому из попутчиков по супу и по ломтю хлеба. Ребята принялись есть, как вдруг на плече Паши оказалась чья-то рука. Степан и Кирилл тут же подскочили, а Петя набросился на человека с ложкой, но быстро получил по лбу и отлетел в сторону.

– Успокоились! – скомандовал незнакомец. Его лицо было закрыто плащом, и лишь бородка слегка выступала из тени.

– Кто ты такой? – спросил Степан.

– Я не причиню вам вреда. Я ждал вас, – сообщил мужчина.

– Откуда тебе известно, кто мы? – спросил Паша.

– Двоюродный брат рассказал. – объяснил незнакомец.

– Кто твой двоюродный брат? – юноша поднялся.

– Ярослав Федорович. Вы ведь его знаете, – мужчина улыбнулся.

– Да. Хорошо. Прости, если уж слишком холодно обошлись. Я Паша, а это Степан, Петя и Кирилл, – показал на ребят Паша.

– Очень приятно. Меня зовут Миша. Михаил Никитич, если будет угодно, – мужчина пожал каждому из ребят руку, а Пете сказал: – Молодой человек, запомни на будущее: ложка – чрезвычайно неудачное оружие.

– Да знаю я! – рассердился Петя.

– Кирилл, достань свои самые дорогие часы из повозки и ходи с ними весь день. Я хочу убедиться, что Михаил нам действительно подходит, – прошептал Паша товарищу.

– Будет сделано, – Кирилл кивнул головой и удалился.

– Ну-с, присаживайтесь, – предложил Степан Михаилу.

– Я закажу вам то же самое, – сказал Паша и отошел в сторону.

– Спасибо! – крикнул ему вслед новый союзник.

– А у вас неплохой город! Получше наших! – начал разговор Степан. Кирилл вернулся и сел рядом с Михаилом.

– Все изменилось не так давно. С момента, как мой брат устранил гниду, что его отравляла, – поведал мужчина.

– Гниду? – нахмурился Степан.

– Тимофея Савельича, – пояснил Паша. Михаил же одобрительно кивнул головой. – Выходит, меньшей группой «Небезразличным» сложнее разрушать города.

– Именно так. Вы, наверное, не знаете, но у «Небезразличных» каждый человек отвечает за разрушение определенного города, – поведал мужчина.

– А кто был в ответе за Роскоштадт? – поинтересовался Петя.

– Догадайся! – сердито ответил Паша.

– Полинка… – тихо произнес мальчик.

– А что с Роскоштадтом нынче? – спросил Михаил.

– Пал он. Одни горы мусора остались, – ответил Кирилл, поправив на руке часы. Мужчина же внезапно ухмыльнулся.

– Печально, весьма печально, – протянул он.

– Теперь, когда мы знаем, что за каждый город отвечает определенный «Небезразличный», мы можем предположить, какие города уничтожены, а какие ещё целы, – предложил Степан.

– Мы объедем каждый в любом случае, – сказал Паша.

– Но ведь это могло бы сэкономить нам время, – настоял на своем Степан.

– Вы путешествуете по кольцу. Объединенная столица – круг из городов с Лжестолицей по центру, – отметил Михаил.

– Лжестолицей? – переспросил Петя.

– Именно. Так мы ее здесь называем, – подтвердил мужчина.

– Завидуете небось… – саркастично произнес Степан.

– Нет. Не я уж точно, – твердо сказал Миша.

– Я вижу, – сказал Паша. И жестом попросил Кирилла уронить часы. Парень не ослушался и тут же выполнил просьбу. Михаил тут же нырнул за ними под стол, а Паша притворился: – Что там такое?

– У вашего друга часы упали. Я решил поднять, пока никто не наступил. Или, что ещё хуже, не спёр. Город поправляется, но воров в нем по-прежнему хватает, – надев часы обратно на руку Кирилла, произнес мужчина.

– Благодарю, – кивнул тот.

– Так вот. Я вижу, что Вы действительно тот, кто нам нужен, – сказал Паша. А после добавил: – Давайте на «ты»?

– Давай, – ответил мужчина.

– Только прежде, чем мы отправимся дальше, нам бы не помешал отдых. Месяц в пути – достаточно долго. Мы устали. А до следующего города ещё пару-тройку недель ехать, – пояснил Паша.

– Отдохнуть – это можно. Останавливайтесь у меня. Я буду только счастлив. В Неподаре нас вряд ли ожидает теплый прием, – сказал Миша.

– В Неподаре? – Петя сделал лицо, будто его вот-вот вырвет.

– Да. В городе, где каждый жаден и каждому мало, – пояснил Миша.

Ребята встали из-за стола и направились за новым знакомым. Он посоветовал им оставить повозку у таверны – так, чтобы за ней было удобно приглядывать из окна его квартиры.

Когда стемнело, все, кроме Пети и Миши, легли спать. Первому не спалось, а второй следил за повозкой. Паша тоже не спал: он лежал и подслушивал.

– Из какого ты города? – спросил Миша у мальчика.

– Из того, что пропитан ненавистью.

– М-да, сочувствую. Мой двоюродный брат как раз оттуда.

– Так это же хорошо! – сказал вдруг Петя.

– Почему?

– Получается, что из «Небезразличных» именно он за него в ответе. Скорее всего там сейчас тоже всё не так плохо!

– Возможно. Но с «Небезразличными» никогда нельзя знать наверняка.

– Прости, что набросился на тебя с ложкой. Это было глупо.

– Да брось! – рассмеялся тихонько Миша. – И не такое бывало! С моим-то братом. Каждый раз, когда видит меня, тут же бежит ребра ломать!

– Ого, я посмотрел бы на такое! – усмехнулся Петя.

Ребята пообщались ещё недолго и легли спать. На утро перед отъездом Паша попросил у Миши чернила, чтобы написать письмо Ярославу Федоровичу. В нем юноша кратко изложил положение их дел и поблагодарил за новенького. Паша понимал, что письмо могут перехватить, поэтому запечатал его хорошенько: так, чтобы Ярослав Федорович был единственным, у кого нашлись бы силы, чтобы его открыть.

– Я занесу на почту, – вызвался Кирилл.

– Прошу прощения, но будет лучше, если я буду единственным, чьи руки коснутся этого конверта, – отказал Паша.

– Не доверяешь мне? – в шутку спросил парень.

– Я? Тебе? Не доверяю? Я доверяю кому-либо из вас больше, чем вы можете себе представить. Возможно, даже больше, чем вы того заслуживаете, – взгляд Паши не отрывался от лица Кирилла. Юноша улыбнулся: – Дошутишься.

– Жизнь уже сыграла с Пашей злую шутку. Не любит он их больше! – прошел мимо Петя.

– Неправда! – возмутился Паша.

– Вот и не вешай нос! Выезжаем! – скомандовал мальчик, и ребята покинули квартиру.

На улицах было все так же оживленно. Паша проверил повозку: всё было на месте. Ребята отправились в путь. Остановились они всего лишь дважды: у здания почты и у ворот – там их встретил всё тот же стражник.

– Вы бы повозку-то оставили! Тяжело с ней будет! – крикнул он.

– Нет, спасибо! Пригодится ещё! – ответил ему тем же тоном Кирилл и обернулся к Степану. Тот покачал головой.

– Да, такие здесь жители. Всё не так уж и ужасно, как вы наверняка увидели в других городах, но с этими людьми ещё работать и работать, – сказал им Миша.

– Ловите! – крикнул Кирилл стражнику и кинул мешочек с монетами.

– Зря ты его балуешь! – рассмеялся Миша.

– За честно выполненную работу! Могу себе позволить! – улыбался Кирилл.

– Это точно, – сказал уже настроившийся на долгую дорогу Паша, и ребята отправились в самый жадный из всех городов.

Глава 5

Стоило ребятам въехать в Неподар, как их тут же обступили стражники. Двое из них в полной экипировке велели мальчикам слазить с повозки, а ещё двое посмотрели, что было внутри. Как только один из стражников нашел мешочек с золотыми монетами, тут же с серьезным видом направился к путникам.

– Сколько ещё золота вы везете? – спросил он.

– Достаточно, – ответил Паша, едва Кирилл успел открыть рот.

– Что это? Ты мне грубишь? – разозлился стражник. – Парни, задержите их!

Ребята попытались разбежаться, но не тут-то было: из-за угла вышло ещё двое стражников, так что вшестером они с легкостью справились с ребятами и отвели их в камеры, располагавшиеся у ворот.

– Это безобразие! – прокричал Петя, едва решетчатая дверца захлопнулась.

– Неужели придется отдать им все деньги? – тихонько спросил Кирилл у Паши.

– Обойдутся. Пару дней подержат да отпустят, – ответил юноша.

– Как бы не так! – раздался хохот из соседней камеры. – Вы заключены под стражу из-за нового закона. Нынче все деньги, что попадают в город, изымаются согласно указу местного мэра в сотрудничестве с «золотым кольцом» населения.

– И как теперь быть? – спросил Миша.

– Наш план не изменился, – сказал Паша угрюмо. – Ребята, ложитесь лучше спать. Утро вечера мудренее.

Степан и Миша сняли пальто и постелили на лавки так, что нашлось место и для Пети. Один только Кирилл не пожелал прилечь – слишком уж тяжело ему было прощаться с семейными деньгами. Паша сел напротив камеры, из которой ему сообщили о неприятностях.

– Кто вы такие? Куда путь держите? – вновь зазвучал голос.

Но Паша промолчал. Ему не особо хотелось разговаривать с незнакомцами. И уж тем более начинать общение с рассказа о деле. Неизвестно было, что за человек сидел в камере. Возможно, убийца, возможно, бандит.

– Не хотите говорить? И не надо! А меня зовут Анатолий Филиппович. Я пытался вывезти часть имущества из города, но мне не дали! Требуют, чтобы все оставалось за стенами. Ишь какие! Ничего. Я ещё отсюда выберусь! Я ещё все яйца поразбиваю! Об их головы! – рассмеялся мужчина.

– Скажите мне, Анатолий, сколько Вам лет? Сколько Вы живете в этом городе? Как Вы здесь оказались? – засыпал незнакомца вопросами Паша.

– Мне пятьдесят семь. В этом городе живу я, дай подумать… С детства. Лет так с пятнадцати или шестнадцати – не помню. Мой дед привез меня сюда, когда родителей не стало, – рассказал мужчина.

– Сочувствую, – проникся к Анатолию Филипповичу Паша.

– Если честно, я ненавижу это место. Я устал здесь жить. Ой, простите, беднеть! Богатые всё богатеют, а бедные только беднеют! Всё этим толстосумам проклятым мало! Последний грош отжать готовы! «Золотое кольцо» – тьфу! – мужчина топнул ногой.

– Что за «золотое кольцо»? – спросил ещё не заснувший Петя.

– Самая богатая прослойка населения. Человек двадцать вместе с мэром. В основном его родственники: тётя, дядя, сестра… но есть и некоторые другие! Пара человек, которые изначально были богаче всех остальных, кто здесь жил. По сравнению с тем, насколько они богаты сейчас, тогда их спокойно можно было бы назвать бедными! – рассказал Анатолий Филиппович.

– Мне тоже знакомы люди, которым бедность только в кошмарах снится, – произнес Паша с сарказмом.

– Кто? – поинтересовался мужчина.

– Мой дядя…

– Тьфу! – рассердился Анатолий Филиппович. – А что же ты тогда не с ним? Где твоя золотая ложечка, м?!

И тут Паша рассказал мужчине обо всем, что с ним приключилось. Конечно же, он в мельчайших подробностях описал великолепную жизнь «Небезразличных» для Анатолия Филипповича, чтобы тот мог как следует ему посочувствовать.

– Ну дела! – прокомментировал мужчина.

– Да. Отсюда и необходимость найти сообщников и разобраться с «Небезразличными» раз и навсегда! – произнес Паша так грозно и воодушевленно, что слова отдались по стенам эхом.

– Вы бы не тратили время зря. Здесь каждый бедный жаден, как богатый. Любой из жителей на месте каждого всех обеднил бы!

– Думаете, мы не найдем кого-то подходящего? – спросил с улыбкой Паша.

– Почему же? Может быть, вам и повезет.

– По-моему, нам уже повезло.

– Это как?

– Вы вполне нам подходите.

– Нет, я и сам грешен! Дай мне оружие – я пойду грабану тех охранников, – сказал, махнув рукой Анатолий Филиппович. Стражники заперешептывались. – Да! Да! Бойтесь! Козлы!

– Если я сказал, что Вы нам подходите, значит это так. По Вашим словам я понял, что Вы видите ситуацию как нельзя хорошо, что Вы умеете мыслить трезво и что Вам противно всё то же, что противно нам. Мы предлагаем Вам к нам присоединиться. Что скажете? – Паша протянул руку через решетку.

– Забавно! – произнес Анатолий Филиппович, рассмеявшись. – Но что делать с моими вещами? Меня не выпустят отсюда с ними! Как и вас с деньгами!

– Бог с ними. Нам главное, чтобы были люди. У Вас есть семья в городе? – поинтересовался Паша.

– Нет. Тут и себя-то хрен прокормишь! Какая мне семья! – Анатолий Филиппович поднялся и пожал Паше руку. Теперь, на свету, юноша смог разглядеть престарелое лицо мужчины: у него были седые усы и борода, а его морщинистый лоб плавно перетекал в лысину, распространявшуюся на всю макушку. Анатолий Филиппович был похож на Александра Валерьевича, пусть и совсем немного.

– Я уж не стану будить ребят сейчас. Пусть поспят ночь. Утром отправимся прочь из этого мерзкого места, – сказал Паша.

– Как же я рад! Наконец-то свобода! – похлопал в ладоши Анатолий Филиппович.

– Наконец-то? Сколько дней Вы здесь пробыли?

– Пару недель уж точно! – мужчина рассмеялся. – А у вас есть какие-нибудь правила?

– Нет. Никаких. Хотя дайте подумать. Наверное, только то, что мы обращаемся друг к другу на «ты».

– Это запросто! Так, я, пожалуй, посплю немного. А Вы, ой, то есть ты, пригляди, чтобы среди ночи охранник не стащил у кого-нибудь из нас чего, – сказал Толя и отвернулся к стенке.

– Доброй ночи! – пожелал Паша и со всей серьезностью взглянул на охранника. Тот сверлил взглядом ребят. Со стороны это выглядело всё довольно-таки жутко.

На утро путники согласились сотрудничать со стражей. Пашу и Кирилла вывели из клетки и посадили напротив главного стражника.

– Ну-с, сколько везём-с? – спросил тот.

– Пятьдесят шесть тысяч, – ответил Кирилл с нежеланием.

– Вы понимаете, что мы вынуждены изъять их у Вас? – вновь спросил стражник.

– Да, – ответил Паша и жестом показал Кириллу, что пора прощаться с деньгами.

– Другое дело! – улыбнулся стражник, когда тот бросил ему кошелек. – Добро пожаловать в Неподар!

– Вообще-то мы уже уезжаем! – сказал Паша.

– Да, – следом произнес Кирилл.

– И я с ними! – закричал Толя. – А мой мусор можете-таки оставить!

– Что ж, дело ваше, – неодобрительно покачал головой стражник. Он встал из-за стола и отвел всех ребят и Толю к повозке.

– Хоть так! – обрадовался Паша, когда увидел, что еда и напитки остались сохранны.

– Счастливого пути! – попрощался со всеми стражник.

– Вот козёл! – тихонько ругнулся Толя. – Когда вернусь, чувствую, они людей тут раздевать будут. Всё заберут! Всё! До самой последней нитки!

– А с тобой увлекательно! – сказал вдруг Петя престарелому.

– Ещё бы! – ответил мужчина и сел рядом с мальчиком. – Трогай!

Без денег и особых шансов на успех ребята отправились в путь. Теперь всё дело держалось на одной только вере. А на пути у союзников был Циклобург – город, который каждый из них предпочел бы обойти стороной, но дело вынуждало продолжать объезд Объединенной столицы.

Паша прекрасно понимал, что им просто повезло с такой легкостью найти первых четырех сообщников и что теперь, без денег, им придется туго. И все же делать больше было нечего: «Небезразличные» должны были прекратить свое существование. Положить конец им было просто необходимо. И хотя и без них ещё много зла останется в мире, если их не станет, одиннадцать городов будут спасены и получат надежду на светлое будущее. Надежду, о которой их жители и не догадываются, но в которой нуждаются больше всего. Даже павший город «Забытого названия» и павший Роскоштадт ещё можно восстановить. По крайней мере, Паша искренне в это верил.

Глава 6

Ребята прибыли в Циклобург в середине лета. Они оценили ситуацию в городе и пришли к выводу, что она не просто не ужасна, а даже вполне благоприятна для заработка. Так что, пока Паша и Петя занимались поиском сообщника, Миша, Степан, Кирилл и Толя устроились на работу. Первый стал помощником местного трактирщика, второй официантом, четвертый нашел работу у плотника, а третий решил чистить прохожим ботинки.

Паша и Петя ходили по улицам и отвлекали людей. Если те были готовы их выслушать, значит был шанс на то, что они не были одержимы. Только вот таких почти не было. Спустя пару дней безуспешных поисков Петя, отчаянно желавший отправиться в следующий город, где жили его родители, не выдержал и закричал на всю улицу:

– Да что ж такое-то! В этом проклятом месте есть хоть кто-то, кто не зациклен на том, что он делает, думает или чем-нибудь ещё!

– Потише, Петя. Всё получится. Просто в этот раз нужно время. Найдем мы союзника. Найдем. Все равно нашим друзьям ещё заработать надо, – успокоил друга Паша.

– Ищете кого-то, ребятки? – обратился вдруг к мальчикам молодой, но уже облысевший мужчина.

– Ищем людей, которые хотели бы сотрудничать! – ответил Петя. – И не были одержимы!

– Так я такой! – воскликнул вдруг незнакомец, а Паша насторожился.

– Правда? Но с чего бы Вам с нами сотрудничать? Вы ведь о нас ничего не знаете! – сказал Петя.

– Я именно тот, кто вам нужен! А что ничего не знаю – неправда. Я знаю, где вы остановились. Знаю, что вы уже который день кого-то ищете, но все никак! Знаю, что вас шестеро и четверо из вас работают, пока вы двое прохлаждаетесь! Ищете людей неодержимых, а сами одержимы большинства здесь живущих! – упрекнул вдруг мальчиков незнакомец.

– Мы… я просто увлекся! – поспешил оправдаться Петя и перевел взгляд на Пашу.

– Что ж, похоже, Вы и правда можете нам подойти! Наблюдательны, вежливы и вроде ничем не одержимы, – произнес Паша твердо.

– По такому случаю приглашаю вас к себе! Я остановился в той же гостинице, что и вы. Только у меня ещё задний дворик имеется. Можем пожарить свинину! – предложил вдруг мужчина.

– Давайте! А завтра, Петя, для твоего же спокойствия мы можем отправиться в путь! – обрадовал мальчика Паша, а после небольшой паузы спросил у мужчины. – А как Вас зовут?

– Дмитрий Алексеевич, – ответил тот.

– А я Павел Алексеевич, но мы все на «ты», так что…

– Как будет угодно! – произнес Дмитрий Алексеевич с улыбкой.

Вечером ребята поужинали с мужчиной. Они ели приготовленную на огне свинину и запеченный картофель. Петя наелся раньше всех и отправился к себе ночевать, а остальные ребята остались с мужчиной.

– Будь добр, расскажи нам немного о себе, – произнес, икая, Толя.

– Ну, я сын кузнеца и доярки. Сейчас живу в гостинице, а раньше жил на ферме. К сожалению, сгорела дотла. Отец не уследил… Жалко! – ответил Дмитрий.

– Жалко! Да! Ты из простых – это хорошо. Я это в тебе сразу разглядел! – сказал с улыбкой престарелый.

– Пойду прилягу, пожалуй, – погладив живот, произнес новый знакомый.

– А может лучше полюбуемся на звезды, пока они есть? – предложил уже собравшемуся уходить Дмитрию Толя.

Все устремили головы к небу, а мужчина, постояв немного в нерешительности, все же отправился спать.

– Я вижу Большую Медведицу! – заявил самый возрастной из путников.

– Какая же это Большая? Это Малая! – заспорил с ним Миша.

– На этом небе не меньше сотни звезд, – посчитал Кирилл.

– Что ж, пожалуй, пора бы и нам поспать… –предложил Степан.

– Давайте прямо здесь, на траве! – воскликнул Толя.

– А потом жуков полные штаны будут! Нет, спасибо! – отказался парень.

Вдруг из гостиницы раздались крики и шум, будто началась драка. А спустя несколько секунд из окна появился дым.

– Наши вещи!!! – закричал Толя.

– Главное, что мы сами здесь, – ответил спокойно Миша.

– А Дмитрий? А Петя?! – по телу Паши пробежала дрожь. Он вспомнил, что его друг уже ушел спать.

Толя тут же вскочил и бросился в охваченную огнем гостиницу. Паша быстро осмотрелся и сказал Мише: «Беги искать пожарный колокол». Мужчина убежал, а юноша взглянул на союзников: на лицах Кирилла и Степана был самый настоящий шок. Затем из огня выбежал Дмитрий. Тяжело отдышавшись, он произнес:

– Вновь огонь уничтожает мою собственность! – а затем заорал, – Да подавись ты уже, красно-рыжее чудовище!!!

За несколько минут Дмитрий превратился из взрослого мужчины в жалкое подобие человека: он бегал по газону, вырывал с бороды волосы и топтал угли, на которых ещё совсем недавно готовил ребятам поесть. Так Паша понял, как Дмитрий лишился волос.

– Бригада скоро будет на месте! – вернулся Миша с хорошими новостями.

– Что мне твоя бригада?! – наорал на него Дмитрий, а затем вновь предпринял попытку броситься в уже разваливавшееся здание, но Степан и Кирилл схватили его.

Толи и Пети все не было. Паша перестал замечать все, что происходило вокруг. К моменту, когда престарелый мужчина вынес мальчика, уже прибыла бригада и начала тушить пожар. Юноша первым делом бросился к другу.

– С ним все в порядке? – спросил Паша у закашлявшегося героя.

– Да… Наверное, – ответил хриплым голосом мужчина.

– Почему он без сознания? – юноша дико нервничал.

– Когда я нашел его, он ещё разговаривал. Возможно, когда я выносил его, был немного неосторожен. Зацепил его ногой дверной проход, – признался Толя.

Паша быстро осмотрел ноги друга: одна из них была в порядке, а вот вторая была сильно обожжена и находилась явно не в естественном положении. К ребятам подошел бригадир.

– Похоже, этому мальчику нужна медицинская помощь, – заключил он.

Паша заплакал от досады: он никак не ожидал, что такой замечательный тихий вечер обернется такой трагедией. Юноша подозвал Толю и попросил помочь отнести Петю в больницу. Мише и остальным юноша сказал не отчаиваться и продолжать работу, пока их не будет. Престарелый поднял Петю на руки, и они с Пашей направились в местную больницу. К счастью, она находилась недалеко. Однако, когда ребята пришли, в ней уже было несколько пациентов с многочисленными ожогами. Паша заполнил форму и принялся ждать. Медсестра увидела, что у Пети повреждена нога, и сухо сказала: «Все в порядке очереди». Юноша сразу понял, что она зациклена на том, чтобы делать все строго по протоколу. Пете повезло быть в отключке и не терпеть ужасную боль от ожога и перелома. Спустя несколько минут в больницу заглянул Миша.

– Я сегодня на побегушках! – сказал он.

– Что там по причине пожара? – спросил Толя.

– Пока точной информации нет, – ответил парень.

– Небось намеренно подожгли, – фыркнул мужчина.

– Как вы тут? – поинтересовался Миша.

– Пока никак. Ждем. – ответил Паша.

– Надеюсь, обойдется. Я назад, к ребятам, – сказал мужчина и удалился.

Паша понимал, что не обойдется. Теперь они застряли в Циклобурге по меньшей мере на месяц. Более того, юноша не знал, что теперь будет с Дмитрием.

– Пройдемте, – подошла к ребятам медсестра и повела их за собой. Толя хотел было понести Петю на руках, но кудрявая женщина указала ему на каталку. Он положил мальчика и принялся толкать сзади. Ребята в сопровождении медсестры направились вперед по длинному коридору, а Петя внезапно начал приходить в себя.

– Мэм, он сейчас проснется, – предупредил медсестру Паша.

– Остановите каталку, – приказала она и достала шприц. Женщина сделала Пете укол, чтобы лежал дальше смирно, и жестом показала двигаться дальше. – Ему придется пройти лечение. Вместе с реабилитацией займет два месяца. Но не переживайте. И не такие случаи бывали.

– Звучит не очень, – с грустью выговорил Паша.

– Хотя бы звучит! Я отсюда видела, каким было пламя. Ему очень повезло! Так что не расстраивайтесь, – подбодрила юношу медсестра, протянув ему леденец.

– Спасибо, – после нерешительной паузы сказал Паша.

– Здесь вам с вашим другом придется расстаться, – сказала женщина и остановила каталку. – Я уже записала его на операцию. Увидитесь завтра вечером. Можете сделать запись на посещение в любое удобное время, но не раньше пяти.

Медсестра увезла Петю дальше, а Паша с Толей вернулись к регистрационной стойке и записались на вечерний прием.

Глава 7

– Можете проходить, – разрешил врач, улыбнувшись, и Паша вошел в палату к Пете.

Мальчик лежал с подвязанной загипсованной ногой и потягивал из трубочки апельсиновый сок. Едва увидев Пашу, он крикнул, чуть не подавившись:

– Паша!

– Привет! – обнял его друг. – Ну, как ты тут?

– Вроде лучше. Но это надолго… – слегка виновато сказал Петя. – Ты узнал причину пожара?

– Да. Неаккуратное обращение с огнем, – рассказал Паша.

– Неправда все это! Пожар случился из-за меня! – мальчик внезапно разозлился.

– Потише с такими заявлениями! Что случилось? – заволновался юноша.

– Вчера я уже начал было засыпать, когда в комнату зашел Дмитрий. Внезапно он начал раздеваться. Я спросил, что ему нужно. И тут он ответил, что ему нужен я. Я хотел вскочить с кровати, но он уже был тут как тут! Он принялся трогать меня, за что я прописал ему ногой в глаз. Я кое-как сполз с постели и взял первое, что попалось мне под руку в темноте. Оказалось, это было средство для розжига. После небольшого обмена ударами между мной и Дмитрием оно вспыхнуло. В темноте я даже не заметил, как это получилось. А спустя несколько минут я отключился, надышавшись дымом, – рассказал Петя.

Паша сидел и смотрел на друга с лицом полным ужаса.

– Я убью его, – сказал он твердо.

– Не надо! Он уже получил! Все его вещи сгорели! – заулыбался Петя.

– Толя сказал, что ты ещё был в сознании, когда он нашел тебя, – вспомнил Паша.

– Вряд ли в сознании. Возможно, в бреду.

– Хм, и правда. – сказал юноша и сделал паузу. – Я всё же заскачу в участок. Расскажу про нашего «небезразличного». Нельзя таких уродов на воле оставлять. Теперь по его идеально лысому лицу его быстро найдут.

– Идеально лысому? А как же борода? – удивился Петя.

– Он оторвал её себе! Просто всю вырвал! – рассмеялся Паша. – Ладно. Скоро поправишься и поедем дальше. А пока у нас есть время найти достойного союзника.

– Это точно.

– Рассказать тебе про «Дымящуюся околицу»? – спросил с улыбкой юноша.

– О, давай! Люблю твои истории! – обрадовался Петя и принялся слушать рассказ.

Сменялись дни, проходили недели, и мальчик потихоньку восстанавливался. В больнице его регулярно навещали ребята. Чаще всего заходили Паша и Толя. Они рассказывали ему разные истории. Единственное, что не менялось за все дни его восстановления – то, что раз за разом Паша говорил, что найти союзника не удается. Однако тут ребятам улыбнулась удача. Причем самым неожиданным образом.

– Какие интересные у тебя друзья! – раздалось внезапно из-за стенки Петиной палаты.

– Ты подслушиваешь? – встревожился мальчик.

– Да! Подслушиваю! – воскликнул голос.

– Это нехорошо! Не делай так больше! – начал ругаться Петя.

– Я бы и рад, да с этими стенами иначе и не получится! Всё-ё-ё слышно!

– Интересно, почему тогда я у тебя ничего не слышу?! – разозлился Петя.

– Потому что у меня нет друзей, – ответил голос, и воцарилась тишина. Пете стало жалко неизвестного собеседника.

– А как же родственники?

– И их нет! Совсем никого!

– А хочешь, я буду твоим другом? – предложил Петя.

– Я слышал, что ты скоро уедешь. Так что не надо, спасибо, обойдусь.

– Как тебя зовут? – поинтересовался мальчик.

– Ваня.

– А лет тебе сколько, Ваня?

– Одинадцать.

– Совсем мало!

– Зато я не такой, как все!

– Как это не такой? – озадачился Петя.

– Вот так! Мне чужда вся вот эта вот городская зависимость от ежедневных занятий! Я просто живу, делая, что захочу! Ещё бы не так часто в передряги попадал! – Ваня рассмеялся.

– Так ты здесь после драки?

– Ага! Гусь пощипал! – оба мальчика загоготали.

– А не хотел бы ты путешествовать с нами? – предложил Петя.

– Интересно. Я вот сколько подслушивал, ни разу об этом не задумывался.

– А надо было! Я вот через пару недель выпишусь, и мы отправимся в путь.

– Я выпишусь через пару дней, так что вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся, – сказал грустным тоном Ваня, а затем засмеялся. – Только если не подерусь с гусем еще разок!

– Не стоит! Я мог бы познакомить тебя с Пашей, когда он навестит меня. Уверен, он против не будет!

– Давай! – согласился с радостью мальчик.

На следующий день Паша пришел к Пете, и тот рассказал ему про Ваню. Юноша сразу же одобрил нового союзника и лишь после предложения друга переговорить с ним перешел к действиям

– Ау? – обратился Паша к гипсокартону.

– Я здесь! – раздался звонкий ответ.

– Ты ведь и сейчас все подслушивал? – спросил, улыбнувшись, юноша.

– Что правда, то правда!

– Отлично. Полагаю, тебе не нужно рассказывать ни про «Небезразличных», ни про наше дело?

– Я уже всё знаю! Вероломный Сергей Александрович, его шлюшка Полинка и прочие злодеи хотят уничтожить города ради своего процветания!

– Какой молодец! И имена выучил! – Паша обернулся к Пете. Тот, сидя на койке, показывал ему большие пальцы вверх.

– Я готов с ними драться! – завопил Ваня. – Всех сокрушу за великого Александра Валерьевича!

– Верю! Верю! – рассмеялся Паша. Он был по-настоящему счастлив, что они нашли своего человека, хоть ему и было всего двенадцать. – Слушай, я буду ждать тебя завтра на выходе из здания ровно в семь вечера. Хочу лично проводить тебя к остальным и познакомить с каждым.

– С некоторыми я и так уже, можно сказать, знаком! – засмеялся Ваня. – А дорогу до вас я и сам найду!

– Всё равно! Тебе не помешает сопровождение. У нас уже были неприятности. Сам наверняка слышал. Мало ли какой ещё Дмитрий неподалеку шастает!

– Что ж, да, пожалуй, в этом ты прав. Тогда до завтра! – согласился мальчик.

– До завтра! – Паша отошел от стенки и обратился к Пете, который так и горел желанием узнать мнение своего друга о новом знакомом: – Мне он нравится! Помню себя в его возрасте. А ведь мое путешествие примерно тогда и началось.

– На нас ляжет огромная ответственность, – отметил Петя.

– Это точно. У мальчика нет ни друзей, ни семьи, ни знакомых – мы станем самыми близкими ему людьми и должны будем позаботиться о том, чтобы он всегда был в тепле и безопасности.

– Я готов взять это на себя! – удивил друга мальчик.

– Даже не знаю… Ты сам-то вон как пострадал! За мальца в ответе будет каждый! Так надежнее… – объяснил Паша.

На следующий день юноша встретился с Ваней. Мальчик сразу произвел на того впечатление, ведь Паша пришел на место, о котором они договорились, вовремя, но никого не обнаружил. Он понимал, что никогда раньше не видел Ваню, так что принялся осматриваться: мало ли где тот стоял. Но вокруг не было ни мальчиков, ни подростков. Тогда юноша подумал и о других, более очевидных вариантах, что Ваня либо опаздывает, либо и вовсе кинул его.

– Эй, ты! – раздалось откуда-то сверху.

Паша посмотрел наверх и увидел расположившегося на крыше мальчика. Он был очень доволен тем, что туда залез, и весело болтал ногами. Юноша удивился, а затем рассмеялся и попросил Ваню спуститься к нему.

Когда тот слез, Паша смог рассмотреть его поближе. Мальчик был невысокого роста, и у него не было пары зубов. Одет он был плохо – в обноски. Его светлые растрепанные волосы давно никто не расчесывал. Издалека Ваня чем-то походил на Петю, но тот был постарше.

– Так не пойдет! – сказал Паша. – Пойдем купим тебе одежду. Ты должен нам соответствовать!

– Ого! Замечательно! Пойдем! – обрадовался Ваня.

– Но для начала на речку! – скомандовал юноша.

Когда мальчик искупался, Паша купил ему одежду. Теперь Ваня совсем не походил на мальца, которого юноша встретил у входа в больницу. Он был очень взволнован и, хотя знал ответы на большинство своих вопросов, все же засыпал ими Пашу:

– А у нас есть название? Что мы за команда? – интересовался Ваня.

– Полагаю, мы тоже «Небезразличные», – почесал голову юноша.

– Нет! Так не пойдет! Эти люди – злодеи! И нас не должны с ними путать! – верно подметил мальчик.

– Тогда не знаю.

– Пусть мы будем «Мстителями»! М? Как тебе?

– Не то. Совсем не то. На мести наша деятельность не закончится.

– А как насчет «Борцы за правду»?

– Уже лучше, но все ещё не очень, – отказался от очередной идеи Паша. Воцарилась тишина. Но через пару минут Ваня заговорил вновь.

– Я буду просто перебирать слова: герои, освободители, сопротивление…

– Стой! – сказал вдруг юноша. – Повтори последнее.

– Сопротивление… – застыл Ваня.

– Идеально!

– Ура!

– А теперь пойдем знакомиться с остальными!

– Участниками «Сопротивления»! – дополнил предложение Паши Ваня.

– Так точно!

Таким образом компания нашла себе достойного союзника, на поиски которого ушло больше, чем на поиски всех остальных ребят вместе взятых, а вскоре Петя поправился, и друзья, заработавшие достаточно денег, чтобы хватило на пару месяцев, смогли отправиться в путь. Переживший злостное нападение, ожог и перелом Петя наконец-то поехал домой – к родным маме и папе.

Глава 8

Паша сильно нервничал по поводу приближавшейся встречи с родителями Пети: их сын последовал за ним, совершенно забыв про них и нарушив договоренность проводить с ними каждое лето. Что ещё хуже, из-за Паши Петя попал в опасность. Сначала с Дмитрием, а затем во время пожара. Юноша переживал, что взрослые заберут у него мальчика, и он ничего не сможет с этим сделать, ведь они родители и, более того, будут правы. Так что Паша несколько раз репетировал в голове встречу с папой и мамой друга. Он планировал умолчать о том, что произошло в Циклобурге, и надеялся, что и Петя об этом ни слова не скажет. К счастью, мальчик и не собирался. Он был гораздо более оптимистичен в отношении встречи с родителями: они всегда любили его и помогали ему. Он провел с Пашей больше года, и сейчас жив и здоров, а остальное – не важно. Получается, юноше можно доверять. Кроме того, теперь они не одни. Их много. И среди них есть не только ребята постарше, но и Толя. Таким образом, Петя рассчитывал, что его родители отнесутся с пониманием и дадут ему продолжить путь с Пашей.

Когда до центра ненависти, Освистаевска, осталось несколько километров, юноша не выдержал и решил поговорить с Петей на всякий случай.

– Как думаешь, как нас встретят? – спросил он у друга.

– Волнуешься? – ответил вопросом на вопрос мальчик.

– Есть немного. Все-таки в этом городе все друг друга ненавидят. Вдруг твои родители стали такими же…

– Уверен, что нет. Уж точно не мой отец. Если не помнишь, мой дед его хорошо воспитывал. С ненавистью нас не встретят. Ни тебя, ни меня, ни кого-либо ещё

– Рад, что ты так настроен. А мне этого немного не хватает. Надеюсь, что я быстро приду в себя, – сказал с дрожью в голосе Паша.

– Придешь, – присоединился к разговору Миша. – Ты сильный лидер.

– Да! – поддержал парня Ваня. – Петя хороший! И родители у него, я уверен, такие же!

– Спасибо, ребята, – сказал, слегка поклонившись, юноша.

Союзники въехали в город. Его улочки оказались меньше, чем Паша себе представлял. А вот косые взгляды, которые местные бросили в их сторону, были именно такими, как юноша и ожидал. Каждый смотрел на них так, будто собирался удавить. Внезапно Петя, мысленно уже представлявший встречу с родителями, свалился с повозки, зацепившись ногой за столб.

– Стой! – крикнул Толя

– Петя, ты как? Всё в порядке? – моментально спросил Паша.

– Да! Простите, пожалуйста! – сказал мальчик женщине, на которую случайно свалился. Он встал и отряхнулся, а затем подал ей руку. Она отказалась от помощи и только посмотрела на него со злостью, не произнеся ни слова.

– Забирайся! – крикнул Пете Степан.

– Уже! – мальчик быстро залез обратно, и ребята продолжили движение.

Они приближались к дому Пети. Издалека он казался совсем крохотным, но следовало путникам подъехать ближе, как он значительно вырос. У дома было два этажа и чердак. Он стоял на каменном основании, а построен был из слегка прогнивших досок. В одном из окон на втором этаже горел свет.

– О, мама шьет! Когда у нее есть желание, она всегда садится шить на втором этаже у этого самого окна и включает там свет! – объяснил Петя с радостью.

– А кто это нас ждет у двери? – показал пальцем на мужчину, державшего в руке вилы, Кирилл.

– Это мой папа!

Ребята подъехали ещё чуть поближе и остановились. Петя спрыгнул с повозки. Следом за ним слез Паша и показал остальным рукой, чтобы подождали его команды, прежде чем пойдут за ними. Затем юноша пошел за уже убежавшим к отцу другу.

– Папа! – закричал на всю улицу Петя.

– Сын?! – с удивлением произнес по-крестьянски одетый мужчина лет пятидесяти. Когда мальчик подбежал к нему, он бросил вилы и обнял его. Оба были очень счастливы, а наверху тем временем потух свет.

– Мне так много надо тебе рассказать! – прокричал счастливым голосом Петя.

– Где ты пропадал?! – спросил мужчина. А затем заметил подошедшего Пашу.

– Если позволите, он был со мной, – протянул руку юноша. Мужчина неодобрительно посмотрел на него, а затем взглянул на сына.

– Петя! – закричала вышедшая из дома женщина.

– Мама! – крикнул, бросившись к ней навстречу, мальчик.

– Кто ты такой? – спросил у Паши решивший не терять время мужчина.

– Я Паша. Друг Пети. Я присматривал за ним весь последний год, – рассказал юноша с волнением.

– Но как он оказался с тобой? И кто это там на повозке? – мужчина показал пальцем на выглядывавших ребят.

– Это мои друзья! – объявил, выбравшись из объятий матери, Петя.

– В Объединенной столице было небезопасно, и он пошел за мной. Я был удивлен, когда наткнулся на него в лесу! – рассказал Паша.

– Петя?! – вскрикнула женщина, широко раскрыв глаза.

– Ну… вот так… – произнес виноватым голосом мальчик.

– Ладно. Сейчас это все не имеет значения. Главное, что ты цел. Почему бы вам и вашим друзьям не отужинать с нами? – предложила женщина.

– Я вижу, среди вас есть и взрослые. Это хорошо, – сказал, не обратив внимание на слова жены, мужчина. – Меня зовут Петр Васильевич. Будем знакомы.

– Паша. Будем знакомы, – решил не представляться официально юноша.

– А я Ирина Николаевна. К вашим услугам, – представилась женщина, поклонившись. Паша поклонился в ответ, а затем посмотрел в сторону ребят и махнул рукой. Те зашевелились.

Спустя несколько минут все уже сидели за столом. Он был недостаточно большим, чтобы всем нашлось место, так что Миша решил поесть стоя, опершись о стену, а Ваню посадил к себе на колено Толя. Мужчина говорил больше всех и произвел довольно благоприятное впечатление на родителей Пети. Они сразу почувствовали, что он хорошо ладит с их сыном.

Паша обычно сам рассказывал новым знакомым о том, кто они такие, куда держат путь и чем вообще занимаются. Однако в этот раз, с учетом всех обстоятельств, он уступил эту возможность Пете. Тот, опустив некоторые детали, достаточно понятно рассказал родителям про «Небезразличных». Те во время рассказа синхронно цокали и качали головой. За прожитые вместе годы они переняли друг у друга некоторые привычки: Петр Васильевич перенял у жены цоканье, а Ирина Николаевна начала качать головой.

Про то, что случилось в Циклобурге, Петя умолчал. Внезапно Паша почувствовал, что это неправильно. Совесть не позволила ему скрыть от столь добрых и любезных людей, что их сыну угрожала опасность.

– Прости, Петя, перебью, – сказал он, когда тот перешел к части про дорогу непосредственно в Освистаевск. – Вам следует знать, что не все было так гладко по части того, что касалось вашего сына.

– М? – напрягся Петр Васильевич. Петя затих.

– Дело в том, что на него совершил нападение один очень нехороший человек. Но ваш сын отбился. Ему очень повезло. Но на этом везение не закончилось: ему повезло ещё больше, когда начался пожар. Толя вытащил его почти целым и невредимым. Лишь с небольшим ожогом и травмой ноги. Но он вылечился. Сейчас, как можете видеть, все хорошо, – Паша показал на ногу мальчика, а тот встал со стула и попрыгал на ней, чтобы подтвердить слова юноши. Родители Пети переглянулись.

– Мы очень ценим твою честность, – сказала Ирина Николаевна.

– Но всё же то, что произошло, не есть нормально, – попытался смягчить мысль Петр Васильевич.

– Что было, то прошло! – растерялся Петя.

– Да, но… – начал новую фразу мужчина.

– Но мы бы хотели, чтобы ты хоть немного побыл с нами! – закончила за мужа женщина.

Петя расстроился. Остальные ребята наблюдали за разговором в тишине. В комнате возникло напряжение.

– Твои друзья тоже могут остаться! – предложила вдруг Ирина Николаевна.

– Но нам надо в путь… – все не приходил в себя Петя.

– Нет! Ничего страшного, если ты побудешь с родителями! – удивил друга Паша.

– Да. Скоро зима. Проведите её с нами. Не гоже вам по снегу в другие города волочиться, – поддержал идею Петр Васильевич.

Паша задумался. Если ребята останутся на всю зиму в Освистаевске, они потеряют колоссальное количество времени. Но в то же время он был виноват перед родителями Пети и понимал, как им важен их сын. Более того, дело, о котором они рассказали им, очень опасное. И никто из них не может быть уверен в том, как всё закончится…

– Ребята, вы не против? – обратился к остальным Паша. Они взглянули на него, не зная, что и сказать, а он подмигнул.

– Да! Конечно! Ещё как! – хором заголосили ребята.

– Отлично! Пойду освобожу вам место! – встала из-за стола Ирина Николаевна.

– Я помогу! – встал следом Кирилл.

– Я тоже! – вскочил с ног Толи Ваня.

– А я помою посуду! – предложил Миша.

– Милая, ты глянь, как много у нас теперь помощников! – захохотал отец Пети.

Ребята разошлись, оставив Петю наедине с Пашей.

– Зачем ты рассказал им? – спросил с обидой в голосе мальчик.

– Прости, но так правильно, – поспешил объясниться юноша.

– Ты понимаешь, что теперь они никогда меня не отпустят? – затопал ногами Петя.

– Отпустят. Я уверен. Пока нам действительно стоит сделать остановку. Потом их не будет аж до самой столицы! Да и не забывай, что они твои родители. И нам нужно быть честными с ними. Не забывай, что обманывают близких только такие, как «Небезразличные», – сказал Паша, не отрывая взгляд от немного успокоившегося Пети.

– Ладно. Надеюсь, ты прав. Как только наступит весна, мы поедем. Хорошо?

– Если тебе так будет спокойнее. Если карты не врут, до следующего города недалеко. Так что к началу весны мы точно доберемся до столицы, – прикинул Паша, а Петя окончательно успокоился. Он доверял своему другу и понимал, что тот не врет.

Глава 9

Несмотря на то что большинство ребят ожидали, что в Освистаевске всё будет прекрасно, городу постепенно становилось хуже. С каждым новом месяцем зимы жители становились злее по отношению к ним и друг к другу. Как рассказали родители Пети, настроение местных изменилось ещё весной. До этого город был стабильно не так плох, как раньше, но потом медленно начал погружаться в хаос. Паша начал переживать. Скорее всего «Небезразличные» давили на Ярослава Федоровича, чтобы он продолжал ухудшать жизнь людей, но тот явно не спешил, ведь, как убедились ребята по Роскоштадту, а Паша ещё и по городу «Забытого названия», на то, чтобы стереть города в порошок, так много времени не требовалось. После всех раздумий и колебаний юноша решил написать Ярославу Федоровичу ещё одно письмо, в котором рассказал о том, как у них дела, как чувствует себя двоюродный брат адресата и как скоро они приедут в столицу, а также как чувствует себя Освистаевск. Паша попросил Медведя продолжать сопротивляться желаниям «Небезразличных» и добавил, что скоро всё закончится. Юноша ещё не знал, как он с ребятами одолеет «Небезразличных», но был уверен, что способ найдется, ибо при большом желании можно справиться с чем и кем угодно; главное – действовать с умом. Закончив писать письмо, Паша вновь запечатал его посильнее и сбегал на почту.

Вскоре наступил последний день зимы. Именно в это солнечное морозное утро Паша планировал известить родителей Пети об отъезде. Когда он сообщил им, они начали предлагать задержаться у них ещё ненадолго, но ребята были непреклонны. Петра Васильевича и Ирины Николаевны хватило всего на пару часов споров, а затем они переглянулись с сожалением и сдались. Петя заверил родителей, что с ним ничего плохого не случится, так что на следующее утро ребята уехали. Родители мальчика хотели проводить их, но те отказались. И очень даже не зря: когда дом Пети скрылся за поворотом, едва не произошло страшное. Ребята проезжали то самое место, где мальчик свалился с повозки в прошлый раз, как вдруг из-за угла выскочила та самая женщина, на которую он упал, и замахнулась на Петю чем-то острым. Тот успел отскочить в сторону. Степан и Миша мгновенно спрыгнули вниз и скрутили женщину. У нее из руки вывалился нож. Ребята, сидевшие на повозке, в ужасе переглянулись.

– Отпустите! Уроды! – кричала в попытках вырваться женщина.

– Мы сдадим Вас в участок! – пригрозил Степан.

– Это я Вас сдам! – по ее голосу стало понятно, что она заплакала.

– Отпустите её! – крикнул вдруг Петя, а затем спрыгнул к женщине. Паша вытянул руку наготове ему помогать.

Мальчик подошел к самому лицу рыдавшей от бессилия женщины и произнес совершенно спокойно:

– Вам не стыдно? Вы так сильно ненавидите меня за то, что я случайно на Вас тогда свалился? До сих пор? И даже готовы убить? Вы ведь не такая плохая. Глубоко внутри. Я это чувствую.

Женщина вырвалась из рук Степана и Миши и рухнула на землю. Она громко и горько плакала. Петя понял, что ненависть жителей города дошла до критического состояния. Он посмотрел на женщину ещё недолго и сказал ребятам, чтобы залазили на повозку. Когда Миша и Степан устроились, Петя отвернулся от женщины, чтобы залезть, но та схватила его за ногу.

– Прошу, прости меня, мальчик! – плакала женщина.

– Ничего страшного не случилось. И это главное. Я прощаю тебя. И надеюсь, что и ты сама себя простишь. Как и всех тех, кого ненавидишь. Оно того не стоит. Люди должны оставаться людьми, – произнес Петя, погладив женщину по голове, и забрался на повозку. Ребята отъехали в полном безмолвии, а Паша гордился другом, ведь тот, возможно, сделал городу лучше, пусть и в совсем незначительных масштабах.

До следующего города, Подлостана, ребята ехали недолго. У них ушло около двух дней на то, чтобы добраться до места, в котором они собирались найти нового союзника. К величайшему их сожалению, когда они добрались, от города остались одни развалины. Паша соскочил с повозки и направился в то, что некогда было Подлостаном. Петя и Ваня направились следом.

Паша гулял по развалинам, осматривая битые посыпавшиеся здания. Он прикасался к прогнившим заснеженным скамейкам и закрывал глаза, будто бы представляя, каким это место было раньше, когда оно ещё было. На центральной площади Паша обнаружил заледеневший разбитый фонтан, а неподалеку от него последние уцелевшие здания: крепко отстроенный музей и городскую ратушу – самое старое здание в городе. Было бы иронично, если бы из этих двух последним осталось именно оно. Но ребятам было не суждено узнать об этом. Они не располагали несколькими месяцами, чтобы сидеть в руинах. Нужно было двигаться дальше.

Паша погулял ещё недолго, пока Петя и Ваня шли чуть поодаль, изредка переговариваясь, и уже собрался было направиться назад, к повозке, как вдруг услышал шорох. Он ещё раз обернулся и взглянул на ратушу. Внезапно в её окне промелькнуло чье-то лицо. Паша позвал Петю и Ваню, и вместе ребята побежали к ратуше.

Внутри здание было таким же, как и снаружи: в полном порядке. Полы и потолки блестели, великолепным образом отражая друг друга. Паша подошел к окну, из которого выглядывал человек. Сейчас никого рядом не было. Тогда юноша попросил спутников встать на выходах, чтобы никто не выбежал, а сам пошел искать человека, который, как он считал, ему ни в коем случае не померещился. Паша осмотрел все проходы, но никого не обнаружил. Стоило ему позволить отчаянию овладеть им, как он услышал скрип: это была слегка приоткрытая дверь, что медленно закрывалась. Юноша бросился к ней. Приблизившись, Паша расслышал, что за ней кто-то трясется. Он понял, что будет непросто, но выдохнул и произнес как можно более ласково:

– Выходи, я тебя не обижу…

– У-у-хо-о-ди-и! – завыл незнакомец.

– Нет. Я не уйду, пока ты не поговоришь со мной, – сказал слегка твердо Паша.

– Я-я? За-а-чем я тебе ну-у-жен?

– Я объясню, но ты, должно быть, голодный. У нас есть еда, вода. Мы угостим тебя. Тебе необязательно уходить с нами.

– П-п-правда? – спросил человек.

– Чистая правда.

Дверь открылась и из нее вышел парень. К удивлению Паши, одет он был прилично. И всё же всё его лицо, руки и ноги были покрыты пылью. Передвигался парень неуверенно. Было очевидно, что он несколько дней ничего не пил.

– Пойдем! – позвал Паша, и незнакомец направился за ним. Затем к ним присоединились Петя и Ваня. Найденный Пашей парень слегка испугался, но всё же продолжил движение.

Ребята добрались до повозки, и Паша сразу же достал незнакомцу обещанные припасы. Тот с жадностью набросился на хлеб. Он то и дело давился, но в такие моменты сразу вспоминал про питье и выдавливал воду себе в горло. Толя наблюдал за представшей перед ним картиной с изумлением. Ребята слушали рассказ Паши о том, как он нашел незнакомца. Того это совершенно не смущало. Он был слишком занят едой.

Когда найденный лидером «Сопротивления» парень закончил, ребята обступили его, а Паша попросил присесть. Тот послушался, хоть и неохотно. Тогда начался разговор. Ребята выяснили, что город пал несколько месяцев назад, а незнакомец выжил лишь потому, что не промышлял всеми теми ужасами, которыми занимались местные: они грабили, портили чужое имущество и даже нападали друг на друга. Парня звали Женей. Свое отчество он позабыл: уж слишком много неприятного отпечаталось в его памяти за последнее время. Паша сразу понял, что терять такую личность нельзя: во-первых, он не выживет в руинах Подлостана в одиночку, а во-вторых, он им прекрасно подходит. Юноша решил, что лучше всего будет вызвать у Жени взаимное сочувствие: он в максимально красочных и ужасающих подробностях рассказал о том, как потерял семью и как его собственный дядя предал его. Паша объяснил парню, что ребята, с которыми он ездит по городам, – его новая семья. А также добавил, что ему искренне жаль, что судьба не свела его с Женей раньше. Тот выслушал его и объяснил, что у него просто-напросто нет сил куда-либо сейчас ехать. Юноша отнесся с пониманием и предложил парню просто отлежаться в повозке, пока они с ребятами помоют его и приведут в порядок. А уже после они все вместе отправятся в путь, и лишь в следующем городе от Жени потребуется какое-либо участие. Подумав, парень согласился. Остальные ребята слушали разговор Паши и незнакомца с небольшим недоверием: они не знали, чего ожидать от Жени, но все же доверяли своему лидеру и понимали, что, хотя дело у них было опасное, Паша ещё ни разу их не подвел. Они были не против помочь незнакомцу. Лишь Толя предпочел остаться в стороне. Он посчитал, что будет странно, если такой взрослый мужчина будет мыть незнакомого парня. Впрочем, Паша настаивать не стал. У ребят всё было по желанию. Иначе они бы не просуществовали так долго вместе и не взяли курс на последний из городов кольца – Помойную яму.

Глава 10

Участники «Сопротивления» добрались до Помойной ямы в середине весны. Время года и погода сыграли свою роль: город, как можно догадаться по названию, всегда был грязным, но сейчас в нем было гораздо хуже. Едва ребята въехали внутрь, как вдохнули ужасную вонь. Они переглянулись. В их головах была лишь одна мысль – «Как можно жить в настолько отвратительном месте?» Здания выглядели так, будто по городу прошелся ураган из грязи, а дорог и вовсе не было: все строения буквально погружались в болото, на котором стояли. О чистой воде в речках можно было забыть – только грязь.

К несчастью, ребятам не удалось найти ещё одного союзника сразу по приезде. Они застряли в Помойной яме на очень долгий и неприятный месяц. Кирилла, привыкшего к чистоте, регулярно тошнило. Ваня, Женя и Петя вновь стали похожи на прежние неопрятные версии себя. Паша же ежедневно ломал голову: да, ему удалось сделать частью «Сопротивления» не следивших за собой ребят, но теперь перед ним стояла задача совершенно иная – из сотен жителей города найти того, кто не против смыть с себя грязь. Разумеется, это было категорически сложно. Каждый день Паша наблюдал из окна, как местные плещутся в грязи, ухудшая состояние и без того премерзкого города. С такими жителями и «Небезразличные» не нужны. Но Помойная яма каким-то чудом жила. Это было поистине уникальное место.

День за днем участникам «Сопротивления» становилось все хуже и хуже. В какой-то момент Толя внезапно предложил ребятам перестать бороться с грязью и плыть по ее омерзительному течению. Паша отреагировал на идею непривычно резко. Он не мог допустить, чтобы последний из городов, окружавших столицу, сломал дух его друзей. Ребята старались отвлекаться, работая на местных и помогая Паше в поисках, но особой пользы это не приносило.

В один дождливый и крайне грязный день юноша, прятавшийся от непогоды в гостинице, заметил на улице довольно ухоженного мужчину. Реакция была незамедлительной: Паша накинуло пальто и выскочил прямо под дождь. Он догнал мужчину и обратился к нему:

– Простите!

Мужчина обернулся. Он был одет в элегантный костюм, а его лицо украшали ухоженная борода и густые усы. Он покашлял и спросил у Паши:

– Чем могу быть полезен?

– Скажите, пожалуйста, Вы местный? – спросил первое, что пришло на ум, юноша.

– Да. Не похоже, не так ли? – засмеялся мужчина.

– Вы чиновник? – попытался угадать Паша.

– Нет. Вовсе нет. Раньше я был офицером, но заработал достаточно, чтобы ни в чем не нуждаться в этом дешевом месте!

– Правильно! А куда путь держите? – поинтересовался юноша.

– На свадьбу брата. Он, конечно, свинья редкостная! И выглядит неопрятно, и за фигурой и языком не следит! Всюду лезет с политическими взглядами и несмешными анекдотами! Но я хочу оставаться собой, несмотря на такого вот женишка! – рассказал мужчина увлеченно.

– А заходите после свадьбы к нам! Мы угостим Вас, деловое предложение сделаем! – пригласил незнакомца Паша и показал на гостиницу, в которой остановились ребята.

– Заманчиво! Я не против! Увидимся вечером! – произнес с улыбкой мужчина и продолжил движение.

Юноша был в высшей степени счастлив. Вспомнив, что он стоит под дождем, он бросился по грязи обратно в гостиницу. Там он переоделся, почистился и принялся ждать остальных ребят. Было важно предупредить их о сегодняшнем госте. Это был единственный за долгое время достойный кандидат в ряды «Сопротивления», и кто знает, сколько ещё ребятам придется ждать следующего?

К вечеру все были в сборе, проинформированы и ждали гостя. Кирилл сильно волновался, и как бы Степан ни старался ему помочь, ухаживая за растительностью в их номере и регулярно делая уборку, этого было недостаточно. Парень очень хотел покинуть город как можно скорее, так что попросил у Паши дать ему возможность рассказать про их дело самостоятельно. После недолгих раздумий юноша согласился.

– Добро пожаловать! – встретил мужчину Толя, когда тот пришел. Гость пожал каждому из ребят руку, включая Ваню, разделся и сел за стол. Паша предложил ему отужинать, но мужчина отказался, аргументировав это тем, что он плотно поел на свадьбе.

Кирилл без промедлений выступил вперед и, сев напротив гостя, рассказал ему обо всем, что происходило с ребятами в последние полтора года, а с Пашей и Петей и до этого. Он описал «Небезразличных» «зажравшимися на душегубстве уродами, которые терпеть не могут людей опрятных, порядочных и чистых во всех смыслах этого слова». Гость выслушал парня, а затем спросил:

– И вы, ребята, считаете, что вам в настолько нелегком деле по устранению тех людей не помешает бывший офицер?

– Именно так, – кивнул Паша. Он думал добавить, что они хотели бы видеть мужчину в своих рядах, даже если бы тот никогда не работал блюстителем правопорядка, но всё же не стал. Ребята и без того добились расположения гостя.

– Мне очень нравится то, чем вы занимаетесь. Вы отважные ребята. Уверен, у вас все получится и без меня.

– Но… – Кирилл внезапно расстроился.

– Прошу, не перебивай, – сказал мужчина. – Но я буду только рад помочь вам. Это именно то, чего мне не хватало в жизни в последний год. Я с вами!

Ребята обрадовались, и тогда к разговору присоединился Паша: настал час узнать побольше об их новом союзнике. Гость с удовольствием отвечал на все вопросы лидера «Сопротивления» на протяжении следующих десяти минут. Его звали Львом Павловичем, ему было тридцать два года. Он покинул ряды блюстителей правопорядка год назад. Был женат, но развелся. Детей у него, к счастью для ребят, не было. Мужчина был полностью предоставлен самому себе и даже думал выдвинуться в мэры Помойной ямы, но так и не решился, поскольку понимал, что человека настолько ухоженного, мягко говоря, неопрятные жители города не выберут никогда. Нынешний не мывшийся и не брившийся лет пять мэр вполне их устраивал.

После разговора Лев все же согласился отужинать. А после еды обратился к Паше с просьбой:

– К сожалению, я не могу уехать сразу. Мне нужна неделя на подготовку. Как вы могли заметить, у меня свой подход к каждому делу. Хочу собрать вещи, подготовить форму и некоторые полезные вещички, оставшиеся у меня со времен работы захватить. Надеюсь, вас не затруднит ещё одна неделя в этой помойке?

– Нет, не затруднит, – опередил Пашу с ответом Кирилл. Лидер «Сопротивления» улыбнулся. Он понял, что раз самый нетерпимый по отношению к городу участник «Сопротивления» может подождать, то и все остальные будут не против.

– Спасибо! Ну, я пойду потихоньку собирать вещи. Встретимся у главных ворот ровно через неделю в двенадцать часов дня! – назначил сбор Лев.

– До встречи! – пожал новому союзнику руку Паша. Следом за ним это же действие сделали и другие ребята.

За неделю не только Лев, но и остальные участники «Сопротивления» успели привести себя в порядок. Паша лично проследил, чтобы внешний вид Пети, Вани и Жени соответствовал статусу их деятельности. Не забыл он и про себя. Впервые за все время похода юноша постригся покороче и сбрил начавшие прорастать бороду и усы. Впереди ребят ждала Объединенная столица. Место, из которого Паша бежал из-за «Небезразличных» и в которое готов был вернуться, чтобы отомстить. Важно было соответствовать облику города, чтобы жители столицы не относились к ним с подозрением и были готовы помочь, если ребятам это будет нужно. Более того, членам «Сопротивления» предстояло найти ещё одного союзника. Конечно, на их стороне был Ярослав Федорович, но он оставался внутри «Небезразличных». Его присутствие в рядах врага было Паше на руку. Так что участники «Сопротивления» нуждались ещё в одном человеке, и юноша знал, какая роль этому человеку в их деле достанется.

В назначенный час Лев уже стоял у прогнивших, замызганных грязью ворот Помойной ямы и ждал ребят. Когда они приехали, он забрался к ним в загруженную до пределов повозку. Участники «Сопротивления» отправились в столицу. Начавшееся со встречи Паши и Пети у костра путешествие подходило к завершению. Все были настроены серьезно и готовы к делу, которое ещё только начиналось.

Глава 11

Ребята были очень взволнованы поездкой в столицу. Большинство из них ни разу в ней не были и слышали о городе только по рассказам знакомых, которым доводилось побывать там, а таковых было очень и очень мало. Для каждого из участников «Сопротивления» это было настоящее событие. Особенно для уже бывавшего там Паши. Он понимал, что окажется близко к «Небезразличным» вновь и что ему вряд ли придется спокойно спать. Парень надеялся, что «Небезразличные» совсем не сразу узнают о том, что он в городе и не один. Их неведение было большим преимуществом «Сопротивления» и, конечно, Паша не сомневался, что пока ребята будут вместе, они не пропадут, даже с таким грозным и опасным противником, но им предстояло выполнить много дел. Например, начать со съема жилья. И не просто какой-то квартирки, а такой, которая могла бы стать убежищем «Сопротивления» на месяцы или даже годы вперед.

Как только ребята въехали в столицу, то сразу принялись жадно осматривать красивые многолюдные улицы: им в их городах такая яркая и бурлящая жизнь и не снилась. Паша был поражен не меньше остальных. Его удивило то, что столица за почти два года совсем не изменилась. Хотя Паша понимал, что «Небезразличным» не выгодно заниматься разрушением места, в котором они обитают, ему казалось, что рано или поздно они все же за него примутся. Так что в итоге парень остановился на том, что это «поздно» ещё не наступило. Все-таки существовали и другие города, а столицу имело смысл уничтожить последней. Подумав об этом, Паша слегка ужаснулся. По его телу пробежала дрожь. Он понял, почему «Небезразличные» считали его опасным оружием. Учитывая всё, чего он уже добился с «Сопротивлением», а также то, как мыслил в отношении уничтожения городов, если бы он стал лидером «Небезразличных», от Объединенной столицы не осталось бы и кирпичика… Разумеется, если закрыть глаза на то, что у него этого желания не было, что он был совершенно не подходившим им человеком.

– А где мы остановимся? – поинтересовался Петя, пока ребята ехали по городу.

– Пока не знаю. Но явно не в центре и не рядом с базой «Небезразличных», а также не там, где жили мы с Сергеем Александровичем, и не там, где в прошлый раз останавливался ты, – сказал Паша.

– Здесь есть одно место, в котором я уже бывал, – район «Мелких переулков». – рассказал вдруг Толя. – Это достаточно глухое место, в которое бурлящая жизнь города просто-напросто не протискивается. А на обнаружение нас там уйдет уйма времени: слишком уж много в районе мелких жилых переулков.

– Неплохая идея, – отреагировал на информацию союзника Паша. Он попросил престарелого мужчину отвезти их туда, а остальных – скинуться. Пригодиться могла каждая монета.

Когда ребята приехали в район «Мелких переулков», Паша объявил, что отправляется на поиски съемного жилья, но Толя остановил его. К счастью для участников «Сопротивления», у него жила здесь знакомая, уже сдававшая ему жилье раньше. Мужчина попросил Пашу составить ему компанию, а остальные остались их ждать у повозки.

Толя вел парня зигзагами. Район и вправду был глухим и с кучей переулков. Ещё одним его преимуществом было то, что он был по-настоящему запутанным. Спустя несколько поворотов Паша забыл, откуда они пришли. Ему повезло, что его спутник бывал здесь много раз и прекрасно ориентировался на местности.

Прошло около десяти минут с момента, как союзники отправились в путь, когда они пришли к нужной двери. Престарелый постучался. Ему открыла курившая сигаретку женщина лет пятидесяти.

– Сколько лет, сколько зим! – обрадовался встрече с ней Толя.

– Толик! Давно не виделись! – прохрипела женщина. – Что ты здесь делаешь? И кто этот парень?

– Я к тебе по делу. А этого парня зовут Паша, – представил мужчина.

– Очень приятно, – Марина протянула парню руку, а затем пригласила гостей внутрь. Она предложила им выпить, но они отказались, настояв на том, что сначала нужно разобраться с делом.

Толя рассказал знакомой о том, что им нужно жилье. И достаточно просторное. Он предупредил, что их далеко не двое и что дело, которым они будут заняты ближайшее время, достаточно опасное. В конце рассказа мужчина добавил, что ему больше не на кого положиться, кроме Марины. Она подумала, задала пару вопросов насчет дела, но углубляться, получив ответы, не стала. Это был не первый раз, когда у нее искали приюта гости в непростом положении и с сомнительными намерениями. Женщина согласилась помочь «Сопротивлению», сказала, что всё устроит и что они могут ни о чем не беспокоиться. Однако при этом она выдвинула ряд требований и правил: ребята должны были хранить свое местоположение в тайне, не имели права шуметь и привлекать излишнее внимание, а также в случае, если их поймают или если у них будут проблемы с законом, хозяйка квартиры оказалась бы не причем. Марина предложила союзникам просторную обставленную мебелью пятикомнатную квартиру с двумя спальнями и подвалом. Пашу это более, чем устроило. Но плата была соответствующей, так что некоторым участникам «Сопротивления» вновь предстояло выйти на работу. Это могло вызвать определенные трудности, ибо в столице свободных рабочих мест на всех не хватало, если сравнивать с другими городами, в которых ребятам уже приходилось работать. Кроме того, они могли случайно столкнуться с «Небезразличными». Пусть они не знали друг друга в лицо, мало ли во что это могло вылиться. И всё же предложение Марины было лучшим из всех, какие только могли быть. Паша дал добро на заселение, и Толя привел остальных ребят к квартире. Позже днем он доходчиво объяснил всем, где они находятся и каковы были условия их пребывания, а затем всё же согласился выпить с Мариной.

Несмотря на усталость, Паше не терпелось прогулять по городу. Он нарядился понеприметней и вышел на улицу. Петя и Ваня хотели отправиться с ним, но он объяснил им, что было важно, чтобы рядом с ним никого не видели. Так что они остались в квартире отдыхать.

Паше удалось выбраться из района «Мелких переулков» лишь с третьего раза. Он понятия не имел, как найдет путь назад, но с надеждой на лучшее пошел на прогулку. В городе было множество мест, которые парень хотел посетить. Среди них были и фонтан, и улица Бартека, и их бывшая с Сергеем Александровичем квартира. Но посещать эти места было опасно, так что парень направился в центр. Он испытывал смешанные чувства: погружался в воспоминания прежней беззаботной жизни, но в то же время они ощущал послевкусия яда, что пропитал их.

Паша погулял пару часов и уже было собрался обратно, как вдруг осознал, что идет по улице, на которой располагался магазин Сергея Александровича. Парню стало интересно, что с ним стало. От нетерпения он ускорил шаг. Сначала Паша прошел мимо, будто был обычным прохожим – это нужно было, чтобы в случае чего Сергей Александрович не обратил на него внимание. Мельком взглянув на витрину, парень заметил, что его дяди в магазине не было, да и вывеска сменилась. Теперь на месте предприятия Сергея Александровича располагался книжный. Паша сделал несколько шагов назад и рассмотрел магазин повнимательнее. Немного подумав и почесав подбородок, он зашел внутрь. За прилавком сидела старушка. Она взглянула на заявившегося покупателя и спросила мягким и слабым голосом:

– Вы что-то хотели?

– Здравствуйте. Я лишь хотел спросить. Скажите, пожалуйста, как давно открылся этот магазин? – спросил Паша тихонько, будто дух Сергея Александровича все ещё обитал в этих стенах и мог его услышать.

– Дай вспомню… – старушка задумалась. Прошла пара минут, прежде чем она дала ответ: – Почти два года назад!

– Спасибо! – поблагодарил её парень и покинул книжный. Он понял, что его дядя прекратил торговать туфлями примерно тогда же, когда Паша бежал из города. Парень не знал, почему именно Сергей Александрович свернул свою деятельность: либо с момента, как он стал новым лидером «Небезразличных», у него не было времени на это, либо он сделал это в страхе, что «Небезразличных» раскроют. Впрочем, другие варианты тоже были возможны.

Когда, пару раз заблудившись, Паша вернулся в квартиру, некоторые из ребят уже легли спать. Долго думать парень не стал и решил отдохнуть вместе с ними. Поскольку кроватей на всех не хватало, он лег рядом с Петей, зная, что тот не будет возражать, и от усталости, как по щелчку, погрузился в сон.

На следующее утро Паша проснулся и обнаружил, что в квартире остались только он и Миша. Все остальные куда-то ушли: возможно, на прогулку, возможно, по делам, искать работу. В квартиру вместе с потоком света вошла Марина. В руках у нее была большая коробка. Паша помог ей занести ее внутрь и поставить на стол. На ней было написано, что это посылка от Ярослава Федоровича специально для Паши. Парень обрадовался. Все это время он не мог знать наверняка, получал ли мужчина его письма, но теперь ответ был у него перед глазами. Паше было крайне любопытно узнать, что же такое большое и увесистое отправил им его союзник. Он подозвал Мишу:

– Иди сюда, давай посмотрим, что нам прислал твой двоюродный брат!

Тот подбежал к Паше. Вместе с Мариной они вскрыли коробку. То, что лежало внутри, повергло их в самый настоящий ужас. Женщину чуть не вырвало. У Миши затряслись руки. А Паша медленно закрыл коробку, в которой лежала голова Ярослава Федоровича.

Глава 12

– Какой кошмар! – вскрикнула женщина.

– Да уж… – протянул Паша.

Миша не произнес ни слова. Он находился в состоянии шока. Осознание того, что он потерял родного человека, дошло до него сразу, даже при том, что раньше он и представить не мог, что его двоюродный брат погибнет от чьей-то руки, – Медведь был таким сильным и умелым в бою, что казалось, убить его просто невозможно. Теперь же от него осталась одна голова.

Паша ходил взад-вперед по комнате. Он понимал, что скорее всего «Небезразличные» перехватили письма, которые он слал покойному Ярославу Федоровичу, ведь иначе они не смогли бы догадаться, что он занял сторону противостоявшего им парня. «Небезразличные» получили доступ ко всей информации, которую передавал Ярославу Федоровичу Паша, но куда страшнее было то, что они, очевидно, ждали приезда ребят и проследили за ними, ведь как бы ещё они узнали, по какому адресу присылать столь опустошительную посылку. Получается, у участников из «Сопротивления» уже появились большие проблемы, всё уже шло не так, как Паше хотелось бы. А ведь они только приехали в город. И суток не прошло.

– Нужно избавиться от этой гадости. Как можно скорее, – произнесла Марина, голос ее дрожал.

– И пока остальные не увидели. Им не за чем об этом знать. Я, конечно, поведаю им, что у нас большие проблемы, но сопровождать рассказ наглядным образцом желания у меня нет, – сказал Паша.

– Можно я заберу его и похороню? – попросил Миша. – Остальным не придется в этом участвовать.

– Да, иди, – разрешил лидер. А после добавил: – Мне жаль…

Миша заклеил коробку обратно, взял её в руки и удалился, а Паша помог ему, придержав дверь. В его голове крутились самые разные мысли. То же испытывала и Марина: ей начало казаться, что заселение ребят было плохой идеей.

Спустя несколько минут в квартиру вернулись Степан с Кириллом, а вместе с ними объявились и дополнительные неприятности. Ни одному из ребят не удалось устроиться на работу. И не так, чтобы на работу с хорошей зарплатой и хорошими условиями труда, а вообще хоть на какую-нибудь.

Чуть позже вернулся Петя. К счастью, новости, которые он принес, были хорошими. Он поведал ребятам, что слышал разговоры местных жителей о том, что планируется переизбрание мэра в связи с ухудшавшимся здоровьем нынешнего. Паша быстро сложил события у себя в голове и сделал объявление:

– Ребята, как вы знаете, нас все ещё недостаточно. У нас есть свободное место для союзника родом из столицы. Я давно решил, что это место должно достаться человеку при деньгах. Очевидно, что нынче все богатые люди очень занятые, так что вероятнее всего этот участник «Сопротивления» не будет вовлечен в деятельность нашего общества полноценно. Сейчас у нас появились первые неприятности: «Небезразличным» о нас многое известно, мы не можем найти работу, чтобы платить за жилье. Отдельное спасибо большое Марине, что разрешила заселиться без предоплаты. Но в то же время я придумал, как мы разобьем противника. Только власть имущие способны одолеть столь грозную силу. Нынешний мэр, блюстители правопорядка и чиновники ведать не ведают о «Небезразличных» и их деятельности. Если и узнают, не смогут в полной мере противостоять им. Мы же благодаря мне обладаем куда большей информацией об их тайном обществе. Получается, если мы обретём власть, то сможем избавиться от «Небезразличных» раз и навсегда. И в скором времени, если слухи верны, у нас появится возможность пробиться на вершину. Выходит, я или любой из нас должен баллотироваться на пост мэра. Если мы добьемся успеха, наши противники уже не смогут противостоять нам. И мы получим возможность помочь пострадавшим городам. Но для всего этого нам нужен спонсор, тот самый деловой богач, который поможет нам деньгами. Уверен, если такой найдется и согласится помочь нам с предвыборной кампанией, то согласится помочь и с остальным, в том числе и с оплатой жилья. А с учетом того, что действовать нужно как можно скорее, ведь на поиски уйдет время, да и «Небезразличных», прознавших о нас, нужно будет опередить, если те решат помешать нам или тоже протянут свои противные ручонки к власти, предлагаю заняться этим прямо сейчас.

Кирилл и Степан восприняли идею с одобрением. Марине она также понравилась. Женщина предложила ребятам легкий перекус, и те отказываться не стали. Покушав, они отправились на поиски спонсора.

Ребята перемещались по городу совершенно спокойно. Теперь, когда «Небезразличные» и так знали об их присутствии, больше бояться им было нечего. На них вряд ли бы напали средь бела дня при десятках гулявших по улицам очевидцах. Паша рассказывал спутникам о столице, замечал и обозначал места, которые изменились, а те с удовольствием слушали рассказы лидера. В какой-то момент Кирилл в шутку предложил поискать ту самую сараюшку «Небезразличных», но Степан поспешил напомнить ему о том, что везде есть границы.

Участники «Сопротивления» старались искать спонсора в местах соответствующих, статусных: в центре и деловых районах города. Они подходили к незнакомцам на улицах и предлагали заключить деловую сделку. Большинство людей моментально мотали головами из стороны в сторону, показывая незаинтересованность в каких бы то ни было предложениях. Некоторые слушали недолго, а затем останавливали ребят со словами о том, что дело либо слишком невыгодное для них, либо обречено на провал. Остальные и вовсе прямо говорили, что не могут довериться случайным ребятам. В общем, ничего у участников «Сопротивления» не получалось, хотя они пробегали так весь день и обращались к сотням жителей, которые могли бы им помочь.

Когда начало темнеть, Паша объявил, что пора возвращаться в квартиру. Он призвал союзников сильно не отчаиваться, ведь это был всего лишь первый день поисков. Да и вообще всего второй для них в городе. Несмотря на слова, сам парень все же расстроился. Ему не терпелось покончить с «Небезразличными». Из-за них он не мог быть уверен в завтрашнем днем и ожидал множество неприятных и ужасных сюрпризов. Поиск спонсора был очень важным шагом и оказался категорически сложной задачей. Паша даже думал, что в какой-то момент деловые жители просто кончатся, и тогда участникам «Сопротивления» придется проводить всю деятельность самостоятельно. Именно поэтому парень на всякий случай попросил Степана и Кирилла не тратить время на спонсора, а продолжить поиски работы. Паша посчитал, что будет лучше, если делового человека ему поможет найти Лев: у него и вид соответствующий, и в людях он разбирается.

Забежав в магазин за продуктами, ребята уже по опустевшему ночному городу побрели в квартиру. Они почти не разговаривали. Каждый думал о своем. В какой-то момент у Паши появилось чувство, будто за ними следят. Он принялся тихонько осматриваться. Каждому из немногих прохожих парень смотрел прямо в лицо, надеясь не встретить никого из «Небезразличных». Он прекрасно помнил, как они следили за ним тогда, и знал, что история может повториться, но с куда более печальным концом. Ребята заметили беспокойство Паши. Им хотелось успокоить его, но тот не причинял никому вреда, а его осмотрительность шла лишь на пользу. Союзники проходили по небольшому вымощенному из булыжника мостику, когда их лидер внезапно остановился. Кирилл и Степан запереживали.

– Не может быть… – обомлел Паша.

– Что такое? – спросил Кирилл встревоженно. Степан же сначала взглянул на побледневшее лицо парня, а после перевел взгляд на прохожую, на которую тот уставился.

Это была высокая девушка в желтом платье. Ее изящные руки украшали браслеты, а на тонкой шее блестело ожерелье. К удивлению Степы, лицом она чем-то походила на Пашу. На её прекрасном румяном лице особенно выделялись очаровательные зеленые глаза, смотревшие куда-то вдаль. Вероятно, девушка любовалась красотой ночной столицы. Каштановые волосы девушки были собраны в два симметричных хвостика и слегка развевались от дуновений прохладного ветра. Ужас пробежал по телу Степы. Он посчитал, что перед ним та самая Полинка…

– Маша? – с дрожью в голосе окликнул девушку Паша. Та моментально повернулась к нему. Они стояли и смотрели друг на друга, а Кирилл и Степан смотрели на них и ничего не понимали. Девушка бросилась к парню, и тот сжал её тонкую талию в объятьях. Спутники Паши в недоумении переглянулись.

– Я так рад видеть тебя! – с трудом сложил слова вместе Паша.

– Я тебя тоже! – по интонации девушки можно было догадаться, что она плакала.

Когда встретившиеся перестали обниматься, парень заметил изумленные лица Степана и Кирилла. Он поспешил представить им девушку:

– Что ж, дорогие друзья, знакомьтесь, моя сестра, Маша!

Глава 13

– Очень приятно! – сказали спутники Паши.

– Мне тоже! – ответила Маша.

Парень и его сестра не могли нарадоваться встрече. Очевидно, что им предстояло очень многое обсудить. Поэтому Паша предложил союзникам не утомлять себя и вернуться в квартиру. С небольшим нежеланием те удалились.

– Что ты здесь делаешь? – спросил парень.

– Я здесь живу, – ответила девушка. – А ты?

– Приехал с ребятами. Боже, ты же ничего не знаешь! –тосознал вдруг Паша.

– Так и ты тоже!

– Пойдем присядем на лавочку, и ты расскажешь мне, как ты тут оказалась, как поживаешь, и что с мамой и Настей?

– Конечно!!! – девушка кричала чуть ли не на всю улицу. Ей было трудно контролировать себя.

Брат с сестрой немного прошлись по городу и присели на первую лавочку, которую нашли. Перед тем, как они продолжили разговор, Паша осмотрелся. Его беспокоило, что «Небезразличные» могли быть рядом. Улицы опустели, так что они вполне могли совершить нападение. Поведение Паши немного встревожило Машу. Она понимала, что её брат не может беспокоиться просто так, без какой-либо причины.

– Что случилось, почему ты осматриваешься? – спросила девушка.

– Я расскажу. Всё расскажу. Но будет удобнее, если сначала ты расскажешь про наших сестру и маму, – настоял парень.

– Ну, хорошо. Я не совсем уверена, что умею сообщать такие вещи правильно, но… – Маша тяжело вздохнула, – их больше нет!

– Как… – Паше поплохело. Он почувствовал внезапную боль в груди. Его дыхание сбилось. Чтобы удержаться в сознании, парень изо всех сил вцепился левой рукой в поручень лавочки, а правой уперся в одну из досок.

– В городе происходили ужасные вещи. Страшные и непонятные. Каждая новая ночь была мрачнее прошлой: начали пропадать люди. Позже некоторых нашли. За стенами города. Мертвыми. Мне жаль говорить это, но Колю тоже. Легенда о костях мальчика в колодце быстро облетела весь город. Никто так и не узнал, кто убил его и кто вообще стоял за всеми происходившими убийствами. Люди начали переживать за себя и свои семьи. Многие решили бежать из города. Изначально мы этого не хотели, но вскоре и нам пришлось: кто-то попытался удержать всех внутри и принялся заколачивать ворота. В панике мы собрали вещи и отправились в путь. Мы понятия не имели, куда идти и просто пробирались по лесу в надежде выйти на открытой пространство. Опасность могла поджидать нас где угодно, ведь, как ты наверняка знаешь, в лесу водятся дикие звери. Но не из-за них случилось то, что случилось. Паша, пожалуйста, постарайся сейчас держать себя в руках, ибо я расскажу страшное… Прошло несколько дней с начала нашего побега, и мы уже начали питать надежду, что скоро выберемся из того проклятого леса, как вечером, когда мы собирались ложиться спать, со стороны города на нас выскочил мужчина. Он был абсолютно одичалый. С густой бородой и безумным взглядом. Он спросил, куда идти, и прежде, чем мама ему подсказала, напал на Настю и дважды ударил её ножом. После этого, безумно хохоча, он убежал куда-то в сторону. Мы с мамой сразу бросились к сестре. Осмотрев рану, мы поняли, что уже не сможем ей ничем помочь… – тут Маша сделала паузу. Паша смотрел на нее, по его щекам поползли слезы.

– Она долго мучилась? – с трудом проговорил парень.

– Не очень, – девушка тоже заплакала. – Минут десять Настя еще была жива. Она горько плакала, ей очень не хотелось покидать этот мир, пусть в последние дни ее жизни он и наводил на нее страх и ужас. Мы с мамой похоронили её почти сразу. И отправились дальше. Мы не смогли бы уснуть в ту ночь. Мама сильно страдала. Даже когда мы вышли из леса, когда у нас появилась надежда, что все ещё может кончиться хорошо. Её трясло по ночам. Она не могла отпустить. Я надеялась, что мы придем в другое место, и ей полегчает, но этого не произошло. Через полгода она скончалась, и я осталась одна. Благо, когда это произошло, я жила в одной деревушке, что на болоте. Там жили очень добрые и милые люди. Они помогли мне и вернули веру в этот мир. Я провела с ними где-то пару лет, но, к сожалению, однажды проснулась от криков. На нас напали очень злые и плохие люди. Нет, они были не из нашего города, не такие одичалые. Я мало запомнила в ту ночь. Мне повезло уцелеть и спастись бегством. Когда я выбралась через окно своей спальни, столкнулась лицом к лицу с женщиной, на первый взгляд очень серьезной. Она не грабила и не убивала, а просто следила за тем, что делали её союзники, словно руководила процессом. Хотя не знаю, можно ли сказать, что они были из одной группы… Все-таки они ей не соответствовали: одета она была в строгий костюм, носила украшения и восхитительные фиолетовые туфли. Женщину я мало волновала. Видимо, она считала, что даже если я убегу, то все равно погибну. Но мне удалось попасть сюда, хоть этому и предшествовали голодные дни и холодные ночи. Ты бы при всем желании не смог узнать меня тогда. Я выглядела, прямо как тот одичалый, убивший нашу сестру, разве что без бороды… Меня не хотели пускать сюда, так что я привела себя в порядок: нашла неподалеку пруд, вымылась в нем и постирала одежду. Я даже немного накрасилась, воспользовавшись дарами природы. Увидев меня в новом свете, стражник изумился и незамедлительно пропустил внутрь. А дальше медленными шажками я пробралась к более-менее нормальной жизни. В бедности, да не в обиде жила здесь. В этом году встретила одного молодого человека. Доброго и успешного. И с ним, как ты можешь заметить по моему виду, зажила уже менее скромно.

– Я в горе, но я рад. Я рад, что ты смогла спастись. Я не рассчитывал, что ещё увижу хоть кого-то из вас. Это очень-очень большое счастье для меня! – Паша обнял сестру.

– А теперь ты. Расскажи, как ваш с дядей побег. Где он? С какими ребятами ты сюда приехал? – Маше не терпелось узнать историю брата.

Паша поведал девушке обо всем, что произошло с ним за последние несколько лет. Он был очень последователен в повествовании и старался не перескакивать никакие события, несмотря на огромное желание поскорее всё выложить. Первую половину рассказа Маша радовалась: Паша с дядей были счастливы, целы и невредимы, нашелся сбежавший давным-давно дед. Когда же парень дошел до «Небезразличных», девушка невольно напряглась. А затем, после слов Паши о том, что их родной дядя убил их родного деда, девушка была в высшей степени ошеломлена. Но брат не останавливался. С каждой новой деталью Маше все больше хотелось сползти со скамейки и лечь на вымощенную из булыжника дорожку. Она не злилась и не желала плакать. Осознание того, что было скрыто от её глаз всё это время и остается скрыто от глаз всех живущих в столице и других городах людей, повергло ее в беспрецедентный шок. Подумать только – Маша даже встречалась с девушкой из тех ужасных людей! Сейчас она понимала, насколько её повезло в ту ночь. А Паша всё продолжал рассказ. Он поведал сестре о ребятах и о том, что у них на уме. И она безо всяких колебаний поддержала его:

– Сергей Александрович должен получить за всё! Если бы не его люди, всё было бы прекрасно! Все мы жили бы счастливо с папой и мамой в самом обычном городе, не пострадало бы столько людей, что не пересчитать! Те добрые деревенские люди, что помогли мне и маме, были бы живы! Всё было бы замечательно! – сказала, прокричав последнюю фразу, Маша.

– Тихо-тихо! Нас могут услышать! – напомнил сестре о том, что они не в безопасности, парень. – У меня есть к тебе предложение.

– Да, да и ещё раз да! Я согласна! – воскликнула девушка.

Паша объяснил сестре порядок действий и назначил её знакомство с остальными участниками «Сопротивления» на следующий день. Ведь Маша и так много всего узнала. Ей нужно было домой – хорошенько отдохнуть и всё переварить. Девушка же, в свою очередь, предложила Паше познакомиться с её ухажером. Все-таки он человек успешный. Конечно, сам он вряд ли сможет спать спонсором «Сопротивления», ибо не так уж и богат, но у него почти наверняка найдется подходящий для этого деловой друг или хотя бы знакомый. На этом воссоединившиеся родственники обнялись и простились, разойдясь в разные стороны. Обоим было, о чем перед сном погоревать и подумать. А следующий день обещал быть значимым.

Глава 14

Паша заранее предупредил ребят, что Маша теперь с ними и что утром он приведет её, дабы со всеми познакомить. Те приняли информацию к сведению и согласились не покидать квартиру, чтобы брат с сестрой не пришли и не обнаружили, что кого-то не хватает. Более того, всем не терпелось познакомиться с Машей. Особенно это касалось Пети. Как самый близкий друг, знавший Пашу дольше всех, он горел желанием узнать, что представляет из себя сестра его друга, как она выглядит, как мыслит, чем похожа на своего брата и похожа ли вообще. Также Паша проинформировал участников «Сопротивления», что после того, как познакомит Машу с ними, уйдет вместе с ней знакомиться с её ухажером. Лев как бывший офицер чувствовал, что ответственность за безопасность членов «Сопротивления» лежит на его плечах, поэтому спросил: «Не лучше ли было бы, если бы парень Маши пришел вместе с ней?» Все равно ребятам предстояло с ним познакомиться, а мужчина бы запросто понял, что тот из себя представляет и как относится к новой деятельности дамы своего сердца. Но Паша пояснил союзнику, что это не совсем правильно: не следует обрушиваться на незнакомца всей толпой. Как лицо «Сопротивления» парень должен был действовать сам. Однако Пете все же удалось убедить друга взять его с собой. Лев попросил мальчика следить за процессом, чтобы позже доложить о любых сомнительных мелочах. Понятное дело, что Паша будет слишком занят, чтобы обращать на всё внимание самостоятельно. Пете идея понравилась, хоть он и не был уверен в том, что справится с поставленной задачей.

Паша покинул квартиру, когда остальные ещё готовились. Прошлым вечером они с сестрой договорились встретиться на уже знакомом месте – у той самой лавочки. Когда парень пришел, Маша уже ждала его там. На этот раз она была одета в синее платье, её волосы были распущены, а голову защищала от солнца большая летняя шляпа. Увидев брата, девушка встала с лавочки и обняла его. Они поздоровались.

– Ну что, готова? – спросил Паша.

– Да… – не без волнения ответила Маша.

– За мной! – скомандовал парень, и девушка устремилась за ним. В ее голове было множество сомнений. Она понимала, что ее жизни вновь будет угрожать опасность, если она не откажется от своей задумки. И всё же неведомая сила тянула ее за братом.

Когда брат и сестра пришли в съемную квартиру первого, всё уже было готово: участники «Сопротивления» принарядились и причесались – их лица сияли от чистоты. Стоило Маше переступить порог квартиры, как ребята ей бурно зааплодировали. Девушке было очень приятно, что ее так встречают. Пройдя вглубь квартиры, она заметила накрытый специально для нее стол – хотя Марина официальным членом «Сопротивления» не была, в стороне по такому случаю не осталась. Маша развернулась лицом к ребятам. Они разглядывали ее с непревзойденным любопытством. Впрочем, у самой девушки любопытства тоже хватало. Она пробежалась взглядом по каждому из участников «Сопротивления» и пересчитала их.

– Ого! Я и не знала, что вас так много! – воскликнула она. – Целых девять, не считая Пашу!

– Нет! Десять, мадам! – поправил её Ваня. Девушка догадалась, что он посчитал и ее, и была совершенно не против.

Марина пригласила всех к столу. Участников «Сопротивления» сегодня ждали блинчики с вареньем различных вкусов. Успевшая перекусить дома Маша попыталась отказаться, но Толя её переубедил. Сопротивляться его уговорам было в высшей степени бесполезно. Ребята сели за стол, и Паша представил сестре каждого из ребят. Девушка была особо рада знакомству с Петей, ведь прошлым вечером именно его ее брат выбрал единственным, кого упомянул в рассказе по имени. Она не сомневалась, что друзья Паши ей понравятся.

Участники «Сопротивления» завтракали около часа. За это время Маша успела переговорить с каждым из ребят. Очевидно, что они всё так и запланировали: Паша дал указание каждому из ребят вести разговор по очереди, и они его не подвели. Первой о себе рассказала Маша, а затем начали брать слово остальные участники «Сопротивления». В основном все следовали одной схеме: сначала комментировали историю девушки, затем рассказывали немного о себе, а потом о том, как познакомились с Пашей. Маша восхищалась не только самими ребятами и их историями, но и своим братом. Она очень гордилась, что ему удалось воплотить задумку в жизнь и найти людей, которых он искал, да ещё и таких разных, свести всех вместе и направить против общего врага, поверить в существование которого было даже сложнее, чем в то, что их дело может закончиться успешно. Следует отметить, что после рассказа каждого из ребят Маша всё больше перенимала общую веру в успех. Сейчас она уже совсем не сомневалась в том, что сделала правильный выбор, что они добьются желаемого и все будет хорошо.

Маша становилась всеобщей любимицей. Она нравилась другим союзникам не меньше Паши. Так что прежде, чем отправиться в путь, девушка ещё немного поболтала с ребятами. И всё же вечно это продолжаться не могло. Настала очередь Паши знакомиться с ухажером сестры. Они с Петей распрощались с участниками «Сопротивления» и покинули квартиру.

Всю дорогу Маша делилась с братом впечатлениями о ребятах. Парень был рад, что ей понравился каждый. Он понимал, что и она всем тоже очень понравилась. Паша считал, что его сестра должна пользоваться почти таким же авторитетом, как и он сам, ведь она обладала всеми лучшими качествами: умом, разборчивостью в людях и добрым сердцем. Девушка была готова с невиданной страстью бороться за справедливость и мстить Сергею Александровичу и «Небезразличным» за все плохое, что они сделал их семье и другим ни в чем не повинным людям.

Квартира Маши и ее ухажера находилась во втором самом богатом районе города. Пашу это совсем не удивляло, а его надежда, что молодой человек его сестры сможет стать спонсором «Сопротивления», росла. Когда брат, сестра и их друг подошли к дубовой, украшенной серебряной росписью двери, первый почувствовал, что начинает потеть. Знакомство Паши с ухажером Маши могло стать ключевым моментом для судьбы «Сопротивления», и он не мог подвести ребят. Не сейчас.

Девушка открыла дверь, они вошли, и уже тут Паша и Петя удивились. Несмотря на внешний блеск и притягательность здания, внутри квартира была не самой роскошной. Во всяком случае, она сильно уступала каждой из комнат базы «Небезразличных». В прихожей не было ничего дорогого, а комната, в которой даму своего сердца и ее брата ждал стильно одетый мужчина лет двадцати-двадцати пяти, была обставлена просто – в ней стояли самый обычный стол, несколько стульев и пара шкафов. Даже хрустальная люстра, освещавшая пространство, не тянула на предмет, за который выложили приличную сумму. И всё же пара ценных вещей в комнате была: это были картины, явно приобретенные на улице Бартека.

– Добро пожаловать! – встал, завидев гостей, мужчина. Он протянул Паше руку, и тот сначала немного растерялся, но быстро вспомнил, кто он, где он и с какой целью пришел, а затем пожал новому знакомому руку.

– Я брат Маши, Паша, – произнес парень, не отпуская руку мужчины. Ему понравилась его внешность. Паша не сомневался в том, что у его сестры был хороший вкус. Впрочем, очаровательных голубых глаз, выразительных скул и стильных бакенбард было недостаточно: предстояло узнать человека поближе и какой он внутри.

– Очень приятно. Тимофей Витальевич, но для вас просто Тима, – мужчина улыбнулся, а затем протянул руку Пете.

– Петя, друг семьи! – гордо объявил мальчик.

Тима ухмыльнулся и предложил гостям сесть. На столе лежали угощения, от которых Паша учтиво отказался, а вот Петя, наоборот, охотно взялся за них. Маша широко улыбнулась, увидев, что не зря приготовила сладости.

Несмотря на серьезность темы, которую Паша собирался затронуть, разговор шел достаточно гладко. Парни общались, словно будущие близкие друзья. Лидер «Сопротивления» узнал, что Тима – человек порядочный и вполне надежный. Он родился в знатной семье, но, к сожалению, достаточно рано потерял обоих родителей. Тима унаследовал от них приличную сумму, но счел, что её недостаточно и всерьез увлекся экономикой. Так он утроил свой капитал. Ухажер Маши был ещё достаточно молод, и всё лучшее было у него только впереди: он не достиг тех высот, о которых мечтал. Но стоит учесть, что это было достаточно сложно. Тима усердно работал и не думал останавливаться на достигнутом, так что успех был у него в кармане.

Из разговора Паше стало понятно, что Тима человек достаточно осторожный, хоть ему и свойственна периодическая импульсивность, так что надежды, что этот человек поможет «Сопротивлению» или станет его частью, больше быть не могло. И всё же парень попытал удачу, спросив у ухажера сестры насчёт знакомых, которые могли бы оказать им финансовую помощь.

– Богатые знакомые? Да, есть. Я бы не согласился потревожить их вашим делом, если бы с вами не было моей Маши, – признался Тима. – Уж больно я её люблю и волнуюсь, как бы вы не подвергли её опасности.

– Неужто такие серьезный деловые люди? – спросил Петя.

– Именно так. Именно так.

– Это именно то, что нам нужно, – улыбнулся Паша. Он ещё не рассказывал Тиме о том, что собирается участвовать в выборах, так что тот не подозревал, насколько у ребят всё серьезно. Несомненно, разговор с потенциальными спонсорами парень собирался вести совершенно иным образом. И ему хотелось, чтобы деловые люди, которым ухажер его сестры расскажет о «Сопротивлении», в первую очередь не столько искали собственную выгоду, сколько руководствовались личными моральными и нравственными принципами.

Как только Паша и Тима обсудили всё, что хотели, а Петя покончил со сладостями, новые знакомые попрощались. К счастью для Паши, уже спустя пару дней Маша пришла к участникам «Сопротивления» и принесла радостную весточку о том, что Тима нашел заинтересовавшегося в их деятельности делового человека. Лёд тронулся.

Глава 15

На этот раз Паша не взял с собой Петю, хотя тот снова настаивал. Парень хотел обладать полным контролем над разговором и ситуацией, а в присутствии любого из ребят его уверенность в том, что всё пройдет так, как хочет он, спадала. В общем, приняв на правах лидера решение взять достижение соглашения со спонсором под собственную ответственность, Паша отправился в путь.

Как и передала Маша, Тима ждал парня на центральной площади столицы. Когда Паша пришел, ухажер его сестры смотрел куда-то в сторону и не обращал на него совершенно никакого внимания. Парня это немного удивило, и он направил взгляд в соответствующем направлении. На площади стоял бородатый старик в церковном облачении. Правда, украшенный голубыми узорами белый наряд был Паше совершенно не знаком. Не отрывая взгляда от старика, лидер «Сопротивления» спросил у Тимы:

– Кто это?

– Один сумасшедший.

– Сумасшедший?

– Да. Однажды он был талантливым ученым, знавшим о нашем мире практически всё. Остальным людям науки оставалось ему лишь завидовать – и очень зря. Недолго продержался гений и свихнулся.

– Как?

– Очень просто. Безумство настигло его вместе с осознанием того, что никто его не просто не понимает, а и вовсе понимать не желает. Никому оказались не нужны ни его открытия, ни мировые знания. Тогда он отказался от научных толкований и ухватился за религию. Он увидел в ней способ донести до людей науку через веру. Конечно же, в лучших религиозных традициях, он решил не чураться запугиваний. Сейчас, как видишь, стоит, разглагольствует. Его бреду верят немногие. И, по правде говоря, для него это успех. Раньше совсем никого не было, никто не слушал.

– Давай подойдем поближе? – предложил Паша. – Я хочу расслышать его послание.

– Сразу видно, что ты видишь его впервые! – улыбнулся Тима, и они направились к старику.

– Беда! Беда! Проклятье! Ужас! – драл глотку старик. – Прячьтесь! Бегите! Спасайтесь! Ибо обрушится на землю эту… кара божья! Разойдется земля по швам Господним! И обрушится всё, что вам дорого, с бренного пьедестала! И не устоит на ногах никто! И прольются в разрухе слезы! И взвоют страдающие! Смерть! Смерть! Бегите!

Затем старик начал повторяться. Паша взглянул на вертевшего пальцем у виска Тиму.

– Наверное, больше не стоит тратить время на бедолагу, – произнес ухажер Пашиной сестры.

– Наверное. Все-таки нас ждут, – согласился парень, и они отправились в путь.

По дороге Паша задавал Тиме различные вопросы касательно человека, с которым им предстояло встретиться. Тот описал потенциального спонсора «Сопротивления» как мужчину самого обычного: он взрослый, пребывает в стабильном финансовом положении, обладает парочкой предприятий и свободное время уделяет всё новым и новым делам, а также личностному росту и укреплению взаимоотношений с подчиненными. Тима рассказал Паше, что сообщил этому мужчине про них, а также после чего тот заинтересовался. Деловой человек относился к идее скептически, пока Тима не упомянул имя Сергея Александровича. В ту же секунду глаза у мужчины загорелись, и он сказал, что непременно желает поговорить с тобой. Всё это Пашу более, чем устраивало. Ему не терпелось узнать, чем же Сергей Александрович досадил этому дельцу.

К удивлению Паши, деловой человек, к которому вел его Тима, жил далеко не в самом богатом районе города. Это была самая обычная, ничем не примечательная улица. Парень сразу смекнул, что их делец не озабочен роскошью, и в этом была своя ценность. Когда Тима постучал в дверь квартиры потенциального спонсора «Сопротивления», Паша внезапно вспомнил, что забыл узнать, как его зовут. «Его зовут Станиславом Олеговичем», – выручил брата дамы своего сердца Тима.

Дверь отворилась, и навстречу гостям вышел хозяин квартиры. Это был человек среднего роста с волосами средней длинны. На его лице не было ни бороды, ни усов, ни бакенбард. Несмотря на слова Тимы, выглядел он моложе своих лет. Карие глаза делового человека осмотрели Пашу с головы до ног. Тот сглотнул. Мужчина явно не спешил здороваться – он привык все обдумывать. А вот о чем он думал – оставалось загадкой.

– Здравствуй! – нарушил минутное молчание Тима. Станислав Олегович пожал его вытянувшуюся руку.

– Здравствуйте, меня зовут… – начал было лидер «Сопротивления», но мужчина закончил фразу за него.

– Паша? Что ж, очень приятно. А я Станислав Олегович, – деловой человек пожал парню руку. – Можете устраиваться.

Паша и Тима вошли внутрь. Дома у Станислава Олеговича было довольно уютно. На этот раз лидер «Сопротивления» совсем не удивился отсутствую дорогой мебели в квартире богача. Мужчина заранее подготовил одну из комнат к появлению гостей. Там стоял прямоугольный стол, за которым, как догадался Паша, деловой человек работал, по разные стороны от которого стояли один и два стула соответственно. На столе стояло красное вино. Когда все сели, Станислав Олегович предложил гостям выпить. Тима охотно согласился, а вот у Паши были некоторые сомнения: в прошлый раз, когда он позволил алкоголю наполнить его тело, он укреплял свою связь с обществом столь ненавистных ему сейчас «Небезразличных». И всё же из уважения к хозяину и ради общего дела пару глотков Паша сделал.

– Ну-с, начинайте! – скомандовал Станислав.

– Полагаю, Вы уже слышали основную часть истории. Время Ваше ценится высоко, и я благодарен Вам за эту встречу. Так что давайте перейдем к деталям нашего с ребятами плана, – осторожно начал Паша.

– Правильно мыслите, – одобрил подход парня хозяин. – Я весь внимание.

– Победить «Небезразличных» невероятно сложно. Лучшее, что мы можем сделать, – выиграть надвигающиеся выборы.

– Мне как раз сообщили о них недавно. Попрошу заметить, что гарантий в любом случае нет. Что, если он не покинет пост? Если переизбрания не будет?

– Я понимаю, что Вы беспокоитесь о деньгах.

– Отнюдь… Я не боюсь потратить деньги на ваше дело. Все-таки оно благое. Я всего-навсего не хочу, чтобы мы занимались предвыборной кампанией зря.

– Дело всё в том, что тут нам придется рискнуть. Если мы не займемся подготовкой к выборам заранее, потом может стать поздно. Нас могут обставить, – объяснил спокойным голосом Паша.

– Это верно. Это верно. Я вот смотрю на Вас и вижу человека, которому вполне по силам одержать победу на выборах. Отсюда мой Вам вопрос: а сами Вы уверены в своих силах?

– У меня хорошие люди, благие желания и взвешенный подход. Я понимаю, что если стану мэром, то одними «Небезразличными» дело не ограничится. Будет множество других задач, в том числе и восстановление павших и близких к падению городов. Возрождение Объединенной столицы будто бы предначертано мне судьбой.

– Звучите так, будто Вас уже избрали. Мне нравится! – воодушевленно произнес Станислав Олегович

– Позвольте и мне кое-что узнать у Вас, – попросил вдруг Паша.

– Извольте.

– Какие у Вас с Сергеем Александровичем счеты?

– Признаюсь честно: я знал, что речь сегодня пойдет о возможных выборах. Недавно ко мне пришел мужчина в красных туфлях. Своим видом он внушал лишь недоверие. Вел себя так, будто ему здесь всё дозволено. Мне следовало вышвырнуть его сразу, но… я все же согласился его выслушать. Мужчина в красных туфлях предложил мне сделку: я становлюсь дополнительным источником финансирования предвыборной кампании его сообщников, а они оставляют меня единственным богатым и влиятельным человеком в городе, помимо них. Предложение, конечно, заманчивое, но совершенно бесчестное. Я не хочу делить власть, да и вообще жить бок о бок с людьми, которые устраняют всех на своем пути. Не факт, что, когда пробьют часы, они не примутся и за меня. Я сказал гостю, что меня подобный расклад не устраивает, на что он вспылил, схватил свой стакан вина и плеснул напитком прямо в мое лицо! Я незамедлительно его выгнал. Совсем нет ни стыда, ни совести у некоторых индивидов… – поведал Станислав Олегович.

– Да уж! Сожалею о том, что случилось. Все-таки Сергей Александрович мой родственник. В семье, как Вы понимаете, не без урода, а уж он урод, каких мало! – поддержал общее настроение Паша, ведь его опасения по поводу предвыборной конкуренции со стороны «Небезразличных» подтвердились.

– Послушайте, Паша, Вы замечательный парень! Не извиняйтесь за проступки дурного родственника! Помимо всего прочего, я бы очень хотел перейти с Вами на «ты». –делец сложил руки.

– Абсолютно согласен! – парень очень обрадовался, он понял, что дело в шляпе.

– Что думаете насчет следующей идеи: забыть про остальных «Небезразличных» и ударить непосредственно в Сергея Александровича?

– Боюсь, это будет не менее сложно!

– Сам посуди. В любой организации есть лидер, тот, кто всех связывает вместе, тот, кто направляет деятельность, парень с самой светлой головой. Если избавиться от него, то всё станет значительно проще. Остальные «Небезразличные» просто-напросто не справятся с конкуренцией. Куда им до твоей-то головы! – Станислав взмахнул руками, и Тима проводил его движения взглядом.

– Отрубить змее голову – идея хорошая, но гораздо сложнее, чем кажется. Сергей Александрович – тот ещё скользкий подлец. Если сунемся к нему напрямую, он нас переиграет. Лучше действовать на глазах у народа, а не за сценой. При нем, в честной схватке, он побоится показать свою истинную натуру, будет куда слабее, чем он есть на самом деле. Луч света, несомненно, сладок, но тьма свидетель злодеяний куда больших! Нужно связать ему руки и устроить прилюдную порку! – сам того не заметив, вскочил со стула Паша.

– Пожалуй, твоя правота неоспорима! Тогда пусть будет по-твоему! Пусть же свет рассеет тьму! – делец встал и поспешил протянуть лидеру теперь уже содружественного «Сопротивления» руку. Тима тоже поднялся. Он понял, что встреча подошла к концу и Паша заполучил поддержку спонсора. Тиму вполне устраивало то, что за весь разговор он не проронил ни слова. Во всем этом деле его волновало лишь участие его возлюбленной, ставшей частью «Сопротивления», впереди у которого теперь была предвыборная кампания.

Глава 16

Несмотря на категорическую сложность стоявшей перед «Сопротивлением» задачи, всё шло как по маслу. И все же была одна вещь, которая не давала Паше заснуть по ночам. Его мучил один вопрос, связанный с «Небезразличными» и ответ на который он ещё не получил. Парень горел желанием узнать, кто именно осмелился прикончить его отца, ни в чем не повинного Алексея Александровича.

Однажды ночью, когда Паша лежал и отчаянно боролся с преследовавшими его мыслями, ему в голову пришла идея. Он вспомнил о книге, что лежала на базе «Небезразличных» и содержала информацию обо всех событиях, к которым они хоть как-нибудь были причастны. Паша не сомневался, что там написано имя того, кто прикончил его отца. И от осознания этого ему стало лишь тяжелее. Парень стал одержим желанием выкрасть эту книгу, прочитать не только об убийстве отца, но и обо всей деятельности «Небезразличных», чтобы иметь полное представление об их опасности, хитростях, излюбленных приемах и жертвах. Более того, если бы Паша заполучил эту книгу, она бы стала неопровержимым доказательством того, что «Небезразличные», которые наверняка не побоятся начать предвыборную кампанию с сохранением своего оригинального, красивого и внушающего доверие названия, представляют из себя самое настоящее зло. Если показать эту книгу народу или блюстителям правопорядка, они наверняка отвернутся от «Небезразличных» и, что вполне возможно, отдадут голоса «Сопротивлению».

Утром Паша попросил всех ребят собраться и выслушать его объявление. Они послушно выполнили просьбу, и вот он уже рассказывал о своей новой задумке. Когда парень закончил, слово взял Степан:

– Я полностью доверяю тебе и считаюсь с твоим мнением, но мне данная идея не нравится. Это слишком опасно. Это воровство. Они могут использовать это против нас.

– А мне нравится! Приключения ведь! – вскочил Ваня. – А негодяй здесь только один, и он должен получить по заслугам!

– Проблема ведь глубже, чем кажется? – прочувствовал состояние друга Петя. – Поэтому ты ворочаешься по ночам?

Паша утвердительно кивнул.

– Это действительно сложно… – спасовал Женя.

– Если ты хочешь выкрасть книгу, тут однозначно нужен четкий план действий, – отметил Толя.

– И хороший! – дополнил Миша.

– Дорогие друзья, полагаю, в том, что план будет и будет хороший, можно не сомневаться, – напомнил об умственных способностях лидера Кирилл.

– Если проблема есть, её необходимо решить. Мой брат столько всего повидал, прошел через очень и очень многое. Такая инициатива – вполне в его духе, – добавила Маша. – Но нам нужно будет сохранять бдительность, ведь без последствий не обойдется. Даже в случае успеха.

– Раз там будет опасность и полный набор оставшихся в живых негодяев, убийц, то мне определенно следует принять участие. И это не обсуждается, – заявил Лев.

– Не спорю, – согласился Паша. – Все вы по-своему правы. И всё же мне придется это сделать. План у меня уже есть. Уважаемый Лев, начинайте настраиваться. Так-то это всех нас касается. Пойдет со мной лишь Лев, но каждый должен, как сказала Маша, сохранять бдительность и быть готов к определенным последствиям.

– Я правильно понимаю, что мне с вами нельзя? – слегка обиженно спросил Петя.

– К сожалению, да. Я не могу рисковать кем-либо из вас. Если мы со Львом не вернемся, идите до конца, слушайте Машу и Петю – они плохого не посоветуют, – предупредил Паша.

– Нет! Так нельзя! Возвращайся! – забеспокоился за своего лидера Ваня.

– Со мной он в безопасности, – заверил мальчика бывший офицер.

Петя и Маша были слегка ошарашены заявлением Паши. Они, конечно, догадывались, что в случае чего ответственность за «Сопротивление» ляжет на их плечи, но такие слова всегда воспринимаются по-особенному. Оба отнеслись к словам Паши осознанно: не стали ни радоваться, ни препираться. Они надеялись, что до передачи флага не дойдет, но всё же должны были хотя бы начать к ней готовиться.

– Удачи! – крикнули все участники «Сопротивления», когда Паша и Лев покинули квартиру. А дальше наступило томительное ожидание и воцарилась тишина.

К удивлению бывшего офицера, лидер «Сопротивления» повел его к главным воротам столицы, хотя всегда рассказывал, что база столицы находится в городе, а не за его пределами. По дороге Паша объяснил, что он ведет союзника к другому входу, поскольку так им будет проще отступить, если они столкнутся с «Небезразличными». А ведь Лев уже надеялся увидеть великолепной красоты фонтан и страшную и убогую сараюшку!

Участники «Сопротивления» вышли из столицы и направились по правому её очертанию. На настолько неудобный обход ушло довольно много времени. Спустя пару часов после отхода союзники подобрались к деревянной коробке с двумя располагавшимися сверху дверцами.

– Это здесь! – объявил Паша негромко.

Парень попытался открыть дверцы, но они были плотно захлопнуты. Запасным выходом явно давно не пользовались. «Жируют в безопасности», – промелькнуло в голове у Паши. Лев потер руки и с силой раскрыл обе дверцы. Он увидел вертикальную лестницу, которая вела в кромешную темноту.

– Никого нет дома? – спросил мужчина.

– Там ещё одна дверь, поэтому так темно, – объяснил Паша.

Союзники принялись спускаться по лестнице. Первым полез Лев, чтобы в случае чего именно он вступил в схватку с проживавшими на базе подлецами, а Паша успел подняться обратно.

Внизу, как и говорил парень, была ещё одна дверь. Он очень удивился, когда повернул ручку и осознал, что она открыта. Паша аккуратно отворил её и выглянул в проход. Там никого не было. Свет не горел, так что возможно, что «Небезразличных» действительно не было дома. На лице у парня промелькнула улыбка, и, немного осмелев, он вышел в проход. Лев выглянул следом. Он хотел пройти дальше и осмотреть то, что скрывалось за крутой лестницей из булыжника, но Паша ему не позволил, предупредив, что если «Небезразличные» и есть на базе, то наверняка именно там. Бывшему офицеру пришлось угомонить любопытство, а парень тщетно пытался открыть дверь в библиотеку.

– Давай помогу? – предложил Лев.

Паша пустил его к ручке, и тот с силой принялся её дергать. Дверь не поддавалась, – её заперли на ключ. У бывшего «Небезразличного» его не было. К счастью, его союзник за время работы офицером привык к таким ситуациям. Он достал из кармана скрепку и принялся колдовать над замком. Паша же начал нервничать: с этим местом у него были связаны все самые ужасные воспоминания, а виновные в них хозяева могли быть рядом.

Спустя пару минут Лев справился с дверью, и они с Пашей тихонечко вошли в комнату. Было темно, но парень прекрасно запомнил, где лежит нужная ему книга.

Внезапно раздался грохот. С потолка осыпалась известка. Паша забеспокоился. Бывший офицер встал у двери, чтобы быть наготове к появлению «Небезразличных». Парень подошел к лежавшей на столе книге. В темноте не было видно название, так что ему пришлось поднести ее к самому лицу. На обложке красивым почерком располагались два заветных слова – «История «Небезразличных». Паша обрадовался. Он показал находку Льву. Тот заулыбался и показал два больших пальца вверх.

Снова раздался грохот. Всё затряслось. Паша с трудом устоял на ногах, мужчина вцепился в дверь. Парень показал рукой, что им пора уходить, но не успел сделать и пары шагов, как помещение затряслось ещё сильнее. Паша потерял равновесие и упал. Лев бросился к нему, чтобы помочь подняться, но тряска продолжалась. С полок посыпались книги, по потолку, словно змеи, поползли трещины.

– Мы в опасности! Это землетрясение! – крикнул сквозь грохот мужчина.

На лице у Паши появился ужас от осознания того, о чем людей предупреждал «сумасшедший» старик на площади. Он изо всех сил вцепился в книгу.

Землетрясение усилилось. Полки быстро становились пустыми. Начал обваливаться потолок. Лев накрыл Пашу собой, пока тот отчаянно повторял, что им надо уходить. Сделать этого, к величайшему несчастью, они не могли. Земля под ногами тряслась слишком сильно. Бывший офицер закричал – на его спину свалился большой кусок известки. Паша показал, что им придется ползти. Медленно, но верно взломщики начали движение к выходу.

Они выбрались из библиотеки, проползли соединявший комнаты проход и подобрались к лестнице. Дальше предстояло самое тяжелое. Осторожно, изо всех сил цепляясь за каждую ступеньку, Паша, а следом и Лев Павлович начали движение вверх. Оба очень боялись сорваться, но остановиться не могли: внизу было слишком небезопасно.

Так совпало, что едва они выбрались наверх, землетрясение подошло к концу. Паша посмотрел на находившийся за заграждением город. Он выглядел целым и невредимым. Наверняка развалились лишь ветхие хрупкие строения – сараюшка, например.

Парень взглянул на спутника. Тот держался за спину. Очевидно, он получил повреждение и нужно было доставить его в местную больницу.

– Паша… – сказал Лев.

– Что? – нахмурился Паша.

– Книга…

По коже парня пробежал холод. Он взглянул на то, что держал в руке. Это больше не было книгой. Это была одна-единственная страница. Сердце Паши забилось чаще.

– Нам нужно вернуться, – голос парня дрожал от ужаса, ведь он понимал, что делать этого явно не стоит.

– Нельзя, – твердо ответил Лев.

Паша свалился на землю. Отдышавшись, он взглянул на страницу.

– Ничего стоящего, – произнес парень с грустью, а затем перевернул листок. Его челюсть отвисла.

– Что там такое? – заинтересовался бывший офицер. Паша передал ему страницу.

«… Сергей Александрович убил собственного брата…» – гласила одна из строк.

Глава 17

С момента землетрясения, повергшего всех жителей столицы в шок, прошло полтора месяца. За это время многое успело произойти и измениться. Мэр все-таки покинул свой пост и уже во всю шли предвыборные кампании. «Небезразличные» не побоялись предстать перед народом. Хотя они делали всё вместе: выступали на площади, появлялись на плакатах, представляли себя группой людей, которая наведет порядок в столице, – участники «Сопротивления» прекрасно понимали, что править будет исключительно Сергей Александрович. Парадоксально, что именно он был тем единственным из «Небезразличных», который не желал выступать перед избирателями и отсутствовал на плакатах их предвыборной кампании. И всё же в списках он числился. Как неоднократно подмечал Ваня: «Сергей Александрович – не трус, а хитроумный злодей».

«Небезразличные» были самой настоящей угрозой и одними из фаворитов на победу, но и «Сопротивление» не отставало. Когда к участникам пришли из организационной комиссии и попросили выбрать того, кто займет пост мэра, ребята назвали Пашу. Он действовал совсем не так, как Сергей Александрович: выступал перед людьми и четко обозначал свое участие во всех действиях «Сопротивления». Для этого парень даже изменил свой внешний вид – теперь его лицо украшали небольшие усы и бородка. К слову, Паша немного отошел от осознания того, насколько Сергей Александрович ужасный человек. Парня мало волновало то, как мужчина провернул убийство собственного брата, просто пришедшего его навестить. Намерения Паши не изменились: он обещал убить того, кто прикончил его отца, и все ещё собирался это сделать, даже несмотря на то что это был его родственник.

На деньги, полученные от Станислава Олеговича, «Сопротивление» сильно выросло. Конечно, им было далеко до «Небезразличных», которые существовали уже долгие годы и имели стабильные источники прибыли в лицах всех своих участников, но они старались распоряжаться деньгами с умом. Практически всё уходило на предвыборную кампанию. Во многом благодаря этому им и удалось превзойти большую часть других кандидатов.

Деятельность «Сопротивления» нравилась Паше гораздо больше всего, чем он занимался с «Небезразличными». Несмотря на некоторые сходства, все их действия обладали одним важным отличием – ребятам не приходилось ничего скрывать. Можно было спокойно развивать общество и предвыборную кампанию при любых свидетелях: как простых жителях, так и блюстителях закона. Паша не сомневался, что так ребята зарабатывали доверие людей, в котором отчаянно нуждались.

«Небезразличные» так действовать не могли. Некоторых из них это пугало или даже злило их. В какой-то момент участникам «Сопротивления» начали приходить письма с угрозами – так называемые «предупреждения». Паша сохранял все эти письма с целью использовать их во время выборов. Некоторые ребят пугали угрозы «Небезразличных». Лидер понимал это и старался всех успокоить, хоть и просил быть крайне осторожными на улицах.

Больше всех волновался Тима. Он видел, что дама его сердца совершенно не беспокоится о том, что «Небезразличные» могут с ней делать, и это только усиливало раздиравшие его изнутри тревоги. Пару раз они с Машей даже поругались. В какой-то момент Тима не выдержал и, поддавшись эмоциям и осознанию того, насколько ему дорога сестра Паши, сделал ей предложение. Девушка не стала морочить себе голову мотивами Тимы и произнесла то самое прекрасное слово на свете. Свадьбу назначили на осень, чтобы подготовка к ней не мешала предвыборной кампании, в которой Маша принимала очень активное участие.

Однажды участникам «Сопротивления» пришел золотистый конверт, на котором красовалась «Сопротивление» бесполезно: последнее предупреждение». Паша повертел письмо в руках и с пониманием того, что ничего нового он в нем не увидит, выбросил его в мусорку. Ваня и Петя одобрили его действия. И только у Миши, уже потерявшего из-за «Небезразличных» своего хоть и двоюродного, да брата, этот поступок вызвал негодование.

Пашу мало волновала исполненная злобой писанина противников во многом потому, что в тот день ему предстояло одно очень важное дело, как ни странно, мало относившееся к предвыборной кампании. Эту задачу ему поручил Станислав Олегович, нуждавшийся в сведениях об одной закрытой организации, деятельность которой происходила за пределами Объединенной столицы. По словам дельца, Паше нужно было встретиться с представителем этой организации и узнать ее название, род деятельности, а также количество активных участников. Определить представителя парень должен был по «предметам на столике» в ресторане «Свобода» на улице Бартека. В общем, несложно, но важно.

Паша хотел позвать Петю, но у того были дела с Мишей и Львом. Тогда компанию парню составила в последний момент откликнувшаяся Маша – изначально она хотела сходить на свидание с Тимой, но у того внезапно появились дела по работе.

Встреча должна была состояться ближе к вечеру, но брат и сестра вышли из квартиры ещё днем. Они решили походить по не самым популярным магазинчика. По задумке Маши – в надежде вызвать у их владельцев желание поддержать ребят на выборах.

Станислава Олеговича подобная трата его денег едва ли смутила бы: он одобрял все, что придумывали и делали Паша и его союзники, и даже как-то раз предложил им оттянуться, ни в чем себе не отказывать. И всё же лидер, сурово взглянув на растянувшиеся от улыбок лица союзников, предложением не воспользовался. Ему не хотелось расслабляться посреди серьезной предвыборной кампании.

Брат и сестра обошли десять различных магазинчиков и купили себе в основном напитки и продукты питания – не могли же они прийти на встречу с огромными сумками. А так они почти сразу избавились от всего, что купили, и отправились на прогулку, дабы пробудить аппетит перед походом в роскошный ресторан, на питание в котором им выделил средства их дорогой спонсор.

Вечером Паша и Маша показались на улице Бартека. Многие прохожие узнавали их и провожали взглядами. Лидер «Сопротивления» не скрывал, что ему нравилось быть популярным, но зависимости от подобного рода чувств он не испытывал. Сестра парня тоже любила, что ее замечали, но прекрасно осознавала, какие у славы могли быть последствия.

В ресторане «Свобода» было светло и красиво. Богатый интерьер заведения блестел от чистоты. Паша за все годы пребывания в столице ещё никогда здесь не был. Тем не менее он быстро вспомнил, что пришел по делу и принялся осматривать столы. Согласно Станиславу Олеговичу, на нужном столе должны были быть салфетки, соль, перец, две хлебные булки и виноград. Паша обошел весь ресторан, но не нашел нигде виноград. Он сказал об это Маше, и та быстро сообразила, что им нужно подождать: просто виноград ещё не принесли. Парень отметил сообразительность сестры и принялся сверлить взглядом официантов. Некоторые из них чувствовали себя некомфортно, но Пашу это не сказать, что сильно беспокоило. Спустя несколько минут одна молодая официантка достала виноград и направилась к одному из наиболее отдаленных столиков. Паша и Маша поспешили за ней. Официантка положила виноград рядом с солью и перцем, двумя хлебными булками и салфетками. За этим столом сидела темноволосая женщина с карими глазами. На вид ей было около тридцати. Увидев, что Паша и Маша движутся прямо к ней, она улыбнулась. Они расположились напротив и сразу сделали свой заказ, затем начался разговор:

– Я правильно понимаю, что вы от Станислава Олеговича?

– Да. Я Паша, а это моя сестра – Маша, – произнес парень.

– Я Вера. Сегодня чудесная погода, не так ли? – спросила женщина так, будто собиралась вести простую светскую беседу, а не серьезный разговор.

– Безусловно! – согласилась Маша. – Лучшее время, чтобы встретиться и разделить сведения!

– Конечно! Давайте сначала разберемся с важным, а уже после поедим и поболтаем? – поняла намек девушки Вера.

– Это именно то, что нам всем сейчас нужно! – поддержал Паша. – Станислав Олегович поручил узнать нам совсем немного. Как я понимаю, наша встреча вызвана тем, что передать информацию в письменной форме Вы не можете из-за закрытости Вашей организации?

– В яблочко! – подтвердила Вера.

– Ох, как же я понимаю! – протянул парень. – Скажу честно, в последнее время столько всего приходило и происходит, что я начал ненавидеть письма!

Вера рассмеялась.

– Давайте начнем, – предложила Маша. – Скажите, пожалуйста, как называется Ваша организация и что она из себя представляет?

– Называют нас по-разному, но наше официальное название – «Клан Избавителей». Мы, – тут женщина понизила тон голоса и наклонилась поближе к Маше и Паше, – наемные убийцы.

– Кого убиваете? – спросил Паша.

– К сожалению, этого я вам поведать не могу. Такого рода информация может передаваться исключительно лично. Без посредников, – объяснила Вера.

– Увы, это невозможно. – ответил парень.

– Поэтому я лучше сохраню её в тайне.

– И сколько вас таких? – спросила Маша.

– К сожалению, вот тут всё печально. По сути, в свете недавних событий осталась я одна.

– Остальных перебили? – поинтересовался Паша.

– Нет, только некоторых. Так-то нас убивают регулярно, и наш состав меняется. Но сейчас все разошлись. У меня одной осталось достаточно страсти, чтобы продолжать заниматься этим грязным делом. Надеюсь, мне повезет, и я найду себе людей.

– Ещё как найдете! – подбодрил Веру Паша. – Я справился, и Вы сможете. Не исключаю, что кому-то из моих людей может быть интересно Ваше дело.

– Звучит хорошо, но завтра я покину столицу из соображений скрытности и безопасности, – сказала женщина.

– Оставайтесь! Задержитесь ненадолго! Выборы уже через полторы недели. Сразу после них я познакомлю Вас со своими.

– Ну… хорошо! Так и быть! – согласилась женщина, заулыбавшись. – Но мне нужно точное время и место следующей встречи.

– Как насчет на этом самом месте через две недели ровно? – предложил Паша.

– Я согласна! – ответила Вера.

– Еду несут! – радостно объявила Маша.

Брат, сестра и их новая знакомая ели и болтали не меньше, чем два часа. В основном говорила Маша – Паша боялся сболтнуть наемной убийце лишнего.

Было уже темно, когда Паша и Маша вышли из ресторана. Им предстояло пройти несколько улиц вместе, а затем разделиться, чтобы парень мог вернуться в квартиру, а девушка к жениху. Они шли и делились впечатлениями о женщине. Паше показалось её занятие диким, но всё же как, возможно, будущий убийца осуждать он её не спешил. Маша же её деятельность одобрила, аргументировав это тем, что бывают крайние случаи, когда иначе – никак.

Паша и Маша уже приближались к точке расхода, как вдруг завидели перед собой на земле что-то красное. А дальше – общий ужас и истошный вопль упавшей на колени девушки. На вымощенной из булыжника дорожке в луже крови валялся распятый труп. У него не было лица, а на его теле красовалась надпись «первое предупреждение». Присмотревшись, Паша понял то, что его сестра осознала сразу, – это был её жених, это был Тима…

Глава 18

Маша долго не могла прийти в себя. Паша отчаянно пытался её успокоить, но всё было тщетно. Девушка даже не хотела покидать место преступления. Её брат боялся, что она так просто сойдет с ума, но оттащить силой её не мог. Когда у Маши кончились слезы и сорвался голос, она сидела и молча смотрела на то, что осталось от её жениха. Её сильно трясло. Солнечный свет мало волновал девушку. Даже после появления блюстителей правопорядка Маша оставалась недвижимой. Лишь когда тело её жениха забрали, она молча встала и обернулась лицом к Паше:

– Я убью их. Я убью их всех, – осевшим голосом произнесла Маша. В этот момент она могла навести ужас на каждого.

– Мы сотрем их с лица Земли, – соглашался Паша. – Но сейчас нам нужно вернуться к остальным.

– Пошли, – с трудом сказала Маша.

Когда брат и сестра вернулись в квартиру, всем остальным уже было известно о случившемся.

– Это ещё не все, – добавил Миша.

– Кто ещё? – спросил с дрожью в голосе Паша. Никто из ребят не ответил. Тогда парень осмотрел союзников. Не хватало двоих: Льва и… Пети.

По телу Паши пробежал холод. Его начало трясти. Маша, уже потерявшая самого близкого себе человека, тут же обняла брата. На его глазах выступили слезы.

– Где Петя? – в истерике спросил лидер.

– Не волнуйся! Не волнуйся! – поспешил успокоить того Ваня. – Он здесь.

Мальчик отвел Пашу в спальню. Петя лежал на кровати и тихонько кряхтел. Парень бросился к другу, на голове которого виднелось красное пятно внушительных размеров. К счастью как для лидера «Сопротивления», так и для остальных ребят, больше повреждений на теле Пети не было.

– Приходил врач, сказал, что у мальчика сильное сотрясение, но жить он будет, – сообщил Толя.

– Где Лев? – не забыл и про другую жертву Паша.

– Погиб, – с грустью ответил Женя.

– Как это произошло? Что случилось? – спросил парень.

– Я расскажу, – вызвался Миша. – Я был свидетелем всех сегодняшних событий.

– Это «Небезразличные», да? – Паша рычал от ярости.

– Да. Это случилось ночью. Первым пострадал Петя: подонок напал на него с камнем в руке. Он нанес бедолаге удар по голове, и тот моментально потерял сознание. Увидев это, Лев бросился на «Небезразличного». Они сцепились, и наш блюститель правопорядка почти одержал верх, но урод выхватил нож и ударил им Льва прямо в сердце. Как только сверкнуло лезвие, я понял, что теперь либо я убью его, либо он убьет и меня, и отключившегося Петю. К счастью, у Льва была довольно крепкая грудная клетка. Нож застрял. И пока «Небезразличный» пытался его вытащить, я напал на него со спины и принялся душить. Он оставил нож на месте и принялся вырываться. Осознав, что у него ничего не выйдет, «Небезразличный» притворился, что отключился. Я отпустил его и бросился ко Льву. К счастью, в далеке сверкнул офицерский значок. Лишь благодаря этому обстоятельству я ещё жив. Я окликнул блюстителя правопорядка, и тот поспешил ко мне на помощь. Я рассказал ему, что произошло, и показал на нападавшего. Увы, тот уже скрылся… – поведал Миша.

– Какие у нападавшего были туфли? – спросил вытиравший слезы Паша. – Какого цвета?

– Было темно, я не разглядел…

В этот момент очнулся Петя.

– Что случилось? – тихонько спросил он.

– Ты получил по голове, – ответил Паша.

– Это я помню… – пробормотал мальчик.

– На вас напал «Небезразличный». Он убил Льва. Эта же участь постигла и Тиму, – рассказал парень. Петя нахмурился и хотел что-то сказать, но сдержался. Паша обнял друга и удалился. Его другу нужны были тишина и покой. Ему нужен был отдых.

На самом деле каждому из участников «Сопротивления» было необходимо передохнуть, поэтому, несмотря на продолжавшуюся предвыборную кампанию, ребята взяли перерыв на пару дней и погрузились в траур. Сначала похоронили Тиму. Станислав Олегович разделил общее настроение и даже выделил деньги на похороны знакомого. Тело погибшего привели в порядок, так что во время похорон оно лежало в открытом гробу. А вот Льва кремировали, поскольку тот так распорядился в давно составленном завещании. Все-таки это был наиболее чистый из способов распрощаться с телом.

Каждый из участников «Сопротивления» переживал горе по-своему: Ваня часто плакал, Женя ходил безмолвно бледный, как смерть, Толя много пил, Мишу мучали кошмары, Степа и Кирилл начали ходить в ночные клубы, Петя выражал боль стихами, Паша старался больше думать о деле, как-никак приближались предвыборные дебаты, а у Маши всё было совсем плохо. Бедная девушка захотела покончить с жизнью. Началось все с того, что она начала записывать в тетрадку все свои мысли так, будто общалась с Тимой. Но чем больше она писала, тем больнее ей становилось от того, что это не так. Её записи становились всё более и более темными. Однажды она написала, что желания отомстить «Небезразличным» недостаточно, чтобы цепляться за это ужасную, исполненную страданий жизнь.

Паша прочувствовал тайное желание сестры и поспешил помочь ей. Он был готов беседовать с ней часами. Но это не сказать, что помогало. Постепенно к лидеру стали присоединяться и другие участники «Сопротивления». В итоге Маша не выдержала всеобщего давления и сбежала. Её не было несколько дней. Ребята сильно переживали. Паша плохо спал по ночам и с трудом готовился к дебатам. Участники «Сопротивления» активно помогали своему лидеру, который был в ярости от того, что «Небезразличные» совершили два убийства, но им все сошло с рук и теперь они спокойно и почти наверняка с наслаждением готовятся к последнему публичному выступлению.

За день до дебатов Паша прошелся по городу в надежде на вдохновение. Но нашел парень нечто куда более ценное. Когда он проходил по центральной площади мимо сцены, на которой должны были состояться дебаты, он мельком взглянул на список заявившихся и сильно поразился: выступить должны были лишь Паша и «Небезразличные», а остальные кандидаты снялись… Теперь это была дуэль. «Сопротивление» против «Небезразличных». Паша против Сергея Александровича. Один на один.

Конечно, парень не сомневался в том, что это «Небезразличные» избавились от остальных кандидатов. И не имеет значения, деньгами, кровью, обещаниями или ещё какими-нибудь манипуляциями. Главное, что они с ребятами не испугались запугиваний и даже того особенного «первого предупреждения», а продолжили подниматься по нелегкой и извилистой тропинке вверх.

Паша поспешил обратно. Ему не терпелось сообщить новость остальным участникам «Сопротивления». Теперь он прекрасно понимал, какой должна быть его речь и как он растопчет врага на дебатах.

Однако парню пришлось забыть про дело на время, ведь когда он вошел в квартиру, то увидел там Машу. Она сидела за столом и вертела в руке нож.

– Дорогой брат, – начала девушка, – не убивай, пожалуйста, нашего дядю до тех пор, пока не узнаешь, кто прикончил моего дорогого Тиму. Этот нож – одна из немногих вещей, которые я нашла у нас дома. Какие-то уроды нас обчистили. Воспользовались моментом… И я не сомневаюсь в том, что это были они. Короче говоря, этот нож предназначен для того, кто прикончил моего жениха. Я проткну его им столько раз, сколько мне приходилось думать о собственной смерти за последние несколько дней. Надеюсь, ты не будешь против, что в случае, если моего Тиму зарезал Сергей Александрович, его прикончу именно я… Ведь ты позволишь мне сделать это?

Паша задумался. Он был невероятно рад тому, что с сестрой всё было в порядке, но в то же время его бросало в дрожь от каждого её слова. Парень понимал, что у него нет выбора, и произнес то самое прекрасное слово на свете. Правда, сейчас оно показалось ему ужасным. Маша же встала со стула, спрятала нож и, поцеловав брата, покинула квартиру. Паша остался наедине со своими мыслями. Он только что услышал свои же слова со стороны и поразился тому, как готовность убить кого-то способна изменить даже самого доброго и светлого человека. Ведь когда-то и его дядя был человеком хорошим… Когда-то он не был убийцей…

Глава 19

Наступил самый важный день всей предвыборной кампании – день дебатов. Если во время предыдущих выступлений ошибки были простительны, то теперь всё необходимо было сделать четко и грамотно, ведь сразу после выступлений каждый из зрителей обязывался взять листок, написать на нем имя того, за кого отдает свой голос, а затем бросить его в специальную урну. Также правила выборов четко гласили, что жители, которые пропустят дебаты по той или иной причине, до голосования допущены не будут.

Когда участники «Сопротивления» пришли на центральную площадь, большая часть избирателей отсутствовала. Паша старался не смотреть на лица собравшихся людей, чтобы лишний раз не нервничать. Он и без того сильно переживал. Ещё не пришедшая до конца в себя Маша старалась настроить брата, а Петя и вовсе предложил выйти на сцену и почитать стихи, чтобы немного разрядить атмосферу. Толя, увидевший, что Ваня отчаянно поддерживает эту идею, погрозил обоим мальчикам пальцем.

Пробил час начать дебаты. Паша совершенно не удивился тому, что его оппоненты всё ещё отсутствовали. На сцену забрался один из организаторов и объявил, что при неявке «Небезразличных» в течение ближайших десяти минут, их кандидатура будет снята, а Паша, представляющий «Сопротивление», станет новым мэром без голосования. Такой исход устроил бы любого, но не стоявшего наготове парня. Он очень хотел разделаться с «Небезразличными» на глазах у толпы, стереть в порошок, который бы затем выбросил уже будучи мэром.

До истечения срока оставалось меньше минуты, когда на сцену забрался очень высокий парень в фиолетовых туфлях. Паша сразу узнал повзрослевшего Матвея Ивановича. Тот приблизился к лидеру «Сопротивления» и протянул свою длинную руку в кожаной перчатке.

– Может, уже начнем? – отказался от рукопожатия Паша.

Матвей Иванович оскалился, хоть и выглядел виновато. Он понял, что его оппонент уже принялся воздействовать на публику и оказывать давление на него самого.

– А что Вам не нравится? – продолжил лидер «Сопротивления». – Семеро одного не ждут, так что Вам и Вашим друзьям повезло, что остальная шестерка кандидатов отказалась от участия!

Зрители заулыбались. Игра началась.

– Уважаемые дамы и господа, жители столицы. Я прошу прощения за опоздание! Я понимаю, что это не оправдание, но, к сожалению, существует несколько планов местности нашего города, и я по ошибке взглянул не на тот… – сказал «Небезразличный».

– Неужели Вы так плохо знаете место, которым собираетесь управлять, что заблудились по пути к центральной площади? – уколов оппонента, Паша взглянул в его сторону и артистично спустил очки на нос.

– Прошу, уважаемый, не перебивайте! – процедил сквозь зубы Матвей Иванович, осознав по реакции толпы, что он вляпался не по-детски. – Уважаемые дамы и господа, давайте перейдем к сути дела. Мы, «Небезразличные», лучшее, что может произойти со столицей в ближайшие годы. При нас каждый из жителей станет богаче, при нас границы нашего славного города сильно расширятся, при нас столица заживет совершенно по-новому – не будет больше преступников и трупов на улицах города, не будет грязи и пыли, но появится совершенно новая современная техника, какую сейчас используют одни лишь иностранцы! Повысятся уровни образования и здравоохранения! Повысится уровень жизни! Ведь мы «Небезразличные» и нам не всё равно!

Матвей Иванович закончил первое из изречений и самодовольно уставился на Пашу в ожидании того, что скажет он.

– Дорогие жители города, я мог бы потратить отведенное мне время на сладкие слова о том, какой станет столица, если вы отдадите за меня голоса, но мне крайне важно напомнить вам о том, что нам нет необходимости расширять границы. Это место когда-то было больше. Это место называлось не просто какой-то столицей, а Объединенной столицей. Наверняка многие знают, что вокруг центрального города расположены десять других. Один за другим они погибают. Многие из их жителей пропадают без вести. Уверен, среди вас есть те, кто бежали из них. И я хочу сказать вам, что ещё не всё потеряно. У нас есть всё необходимое, чтобы восстановить те города и наполнить их жизнью. Нам не нужна обновленная столица, но нам нужна Объединенная столица. Она была поистине великой. Сначала мы восстановим то, что было потеряно, а затем обретем новое, куда более значительное величие. Если и быть небезразличными, то не только к самим себе. Подумайте об этом, – закончив, Паша облизал слегка засохшие губы. Его сердце билось сильнее, чем когда-либо. К счастью, Матвей Иванович, уже готовившийся нанести ответный удар, стоял слишком далеко, чтобы это услышать.

– Уважаемые дамы и господа, если позволите, я задам своему оппоненту один вопрос, – «Небезразличный» повернулся к Паше. – Какое у Вас образование?

Занервничав, лидер «Сопротивления» немного замялся. Внезапно ему напомнили, что и у него есть уязвимые места.

– Я… У меня его нет, – просто признал парень.

– Будьте так любезны, повторите это погромче, чтобы всё могли Вас слышать! – вновь надавил Матвей Иванович.

– Я не получил образование, – объявил Паша.

Участники «Сопротивления», столпившиеся рядом со сценой, заволновались.

– Уважаемые дамы и господа, вы правда считаете, что настолько неопытный во взрослых делах человек, не закончивший даже школы, способен управлять нашим славным городом? И это, не говоря про Объединенную столицу! Стоит понимать, что именно стоящий перед вами неуч, юнец, получит власть над этим великим местом и вашими ценными жизнями, а не кто-то другой из «Сопротивления»! – жестикулируя, высказался «Небезразличный».

– Дорогие жители Объединенной столицы! Мой оппонент прав! И не только в том, что я неуч, но и в том, что в ответе за город и ваши бесценные жизни буду именно я! И то же касается и «Небезразличных»! Если вы отдадите за них свой голос, то мэром станет никакой не Матвей Иванович! Вы ведь видели официальные данные! А если нет, то… – Паша хотел продолжить, но ему в голову пришла идея получше. – Уважаемый оппонент, будьте добры назвать нам имя того, кто получит контроль над городом в случае победы «Небезразличных»!

Матвей Иванович стоял с опущенной головой. Он понимал, что после его ответа начнется бойня.

– Мы ждем! Мы снова Вас ждем! – воспользовался заминкой оппонента лидер «Сопротивления».

– Сергей Александрович… – пробормотал «Небезразличный».

– Громче!

– Сергей Александрович!

– Другое дело!!! – перешел на ор Паша. – И этот Сергей Александрович ни разу не вышел к своему потенциально будущему народу! Он не то, что ни разу не выступил перед вами, а вообще на улицу не выходит! Он будто и никак не связан с вами! А я, хоть и неуч, как вы могли заметить, человек далеко не глупый! Кому вы доверитесь? Человеку, который не только спокойно гуляет среди вас, но и привел к вам людей из самых разных мест Объединенной столицы, или тому, кто не удосужился прийти даже на дебаты? Это, кстати, нарушение правил! Грубое и бессовестное!!!

– Прошу прощения! – вставил вдруг Матвей Иванович. – Дело в том, что Сергей Александрович сильно занят. Он решает очень серьезные вопросы, напрямую связанные с будущим нашей столицы! В отличии от моего оппонента он не бездельник, сующий нос не в свои дела!!!

– Довольно! – на сцену поднялся один из организаторов. – Давайте закругляться! Каждый из выступающих может высказаться ещё по разу и не более.

Паша и Матвей Иванович переглянулись. Они понимали, что это последняя возможность склонить людей в свою сторону.

– Уважаемые дамы и господа, мы хотим, чтобы вы понимали, что вы небезразличны каждому из нас, в особенности Сергею Александровичу! Ваша воля не встретит с нашей стороны никакого сопротивления, мы вам обещаем! Если на то пошло, с нами вы хотя бы можете не сомневаться, что нас не перебьют! Мы способны обеспечить собственную безопасность! И вашу тоже сможем! Большое спасибо!!! – закончил Матвей Иванович.

Паша, как и остальные участники «Сопротивления», был в полной ярости. Его оппонент не побоялся нанести удар ниже пояса и сыграть на недавних событиях. Впрочем, «Небезразличные» действовали так всегда. Лидеру «Сопротивления» было крайне сложно сфокусироваться на том, что он готовился сказать до того, как услышал последние слова Матвея Ивановича, но всё же он справился.

– Дорогие дамы и господа, как я уже говорил, я привел сюда жителей из других городов Объединенной столицы. Мы проделали огромную работу, а началось все с самой обычной бедности. Я нашел каждого и объединил их вместе. Я лично выходил некоторых из ребят. Мы остались единым целым, несмотря на потери. Мы не сбились с пути. Будет неправильно заявлять, что «Небезразличные» пришли на всём готовом, все-таки у них наверняка есть своя увлекательная история. Но мы всё это время были открыты. Мы честны. Нам нечего скрывать. Я не ищу оправдания. Я признаю правду, какой бы она ни была. Подумайте о том, что вам нужно: доброта, честность и в целом хорошее отношение или же голословная слава. Что бы вы ни выбрали, я уважаю ваш выбор. Спасибо! – произнес последнюю речь Паша.

– Дамы и господа, дебаты официально завершены, а это значит, что судьбоносное для нашей славной столицы голосование объявляется открытым! – объявил организатор.

Паша спустился со сцены и направился к остальным участникам «Сопротивления». Ребята встретили его бурными аплодисментами. Внезапно Маша, завидев, что Матвей Иванович направился за сцену, бросилась за ним. Союзники поспешили за ней.

Остановить девушку у ребят не получилось, и она набросилась на высокого «Небезразличного», повалив того на землю.

– Говори, урод, кто убил моего Тиму! – закричала Маша. Матвей Иванович корчился в попытках сбросить с себя девушку.

– Маша! Пусти его! – крикнул сестре Паша.

– Нет! Пусть сначала ответит! – ответила та.

– Мы не убивали его! – заявил Матвей Иванович.

– Ложь! Я не спрашиваю, убивали вы его или нет, я хочу знать, кто именно это сделал!

– Я не лгу! – закричал «Небезразличный».

Маша не выдержала и выхватила тот самый нож – последнее, что осталось у нее от совместной жизни с возлюбленным. Девушка приставила его к горлу Матвея Ивановича и произнесла пугающе грозным голосом:

– У тебя последняя попытка! Итак, кто именно из вас это сделал?!

«Небезразличный» молчал. Паша оцепенел, остальные участники «Сопротивления» были напряжены не меньше. Вдруг слово взял Петя:

– Они не убивали Тиму!

Паша резко обернулся. Все уставились на мальчика в ожидании, что он скажет дальше. Маша не отпускала лезвие от горла «Небезразличного».

– Да, я потерял сознание, но спустя несколько мгновений очнулся. Хватило меня ненадолго, но я увидел лицо нападавшего! Это был Тима!!! – воскликнул что было мочи Петя. – И на днях Миша мне кое в чем признался!

– Пожалуй, дальше я сам, – обратился к мальчику Миша. – Это правда, что на нас напал Тима. Он ударил Петю, а затем прикончил нашего дорогого Льва. Я попытался обезвредить его, чтобы потом сообща мы могли решить, что нам с ним делать. Про то, что нападавший притворился, будто я отключил его, я тоже не врал. Но затем Тима вскочил и напал на меня со спины. К его несчастью, в тот момент я сидел, склонившись над телом Льва Павловича. От испуга я невольно схватился за торчавшую из груди нашего союзника рукоятку ножа и, одним резким движением вытащив ту, случайно сразил его. Тима упал и начал стонать. «Что ты натворил?!» – вскрикнул я. И напавший ответил, что так опасался за свою невесту, что пошел на сделку с «Небезразличными». Они дали ему обещание, что она не пострадает. И для него этого было достаточно. Он попросил прощения. В первую очередь у Маши. А после покинул наш мир…

Все слушавшие Мишу, кроме Пети, были совершенно ошеломлены. Никто не решался ни на движения, ни на слова.

– Простите, что скрывал это от вас. Мне не следовало этого делать. Я также очень сожалею о том, что произошло дальше, – Миша собирался шокировать всех вновь. – Я решил, что из произошедшего можно извлечь пользу, ответив «Небезразличным» на понятном им языке. Я на всю жизнь запомнил тот день, когда они прислали нам голову моего двоюродного брата. Я решил, что, если оставлю им предупреждение на теле человека, которого они склонили к предательству, они от нас отстанут. Так в итоге и вышло.

Никто не знал, что сказать. Паша понимал, что именно он должен разрешить сложившуюся ситуацию. Парень повернулся к Маше, по лицу которой стекали слезы, и увидел, что лезвие, которое ранее было приставлено к горлу Матвея Ивановича, уже вошло внутрь…

Глава 20

Наступил день оглашения результатов выборов. Паша очень нервничал и спросонья едва не разбил очки. Парень оделся и поспешил к почтовому ящику. В его голове крутились самые разные мысли. Он не мог выбросить из головы события, произошедшие после выборов, не мог в полной мере принять правду. Паша помнил предупреждение пьянчуги и знал, что «Небезразличные» могут подкупить одного из его союзников, но готов к этому, увы, не оказался, а потому и винил себя в том, что его сестра совершила убийство.

В тот вечер Паше пришлось принять несколько быстрых, но в то же время серьезных решений. И он не знал, какими будут последствия. К счастью, с тех пор прошло уже три дня, а в их дверь никто так и не постучался, чтобы произвести заключение под стражу. Атмосфера в рядах «Сопротивления» также была куда лучше, чем могла быть. Как Паше это удалось? Сразу после совершенного Машей преступления парень принял решение избавиться от трупа. Сделать это необходимо было как можно скорее. Участники «Сопротивления» справились с задачей, а затем их лидер объявил, что, к сожалению, им больше не по пути. Уж точно не в том составе. Миша сразу понял, о чем идет речь. Он не стал сопротивляться и спорить с Пашей. Попрощавшись с ребятами и попросив ещё раз прощения у побледневшей от пережитого Маши, мужчина покинул «Сопротивление». А в следующие дни Паша часто беседовал с сестрой о том, что случилось. Девушке было невероятно сложно принять всю правду и смириться со случившимся на площади, но потихоньку она приходила в себя.

Паша засунул руку в почтовый ящик и вытащил лежавший там конверт. «Павлу Алексеевичу от организационного комитета столичных выборов», – гласила надпись. Руки парня невольно дрожали, он быстро распечатал конверт и вытащил лежавшее в нем письмо. В процессе чтения Паша неосознанно сел. Участники «Сопротивления», с волнением наблюдавшие за ним, затаили дыхание. Парень снял очки, протер лицо руками и направил взгляд в сторону ребят.

– Я выиграл… – проговорил он нечетко. На лицах его союзников нарисовалась радость.

– Ты выиграл?! – не поверив в слова парня, спросил Петя.

– Да! Я выиграл! – вскочил Паша. Ребята бросились к нему. Каждый считал своим долгом поздравить лидера с тем, что он выиграл выборы.

– С каким процентом? – поинтересовался Толя.

– 67% жителей проголосовали за меня!

Невозможно описать, насколько счастливы были ребята в тот момент: они достигли цели, а значит, теперь «Небезразличные» получат по заслугам. Действовать нужно было быстро. Паша должен был вступить в должность ровно в четыре часа дня. Он понимал, что «Небезразличным» хватит нескольких часов, чтобы собраться и смыться из города. Парень решил руководствоваться следующим плану: сначала принять пост и произнести речь, а затем незамедлительно отдать распоряжение о заключении под стражу каждого из «Небезразличных». Но перед тем, как перейти к плану, Паша хотел сделать кое-что ещё. Он собрал всех участников «Сопротивления» перед собой и произнес речь:

– Дорогие друзья! Сегодня великий день. Мы совершили то, что некоторым из нас казалось просто-напросто невозможным. Я рад, что каждый из вас пошел со мной. Мы пережили много всего. Хорошего… Плохого… Потеряли близких людей… Но такие дни в прошлом! Больше мы не будем жить в страхе! Я благодарен каждому из вас за вклад в общее дело. Я обязан вам всем. Я привык слушать похвалы в свой адрес с вашей стороны, но все мои заслуги – не только мои. Они наши. Я буду только счастлив, если вы пойдете за мной и дальше. Я готов слушать ваши советы. Вы – моя новая семья! Вы – моя настоящая семья!! Всем большое спасибо!!!

Ребята зааплодировали, а Петя даже пустил слезу. Паша заметил это и обнял его. Начиналась новая эпоха, и лидер «Сопротивления» был на нее настроен. Он начал подготовку к первому публичному выступлению в качестве мэра Объединенной столицы.

Паша понимал, что первая речь нового мэра должна быть особенной. Он вложил в нее всё сердце и душу. Затем парень обратился к Пете. Тот послушал речь друга и одобрил её. Дело оставалось за малым: парню нужно было прихорошиться и одеться. Маша лично проконсультировала его в этом вопросе, и это дало свои плоды: Паша выглядел великолепно. Он попросил участников «Сопротивления» не ждать его и двигаться сразу к сцене. Парню нужно было заглянуть к председателю организационного комитета и подписать документы.

Паша сверил адрес с письмом и зашел в высокое белокаменное здание, окна которого выходили прямо на центральную площадь. Он поднялся на нужный этаж и постучал в дверь. «Вы можете войти», – раздалось из-за нее. Паша открыл дверь, ступил за порог и, не осматриваясь, развернулся, чтобы закрыть ее. В этот момент Паша заметил висевшую на стене рядом с дверью уже знакомую голову лося. На минуту парень застыл. Набравшись решимости, он развернулся. Напротив него сидел его родственник в изысканном фраке. Почти не постаревший мужчина с роскошной, но не густой бородой и усами был одет по последнему писку моды. На ногах у него блестели изысканные красные туфли.

– Что ты тут забыл? – спросил Паша грозно.

– Ничего. Поздравить пришел, – ядовито ухмыльнувшись, ответил Сергей Александрович. – На дебатах ты был просто великолепен! Подкалывал бедного Матвея Ивановича, прямо как я тебя когда-то! Одна кровь!

– Мне не нужны твои поздравления, – ответил парень.

– Уверен? Ты был так хорош, так убедителен, так натурально играл, что Матвей Иванович не выдержал позора публичной порки и куда-то сбежал!

– Я не играл, – ответил Паша. Его порадовало то, что Сергей Александрович не знал о том, что случилось на самом деле.

– Ладно. Не нужны тебе мои поздравления – так и быть! Как насчет предложения?

– И предложения мне твои не нужны.

– Павел… – мужчина глубоко вздохнул, – Ты лучше выслушай. Знаешь ведь, что благодарен быть должен, что всё ещё жив.

– Тебе я жизнью не обязан.

– Как же быстро ты забыл, что я спас тебя от пьянчуг «круглого стола»!

– Зато не забыл, как ты убил моего деда. Безжалостно. Прямо у меня на глазах, – Паша с трудом сдерживался, чтобы не перейти на крики.

– Мне пришлось. Ты ведь знаешь, что я не хотел… – Сергей Александрович замолчал, но парень лишь покачал головой. – Я предлагаю забыть все, что было. Как насчет вернуться к нам? Мы можем дать тебе всё!

– У меня уже есть всё, что мне нужно. И я не нуждаюсь во лжи. Вы разрушали города и губили людей, купаясь при этом в роскоши.

– Думаешь, мы одни такие плохие? Что ж, вы не лучше. Вломились на нашу базу, выкрали и загубили бесценный оригинал «Истории «Небезразличных», а также вас видели в дорогущем ресторане! Вы даже убили жениха родной тебе сестры!

Паша ничего не ответил. Ему становилось все сложнее и сложнее сдерживать себя.

– Ты ведь прекрасно понимаешь, что либо встанешь на нашу сторону, либо не выйдешь отсюда живым, – перешел на угрозы Сергей Александрович.

Паша вновь смолчал. Он смотрел мужчине прямо в глаза. В его жилах бурлила кровь. Мужчина откинул фрак и достал пистолет. Он медленно направил оружие прямо на Пашу, но тот моментально набросился на него и сбросил со стула. Парень обменялся парой ударов с мужчиной и смог отклонить оружие в сторону, прежде чем раздался выстрел. Пашу немного оглушило, но всё же ему удалось вырвать пистолет из цепких рук Сергея Александровича и выбросить его в самый дальний из углов комнаты. Затем парень отпустил мужчину и встал. Тот лежал на полу и вытирал струившуюся из разбитого носа кровь.

– Серьезно?! Это всё, на что ты способен?! – закричал Сергей Александрович. – Ты ведь такой же, как я! Ты ведь хочешь меня убить! Я знаю! Давай покончим с этим! Сходи за пистолетом! Убей меня!

– Нет, – твердо и с хладнокровием ответил Паша. – Я не такой же, как ты. Я не убийца. И я тебя не боюсь. Твои дни сочтены.

– Да, – рассмеялся мужчина, – мои дни сочтены! Я знаю, что ты собираешься сделать! Но прежде, чем ты уйдешь, я расскажу кое-что. Пусть это будет последняя история, которую ты от меня услышишь.

– Мне всё равно… – произнес собиравшийся уходить парень.

– Ещё посмотрим! – усмехнулся мужчина. – Пистолет, из которого я хотел прикончить тебя… он ведь уже убивал твою кровь!

Сергей Александрович взял паузу. Паша понял, что то, что он сейчас услышит, лучше не слышать никому и никогда.

– Из него я убил твоего отца, Алешку! Почему? Что ж, он был тем ещё придурком! Вечно трусил! Всего боялся! Я предупреждал его, что ты все равно будешь с нами, но он не слушал! Его вина! Алешка так за всех переживал, что угодил прямо в мою ловушку! Я знал, что он придет навестить меня, и выбрался из палаты, в которую намеренно угодил, нарядился так, чтобы меня не узнали, и зашел с парадного. Сел рядом, посмотрел, как он трясется, и сделал дело! Раз, два, три – ничего сложного! Совершенно!

Паша окинул мужчину взглядом.

– Мне тебя очень и очень жаль, – покачав головой, произнес он.

Братоубийца рассмеялся от злобы и отчаяния, а Паша развернулся и направился к выходу. Мужчина медленно поднялся и одним рывком бросился к парню. Паша почувствовал это и сделал шаг в сторону. Сергей Александрович пролетел вперед и напоролся прямо на висевшую на стене лосиную голову. Парень взглянул на родственника и ужаснулся: массивные рога некогда могучего зверя проткнули того насквозь. Не способный издать ни звука Сергей Александрович медленно истекал кровью. По телу Паши пробежала дрожь. Он понимал, что его дядю уже не спасти. Покачав головой, парень собрался с мыслями, открыл дверь и покинул комнату.

В коридоре он столкнулся со Станиславом Олеговичем. Вид у того был обеспокоенный.

– Я слышал выстрел. Всё в порядке?

– Нет. Сергей Александрович пытался убить меня, – объяснил Паша.

– Какой ужас! С тобой все хорошо?

– Да.

– А с ним что?

– Умер. Попытался напасть на меня со спины, но напоролся на рога могучего зверя.

– Какая страшная смерть! – Станислав Олегович прикрыл рот руками. – Но он получил то, что заслужил. Я как раз принес вино, чтобы выпить с тобой за успех общего дела. Пойдем со мной, бокальчик красного тебе сейчас не помешает.

– Я бы хотел сначала выступить с речью, – засомневался Паша.

– Выступишь. Вино поможет тебе расслабиться, – настоял спонсор.

– Но всего лишь бокальчик! – согласился-таки парень.

Станислав Олегович и Паша спустились. Они зашли в одну из комнат того же здания. Два стеклянных бокала уже ждали их на столе. Мужчина налил себе и парню вино.

– За успех! – произнес Станислав Олегович, улыбнувшись.

– За успех! – поддержал парень, и оба опустошили бокалы.

С облегчением Паша вздохнул. Он не испытывал этого чувства довольно давно. Парню не хватало отдыха в последние дни: он много думал и работал. Теперь же он мог взять долгожданную паузу, чтобы прийти в себя.

Паша закрыл глаза на минутку, чтобы как следует насладиться этим прекрасным моментом, и больше не открывал их никогда.

Эпилог

Это было начало сентября, среда. Солнце светило ярче обычного. В четыре часа дня местные жители собрались на центральной площади столицы, чтобы поприветствовать нового мэра. Откуда-то со стороны раздался выстрел. Гул толпы заглушил его, так что из всех собравшихся людей лишь Петя обратил на него внимание. Он с беспокойством обратился к Маше, но та посчитала, что ему показалось.

Жители простояли на площади ещё четверть часа и только потом поняли, что что-то пошло не так. Некоторые заворчали, что новый мэр не лучше своего оппонента с дебатов. Участники «Сопротивления» же, стоявшие достаточно плотно друг к другу, заволновались. Петя не прекращал твердить про звук выстрела. Внезапно на сцену поднялся Станислав Олегович в сопровождении двух блюстителей правопорядка.

– Попрошу минуточку внимания, достопочтенные дамы и господа! Я понимаю, что вы меня не знаете. Меня зовут Станислав Олегович, и в последнее время я был спонсором «Сопротивления», – представился деловой человек. Петя неодобрительно взглянул на Машу. По его выражению лица можно было прочитать вопрос – «был?». – К своему величайшему сожалению, вынужден сообщить вам, что стал свидетелем чрезвычайно ужасного происшествия! Я искал своего клиента, чтобы переговорить с ним. А когда нашел, натолкнулся на сцену убийства: Паша, за которого большинство из вас отдало свои голоса, жестоким образом прикончил родного дядю, застрелив того. Я сразу понял, что нужно бежать к блюстителям правопорядка, но парень напал и на меня. Я уклонился, и он напоролся прямо на рога декоративной головы лося. Паша скончался на месте.

Участники «Сопротивления» смотрели друг на друга в неподдельном ужасе. Они не могли поверить своим ушам. Маша быстро сообразила, что им нужно делать. Союзники бросились врассыпную, протискиваясь сквозь толпу. Станислав Олегович прекрасно это видел.

– Как я также узнал, «Небезразличные» и «Сопротивление» – два давно враждующих общества. Более того, все они нарушители правопорядка и жестокие убийцы! Я не мог сидеть сложа руки и подписал официальную бумагу о становлении новым мэром столицы, чтобы как можно скорее отдать приказ о незамедлительном заключении под стражу представителей обоих обществ, – объявил деловой человек.

Участники «Сопротивления» отчаянно продирались сквозь толпу. Некоторые из ребят уже почти выбрались, но Станислав Олегович полностью контролировал ситуацию.

– Господа, задержите их! – приказал он офицерам. Те быстро обошли толпу по периметру, так что участники «Сопротивления» оказались в ловушке. Одного за другим их отловили и увели.

Деловой человек поаплодировал блюстителям правопорядка, толпа первое время стояла в нерешительности, а после протестовать не стала. Новая эпоха началась…

Содержание

Город «Забытого названия»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Объединенная столица

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

«Сопротивление»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Содержание

Происки Судьбы: «Небезразличные»

0,0

Genres and tags

Age restriction:

18+

Release date on Litres:

31 August 2024

Writing date:

2024

Volume:

360 p. 1 illustration

Автор

Download format:

epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

Read the book: «Происки Судьбы: «Небезразличные»»

Genres and tags

People read this with this book

Similar books

Other books by the author