Read the book: «Нуль»

Глава 1 Офер

Стажер Neuralink. Как низко он пал. А что он хотел? У него нет медицинского и лицензии врача. В лаборатории его не возьмут. Поэтому только технический специалист.

Собеседование должно было пройти в здании «Колоссус Ван» на Риверпорт-роуд. Лаунж-зона, где Марка попросили подождать, была скромнее, чем он ожидал: простые пластиковые стулья на металлическом каркасе, деревянный журнальный столик, заваленный буклетами.

На шлифованном бетонном полу виднелись следы разметки завода «Электролюкс», который находился здесь до того, как xAI выкупила площади под свой суперкомпьютер. Потолка не было — где-то высоко под крышей чернели металлические балки перекрытия. За спиной высилась перегородка из матового стекла, из-за которой доносился мерный гул.

На стене висела большая плазменная панель. Корпоративная реклама на ней перемежалась с социальной. Десятилетней Майе требовалось вылечить сердце. Два миллиона долларов.

Марк встал, подошел к автомату с кофе в углу комнаты и налил себе капучино в бумажный стаканчик.

«Могли бы и оплатить лечение», — подумал Марк помешивая кофе одноразовой палочкой, усаживаясь снова на стул. Лицо этой девочки показалось ему знакомым.

Неожиданно рядом появилась высокая девушка. Он не услышал как она вошла. На ее лбу виднелась точка импланта. «Бронзовый уровень», — автоматически отметил Марк. Точка мигнула.

— Марк? Тридцать восемь лет, MIT, магистр математики, не женат, — она смотрела на него, сверяясь с данными в своей системе. — Все верно?

— Да, это я, — Марк оставил бумажный стаканчик с недопитым кофе на столике, поднялся и пожал протянутую руку.

Глядя на девушку, он почувствовал легкую неловкость за свое растянутое худи с полустертым гербом Массачусетского технологического института, простые синие «Ливайсы» с распродажи и сильно заношенные, но любимые черные «Конверсы» с белыми шнурками.

На ней же была свободная футболка угольно-черного цвета, брюки-карго из темного денима и массивные полуботинки на тракторной подошве. Поверх футболки была графитовая жилетка со множеством молний и карманов, а на запястье красовались часы «Гармин» в массивном противоударном корпусе.

— Я Эмбер Кларк, ваш HR. Пойдемте, — она, не дожидаясь ответа, подошла к матовой перегородке, приложила к сенсору ладонь и придержала открывшуюся дверь, как бы приглашая Марка войти.

Марк шагнул и на секунду замер. Сквозь дверной проем открылся гигантский опенспейс, уходящий вглубь здания на сотни метров.

Все пространство вокруг центра зала было заполнено бесконечными рядами серверных стоек. На него пахнуло холодным воздухом, шум насосов охлаждения стал сильнее. Наверху, переплетаясь со старыми балками бывшего завода, змеились толстые гофрированные трубы жидкостного охлаждения легендарного суперкомпьютера. Они вели к центру, где высилась монолитная черная стена куба, того самого Colossus One.

Эмбер повела его по узкому технологическому коридору из стекла с полом из рифленого железа, под которым в кабель-каналах пульсировали миллионы световых нитей — оптоволокно качало данные из облака и обратно. Ее ботинки бодро стучали по металлу. Марк старался не отставать, краем глаза замечая редких сотрудников в таких же как у нее графитовых жилетах.

В своем кабинете, когда они уже сели, Эмбер сделала вид, будто что-то ищет в компьютере. Потом повернулась к Марку:

— Хорошо, Марк. В общем-то, мы уже отобрали вас среди огромного количества претендентов.

«Огромного? Сомневаюсь, — подумал Марк. — Не с такой зарплатой стажера».

Эмбер слегка откинулась на спинку пластикового стула.

— Маленький тест. Ты сидишь в лодке, которая плавает в закрытом бассейне. С тобой на дне лежит тяжелая чугунная гиря. Ты берешь гирю и бросаешь за борт, на дно. Вопрос: уровень воды в бассейне поднимется, опустится или останется прежним? У тебя сорок секунд. Время пошло.

Марк посмотрел на идущие над головой трубы охлаждения суперкомпьютера.

— Опустится, — спокойно ответил он.

— Почему? Гиря ведь вытеснит воду.

— Пока она в лодке, лодка погружается глубоко, выталкивая массу воды, эквивалентную весу гири, — Марк перевел взгляд на Эмбер. — Когда мы бросаем ее на дно, она вытесняет воду лишь в объеме собственного тела. Лодка поднимется, а общий уровень воды в бассейне — упадет.

Эмбер пару секунд молча смотрела на него. Диск на ее лбу снова мигнул.

— Ладно. MIT… Ясно. Ты принят на ночную смену.

Эмбер коснулась сенсора и развернулась на стуле в сторону окна. Перед ними развернулась «Тепловая карта сна нации». Она кивнула на карту.

— Задача простая: следить за ночной диагностикой нейроимплантов, пока люди спят. “Мы не лезем в мысли, мы обеспечиваем стабильность «железа»”, как говорится в рекламе. Слышал? Самый пик, когда в Нью-Йорке два часа. Стартует «Ночная синхронизация».

Марк встал, чтобы лучше видеть карту.

— Работа не сложная, все трудное делает Grok. Поэтому и зарплата небольшая, — добавила она подумав. — Зато есть корпоративные плюшки. По средам можешь приходить со второй половины дня и заниматься своей научной работой. Можно кидать задачи на Colossus. Еще есть семинары в Бока-Чика. Ну, разберешься. Увидишь все в корпоративном расписании.

Эмбер повернулась к Марку и посмотрела ему прямо в глаза.

— И я тоже, — она легко коснулась пальцем точки у себя на лбу. — Доверяю себя тебе. Так что не проспи меня.

Марк перевел взгляд на интерфейс, оценивая объемы данных. И уже присаживаясь спросил:

— А если Grok сбойнет?

Эмбер усмехнулась:

— Месяц стажировки, там все узнаешь.

Она слегка наклонилась к столу и заговорщически подмигнула:

— Еще будут «пинг-кошмары» из-за потери пакетов на узлах связи и стандартный «слив кэша». Короче, скучно не будет. Твой контракт уже в твоем терминале. Подписывай.

Марк посмотрел на терминал, закрепленный на столе перед ним. Там высветился контракт. Он быстро пролистал в конец. Поставил галочку в квадратике рядом с надписью “Принять”. Система попросила приложить ладонь к экрану. Сняла биометрию и наконец разрешила поставить электронную подпись.

— Твоим рабочим местом будет консоль четыре. Я ночью покажу тебе, где это. Здесь, недалеко, Смена начинается в полночь. Встречу у проходной. Приди пораньше на десять минут, — Эмбер показала своим видом, что разговор закончен.

Марк не стал ей говорить, что знал эту технологию. Чип Neuralink отвечал за долговременную память и подключение к облаку, а золотой уровень давал возможность связываться напрямую друг с другом. Видели бы вы этих узкоспециализированных математиков и физиков в моменты совместного осмысления масштабных задач. Или членов совета директоров крупной корпорации за принятием судьбоносного решения.

Ирония заключалась в том, что технологию пористых электродов, которые использовали в чипе, придумал сам Марк для своего стартапа. Но проект лишили финансирования и закрыли, а за патент ему так ничего и не заплатили.

***

После собеседования Марк возвращался в Уайтхейвен. Он свернул к своему жилому комплексу. Это была серая трехэтажная коробка из потемневшего от сырости кирпича, обнесенная сеткой-рабицей.

У входа в здание, на залитой дождями фанерной доске объявлений, среди сорванных рекламных листков и предложений о быстрой подработке, Марк снова наткнулся на знакомое лицо. Десятилетняя Майя.

Он вспомнил: когда он уходил на собеседование, это объявление наклеивала его симпатичная соседка.

— Привет. Как дела? Я тут новый жилец. Студия на втором, — со всем своим дружелюбием поприветствовал ее он.

— Привет, — ответила она, подняла на него глаза с грустной улыбкой и сразу отвернулась.