Read the book: «ГРАНЬ МИРОВ»

Font::

Глава 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДВЕРЬ

Глава 1. Человек в сером пальто

По утрам Артём Воронцов считал ступени. Не от скуки и не потому, что боялся забыть дорогу домой. Он просто не любил сюрпризов.

От двери квартиры до площадки было семь ступеней. До пролёта — одиннадцать. Потом поворот, обшарпанное окно и ещё два марша, каждый по тринадцать. Если в доме кто-то оставлял велосипед или детскую коляску, Артём замечал это раньше, чем успевал увидеть. Так работала память, которую ему давно хотелось выключить.

В то утро на третьем этаже стоял незнакомец.

Серое пальто, тёмные перчатки. Подмышкой тонкая папка, похожая на меню дорогого ресторана. Человек не курил, не смотрел в телефон, не изображал поиски нужной квартиры. Ждал.

— Вы Воронцов? — спросил он.

— Допустим.

— Я бы хотел поговорить.

— А я бы хотел не опоздать на работу.

Незнакомец посмотрел на часы. Часы были старые, механические, с потёртым кожаным ремешком. Артём отметил их прежде лица: у человека, который привык к опасным вещам, руки всегда говорят честнее глаз.

— Вам сегодня не нужно на работу, — сказал незнакомец.

— Серьёзно?

— Ваша мастерская закрыта. Владелец уехал с проверкой на склад, а заказ на двигатель отменили вчера вечером.

Это было правдой. Артём узнал об отмене лишь ночью. Сообщение пришло в половине двенадцатого. О нём не знал даже сосед по боксу.

— Вы кто?

— Егор Сергеевич Ланской. Можете называть меня Егором. Я представляю организацию, которая хочет предложить вам работу.

— Работу предлагают через объявления. Или хотя бы звонят.

— Вы не ответили на три звонка.

— Значит, вывод очевиден.

Ланской вдруг улыбнулся. Ему было лет пятьдесят, хотя волосы над ушами поседели раньше срока. Улыбка получилась усталой, без дружелюбия.

— Ваша сестра говорила то же самое.

Артём шагнул к нему так быстро, что человек в сером пальто не успел отступить. Папка ударилась о перила.

— Не произносите её имя.

— Я его и не произнёс.

Пять секунд они стояли лицом к лицу. На лестничной площадке пахло мокрым бетоном, дешёвым стиральным порошком и чужим завтраком. Где-то этажом выше ребёнок стучал ложкой по батарее.

Ланской не потянулся к карману, не повысил голос. И это было хуже всего. Такой человек знает, как долго можно стоять рядом с взведённой пружиной.

— В материалах по делу Дарьи Воронцовой, — негромко сказал он, — есть одно обстоятельство, о котором вам не сообщили.

— Что за обстоятельство?

— Оно не для лестничной клетки.

Артём отпустил ворот его пальто. Только сейчас заметил, что сжал ткань обеими руками.

— У вас две минуты.

— Мне хватит одной, чтобы сказать главное. Она не погибла в автокатастрофе.

В мире стало очень тихо. Даже ребёнок сверху перестал стучать.

Пять лет назад Дарья ехала ночью по горной дороге. Ей было двадцать семь. Следователь показал фотографии разбитой машины, выдал обугленную сумку и попросил Артёма подписать бумагу. Тело не нашли. «Унесло течением», — объяснили ему. Он месяцами спускался вдоль реки, пока не понял, что ищет уже не человека, а повод не возвращаться домой.

— Вы сейчас играете с очень плохой вещью, Ланской.

— Знаю.

— Покажите доказательство.

Мужчина открыл папку. Там лежала фотография: Дарья в белом лабораторном халате на фоне металлической двери. Снимок был зернистым, пересвеченным. Но он узнал её сразу. Узнал родинку возле левой брови, привычку держать подбородок чуть выше, чем нужно, и маленькую складку у губ, которая появлялась, когда она пыталась казаться серьёзной.

В нижнем углу фотографии светилась дата. Через восемь месяцев после аварии.

— Откуда это?

— Приходите к нам, и я расскажу всё, что имею право рассказать.

— Мне мало ваших прав.

— Тогда могу рассказать то, за что меня уволят.

Артём посмотрел на снимок ещё раз. Пальцы неприятно похолодели.

— Почему именно я?

— Потому что вы прошли Кавказ, дважды возвращались из мест, где остальные предпочитали не оставаться, умеете принимать решения без связи и не любите начальство. Последнее нам мешает. Всё остальное — подходит.

— А сестра?

— Она работала с нами. И, возможно, была последним человеком, который видел открытие профессора Гольца до того, как оно перестало быть экспериментом.

Снизу хлопнула подъездная дверь. Артём автоматически сдвинулся так, чтобы видеть лестницу. Ланской это заметил.

— Автомобиль ждёт у дома.

— Вы так уверены, что я соглашусь?

— Нет. Но очень надеюсь.

Артём забрал фотографию. У края бумаги осталась тонкая белая полоска, будто снимок обрезали вручную.

— Идёмте, — сказал он. — Только сперва вы покажете, что у вас под правым рукавом.

Ланской приподнял бровь.

— Почему?

— Потому что вы третий раз пытаетесь не поворачивать ко мне эту руку.

Тот медленно расстегнул манжету. На запястье белел грубый рубец. Кожа вокруг была похожа на выцветшую карту.

— Не ожог, — сказал Артём.

— Нет. Это случилось по ту сторону.

— По какую ещё сторону?

Ланской натянул рукав обратно.

— Именно поэтому нам и нужно поговорить.

Глава 2. Дорога без адреса

Машина ждала не у подъезда, а у следующего дома. Чёрный универсал без опознавательных знаков, с грязными колёсами и двумя бумажными стаканами кофе на панели. Водитель — женщина с короткими светлыми волосами — даже не обернулась, когда пассажиры сели.

— Кира, — представил её Ланской. — Артём.

— Ремень пристегните, — сказала она.

— Мне можно узнать, куда едем?

— Можно. Но вам ответ не понравится.

— Попробуйте.

— Туда, чего нет на карте.

Кира вырулила со двора в утренний поток. Ехала быстро и удивительно плавно. Артём видел достаточно водителей, чтобы отличить привычку нарушать правила от привычки выживать. Здесь была вторая.

— Есть телефон? — спросил Ланской.

— Есть.

— Выключите.

— Нет.

— Тогда положите в этот контейнер.

Он протянул небольшую металлическую коробку. Артём повертел её, ощутил вес. Защита от радиосигнала — обыкновенная клетка Фарадея, только выполненная с военной аккуратностью. Он выключил телефон и убрал его внутрь.

— Так лучше?

— Значительно.

Первые полчаса они ехали через город. Потом закончились многоэтажки, начались склады, развязки и пустыри. Ланской рассказывал немного. Не о самой организации, а о том, почему обычные методы разведки перестали работать.

— Представьте, что посреди комнаты появляется дверь, — сказал он. — За ней не соседняя комната, не двор и не улица. За ней место, где до этого не существовало никакого прохода. Вы открываете её, и законы, которые всю жизнь считали надёжными, начинают вести себя… капризно.

— Фокус?

— Пять лет назад я сказал бы то же самое.

— Вы сейчас говорите о переносе материи?

— Это слишком аккуратное определение.

Артём смотрел на дорогу. Он почти не спал ночью, а теперь какой-то человек предлагал ему поверить в волшебную дверь. Нормальная реакция была бы простой: выйти из машины, отправиться домой и предупредить полицию. Но фотография Дарьи лежала во внутреннем кармане куртки. При каждом повороте она неприятно упиралась в грудь.

The free sample has ended.