Read the book: «Бордовые листья»
Выпечка не представляла из себя ничего уютного.
В их же доме валялась газета с популярной новостью о пропащей королевской собаке:
" … возраста 3 лет, пропал без вести ll – числа, ll – года."
Кухарка завизжала звонче стекол. Она подумала, что её нож нанес вред животному. А светло-коричневая мордочка собаки грустно моргала и смотрела на них, с шоком нависших над ней. Туловища итак не было.
Газеты трубили: Кому же в голову могла прийти идея засунуть голову несчастного животного в свежий рулет?
– Бараны, вот кто вы такие! – ревел голодным медведем директор издательства – Кто два раза ставит одно и то же слово в одной и той же фразе?!
– Каламбуристы, мсье, – усмехнулся его сын, – 12 букв.
– Ты не обарзел там острить, как популярный школьник?! Во имя всего святого, будь жив господин Мил, ни произошло бы этого сюра, и вы бы не настучали этого как прямоходящие бараны!
Кто такой Мил? Все, что можно о нем знать – фамилия и парочка чертежей. Да мутная история- якобы он, в страшно далёком прошлом разработал способ победы в любом сражении с тамогортами. А тамогорты время от времени терроризируют их область – область Жертв. Так прискорбно прозвали жители самих себя, ведь все, что они могли делать – это сматывать удочки, как только начиналась новая атака. Тамогорты так же способны принять – совсем не натурально,– облик жителей.
А тем временем, в лесу…
– Здравствуйте, сэр Изболот.
Ася, помахав рыжим пушистым хвостиком, добродушно улыбнулась гостю.
Наконец то некий жираф, трагически утонувший в местном болоте, – об этом известили во всех газетах,– не боится, и навестил её скромный дом.
В ту ночь он, восстав из могилы, но не выжив из ума, просто набрёл на её домик. Он подумал, что нашел свое былое убежище.
Асю как раз мучило отсутствие сна. Дверь в кабинет, где бельчонок пыталась настрочить горестную речь по поводу гибели Дубового леса, скромно отворилась. Питоном в комнату изволила явиться зелёная разбухшая голова с потерянными глазами.
– Привет, жираф.
Ну же, проходи. Покалякаем, изольем друг другу душу.
Но он исчез- испарился в воздухе.
***
Жираф почтительно повесил шляпу и шарф на маленькую вешалку.
Он предпочел смородиновое варенье вместо абрикосового, хлеб вместо сладкой выпечки и строительный табурет вместо стула с мягкой обивкой. Вкусы их, одним словом, нигде не совпадали.
Бельчонок перемешала золотой ложкой свой чай и житейски вздохнула. Как-то надо было завязывать долгожданную беседу.
– Вы, мистер Изболот, наверняка осведомлены об уничтожении нашего старого, могучего Дубового леса.
Жираф поперхнулся чаем и уставился на неё отчаянным взглядом.
Он одних махом опустошил чашку, набросил шарф, взял шляпу и исчез в вечернем сумраке, где уже, если подойти к порогу и послушать, вдали сова отдавала команды маленьким котятам – они маршировали.
Дубовый лес, где проживала целая мощь династии Барсов, был уничтожен самым бессердечным образом. Будь он сожжён, то это было бы доблестной гибелью.
Но гигантские челюсти гнилых ящериц, с безобразным выражением лица хватали деревья, своими нечистыми длинными зубами, и вырывали с корнем.
Не всем барсам удалось выжить.
Ася понимала, что эта трагедия будет тревожить души ещё не одно поколение. Не одному поколению будет снится хруст почвы, покидающей свою родину.
Накануне встречи с мистером Изболтом, Ася столкнулась на прогулке с господином Усища. Это, между прочим, очень почтенный и довольно старый крыс, которому принадлежит гора научных работ.
А теперь, он только и был озабочен тем, чтобы почаще выходить на свежий воздух.
Засунув лапки в карманы, Ася присоединилась к компании ученого.
– Вы всё тут, мисс, живёте-проживаете? – еле протянул он, как будто его голос мог утащить в сторону осенний ветер.
– Да. А после произошедшего…
– Шо?
– После гибели Дубового леса…!
– У бога есть бесы?..
– Нет! После гибели Дубового леса! – заявила она ему в ухо.
– Ааа… Слыхал-слыхал. Все сейчас только об этом и об этом. Но, тем не менее, было ясно, что это произойдет. Предпосылки…
– Какие предпосылки?!
– Что ты говоришь?
– Расскажите о предпосылках!
– Пора бы на мыло?.. А-а, ну, как вам сказать мисс, я конечно не фантаст, но фантастику мой жизненный срок предоставил, хоть разгребай. Молод я был тогда. И, значит, сижу на кухне, никого не трогаю. Глядь, ощущение такое, улыбнулся вот мне будто кто-то. Будто кто-то позвал ласково. Сердце упало- я смотрю под закрытую дверь, а на меня смотрит, улыбается так, во все зубы, синее лицо. И оно как будто светилось, изнутри, как лампочка. Разул глаза – лица нет как нет. Ну, я, помолившись, записал это в свой дневник, чтобы потом рассмотреть. Но значить то, мисс, это могло только одно- подземное царство хочет навестить нас, как бы вопиюще это не звучало. Доберется до нас, вот когти сорвёт, но доберется. Ну и слова, которое мне сказало синее лицо- то было мое имя на языке смерти. Это язык тамогортов. А собственно, этот страшный гость является лишь разведчиком. А тамогорты, мисс, как вы видели, уже наворотили неисправных делов.
– Что ж вы молчали?!
– А?
– Что ж вы молчали то?
– А меня, что ли, кто-нибудь слушал?
– Вы же такой великий учёный!!
– Ну, я был великим, потому что говорил внятным языком. Говорил, как наша природа подчиняется власти чисел и квадратных вычислений. Поэтому, я не мог рассказать о тамогортах. Они бы попросту заявили, что я перетрудился, делая эти бесконечные расчеты.
– А что нас ждёт впереди?!!
– А впереди, мисс, будет новая встреча с разведчиком тамогортов. Но он больше не придет ко мне – я ни черта ни слышу. Да и годы давно не те, такие зрелища лицезреть.
Но произошло нечто другое. Ася уже не помнит, в какой именно день, и спустя сколько времени после прогулки.
За окном стоял человек.
Или это был не совсем человек.
У него были тонкие губы – такие тонкие, как будто он их обиженно поджал, костюм, бусинки глаза и смоляные волосы. Сухощавый, совсем не высокий.
Ася поспешила зашторить окно. Но поняла, что не сможет даже сделать шаг в сторону окна, и поэтому рванул на чердак.
Это было место, где она зимовала. Дрожащие, рыжие лапки повернули ключ в двери, когда она была уже по ту сторону убежища.
Внизу послышались поспешные шаги, как будто это существо очень боялось, что она сбежит.
Ася же до смерти не хотела думать о том, что не сбежит. Что бы то ни было, она белка. Она может лазать по деревьям, перепрыгивать с дерева на дерево.
Ася подбежала к круглому маленькому окошку, выломала стулом стекло – существо уже открывало дверь – пулей вылетела в отверстие и пробежав по дереву, спрыгнула на второе большое. Дальше и дальше. Куда-то восвояси, по мосту деревьев.
– Никто ещё не мог догнать Асю!
В один момент ряд деревьев оборвался. Чтобы переправится на другой путь природных гигантов, ей пришлось спрыгнуть на землю и мелькая сквозь сада, безумно мчаться к этому пути. Ведь она была в смертельной опасности. Ей грозила гибель.
– Странно, а это кто? Он за тамогортов? Чует сердце, это не так.
Шоссе, за концом второго пути деревьев, означало, что она в безопасности. Осталось просто позвать на помощь и сесть в чей-нибудь автомобиль.
Она подпрыгнула. Из-за диких кустов вылезло подобие лимузина, запряженное парочкой больших весёлых лошадей. Но они, высунув языки, добренько улыбались и не терпели отправиться в путь.
Из окна лимузина показалось такое же добренькое лицо юноши, одетого в фиолетовый камзол.
– Запрыгивай сюда! Давай-давай!
Салон, пропахший тяжёлыми духами, затрясся от скорости. Псины рванули будто навстречу своему счастью.
– Куда мы едем? – поинтересовалась белочка.
– В место, которое вернёт тебя домой.
– Но, мне бы не хотелось домой.
– Я о твоей реинкарнации. Нет, не то, о чем ты подумала. Сейчас ты попадешь туда в ту персону, которой нужно передать информацию.
Спустя время, пронесшееся с продолжительностью секунду, Асю любезно пнули из лимузина.
Она отряхнулась, осматриваясь. Это была тесная улочка под серым небом, – впритык стояли низкие-низкие домики, в окнах которых не двигались лица, и не горел свет.
Ася абсолютно не понимала, что ей делать. Она подбежала к окну- двери, кстати, напрочь отсутствовали,– и постучала в толстое, блеклое стекло.
– Ау! Ответьте мне!
Внутри послышалось копошение. И снова мертвая тишина.
Белочка понимала, что это место абсолютно не похоже на её область. Она прыгнула на крышу жуткого дома и побежала вперёд. Она затормозила, едва не слетев вниз, в бездонную пропасть, где в глубине, укутанном черными облаками, слышался только протяжный вой хищных птиц.
– Держись, Ася! Держись! Нет!
И белочка, которой никак не могли помочь тоненькие когти, сорвалась.
Она стремглав уходила в эту бездну, понимая, что теперь её сожрут эти дикие птицы.
***
Графитный дремучий лес, графитное небо над ним и здоровые птицы, которые, почему то, не тронули её, встретили рыжую белочку. Она вскочила, отряхнулась от лесной земли. Но вместо лапок, большие руки смахнули грязь с тонкого макинтоша.
Он побрел по лесу, закинув за спину ружье и старый портфель. Запах реки обволакивал лицо, но он знал, что реки в лесу нет.
Деревья становились все выше и выше, вследствии его пути, и, наконец, тень заполонила его.
Его коридор с тиканьем часов, звоном в ушах оповестил- он дома.
Тишина, такая скучная и однотонная, грела сердце.
Он скинул портфель на пол, повесил пальто и прошел в кабинет, чтобы открыть в нем окно. Это была его необходимая часть вечерних дел.
Ветер, подгоняющий пропадающие, оранжевые листочки, небрежно перелистнул газету на столе. Он взял её, и, ухмыльнувшись, снова прошёлся глазами по заголовку, а потом по краткому описанию:
" … возраста 23 лет, пропал без вести ll- числа, ll- года."
Сложил газету и кинув в камин, бросил в неё, как в пасть древнего чудища, спичку.
Ему казалось, что снаружи, в унылом парке и везде,– наступил март. Он искренно, – если брать только истинную личность – не понимал, что на дворе середина промозглой осени.
Подкрепился чашкой горького чая, одел поношенное пальто и толкнул дверь из сумрачного коридора на свет.
На костлявых ветвях, в заботливо собранном гнезде, чирикал выводок.
Шум – это его нервные шаги, крики бегающих по земле ребят, занятые личности, как яблоки в разных частях города. А тишина – всего лишь мысль, что он одинок. И это бесконечно его обнадёживает. Никто не может сказать: Я знаю, кто ты.
После вчерашних людей в синих формах и внимательными глазами ему необходимо посидеть на свежем воздухе.
Что он будет делать дальше?
Убить человека – это четверть беды. Зачем? Почему? Вот где вся история.
Убийство – это лишь венец его самого. А он – он не знает, кто он такой. Он не знаком самому себе. Проходит мимо зеркала и даже не поздоровается.
Встал на глиняную землю и печально посмотрел в человека в поношенном пальто, колеблющемся в свежей воде.
– Хм. Как дела твои… родной?
Ответа нет. Как и он ожидал, собственно…
Ему даже стало как-то сердито и бессилие охватило его душу.
– Я тебя спрашиваю – как ты? Ну и иди к черту.
Они обследовали весь дом. Перевернули все сокровенные и не сокровенные тайны с ног на голову.
– Вы его знали?
– Да. Это был невероятно хороший человек… очень, очень хороший. Простите, – он промокнул глаза – Я просто слишком впечатлительный.
Убедились, что все чисто. А он стоял и помнил о теле, превращенным в куклу, что теперь без эмоций украшает собой тайный закоулок в ботсаду.
Эта некогда важная точка их города была, словно печальная королева. А теперь она стала запылившейся, забытой книгой.
Полиция уехала, наступила ночь, а потом – утро.
Человек в поношенном пальто спустя три дня после отдыха в парке, шел по осыпанной листьями дороге. Справа – высокие деревья, слева – высокие деревья.
Его воспоминания, как он, мелкий и улыбчивый бежит вслед за друзьями, которые орут ему не отставать, тонкой росписью отпечатались в размытых облаках далёкого неба.
Его бесчисленные истории в тяжёлых переплетах лежат под трехэтажным суровым шкафом. Он их не читает.
А его человек, которого ищут во имя закона, остановился перед закоулком из бордовых листьев, ожидая увидеть свое приторно-тайное злодеяние.
Но никого не увидел.
– Здравствуйте, сэр Изболот!
Он обернулся на чистый, как сегодняшнее небо, голос.
– А, привет, Ася. Опять не сидится дома?
Девочка была очень необычной на фоне темно-зеленой листвы с темно-рыжими волосами. Её пальто вечно в каких-то пятнах.
– Я не знаю ни одного адекватного ребенка, который бы сидел в это время дома. А делов-то, вы наворотили.
– Делов?.. каких?
– Я убрала вашего друга. Его теперь никогда не найдут. Но в следующий раз будьте более бдительны!
Её хвостик и пальто исчезли за дальним поворотом ботсада.
