© Сергей Ядрышников, 2024
ISBN 978-5-0062-7216-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Утро, которое я действительно пережил, и которое помню до сих пор, наступило по всем законам природы. Но это было странное утро. Странность его заключалась в том, что свет, льющийся из окна, был не серым, как бывает в отсутствии солнца, а с сильным преобладанием розового оттенка. Казалось, что оконные стекла были тонированы в розовый цвет.
Тишина за окном настораживала, даже звука проезжающих по дороге машин не было слышно. Хотя начинался будний день, никто никуда не спешил ехать. Несмотря на близость аэропорта, самолеты не взлетали и не шли на посадку. Ремонтный авиазавод, работающий круглосуточно, не шумел как обычно, с вызывающей раздражение, вибрацией.
Это было время развитого застоя, никто и не думал тогда, что когда-нибудь, будут порушены многие производства в угоду торговым площадям и поэтому завод пока функционировал исправно. В окно были видны стоящие среди газона деревья, одетые в листву, которая не колыхалась в отсутствие ветра. Дворники не шаркали метлами, хмурые и помятые личности не заглядывали в урны, в поиске стеклотары. Молчали даже птицы.
Тишина и заливающий комнату свет были необычны и вызывали у меня этим определенный интерес. Я был в состоянии иррациональности, как обычно бывает во время сна. Хотя я осознавал, что проснулся в квартире приятеля, где накануне в небольшой компании мы отмечали очередной советский праздник. Так как завершился он поздно, было решено, не искать приключений, а заночевать там же. Благо площадь двухкомнатной квартиры позволяла. Мне досталась тахта, стоящая у окна с которой я и поднялся ни свет, ни заря.
Осмотрев квартиру, я убедился, что все присутствующие накануне в наличии и крепко спят, по-братски разделив диван и две кровати. Спали, как принято в таких случаях, прямо на покрывалах, не раздеваясь. Компания была сугубо мужская, позволяющая, не заморачиваться на условностях.
В квартире было душновато. Я ополоснул лицо прохладной водой, и мне вдруг пришла в голову мысль прогуляться до родительского дачного участка. Был разгар лета, и идти предстояло минут 20 от силы. Накинув свою черную ветровку, купленную по случаю в Гаграх, я приоткрыл дверь, и, выйдя в подъезд, тихо закрыл её за собой.
На улице, вернее во дворах, через которые я проходил, никого не было. Да и желания встретить кого-то у меня не возникало. Хотя голова не болела, ощущалась ностальгия где-то в эпигастрии, вследствие нарушенного обмена веществ, вчерашними посиделками.
В природе, господствовало неустойчивое положение времени суток между ночью и днем. Небо было серым, и свет от него казался постановочным, кинематографичным. Теней от построек не было, как и положено в отсутствии солнца или же в операционных при свете специальных ламп. Меня окружали тишина и безветрие.
Я спустился по крутой деревянной лестнице в частный сектор, который считался окраиной города. Пройдя разномастные домики (отмечу, что даже «кабысдохи» не кидались на дощатые ворота, отрабатывая свой хлеб), я вышел к небольшой речушке. Речка была извилистая и с каждым годом становилась все мельче и уже. По ее берегам чередовались кустарники и холмы галечника, который когда-то выгребали для строительных нужд.
Со временем вывоз гальки прекратился, а небольшие терриконы из нее стояли разбросанные по берегам. Для нас в детстве, они обозначали наиболее пригодные места для купания и последующего загорания на солнце. Эти места так и назывались: «первый котлован», «второй котлован» и так далее. Мы знали особенности каждого – где дно лучше, где вода теплее, а где глубина «с ручками».
Вспомнилось, как в детстве я приходил купаться на первый котлован. Он был небольшим и уютным, закрытым от дороги холмом гальки и густым кустарником. Мне нравилось приходить туда одному, компании тогда меньше привлекали. Бестолковое общение с ровесниками, с их неожиданными выходками и стремлением выделываться по каждому поводу, меня раздражали.
Поэтому, прибегая во второй половине дня, когда точно никого уже не было, я купался и, затем, обсыхая, подставлял лицо уходящему солнцу. В это время ко мне впервые приходили эротические фантазии. Возраст все-таки был подходящий, а обдувающий ветерок вызывал томление и неясные желания.
Я был доволен, что нахожусь один, испытывая блаженство от своих мыслей. Затем, обсохнув, я шел домой. Но сейчас не детские воспоминания тревожили меня, а невозможность добраться до семейной дачи. В моей голове была конкретная иллюзия, что прошла большая часть дня, но на улице по-прежнему было утро.
Я шел, петляя, и обратил внимание, что почему-то иду дольше обычного, что приходилось делать лишние повороты, но сразу не придал этому значения. Через речку кое-где были переброшены доски и скрепленные вместе бревна, называемые «боны», для удобства проходящих дачников и местных жителей. По одной стороне реки стояли частные дома с огородами, на другой стороне были садоводства. За дачными участками начинался гористый лес, переходящий в тайгу.
Все было знакомо, но осознав, что пройдя больше часа, я ничуть не приблизился к цели, у меня исчезло ощущение реальности. Мой путь зациклился, напоминал круги восьмерки как в знаке бесконечности. Я, то шел вперед, а то, заложив петлю, возвращался обратно, и почему это происходило не один раз, было непонятно. Я никак не мог преодолеть пустяковый и много раз исхоженный маршрут.
Окончательно выбившись из сил, я решил дать отдых ногам. Сняв ветровку и положив ее на траву, уселся сверху. Оглядев все вокруг, мне показалось, что время и пространство искривились. Солнце должно было уже подняться, но его не было. Над рекой стоял туман и торчащие из него ветви кустарника казались безжизненными.
Пришло понимание, что сегодня на дачу я не попаду. Знакомые места мне казались чужими, будто я перенесся на чужую планету с похожими пейзажами. «Может, сплю?» – пришла в голову несуразная мысль, но камушки были острыми на ощупь, а роса на траве холодила руки.
Мне стала надоедать эта канитель с хождением по кругу. В голову пришло название повести Гоголя «Заколдованное место». «Ну и ладно», – подумал я, – «Не очень-то и хотелось». Точно помню, что взял в руки ветровку, подняв ее с камней, и направился обратно.
Обратный путь был гораздо короче, что порадовало уставшие ноги. Подойдя к двери квартиры, я позвонил. Открыл школьный друг и хозяин квартиры, который непонимающе уставился на меня. «Ты как дверь открыл?» – поинтересовался он. И тут пришла очередь удивляться мне. Ведь дверь изнутри и снаружи закрывалась на ключ, а ключа у меня естественно не было. Приятель всегда контролировал входную дверь, особенно во время сбора компаний. Порассуждав на тему загадки открытия и закрытия двери без участия ключа, мы махнули на это рукой. Мало ли, что спросонок случается.
Начинался реальный день с его заботами и решением насущных вопросов. Да, как оказалось, я пришел без ветровки. Каким образом она исчезла, непонятно. Я точно надевал ее, когда шел обратно. Но теперь ее не было. Разбираться в этой теме не хотелось, как и в моих странных блужданиях.
Позднее, через несколько лет, одна знакомая ведьма, объяснила, суть происшедшего со мной. Наш обычный мир – иллюзорен. Существует иная реальность и человек может туда попасть. Для этого есть промежуточные структуры – порталы. Элементами порталов могут быть пар и роса, туман и вода, которая одновременно и не вода. И такими же элементами могут быть явления связанные с солнцем. Рассвет и сумерки, полночь и затмение. Вот через такой портал мне и «повезло» войти, а потом выйти обратно. А мое кружение на одном месте, объясняется еще проще. Меня «водили», заодно пошутив и заставив потерять ветровку. На вопрос, кто водил, ведьмой было объяснено, что архетипические сущности типа русалок, наяд, леших и прочих, имеют место существовать. Но они дремлют, бездействуя, пока их кто-то не оживит, попадая в реальность, где они существуют. И значит я, как раз там и оказался, что повлекло необъяснимые с рациональной точки зрения, происшествия.
Позже, со мной еще несколько раз происходили подобного рода «переходы в иные миры». Но я был уже, как говориться, «в теме» и теоретически, и практически. Мог сознательно контактировать с другим, дивным, тонким Миром, помня о ключевом законе: «чем больше соответствуешь образом жизни, поступками и мыслями, образу жизни, поступкам и мыслям того архетипа, с которым можешь связаться, тем легче образуется связь между реальностями».
У меня был непростой путь. Путь, длиной практически в жизнь. Всю свою жизнь описывать, конечно, я не собираюсь, но ключевые моменты постараюсь осветить подробнее. С чего, собственно, всё началось.
В школьном возрасте я любил читать много разной литературы. Как-то меня привлёк журнал с многообещающим названием «Знание-сила». В нём был описан психологический опыт, который меня потряс.
На глазах испытуемого человека, накалили медный пятак. Затем, на мгновение, отвлекли его внимание, и приложили к коже руки абсолютно холодный пятак. На месте приложения мгновенно образовался ожог 2й степени. В моей голове не могло уложиться, каким образом это произошло. Это предопределило мои интересы в дальнейшем.
Способности и возможности человеческого организма не давали мне покоя. Так как, факультетов по психологии в те времена в нашей стране ещё не было, то я поступил в медицинский институт. Особой тяги стать врачом у меня не было, но меня жутко интересовало устройство и возможности человеческого организма.
В те далёкие советские годы, мы все были атеистами, и даже экзамен сдавали по научному атеизму. Но пытливые умы, всё равно существовали, и каждый как мог, пытался выйти за установленные советской властью рамки.
Самыми доступными в то время, были йога и аутотренинг. По рукам ходили бледные копии всевозможных асан с правилами их выполнения. Лично мне привезли из Киева фотокопии по йоге, которая применялась у подводников. У социума требование было одно. Сам занимайся, чем хочешь и как хочешь, но в одиночку. Групповые занятия вызывали подозрения.
Я был свидетелем печального случая, когда один из студентов госуниверситета собрал группу и стал проводить занятия по йоге. Мгновенно это дошло до «компетентных» органов. Был сделан вывод: не могут советские люди быть недовольными существующей действительностью и уходить в какую-то нирвану. Организатор был объявлен нездоровым и помещён в психиатрическую лечебницу. Студентов, участников группы, отчислили из университета и сразу отправили в армию.
Но, тем не менее, интерес к познанию не ослабевал. Мне в этом случае повезло. У меня был роскошный блат в «Белом доме» (библиотеке госуниверситета), в котором существовал отдел, куда без разрешения КГБ не допускали. Я же имел возможность, в этом отделе, периодически брать и читать книги эзотерической направленности. Это были книги, изданные ещё при царском режиме. Естественно, мышление моё с получением знаний стало меняться. Но прошло ещё какое-то время, чтобы я осознал основы восточной философии и роль психотехник.
Я в это время занимался медитацией и йогой, что помогало мне в жизненных ситуациях. Я ощущал усиление личных возможностей, возросшую интуицию. Но обратил внимание на одну закономерность: после нескольких месяцев подъёма по всем показателям (физическим, психическим, ментальным) наступал резкий спад. Горизонты познания продолжали расширяться, и я вспомнил свою бабушку. Сейчас я понимаю, что это была святая женщина. Несмотря на то, что её окружали сплошь атеисты, она пронесла свою Веру через всю жизнь.
Я понимал, что мысли о ней пришли не случайно. И тогда я поднял свои глаза вверх. Я не стал истово верующим, как не стали и те, кто сейчас неуклонно соблюдают обряды и держат свечки в церкви. Их ещё называют «подсвечниками», потому что правильно креститься они так и не научились. Да, и церковь сейчас другая. Не может страна, погружённая в атеизм, в один миг стать верующей. Коррумпированной – да, верующей – нет.
Сейчас я говорю не о церкви, я говорю о таком понятии, как духовность. Когда меня спрашивают, что такое духовное развитие, я предлагаю, такое определение: «это творческая связь с Высшим Разумом».
Творческий, т.е. развивающийся человек не может быть бездуховным. Творчески можно выполнять любую работу. Даже яму можно копать творчески. И творческий человек может догадываться, откуда к нему приходит вдохновение и озарение, в результате чего он совершает открытия, создаёт гениальные произведения, но объяснить это другим, для него затруднительно.
Когда опрашивали несколько нобелевских лауреатов, с целью узнать каким путём они пришли к своим открытиям, то они затруднились ответить. Все знают, что Менделеев увидел свою периодическую систему во сне, к поэтам приходит Муза, вдохновение. Можно продолжать и дальше, но зачем, когда смысл уже понятен.
Люди, способные реализовать информацию, которая к ним поступает свыше, становятся гениями. Они могут не осознавать и не задумываться, откуда у них это берётся. Особенность психики такова, что «канал информации» имеет узкие границы и, перемещаясь в область подсознания, затрудняет способность к абстрактно-логическому мышлению. Несмотря на это, они будут творить, потому что без этого жизнь для них потеряет смысл. Таковыми были: Пушкин, Эйнштейн, Высоцкий, Есенин, Мусоргский, Тесла и другие.
Но существует много людей невосприимчивых к «Высшему», а значит к духовности и творчеству. Вы видите таких «спящих» людей вокруг себя. Не каждый человек способен стать гением, но развиться в творческую личность и тем обрести духовность, может каждый. Надо только посмотреть вверх и осознать своё Единство с Вселенной. И не важно, что каждый подразумевает под этим: Бога или космос. Чем выше в шкале ценностей это будет находиться, тем лучше.
Когда ко мне впервые пришло ощущение связи с Вселенной, всё встало на свои места. Провалы исчезли. Когда на первом месте у человека духовность, то дальше он может развивать себя в любом направлении. Успех будет ему сопутствовать, а «Высшее» – помогать.
The free excerpt has ended.