Read the book: «Лироблудие»

Лиросапиенс

Мужская баня

1

 
Загород, лес, ночь, луна,
и грустят бутылки.
А на даче – тишина…
Хорошо в парилке!
Николай! Поддай парку,
чтоб прожарить: кости,
мясо, жилы, жир, башку!
Мужики, подбросьте!
Взмах – и ковшик вздыбил пар.
Хорошо, однако!
В русской бане – щедрый дар!
Ну, хватит, Коля!.. На *yй?!
Вянут уши до колен,
сдавлено дыханье,
плавит мозг теплообмен,
веников мельканье…
Обожаем адский рай —
словно жарят черти…
Николай! Давай, поддай!
Только не до смерти!
Ангельская благодать —
хорошо, ядрена мать!..
 

2

 
Плесни пивко на камни
иль пихтовый настой —
пусть хворь навеки канет —
хлещи! Давай, не стой!
Наш банный культ – особый,
священный ритуал,
от грязи и хворобы,
чтоб жар плоть пронимал
да пар пропарил душу,
печали душем смыл,
и в летний день, и в стужу
заботы все забыл!
 
 
Как заново родился —
истомы благодать!
С усталостью простился,
и хочется поддать…
Не пар поддать нам надо —
пора пришла остыть.
Поскольку сил упадок —
пора бы накатить…
 

3

 
Загород, лес, ночь, луна…
Зазвенят бутылки —
встрепенется тишина —
выйдем из парилки!
Коля! Закусь доставай!
Саня! Ставь стаканы!
Коля! Ну-ка, разливай —
хочется быть пьяным…
 
 
Между первой и второй,
как давно известно,
перерывчик небольшой —
спорить – бесполезно…
Хруст веселый огурца,
и нарезки свежесть…
Водочки или винца?
Пиво – тоже прелесть…
Квашеной капустки смак,
и сальцо что надо,
я покушать не дурак,
чрево будет радо…
Николай в еде неслаб,
да и Саня тоже…
Жалко, паримся без баб,
Что-то еще можем…
 
 
Лишь в компании мужской
сила единения,
разговор течет простой,
выплывают мнения…
Байка, анекдот, прикол
о юности армейской,
хохот сотрясает стол…
Переходим к женской
теме, важной и больной
и всегда нетленной,
скажем прямо – центровой
для мужской вселенной…
«И, поставив, вставил я…» —
Коля в жестах рьяный.
Коля выпил до… хрена,
очень Коля пьяный!
Словно бы на лыжах он,
голый, но без снега,
и его ритмичный стон
тонет в море смеха…
 
 
Гордо обсуждаем мы,
как могли когда-то,
хвастаясь, как пацаны, —
и никак без мата…
О политике пора,
и о спорте надо,
можем спорить до утра
или до упада…
Наша пошлость – не порок —
атрибут общенья.
Разогрел мозги парок,
прорвой откровенья.
Захмелели мужики —
развязали языки.
 

4

 
Память снова принесет
радость светлой грусти,
влагою в глазах блеснет,
но потом отпустит…
Уходи тоска-печаль —
парятся мужчины!
Не ищи в стишке мораль,
а пойми причины…
Древний банный ритуал,
банное общенье —
кто его не познавал —
не поймет значенье…
 

P.S.

 
Смысл простой бани мужской —
отмывать и поддавать,
с чистым телом и душой,
молодея, воскресать…
 

(2019)

«Я делал стишки из страданий…»

Я делал стишки из страданий, а надо бы радости из…

Томительны рифмы рыданий, как духа стриптизного низ.

Строчится мура сожалений, а надо бы радости для,

воспеть красоту постижений, но шепчется горькое bля…

Разиней размок покаянно, потоком судьбы ублажен,

 священной греховности странно порочно-печальный пижон…

Не даст мне неБЕСная сила в святые взлететь небеса —

греховная блажь обмочила, а я верил – божья роса…

(20??)

Трын-трава

 
Брожения по дну мировоззрения
вновь вздымают неприличные пласты —
и вьются хамские борзотворения,
льется пошлость на невинные листы…
 
 
Хотелось нежностью объять красиво,
в мир извлекать необычайные слова…
Вновь строчки едко жалят, как крапива,
стихоподобья прорастает трын-трава…
 
 
Бумага стерпит бестактные загибы,
и однозначно я получше, чем кажусь!
Без дерзких слов не многие смогли бы,
охреневая, постигать родную Русь…
 
 
Люблю ее в греховности порочной,
вбирая гордость, славу, мерзость и тоску,
чтобы извлечь во вне из тьмы полночной
неоднозначность фраз покорному листку…
 

(2010)

Петь

 
Я взлетаю в небесную мякоть,
проникаю в надземную синь —
буду якать, стебаясь, и вякать!
Лучше ввысь, чем печально гнусить!
Я веселый, нахальный, задорный,
хрупкость крыльев меня не гнетет.
Не сдаваясь судьбе, непокорный,
в неизвестность продолжу полет…
 
 
Воспаряю над низменным бытом —
вдохновенье отчаянно прет!
Ржет Пегас и лягает копытом,
но меня его гнев не гнетет!
Стервенею в горячном задоре
и плюю на людские суды —
мне небесное дивное море
открывает глубины судьбы!
 
 
Обжигаясь о солнечный факел,
в мутных тучах плутаю без сил.
Пусть я многое в прошлом проfakал
и ошибки себе не простил —
счастье в этом безудержном взлете!
Вянут мелочи суетных дней!
На небесной возвышенной ноте
буду петь до кончины своей…
 

(2019)

«Немало сплел словесной паутины…»

 
Немало сплел словесной паутины —
и сам запутался, и счастье не поймал.
Две трети жизни бытия лавины
смели, и грезится грядущего оскал…
(Вновь смрадной рифмой вылезает слово «кал»…)
Я оботру плевки беды́ – обиды,
упрямо улыбнусь закатной красоте.
Снуют вокруг за счастьем индивиды,
иссякая в ненасытной суете…
Мечусь в порочной западне свободы.
Мелькают даты, годы, люди и слова.
Знать, бесконечны будни и заботы
в правдивой пошлости спектакля естества.
В актерской вожделенности мейнстрима,
чувств инстаграмных и тик-токовских умов,
плоть обновления неумолимо
преображает искажение основ…
Так что же вновь хочу поведать миру
под дерзкий ша́баш современных запевал?
Сверкай, поэтизируй, рефлектируй,
выстраивая собственный финал!
 

P.S.

 
Повинен, знать, в банальном постижении,
не спорю, только часто тускло мы горим…
Я восславляю дерзкое движение
тех, кто среди банальности неповторим!
А мир летит, цветет, звучит, пьянея,
и процветает бытие добра и зла.
И мировая плещет ахинея,
вновь упиваюсь ей, не счесть… фигне числа…
 

(2021)

Балладка про случай в командировке

 
Сегодня пар – что надо,
скажу вам, мужики.
Балдею до упада,
аж плавятся мозги.
Спасибо вам за воблу —
уважили сполна.
Ну что?.. За нашу шоблу?
По полной и до дна!
Глазастый ты, Андрюха.
Ишь,
шрамы разглядел!
Досадно, бляха-муха,
за странный беспредел…
Так вышло тогда по́шло —
курьезов жизнь полна.
Пускай давно все в прошлом.
Но мучает вина…
 
 
Вот посудите, братцы,
я вам – как на духу —
пошли с дружком на танцы —
зудел соблазн в паху.
Ведь мы в командировке
три месяца почти.
И мне, и другу Вовке
так трудно соблюсти
супружескую верность
в общажном бардаке.
Прет половая резвость,
страсть бесится в башке…
Приду со стройки пьяным
и рухну на кровать…
И снится постоянно,
как начал раздевать
безликую красулю,
вот-вот в рай попаду.
Но только сладко вдую —
опять без сна в аду…
Опять звучит за стенкой
порочный женский стон.
Эх, был с женой бы, Ленкой,
поставил бы пистон!
Поймите меня, братцы,
инстинкт мой половой —
хотелось так… и баста!
Стояк, хоть волком вой!
 
 
Короче, в воскресенье
пошли мы в местный парк —
в реале наслажденья
стравить распутный пар.
Стремясь повысить шансы
найти тех, что хотят,
мы прибыли на танцы,
кому за пятьдесят.
Здесь нет бо́рзых гордячек,
не ищут принцев тут,
и нам, парням горячим,
поверят и дадут…
Мы рассчитали точно,
здесь женская жгла страсть —
в лихой игре порочной
козырная мы масть…
 
 
Вот высмотрели пару
неутоленных дам.
Я взял себе Тамару —
свежа не по годам…
Вован ее подружку
Наташку зацепил,
шептал что-то на ушко
и ржал, словно дебил…
На хату к ним рванули,
затарившись питьем.
Ласкали нас лапули
отдельно и вдвоем…
Бурлящее либидо,
оргазменный фонтан,
для кайфа нет лимита —
могем, я и Вован!
Я упивался бездной
тех половых утех.
Не ждал небесной кары,
боготворя свой грех…
 
 
Я кайфовал счастливо,
как ублаженный кот,
Тамара терпеливо
ласкала мне живот.
Точнее, чуть пониже
(чтоб снова поскакать…)
Себя нанижет ловко —
и стонет вновь кровать…
Слияние желаний…
Пора зайти и в тыл…
Я в позе пьющей лани
подругу разместил.
Меж сочных булок, в мякоть,
ворвалась жестко страсть…
Стонать будешь и плакать
и помнить мою власть.
Как верная рабыня,
прими туда-сюда,
с покорностью пружиня…
Так думал я тогда…
 
 
И мне все было мало,
я, как в парилке, взмок,
ритмично плоть хлестала
Тамарке между ног.
Почувствовал – крадется
оргазменная дрожь,
сейчас восторг прольется…
Но
вдруг
как острый нож
мне полоснул по яйцам!
Безумье боли…
тьма…
И страшный крик страдальца
в окрестные дома
ударил, как сирена —
рассказывали мне,
а я лежал смиренно,
без чувств, в аду на дне…
 
 
Потом мой друг поведал —
Тамаркин кот Борис
к моим шарам подкрался,
поймал их и повис…
На силу оторвали
зверюгу от меня,
Тамарка оклемалась
только к исходу дня.
В больнице доктор ловко
мошонку залатал.
Жалел меня лишь Вовка,
и ржал медперсонал.
На счастье, легкой травмой
отделался, друзья.
Так, половою драмой
в театре бытия
судьба запечатлела
командировку ту.
Я не хожу налево…
благодаря коту.
 

(2019)

Чудеса, или Купание красного коня

 
Сияли счастьем небеса,
а я от обладания…
Так вытворяло чудеса
прелестное создание!
Но, отработав полчаса,
я потерял сознание…
 
 
Почему смеешься мне?
Для какой напасти?
На помятой простыне
следы сладкой страсти…
– Мне тебя угомонить
хватит ли силенок?
Ухмыляясь говорит:
– Справишься, миленок!
Разгораются глаза…
Кто меня осудит?!
Обнаженная краса:
ножки, губы, груди,
древнерусская коса —
солнышко на блюде!
Обалдеваю, люди!
 
 
Вновь ко мне она идет
хищною походкой.
Я лежу как идиот —
глазами фоткаю.
Это чудо! Вот те раз!
Раба – боярыня!
Я на все сейчас горазд!
Давай наяривать!
 
 
Искушенье поднимает
мой решительный задор,
мозг нахально понимает
бессловесный разговор!
Конь поднялся на дыбы…
Страстен пульс его мольбы…
Красный конь! Скачи! Скачи!
В незабвенный райский край!
Скачи днем! Скачи в ночи!
Скачи, не уставай!
 
 
Хищница передо мною
извивает стан волною
и горячими губами
вдруг нагибается ко мне…
Я как будто в женской бане…
Боже! Истинно блаженство,
любо сладостное действо,
как в нереальном порносне!
Вытворяю то, что надо
всем полноценным мужикам.
Хороша моя награда!
Везет порой и дуракам…
 
 
Задыхался и балдел —
диво дивное девица!
Жаль, душою охладел,
больше не хочу жениться…
Вдруг
смартфон заголосил…
и я оторопел без сил —
да это
только…
снится!..
 
 
Перекомкал простыню
в сонной революции.
Грустно моему коню —
обычные поллюции…
 

P.S.

 
Поведу тебя купать,
взмыленный конь красный.
Некому с тобой скакать,
жеребец несчастный…
 
 
Может, будут времена?
А покуда – ни хрена́…
Видно, времена не хре́на…
Хотя на гриве пена…
 

(2015)

Балладка о взаимосвязи явлений

1

 
Солнце полыхает
в сочной синеве,
зноем извлекает
хлорофилл в листве.
Радостную свежесть
носит ветерок,
организмы, нежась,
наслаждаясь впрок,
ползают по сте́блям,
в воздухе жужжат,
с радостною еbleй
в зелени кишат…
Вот, нагнув ромашку,
ввысь ползет жучок.
Бедную букашку
опутал паучок.
Бесится кузнечик,
ящерку дразня,
рот разинул птенчик,
ужика маня…
Греются лягушки —
в брюшке червячки,
бабочки и мушки,
сладкие жучки…
В пищевых цепочках
скован жизни бег,
в сочных оболочках
есть еда для всех…
 

2

 
К лепесткам ромашки
выбрался жучок,
и достался пташке —
милый простачок…
Но трепещет пташка —
сокол закогтил.
Вырваться бедняжке
не хватило сил…
Деловито сокол
пташку разорвал
и кровавым соком
деток напитал…
К ферме подлетает
сокол, ищет цель.
Дурачок не знает,
что попал в прицел…
Фермер торопливо
разрядил ружье,
курицы крикливо
кинулись в жнивье…
Хорошо стреляет
фермер Николай.
Вся округа знает:
выстрел – и прощай…
Трупик остывает,
красит кровью луг…
В глаз его долбает
фермерский петух.
Толстый кот проворно
сокола унес,
разгрызает горло…
Подлетает пес…
И на всю округу
грянул злобный лай.
Дернулся с испугу
фермер Николай.
На беду, в итоге
в ямку у гумна
соскользнули ноги —
там полно дерьма…
Завалился Коля,
как кабан на бок,
застонав от боли,
надавив курок.
Стрельнуло ружьишко,
дробь послав в сарай,
там, стянув бельишко,
голый Ермолай —
сын его блудливый,
у милашки Машки,
пьяный и счастливый,
разминает ляжки…
Жаркие дробинки
принял Ермолай
в обе половинки
под собачий лай…
Проняло бедняжку,
сразу протрезвел,
впившись Машке
в ляжки, дико заревел —
сжало его в Машке
(бедный хрен – в тисках)
в неприличной стойке,
голый и в носках…
Их сцепил, сжимая,
роковой испуг.
От стыда сгорая,
выползли на луг.
Смотрит папа Коля —
крабовый тандем
корчится от боли —
сыну сжало хрен…
Жаль… скорая нескоро
добрала́сь в село.
Где жучок, с которого
начиналось зло?
 

3

 
На цепях явлений
кружит жестко жизнь,
в мельтешне мгновений
хочешь жить – держись!
Может быть, сожрут,
или ты сожрешь.
Или… отгнетут,
или… отгнетешь…
 

(2019)

Либидушко
(Где поставить запятые?)

Как мало жизни половой,

как много жизни бестолковой.

Айдар Хусаинов

 
Разошлись пути дорожки —
не сойдутся никогда.
Ты наставила мне рожки,
белокудрая звезда…
Так сменился плюс на минус.
Я же нежил тебя всласть —
даже делал куннилингус,
ублажая твою страсть!
 
 
Ты кого теперь ласкаешь,
тело отдаешь кому?
Кому мо́зги промываешь?
Фраеришься в чьем дому?
Может, прешься со спортсменом —
мышц гора и струны жил?
Может, он могучим членом
твою похоть ублажил?
 
 
Или ты сейчас с банкиром,
упакованным, крутым?
Ловишь кайф, гордясь кумиром,
тешишь телом удалым?
Кто твой тайный почитатель?
Кто сманил тебя, губя?
Пусть я сладостный мечтатель,
но желал всегда тебя…
 
 
Не лежится мне, не спится,
и вопрос стоит торчком:
эх, в кого б сейчас влюбиться
и понежить дурачком?!
Горько, прозябает тело,
безутешно стонет мозг.
На фига ты улетела
и сожгла надежды мост?
 
 
Пошуршу по интернету,
здесь интимных сайтов тьма.
Похотливому поэту
трудно без любви весьма…
Чтоб не допустить простоя,
аппарат не уморить,
средство есть одно простое —
кайф интимный замутить…
 
 
Галереи сочных фото
сайт знакомств представил мне —
надо выбирать кого-то,
в чьей-то таять глубине…
О, сисястая какая!
О, жопастая, майн гот!
Эта чересчур худая,
а у этой рыбий рот…
Эта смотрит хитрой сукой,
а у этой наглый взгляд.
Половой умаян мукой —
небеса меня простят…
Я и сам не совершенен,
но пытаюсь и могу —
кое в чем порою ценен,
если надо, так зажгу!
Пусть в сношеньях бессердечно
наблядуюсь, не любя,
не влюбиться бы беспечно,
не охомутать себя!
 
 
Как же мне теперь не ныть?
Эх, либидушко-либидо,
как умерить страсти прыть?
Дни проносятся пустые…
Я хочу кончать обиды боль скорее позабыть!
Где поставить запятые?
Я б сегодня что-то **eб…
 

(2015)

«Ля-ля-ля и бла-бла-бла…»

 
Ля-ля-ля и бла-бла-бла!
Миру – мир! Хочу бабла!
Бла-бла-бла и ля-ля-ля —
кайфа ради, счастья для!
Тля ли я, или не тля,
если корчусь муки для,
сквозь зыбучие года
застебавшись навсегда?!
Скачут звуки. Мысли – суки.
Муза спилась. Где Пегас,
ритм, спасающий от скуки?..
Опорочен мной Парнас…
 
 
Ля-ля-ля и жу-жу-жу.
Снова вам фигню скажу.
Жужу-жу и ля-ля-ля.
Словно крыса с корабля
современности сией
сброшен в злые волны дней.
Пофиг вьюга, похрен зло —
лишь бы веское бабло!
В мутном мире капитала
надо что-нибудь отгрызть.
Мало денег, счастья мало —
зашибись такая жисть!
 
 
Bla-bla-bla и черте что!
Мечется Пегас в пальто.
Мне ли не пора ли
порвать узы морали?
Урвать, кинуть, открысить,
от гадов не зависеть…
Эх, to be or not to be!
Мне бы жить и не тупить,
быть любимым и любить!
И das ist phantastisch! чтоб,
пока не уложат в гроб…
 
 
Еще будут времена
благодатные весьма.
Миру – мир,
hyine – война!
А ору я на хрена?!
Жизнь hерnей захламлена —
измотала пацана…
Выросла на кайф цена.
Вновь терпению хана!
Радость прется… Оба-на!..
 

(2019)

«Крутится, вертится шарик земной…»

 
Крутится, вертится шарик земной,
крутится, вертится вместе со мной.
Крутится, вертится вечность – воронка,
смерть ухмыляется – жизни воровка…
 
 
Я понимаю порок бытия —
счастья не хватит на всех ни… когда.
Но надо жить, надо не прозябать.
Бес лезет в душу, да чтоб его мать!
 
 
Крутится, вертится шарик земной,
крутится, вертится дух мой шальной.
Крутится, вертится, как бы не пасть,
не окунуться в соблазнов напасть…
 
 
Зверь похоти снова вселился в меня,
плоть искушает, искусно маня.
Опять оплетают страсти соблазны —
я преспокойно отдаться согласный!
 
 
Я разеваю рычащую пасть
и обжираюсь соблазнами всласть!
Там – за пределами жизни – черно,
пусть здесь приласкает алчное дно!
 
 
Крутится, вертится все и во всем,
мы наслаждения соску сосем,
и с детства желаем всасывать сладость,
и пережевывать сочную радость!
 
 
Крутится, вертится старый мотив.
Путь обломался, мечты извратив.
Поток перспектив не дано исчерпать!
Пусть крутится, вертится – мне наплевать…
 

(2019)

Народный персонаж

С утра причалила ко мне

Бутылка русской водки.

Владимир Бояринов

 
Опять замутилось сознание,
тепло разливается в теле,
ликует бухое создание:
конец наконец-то неделе!..
Мир снова прекрасен и бражен,
кайфует душевная плоть…
Как тигр, наш воитель отважен
и может всех нах побороть…
Девахи порхают, как птахи,
красотами брызжет пейзаж.
Во рваных штанах и рубахе —
народный восстал персонаж.
Он снова накатит и вдует,
как только отважится вдуть…
Он ног под собою не чует,
а может быть, чует чуть-чуть.
Глаза к небесам устремились,
асфальтом согрета спина.
Все клево! Но жаль, что излились
с блевотой остатки вина.
Забота мозги не тревожит,
и кризис его не скребет.
День отполирован и прожит,
другой – похмелит и спасет.
Бухальщик свободной России,
свободного общества член —
изрядно опухший и синий,
из лужи встающий с колен.
Чихал он на курсы валюты,
налоги ему до звезды.
Отлажены четко маршруты,
пробиты в пивную ходы.
На радость себе и на горе
согнутой в погибель жене
он отматерится и вскоре
забудется в сладостном сне.
Так было, так есть и так будет —
порочен людской океан…
И стаи обыдленных судеб
ныряют в бездонный стакан…
Я тоже причастен к стакану —
не стану себя обелять,
скрывать понапрасну не стану —
и мне приходилось блевать…
Похмелье мне мозг разрывало,
когда я радел за народ.
Я вылакал водки немало,
но это пусть вас не скребет!
Мне трезвому лучше по жизни!
Но если я несколько пьян,
то скорбь по несчастной Отчизне
сама преподносит стакан.
Забью на печаль и тревогу,
на все, что жена не простит,
и выйду один на дорогу,
где путь мой кремнистый блестит!
 

(2019)

Мой дедушка жарит на саксе
(Подражание Гарику Сукачеву)

 
Мой дедушка жарит на саксе.
Он – Чарли Паркер¹ нынешних дней.
Мой дедушка жарит на саксе.
Он джазовый лихой чародей!
 
 
А мой дедушка любит блюзы,
обожает армянский коньяк.
А когда я к дедуле
заскочу на минутку —
у него все всегда ништяк!
 
 
У него до фига оптимизма,
денег мало, и часто хмельной.
Но мой дедушка жарит на саксе.
На саксе жарит дедушка мой!
 
 
Мой дедушка жарит на саксе
и заводит весь вечерний квартал.
Его люто хотят растерзать соседки,
а он, смеясь, наполняет бокал.
 
 
Он рычит: «Где вы, лучшие шлюхи?!
Вы со мною играли, а я играл вам!»
Разливает коньяк на майку и брюки
и подносит мундштук к губам…
 
 
У него ни черта не осталось.
Он веселый, больной и хмельной.
Но мой дедушка жарит на саксе.
Так на саксе жарит дедушка мой!
 
 
Мой дедушка жарит на саксе
в комнатенке хрущевки своей.
Мой дедушка жарит на саксе —
рвет мелодией сумрачность дней.
 
 
Его уважают менты и ребята
за его бесшабашный и легкий нрав.
Он пьяный похож на лихого пирата.
Он жарит на саксе и поэтому прав…
 
 
Он плюет на прохожих с балкона.
Он жжет в сумраке муторных дней.
Хохочет и плачет медь саксофона,
и душа старика вместе с ней…
 
 
У него столько в прошлом осталось!
И пускай дверь ломают опять,
он жарит круче, чем признанный Бутман²,
и не будет ментам открывать…
 
 
У него ни черта не осталось.
Он веселый, больной и хмельной.
Но дедушка яростно жарит на саксе.
На саксе жарит дедушка мой!
 

(2020)

Наплевать
(Песенка о соседях)

Любо мне, плевку-плевочку…

Александр Тиняков

 
Плевать мне на богатство,
на равенство и братство,
на зависть и на злобу,
соседскую зазнобу,
что снова в мини-юбке
приволочит покупки.
Сосед в крутом костюме
скупает шмотки в ГУМе
и вновь неутомимо
припрет полмагазина —
нахально разгружаться,
чтоб жрать и наслаждаться…
Плевать…
Мы их достали,
их нервы не из стали…
Ночами топотали,
случайно затопили
(хотя в тот день не пили…),
и наш сынок в субботу
дал их балбесу в морду…
Интеллигенты, мать их!
Куда народ понять им!
Ментов лишь вызывать бы…
Вскакивают на дыбы —
нам их визги – до…
звезды!
 
 
Лети,
      харчок,
             с балкона
на двор ярко-зеленый,
по воле тяготенья,
без смены направленья —
слюны горькой частичка,
как капнувшая птичка,
мимо моей «копейки»
и бабкиной скамейки,
густой – после обеда…
на «Ягуар» соседа…
Плевать мне на богатство…
Не равенство – и баста…
 

(2015)

Защитник

 
Ты когда-то был нужен и важен,
а теперь – распластался в кустах,
в перелеске, который загажен…
Помнишь, раньше в прелестных местах
ты скользил, насыщаясь восторгом,
и служил интересам людей?
Удален из внутренних органов,
извлечен из бесстыжих затей…
Ты использован по назначенью,
всем давно на тебя наплевать,
внешний вид повергает к смущенью,
ни к чему больше защищать…
Средь бутылок, объедков и грязи,
бесполезен, затерт, некрасив,
ты улика оконченной связи —
использованный
презерватив…
 

P.S.

 
Скольких нас, отслуживших и склизких,
и пригодных к тому и сему,
прежде нужных, надежных и близких
(занеся в неизбежные списки),
позабавившись, бросят во тьму…
Эх, вы, неблагодарные пиписки…
 

(2012)

Говядина и прочее мясо
(Ода мясоедству)

И теленка отрубленная голова,

На ладонях качаясь, поводит глазами.

Павел Васильев

Все просто так. Мы – люди, в нашей власти

…Ножами рвать на красные куски.

Михаил Зенкевич

Вкушаю вкусня́тину – говяжье сердце варе́ное, ранее резво пульсировавшее кровью коровьей – теплящуюся мякоть – сочными кусками… Облизываясь, обильно солю́ – не люблю не соле́ное (хотя соль не полезна для здоровья), и хочется, услаждаясь мясцом, выражевываться стишками! Довольная улыбка хищно чревоугодится. Молотый перчик придает остроту, как водится…

Особь, прослывшая гуманистическим хищником, – ухмыляюсь с вершины пищевой цепочки. Никогда не примирюсь с вегетарианством! В Индии меня признали бы грешником – готовлю в сметане часто говяжьи почки. Глупо бороться с пищевым постоя́нством.

Будем честны́ – мы не изнеженные плаксивые дети – наивысшая ступень насильственной природы. Бытие пронизано хищничеством по всей Планете. Сполна наслаждается Homo sapiens силой свободы! Ему возвышать небоскребы, лепить заводы, раскручивать маховик эволюции позитивной! Жалко, тема слывет постыдной и негативной…

Жалко любую тварь живую, но, покуда я ем, я существую… Нужные белки, жиры, углеводы должны быть добыты – филей, вырезка, антрекот… Значит, питательные животинки будут забиты! Бойко идет в расход крупный рогатый и прочий скот. Зверство – с точки зрения расчленяемого быка или коровы. Просто плотоядные люди должны быть сыты и здоровы. Рыба, птица, баран, свинья, всякая прочая скотина – обеспечивают полноценность питания господина.

Сегодня не буду о вольной дичи, о процессе охоты – воспеваю животноводческо-забойные заботы! Трудись, мясник, кровавую тушу кромсая умело! Знай свое дело, расчленяя ловко мясистое тело! Вот оковалок, кострец, лопатка и шейная часть, огузок, грудинка, голяшка, рулька дымится, сочась…

Значит, быть повсеместно бойням и мясокомбинатам, вкусным вырезкам, ветчинам, окорокам, сервелатам! Нагуливайте вес, рыбы, птицы, полезные животные! Мы – благородные, голодные, мудрые, ненасытные… Вегетарианцев мало среди нас, к сожалению для вас…

Потребляют корейцы собак, мусульмане не едят свиней – различны национальные вкусы мясоедов-людей. Я, например, обожаю отварной говяжий/свиной язык, с хреном и горчичкой, говяжью печеночку с луком, свиные отбивные и сочный бараний шашлык, куриные желудочки, прочие потрошки, с горячим супом. При любой погоде я – раб чревоугодия!

С рекламного плаката мило улыбается коровка. Живи, нарисованная! А с настоящей привычно ловко спустим кровушку, шкурку, расчленяя мясо. Мозги, кости, внутренности – ничто не пропадет напрасно! Мы едим, и жизнь прекрасна – и брезгливому интеллигенту это ясно…

У коровьей туши нет души – умело вырасти, забей и потроши… Пасись в душистой травке-муравке, не бойся волка, сладким молочком насыщай вымечко, коровка! Нам нужны сочные, вкусные куски твоего тела. Важно, чтобы ты хорошо ела, доилась, толстела до самой смерти – нам полезной и необходимой, иначе зачем тебя любим, готовим и едим мы?

Блей, барашек, в питательной солнечной зелени. Шашлык с тобой прекрасен, и ароматен плов. Ты так необходим, чтоб чаще вкусно ели мы. Вновь радуют отары количеством голов.

В теплой жиже валяйся, разжиревшая хрюшка. Не пустует корыто – сальной тушке – кормушка. Отъедайся досы́та, до предсмертного визга – в судорогах ради нас будешь кровью брызгать…

Мы, корово – свино – овце – козо – коне – птице – рыбо – кролико – и прочие разнообразные еды! Извечные мясожоры – любим вкусные обеды, полдники, ужины, завтраки, питательные перекусы. Подавайте варе́ные, пареные, тушеные и жареные трупики смачной живности на разные вкусы!

(2010)

Обоснование мужского отдыха на даче

 
Хорошо на ветерке
нежить тело в гамаке,
засосав три литра пива
с воблою неторопливо,
наблюдая мутным вздором,
как, согнув перед забором
свое тело, твоя дама
в грядках шелестит упрямо…
Что ж, таков ее удел —
необъятность дачных дел.
Монотонна тяжесть груза.
Но ведь к ней не ходит муза!
Даме некогда творить:
надо щи еще варить
и везде прибраться в доме.
Мне же в трудовой истоме
тяжесть рифм перебирать,
нежно музу приобнять,
размышляя о высоком,
созерцая умным оком
эту непростую жизнь
и заоблачную высь…
Нелегко зимой и летом
быть стратегом и поэтом!
Сделав важную гримасу,
мыслей поднимая массу,
посвящать жену в мечты
и учить сажать цветы.
И, спасаясь от соблазна,
от внебрачного оргазма,
дать почувствовать жене,
что любовь не чужда мне.
 

P.S.

 
Кто хозяин от природы,
тот не роет огороды.
 

(2010)

Нэ всигда

Эльдару Рязанову

 
У прерота ест палахой пагода!
И нэ кажный ест пагода балагадат!
Дожд и снэг – палахое врэмя года —
не могу балагодарно принимат!
Еслы сыльный наводнэня и пуран —
знашт, нехороший врэмена тэпэр!
Я же не пристукнутый баран,
кохда радоваса, чито пагода звер!
Как захочеш понымай паэта —
я отвэтствэнно сказат о том тибе —
ни всигда пагода, дажэ в лэто,
радоват мине в моэй зутьбе!
 

(2011)

«По тарелке муха шла…»

 
По тарелке муха шла.
В супе смерть ее ждала.
И она теперь лишь труп.
Не любой полезен суп!
Лучше б села в винегрет
и без бед ела обед.
И котлета хороша —
поедала б не спеша…
 
 
Взбивает жесткость жизни
нам концентрат морали:
судьба справляет тризну,
если беспечно жрали.
 
 
Послушайся совета —
не будь как муха эта —
не сдохнешь от обеда.
Ешь там, где не опасно —
и будет жизнь прекрасна!
Тебе, проглот, все ясно?!
 

(2023)

С мигалкой

 
Пускай у многих жизнь не задалась…
Гибэдэдэшник строгий с полосатой палкой
покорно отступает, почтенно матерясь…
Народец пробочный, не злись, не каркай,
а понимай, что это мчится твоя власть!
И если еду по стране с мигалкой,
то, значит, я на всех могу накласть!
 

(2010)

«Ни к чему мужчине утешенья…»

 
Ни к чему мужчине утешенья.
Хочешь быть везунчиком счастливым? Будь!
Ты готов к принятию решенья,
чтоб кого-нибудь удачнее обуть,
кинуть ненавязчиво и ловко,
враз развести на бабки дурака
и ухватить кусок от пирога?
У тебя – не глупая головка,
еще не пообломаны рога…
 

P.S.

 
Успех привык хитро питаться —
деньги и лох должны расстаться.
 

(2010)

«Всем в нынешние времена делов до хрена…»

 
Всем в нынешние времена делов до хрена.
Крутись круче, зря клювом не щелкай,
а иначе тебе в базарный день грош цена!
Не будь дешевкой!
Блюди благодать демократических идей —
бабок вдоволь наколбасил как-то, и балдей!
Кинуть не сложно, осторожно – вполне можно.
По нужде мораль меняй, как нижнее белье,
обеспечивая существование свое…
В меру подличай, и поимеешь право
урвать, как вышестоящая орава.
Не глупи, лги, не зевай и не лови ворон —
не дремлют и жмут конкуренты со всех сторон.
Новых истин не открою, но врать не стану —
свободу пользуй, как покорную путану.
Умей отмазаться, подмазать, поделиться —
нужные рожи, хари, ряхи, морды, лица
тебе помогут в жизненных круговоротах
и подзапутанных, задроченных заботах…
Ввысь лети, терпи, крути порочный пилотаж,
а настанет правильный момент – легко предашь.
Ты – порядочный и современный человек —
не замедляй за хитрым счастьем бодрый бег…
 

(2011)

Пандемийное

 
Клеймят очередной год пандемии,
вновь в соцсетях галдят наперебой…
Разносится нытье над всей Россией,
и блогеры спешат привычно в бой…
Не знавшие войны и унижений,
тюремных нар и почерневших вдов,
смелы герои интернет-сражений,
WhatsAppовских, Facebookовских³ фронтов…
 
 
Бедняга рубль хиреет, жить хреново,
злом изоляции измучен люд…
Пора весельем насладиться снова,
а власти песни про ковид поют…
Тошнит от масок и сладких сказок,
всяких пандемийных свистоплясок…
 
 
Грядут болезни, безденежье, мученье,
вновь цены словно свора скверных псов.
И плещут волны беспощадных слов…
Пора б смириться с правотой сравненья —
кровь пропитала плоть прежних веков —
и поклониться прошлым поколеньям…
 
 
Им, истребленным, им, покалеченным,
не сломленным пытками и войной,
вдоволь лишеньями обеспеченным,
за все платившим кровавой ценой,
наверно, удивительно и странно,
из-за пределов бытия взирать,
как мы страдаем на диванах бранно
и ноем, что непросто выживать…
 
 
Родная Русь, быть может, измельчали
мы в помыслах, в заботах о себе?
Ради свободы, столько развенчали
истин, добытых в яростной борьбе…
Теперь стране любое «я» важнее,
чем монолит насильственного «мы».
Идеи новые теперь нужнее,
и подготовлены для них умы…
 
 
Поколенье новых потребителей
в сраженьях за достаток и уют
будет славить бытопобедителей,
иначе на фига бороться тут?
Знать, ковидность измотала жителей,
кто-то впрямь сегодня на краю…
Так досадно – ангелов-хранителей
никому нигде не продают…
 

(2021)

Разговор в пивной

 
Разлив по-быстрому, гуторишь:
«Пол-литра на двоих – пустяк.
Здорово, первый встречный кореш!
Давай по первой… Все ништяк!»
 
 
Я не любитель холодов,
не закаленный в спорте морж,
не покоритель вечных льдов,
не баловень судьбы… И что ж?!
 
 
И душит боль меня порой:
чего достиг? Куда стремиться?
«Давай накатим по второй,
хочу напиться…»
 
 
Полвека давят на мозги,
вгрызаются сомненья в душу…
А впереди – опять ни зги…
Я выброшен, как карп, на сушу.
 
 
Не нужен морде важный вид,
судьба профукана под ноль.
Я неудачный индивид,
играющий плохую роль…
 
 
«Вот посуди, братан, бесстрастно:
куда бежим, зачем живем?!»
А собутыльник мне бессвязно
бубнит с улыбкой о своем.
 
 
И, проясняя мутный взор,
вопросом мучает: «Ты кто?»
Я сопрягаю разговор:
«Я – философский конь в пальто…»
 
 
Мороз по коже! Вздрогну снова
в толпе судьбою битых рож,
печально, что не тренирован,
жалею, что совсем не морж…
 
 
Так что же значит мое «я»,
бредущее в трудах к закату?
Когда ошибок до… хрена —
ты не протянешь на зарплату.
 
 
Отбросив сладость лживых грез
и вздыбив мазохистски душу,
отвечу на больной вопрос —
и все сомненья вмиг разрушу.
 
 
«Пусть я – не морж, на все готовый,
пусть я – затворник теплых стен,
пусть член сообщества хреновый!
Но все же – не моржовый хрен!»
 
 
Хохочет мой багровый кореш:
«Да, с оптимизмом не поспоришь!»
 

(2009)

Монолог в чебуречной

 
Не еда, а отбросы! Здесь моча, а не пиво!
Угнетают вопросы. Мысли рыщут блудливо.
В чебуречной убогой многолюдно и шумно.
Мир наполнен тревогой. Я кажусь себе умным.
Заверчу мыслей смерч, обстаканю, вникая,
и глубокую речь изложу, не икая.
И пока понесло… Для тебя дорогой,
для себя дорогого выплесну свою боль.
Посрываю покровы! Испове́даюсь я
неудачам назло. Не боюсь ни… чего…
 
 
Кто во всем виноват? В Украине – Майдан.
Отчужденным стал брат – как же дальше быть нам?
Бред бушует вокруг, сатанеет страна,
Мой хмелеющий друг! Это все на хрена?!
В суетливой судьбе, перепачканной мной,
сын замкнулся в себе, я расстался с женой.
А ветра и дожди истощили мой пыл.
Обманули вожди. Рок страну изменил.
Потерялась мечта. Тьма вылазит на свет.
Мир спасет красота? А мне кажется – нет!
Может, я несу бред? Может быть, вовсе нет?!
 
 
Мир спасется, сломив эволюции ход…
Под бездарный мотив опускают народ.
Спазм всеобщей любви жжет порочную плоть.
Наслаждаясь, урви, что изволит Господь.
Жизнь нуждается в лжи. Цель зависит от средств.
Умоляй и дрожи. Жди спасительных действ.
Ощущаем давно шелест алчущих крыл…
Все одно – все равно, за распилом распил…
За восходом закат. Мельтешня за баблом.
За откатом откат. Наслажденье добром…
 
 
Жаль, дерьмовая власть, только Путин хорош!
Обжираются всласть, тошнота от их рож.
Всенародный тупик… Но не кончилась Русь!
Жалко, эрос поник, и бессмысленно мчусь.
Мой замедлится ритм, но продолжится век.
Бытия алгоритм не постиг Человек…
Я немного бухой. И ты тоже уже.
Пляски мысли лихой как канкан в неглиже.
 
 
Кто во всем виноват? Суть плюет на вину.
Неизбежен закат. Я навечно усну.
Частицей потока канет жизнь в никуда.
Смерть сметает жестоко в темноту навсегда.
Миг – и канешь навеки. Лишь – могильная тишь.
И, закрыв тихо веки, навсегда всех простишь.
Я, дружище, не плачу… Снова сделай ерша!
И давай за удачу, хоть ее ни шиша…
 

(2015)

Под облаками

 
Вы вечно смотрите на землю свысока,
о, сколько раз по-всякому воспеты,
плывущие по синей глади облака…
Вам тонны строк воздали разные поэты!
Душа болит, горит и требует писать.
Я так рассержен на бардак и тупость!
Мне хорошо смотреть на вас и ssaть,
и сочинять безнравственную глупость…
 
 
Но, успокоив ритм нервной системы,
разбитой вдрызг на кочках бытия,
стряхнув остаток капель и проблемы,
ширинку застегнув, печальные события
пойму до глубины запрятавшейся сути
прохладной силой просветленной головы…
Очистит ветер мысли от туманной мути,
жаль, оптимизма не прибавится, увы…
 
 
Плевки слюнявой, неуемной атмосферы,
причудливость забравшейся наве́рх воды,
вы плыли до и поплывете после нашей эры,
вам наши мысли и печали – до… звезды…
 

P.S.

 
И хочется послать злых критиков подальше
упругой трехэтажностью народных слов…
Без этикетной, сдержанной, лощеной фальши!
Несметно поголовие злобных козлов!
 
 
Вновь я мычу о чем-то в упоении…
Такое ме-е-е-е
подвластно
           только
                 гению!
 

(2010)

О красивом

1

 
Снимаю с жирной воблы чешую.
Рядком бутылки с запотевшим пивом.
Расслаблен мозг, проблемы по… фигу,
О чем бы написа́ть красивом?
 
 
Смеется солнышко на сфере синей,
нежит теплом и лучезарным светом.
У нас любой алкаш в России
порой становится восторженным поэтом!
 
 
Увидишь буйство красок леса,
цветущих нив душистые просторы…
Душа, уставшая от резвого прогресса,
стремится за моря, леса и горы…
 
 
Мечтает, мечется, внимает, изумляясь
извечным таинствам заката и восхода…
Я ловко голову от воблы отделяю…
Прекрасна, bля, родимая природа!
 
 
А звезд брильянтовых мистичное мерцание
на пышном черном бархате Вселенной?!
И сытое, бессильное, беспечное сознание
торчит в прострации от тайны о… балденной…
 
 
Бросает чья-то воля искры метеоров,
хвостатых странниц – непоседливых комет,
вертит орбитами космических просторов,
разбросанных во мгле таинственных планет.
 
 
И человек, как странник изумленный,
стремясь красо́ты мира описа́ть,
парит, влюбленный, возбужденно окрыленный…
Люблю, bля, ребрышки у воблы обсосать…
 
 
Возьмем, к примеру, женщину красивую,
разденем полностью, подняв на пьедестал…
Отбрось, дружок, ухмылочку спесивую!
И я, и ты ее б, конечно, тоже стал…
 
 
Когда прелестная и сочная фигура
и сочными губами манит личико…
Пусть будет даже редкостная дура,
лишь совпадало б качество с количеством!
 
 
Чтобы сладость естества познать любой красы,
раздуй огонь, мерцающий в сосуде…
Познанию помеха тру́сы и трусы́…
Стихофилософия – не хрен на блюде…
 
 
Так что ж такое, братцы, красота?!
Зачем обожествляем вдохновенья взлет?
Гармонии желанная, высокая мечта,
Или…
      Бухнем еще!.. Да хрен ее поймет…
 

2

 
И с вдохновленной рожей красной,
смакуя, воблу с пивом дожую…
Красиво ободрав всю чешую…
Кайфово, bля, в родном краю
от флоры, фауны прекрасной…
 
 
Вот у березоньки задумчиво стою́…
Так птички жизнерадостно поют!
Люблю осмыслить жизнь свою…
Смотрю на пенную струю,
лишь муравьи испуганно снуют…
 
 
Фух, полегчало… Что-то устаю…
Еще не раз о красоте́ спою.
Пора в бедлам, пора в семью…
Стряхну в цветы объедки, чешую…
Адью, красо́ты бытия… Адью…
 

(2010)

«Я лиру напрягу свою…»

Я лиру напрягу свою.

Нутром значенье сознаю…

О чем хочу, о том и пью…

Верчу я музу на… краю!

 Простой, нахальный, я такой —

мозг раскорячу враз строкой…

(201?)

«Давно болен…»

 
Давно болен,
            надо бы сперва подлечиться,
но и психи графоманят и рифмотворят…
Искусала бешеная лироволчица —
брызгая лирослюной, рычу про все подряд…
 
 
Словно оборотень раздраженья и злобы,
выслеживаю тела приглянувшихся тем.
Утоляя ненасытнось похотливой утробы —
плотоядно разрываю на части и ем!
 
 
Что слышу и вижу – о том и рычу.
Где взять таланта спасительную прививку?
Скажете, мол, сначала надо к врачу?
Согласен, но погладьте слегка по загривку…
 
 
Что толкового смогу прорычать людям?
Это важно понять, прежде всего, мне…
Вы любите изыски на лироблюде!
Я лишь печально вою при луне…
 

(2011)

Тупая острота
(Парадоксальная банальность)

 
Есть квадратура круга
и подлость доброты.
В бесстрашии испуга —
уродство красоты…
Конкретная абстрактность,
как дружественный враг!
Культурная бестактность,
лишь белоснежный мрак!
Безвинная виновность.
Безрадостность веселья.
Кровавая бескровность.
Убийственность спасенья!
Победность пораженья,
погожих дней ненастье.
В статичности движения —
трагическое счастье.
И если сухо в мокро,
и мокро, если сухо, —
и рифма запотела,
как ссохшаяся сука,
тогда крепчает слабость
и вежливее грубость,
и горькая, как сладость,
умно приходит тупость…
Терцинами катрена
в бессмертье умираешь,
болит в паху колено,
когда стихами таешь!
От бешенства покоя
несбыточна доступность.
И в трезвости запоя
мудрее будет глупость…
Нашлась потерь утрата!
Резка в порыве плавность!
Бесплатная зарплата
усилит мою слабость…
Нет – низости величья!
Идет паденья взлет!
В отсутствии наличья
горю, как жидкий лед!
Но ароматов смрад
от грязной чистоты
влечет вперед-назад
до ложной правоты!
Пускай тесней простор
в спокойствии азарта —
я, словно честный вор,
стащу вчера на завтра!
В вечерний миг зари,
в предутренний закат
заслуженно и зря
невинно виноват…
В прогрессе деградации,
вовнутрь вхожденья прочь,
лишь стыд и слава нации —
в дневную выйду ночь.
Я продолжал бы дальше
поток противоречий,
чтоб было тяжелее,
но стало бы полегче…
Нет странностям предела.
Я с жизнью тет-а-тет,
но муза приболела —
и мучится поэт…
И надо меньше травки,
и крупной правки меньше,
повысить ниже ставки,
углубить темы мельче…
А то меня в психушку
за истязанье строк
закроют в комнатушку
на долгий-долгий срок.
 

P.S.

 
Я выскажусь серьезно,
ярко и грациозно:
сколь честен твой обман —
столь легок воз поэзии;
талантлив графоман —
остро тупое лезвие…
 

(2010)

Мечта

 
Войти бы, мля, в литературу,
сразив своим стихом страну,
обогатив мира культуру,
разверзнув разом тишину!
Пронзая чувственною мощью —
чтобы ронял слезу народ,
и ясным днем, и темной ночью,
твердя мой стих, спешил вперед!
Наш Президент, его прочтя,
распорядился б: «Наградить!»
И от меня чтобы дитя
хотели толпы баб родить!
Чтоб олигархи звали часто
в свои рублевские дворцы
и критикам вдруг стало ясно,
как гениальны образцы
моей сладкоголосой песни!
Что я – орел, а все – птенцы!
Чтоб разлетелись славы вести
во все державные концы!
Чтобы поэты власть просили
мне памятник установить,
чтобы со всех концов России
меня просили дольше жить!
Когда б и школьник, и студент
мои стихи учили свято,
на личный счет потек процент,
зажил я гордо и богато…
В родной стране и за границей
платили б крупный гонорар…
Мечта несется вольной птицей!
В мозгах болезненный пожар…
Рождайтесь же, стихи, скорее!
Исписаны аж три страницы…
Оплодовитюсь, помудрею —
лишь выпустят из психбольницы…
 

(2009, 2011)

Ну, типа…

 
Люблю листать поэтов на досуге —
ну, типа ощущая яркость слога…
Эх, как загнуть строку умеют, суки!
Короче, им порой завидую немного…
 
 
Хотел культурненько стишат посочинять —
по типу «с белых яблонь дым»,
но, видно, братцы, моя муза – blяdь,
прошедшая не раз и Крым, и Рым!
 
 
И варят дрянь скабрезную мозги упорно,
и рифмы прыгают беспечными плевками.
Опять выходит что-то типа порно…
Я сыплю генитальными стихами…
 
 
А может, муза с лирой ни при чем?
Попутно размышляя, на Парнас бреду
и морду делаю веселым кирпичом:
а может, типа я живу в бреду?!
 

(2008)

Глотать и грызть

Засолнцецелован сегодняшний день!

Обласкан расцветший пейзажный облик.

И жизни дребезжащая дребедень

брызжет весельем искрящихся колик…

Эта жгучая небесная дыра,

 нестерпимая слепнущему взгляду,

раздевает, поджаривает с утра тела́,

 вдохновляет будней плеяду…

Солнцеструйные волны, ласкайте высь,

заливайте землю золотом неги!

Хочу счастье глотать и радостно грызть

надежды зыбкой сочные побеги!

(2015)

Гримасы любви и похоти

Романтика

 
Серебрит луна беспечно тишину.
Звездный блеск разлила вечность. Не уснуть…
Почему тебя нет рядом, долгожданный мой?
Суждено тоску ночную снова пить одной…
 
 
Когда уйдет романтика —
любви печальна практика.
И зов моей души́ в ночи к нему не долетит.
Судьба, прости избранника —
он где-то ищет праздника…
Рассвет придет, и схлынет боль обид.
 
 
Почему нас часто манят миражи?
Почему мы не способны жить без лжи?
Грустная подруга память, подожди, не ной —
без тебя сполна хватает горечи ночной…
 
 
Плывут тене́й сплетения,
лишь мечутся сомнения
моей души, трепещущей в безликости годо́в.
Бурлит надежд течение,
влечет любви волнение,
хотя страшит свирепость холодов…
 
 
Где же тот, кому нужна я навсегда?
В тишине ночной крадутся холода.
Музыка блаженства в тайнах солнечных глубин.
Лишь во сне я достигаю сладостных вершин…
 
 
Зовут миры астральные,
цветут мечты венчальные.
До звезд, увы, не докричусь,
им вновь не до меня.
Всплески судьбы́ случайные…
Молю, уйди отчаянье!
Пусть он придет, любовью опьяня…
 

(2019)

Устала

 
Может, схожу я с ума. Кого так хочу, не знаю сама…
Милый мой мачо мечты, блуждаешь где ты? Опять не до сна.
 
 
Приди скорее – буду трофеем,
твоим незаменимым.
Будь же, мой долгожданный, смелее!
Эй, Купидон! Прицелься точнее…
Обзаведусь любимым…
 
 
Спеши быстрее ко мне, фантазий объект – разгадать тайны!
Только ты будь со мною… не всегда психом, мой неслучайный…
 
 
Лекарство приму – хлебну коньячка.
Всевышний спит наверху…
Мне бы породистого мужичка.
Но не дурака и не слабака.
Пора отдаваться греху!..
 
 
А я – всегда модная, не холодная и свободная!
В меру адекватная, бесшабашная, бесподобная…
 
 
У тебя будут нежные руки,
смелый взгляд, опрятный вид…
Хочу осязать бицепс упругий!
Успокой мои женские муки,
страстный, дивный индивид!
 
 
В сетях вновь ловлю лайки, всякие байки, плывет выпендреж…
Только вокруг – то волки или вновь зайки. Любить невтерпеж…
 
 
Я б кормила тебя вкуснятиной,
лечила твой простатит,
отпускала бухать к приятелям
и деньги твои с умом тратила.
Где бродишь, мой паразит?!
 
 
Найди и не отпускай! Ласкай и ласкай, завоеватель!..
Пылая, рай мой познай… Спаситель, прости… Где мой спасатель?
 
 
Я б болела за клуб твой футбольный,
разрешала рыбалку…
Надеюсь, будешь слегка прикольным?
Не будешь часто делать мне больно?
Не люблю перепалку…
 
 
Будет завтрак в кровати, секс регулярный тоже (может быть)…
Если ослабнут силы, не огорчайся – умею любить!
 
 
Вот бы ты меньше врал, желанный мой.
И приходил не поздно…
И тебе будет хорошо со мной!
Правильной быть постараюсь женой.
Будет у нас все звездно!..
 
 
Я жду. Лишь иногда пла́чу. Так жажду тебя в лабиринте лет!
Время неумолимо… Дефицит счастья. А тебя все нет…
 
 
Даже если не очень достоин
моей особи страстной,
где ты, предназначенный мне воин?
Слышишь, от одиночества вою!
Устала быть несчастной!
 

(2019)

Песенка для мушки

 
Суетливо жужжа,
к жиже жизни стремитесь —
вновь страдает душа…
Что вы рветесь? Уймитесь!..
 
 
В паутине проблем,
моя бедная мушка —
Вы спасетесь лишь тем,
что еще не старушка…
 
 
Рок возьмет дивный дар,
и мелодии вечность
ваш телесный нектар
обратит в бесконечность…
 
 
Почему паучку
вы не очень-то рады?
Так нужна дурачку
сочность вашей услады…
 
 
Ласку высосет он —
все равно увяданье…
Впереди – вечный сон…
Сократите страданье!
 
 
В паутине путей
столько бедных созданий…
Так давайте скорей…
пить восторги желаний!
 

(2015)

Песенка для чудачки

 
Моя дорогая чудачка!
Уже расцветает сирень.
Не стоит размолвкою пачкать
весенний волнующий день.
 
 
Щебечут веселые птицы,
трепещет небесный простор,
светлеют угрюмые лица.
Забудем печалящий вздор!
 
 
Задачка моя непростая —
скрываешь манящий секрет.
Открой створки сладкого рая
мечтам вожделенья в ответ!
 
 
Давай… всплеском страсти объяты,
взлетая к надзвездным мирам,
забудем все координаты,
предписанность всяких программ…
 
 
Не надо, не бойся паденья
в мистичную звездную тьму,
в бездонность глубин наслажденья,
позволь, только платье сниму…
 
 
Чудачка моя дорогая!
Сирень отцветет, все пройдет.
Но мне не забыть, как играя,
мы страсти отведали мед.
 

(2019)

Сказочно хороша

 
Безумная стройность плывущих ног,
колыхание сочной, упругой груди…
С ней бы любой импотент смог
стать гигантом и без минета – ты погляди, погляди…
 
 
Пьяный ветер целует соблазн губ,
играет шелком пышных волос.
Да я вам на спор даю любой зуб,
ей бы очень легко и Президента соблазнить удалось!
 
 
Так ослепительна, сказочно хороша!
Все в груди и ниже, поднимаясь, немеет.
А она плывет над похотью не спеша —
а ведь кто-то ее регулярно, по-всякому, долго имеет!
 
 
Город восторженно, ошарашенно обалдел,
тормозили авто, замирали лица и птицы,
и каждый мужик, имевший глаза, хотел…
Дразнили, сводя с ума, бесстыдно пляшущие ягодицы.
 
 
Да… есть женщины в русских селеньях!
Кромсает скальпелем размеренность жизни эротика…
Бьются самцы, как в брачный период олени.
Сексуальная самка сворачивает мозг сильнее любого наркотика!
 
 
Сворою хищных, звериных взглядов
раздета, растерзана, прочно покорена…
Она шла, словно никого не было рядом,
стряхивая женскую зависть, цветущая и радостная, как весна!
 

(2009)

Услады звездопады

 
Снова счастья случайность закономерно хрупка —
словно сон мотылька или свет упорхнувшей улыбки.
Сочетанием плоти тешится прелесть греха,
вожделенность порочности сладкой любовной ошибки…
 
 
Улыбаясь, предчувствия тягостные таю́ —
принимать преждевременность будущих бед – беспощадно.
Пусть утешит слепое слияние тел на краю
единения душ, насыщаемых мутью досадной…
 
 
Знаю, скоро другой властелин вожделения
так же станет тебя… Плоть банальна – будет все как всегда —
по закону всеобщего совокупления —
будет брать твою кроткую сладостность, а ты вновь без стыда
станешь страстно шептать: «Да!.. Да!.. Да!.. Да!.. Да!..»
 
 
Извлекаю покуда потаенные стоны,
увлекая ритмичностью похоть покорного тела.
Страсть порочного тела греховного жаждет предела.
Пляшут пьяные черти – буйной страсти гормоны.
 
 
Вихрь безумия… Озверения взрыв… Так хотела?..
Увлекай в пьяный край по обрыву любовной беды —
лучше сладость конца, чем печальный конец без услады!
Околдует дурман искушения новой Звезды,
заворожив, завлечет в неизбежные звездопады…
 

P.S.

 
Тихо меркнешь в сумрачном прошлом
утраченным соблазном навсегда —
созвездия порочного звезда,
плоть отрифмованная по́шло…
 

(200?)

Тогда и теперь

1

 
Мы, привыкая сладостно друг к другу,
как стрелки, что бегут, сходясь, по кругу,
сливались в упоенье на кровати,
опять, как и они на циферблате!
И без остатка страсть свою дарили.
О, как хотели мы, как мы любили!
И застывали от изнеможенья
в ликующем дурмане наважденья.
Пьянил тела избыток наслажденья…
 
 
И ее тело
        изминая
                нежно,
в любовном,
           сладком,
                   пыточном
                            бреду,
Я, зверски насыщаясь плотью грешной,
сгорал в раю
           и воскресал в аду…
 

2

 
Судьба – плутовка. Все проходит. И уже:
похмелье тяжкое в трезвеющей душе,
остыла страсть – пожар души потушен,
секс опротивел, мир стал сер и скучен…
 
 
Заносит снегом улицы и скверы,
замерзли чувства и остатки веры.
Зима на улице, зима во мне,
и долго там еще не быть весне…
Зачем приходишь вновь ко мне во сне?
 
 
Кровавят раны расставания.
С тобою правильный и добрый муж.
К чему напрасные терзания
разъединенных, чуждых душ?
 

(198?)

Лекарство по Фрейду

 
Сбилось на пол одеяло…
Пела за окном метель…
Нам обоим было мало…
Нам тесна была постель…
Ненасытно, страстно, нежно
в упоенье распалялись
и раскованно, безбрежно
душу выплеснуть старались…
В океане этой страсти
и распахнутости тел
я хотел забыть другую,
да, однако, не сумел…
Вспоминая ее руки,
бездну глаз и трепет губ,
я испытываю муки,
но с тобой не стану груб…
Помоги же мне забыться,
вырваться из ее плена!
Я хочу тобой напиться —
пьяным море по колено…
 

(1992)

В конце эпохи

Нудный гул приглушенный Москвы заоконной. Тянется ночь, не уступая рассвету. Снова из неспокойного сна извлеченный, слепо щурюсь огням, покрывшим планету… До горизонта бежит безбрежность бетона, квадратится среди деревьев безлистных россыпью огней в панорамности мглистой…

Жизнь бурлит стандартно в старой панельной башне – шумит, словно коммунальная квартира… Сонному свидетелю войны и мира настырно лезут в мозги разборки и шашни… Наверху бушует привычный бой словесный… Вдруг (сердце тревожно замирает в груди) – слова знакомые женщины неизвестной

огнем обожгли: «Уйди отсюда! Уйди!»

И мне тоже истошно бросали когда-то камни отчаянья этих же горьких слов… В той жизни, куда больше не будет возврата – в конце эпохи счастливых снов…

P.S.

Потом в стервозной, долгословесной драке о чем-то раздраженно лаял пес… Надеждой облегчения возник вопрос: вдруг слова те были для собаки? Тогда помирятся. Расставаться рано. И снова стоны страсти зазвучат под нестерпимый,

ритмичный скрип дивана…

Пойду войду в один приятный чат…

(2015)

Пожалей, бессонница
(Обломок с послесловиями)

Под плавными волна́ми одеяла, в прохладной предрассветности окна, беспечно тело утомленное дремало… Сознанью растревоженному было не до сна…

Привычно возвращаясь среди ночи мыслеблудьем бессонной пустоты, растягивало боль, делая короче покой беспамятства в просветах нудной маеты…

Обрезки сна, разбавленные болью, мученья осознанья в комнатном квадрате, нутро тянули кабально к алкоголю, сплетались, как в психиатрической палате…

Все передумано, но раз за разом бред навязчиво прессует разум… Стоном эха смысла твоих последних фраз усиливает вновь мучительный ночной маразм,

переполняя хмельной сумеречной виной…

Ворочаться устал. Себя достал. Сажусь. Раздался хруст какой-то подо мной. В чем дело, сразу и не соображу. Понятно, просто сломан позабытый карандаш. Вот лист помятый со вчерашними словами… Что за судьбу обломанную дашь? Необратимость пролегла меж нами.

Так хрупко все в печальнолунном, мутностранном мире и в нежной солнечной гирлянде бренных дней. Лишь каторжная жизнь в съемной квартире…

Бессонница, хоть ты-то пожалей! Уйди, мучительница, отсюда прочь! Не спит изгнанник из родной квартиры. Пустым молчаньем очередная ночь терзает струны жалостливой лиры…

P.S.

Обломки хрупкого карандаша (они, как «Я» и «Ты» – теперь отдельно…)

в точилку вставлю, вращая не спеша, бездумно, бездушно, бесцельно. Для пользы их – еще послужат делу. Судьба отыщет примененье телу…

P.P.S.

Эти строки написаны одним отверженным обломком. Любви наркотик кончился, и у обломка ломка…

P.P.P.S.

Only one рифмуется с «болван», а «ломка» – со словом «ко́мкая». Лишь ее, судьбу комкая, любил глупой душонкою! Жаль, любовный роман, словно сладкий капкан, маняще-страстная штука. Терзаньем отрезвит разлука. Судьба – суровая наука… Подзапозда́ла ясность. Под зад подда́ла – и с носом я остался. Горчит любви наука… Довырифмовывался… Сука…

P.P.P.P.S.

Снова нет приличного слова. Снова жизнь неприличная – глядь… Дорифмуй, пожалуйста, сама, б…

(2015)

Пойду

Твои подруги шлют и шлют смс, названивают: «Сделай первый шаг!» А у тебя – словно всегда ПМС… Я – охамевший, сумасшедший враг!

Пообломавшись в спорах, устал… Славлю тебя – победивший лидер! Пойду выпью «Персен» или «Броменвал», поведу себя как явный… ирод.

Не умеешь «успокаивать психа»? Взвинчиваешь скандал до предела? Вот и проснулось притихшее лихо! Ты этого, тигрица, хотела?!

Я оставляю за гранью утраты все, что прожито, беспечно любя. Похороню совместные даты, по любовной потере скорбя.

Бездну темы разрыва не исчерпать, как бурное море чайной ложкой… Благодарю тебя… твою мать… Пусть иным распахнется твоя кровать. Пойду своей свободной дорожкой…

(2015)

Конец войне

Сойдемся в яростном бою.

Самих себя смертельно раним.

И не увидимся в раю.

Максим Замшев

Стервозную сущность не излечить – тебе скандалов мало и мало… От квартиры оставляю ключи… Милая, ты меня… застебала! Да будь ты… счастлива

как угодно! Заманить другого – сущий пустяк… Пускай опозорен принародно…

Пусть тебе наступит полный… ништяк!

Усталость от войны ерундовой испепелила наш цветущий мир… Давай жить снова… порознь – по новой, лихой и всезнающий командир!..

Давай вперед, с боевой песней, к твоим новым азартным боям! Раненый отползу. Мир чудесней… И пошлю эту войну к… чертям!

(2015)

Постижение одиночества

К одиночеству приложены преимущества – можно не бриться и, балдея, бродить без трусов, разбрасывая одежду, имущество… И отдых концу, наконец, в конце концов…

Беспощадная, противоречивая штука – для подопытной души – смесь яда и лекарства. Не спасет и сверхсексуальная сука от истязающего самомытарства… От алкоголя тошнит, и ничего не хочу… Лишь жалкие трупики дней укладываю в могилы. Злюсь – бесполезно идти к любому врачу, свято сомневаясь, че́рпать в церкви силы…

Почему одиночеству мы предназначены?! Хмурый… чудак, отбрось сладенький самообманчик! Две трети жалкой жизни зря утрачены… Глупенький,

лысенький, седеющий мальчик…

Зря ощетинилась морда в зеркале печально… Напряженно морщинит корку гудящего лба… Если судьба отчебурала анально – такова твоя содомитская судьба…

Одиночество – ее чистенькая изнанка – лишь внешнее приличие замызганных трусов; небытие внутри подбитого танка; скитающийся парусник без парусов…

Пора бы кончать строчить слезливый, слюнявый стих и ставить на словоблудии жирную точку. Одинокий невротик – не полностью псих. Мерси одиночеству за оболочку! Оно как презерватив при миросношении – защищает

от болезненных, заразных стрессов. Горестная сладость в этом спасении от злопорочных, похотливых процессов…

Вымучить что хочу? Что не кончу почему-то затянувшийся, утомительный

стеганый стих? Порою отбарабанить хватало минуты. Так, перспективный и паникующий псих ослабляет сумасшествия стягивающие путы…

(2015)

Психиатрическое

1

Пришлось порочную любовь приговорить к расстрелу. Приговор окончательный – отменить невозможно. Проклинаю зов доступа к разлюбленному телу – ничтожное желанье должно быть уничтожено…

Корячатся сомнения – живучие калеки – за мной ползут со стонами к последнему пределу… Нищенка жалость молит душу, увлажняя веки; сияет смысл грядущего в далеком счастья склепе; боль любви судьбой разъята на тоски молекулы…

Время – цепкий, странный психиатр, излечи мне душу! Выправь пациенту тоски мозговых извилин выверты! Пожалуйста, помоги мерзких мыслей сор вымести…

2

Бом!

    Бам!

        Бам!

            Бом!

                Бам!

                    Бам!

Бьет боль бытия в мозговой барабан! Бьет снаружи, бьет изнутри! Осколки смыслов – ду́хи обозленных глубин – тьмы праведники и нечисти срам, не внемля слезным мольбам, бал безумия, подлюки, мутят! Групповуха душевной жути – оргия муки!

Врач мой! Знай, психобрат, здесь – из ада в рай, из рая в ад – все по-всякому, подряд, вперемешку. Спрячь усмешку! Сечешь фишку?

3

Тут так:

Вновь – знак, Стар мир, Вновь вдруг, Всяк нам, Мнет мрак, Дней сор, Цепь лет, Шлак бед, Грязь – срам, Ржет хам, Вот – хлам, Там – бред, Хлеб – соль, Дел жар, Дан старт, Дай тишь, Шарм ширм, Яств сласть, Кайф тел, Плен драм, Грянь гром, Смрад толп, Глуп зов, Спесь морд, Век – нов, Взмыл зов, Зверь – стар, Дух – худ, Прет сброд, Льет ложь, Мрет люд, Быт сперт, Рой мух, Код – глух, Шифр слов, Зря красть, Муть – в масть, Взял плоть, Был – вдул, Так – сяк, Глядь – влип, Как быть, Чтоб ввысь? Ты трать, Вот blядь, Нагл вой, Слов зябь, Пыль лет, Да – нет, Смят стыд, Страсть мчит, Суд сил, Нрав крив, Был прав, Вел торг, Вор рад; Бед – горб, Вглубь стон, Тьмы пик, Лют рык, Бег в круг, Чувств плеск, Ишь горд, Мир стерв, Язв дев, Жен – ведьм, Так ведь, Средь склок, Грусть стен, Вал цен, Нал мал, Счет – пуст, Так – сяк, Нас – вниз; Знать злюсь, Что бдишь? Зря бздишь, Страх рвет, Бьет дрожь, Спрут смут, Груз груд, Вновь – лгать, Суть мять, Чтить лад, Дал – взял, В дар – рад, Ждет враг, Боль гнет, Брат – лжешь, Пусть спишь, Что мнишь? Низ ниш, Но – мстишь, Хоть смел, Глуп лишь, Ты – прыщ, Не смог, Слаб бог, Льнет бес, Крут блуд, Рыл вал, Их кал, Знал – вел, Все ссут, Есть смысл, Мысль – есть, Пусть вес, Вверх влез, Шут с ним, Шлю всех, Жаль – гад, Вял член, Дом гол; Раб бар; Плох слог, Дрянь строк, Слив рифм, Брызг тем, Бред всем, Треп муз, Тих стих, Фак ю, Длю дни, Жру – пью, Зер гуд, Хрен труд, Жду доз, Ласк плеск, Трезв – пьян, Лих – нем, В крик псих, Мир всем, Пусть даст, Всех благ, Мой путь, Стон грез, Жизнь – тлен, Вал войн, Жмет жуть, Вдох – пуст, Стух мозг, Гол – бос, Коль труп, Пей скорбь, Груб гроб, Дом – тих, Иль – жив? Рад быть, Зол ад; А вдруг? Все – стих, Стих – глуп, Бред – стоп!

Дорифмовался, остолоп…

(2015, 2021)

Мотая срок

И опускаются бессильно руки… Я сам себе судья и прокурор. Мотаю срок по кодексу разлуки и отбываю самоприговор… За неспособность сохранить любовь,

упертую психованность натуры, и за доставленную близким боль, и не высокий уровень культуры…

От адвокатства отказался сразу я… За черною решеткой невозврата осталась позабывшая, увы, семья… и птичка счастья унеслась куда-то…

Пусть заключенная заблудшая душа, тисками боли сжата одиноко, осмысливает свои бе́ды не спеша и ждет конца спасительного срока…

Так быстротечно истекает срок земной… Вновь гложет крысой смутное сомнение: быть может, я, с неисправимою душой, склонен к постоянству преступления?

Свобода радостной самоамнистии – освобождение от истязающей беды —

не облегчают неизбежной миссии – быть обреченным на само́суды… Злой атрибут моей судьбы, навечно вросший в нутро натуры едкой чернотой —

бесстрашие все разрушать беспечно, оказываясь за черною чертой… А после каяться, виной страдая, не пытаясь снова исправить ничего, опять судьбу по-шулерски кидая, быть бедным узником страданья своего…

Зачем то страстно рвусь из заключения, то самовертухайствую напрасно? Свобода не приносит излечения… Тюрьма душе везде – теперь все ясно…

P.S.

Убить чувство порочной ревности! Изгнать бред мыслей об обреченности! В быстро растущей потребности дожидаться счастливой влюбленности? Зажат жерновами искренности… Как после самозапетушенности ощутить милость самоценности, достигнуть благостной просветленности?

(2015)

Важно то, что уже неважно…

 
Неважно, сколько меня осталось в тебе…
Тебе во мне оставаться не нужно…
Устало скроется солнце в ночной норе…
Две мухи совокупляются на стене
и скоро разлетятся равнодушно…
 
 
Нам на го́ре рак просвистел на горе́…
 
 
Не надо ползать, покоряясь паденью,
и, продолжая тягостный эпилог,
унижаться перед прошлого тенью,
руководствуясь пульсацией между ног…
 
 
Как живется тебе без моих тревог?
Кому сейчас ставишь заздравные свечки?
Затянулся запутанный эпилог
барана и благороднейшей овечки…
Смотрю на обновление бытия,
офигевая – мне так жить неохота…
И блею, не понимая ни… *уя,
и млею грустно на новые ворота…
 
 
Мухи, кайфанув, разлетелись давно,
ищут сочное и тепленькое дерьмо…
Солнце вновь царствует по всей округе…
Уже неважно, сколько нас друг в друге
и как тебе живется без моих тревог…
Не на тебя теперь пульсирует меж ног,
хотя законные пока супруги…
Печален эпилог…
 

P.S.

 
Прости за боль и слог —
прожи́л и написал, как смог…
Любви – покойнице – венок —
долготерпения итог…
Забыть пока не смог…
Бог с тобой… Со мной – рок…
В руки флаг – свободен, дурак…
Вот так… Такой fakт…
На горе́ заблуждений
рассвистелся рак прозрений…
 

(2015)

Sheridans

Нацежу «Шеридан» через два блаженных соска. Перемешаю кофейный виски с ванильно-сливочным ликером. Сладостная, обильно-тягучая, мазохиствующая тоска под взором, завешенным замутненным флером, как из раздво́енной, пьяня́щей му́кой души́, двуструйно тянется из спасительной тары.

Словно ласка слияния инь и ян в тиши – завораживающий нектар этой пары…

Из дождливого, дружелюбного Дублина – любопытного, поэтичного гулены,

туманного, говорливого, зеленого, через океан «Шеридан» долетел ко мне. Неслучайно ирландская прелесть куплена – устал от услады в белом и красном вине.

Коньяк – не мое, ром и водяра – подавно. От пива, сказали, мужские гормоны мрут. Этот ликерный, молочный вискарь забавно так сладостно-терпко вкусен и гламурно крут!

Отлике́рю паршивость и раскрепощу тело – станет терпимей ложная чушь, что ты напела… «Бейлис» тоже хорош – лучше любого пойла… Зачем гадишь, судьба, и загоняешь в стойло?! На то ли предназначен путь в красочном мире – горько лакать «Шеридан» в съемной квартире?

Если субъект пития не алкаш, мозг разом не отклю́чит печаль, не ублажит маразмом у облеванных параш… Жадно: соси сладость, матерись, кайфуй, злись,

мучайся, интеллигент! Заштриховывай в душе горестную гадость – счастливой любви недостойный ингредиент! Плоть полощи ирландским целебным нектаром. Ни hera не хитер, все промотал задаром! Крой сапожника хлеще, давшего себе по пальцам – вновь мозг мерзостью плещет. Взираю неандертальцем. Лаять собакой буду, гоняющей авто́, предамся пьяному блуду… Но в итоге что?

Голову пьянит пустота, тело – пьяная вата. Хочется плакать и ржать! Стерва, блин, виновата?! Душу навек застудил в неврастенических склоках. Лучше запойно бы пил. Все верил. Надеялся. Схлопал! Знать и она, и судьба —

отъявленные стервы! Знать, злой параноик – не выдерживают нервы…

Все́ как-то что-то зачем-то постоянно: пьют, снуют, жуют, дают, берут, предают, плюют, ищут уют, …ют, …ют и …ют… Горькопьяные мысли блюют… Может, мой удел – бытийная богадельня? Может, мы неподдельно навсегда отдельно?!!

Горько, хоть сладостен «Шеридан». Вдруг шанс еще дан? Нужен ли шанс?!

Или по новой cherchez la femme? Сладостен «Шеридан»… Пусть шанс дан, но поскольку подло пре́дан – ненавижу… Утрусь бредом…

Эх, «Шеридан», «Шеридан»… Я – здесь… Она – там… Как быть нам?.. Сойтись опять к новым боям? Нет! Пусть идет к новым…!

(2015)

Тамбур судьбы

Трясясь в прокуренном вагоне,

Он стал бездомным…

Александр Кочетков

Вместо купе, растрясясь в плацкарте, пришлось удостоиться тамбура. Судьбоночьность в порочном азарте… Лишь душа – шальная сомнамбула, лунатеющая в прокуренном, грязном и зассанном промежутке, оплаченном, обыдленном, больном, – бредит и никак не обретет дом… А пейзажи безлунные жу́тки непроглядностью за тряским окном…

Загнанной странствующей натуре мчать навстречу заре – скупой дуре, по злой воле и по своей дури. Плоть сквозняки до костей продули, колеса все мозги простучали. Хоть не в товарняке песнь печали с бредом реальности обвенчали…

Мчась в прокуренном ночном тамбуре (нудно лунатея) к смутной заре, осязаю незримость кого-то, беззвучность зловещего хохота, слюни голода лживого холода, теплоту согревающей скверны, больные нервы, томленье спермы, сомнамбулические подлости, немую усталость правильности и прочие сонные странности…

Тамбурного бытия вити́я, сомнений боль – твоя стихия. Прочее беспутство везучее, прочит ли безрассудство лучшее? Пусть слу́чая стебель ветвистости милости сна многообра́зности, достигая близости низости, молит о радостности праздности… Лишь душа прости́т ли пустой ночной бред сюрреализма тамбурности? Зол порок мистичности – бурно мстит дремлющей двуличности, той заре, где не дано мыкаться в тамбуре, и придется очнуться сомнамбуле…

P.S.

К разлюбленным не возвращайтесь – внутри сломалось что-то и у них… И, уходя, навек прощайтесь с могилой счастья на кладбище интриг…

(2015)

Моя

Пустым тротуаром, под юбкой ночи, бреду злым гусаром, и все не очень…

Мрак вокруг и внутри. Мертвы фонари. Лишь уснувших домов мрачные тени целуют у ночи икры, колени… Злой ветер играет безлунностью тьмы, плывут индивиды в различные сны. Грустно взирает на виды промзоны гаражная лента в зарослях сонных.

Прельщая устало, плоть распластала бесстыдница ночь… Что может помочь? Не в силах закончить с собой беседу, бреду, не еду – пустой – денег нету. Снова без бабы. Как бы без забавы не подохнуть бы…

Девам так денежки важны и ласка. Тогда разденешь их – возможна сказка… с хорошим концом… Лишь бы не с кольцом новым… Пусть не юнец – слыву хреновым… Бреду, тихо думу в черепе грею: кого же я сдуру вновь пожалею, возжелаю, как бракованный чудак? Судьбы двоечник, глупый подкаблучник. Куда бредешь… mуdak? Зачем же так усложнил жизни ход? Никто не дает, никто не берет… Может, днем повезет?

Может, там – за окном, далеким, светлым, кто-нибудь перед сном мечтает где-то подобие меня встретить при свете дня, и, одиночеством переполняясь, одна засыпает, не утоляясь?

Ау-у-у-у!.. Тебя зову… невстреченная, неперченая, гуттаперчевая, красивая, неспесивая, верная, ненервная, добрая, неподлая, сексуальная, небанальная, достойная, сладко-знойная, понимающая, нетерзающая, малокорыстная, душой чистая и прочая… и прочая… хорошая… Короче – моя… Может быть,

е

  д

    и

      н

        с

          т

            в

              е

                н

                  н

                    а

                      я

                        ?..

Где ты, сказочка моя, наслажденье бытия? Хлебая воздух муторный, вдоль гаражей и труб, усталый, злой, запутанный бреду, как полутруп…

(2015)

«Когда-то был мой пыл неистов…»

 
Когда-то был мой пыл неистов
и полон радости хмельной —
жил, устремившись в омут смыслов,
не маясь смутною виной.
Душа питалась позитивом,
мозг сочность жизни смаковал.
Судьба с ухмылкою спесивой
влекла в порочный карнавал.
Досада искренних ошибок
выветривалась без следа,
не истязала боль ушибов,
не доставала лабуда,
духота, дожди и холода
плюс неотступная нужда…
 
 
Как понимаешь, я, поживший,
поизносившийся слегка,
себя душевно обнаживший,
прошу, смотри не свысока…
Судьба ломала и немало.
Был стоек и не обломался я
в дурмане мутных перемен.
Сладкоразвратная галиматья
растлила душу не совсем…
 
 
Но на веселой ноте надо
мне домычать благую песнь.
Жизнь – вожделенная награда
тому, кто, наслаждаясь здесь,
а не в незримом тайном мире,
вбирает сочность бытия!
Раскрой мне створки рая шире!
В нем побывать хочу и я.
Только в любви восторги рая —
бывало, попадал туда
и возвращался, проклиная,
и адски мучился всегда…
 
 
Но нет пленительнее рая!
Давай…
Начнем и мы, играя,
туда – сюда, туда – сюда…
Согласна? Да?
– О, да! Да! Да-а-а!..
 

(201?)

«Все совершилось, и было мне неплохо…»

 
Все совершилось, и было мне неплохо.
Лишь ты молчала, не проронив ни звука.
Не понял сразу, что был тебе как му́ка…
 
 
Сновала шустро мысль по лабиринтам мозга,
мол, нас свела судьба счастливая навек…
А нынче стынет в склепе черепного морга.
 
 
Ты, ухмыляясь, швырнула в мою морду —
мол, не сторонница соития коллег
и не выносишь половых калек…
 
 
Мыслишка глупая – убитая тобой —
напрасно дергалась. Как юный пионер,
всегда готов был ради жизни половой…
Жаль, недостаточный тебе размер
имел мой…
 

(20??)

История о пользе любви к поэзии

 
Огорченно вздыхаешь устало
на пороге досадной ночи.
Был наш секс далек от идеала
и продлился недолго очень…
Что тут скажешь? И сам я расстроен.
Как без допинга сделать норму?
Может быть, мой тебя не достоин?
Взяла б, привела его в форму…
Я не молод крутить пируэты.
Мозг, блин, рифмами заморочен…
Тебя часто имели поэты?!
Извини, лиризмом задрочен…
 
 
Понимаю, звала в свою хату
под луной порезвиться с поэтом,
а он вялый… Ну, как тут без мата?
Не жалей же напрасно об этом!
Твою прелесть стихами восславлю!
Я в восторге от сочного тела!
«Рай познал!» – так стих озаглавлю.
Мне оргазмы полезны для дела…
 
 
Истощил мои силы Парнас!
Ты пойми и расслабься, красотка,
сочиню я не по́шло про нас!
Мозг дурманишь сильнее, чем водка!
За сегодня сверстал три сонета.
И не думал, что подвернешься.
Подустал… тяжело без минета…
Наконец, может, прикоснешься?
Знаю, хахали трутся повсюду.
Не грусти, что достался поэт!
Задолбали стихи?! Так не буду
позволять тебе делать минет!
 
 
Ой, смотри! Набухает помалу
и немалым становится он…
Как ты стонешь! Зовешь снова маму…
Я двукратный почти чемпион!
Извиваешься, юрко вертишься…
Друг упруг вновь в сладостной пляске.
Все для страсти важны отверстия.
Прости, позабыл, блин, о смазке…
Не ругай, что проемы попутал —
тебе больно, а мне плотный кайф.
Не впервые с мужчиной как будто…
Просто, глупенькая, live is life…
Все… Закончил, теперь отползай…
 
 
Признаю́сь, обманул я немного —
это просто кликуха – Поэт.
Я работник из ДЭЗА, Серега.
Жалко, что не случился минет…
А стишки полюбились мне с детства —
типа этих: «с белых яблонь дым».
Коль лечить не хочешь импотентство,
так зови стебаться молодых!
Жаль, концовку кайфа обломала,
но, однако, впереди немало
посладостней для графомана…
Как правильно твердила мама:
«Учи стихи, пока ты молодой —
поэзия в жизни поможет».
Наказ сбывается, похоже,
и выручает в жизни…
половой!
 
 
Смеешься и качаешь головой…
Знай, муза мне необходима!
Прости, что промахнулся мимо.
Давай конфуз забудем тыловой…
Готов сражаться на передовой!
Ты соглашаешься?! О, боже ж мой!
Ты томно наклонилась надо мной…
О, эти губы… губы… Рай земной…
 

(2021)

Весенний самец

 
Лопаются почки,
лапаются сучки,
разминаю ручки,
ожидая случки.
Органы и члены
вырвутся из плена,
от мук воздержанья
к чуду обладанья…
И мои страданья
и мученья уя
в кайфе растворятся…
Сладостно ликуя,
буду изгаляться,
новизну смакуя…
 
 
Пусть весна разбудит
сонные гормоны,
лед в сердцах растопит…
Где вы, купидоны?
В мир раскрылись почки,
вылезли листочки,
зацвели цветочки,
ластятся денечки…
Всплески вожделенья.
Брачный зов оленя
среди мини-юбок
и зовущих губок…
Пусть опять, как прежде,
захмелев, надежде
отдамся с головой
в пляске половой…
Наслажденья звуки
в безлюбовной муке,
страстно извлекая —
жизнь самцов такая…
 

(2015)

Женоживописность

1

Устав от порносайтной грязи, вняв романтической волне, я в дебри живописи влазил, и ноутбук принес ко мне творенья красочные мира… Жаль, пошлая довлеет лира. Как одиночество умерить? И, наполняя вновь стакан, смотрел в экран, как истукан, опять хотел любить и верить…

2

Я выпиваю за Крамского – он незнакомок рисовал. Не вижу в этом я плохого – он тайну женщин познавал. Отпад Джоконда у да Винчи! Непостижимой тайны взгляд… Красою женской мозг мой взвинчен – за женщин пить всегда я рад!

Брюллову Карлу благодарен – на «Итальянском полдне» нам раскрыл, как облик лучезарен грудастых и манящих дам… О, эти глазки, попки, ножки, изгибы сладострастных тел! Я возбужден уже немножко – и лицезрел бы, лицезрел…

Так хорошо – на всех полотнах живете в вечной немоте. И нет скандалов искрометных, цветет иллюзия в мечте…

Теперь налью за Ренуара – портретом Жанны Самари́, сочной, задумчивой, не старой, он разжигает страсть в крови! Прекрасно красок сочетанье – творения греховный плод. И пухнет пошлое желанье, и пьяная страдает плоть…

Кустодиев ценил красавиц, их обнаженную красу. Я словно похотливый заяц среди зайчих в дивном лесу… Вот «Русская Венера» в бане прикрыла веником лобок. «Красавица» безумно ма́нит. Глотаю алкогольный сок…

Краса натуры обнаженной – Кустодиев знал в девах толк! Обалдеваю восхищенный, глотая слюни и восторг. Экран мерцает ноутбука – пленяет женская краса. Скулит тоска – пьяная сука, и увлажняет грусть глаза…

(2020)

Шанс
(Желанное убийство)

 
Надев свой черный капюшон,
отвратный вечер шел на дело,
от светлых смыслов отрешен —
мура добра осточертела.
Он усмехался нагло мне,
мол, как делишки у святоши?
И фонари в зловещей тьме
слепящие кривили рожи.
 
 
В заброшенный любовью дом
несли в мглу безнадеги ноги.
Мирились мозг с душой с трудом —
скандально, словно демагоги.
У бездны мрака на краю
судьбы облом алкоголичен.
Вновь за помин любви налью,
к сношению с тоской привычен…
 
 
Вдруг мерзкую печаль мою
убил
    и трупик моментально
маньяк восторга расчленил —
счастливый Шанс необычайно.
Он восхитителен и мил —
вмиг отрезвил и исцелил!
 
 
Погибшая печаль была
сопряжена с твоим уходом —
судьбы трагичным эпизодом.
Ты возвратилась! И дала…
похоронить ее остатки.
Нет тупика, и все в порядке!
Вновь наши тешатся тела —
смерти тоски душа ждала!
 

(2023)

Потроха бытия

«Люди как люди…»

Люди как люди – распрекрасные твари

и ужасно шустрящие прелести…

Лишь обстоятельства их околдовали,

 пережевали бытия челюсти,

ду́ши расслюнявили нечистоплотно…

Лишь алчуще подлость сочится ложью…

Искренне оправдывают все что угодно,

покоряясь божьему бездорожью…

(2012)

Паразиты свободы

И равно беспредельны просторы

Для микробов, людей и планет.

Николай Заболоцкий

1

Не суждено видеть солнечный свет нам никогда, никогда; звездную россыпь, искрящийся снег – такая беда, беда… Настырно живем, не видимы, мы

сочной сытостью вашей. Мир вашей влажной, питательной тьмы, жизнь нам счастливо давший, нужен оголодавшим… Вновь извиваться приходится нам, тайно путешествуя по необычным, прекрасным местам, сладостно и не бедствуя…

Мы не погибли в мельканье веков, мы выживаем вопреки вам и силам ваших могучих богов. Бытие, смилуйся к нам – глистам!..

2

Ласкает вас добрый солнечный свет, нас – никогда, никогда… Вам мир расцветает, искрится снег. Нам – темнота навсегда… Вы – пик мистики эволюции, жизнь наша и наша смерть… Ваше здоровье и инструкции нас не позволят терпеть…

Но, гельминтов, создал тоже Господь! Виновны в чем перед ним? Наш дивный мир – ваша грешная плоть – едим ее и совпадаем единством своим… Человек, ты так же терзаешь плоть, пьешь соки несчастной природы!.. Мы схожи, и нас не перебороть – мы – паразиты свободы…

3

Проста мораль стихотворения – мы все – мутация творения… В любой вселенной – тьма и свет. Прошу простить, но, к сожалению, путей нет к общему спасению. Да и к личному нет…

P.S.

Запредельна истина. Бессмертия здесь нет. В конце кишки тоннельной ждет выход на тот свет…

Из анналов бытия выпадаем на…?!

(2010)

Глаза жены

Д. Ж.

Стон откровенья страдальческой боли – кровавишь сердечную рану до дна.

Вновь прошлое плещется в алкоголе…

– Мы плохо расстались, в Канаде она… Глупо случилось… Любовь – быстротечна и гибнет под подлыми пытками лжи, если душа похотливо беспечна…

– Не майся, давай, обо всем расскажи…

– Короче, дружище, налей еще мне… Она была лучшей из всех бывших жен! В девяностые – загибались на дне, и быт был ужасной нуждой искажен… Терпела мытарства, очаг наш храня, не попрекая ни словом, ни взглядом. Боялась отпускать таксовать одного меня – садилась в машину рядом… В вечных заботах о доме – день и ночь, в липкой трясине семейного тлена, лелеяла нашу любимую дочь… Мне ж – океаны проблем по колено!

Выживали… По челночным делам жена за товаром моталась часто. А мы с другано́м вновь по сочным телам – спеша половым насладиться счастьем. Однажды сняли двух шальных молодух. Резвились долго у нас на квартире. Новизна ощущений бодрила дух. Как юнец, сделал подхода четыре. Разгар сатанинской звериной скачки – плен безумной похотливой пелены. Диван дурел в девятибалльной качке… Поднимаю голову – глаза жены…

Реже стали встречи курсантских друзей. Ты завтра уедешь на Украину. На совести столько любовных смертей… Найдешь ли свою половину?

P.S.

А эпоха любви не бесконечна, если гибнет от яда измен и лжи. Мы похотливо, развратно беспечны. А честь и порядочность – лишь муляжи…

(2012)

«О, сколько скользких ящериц соблазна…»

О, сколько скользких ящериц соблазна,

хватая за вертлявые хвосты,

я попытался удержать напрасно —

отброшенные дергались мечты…

Сновали страсти в щели вожделения,

по сладким норам сочной срамоты.

Гниют отбросы духов искушения —

мечтаний омертвелые хвосты…

Важна регенерация надежде —

вновь отрастают грешные,

как прежде…

(2015)

Корячусь

Нет в мире ничего прекрасней бытия.

Безмолвный мрак могил – томление пустое.

Николай Заболоцкий

 
Как незначительны ступени бытия
последних лет.
Легко струит осенняя судьба моя
прохладный свет
на суетливость мелочных лихих потуг,
купюрный раж.
Увы, огонь дерзания почти потух,
иссяк багаж
терпения и вдохновения,
мечтам облом…
Я фрукт с гнильцою, поколения
больных баблом.
Исчерпан милости небес кредит,
душа мутна,
постыдность груза неудач томит,
гнетет у дна…
 
 
Я презираю слабость и печаль,
себя лишь жаль.
Любовница – порочная мораль —
скандаль, скандаль…
Я оптимистом был давным-давно,
да отболел.
Прощальным обелиском все равно
грядет предел.
Плевать на суетность мирофигни,
успех и прыть,
судьба, порадостней меня распни!
Усталость быть
слабеющей душе дыхание
прервет шутя.
Вновь слышу, шепчет мироздание:
«Сгинешь, дитя…»
Покуда вздох последний не угас,
небу хриплю:
«Продли, продли последний жизни час,
я жить люблю!..»
Вовсю хохочут небо и земля:
«Корячься, тля!»
Корячусь…
мля…
 

(2012)

Маэстро

Пианисту, композитору, дирижеру, народному артисту РСФСР,

трижды лауреату Госпремии Российской Федерации, основателю и художественному руководителю Российского национального оркестра

М. В. Плетневу

…Был на все горазд – он пианист и… педагог.

Вилли Токарев

С российского музыканта Михаила Плетнева сняты подозрения в растлении несовершеннолетнего в Таиланде, сообщил его адвокат…

Сообщение прессы от 28.12.2010

 
Мелькали над оркестром пальчики,
возвышенно плясал смычок…
А позже – вожделенно мальчики
лобзали трепетный торчок…
 
 
Грациозный музыкальный гений,
подпольный сладкий педофил,
России слава – неприметным геем
вновь кайф восторженно ловил…
 
 
Лишь поманят розовые попки,
одурманят сладенькие члены —
снова вспышки в черепной коробке,
и морали море – по колено…
 
 
Голубой огонь забесновался,
в мозгах Чайковский зазвучал…
Стон счастливой плоти вырывался —
ритмично музыкант кончал…
 
 
Только полицмены-гомофобы
вдруг к всетайским радостям его
подпустили вой прилюдной злобы —
и накрыли гнойное дупло…
 
 
Жаль, престиж российский оскандален,
лихо вертится ужом мораль…
Знайте, обвиненный не бездарен,
и его прищучите едва ль!
 
 
Оботрет пятно педофилии
славный пианист еще разок.
Резво на гастроли мировые
унесется, оплатив залог…
 
 
А Отчизны чудо-адвокаты
помогут ловко и спасут.
Вновь победно зазвучат кантаты —
не совершится страшный суд.
 
 
Эх, худрук российского оркестра!
Честные усталые глаза…
Продержись, прищученный маэстро —
пусть затихнет грозная гроза!
 
 
Всласть свобода кайфа – тыкать в дырки —
прет демократический содом.
И не омрачит тоской «Бутырка» —
все банально, как вискарь со льдом…
 
 
Не совершится беспощадный суд —
отстоим престиж и интересы!
Пускай послушно юноши сосут,
но конспиративно и без прессы.
 
 
Пускай детишек дяденьки гнетут —
без вдохновенья таланту сложно!
Маэстро сладкий… осторожней будь!
Коль хочется, аккуратно можно…
 
 
Разгуделся журналистский улей.
Нудно твердит моральный контингент
о важности борьбы с педофилией…
Мечтай о сладеньких, интеллигент…
 

(2010)

Убого

 
В розницу
и оптом
с разнородным по́нтом,
всенародным торгом,
роддомом и моргом,
добротой и злобой,
мозгом и утробой,
изреченной мыслью,
суетливой рысью,
песнями,
цветами,
гадами,
грехами,
любовью,
разлукой,
то скукой,
то мукой,
нуждой
и богатством,
верностью
и блядством —
го́мон жизни зву́чен!
Певу́ч,
многоцве́тен!
Сча́стлив,
и зату́чен,
и горяч,
и светел!
 
 
Ощутишь
неБЕСность,
солнечность
и мрачность,
лживую БЕСпечность,
истины невзрачность,
лазурную ложность,
замутненность веры,
бытийную поросль
дефективной меры…
Ощутишь дыханье
призрака успеха,
горести лобзанье,
инъекцию смеха,
инфекцию страха.
Душа – мрака птаха
порхает беспечно…
Конечность
извечно
грядет
быстротечно…
Неведомость – ближе,
лишь жизни-кассирше —
заплатишь за все, что
досталось и сбылось.
Как конь в старом пальто,
судьбы ждущий милость —
жизнь, как нарочно,
взимает все точно.
 
 
На дыбы
пред миром,
вылупив глазищи,
ржу разным кобылам…
Алчет время
пи́щи…
Ноет нутро́ —
тру́сит,
гру́зит мозг
тревога…
Грустно.
Душа
просит
подобрать ей
веру,
отыскать ей
Бога
правдивую меру…
 
 
Так много
светлых
покоряющих вер!
Потребность святого —
благодатный пример.
Благого обмана
душа добудет вновь…
Химеры беспрестанно
питают
веры кровь…
 
 
Ангелы, вампиры,
нимфы и сатиры,
Библии, Кораны,
овцы и бараны,
орлы́ и синицы,
глуби́ны и ме́ли…
С флагом
иль иконой
ста́и
на панели…
И стои́м убого,
и сто́им немного…
Вечные Емели…
Нас всегда имели…
В розницу
и оптом
с благородным
по́нтом…
 

(2015)

Тварь

Ты ль дрожащая тварь бесхребетная, копошась по сусекам судьбы, на проклятия зла безответная, источаешь истошно мольбы? Вновь изнываешь в бездушном угаре полыхающих бешеных чувств? Избавленьем от бренных безумств, может, скоро небеса одарят…

Выдохлись мысли, истощился язык. Обломано все. Снова счастья затык… Ля-ля, тополя, чик-чирик и звездык! Трали-вали, простебали то да се… Пусть тошнотворно от душевной хмари, ты удостоен живучести твари, сотворенной пройти через все…

(2020)

«Диалектика бурлит…»

 
Диалектика бурлит
от рождения до гроба,
насыщая колорит
от звезды и до микроба.
Глянь – картина бытия —
муть калейдоскопная…
 
 
Тьма смыкает света смысл.
Свет границы мрака смыл.
Ангела сношает черт.
Мерзостью добро течет.
Святость изошла в грехе.
Ритм взбивает грязь в стихе.
Бестии сосут спеша,
пока свежая душа.
Истязают думы мозг.
Меньше суеты меж ног.
Барахлит порой мотор.
Радостный потребен вздор.
Мистикой грядущего
неслучайно плющило.
Счастьем ожидания…
тешится блуждание.
Жаль, в любые времена
жизнь фигней захламлена…
В суете купить – продать
дефицитность мудрости.
Лишь бы сладость извлекать
из реалий мутности…
 
 
Вновь иллюзий паутину
мозг совьет – странный паук,
заплетая дней картину
пеструю вокруг…
 

(2022)

«Просит света душа и покоя…»

 
Просит света душа и покоя,
абстрагируясь от передряг.
Потешается время лихое —
то никак, то опять все не так…
Что же ноет нутро, слезоточит,
коль дарует пощаду беда,
ублажая теплом проволочек?
Или дьявол реально морочит?
Иль надуманный ангел хлопочет?
Не узнать никогда…
 
 
Обретается в сумраке тайна,
искушая надежды мираж.
Мчит судьба, нереально лояльна,
вновь ловлю упоенно кураж.
День грядущий прохладно фатален,
Выедает тревога мозги.
Для чего миру был я подарен
безутешности вопреки?
 

(2022)

«Мир, ты хорош…»

 
Мир, ты хорош?!
Ты – блаженная утроба?
Зов счастья, целующего сердце и мозг?
Или
бренная блядскостервозная проба
в холодном молчанье умирающих звезд?
 
 
Жадно пьем
твоей благодатности соки,
отдавая взамен истощенность судьбы.
Отшелестев,
канут увядшие сроки —
приговор незыблем
незримого судьи…
 
 
То казнимся, то ми́луемся —
букашки…
Насыщается муторный круговорот.
Людишки – божьи черви,
падшие пташки,
быдло бытия,
благороднейший народ…
 
 
На спиральностях вековечного цикла
бойко копошимся,
порхаем по ветвям времен.
В нутро слабых душ
сочность дряни налипла…
Прозябаю,
к муторной бренности приговорен…
 
 
Пусть
кто-то во́лен дышать радостным светом.
И я б хотел,
но захлебываюсь бредом.
Моя малость
лишь муть суетности метанья;
искаженье лживых попыток
жить без вранья,
утирая плевки смыслов испытанья…
Я – краткий атом в системности бытия.
 
 
Ка́нет жизнь в бездну вечности
испражненьем свободы,
роковой закономерностью.
Был
лишь су́етным самоупражнением,
стал —
статистикой,
исчисленной
смертностью…
 

(201?)

В лесной темноте

1

 
Безотрадно стынет плоть
задремавшей чащи.
Бледных звездных искр щепоть
космос леденящий
между рваных облаков
бросил в купол неба.
 
 
От тревожных сквозняков
оживает небыль…
Тихий шелест хищных крыл
грезится во мраке.
Лес незримо затаил
муторные страхи…
 
 
Нити паутины льнут
на лицо сырое,
дерзкий комариный зуд,
хлесткость мокрой хвои.
Вот дупло, как черный рот,
на стволе угрюмом —
тяжкий воздух тихо пьет
в полумраке лунном.
 
 
Бродит ветер средь тене́й,
колебает травы,
и чем дальше, тем мрачней,
затаились твари…
Воздух загустел, хоть режь —
смесь тягучей плоти —
и дурман студеный ешь,
вызревший в дремоте.
 
 
Выступы угрюмых пней —
злые осьминоги —
тянут щупальца корней —
сбить хотят с дороги.
Листьев траурная дрожь
цепенеет зыбко.
Лес на лешего похож —
злобная улыбка…
 
 
Призраки пропавших душ,
может, бродят рядом?
Хищная вздыхает глушь
и недобрым взглядом
чьих-то незаметных глаз
истязает сумрак…
 
 
Смутных теней перепляс
грустный вьет рисунок.
Слизь раздавленных грибов
с мерзким хрустом брызжет.
Пропаду… Моих следов
никогда не сыщут…
 
 
В черном чреве тайн лесных,
в пыточной испуга,
стоном вымыслов ночных —
душу душит мука…
 

2

 
Тут батут болота мхом
скрыл нутро трясины.
Зло хохочет бурелом
уханьем совиным.
Фыркает незримый зверь
из прохладной чащи,
лапами хватает ель
сумрак леденящий.
 
 
Месяц режет мглу небес,
мрак сочится страхом,
затаился черный лес.
Бродит за оврагом
кто-то в полуночной мгле
в зарослях ракиты.
 
 
И мерещится вновь мне —
черт крадется хитрый.
Может быть, не он – она —
юная чертовка —
душу замути́т до дна
и окрутит ловко…
 
 
Манит перейти черту
лунность поднеБЕСья…
К черту эту темноту,
здесь бродить невмоготу,
мне отнюдь не по нутру
похотливость бесья!
 
 
Чую, встреча не к добру —
на беду. Ой, пропаду!
Лишь шепчу – прочь бестия…
Робко пячусь в темноте,
прознобило до костей
таинство нечистое.
 
 
Побыстрей от злых страстей
уведи, тернистая,
благодатная тропа,
чтоб испуг быстрей пропал…
 

(2022)

Тут
(Ветреный вечер)

 
Вечер. Веет ветер.
Застил сумрак путь.
Городок невесел,
жуть сжимает грудь.
Будь, усталый путник,
смел, но осторожен.
Видишь – птичий трупик
черви жадно гложут?
Плакаться не нужно.
В сумерках – тем паче.
Все страшит, все чуждо.
Слышишь, кто-то плачет?
Скован вечер тьмою.
В городке угрюмом
летом и зимою
любят черный юмор,
черные делишки,
денежных людишек,
изымать излишки…
Ловят кошки мышек…
Алкоголь здесь любят,
женщин и забавы.
Новорусский люмпен —
резвый на расправы.
 
 
Видишь, тень крадется
сзади осторожно?
Чья-то кровь прольется.
Нынче все возможно.
Здесь порою режут.
Равнодушно душат.
Под зубовный скрежет
отлетают души.
Знают хрип кровавый
эти подворотни
криминальной славы,
вроде всякой Сходни,
Ликино-Дулево,
Талдома и N-ска.
Как порой хреново,
так порою мерзко —
жизни отбирая
дешево и просто,
корчится, карая,
местная короста…
 
 
Тут безмолвны стены,
тут другие сцены,
тут табу на право.
Тут жестоки темы
и кровавы нравы.
Тихий вечер. Ветер.
Неуютно мне.
Мертвечиной веет.
Замер страх во тьме…
 
 
И в моей столице
много есть местечек,
где бледнеют лица…
Могут искалечить.
В том же Бирюлево,
Бутово, Капотне,
Выхино, Коньково —
в темной подворотне.
Даже на Лубянке
или где покруче
стрезву и по пьянке
ждет кровавый случай…
В воздухе тревога —
веет дерзкий ветер.
Далеко до Бога.
Дьяволеет вечер…
 

(2019)

Вдруг

 
Ночь. Стих город. Снегопад.
Тешится бессонница.
Ноет муза невпопад —
все не успокоится.
Тени шарятся в окне.
Убаюкаться бы мне…
Ай люли-люли-люли!
Стынут в море корабли.
Белоснежный спит снежок,
курочка и петушок,
и корова и бычок,
и жучок и паучок,
спят болонка, и бульдог,
и орел, и голубок,
спят сурок, и носорог,
и зашуганный хорек,
спит в пучине осьминог,
мачо с мощью между ног,
маменькин храпит сынок,
бомжик, съежившись в комок —
только веет запашок,
и меж ног слегка намок…
 
 
Спят незнайка и знаток,
пidарас и педагог,
наркоман, алкаш, игрок,
зэк, мотающий свой срок,
деревенский мужичок.
Чу́ток спит солдат чуто́к.
И разведчик спать прилег.
Лег предатель на бочок.
Если есть он – спит и Бог.
Спит еда внутри кишок.
Почему не спишь, дружок?
 
 
Спит усталый Президент
и придворный контингент.
Спят студент, агент, клиент.
Спят маньяк и импотент.
Задремал в дежурке мент.
Спит преступный элемент —
благодатный ждет момент.
Спят проблемы до утра,
жалко, денег ни… фига.
 
 
Но не каждый спит поэт —
всякий сочиняет бред…
Винегретик бытия —
мысли корчат, суть жуя…
Засыпания жду я…
Почему, душа, не спишь,
как испуганная мышь,
и грызешь сама себя,
боль страдания любя?
 
 
А не спится потому,
что сорвусь в сонную тьму —
и реальностью во сне
вдруг придет
пипец ко мне…
 

(2019)

Ночная снедь

И ты от ужаса проснешься,

И к тайне смерти прикоснешься,

Не покидая белый свет.

Валерий Баталеев

1

 
Притихший мир в окне ночном.
Безмолвные крадутся тени,
скользят виденья странным сном
в бессвязности переплетений.
Расплывчатый сюжет правдив —
крадусь во тьме тропой волнений,
бесцеремонно пробудив
броженье буйных отражений.
Дежурных мыслей патрули
пленяют плавностью движений,
сюрреализма смысл бурлит
безумным бредом откровений…
 

2

 
Вдруг сбоку свет – глаза болят.
Какой-то неизвестный город,
кружатся стаи дьяволят —
от черных крыльев веет холод.
И в замутненной дымке мне
открылась жуткая картина —
у черной площади на дне
стоит большая гильотина.
Корзины, полные голов,
моргают мутными глазами,
а возле праздничных столов
снуют с кровавыми ножами,
вскрывают ловко черепа
официанты в черных фраках.
 
 
Здесь блюд кровавых череда,
кровь плещется в огромных баках.
Вновь по кувшинам разливают,
разносят резво по столам…
Ножи без устали мелькают,
все сортируют по тазам…
Чревоугодья труполюбы —
плоть ожидают едоки.
Тут – мозг парной, там – языки,
вот – потроха, щеки и губы.
Вот – пальцы и носы в тазах —
кровавые деликатесы.
Пируют озверело бесы,
красный туман плывет в глазах…
 
 
На шабаш безумия нечисти:
кровавые груды грудей,
ягодиц, пенисов и печени…
Жрут жадно остатки людей,
чревоугодствуют уроды,
кровавой давятся слюной,
и, чавкая, лоснятся морды,
смеясь о чем-то меж собой…
 

3

 
Вдруг луч прожектора ударил
исчадьем адского огня,
и сотни глаз голодных тварей
впились безжалостно в меня!
Хватают, вяжут, волокут
под нож кровавой гильотины,
где без раздумий рассекут
на две неравных половины.
Сейчас безжалостно сожрут!
Каннибалический pizдeц!
Ору и рвусь из смертных пут —
и…
   просыпаюсь
              наконец…
 
 
Спасибо сну, что оборвался!
От снов таких с инфарктом мрут.
Трясет, но я в живых остался!
Спасибо, сон, что ты не явь!
Пускай подохла моя смелость,
Я жив! Я цел! И ни… фига
меня не удалось разделать!
 

P.S.

 
Нет сил, я словно размазня,
страхом пропитана квартира…
А вдруг усну, и там меня
разделают, как снедь для пира…
 

(2019)

Спермоточивость

Поэт и плоть

 
Четвертый час поэт девице читал,
как льнет туман к росе,
как высоте подвластны птицы
и что к любви стремятся все.
Вновь, после выпитой бутылки,
взор устремляя в небеса,
шептал он ей о счастье пылко,
про бытие и чудеса…
И глядя на груди́ вздыманье
и набухание сосков,
он возбуждал ее вниманье
необычайностью стихов.
 
 
И говорил, гордясь и млея:
– Пойми, я не такой, как все!
Мой путь талантом возлелеян —
как в нашей средней полосе
теплолюбивой страсти пальма
в своей единственной красе…
 
 
Девица молвила печально:
– Да лучше б ты был, как и все…
Под кофточкой соски обмякли.
Парят слова, но плачет плоть…
Покуда силы не иссякли,
он может зерна рифм молоть…
 

P.S.

 
Про путь зерна не забывая,
вздымай твердеющий росток,
чтоб колосилась страсть шальная
и приносила плоть восторг!
 
 
Пусть разум творчеством повязан
и можешь рифмой все покрыть —
поэтом можешь ты не быть,
но быть мужчиною обязан!
 

Р.P.S.

 
Стараясь душу жечь своим глаголом,
не забывай о теле девы голом!
 

(2019)

Путевка

1

 
Какое лето!
        Мельканье света.
И ты, раздета,
        в моих руках…
Пойми, что это —
        похоть поэта
огнем ответа
        за стыд и страх,
взрываясь жаром,
        упругим жалом
всласть ублажало
        плотскую боль!
Сметая трепет,
        безумный лепет…
Сознанье слепнет…
        Еще позволь
соблазны тела
        лелеять смело,
чтоб сатанела
        зверино страсть!
И сердце пело
        мечтой предела…
Опять хотела
        со мной пропасть!
И секс – без меры,
        в тумане веры —
любви химеры,
        беспутства власть!
Такая сласть!..
 

2

 
Эх, елки-палки!
        Ах, телки-булки!
Ох, корки-норки!
        Едрит твою!
Эх, трали-вали!
        Давали – брали…
Тела измяли…
        Молю! Горю́!
Под поллитровку
        наизготовку
держи морковку!
        Скачи в раю!
Хвала путевке,
        желанной телке,
моей хотелке,
        морской волне,
ветрам и пляжу
        за счастья кражу!
И то, что глажу
        тебя на мне…
И подо мной…
        Стони волной,
плещи шальной,
        развратной бездной,
бесстыдной пеной
        и дерзновенной
песней небесной,
        пульсом Вселенной!
 

(2010)

Конфетка

Ты манила, как заветная конфетка, детской сладостью безудержной мечты. И пленила в своей томной, нежной клетке лучезарной, сексапильной красоты. Как мальчишка, то краснея, то бледнея, в безднах мук и на вершинах сладких грез, суетился, гнал пургу, нес ахинею, замерзал в жару, пылал огнем в мороз…

И пускай душа к душе не прирастала, вожделенно, распаляя мою страсть,

так изящно и кокетливо блистала, так играла, не давая свою сласть…

И, устав тебя желать, страдать и верить, не упрашивал, не звал, не намекал… Ты вошла нежданным чудом в мои двери, я, опешив, страстно глупости шептал. Ловеласил так несмело, неумело, сердце птахой трепетало, как в силках,

а желанное распахнутое тело ждало ласки и любви в моих руках…

Я содрал обертку яркую одежды, впившись в сладострастности соблазна…

Исполнялись вожделенные надежды, ты по-всякому была согласна… Лишь изведав мякоть трепетной начинки, расхотел что-то менять в своей судьбе – так банальна прелесть сочная новинки… Ты – обычная конфетка… так себе…

P.S.

Мораль сих грустных строчек девицам в назиданье – старайтесь вовремя осуществлять наши желанья! Мораль поглубже – вас будут часто пробовать, увы… Вкушайтесь терпеливо, ищи́те, кому по вкусу вы… И кто по вкусу вам…

Cherchez la femme… Cherchez la мэн… Лишь надкушу – не съем…

(2009)

Какое мясо!
(Чревоугодный стих)

Мне дан желудок, что мне делать с ним,

Таким голодным и таким моим.

Осип Мандельштам

 
Стол ломится от дивных блюд,
и замутняется рассудок.
Ты знаешь – слаб я на желудок,
покушать вкусненько люблю…
Благоухает ветчина,
колбаска стелется кружками,
вот и картошечка с грибками,
форель изысканно нежна.
Ты наклоняешься ко мне
и шепчешь, что любишь готовить.
Глаза танцуют, губы, брови…
– Еще добавь мне оливье!
Я наполняю твой фужер —
шампанское шипит игриво.
Спасибо, что взяла мне пиво
и водочки. Как пионер,
готов я буду. Но сперва
отведаю, моя красотка,
как насыщает негой водка
и какова твоя жратва…
 
 
О, превосходные котлеты,
да и дерзкий вырез декольте…
Оседают яства в животе.
Лишь нервно теребишь колье ты…
Звенит бутылка о бокал.
Какая у тебя улыбка!
Какая вкусненькая рыбка!
Какая прелесть! Я пропал…
Жарко́е очень удалось!
А грудка тоже то что надо!
– Выпьем опять, моя отрада!
Еще картошечки подбрось…
 
 
И чтобы е́лось и пило́сь… —
провозглашаю тост привычно
(все начинается отлично!) —
Чтобы хотелось и смоглось!
Какие милые глаза!
Да за такое за жарко́е —
мое исконное мужское
готово делать чудеса!
 
 
Я в декольте смотрю, сопя…
Барабанит кровь височная…
– Такое мясо у тебя!
Такое с-с-соч-но-е-е…
 

(2019)

Брать

 
Ты всегда очень много хотела.
Я не стану жалеть, ревновать,
даже если кому-то опять
ты отдашь свое страстное тело…
Пожелтевшей листвой
наши дни облетели.
Не терзаюсь виной.
Будь опять не со мной.
Ты нужна лишь в постели…
Когда снова беспечно достанешься,
будет жестко все, как захочу.
И исстонешься, и измаешься,
страстным ритмом за все отплачу…
Подчиняя свою стервозность
сатанеющему палачу,
рвись в объятиях дико и слезно:
я по-всякому проверчу…
Задохнешься, искричишься,
но нескоро тебя отпущу…
Ты получишь все, как хотела.
Я не вправе уже ревновать:
надо без сострадания брать
похотливое, сочное тело…
 

(2010)

Бери

 
Слова любви – бесценных чувств услада,
наркотик женских благосклонных допущений,
как непременно долгожданная награда…
Цветущим женским душам вечно надо
пить откровенья искрометных преклонений —
повинность этих целомудренных прелюдий,
порочность этих похотливых пошляков…
Горят соблазном набухающие груди,
твердеющие вишни опьяняющих сосков…
 
 
И каждый миг на эротической планете
от чар гипноза взбудораженных самцов,
в сиянии дня, во тьме ночей и на рассвете,
для добрых, искренних, глупцов и подлецов
откроют бездны тайн покорные тела
распахнутостью жаркой женской нежности.
Иным самцам не до романтики – быстрей б дала,
быстрей раздеть, добраться до промежности…
 
 
Бесстыдно рвется из шириночных оков
к экстазу звездного томительного взрыва
желанье жестких, властных жезлов ездоков —
самозабвенной дерзостью безумного порыва,
к вершинам плоти наслажденьем вознесенных
греховно падших сладострастных тел,
под плач и песни стонов воспаленных…
Давай, бери ее скорей! Ты так хотел…
 

(2009)

Терпение

 
Дыханье ветра чувствует листок,
улыбке солнца распахнув объятья.
Я вижу, как упругий ваш сосок
волнуется под нежной тканью платья…
 
 
И чувствую бесстыжей плоти зов.
Вы – вожделенье в маске равнодушья.
Изгибы сочных сладостных холмов
дурманят и доводят до удушья…
 
 
И сердце задыхается в груди
в безумстве похотливого влеченья.
В мозгу пульсирует: «Скорей войди!
Ворвись, как бес, в пучину наслажденья!»
 
 
Движеньям бессознательным внимай,
терзай ее податливость зверино!
Пусть плещет страсть и хлещет через край!
Пусть покорится, как рабыня Рима!
 
 
Пусть наших грешный оргий ритуал
в бреду беспамятства закрутит пьяном,
чтоб я неоднократно познавал
ее и извергалась страсть вулканом!
 
 
Мечтой воображения раздета
и познана по-всякому не раз,
звезда порнографичного сюжета,
немного потерпите, не сейчас…
 
 
О, эти губы… Так хочу, чтоб взяли
желанья стон ритмичностью толчков,
чтоб груди, колыхаясь, истязали
прикосновеньями шальных сосков…
 
 
Взирая сочность жаждущих изгибов
и охладив кипение мозгов,
спокойно говорю: «Вы не могли бы
ко мне домой зайти на пару слов?..»
 

(2019)

Войди!

 
Шалеют глаза, просят губы,
манит грудь, влечет ловушка ног,
изгибами грешными губит,
чтобы решился, сорвался, смог…
 
 
Под вуалью стыда – бунт страсти
спеленала приличия власть.
Провоцирует всплеск напасти,
желает похотливости всласть…
 
 
Довольно играть! Возьми! Войди
в сочность страдающей особи!
Опробуй привычно способы,
новизну страстно проборозди!
 
 
Под черепом твоим, словно под
грибной шляпкой, кишит червиво
мыслей похотливых хоровод,
выедая разум ретиво…
 
 
Наслаждения жаждет сама…
Что ты «вы» да «вы»? Сойди с ума
на пять эгоистичных минут
хотя бы! Хотят сексапильные бабы
не а́бы ка́бы – кайфа да́бы!
 
 
Видишь, твоего зверя зовут
сладкие входы и выходы?!
Вы-лю-би!
 

(2019)

Зачем сейчас?

 
Искусен был и красив
забравший всю душу вожделе́нно…
Тело легко укротив,
опрокинул в безумье соблазна
нежностью драгоценной…
И нахлынул космический прилив…
В пропасть счастья —
с обрыва соблазна —
в рай бездонной вселенной…
Мой драгоценный,
да!
Согласна!!..
Согласна-а-а!!!..
 
 
Мистика счастья, умчи
в туманность космоса подсознанья!
Пульсаром сердца в ночи —
захлебнуться огневым экстазом,
потрясеньем закланья!
Тело мчит сквозь созвездия,
кричит
восторгом мирозданье!
Затуманился разум…
Страстное море во влажном взоре,
искристый полет комет…
И дышать сил нет…
Вот-вот обрыв и безумного света взрыв…
 
 
В сознанье стучатся его слова…
Тает
    фееричный
              свет…
Навис, угрюмо спросив:
– Ну, ты уже кончила или нет?
Обрушилась пустота…
Проклятый ответ…
Зачем сейчас ему «да» или «нет»?!!
Устал?
Хочет минет?..
«Не-е-е-е-е-ет!» —
хочется заорать!
Стало тошно душе́…
– Да… спасибо…
я уже́…
 

(2012)

Любовь-морковь

1

 
Привидениями откровенья плывут,
воспоминаний зыбкость ощущаю…
Покинутые мной давным-давно не ждут,
а бросивших меня – прощаю…
 
 
Во тьме годов беспутных затерялись
ненужные нелепости романов.
Вершины, что так страстно покорялись,
влекли лишь в пропасти самообманов…
Что было с кем-то – зыбкость лжи миражной,
любовный пепел, упокоенная боль.
Теперь мне кажется мурой неважной
и приключение с тобой…
 

2

 
Любовь – случайность иллюзорности шальной,
лишь постоянен пыл реальный половой.
А ты мне кажешься целесообразной —
как пел Есенин – глупой и сисястой.
Давай же, умница, вновь выпьем за любовь!
К ней рифма клеится матерая – морковь.
Без пошлости так пресны жизни яви!
Похохочу на дне культурной ямы…
С тобой хочу познать восторга новь!
Признайся, милка, любишь сочную морковь?
Хочешь любовь? Бери – давай, не прекословь…
Пойдем, я буду изнурять тебя собой…
Люби морковь!
Люби… м-о-о-о-о…
 

(1994)

Просто минет

1

 
Ночь коротка, спят облака,
но зачем-то полезла к ширинке
незнакомая ваша рука…
Сладко шепчет трава-мурава,
вновь сегодня упился в дрова.
Тихо плещет, бликуя, река.
Без штанов и помятый слегка,
я шепчу:
– Что хотите от hyя?
Только жене позволяю минет!
Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! И еще раз – нет!
Выключите звезды, включите свет!
Однако вы умелая – сил больше нет…
О, да! Да! Да! Я сочиню про вас сонет…
Лишь бы жена не узнала об эт…
 

2

 
Заходит жена и включает свет…
Стягивает туфли с меня, ворча:
– Сколько это будет тянуться лет?..
Так бы придушила, пьянь, сгоряча!
Вновь с рифмоплетами очередной фуршет…
Дрочит во сне стонущий алкопоэт!
– Отвали, жена! Я с музой тет-а-тет…
Зато отвергаю промискуитет.
Просто вдруг зачесалась промежность.
Дай мне поспать – прояви любезность!
 
 
Снись! Снись! Снись дальше, сладенький бред —
продолжай незнакомка свой вред!
Устал поэт: сердцеед, литературовед,
буквоед, языковед, дармоед, домосед,
самоед, мироед, краевед – от бед
и семейных воспитательных бесед…
– Жена, набрось плед!
 
 
Измена во сне – в реальности – нет.
Тем более это – просто минет!
Спят облака, жалко, ночь коротка…
Завтра сочиню, как женщина сладка́
была… и любви восторг брала…
 

(201?)

Польза

 
Передо мной дрожишь согнутой спиной.
Хорошо…
и хорошо – лица не видно.
В совпадении услады неземной
ощущаю – ты не до конца фригидна…
Немолода, жаловалась на суставы,
на пустые года́, головную боль.
Соитие о́рганов,
оргазма лава —
имеют для здоровья важнейшую роль…
 
 
Эрогенное время рвется толчками,
отдается мне, входит огнем в тебя.
Зачем робко, наивными дурачками,
медлили, боясь слияния не любя?
Любовь редка́, а похотливость стандартна…
Инстинкт банальной страсти разжигает пыл…
Любая станет бесшабашно азартна,
если сумеешь как надо, о чем просил…
 
 
Алчной потребности греховная сила,
плющит тебя подо мной и крутит на мне…
Как ритмичность безумия губ красива!
Тону в распаляющейся глубине…
Тело захватила звериная сила!
Время тихо скончалось в часах на стене…
Сладкая терпкость конвульсий…
проглотила?
Свежий белок полезен весьма по весне.
Укрепляются десны, зубная эмаль,
будут лучше волосы, ногти и кожа.
Мне этой пользы тебе ни капли не жаль.
Может, станешь красивее и моложе…
 

(2015)

«Вы так извивались в "Тик-Токе"…»

 
Вы так извивались в «Тик-Токе»
мясистостью блядских телес…
Вскипали половые токи,
распутный бес в теле воскрес!
Зачем же искушать посмели
либидо мне издалека?!
Я зол на вас на самом деле,-
устала немного рука…
 

(202?)

«Я не забуду чудное мгновенье…»

Я не забуду чудное мгновенье! Вы мне отда́лись за стихотворенье. Пьянили строчки Бунина Ивана. Простите, Анна, не хотел обмана… Вот так порой спасает плагиат. Пускай я гад, но все же очень рад, что поэтического слова сила и возбудила, и убедила раздвинуть тайны эротическую бездну…

Быть может, вновь чужим стишком воскресну? Еще чего-нибудь прочту и вновь разверзну…

(200?)

Диалог супермачо

Утоли мои печали, Натали.

Из песни

Лизетта, Жанетта, Жоржетта…

Из песни

1

 
В безбрежном космосе мерцающих времен —
созвездья женских обаятельных имен.
И память на дрожжах воображенья
приводит мысли к сексуальному броженью…
 
 
Вот кто-то обошел уж полземли,
да утоли ж ему печали, Натали!
И я давненько не расслаблялся телом,
Давай, Мария, мы займемся делом!
 
 
Опять хочу постичь твою любовь я,
ведь секс весьма полезен для здоровья!
Потом я страстно брошу Катерину,
сорвав одежду, на пуховую перину.
 
 
И очень-очень нежно ей скажу:
– Давай же утоляй, а то свяжу
и просто замочалю до упора,
как сук кобель колбасит у забора!
 
 
Затем пойду к грудастенькой Наташке
и буду нежно гладить пухленькие ляжки.
Забыв про все приличные манеры,
накувыркаюсь с менеджером Верой.
 
 
Забыв беспечно про тревоги и печали,
останусь ночевать у страстной Гали.
Устав от пива, корешей и от футбола,
припомню, где живет красотка Лола.
 
 
Наутолявшись с ней до исступленья,
я Александре, разведя колени,
промолвлю: «Всласть, миленькая крошка,
мужу рожки удлиним немножко…»
 
 
Так, день за днем, балдея в буре страсти,
пересмакую все комплекции и масти.
И даже книжку алфавитную куплю,
поскольку часто повторяться не люблю.
 
 
Светлана, Маня, Лена, Агриппина,
Глафира, Клава, Рита, Тоня, Зина,
Эльвира, Валя, Алла, Маргарита
и Нина, что всегда везде подбрита…
 
 
А у Лариски сладенькая киска,
влажнеет быстро, если близость близко.
У Раи бес в крови всегда играет,
и бюст Сюзанны в дрожь опять бросает.
 
 
Так хорошо познать неоднократно
глубины Ани грубо и развратно.
Ульяну маять медленно и нежно,
и с Лизой улетать опять безбрежно…
 
 
Придет черед – возьмусь за рыженькую Зою,
Елену, Клару, Люду, всех покрою…
Затискаю Варвару, Инну, Жанну
и Гелю, что всегда была желанна…
 
 
Пусть не разборчив я и не разу́мен —
могу уборщицу и бизнесву́мен —
любой профессии, без пиетета,
чтоб кайфовать в сношеньях и в минетах!
 
 
Увы, не может счастье длиться вечно,
увы, потенция совсем не бесконечна.
Пока – балдею с легкостью беспечно,
текут года, как сок мой млечный…
 

2

 
Порой, бывает, улыбаясь нежно у́тру,
листаю вдумчиво и тихо «Камасу́тру».
Ведь скоро будет непростой зачет,
задорная и дерзкая Ирен меня влечет!
 
 
Жадно глазами ем хорошие фигуры,
и наплевать, что среди них есть дуры.
Какие ножки, попки, губки, груди!
Да, бабы – обольстительные люди!
 
 
И от любой частички сладостного тела
стучится сердце бесшабашно, обалдело.
Желанья зуд стремглав проносится по коже,
так хочется иметь сочнее и моложе!
 
 
Хо́лодности мучительно тяжел поро́к.
О, скольким дамам я постичь уже помо́г
вершины секса, сняв фригидный по́лог —
лечу, как добрый доктор оргазмо́лог!
 

3

 
От хобби своего балдею и кайфую,
немерено еще работы ху…дожнику.
Почти подряд хочу всегда, хочу везде,
во всех стихиях: суше, воздухе, воде.
 
 
Я агрессивный, всесезонный, всепогодный,
я супермачо, ненасытный и голодный,
Заманивает искусительно весна,
Но вдруг
        будильник, словно злобный сатана,
обрывает наслажденья. Мне – грош цена.
Сеанс закончен эротического сна…
 
 
Приснится же порой такое спьяну,
ведь я всегда любил свою Татьяну!
Она сопит со мной тихонько рядом,
с паршивым фантазерским сексогадом.
 
 
А одеяло приподнял желанья кол —
вот удивительный и радостный прикол!
Ведь эректильная дисфункция давно
меня отправила на половое дно.
 
 
Я, как замученный и слабый партизан,
забыв про Таню, тайно брал стакан,
но алкоголь не приносил душе отрады…
И вот предчувствие божественной награды!
 
 
Наверно, этот полигамный, срамно́й сон
наполнил жизнью мой ослабленный баллон!
Как хорошо, что я не полный импотент —
сейчас использую сей радостный момент!
 
 
Проснись, же недотраханная крошка,
и утоли мои страдания немножко!
Все, что хотел, в крамольном сновиденье,
с тобой сполна исполню с наслажденьем!
 
 
Теперь забуду путь на порносайты,
отдайся мне, люби меня и не бросай ты!
Я буду страстен, стоек, очень дюж,
я однолюб,
          твой честный,
                      верный
                            муж!
 

(2006)

Ужасный случай
(Милицейский произвол)

1

 
Я очнулся в смутном страхе спозаранку,
после вчерашней бесшабашной пьянки.
Звереет боль в желудке, в черепе, в спине,
и кто-то прыгает отчаянно на мне…
Я словно помещен в злой, извращенный сон —
распластан на спине,…
и издавая стон,
неведомое жирное созданье
меня  имеет, словно в наказанье!
 
 
Вот так дела! Что за нахальная девица?!
Ну это надо ж было так напиться…
Посмев раздеть беспомощное тело,
им эта стерва самовольно овладела!
Немало симпатичных женщин я любил,
но эта – стремная, как нильский крокодил!
Так увлеклась, не переводит даже духа —
какая резвая и страстная толстуха!
 
 
Давясь от перегара, тошноты, икоты,
собравши силы, прохрипел чуть слышно: «Кто ты?
Прошу, пусти, маньячка, пожалей мой член!»
Расхохоталась дьявольски:
«А член взят в плен!
Молчи! Не рыпайся, пацанчик, кончу скоро!
Не зли милиции голодного майора!»
Вот так попал, друзья, по помидоры —
еще не трахали меня менты-майоры!
 
 
«Где твоя форма, удостоверенье?!»
«Молчи, сопляк, я здесь при исполненье!
Накрыли вашу наркоманскую тусовку,
не дергайся, а то пойдешь в ментовку!
Судьба твоя под уголовною угрозой —
одежду мы изъяли вместе с дозой…»
«Мусор, звездишь! Ты охренела! Кто наркоман?
И по какому праву меня ebеhь!..» Туман
зашторил плотной дымкой опьяненный взор,
не знаю, сколько продолжался мой позор…
 

2

 
Она скакала, закатив глаза, на мне,
на загнанном вконец, сдыхающем коне.
Могучий молот толстой gопы потной
пах мерно плющил с яростью животной…
Отплясывали гру́ди, мой каркас метеля,
как уши мчащегося к сучке спаниеля,
и лошадиными губами щель срамна́я
жевала жадно слабый корень мой, смина́я…
С одышкой охала, стонала и кряхтела,
мохнатым зверем налегала, как хотела,
нахально пользуясь невольным перцем.
Как в бубен, в череп гулко било сердце…
Потом в тумане снова все поплыло —
почувствовал, совсем теряю силы…
Ухмылка гасла страшного создания…
Отключка… Почернел экран сознания…
 

3

 
Когда опять включился мозг хмельной,
не верил в происшедшее со мной.
Надежда робкая, что было лишь во сне,
быстро растаяла, как льдины по весне.
Трусы исчезли куда-то, непонятно…
На животе и ниже – липкие пятна…
Замучен бедный член – опух и покраснел,
как будто взвод лихих путан меня имел…
Эту хату припоминаю плохо что-то…
Я пробирался к выходу через кого-то,
между тел, бутылок и объедков,
хорошо, что напиваюсь редко…
 
 
Ах да, меня привел сюда Андрюха
напиться и жратвой пополнить брюхо.
Куда-то испарился кореш верный.
Эх, знал бы он, что я, как донор спермы,
использован толстой мегерой дерзко,
так глупо, подневольно, очень мерзко…
Познав сполна органы внутренних дел,
от коварства и нахальства ohyiel…
 
 
Я брел домой уныло и стыдливо,
лакая жадно баночное пиво.
Шевелились мутно мысли, еле-еле:
так беззащитен пьяный я в постели,
так мало истины и в водке, и в вине,
блядский бардак царит в разнузданной стране,
менты – тварюги, наглей день ото дня —
лихо оборотень трахнула меня…
 

4

 
Через два дня мне рассказал Андрюха,
что видел, как меня тогда толстуха,
взнуздав, скакала, стонала долго очень,
и ее давно он знает, между прочим,
поскольку мясо покупает в магазине,
и благодарен этой продавщице Зине
за шейку свежую и суповые кости.
Наверно, и ее тогда позвали в гости…
 
 
А я, потупив тусклый взор, болтая ересь,
чесал затылок, отвесив в шоке челюсть.
На все подколки и ухмылки говорил,
мол, все случайно вышло, я с ней не мутил…
Так, изнывая от новости шальной,
весь день слонялся разбитый и больной…
И лишь одно мне грело душу в этот раз —
Еще не так плоха милиция у нас!
 

(2000)

Хорошо, что есть метро!

1. Вниз по ветке

 
Выехала Ирочка из «Медведково»,
поругавшись с придирчивыми предками.
 
 
Призадумалась на «Ба́бушкинской»:
«Ко́нчить бы… да конча́ть с ба́бской тоской!»
 
 
Расстроенная, проезжая «Сви́блово»,
решила действовать, пока не поги́бла…
 
 
Всплакнула на «Ботаническом саду»:
«Парня нет, а хочется… невмоготу…»
 
 
Размышляла доехав до «ВДНХ»:
«Хотя бы сегодня подцепить паренька!»
 
 
Сладко вспоминала на «Алексеевской»
встречи с долгоиграющим Алексеем.
 
 
Усмиряя смятение чувств, на «Рижской»
обменивалась эсэмэсками с Риткой.
 
 
Судьба к ней сжалилась на «Проспекте Мира» —
толпой была прижата к Андрею Ира!
 
 
Когда промелькнула «Су́харевская»,
он сказал: «Ты такая!.. Не суха́рь я!»
 
 
Она поплыла… Была «Тургеневская» —
простонала: «Ночь и день ласкала бы я…»
 
 
Прижимаясь к нему на «Китай-го́роде»,
трепетно ощущала – сильно голоден…
 
 
«Третьяковская»… В Бутово на квартиру
пригласил Андрей радостную Иру.
 
 
И, смущаясь, рассказал на «Октябрьской»,
что недавно развелся с женой блядской…
 
 
На «Шаболовской», не сильно комплексуя,
касалась весьма напряженного hyя…
 
 
Пролетели быстро «Ленинский проспект».
Плоть банальна – еbatsа тянет всех…
 
 
Дразня язычком на «Академической»,
страстно шептала о судьбе кармической.
 
 
Бесстыдник на «Профсоюзной» прижал к две́ри,
гладил колени и между, просил верить…
 
 
Вот и «Новые Черемушки» позади —
ее трусики промокли – ох, возбудил…
 
 
Ух, доехали кое-как до «Калужской»…
Чуть не выпрыгнула из юбчонки узкой.
 
 
Он гладит лепестки белья, она его.
Мучение… еще только «Беляево»…
 
 
Когда состав дотащился до «Коньково»,
от возбуждения стало ей хреново.
 
 
Объявили следующую – «Теплый стан»,
Невтерпеж бедной, хоть в вагоне раком встань…
 
 
«Ясенево». Жарко, в мозгах дурман сладкий,
у Ирины по типу – бешенство матки…
 
 
«Новоясеневская» и «Битцевский парк».
Сковала ледяная мысль – вдруг он маньяк?
 
 
Не верю в плохое… «Лесопарковая».
Прочь злые мысли, еще накаркаю я…
 
 
Привет «Улица Старокачаловская».
Все будет классно. Сколько не кончала я?
 
 
«Улица Скобелевская». Уже скоро
испытание Андреева прибора…
 
 
Мелькнул «Бульвар Адмирала Ушакова».
Интересно, прибор размера какого?
 
 
«Улица Горчакова». На ощупь средний.
Пусть будет любой, надеюсь, не последний.
 
 
«Бунинская аллея»! Выходим! Ура!
Быстрей на хату и трахаться до утра…
 

P.S.

 
Так стонет сладостно нутро…
Как хорошо, что есть метро!
 

2. Вверх по ветке

 
Бредет к станции «Бунинская аллея» —
затраханная, ни о чем не жалея.
 
 
«Улица Горчакова»… Кто это такой?
Пофиг. Спасибо страждущей плоти мужской.
 
 
Дальше – «Бульвар Адмирала Ушакова».
На мне трусы разорвал… И что такого?
 
 
«Улица Скобелевская» – мчимся быстро.
Зря соврала́, что дочь бывшего министра.
 
 
Тошнит. «Улица Старокачаловская».
На hеrа бехеровкой накачалась я…
 
 
«Лесопарковая» – как воздушный тоннель.
Для мужиков ловушка – половая щель…
 
 
«Новоясеневская». Довольна Ира.
Ноют все губы от полового пира.
 
 
Суета – в запарке кишит «Ясенево».
Мечтает – век не слезала б с hyя его…
 
 
«Битцевский парк» – на переход бегут люди.
Андрей – самец – умница – сношаться любит…
 
 
«Теплый стан». Поспать не дал – Ира в отключке
от беспощадной Андрюшкиной вздрючки.
 
 
Туманно в голове, станция «Коньково».
Муки плоти удовлетворил кайфово.
 
 
Словно муравейник, «Беляево» кишит.
Ноги плохо сходятся и в горле першит…
 
 
Вот «Калужская». Да, дала я… Горячи
воспоминания о безумствах в ночи́!
 
 
«Новые Черемушки», словно сладкий сон:
как раздел, целовал, дерзко овладел он,
 
 
в миг юбку содрав, прямо в пыльной прихожей…
Промелькнула «Профсоюзная», похоже…
 
 
Так было классно на превосходном hyю…
Проехала и «Академическую».
 
 
«Ленинский проспект». Толкают, не подремать.
Что выскажут, негодуя, отец и мать?
 
 
Так… «Шаболовская», тут Шухова башня.
Я такая бываю бесшабашная…
 
 
Почему не предохранялась, лаская?
Отдавалась, не думая… «Октябрьская».
 
 
Все-таки Андрюха трахается ловко.
Опытный и страстный самец… «Третьяковка».
 
 
Утолен половой голод… «Китай-город».
Андрюха с деньгами, свободен и молод.
 
 
А на «Тургеневской» мысль не отпускала:
«Насколько доволен он, как я ласкала?»
 
 
«Сухаревская». Было минетов сколько?
Больше требовал только наглый мент Колька.
 
 
Накатила расслабуха. «Проспект мира» —
вновь отключилась затраханная Ира.
 
 
В сладкой отключке проехала «Рижскую».
Было так здорово – покорившись hую,
 
 
скакала, как казачка лихая, не отдыхая,
«Алексеевская»… динамик орет. Я не глухая…
 
 
До дна лона вдувал Андрей, сжав за бока,
мял по-всякому… Промчали «ВДНХ»…
 
 
Яснеет сонный взор. «Ботанический сад».
«По gope хлестал, как дерзкий маркиз де Сад…
 
 
«Свиблово». Ах, какие матюки шептал.
Не постеснялся стервец завлечь на анал…
 
 
Проехала «Бабушкинскую». Скоро дом.
Ох, накончалась досыта, дойду с трудом…
 
 
«Медведково». Все-таки хорошо-то как!
Надо повторить случку – прекрасный еldаk!
 

P.S.

 
Ирка щурится хитро…
Покаталась на метро!
 

(2011, 2022)

«Я пришел к тебе с приветом…»

 
Я пришел к тебе с приветом!
Ублажи меня минетом,
и не попрекай при этом…
В распутном естестве твоем
есть упоительный проем…
В нем ритмы сладостного рая
пульсируют, со мной играя…
Хочу туда, хочу всегда!
О, славься добрая…
твоя/моя…
 

(200?)

Типа частушки

 
Не любви душа хотела —
секса сладко-грубого.
Мое тело опустело
без его упругого!
 
 
Что ж я фифа клеевая,
такая бестолковая?
И без моей промежности
ему хватает нежности!
 
 
Жизнь – холодный холодец,
если девки без сердец.
Прочь безвкусные мечты —
хрен добавь для остроты!
И горчичку не забудь —
хорошо, когда… гнетут!
 
 
Член – бесстыжий потаскун
шального роду-племени,
но неистовый скакун
лишь до поры до времени.
 
 
А когда обвиснет орган,
в ласках измочаленный,
и не будет сладких оргий —
как мужчине далее?
 
 
Кто ж подаст самцу воды,
чтоб запить таблетки?
Звезды станут до звезды —
цените похоть, девки!
 

(200?)

Ода сезону любви

Все живое стремится весной любить… Причина – в чрезмерной активности гипофиза и гипоталамуса. В крови повышается количество эндорфинов и концентрация адреналина, что вызвано увеличением светового дня, геомагнитными излучениями и увеличением солнечной активности.

Старая вырезка из какой-то научно-популярной статьи

1

 
Набухшие лопнули почки,
веселые попки повсюду,
желанные мамки и дочки
цветочками тянутся к чуду
весенних мистических ритмов,
к пульсации нежных сердец
в амурном терзании гимнов…
Давайте любить наконец!
 
 
Давайте, желанные наши!
Не бойтесь открыться мечте!
Искристое солнышко пляшет
нудистской звездой в высоте!
В загадках игривых соблазнов
и брачных восторженных игр,
всевластью природы согласно,
самец возбужден, словно тигр!
Возьмем для примера мужчину,
пускай даже он голубой,
давайте отыщем причину —
весною дуреет любой…
Не хмурьтесь, ученые дяди,
не парьтесь, научные тети —
весной распускаются бляди
и донжуанство в почете…
 
 
Какие там, на хрен, загадки
сезона всеобщей любви!
Гипофиз сейчас не в порядке?
Мгновенно одежду сорви!
О, страсти томительный градус,
распахнутость чувственных ран!
Пойми же, мой гипоталамус —
вспухший от соков банан!
 
 
О, геомагнитные всплески,
о, плазменный солнечный жар!
Задерни скорей занавески!
Разденься, я выпущу пар…
А хочешь, давай на природе,
где ветер овеет интим,
мы при лучезарной погоде
затеем все так, как хотим!
 
 
Пускай животворные мошки,
пускай быстрокрылые пташки
глядят на сучащие ножки,
глядят на дрожащие ляжки…
Подобно существ триллионам,
сношающимся на планете,
весенним согласно законам
мы за наслаждения в ответе!
 
 
Весенняя ссученность сучек
и закобеленность самцов,
пьянящая искренность случек
солидных мамаш и отцов,
наивность девиц и мальчишек,
дефлорационный процесс —
отбросив теорию книжек,
они ускоряют прогресс…
 
 
О, сладость оргазменных стонов,
о, похоти пьяный прилив!
Всесилие плотских законов
царит, над Землей воспарив!
 

2

 
Сбиваются весны в столетья,
в соитиях – кайф индивидов…
О, если бы мог не стареть я
и меньше слабело либидо!
 
 
Но не отвратить неизбежность:
потенция – дряхлый боец,
не радует зудом промежность —
приплыл ты, Сергей Чудновец…
 
 
Но я улыбаюсь закату,
целуя небесную синь:
пора на покой аппарату,
довольно скакать и месить…
 
 
Прощайте, любимые позы,
минетно-анальный экстаз.
«Как хороши, как свежи были розы…
Эх, раз, еще раз, еще раз!..»
 
 
Приходят на смену ребята —
ударники битв половых,
орлы, мастаки, дьяволята!
Кончаю! Кончаю…
свой стих.
И радуйтесь – я уже стих…
 

(2010)

Стихолихо: без тормозов

Спасибо

 
Я смел,
умен,
всегда вперед иду —
спасибо отцовскому сперматозоиду!
Не пропаду,
не уподоблюсь шизоиду!
Меня не удержишь, как птицу в клетке!
Спасибо
маминой яйцеклетке…
 

(2009)

«Цензуры нет…»

Цензуры нет.

Самоцензура умерла.

Я груб, но истина зачата в реализме.

И, сущность страстно раздевая догола,

не предаюсь бесплодности в словесном онанизме.

Как в аллегориях хиреет мысль!

Мне чужд изысканный язык Эзопа.

И если в морду гадит жизнь,

я, хмурясь, изрекаю прямо —

goпa!

(20??)

Типа

 
Можешь слушать восторженно музыку сфер,
трепетать сердцем, словно осиновый лист,
все равно, хоть мудри, хоть твори, один… хрен —
оптимиста сменяет в душе пессимист…
 
 
Вечно борешься с нудною млядскoй хандрой,
проклинаешь,
            взыскуешь,
                      седеешь,
                             бредешь
и, телесно старея с душой молодой,
мозг себе самому беспрестанно… гнетешь…
 
 
И все реже резвишься – потенция, блин!
И все чаще кряхтишь – нездоровится, мля.
Возрастной перманентный пленяющий сплин
вуаля, лишь надежда ласкает, скуля…
 
 
Я культурностиховный приемлю формат,
уважаю красивые выражения,
только в мыслях настырно скитается мат,
нецензурные плещутся отражения…
 
 
Зубы сводит до скрипа бессильная злость,
на глаза наплывает тоскливая муть,
и за то, что упущено и не сбыло́сь,
очень хочется в морду судьбу ebanytь!
 
 
Очищаться хочу от душевной муры,
фильтровать лексикон уважительно к людям,
лелеять каноны нравственной мишуры
(да вряд ли сумею, этот подвиг так труден)…
 
 
Если звезды зажигают, значит, надо?!
Верим всемерно веским штампам великих,
плодами пресытившись их лиросада,
упиваемся вкусами многоликих…
 
 
Не спеша копошусь, как лирический глист,
неприличной судьбы неприличный пример.
Присосусь с наслаждением к музыке сфер,
в меру добр, в меру псих, в меру зол и речист,
неподвластный приличию общих манер,
в хитром мире красивых и гордых химер —
типа оптимистический пессимист…
 

(202?)

Задолбали

 
За… долбали эти гады террористы!
Надоел экономический бедлам!
За… долбали олигархи и министры!
И все дальше от моей дороги храм…
 
 
Ох… ренел начальник и коллеги,
и жена проела все мозги.
Всюду млядствo, лживость и огрехи.
Где ты, счастье?! Не видать ни зги…
 
 
Мир суровый сладостных ловушек.
Кто же, мля, здесь правит жуткий бал?
И халявных меньше, блин, кормушек!
За… долбали! И себя я за… долбал!
 

(2011)

Кончить

 
Россия в половой порочной мгле!
Гнетутся дерзко мухи на столе
у Президента всей нашей страны,
инстинкту размножения верны!
 
 
Эх, епсель-мопсель, демократии плоды!
Вот бляха-муха, беспредел во власти!
А наш гарант творит нелегкие труды,
невозмутимо отвергая эти страсти…
 
 
Лишь со страной гнетется Президент
и весь его придворный контингент.
Гнетут чиновники опешивший народ —
всегда, везде… И в задницу, и в рот…
 
 
Гнетут меня, то сильно, то слегка,
поверившего песням власти… чудака!
А я уверенно крепчаю и балдею,
и славлю нашей демократии идею…
 
 
Ох, чувствую гнетут даже сейчас!
Когда придет судьбы счастливый час?
Хватит мычать, пора с этим кончать
и полноценные оргазмы получать…
 
 
Порой счастливой участи печать
восторженно штампует подлецов…
Им тоже хочется от радости кричать…
И с ними б кончить нам в конце концов…
 

P.S.

 
Дорогая моя власть – нас не сильно ***aрaсь!
 

(20??)

Плоть надежды

 
Катаклизмы, кризис, суета,
стадный бег, потуги одиночек…
Бог не помогает ни черта,
злость сочится по извивам строчек…
 
 
В темном царстве страшного Аида⁴
струи Леты⁵ поджидают нас,
чтоб омыть раненья и обиды,
погасить забвеньем звезды глаз…
 
 
Но пока мы в царстве посветлее,
средь иных мистерий божества,
где страшнее,
злее
и подлее
извращенья сути естества…
 
 
Остывают звезды во Вселенной,
холод бездны космоса зовет…
Заполняет
вечностью нетленной
взор туманящий
соленый лед…
 

P.S.

 
В лабиринтах ледяного страха
корчится порочное нутро…
Плоть надежды
злобный мозг
затрахал,
ублажая
похоти
добро…
 

(2015)

«Зачем подглядывать в замочную скважину…»

 
Зачем подглядывать в замочную скважину,
смакуя интимность воспаленных тел?
У нас информация отлично налажена —
телеинтернетный откровенный беспредел…
Вот сальное нутро супружеской измены —
соития уличенных интригуют страну.
Частные детективы и телебизнесмены,
такие виды открывают, ну и ну!
 
 
Плещется эротика на грани порно —
«Голые и смешные» дразнят нас!
Груди и ягодицы прыгают проворно —
сладкое шоу для озабоченных масс.
Я выпучил глаза, открывается рот,
челюсть отвисает в немой прострации…
Обнаженный контент обожает народ!
Мы не допустим цензурной кастрации!
Тем более главные выборы на носу —
власть, не шути с народным интересом!
Пусть безнравственно чернуху несут —
секс-революция порождена прогрессом!
 
 
И не вздумайте трогать наш интернет!
Премьер, донесите до нужных министров!
Необходима свобода, как умелый минет,
иначе облом миллионам онанистов…
Коль интеллигенция во главе модернизации —
культура и мораль как бы в норме…
Поддерживаем курс оздоровления нации —
откровенными зрелищами всех подкормим!
Зрелищами избирателей подкормим…
 

(2011)

Неудачливый инвестор

 
Я инвестировал в тебя финансы,
сколько смог…
Я инвестировал в тебя
семь тысяч триста двадцать…
Расщедрился на суши-бар, цветы —
как добрый лох!
Давно хотелось мне с тобой отчаянно…
и баста…
А получил —
лихой,
наипозорнейший облом —
дала…
      слегка пощупать…
лишь коленки под столом…
И то
сомкнула очень-очень плотно их.
И засыпаю я один,
кончая…
грустно
стих…
 

(201?)

Их сантиметры

 
Она —
необычайно красивая, высокого роста,
и ровно 90–60–90!
Он —
низкий,
толстый,
с мордой багровой,
но у него – двадцатипятисантиметровый!
 
 
Он безумно богат
и щедр на драгоценности,
дорогую одежду,
самое изысканное белье…
Он такой дивный
подарок в серой современности,
что и пять сантиметров устроили бы ее…
 

(201?)

Пророк

 
Видать, не зря отчаянно орал я о дерьме,
в своей загаженной демократической стране.
Вчера клозет прорвало – залатали впопыхах,
сегодня в доме пахнет, как в моих стихах…
Какой из этого события мне видится урок?
Я не похабный пессимист – простой пророк!
Пускай клозетный – зато конкретный…
 

(20??)

Концерт белиберды

1

 
Вновь дозу абсурдизма принял на ночь —
стойко в заумь строчек проникал,
превозмочь стараясь смелых смыслов мощь,
распаливших мозговой накал…
В мутных дебрях лирики кривых зеркал,
в сумбурных лабиринтах мозг свихнешь —
резво
извилины
по
  пе
    реп
       ле
         ал…
Устал…
 
 
Переполнился помыслов омут —
сумасшедшие образы прут
и на дне подсознания тонут.
Маразма щупальцами
                   мозга спрут
обвил ошалелость рассудка.
Миазмы гениальности гнетут —
жутко,
      концерт в дурдоме будто…
И в нем участвую я тоже —
стишки читаю с умной рожей
про то, что вижу в странном мире.
Угодно повыпендриваться лире!
Бушует бред – концерт белиберды…
Что думаете вы – мне до… звезды…
Я – поэт тридесятого ряда,
с мутной музою запанибрата…
 

2

 
Вижу: звезды лапают лучами
похоть извращенности земли;
месяц льнет печальными очами
к goпaм облаков, что разлеглись
рыхлой, сочной, похотливой массой,
ожидая сочный ветродуй;
хитрый мрак с таинственной гримасой
зреет, как обдолбанный колдун;
в небесах парит ангел-губитель
дьяволу-спасителю назло —
крышевать постылую обитель
и блажить ему не западло…
 
 
Чую: чудеса гниют тихонько;
доброй подлостью блажит порок;
тянется непрочная тесемка
жизни, извиваясь в тьме тревог;
лезут лапы вечности-мерзавки
остатком трупной плоти обладать.
Лишь блудливо тешит благодать.
Принимает плату смерти морг,
Города – прогресса бородавки
вожделенью впрыснули восторг,
денежность посасывая рьяно.
Щедро опьянит нужда дурмана…
 
 
Залупы золотые куполов
под вековечной святостью крестов
к звездной, вселенской вздыблены вагине,
молитвы исторгая и поныне —
дабы Божья снисходила благодать —
во спасение спокойнее страдать…
Мир порой таков – поверишь в Дьявола —
умного, всесильного, лукавого…
Гноится благодатность бытия —
повсюду бед и горя до… хрена.
Быдловатая ублюдочность везде —
в беспардонной человечьей череде,
в вещах весьма серьезных, в пустяке
и в этом извратившемся стихе…
 
 
Многоаспектна в суете планета
неутомимостью кордебалета…
Слышу, снова в свой печальный рог
протрубил всесильный тайный рок.
Крепнет базис, тужится надстройка,
капитал балдеет толстомордый,
орды рыщут в поисках комфорта.
Прет на новостройку новостройка.
Пестрые авто с рычаньем бойко
бензинный поглощают терпкий сок.
Тромбы пробок – в артериях дорог.
В сонный мир, словно из тела негра,
истекает, сумрачно журча,
пенистого отрешенья нега,
теплым таинством ночным урча…
 

3

 
На блюдах площадей по́дана мгла,
чтоб ее мякоть жрали духи
таящегося в подворотнях зла —
посланников черной старухи
с безжалостной, трагической косой…
Но жизнь хитра – проворною лисой
на фиг пошлет ворону – вечность.
Как сыр спасительный вниз упадет
чревоугодная беспечность.
Шарахнутся шакалы страха,
вновь исторгая испражненья бед,
добро, воскресшее из праха,
визжать восторженно им будет вслед:
Гав-гав-гав-гав! Мяу-мяу!
Ку-ка-ре-ку!
Подайте счастья с хреном чудаку!
Стерва судьба – мерси боку! —
съедобна в собственном соку.
Плоть сладко предана греху.
 

4

 
Ходят чудо-слухи по Земле —
дуб растет большой у нас в Кремле,
и златая цепь на дубе этом.
Да не одна цепь – по типу связка,
впрочем, не про это эта сказка.
По той цепи́ Кот авторитетом —
пойдет налево, потом направо —
мяучит властно и величаво.
Рассказывают будто бы баюн,
хотя немолод, но душою юн.
Мелькают белки вокруг дуба,
орешки ловко дивные грызут
и прославляют свой нелегкий труд.
Их прыть – подвластна мощи чуда —
в ушко́ угольное верблюда
легко, коль будет надо, занесут…
 
 
Там чудеса, там леших водят,
русалок засекреченных блюдут,
о сем в народе знают вроде,
только у дуба здесь, там вам не тут…
Там на изведанных дорожках
следы весьма загадочных людей —
поднаторевшие в дележках
в лукошках тащат сытость желудей —
(и счастлив даже, кто не иудей!)
там все как у людей, что помудрей…
А я мечтал о вкусных крошках!
Может обломится немножко?
Заначки там до ве́рха по́лны,
жаль, кризисов хреначат во́лны,
на благолепия настой густой.
Хранит их дух всегрешности святой,
благодать восходов и закатов,
четкая отлаженность откатов…
 
 
Не фиг завидовать – заткнись и пой,
легкодоступной ублажись тщетой.
Кому-то век брильянтово-златой,
кому-то наслаждаться простотой,
припоминая канувший застой,
молиться неизвестности святой…
Стих напрягая бойкой чередой,
так много лезет рифм на «ой»!
Пускай я увлечен белибердой
и долго издеваюсь над тобой,
читатель редкостный, мой дорогой,
на время рифме «ой» даю отбой…
И для испуганного «ай». Ваяй
взведенный мозг о всевозможном…
Итак, по Пушкину опять продолжим
описывать чудесность бытия.
Пока дух может,
              мутить мозг должен
без приворотов честного вранья,
любовно-блядскую фигню браня,
распластывать, хоть это и брехня…
 
 
Там в облаках над всем народом,
в необъятной высоте державы,
пленяя вопреки невзгодам,
давно главенствует двуглавый
орел, суля народу благодать,
хотя нельзя в России не страдать,
как, впрочем, очевидно, и везде —
знать, селяви, и дело не в вожде…
 

5

 
Жизнь сказочней реалий сказки —
пороки бытия длят пляски.
Лишь дивные, видений по́лны,
духовные прихлынут волны,
и толпы витязей прекрасных,
согласных, или несогласных,
или счастливых, иль несчастных,
купаются в чудесных водах —
демократических свободах.
Бабы ягистые всласть, и Кощеи,
химеры зла, которые ловчее —
колдуны страны и чародеи,
добро несут, о нас радея…
Всем хочется пожить, балдея!
Капитализма плоть сочно мудреет.
Нам к горьким глупостям не привыкать.
Лишь кризисы пройдут, как гонорея,
и будем, потребляя, кайфовать…
 
 
Жаль, в сей рассказ все не впихнуть, отнюдь.
Нить бытия клубка Земли тянуть
обречено время всемерно —
путь сказочной длины…
Ржу  нервно…
Космоса божественная сперма,
смак вдохновения животворя,
звездными ликует сгустками.
Высасывает грешность втихаря,
вечность ледяными губками.
 
 
Весьма о многом, хваля, хуля,
позже расскажу когда-нибудь,
взболтаю глубже сказочную муть.
Так хочется быстрей заснуть…
Душа конкретно сладко мякнет —
там русский дух, там Русью пахнет!
И здесь попахивает Русью,
хотя грустнее ароматы.
Давно вдыхать их не боюсь я…
Прости меня за бред, родная Русь,
Вновь бесшабашно, резво к счастью прусь…
 
 
Грызут сознанье компроматы,
вновь испражняясь на пенаты.
Пусть пива-меда не в избытке,
не разлюблю и в страшной пытке
мне предназначенное свыше…
Не дремлет кот – спасайтесь мыши!
И загибаясь в тягостной беде,
вновь отдается дух белиберде…
Qu avons-nous а perdre?⁶
Жаль, истина трындит так мелко —
весьма давно уже не целка —
абортов сделала немало
от хитро-млядского обмана…
 

6

 
Мудреный кот – виват ему поют.
Расскажет он про счастия уют
и золотых орешков белкам
раздаст, не думая о мелком,
и присягающим ему мышам,
и гиппопотамам-крепышам,
и оборзевшим бизнесменам,
и по вполне доступным ценам…
За это мы его и ценим,
поругивая втихаря не зря…
А сколько роздано друзьям-котам?
Не устаю дивиться чудесам…
 
 
Немало лет кот бродит по цепям,
грозно шипит и гадит сволочам.
Коль надо – острыми когтями
вправляет нужными путями…
Да не расстроит завтра нас зазря —
душа у врат надежды алтаря!
Мы верим – возрождения заря
взойдет, вовсю животворя…
Напарил вам немножечко мозги.
Не напуская больше пара,
скажу – совсем даже не даром
вновь по цепям мотает кот круги.
Немало доброго свершил котяра,
но время властного лишает дара…
 

7

 
В свете демократии, друзья,
нынче звезды вымокли в дожде.
Завтра, суету превосходя,
побежим от счастья по нужде.
Насыщайтесь, вожделея кайф —
сорвано белье и бесприютность.
Поутру увянет блядский драйв,
и, наглея, влезет в анус юность.
Перезреют зрелости отбросы,
ублажая старости вопросы…
 
 
Всласть кувыркаются страна и мир!
Я тоже приглашен на странный пир
белиберды. Вселенной до звезды.
Ее глаза холодные пусты.
А метеоров яркие хвосты —
чертей межзвездных начертания.
Не зря по ним загадывал желания…
Стишки пописываю с наглой рожей —
как будто в кайфе в кал кидаю дрожжи —
культурный уровень так отморожен.
Пегас незнамо где стреножен,
корежу строчки и корежу…
 

8

 
Стоп! Укрощу лироабсурд в себе,
а мог бы загибать вам и т. д.
Все, что наплел —
просто приснилось мне…
А я лишь разболтал о смутном сне…
 
 
Чу! Чувствую в душевной глубине
сумбур безумствует в печали,
стиховно мысли одичали —
быстрей бы стиховать кончали!
Мозг заумью подзадолбали
сплетенья смыслов, извращенных
для чрезвычайно посвященных…
 
 
Трындел об чем я? О том о сем…
Заумность сущности сосем…
Вновь слов ворочая мешки —
в мозг загружал типа стишки…
Простите, разгружал для вас —
экстаз лиричных метастаз…
 

(2019)

Царь

 
В желудке жестком государства
нас переваривает жизнь.
В соку кислотного мытарства
кружись, дружище, и держись.
Ищи в тоннеле свет свободы!
Кропай возвышенно стишки —
царь переваренной природы,
изделие слепой кишки…
 

(20??)

Хвост судьбы

 
Я долго жил, гордясь собой,
но не искал себя.
Хвостом тащился за судьбой,
невзгоды не любя.
Мой увеличивался рост,
и рос успешно вес.
Я задирал нахально нос,
не редко в драку лез…
И из всех сил, как мог, растил
плоды успешных вех.
Но не хватало слабых сил,
и раздавался смех…
А я хлестал судьбы бока
и дергался активно.
Да только не сумел пока
вертеть судьбой противной…
 
 
Я отмахал немалый срок
за властною судьбой
и осознал простой урок —
я был самим собой!
А что потом, скажу о том —
в газах блеснут грустинки…
Так и живу судьбы хвостом
на goпe у скотинки…
 
 
Эх, если был бы не хвостом,
а мудрыми мозгами,
тогда пропел бы вам о том,
что награжден рогами.
А может, органом иным
я пригодиться мог бы.
Хлещу судьбу собой лихим,
и кто бы мне помог бы?
 
 
Вновь прет из-под меня оно
моей судьбе под ноги.
А все равно давным-давно
загажены дороги…
И я бреду, как дуралей,
по воле взбалмошной своей.
Ты мне немножечко налей,
чтобы махалось веселей…
 

(2011)

«Незримый надзиратель бытия…»

Мила мне темнота.

Шарль Бодлер

 
Незримый надзиратель бытия
бесцеремонностью зыбучий мир
объял. Нехваткой милосердия
блажит его извечный конвоир —
насилие, откормленное злом.
Сперматозоиды Великого
греха проскальзывают напролом
в соблазне дьяволических страстей,
по зову исступленья дикого,
истории промежность склизкую —
бездонное вместилище затей,
мозги смущая мерзостью идей,
и муза проституткой близкою
влечет совокупляться поскорей,
не опасаясь геморройных гонорей…
 
 
Вновь чрево бытия действительность
садистскую ради грядущего
лелеет. Извечно мучительность
кровавой сути плоти сущего
являет обыденность процессов
дна мирового океана жизни.
Но, познавая каловые козни,
наденьте очки-мопед, глазейте,
продиалектиченный профессор —
взгляните смело вечности в очко
черное милый, проктолог ученый!
 
 
Вечности лицо – не явно точно,
но во тьме прямой кишки веков видно —
неприглядно переваренное дно…
Неприятен объект извлеченный —
вновь вылезает мерзостно оно.
Такое прошлое дано…
Захватило низкое заразное —
обхожу намеренно прекрасное.
 
 
Вы вожделеете секреты жизни?
И в нашей, и в любой иной отчизне
минувшее истлело глубоко.
Но, совочком познания собрав
экскременты вековечных миров,
убедитесь – кроваво-трупный нрав
смердящей горем мертвечины
привычностью пугающей суров.
Вновь лезет неприглядность из пучины…
 
 
Читатель, вижу, ваши лица злы,
искажены брезгливым отвращеньем…
Хотел про геморройные узлы
истории немного рассказать,
но вряд ли буду одарен прощеньем —
лучше смолчать,
коль проктологический анализ
из-за срамной морали обаяет низ
мерзотностного духа времени,
проклятием силы семени,
дьявольскими совокуплениями
бурля, выносит мо́зги у меня…
Душе отвратно над парашей.
Приятно ли смерденье вашей?
Пожелаю всем хорошего дня.
И ночи хорошей…
 

(2022)

Оно

Я, ассенизатор…

Владимир Маяковский

1

 
Несла меня по переулку
окрыленность духом оптимизма.
Собачка вышла на прогулку
удалить отходы организма.
Хозяин замер в умиленье,
а собачонка, выпучив глаза,
по-крупному и с наслажденьем
над тротуаром опростала зад.
Банально естество момента.
Отходами окончен любой цикл.
Пусть неприглядна суть фрагмента,
живое испражнится в нужный миг…
 
 
Живущее все время гадит.
А вы опять про свет и красоту…
Фекально-честной лиры ради
об экскрементах вновь начистоту
версифицирую бесстыдно —
ибо gовно повсюду видно.
Поэты благородной лиры
почти не пишут про сортиры.
Простите за дерьмо, поэты…
Похабно графоманствовать про это…
 

2

 
Я свято помню, что поэзия должна
нести в сердца людей и красоту, и доброту…
Но, может, разберем влияние gовна
и о фекалиях поговорим начистоту?
 
 
Вид и запах диалектики фекальной —
высокой лире неприятны, хоть и жизненны.
Я – порочный ассенизатор нахальной,
смрадной искренности неприглядной истины…
Зачем тащить в поэзию тему дерьма?
Чтоб мерзким светом озарилась жизни тьма?
Я понимаю тех, кто к гадости брезглив,
привержен чистоте и деликатно лжив…
 

3

 
Помню, Кибиров про сортиры
изысканно, умно́ живописал.
Я, как мальчишка, долго хохотал
над песней хулиганской лиры.
Я правильным остался в прошлом.
Теперь испорченным и пошлым
бреду цинично и дрянь смакую…
Порой, психуя, рифмы стиху я
определяю так, как захочу…
Пла́чу над собой и хохочу…
 

(2020)

Блатная подражательная

Зараза, брось, бросай, жалеть не стану,

Я таких, как ты, мильон достану.

Народная блатная песня

 
Выгибаешь чувственную бровь
и шальные поджимаешь губки.
Ты купилась на мою любовь,
обожая золото и шубки.
 
 
Понимаешь силу своих чар,
сладость опороченного тела.
Я силен, в достатке и нестар.
Что же, стерва, ты еще хотела?
 
 
Я ласкал тебя, как только мог,
и купал в шампанском прелесть тела,
и робел, как преданный щенок,
когда ты в глаза мои глядела…
 
 
Предала меня ты почему,
для другого раздвигая ноги?
Я прошел суровую тюрьму
протоптал нелегкие дороги…
 
 
Снова манишь вишнями сосков,
похотливо выгибая шею.
Я давно на многое готов
и от баб, таких как ты, балдею…
 
 
Я же тебя, суку, на перо
за неверность мог давно поставить!
Мне пришить тебя не западло,
не хочу паскудственно лукавить…
 
 
Блядскиe глазенки, что же вы
предаете так легко и просто?!
Были вы нежны и так нужны…
В вас блестит бездушная короста…
 
 
Катятся слезинки из-под век,
да не бери на жалость – не возьмешь!
Я блатной по жизни человек,
как же меня бесит сучья ложь!..
 
 
Не бери на жалость – не возьмешь!
Не тряси башкою белокудрой.
Я тебе не верю ни на грош!
Стала ты затасканной лахудрой.
 
 
Бляха-муха! Уползай на дно —
не печаль мой взор остервенело!
Тебя манит всякое goвнo!
Мне осточертело твое тело,
 
 
гнусность твоей пакостной души,
лживые, слезливые объятья…
Продавайся дальше за гроши
и не задирай развратно платье…
 
 
Будь подстилкой старых дураков,
содержанкой прыгай по постелям.
Как же я хотел и был готов
душу полюбить в порочном теле…
 
 
Хватит искушать, вставай с колен.
Хватит! Не тянись к моей ширинке.
Ни к чему теперь соблазна плен,
лучше пригожусь другой блондинке…
 
 
Впрок нажрался жизненной тоски —
хватит с меня подлости измен!
Больше не… гнети мои мозги…
Хватит театральных глупых сцен…
 
 
Поздно продолжать пустой базар!
Есть еще шалавы пофартовей.
Отпылал в больной душе пожар.
Хватит! Мне твоей не надо крови…
 

(2019)

«Грязная песня – 2»
(Подражание Гарику Сукачеву)

 
Мы снова встретились с тобою на танцах
для тех, кому за пятьдесят с гаком.
Мы снова встретились с тобою на танцах.
Я спросил: «Тебе нравится Басков?»
Ты сказала: «Да, это клево».
Ты сказала: «Это мне в кайф».
Я сказал: «А давай мы по новой
проведем интимный тест-драйв!
 
 
Я вновь хочу стать твоим сексуальным объектом.
Я так хочу быть твоим сексуальным объектом.
Я хочу быть твоим крутым сексуальным объектом.
Быть объектом…
 
 
Мы покинули дискотеку.
Ты сказала: «Давай безопасно».
Мы зашли с тобою в аптеку,
а в ушах звучал милый Басков.
Ты сказала: «Сколько их разных».
И я всяких с запасом купил.
Я подумал: «Все будет классно.
Лишь бы только хватило мне сил…»
 
 
Я мечтаю быть твоим сексуальным объектом.
Я надеюсь быть твоим сексуальным субъектом.
Попытаюсь стать твоим сексуальным объектом.
Секс-объектом…
 
 
Мы встретились с тобою в больнице,
где у нас принимали мазок.
Когда вновь повстречались в больнице,
где обнаружен у нас был гонококк.
Ты сказала: «Жалко, все рвется».
Я сказал: «Знать, злодейка судьба
упорно над нами смеется.
Намутила заразная звезда…»
 
 
– Я пытался стать твоим сексуальным субъектом.
– И я хотела быть твоим сексуальным объектом.
– На фиг мне быть твоим сексуальным субъектом?
 

(2019)

Лечиться

 
Я – дурной невротик.
И ты, дорогая – невротик.
Хотя
твой ротик
люблю.
Ты сладко
умеешь
как надо
свести
все
к нулю…
 
 
Оказалось,
я – бесполезная награда,
типа на шару шарада…
И вот расстаемся.
Ты рада?
Лишь
дырочкой от ноля
молю,
бранно боготворю —
ты – странная единичка —
прости,
уже не люблю,
лучшая в мире
неврастеничка…
 
 
Надо
тебе и мне
лечиться,
лечиться,
лечиться,
сводя неврозы
к нулю…
 

P.S.

 
Нолик ротика —
банальная эротика
для невротика
и любого ротика.
 
 
Возьми
свою борзую
единицу и засунь себе
в шоколадницу
или передницу…
Пусть
другому достанется.
Позвольте же откланяться,
некогда – дорогая,
нынче – чужая,
на hyi посланница…
 
 
Ухмыляюсь, вздыхая,
сам туда же шагая…
 

(2015)

«Оборваны интима связи…»

 
Оборваны интима связи —
вали отсюда восвояси.
Довольно разгребанья грязи.
Досадно у судьбы на дне —
душа в огне, любовь в дерьме…
Ты умерла давно во мне…
 

(2016)

Пессимистично-ненормативное

Но в бессмысленной этой отчизне

Я понять ничего не могу.

Георгий Иванов

 
Новизна жизни лжива,
и воздастся всерьез,
будь то будни режима
или праздники грез…
Снова выть тянет муза —
проклятая тема —
на погосте Союза
мытарит система…
 
 
Укрываются твари
под личиной добра.
Жить – барахтаться в сваре
и терпеть до… hera.
Между правдой и ложью,
между светом и тьмой
верить в истину Божью,
ублажаясь виной…
 
 
Главный бог – бог достатка —
всяк привержен ему.
Нет, не все будет гладко,
не всегда по уму…
Диалектика жизни —
винегрет бытия.
В обновленной Отчизне
не пойму ни… hyia!
 
 
Раньше верил я в завтра,
бред реалий терпел,
но вломился внезапно
в плоть и кровь запредел…
Что в душе отзвучало,
болью оборвало́сь?
Безутешность начала
обрекает на злость…
 
 
Дни свистят, словно пули,
надо мной и тобой.
Всех нас ловко нагнули.
С незавидной судьбой…
в муторной оболочке,
в коконе бытия,
неприкаянно строчки
извлекать на… hyia?
 
 
Поздно вдаль торопиться
трепетать под звездой.
Вздор нелепый слоится
в мутнодушный отстой…
Боль разочарованья —
неизбежный удел.
В пытках самостраданья
не сломаться сумел…
 
 
Новогоднего чуда
жду опять и опять.
Верю в сказки, покуда
есть что горько терять.
Ни крутым, ни потешным
не бывал наяву
и по жизни безгрешным
с давних пор не слыву.
 
 
Щедрость мира безмерна,
святость где-то цветет.
Счастье тоже, наверно,
подождет и придет…
 

P.S.

 
Прости простого лоха,
советская пора,
ушедшая эпоха,
минувшее «Ура-а-а»…
Я лучше был когда-то,
с удачею на «ты».
Все чаще клочья мата
отрыжкой доброты…
 
 
Простите, оптимисты,
надежды фраера,
свободы онанисты —
в вас веры до… hera.
Завяз я во вчера…
Такая, блин, пора —
мутнейшая мура…
 
 
Повсюду срань Господня,
но надо жить сегодня…
 

(2020)

Особь

 
Растеклась по телу сладкая истома —
обмочила особь спьяну угол дома.
Обмочила угол, брюки обоссала,
видимо, немало кайфа засосала.
И пускай немало, а точнее много,
умиляет особь верованьем в Бога.
Ну а как не верить, крестится же Путин.
Бед в России много, путь за счастьем труден…
 
 
Зажурчала радость, отпустила грусть,
по-легкому случилось – что ж, бывает, пусть.
Ни к чему, собратья, криво ухмыляться,
ведь не стала особь спьяну испражняться.
Не сдержал давленье мочевой пузырь —
растеклась истома по асфальту вширь.
Тихо испарится в сумрачной ночи́
терпким концентратом аромат мочи.
 
 
Человечью особь не судите строго —
далека до дома долгая дорога…
И оно вам надо – злиться сгоряча?
Скоро испарится естества моча…
 

(2023)

«Вновь накрыла ночь Россию-мать…»

 
Вновь накрыла ночь Россию-мать,
клонит ветер во поле березку.
Коммунист гнетет единоросску,
бросив на скрипучую кровать…
Он ее утешит без вопросов
и познает страсть единороссов —
важно вовремя —
голо совать…
Членам фракции важны фрикции…
 

(201?)

Лети на…

 
Нет, не просто вьется ангел,
опороченный и пьяный.
Он меня недоглядел.
Я был бодрой обезьяной.
До того – простой амебой.
Память дрыхнет падлой пьяной.
Бег эволюции proеbaн…
Чем-то был и до амебы…
Существовал простейшим видом.
Вот – стал порочным индивидом…
 
 
Издевайтесь, dolboiеbы,
извивайтесь, лирофобы.
Я питаюсь вашей злобой,
своей сутью нездоровой,
Матерщинный стих махровый —
некуда поставить пробу.
Я привычен к злому трепу…
 
 
Что, vыеbыvaясь, вьешься,
притаившись в тьме небесной,
дефективный ангел бесный?
Что кружишься надо мной?..
Я добыча?! Не дождешься!
Вновь моей беды нажрешься…
Я еще храним собой…
Пусть достойны мы друг друга,
лети на hyй… Пофиг вьюга…
Лети на hyй к Сатане.
Мне неплохо выть на дне…
 

(2019)

«Я жил и проживаю меж…»

 
Я жил и проживаю меж
таких же непоседливых субъектов,
желающих жажду надежд
жадно ублажать и грешно.
Но некто,
типа ангел бесшабашный
или какой-то тайный согляда́тай —
дух жизни позавчерашней,
плут шустрый, странный, прилично поддатый,
лезет в мою черепную
управляющую счастьем коробку…
 
 
Иль медведем злым бушую,
или зашуганным зайчиком робко
грызу капустку бытия,
хрумкаю морковку смутной надежды.
Вспучит мозги галиматья —
вновь прусь, как душевный нудист мятежный,
сбросив белье стыдливости,
вздыбив достоинство самомнения,
умоляя о милости,
сладкой малости благословения
бога счастья и радости,
если есть такой где-то…
Священный недоступен абонент,
и о нем непонятен ответ.
Он нужен, даже если его нет!
 
 
Лишь, типа Ангел или Бес,
мозги напрасно мне не ешь!
Не тревожь броженье надежд!
В мутном мозгу изовьется, как прежде,
пустым и любящим между,
былым и будущим проме́ж,
смысл змеящихся надежд…
 
 
Бродит мрак в мозге,
холодный, как в морге…
Мутит опутывающая тьма…
Самообмана туман.
Схожу с ума?
Неясно весьма…
 

(2019)

«Серость будней нахально раздвину…»

 
Серость будней нахально раздвину,
привержен стремному перфомансу.
Нате безобразную картину!
На возмущения просто наssу…
Скверна, экстремально пестрящая,
вдалбливается в мозги извне —
неправильная, настоящая —
брызжет обострение въявь весне,
вновь убивая бледную скуку
убывающей протяженности
бытия. Цветущую чернуху,
хохоча, ловлю в мгле бездонности…
Вам невесело, но интересно —
всплеск сладостных слюней, охов, ахов —
необычаен мир поднеБЕСНЫЙ,
полон дивно-порочных лайфFAKов…
 
 
Мы – невротики стремного смысла,
то пациенты судьбы, то врачи.
Коль несладко, горько или кисло,
знать, разум изумлением лечить…
Душа – смутная сущность сознанья,
обожествленность грешных реалий,
мудрая амеба мирозданья,
смиренность шныряющей швали…
 

(2022)

Печально

Бог придавил нас *опой,

а мы ее солнцем зовем.

Сергей Есенин

 
Снова солнце сияет, вставая.
Увлекательна жизнь половая!
Дня мистичное в ночь превращенье.
Так печально ее сокращенье…
Диалектика жизни явлений…
Импотенция – верх преступлений
перед сладостным, сочным зазором
меж надеждой и горьким укором…
Gопа солнца сияет, вставая!
Завершается жизнь половая.
Дня банальное в ночь обращенье,
жжет твое печальное прощенье…
 

P.S.

 
Ночь болезненным оборотнем дня
пугает надежду безжалостно.
И желанья, что ластились, маня,
копошатся трусливо-фаллосно…
 

(2015)

Колесо судьбы

 
Словно несчастная белка,
глупый – белкосамец,
вновь извиваюсь, как целка,
которую мучит конец.
Тыкает мукой суровой…
Судьба – словно гермафродит —
страстно сношает по новой,
привычно пizdit и пиzdit!
 
 
Песенку вам спою
неприлично и зло…
Я вертел на hyю счастье, но
не свезло…
Музыка высших сфер
зазвучала не так,
ослабел и мой her,
и я мудрый mydak!
Уничижительно жру
бытия
переперченный хлеб.
Мысли варят муру,
я словно крот – ослеп.
Что?
Как?
Почему?
Поздно крутить вопросы,
лакаю сполна вину,
коль отправлен в отбросы…
 
 
Видно, отброс не дорос
до топ-уровня счастья.
Счастья ей мало принес —
не козырная масть я…
Да и себе ни черта.
Только отвратность бед —
тошнотворная тщета…
Судьба постигает бред.
Любовный отпал вопрос.
В остатке – только психоз,
и я – скулящий отброс,
немой пустоты боль —
ноль получить изволь…
 
 
Слышу, вновь кто-то с небес
(вдруг откровения Бес?)
честно шепчет в тиши:
– За куражи попляши!
Вволю жри горечь бед,
глотай мерзкую боль,
пососи сладкий ноль!
В дырочку от нуля
засунь свой слабый пшик
и кайфуй…
Вуаля!
Ebi пустоту, мужик!
 
 
Может, и ей тяжело
в этот мучительный час?
Ускоренно развело
непонимание нас…
Кому же из нас больнее?
Плевать на деньги мои —
наверно, они ей нужнее…
Пусть снова ищет hyi!
Блядобанально бабье.
Отчаянно и ее,
и суку судьбу покрою
матом остервенелым…
Этой паршивой порою
стал
нищим,
злобным,
смелым…
 
 
Нет, не случайно меня
генитально послали,
чтобы, мозги не гнетя,
вновь в колесе печали,
преданный лицемеркой,
выл обобранной белкой…
 
 
А за ошибки платить
приучен судьбой с детства —
не выйдет бесплатно жить —
вновь добывать средства…
Поделом переделка.
Черт и с этой женой —
вновь кручусь, как шальной,
то глубоко, то мелко,
пенсионерской белкой,
башляя за ошибки,
достойный лишь ухмылки…
Лох в колесе бытия —
типа белка – это я…
 

P.S.

 
Белочка бледная моя —
горячка формы начальной…
Колес у судьбы до hyia —
и потому  печально…
 

(2015)

Пьяная лироразминка

 
Обсценной лексики потоки – соки
мути моей сути – пьяной души-суки,
знамо, скверно, срамословные строки,
от му́ки разлуки – стиховные глюки,
прыгают бухие, нецензурные,
по листам, меж бутылок и закусона,
кренделя загибая фигурные,
под страданья спасительного шансона…
 
 
Сам себе главный господин,
и – один…
Господствую над собой —
смой боль
         алкоголь!
Ищу суть постижения
жжения,
смысла кру́га движения
сомненья…
 
 
Свое самомненье лечу,
хнычу и хочу
всю сладость счастья постигнуть,
выплеснуть из душевных пор
всю жуть, весь смутный сор…
 
 
Знать, я —
по сути, «товарищ».
Заваришь
кашу снова из топора,
и пора
старому солдату в путь…
И будь
всяко,
иные господа…
нас всегда…
ува́жат, как охота им…
Так стонем
и терпеть будем до седин…
 
 
То ли сон, то ли быль,
еперный блин…
И кто тут шарится, иль я один?
– Гражданин,
может быть, разврата хотим?
Вам дадим…
– Кто вы такие, ответьте?
Вы бляди?
– Не дрейфьте…
– Есть счастье на этом свете…
– Не пейте,
господин, дурной алкоголь…
– Бля-бемоль!
 
 
Какая боль —
базарить с самим собой!
Прутся бредовые строчки,
вот сучки!
Глупенькие и бухие…
такие-сяки́е.
Прочь зловся́кие липучки,
жаждущие стремной случки!
 
 
Господа и товарищи,
поищите
сами выход какой-то,
а не то
я писа́ть продолжу дальше
и ssatь
бредом вам в мякоть мозгов…
из дерьма
ковыряя смрадность слов…
На хрена?
Потемнение…
Тишина…
Все…
Готов…
Отклю́чка…
Заглю́чка…
В мир стихо́вный
уносят
греховные
алкоголичные волны,
в трю́ма
бредовое заточенье…
Еще налью
и продолжу лечение…
Ваше…
и свое
у рифмопараши,
совесть отдавши
на поруганье пошлости.
Поздно на Парнас ползти…
 
 
Усе… Алкорифморазминка свершена…
На хрена?..
С бодуна завтра очнувшись,
всмотрюсь я
в себя и мир вне себя,
ebia
все стихоплетские заносы —
занозы
человеческой морали…
Нас ралли
хамства увлекают часто…
И баста…
Пьяно кончаю стиховать…
В кровать…
Тьма – мать,
а бред – родной отец,
я – писец…
Сменю фамилию,
буду Pizdec
Сергей Лошарович! – звучит
не худо…
Мир охреневший заторчит…
Я – чудо
своего пьяного блуда,
грешной лиры святой иуда…
Суть мук души в строчках выше.
Святостью, увы, не вышел…
Стоп муре!
Смутились?
Чуете амбре?
Так, во мне му́тятся звуки…
Возьмет судьба на поруки
ли?
Или пропи́ли
Скоко ж проми́лле
мо́зги промы́ли?
Они еще в мыле —
мо́ю дальше,
мою́ чудесницу фальши —
голо́вушку —
лову́шку не́былей и бы́лей…
Налей… не пролей…
Станет веселей
на просторах
мегаполисных полей…
 
 
«Полем, полем, полем,
белым, белым полем дым…»
Алко-алко-алкоголем,
каюсь, я спасаюсь, только им!
Посдувало «с белых яблонь дым» —
не дано быть больше молодым…
 
 
Дым так дым, повторим:
она возьмет на поруки
ли?
Или пропи́ли…
Убили
старушку любовь,
втихую,
ту ростовщи́цу лихую,
радости
кайфовую процентщицу,
топором
злосчастным
раскольниковским…
Разрублены жестоко им…
Теперь ясней —
никогда с Ней
не буду —
звездец чуду…
 
 
Подело́м…
С пьяненьким те́лом
и ею разрубленной душой…
Бля, облом…
На свете белом,
а ныне черном —
нехорошо…
А был ли я любим?
Поздно… беззвездно…
Лишь «с белых яблонь дым»…
Дурак впал в мрак.
Дно – вот оно…
А на горе свистит рак
о суке-разлуке…
 
 
Любым
быть смогу…
Только зачем?
Чтобы она вновь
пила́ кровь
мою?
Теперь совсем
по́ hyiy…
Поохаю,
оха́ян
эпохою…
Поахаю,
сам себе
мозги затрахаю…
 
 
Я так ее любил…
Как верный дебил…
Пил зачем,
как кашалот?
Рифмами изблевался рот…
Зачем бред писа́ть?
Все…
Спать…
Все забыть…
Жить реально,
а не во сне…
И весне
во мне
быть…
Как взмыть?
Как любить?
Пить
суть…
Не тупить!
Прочитал(а)?
Не обессудь…
Забудь…
А будь
что-нибудь…
И будь…
Блудь —
куда-нибудь…
В муть путь…
Надо уснуть…
 
 
Сквозь мозговой бурелом
пропер напролом…
Блин… Сознанье устало,
черным квадратом стало,
черным кру́гом… тьма круго́м,
бурлит душевный дурдом…
Накрываюсь сном,
удачи великий гном…
Все опять не о том.
Сейчас – облом.
Счастье – потом.
 

(2015)

Бредово матеря реальность бытия

И вот доселе сердце мучаю,

Все пригодилось недобитку.

Сергей Гандлевский

 
Врут законы и числа —
суть не знает никто.
Извращение смысла
ни за что ни про что…
Воцарится ли мудрость
и расступится тьма,
облажается глупость —
не убудет дерьма…
 
 
Хороводы мистерий
в закоулках чудес —
рушит тверди империй
эволюции Бес.
Мир тягуч и пластичен.
На батут бытия
выползу энергичен.
Не пойму ни… чего!
 
 
В сочной мистике мути,
в неизбежности тьмы
свет тревожащей сути
осязать мы должны.
Средь порочных явлений —
форм манящих интим.
Похотью извращений
утешаться хотим!
 
 
Что несу и зачем?
Диалектики бред!
Истекает значенье
в истин праведный вред.
Сила счастья условна.
Жаждешь сладких чудес?
Отдаешься любовно
или за интерес?..
 
 
Покоряя вершину,
разве мог ожидать —
попадешь под лавину,
будешь горько страдать.
В безлюбовных метаньях
смысл нисходит на нет,
в непростых испытаньях
неприкаянных лет…
 
 
Безысходная тема —
деньги правят людьми.
Слабый винтик системы,
эту правду прими!
Пусть она окаянна —
не прожить без бабла,
рыло сыто и пьяно,
до хрена барахла.
 
 
Сочность сладких активов
и чудес до… hеra!
Все легко и красиво,
наступила пора,
когда полная чаша,
кайф рулить и блистать.
Жаль, финальная лажа —
вдруг пора помирать…
 
 
Несуразности мира
истязают мозги.
Стоп, гребучая лира —
вновь не видно ни зги!
По-сусанински прытко
ты ведешь на Парнас,
чтоб меня, недобитка,
извести в этот раз…
 
 
Заблудился навеки,
но рифмую, корпя,
в графоманские реки
исступленье топя.
Ритм колотится в череп,
мыслей прет винегрет,
пронося меня через
сумасшествие лет…
 
 
Не узнают потомки
мой мучительный бред —
рассуждений потемки,
пьяной истины след.
Вновь истратятся силы
в деньги, в кайф, в хренотень…
Рву сердечные жилы —
я трындел, что хотел…
 
 
В муках дух копошится,
не воспрянет никак.
Обещаю лечиться,
не орать, как дурак…
Над обрывом абсурда,
в сферах бурь бытия
жизнь летит мудро-глупо —
шустрая бестия…
 
 
Прут законы и числа.
Суть раскроет нам кто?!
Одурение смысла —
я вам тоже про то…
Так бы плел бесконечно,
с ночи и до утра —
жалко, жизнь быстротечна
и делов до hеra…
 

(2019)

Типа позитивно

«Избран чудом из выплеска спермы…»

И жизнь идет – не так уж хороша.

Не так плоха. Одна. Неповторима.

Максим Замшев

 
Избран чудом из выплеска спермы,
во славу непрощенному отцу,
любимой маме трепавший нервы,
не верящий бессильному творцу,
зо́ву непокорности покорный,
и глупостей создатель озорной,
упорный мытарь психомоторный,
расставшийся с очередной женой,
источая оптимизма похоть,
достоинств зря утрачивал запас,
лишь спотыкался, как хромой, но хоть
и падал где попало, и не раз,
признаюсь откровенно, без прикрас —
млела душа, страсть ублажала плоть,
и счастья сочный смаковал ломо́ть…
 

(2023)

Песенка про порошок

 
Все теперь у меня хорошо —
все обиды стер в порошок.
Был мне с неба ниспослан знак —
и рассеялся горький мрак.
Все, что было, не зачеркнуть,
мною пройден тернистый путь,
и былого нелегкий груз
учащает неровный пульс…
 
 
Согреваю с вином бокал.
Я так долго счастье искал.
Слышу смех друзей за столом,
позабыть хочу о былом…
Все как следует у меня!
Только схлынет улыбка дня,
и угрюмый сумрак ночной
обволакивает тоской…
 
 
Знаю, надо грядущим жить,
очищая судьбу от лжи.
Надо верить – все хорошо…
Лишь горчит в душе порошок,
что остался от прежних бед…
Вновь себе я даю обет —
все теперь уже хорошо!
Едкий, проклят будь, порошок…
 
 
За столом смеются друзья.
Через беды прошел не зря…
Не изношен еще ресурс —
терпимы давленье и пульс.
Справедливость – редкость в судьбе.
Ни к чему изнывать в мольбе.
Надо просто идти вперед —
новый день в новый путь зовет…
 

(2019)

Лучший грех

 
Надежда пыжится, ликуя,
но мир затейлив и хитер.
Жизнь прогорает, как костер,
стервозность придаю стиху я.
Спрошу себя: какого hyя
за музой как скаженный пер?
Мечту лелеял, щелкопер,
мол, она, ласково целуя,
от словоблудия страхуя,
поможет, чтоб парил рифмуя,
нектар признания смакуя…
 
 
Все! Больше не бешусь, ревнуя.
Влачу судьбинушку земную,
но восклицаю «Аллилуйя!»
богам поэзии священным.
Печально быть несовершенным,
бесславно сгинуть в мире бренном…
Наверно, отпустил такую
мне участь беспощадный рок.
Много писа́л. Немного смог…
Упивался магией стихов —
это лучший из моих грехов…
 

(2019)

Приятнее

 
Нет, спасибо, не хочу анисовую.
Лучше просто темного пивка.
Да, ты прав, стишки еще пописываю,
а вернее, балуюсь слегка…
Так… О том о сем, о временном и вечном:
про любовь, разлуку, смерть, тоску…
Изумляет жизнь потоком быстротечным,
и влечет мгновения в строку —
света мрак и мглу сиянья в странном мире,
верность красоте и бардаку…
Знаю, много не дано исправить лире,
но зато в стишках поменьше лгу.
Пускай читают хотя бы и в сортире!
Одобрят? Ручаться не могу…
 
 
Да, ты прав, что сочиняют миллионы —
наполовину пессимисты.
Ну не все же графоманские кондомы!
Не наезжай! Остепенись ты!
Уговорил, сейчас сымпровизирую…
Чуточку плесни анисовой.
Порой поэты едко фантазируют —
запоминай, мужик, или записывай…
 
 
Эти звуки, строки, творческие муки —
оазис мой священный и тюрьма.
Но не каждой, даже очень умной мухе
полезный мед приятнее дерьма…
 

(2020)

«Будоражит блаженная сила…»

Будоражит блаженная сила. Неизвестность пьянит, как юнца. Время светлых стихов наступило. Наплевать, что все ближе могила. Улыбается морда лица! Не пристало тоску ублажать – я сдавлю ее гадкую глотку. Ни к чему вспоминать чью-то мать, вновь бедовость судьбы проклинать и лакать в исступлении водку…

Свет влечет из безбрежности бездны, из неведомой призрачной тайны. Пусть о вечном мечты бесполезны, верить надобно смыслам чудесным – мы пришли в этот мир не случайно – свет извлечь из душевных пещер, осветить, обогреть всех, кто дорог, покорить этот бешеный город, невзирая на хитрых химер! Я душою по-прежнему молод, типа лиропеснионер…

P. S. Зашумел, закипел, навертел, размечтался стареющий… хрен!

(2021)

А вдруг

Затихают больные стихи… Выздоравливай, душенька-плакса! Захлебнись радостью чепухи, ошалей от нюансов контраста! Встрепенись воробьем в мутной луже, ветру солнечному распахнись, посмотри, как прекрасно снаружи, торопись, постигай счастья высь!

Не застопорить время никак – куролесь по просторам свободы – пусть все думают – я весельчак позитивной, везучей породы…

Жизнь – забавный кордебалет – неизвестно, где счастья в достатке. Я готов одолеть горечь бед, пусть корячусь на энном десятке в суете непрерывных сует… Пусть несладко, все будет в порядке! Вдруг удача закатит банкет?..

(201?)

Кусман

Добавлю радости в блендер судьбы – хочу послаще попробовать гущу… Рассасывая соленость своей мольбы, жалею совесть, праведно лгущую…

Добавлю больше солнечных, ярких ломте́й, мякоти нежности, песнь сладострастья… Пусть радость растворяет подлости людей, дни насыщаются кусочками счастья…

И я побольше этих кусочков хочу склеивать в огромный жизни кусман! Может, не врать себе и пойти к врачу, излечивающему сладкий дурман?

(2015)

«Оптимизм – счастья стержень…»

 
Оптимизм – счастья стержень,
свет в бытийном тоннеле,
круг спасательный – держит,
когда дух на пределе!
Радость яви рассвета,
компас в жизненной мути,
осязание лета,
когда вьюга закрутит…
 
 
Упивается рьяно и
лелеет надежду —
разум – мирно и пьяно
успокоится между
безнадежностью сути
и чудесным спасеньем,
смертоносностью жути
и счастливым мгновеньем…
 
 
Жаждет чуда душа́
с трепетом покаянным,
по судьбе мельтеша
между тайным и явным.
Под изнанкою правды —
швы скрепляющей лжи.
Пью суть истин – от жажды
горло жизни дрожит…
 
 
Ломит пухнущий череп,
давит лобная кость,
мысли выползут через
затаенную злость.
Надо веровать в сказку,
где спасает добро,
надевать счастья маску —
чтобы не западло…
 

(2019)

Зимняя окраина столицы

 
Торчат углы, висят овалы,
в бетоне застеклен уют.
Утробы городской кварталы
клыками башен даль жуют…
Шеренги фонарей горбатых.
В дыму сигары серых труб.
На крышах, тучами примятых,
лежат покровы блеклых шуб.
 
 
Машин ползущих вереницы
в промерзлых линиях дорог
развозят блеск шальной столицы,
развозят грусть людских тревог.
Мерцанье бездны эпизодов
сливается в один мираж.
Здесь – цепь закатов и восходов,
здесь – мой тринадцатый этаж.
Над скромностью пятиэтажек,
в кубизме городской среды,
над новогодней распродажей,
над миром зла и доброты.
 
 
Столица сказочных контрастов,
восторгов тьма, соблазнов свет —
я, как и ты, жесток и ласков,
без нас Вселенной этой нет!
Какое радостное утро!
Как хочется любить и жить!
И поступать светло и мудро!
И целомудренно грешить…
 

(2011)

Рановато

Помирать нам рановато —

Есть у нас еще дома дела.

Наум Лабковский и Борис Ласкин

 
Какая осень, мля, в стране!
Какие, блин, кордебалеты!
Я копошусь еще в govнe,
не собираясь в струи Ле́ты.
Осенних листьев перепляс,
их желто-бурая палитра
тревожат душу, и погряз
в болоте дел, и без пол-литра
не разобраться иногда…
Но, трезвый осязатель жизни,
тягаю рыбку из пруда
и ворошу шальные мысли.
Пенсионерский мой удел —
шуршать смиренно за бабло.
И хочется, чтобы балдел
мой индивид, чтобы везло!
Хочу комфорта, сочных благ
и будней сбывшегося счастья!
Я покажу судьбе кулак,
пошлю осенние ненастья
подальше… и обматерю
и Президента и Госдуму,
себя, проспавшего зарю,
и даже светлый полдень сдуру…
 
 
Зато осенний вечер мил —
душа расслабилась в истоме.
Он мне надежду подарил
и счастье в выстраданном доме.
Пресс санкций жесткостью накрыл,
вновь террористы охренели.
В толпе обрадованных рыл
бреду счастливый и без цели.
Мозг крысы новостей грызут,
прет кризис тягостным раскладом.
Меня не очень-то скребут
опасности, что всюду рядом.
Среди величия химер
пускай последним буду гадом,
я вижу иллюзорность сфер
и ожиданья рая с адом…
Неслабо хайпануть горазд,
смакуя трендов возбудимость,
и гениальность, и маразм
приемлю как неотвратимость.
И между завтра и вчера
довольствуюсь совсем немногим.
Гнетет трагичная пора,
когда протягивают ноги…
Летального исхода страх —
с косой ужасная старуха…
Когда же предъявлю свой прах
земле, чтоб стала легким пухом?
 
 
Откинусь – и придет трындец,
амбец, каюк, ги́гнусь несчастный…
Морг – дом последний… Ляг, мертвец,
в склад окочурившейся массы,
отправься на короткий срок
для выдачи в последний выход.
Жизнь – чудотворной тайны вдох,
а смерть – ее последний выдох…
Когда я испущу свой дух?
Когда сыграю тихо в ящик?
Костер соблазнов не потух
и мечт, возвышенно парящих…
Не склею ласты я, пока
дышу, люблю и вожделею,
на грозовые облака
без сожаления глазею!
Нет, не отляпаюсь во тьму!
Коньки нескоро я отброшу!
От счастья все сполна возьму,
до самых наименьших крошек…
О, сколько планов и делов
мне предстоит оттарабанить!
Мой организм скрипеть готов,
и не всегда подводит память.
Таблетки регулярно ем,
врачей работать заставляю,
не убегаю от проблем,
и хата у меня не с краю…
 
 
Свинтить копыта не резон —
да, жизнь тяжка́, но не какашка!
Не погребальный, блин, сезон —
не торопись ко мне, кондрашка!
Загнуться, зенки закатив?
Не удостой бедой, судьбина —
Шопена траурный мотив
и смерти черная вагина…
Нет, не приемлю вас сейчас!
Дать дуба я еще успею —
сглотнуть куски предсмертных фраз
пред царством вечного Морфея;
доской накрывшись опочить;
застыть в конвульсии предсмертной…
Я так хочу еще пожить,
хоть тихой мышкой незаметной…
 
 
Скелеты веток холодны
с обрывками пожухлой кожи —
они заснули до весны…
Пускай не становлюсь моложе,
не устаю мир узнавать,
семейным наслаждаться бытом…
Не жди, больничная кровать —
Пегас стучит звонким копытом!
Хочу, через полсотни лет
чтобы патологоанатом
сказал: «Поизносился дед,
все ясно с ним —
вскрывать не надо…»
 

(2017)

Стать веселым

Поэт всегда должник вселенной.

Владимир Маяковский

 
Себя итожу.
Нутро – наружу.
Меняю кожу
и чищу душу.
От позитива —
мозгов кипенье!
Водка и пиво —
длят вдохновенье!
Осядет глупость
постыдной пеной.
Постичь бы участь —
«должник вселенной»!
Жить, раздевая
ритм мирозданья…
Душа нагая —
ласкай сознанье!
Тоску отброшу,
радуясь свету!
Улыбну рожу…
Экстаз поэту!
Хандра порочна!
Восторг чудесен!
Сумею вечно
пить сладость песен!
Страстью сгораю —
помчусь по краю!
Чтоб как приснилось,
все и случилось!
Вновь примечталась
соблазна шалость!
Стать новоселом
судьбы веселой
душа готова!
Осталась малость —
родиться снова…
 

P.S.

 
Вселенной должен?
Все прощаю ей…
Собой низложен
на дно занудных дней…
Душа болеет,
стишата тоже…
Тоска балдеет
на пухлой роже…
Остался прежним —
навечно грешным…
 

(2012)

Винегрет бытия

* * *

Мне есть что высказать себе и людям! Недруги, хрен вам на голубом блюде! Вырвусь, выплыву сквозь штормов не́нависть, скальпелем чувств пластуя бытия затемненные темы. Выплесну боль, злобу, доброту, не́жность плевками, поцелуями расшатанной нервной системы!

* * *

С вековечным бременем проблем, в неизбежном постоянстве перемен, беспробудный алкоголик сладострастья, жадно пью неуловимость счастья…

* * *

Спасибо, жизнь, что стали реже пытки, и радость греет, и надежда нежит! Прошу, ползи со скоростью улитки – пока закат последний не забрезжит…

* * *

И на пиру кладбищенских червей покорно тело предъявлю для угощения. Ты «не грусти и не печаль бровей». Пошли душе моей прощальное прощение…

* * *

Когда вгрызутся черви в толстенькое тело иль пепел грустно упокоит траурная урна, моя душа, что высоко над суетой взлетела, лишь ухмыльнется смерти нецензурно…

* * *

Главный конструктор бытия так облажался на… фига?

* * *

Вскроет мерзость правды жизни, без сомнений, натурализм словесных извращений.

* * *

Мистичный путь зерна, банальный путь дерьма неотвратимы в любые времена. Вновь прорастет на свет зерно. Из тьмы на свет попрет оно… Диалектична суть сего. Хлеб поедаешь для чего, вновь продолжая путь зерна путем дерьма?

* * *

Все неустойчиво и смертно в этом мире. Ни вечной жизни нет, ни ласкового Бога… Здесь царствует разлука и насилье, и обрывается всегда любви дорога…

Не зря меня учили оптимизму – нальем антигрустина организму!

* * *

В мутной городской среде в истощающем труде, словно сельдь в посоле пряном, жмусь за счастьем в давке странной…

* * *

Играю с жизнью. Азартен ее лик – давно привык. Вновь осязаю даму пик – и близок наслажденья пик. Очнувшись, слышу: «Поезд следует в тупик…» Но бодр борзеющий старик. Длю миг меж прошлым и будущим. Так прекрасен он и ублюдочен…

* * *

Давно остались от счастья ножки да рожки, но до сих пор приходят за него платежки…

* * *

Новорожденные напасти глодают жадно трупик счастья… Только сочной плоти радости им мало. Так счастье раньше горечь злобы бед сжирало.

* * *

Весьма ухабисты дороги жизни – душа сбежала б от тоски… Пусть спотыкаюсь вновь, в родной Отчизне мне регулярно асфальтируют мозги…

* * *

О, жизнь чиновника, в порыве трудовом была бы не престижна, не сладка ты. Но в нашем государстве правовом так окрыляют полновесные откаты! Так выручают регулярные откаты!

* * *

Господин Президент, напрягите мысли! Контингент чиновничий вздрючить пора бы! Бюджетные крохи по-крысячьи погрызли демократии верные, ловкие прорабы…

* * *

Копошатся людишки – серые мышки, пытаются ловко избежать мышеловки, а крысы-главари от зари до зари жрут до отвала – им все мало…

* * *

Разнообразные люди – обычные твари. То светлые лица, то мерзкие хари. В меру злобные, в меру добренькие, в меру славненькие, в меру подленькие…

* * *

Быстро сделал важный и приятный выбор. А результат неожиданный, как триппер…

* * *

И на Арбате можно жить хреново, а я судьбой доволен в Бирюлево! И другу Лешке в Ликино-Дулево живется тоже не… фигово!

* * *

Мне очень крупно повезло – достойно продаваться за бабло…

* * *

Пусть «ложь во благо» выручает, как в пустыне влага…

* * *

Известны ли ходы и выходы, где поимеем кайф от выгоды?

* * *

«Кого хочу, того люблю», – сказала кошка, сдавливая горло воробью… Вкусна́ свобода такого рода.

* * *

Изобразить картинку честного лица умеет ловко морда подлеца…

* * *

Мораль прогнулась под баблом, как козочка под злым козлом…

* * *

Тряслись мозги от мыслепада – скандалили «Хочу» и «Надо»… Схватились, словно с психом псих, но «Пофиг» быстро одолело их.

* * *

Не все ли равно, как плавает оно?

* * *

Я, как юнец, тоской побитый, ищу упорно счастья клитор…

* * *

Чего боюсь я в жесткой жизни этой? Быть снова сочной отбивной котлетой!..

* * *

Его энтузиазм впадал в маразм.

* * *

Он научился безболезненно страдать, словно во сне иметь лиричные поллюции, легко и преспокойно поживать в уютной неге сладко избранной иллюзии.

* * *

Так счастье имитировал прекрасно – потуги походили на маразм. Лишь постепенно становилось ясно: его судьбе не испытать оргазм…

* * *

Вы напряженно исторгаете идеи, а испражняться надо поскромнее…

* * *

Как духовита ваша фраза! Так трудно без противогаза…

* * *

Изобретателен. Нет сладу. Изобрел себе в награду убедительную правду.

* * *

Да, атома распад – фрагмент трагедии Вселенной, а наше расставание – процесс банально обыкновенный…

* * *

И фото может сущность изолгать, отображая хладнокровно внешность. Вот эта женщина – сама безгрешность… А в жизни – конченая blядь!

* * *

Я прелесть женскую боготворю. Жаль, мыслью неприглядною обижу, привержен истинности алтарю – у каждой дамы иногда срывает крышу!

* * *

Среди объектов половых мечусь, как полоумный псих. Необъективностей судьбы в достатке – снуют вокруг шальные психопатки.

* * *

Целомудренности ради лучше сзади…

* * *

Она была девственница… до конца…

* * *

– Зачем, мужлан, ты изуродовал мне жизнь?!

– О, счастья неудачный пробник, отвяжись!

* * *

Доступна быстрая еда – вновь шаурма спасает в жизни быстротечной! Вкусна, питательна всегда, полна приправами и даже палочкой кишечной.

* * *

Горячим, сочным чебуреком умерил голод я в обед. Ничто не предвещало бед. Стал диарейным человеком…

* * *

Ему расстройство придавало ускоренье.

* * *

Вновь пушистая мурлычет красота. Умиляюсь грациозности кота. Ласкаясь, прелесть не дает поблажки – пора кормить и убирать какашки…

* * *

Не грусти, урвешь посочнее еще! Не кисни! Скажи, зачем тебе такой мясистый ломоть жизни?

* * *

Мир злобы, душевной пустоты обволакивает холодно, не любя… Аксиома – если не кинешь ты, значит, непременно кинут тебя…

* * *

Никак не поумнею в потоке алчных лет – работать умею, зарабатывать – нет…

* * *

Трудно живущим оставаться безучастными… Мозгам не угнаться за переменами частыми… Многие живут лучше, а остались несчастными…

* * *

Слава предпринимателю частному, и навару прекрасному, и чиновнику невзяткоопасному! Слава менеджерам трудоголичным, ради бабла забывающим о личном!

* * *

Я разговаривал с ответственным лицом – слегка попахивало govнецом…

* * *

Я сразу не смогу убить – пока приходится терпимым быть.

* * *

Соблюдая меру лжи, все правдиво расскажи…

* * *

Жизненная трагикомедия – постоянно имеют меня!

* * *

Убеждаюсь – развитие идет по спирали – сколько же в России снова поспирали…

* * *

Не сильно отступай от нравственной оси – воруй, но и державе пользу приноси…

* * *

Попадешь как кур во щи – осторожнее тащи…

* * *

Ворую, но осознаю свой грех… Мне надо быть не хуже всех…

* * *

Все у нас путем, лучше и верней – наши дураки вражеских умней!

* * *

Давай доить тупое стадо – срубить по максимуму надо!

* * *

В нашем поле правовом тут облом и там облом…

* * *

Начальника покрою матерком… Как хорошо быть безработным дураком!

* * *

Любой простой преуспевающий банкир доступно объяснит – прекрасен этот мир!

* * *

Не может без скандалов пресса, как без интриг шальной повеса…

* * *

Не говорите об общественной морали! Вы сами ее, суки, замарали…

* * *

Какая еще на хрен революция?! Предел ваш – бледная поллюция!

* * *

А вдруг терпение и труд быстро измочалят и сотрут?..

* * *

Звоня во все колокола, не раздевайся догола…

* * *

ЗаКончитаВурстилась Европа демократией борзеющих меньшинств. И культуры обнаженной goпa ожидает сладостных бесчинств…

* * *

К меньшинствам сексуальным толерантней будь – пускай кого хотят… гнетут!

* * *

Чтобы жить – придется других убивать – испокон веков так выживали предки… «Сгиньте, враги-вирусы, чтоб вашу мать…», – вновь сам себе бормочу, глотая таблетки…

* * *

Наплевать мне на ай-кью, так как я от счастья пью! Вздыбит бурей жизни море, значит, буду пить от горя!

* * *

Когда моя жена обнажена, она меня ласкать должна… Когда я обнажен и возбужден, то ублажать способен всяких жен…

* * *

Да, я облако в штанах! А вы – буря в юбке… Я отважен лишь в мечтах. Вы – в срамном поступке…

* * *

Вы подарили сказочную ночь, мою депрессию прогнали прочь. Какая вы прекрасная в натуре! Спасибо… пятитысячной купюре!

* * *

Лежу на твоем ложе – чувственный ловелас (как без кожи!). Гляжу на тебя и глажу… Опять под нежную кожу жажду!

* * *

Не лезь в бутылку, не в силах милку…

* * *

Бабосов он имел немало и за ценой не постоял – и она упираться не стала – за нее полежала…

* * *

Наклонилась дама к книжной полке. О, как бы я прижался к чудной попке! Листала справочник патологоанатома. И я решил, а на фиг это надо мне?!

* * *

Будучи малявкой, так мечтал о ящике конфе́т. Теперь для счастья мне не очень много на́до – хотя б жену-красавицу, дожить до сотни ле́т плюс мерседес, мильярд и ранчо в Колора́до…

* * *

Молчала ты скандально так, и я в ответ молчал достойно. Хочу, чтоб реже между нами были войны! В семье молчанье часто сохраняет брак.

* * *

Как говорят французы, селяви – закончился срок годности любви…

* * *

Ей стоит только допьяна напиться – доступна, словно вавилонская блудница…

* * *

Ты словно вавилонская блудница! Кончай давать, пора остановиться… Пора б остепениться…

* * *

Молилась, причитая, вавилонская блудница: «Господь прости, но не могу остановиться…»

* * *

Не надо жить бесчувственным кротом – не оставляй оргазмы на пото́м…

* * *

Не идеал она, а млядскaя реальность… Да я и сам борец за аморальность…

* * *

Он у нее начальник, профессор и оратор, но она часто использует вибратор…

* * *

Шалеющие от соблазна гены непрерывно генерируют измены…

* * *

Не от любви красоткой новой овладею… От сексуального тщеславия балдею…

* * *

Ищу себя в себе самом. О, сколько прелести в дрянном!

* * *

За кайф комфорта и богатства она готова на любое млядство…

* * *

Я полигамен по природе – избыток прелестниц в народе!

* * *

Я не какой-нибудь изгой – пускай теперь тебя другой…

* * *

Елозить, сударь, больше нет резона – вы заблудились в эрогенных зонах…

* * *

Она типа красива – главное, в водку добавить пива…

* * *

Сама себя ты исчерпала – так примитивно быстро пала…

* * *

Самец вдвойне безумен на самке-бизнесвумен…

* * *

О, бешеные угли твоих глаз! Я за неделю изменил лишь пару раз…

* * *

Хочу понять тебя до донышка души! Ну, согреши со мною, согреши…

* * *

Хочу охренительных утех и у этих, и у тех! А те и эти уже имеют утехи эти…

* * *

О, женщина! Порочной страсти плоть… Для ублажения тебя создал Господь!

* * *

Ты лучше онанизма, только реже…

* * *

Уж климакс близится, а суженого нет…

* * *

Прости! Твоей фригидности я не достоин…

* * *

Да, сексуально озабочен я, но ведь возник от секса…

* * *

Бесполезные фрикции – активные акции этой фракции…

* * *

Я парень неплохой – сокамерники подтвердят…

* * *

Кто смел, тот и поимел…

* * *

Хамо сапиенс… Homo быдлос…

* * *

Точнее будет так – сперпапазоиды…

* * *

Не толстокожий я… Ласкайте интенсивней!

* * *

Скачешь по низинам быта? Не отбрось в пути копыта…

* * *

Да, тренд таков, но зря трындеть не надо!

* * *

Имущественное неравенство? А я упакован! Мне нравится…

* * *

Готов на все, да не на все способен…

* * *

Зачем корячиться отстойно? Умей продать себя достойно!

* * *

Сколько понта у бомонда!

* * *

Мани, мани, мани, мани… Мы кайфуем на обмане…

* * *

Носили долго воду решетом и не печалились о том…

* * *

Девица! Не криви душой – наверно, хочется большой?.. Не подумайте превратно, ну конечно же, любви! Или в любви?..

* * *

Наверх социальной пирамиды выползают всякие гниды…

* * *

Хохочи, хмурое утро! Все мы не без дефекта. Снова хочется жить мудро, побеждая эффектно.

* * *

Терзаюсь над жизни задачником. О, как же хочу стать удачником!

* * *

Живу один, лишен заботы женской. Отныне только за себя в ответе. Пока из плюсов единственный веский – дверь не закрываю в туалете…

* * *

Будь со мной добра… (и бодра) нутром до утра…

* * *

Изобрел душе в отраду убедительную правду…

* * *

Он слезно вопрошал судьбу: «Мне въехать в рай на чьем горбу?!»

* * *

Уехать бы от вас куда подальше – от долбанутости и хитрой фальши. Да только я такой же нехороший – обидно, до чего порочно схожи…

* * *

Отдеру в душе наросты пошлой и гнилой коросты. Я очистился – запиши… Что осталось от очищенной души?!

* * *

Я стервозный и отъявленный пошляк. Как учила в детстве старуха Шапокляк, «хорошими делами прославиться нельзя!» Отныне непристойности – моя стезя…

* * *

Культура и мораль, увы, в упадке – и я корябаю фигню в тетрадке… Имею стопроцентно оправдание – разврат и пошлость захватили мироздание…

* * *

Я совершил случайную оплошность – не вставил в стих привычно пошлость…

* * *

Плутаю в эротическом лесу – подходит наслаждение к концу…

* * *

Проживая расстройства судьбы, не облажаться бы…

* * *

Сладость распылялась из естества поэта, как освежитель ароматный туалета…

* * *

Так вляпался, описывая это – банально обо****ся мозг поэта…

* * *

Любитель водки и влагалищ, ты сочные стихи слагаешь – клубнично, эротично излагаешь…

* * *

Как только вижу или ощущаю муки, так искренне страдаю и о том пою. Вот и сейчас – зачем вы расхватали, суки, непойманный успех и славу недобытую мою?!

* * *

Как пьяный, пошлый, падший рифмоплет, нагайкой жестких строк стегаю рьяно Пегаса. Рву поводья, но он упрямо в край пошлой мерзости без остановки прет…

* * *

Я свято помню, что поэзия должна нести в сердца и чистоту, и доброту… Но, может, разберем происхождение ***нa и о фекалиях поговорим начистоту?

* * *

Сейчас, сейчас, еще один стишок… На, получай, народ, антикультурный шок!

* * *

Зудит в паху, душа о том о сем поет! Я нереально генитальный рифмоплет…

* * *

Искал свое место в контексте поэзии, но был бесполезен, как стертое лезвие…

* * *

Тропой Баркова бреду по пьяни, и мозг колбасит от пошлой дряни… Простите, дорогие рос-си-я-не!

* * *

Судьба дала на стихоблудье разрешенье! С матерой музой предначертано сношенье…

* * *

Шального рифмотворчества разнузданные узы – творил в объятиях алкоголички музы…

* * *

Я не со зла опять буяню, я просто громко графоманю…

* * *

Пусть я развратен, но соблюдаю политес – ценю поэтов, но обожаю только поэтесс…

* * *

Зачем стремиться перестраивать сей мир? Удел мой – источать бренчанье лир…

* * *

Пришел. Увидел. Сочинил. Помер Пегас – похоронил. Скончалась муза от тоски, лишь дочитав его стишки.

* * *

Творил лирические бедствия без суда и следствия.

* * *

Бессилен перед искушением – вновь увлечен стихосношением. Жаль, в процессе удовлетворения мелкие рождаются творения…

* * *

Зарифмую летопись нового века – как крючило, дрючило человека…

* * *

Альфонсом счастья стать не удалось… Меня содержит и сношает жизни злость…

* * *

Пессимизм пожертвую удаче – пускай в ее объятиях поплачет…

* * *

Настроившись на позитивную волну, с улыбкой оптимиста в надеждах утону…

* * *

Вновь гонишь мысли, жаждой скорости увлекся? Притормози на перекрестке парадокса – чтоб по дороге смысла мчаться дальше от тупиковых поворотов фальши…