Read the book: «Разрушитель. Книга 2»

Глава 30

Сцена 1. Утро в Башне

Ночь в Башне Вал’Тирина прошла как один глубокий вдох.

Кириан стоял у узкого окна в своей комнате, глядя на Озеро Тумана. Вода внизу мерцала золотом — души, освобождённые из Чертога, поднимались к поверхности и снова уходили вглубь, как дыхание спящего исполина. Раньше он не мог бы смотреть на это спокойно. Слишком многое изменилось.

Его жезл лежал на подоконнике — он сам зашлифовал, и теперь дерево было как новое. Вернее, как старый друг, прошедший через огонь и ставший от этого только крепче. Кириан провёл пальцами по гладкой поверхности, вспоминая, как этот жезл спас ему жизнь в битве с Очистителями. Тогда, в коридорах Башни, когда стены дрожали от заклинаний, и горела Метка, он не думал о том, что будет делать через неделю. Он просто выживал. Теперь же мысль о будущем лежала на нём тяжёлым грузом.

Кириан услышал шаги Лиры прежде, чем она постучала в дверь. За месяцы пути он научился различать шаги каждого из Семёрки: тяжёлую поступь Варена, размеренную — Кассии. Лира же двигалась как тень, и он слышал её только потому, что она позволяла ему слышать. — Мы выступаем на рассвете, — сказал он, когда она вошла. — Как общее настроение? — Боевое, — ответила Лира. Она стояла в дверях, опершись плечом о косяк. — Вал’Тирин полностью выздоровел, — произнёс Кириан. Он отвернулся от окна, и свет упал на его лицо — осунувшееся, с тенями под глазами. — Морвенна не идёт у меня из головы, — сказала Лира. — Она где-то на юге. Или уже в Башне Пепла. Танатос может стать либо союзником, либо следующей целью. — Кириан взял жезл с подоконника и подбросил на ладони. — Если Морвенна доберётся до него раньше нас, он может стать её оружием. — Ты не уверен, что он сдержит слово? — Он дал его. — Кириан помолчал. — Но слова — это только слова, когда никому не веришь. Морвенна знает, как говорить с теми, кто потерял веру.

Они спустились в главный зал, где уже собрались остальные. Варен хлопотал у очага, разогревая какой-то свой очередной отвар, пар поднимался к высокому своду, смешиваясь с серым утренним светом. — Мы выступаем на рассвете, — сказал Кириан, когда все взгляды обратились к нему. — Сначала на юг, к Танатосу. Морвенна наверняка попытается задурить ему голову. Если это так — мы должны понять, что она предложила, и разрушить этот союз. А потом — на север, в Асфрагос. Мой отец всё ещё в тюрьме. — А если Морвенна уже добралась до него? — спросила Кассия. Она не двинулась с места, но Кириан почувствовал, как она напряглась. — Я знаю Танатоса. Он не из тех, кто легко меняет решения. Если он дал слово Морвенне, он будет держать его до конца. — Он дал слово мне, — ответил Кириан. — Но Морвенна знает его слабость. Погибшие из-за него воины. Если она предложит способ вернуть их… — Он предаст, — закончил Радек. — Из отчаяния. Человек, потерявший веру, хватается за любую надежду, даже если знает, что она ложная. — Именно. Поэтому мы должны добраться до него раньше, будем действовать по обстоятельствам, — сказал Кириан. — Мы уже делали это раньше.

Отряд вышел на рассвете. Семеро плюс воины Танатоса, оставленные в Башне. Кириан оглянулся на Вал’Тирина, но он просто смотрел им вслед, не двигаясь.

Снег скрипел под ногами, не похожий на мягкий снег равнин. Здесь, в предгорьях, он был жёстким, как песок, и ветер свистел в ущельях, разнося его позёмкой. Кириан шёл впереди, и его дыхание вырывалось облачками пара в холодный воздух.

Ветер принёс запах далёкого дыма — кто-то жёг костёр в горах. Кириан не знал, друг это или враг, но что-то в этом запахе было знакомым.

Он ускорил шаг.