Read the book: «Звери большого города»

Ворон

Жил-был в Москве ворон. Не просто ворон, а натуральный оппортунист с высшим образованием, полученным на помойке. Он наблюдал за прохожими с таким видом будто писал про них докторскую диссертацию, а заодно подбирал за ними еду — исключительно в целях научного эксперимента. Иногда он воровал блестящие вещицы. Не потому что был сорокой - он их, между прочим, презирал - а потому что был эстетом. Всё добытое он прятал на чердаке старого жилого дома — в своей «резиденции», где укрывался от дождя, холода и, что греха таить, от налоговой.

Люди считали его глупой птицей. Ну, сами подумайте: кто ещё будет часами сидеть на проводе и гипнотизировать прохожих? А он в это время анализировал поведение Homo sapiens. Недаром говорят: природа наделила одних птиц ярким оперением, других — голосом, а ворона — способностью отличать Gucci от подделки с Савеловского.

Возможно, наш герой был даже гениален, но проверить это было некому — на Менделеева он не походил, а в кружок юных натуралистов не записывался. Он просто жил в своё удовольствие. Когда становилось скучно, он подбирал камушки и сбрасывал их на прохожих. Это было его любимое развлечение, этакий бесплатный тир. А когда надоедало — гадил на лобовые стёкла припаркованных автомобилей. В этом он находил своё воронье счастье. Но счастье было каким-то… одноразовым. Как картошка фри из Макдоналдса: вроде вкусно, а через пять минут уже хочется ещё.

На своих собратьев он смотрел свысока, считая их инфузориями в перьях. Ну как можно серьёзно относиться к существу, которое не видит разницы между фольгой от «Алёнки» и кольцом с бриллиантом? Он же давно понял: люди сами выбрасывают фольгу, а драгоценности носят как приклеенные. Вывод был прост, как лопата: фольга — мусор, бриллианты — ресурс.

И вот однажды сосед с соседнего чердака начал хвастаться своим богатством. Среди его убожества - рваные носки, огрызки и прочая мишура - сияло женское колье с сапфирами. Откуда у этого кретина такое? Неизвестно. Но факт остаётся фактом: у него было колье, а у нашего героя — нет. Это было недопустимо.

Самое простое — украсть. Но это же западло. Своих нельзя трогать: «ворон ворону глаз не выклюет». Нужен был другой план. И он, как всегда, нашёлся.

Прошлой зимой наш ворон разорил ёлку. Не то чтобы он был вандалом, просто шарики были красивыми. Он снял их все до одного, потому что считал себя коллекционером современного искусства. И вот один такой шарик он и предложил соседу в обмен на колье. Сосед, надо отдать ему должное, долго не думал — схватил шарик и улетел, счастливый, как ребёнок, получивший в подарок щенка.

Наш ворон сидел на ветке и переваривал сделку. А ведь это же бизнес! Самая настоящая стартап-идея. У него шариков — вагон, у воронов — желаний. Почему бы не открыть бартерный пункт?

Слух разлетелся быстро. На чердак потянулись клиенты. Первой прилетела облезлая ворона из сталинской высотки на Красной Пресне. Эта «бизнес-леди» принесла военный орден с бриллиантами. Камни сверкали, но просто так соглашаться было нельзя — торговля должна быть честной и мучительной. Переговоры чуть не переросли в драку: и это при том, что драться, в общем-то, было некому — все приличные вороны уже разлетелись. В итоге старуха улетела с треснутым шариком, который давно мозолил глаза. Взаимовыгодный обмен!

Дело пошло. Вороны прилетали по десять-пятнадцать штук в день. Чердак превратился в филиал ювелирного магазина. Кольца, серьги, запонки, золотые часы, портсигар с дарственной надписью — где они только это доставали?! Но чем больше становилось сокровищ, тем тревожнее становилось на душе у ворона. Он смотрел на кучу золота и понимал: это не счастье, это просто склад неликвидных активов. Счастье — оно, наверное, в чём-то другом. Но в чём?

Приближался Новый год. Ворон сидел на теплом чердаке, смотрел на драгоценности и чувствовал себя миллиардером, у которого всё есть, но почему-то грустно. И вот однажды, пролетая мимо жилой многоэтажки, он увидел девочку. Она наряжала ёлку. Но не магазинными игрушками, а самодельными: бумажными фонариками, шишками, покрашенными серебрянкой, тряпичными зверятами. А потом сняла со своего пальца серебристое колечко и повесила на ветку.

Ворона осенило. Он вспомнил, как плакал мальчик, чью ёлку он разорил в прошлом году. Как бабушка его утешала, а дед грозил вору палкой. И ворон понял: вот она — настоящая ценность. Не блеск, а радость. Надо вернуть долг.

Он нашёл тот самый деревянный дом. Ёлка стояла вся в мишуре и серпантине, но без души. И тогда ворон начал свой великий рейс. Всю ночь он таскал на ёлку кольца, серьги, браслеты, кулоны и часы. Закреплял их на колючих лапах, как умел — неуклюже, но с любовью. Под утро, обессиленный, он рухнул под ёлку прямо на золотой портсигар и уснул.

Утром мальчик выбежал во двор и замер. Его ёлка сверкала так, будто её наряжал сам Дед Мороз с Уолл-стрит. А под ёлкой, на снегу, лежал тот самый ворон. Мальчик посмотрел на деда, который вышел на крыльцо:

— Дедуля! Ты только посмотри, кто нарядил нашу ёлку! — Вижу… Тот самый воришка. — Не смей так говорить! Он хороший! Он не умер, да?!

Дед подошёл к ворону, аккуратно взял его на руки: — Живой, шельмец. Ну-ка, давай его в дом, отогревать будем.

Вскоре ворон сидел на полу возле батареи, рядом стояла тарелка. Туда подкладывали то курицу, то колбасу, то яблоки. Ворон улыбался. Ему никуда не хотелось улетать. Он смотрел на мальчика, который гладил его по голове, и думал: «Интересно, а счастье бывает… с перьями?»

А потом он зевнул, прикрыл глаза и понял, что настоящее воронье счастье пахнет не бриллиантами. Оно пахнет курицей, колбасой и яблоками. И, кажется, домом.

Пёс

Жил-был в Москве пёс. Обычный дворовый пёс по кличке Бакс. Он жил возле старой пятиэтажки, спал под крыльцом и питался тем, что люди выбрасывали. Но Бакс не был обычным псом. Он был философом. Пока другие собаки гоняли голубей и выпрашивали колбасу у прохожих, Бакс лежал в тени и размышлял. О чём? Обо всём. О жизни. О людях. О том, почему кошки такие наглые. И о том, почему он, такой умный и красивый, до сих пор живёт бездомным.— Вот скажи, Шарик, — обращался он к соседскому псу - доверчивому молодому дурачку — почему люди гладят пуделей, а на меня даже не смотрят? Я чем хуже?— Может, ты просто не такой пушистый? — наивно предполагал Шарик.— Я не пушистый?! — возмущался Бакс. — Да я самый пушистый пёс в этом районе! Просто я не навязываюсь. Я себя уважаю!Бакс действительно себя уважал. Он считал, что он — потомок древних волков, благородный воин, а не какая-нибудь болонка, которая трясёт своим помпоном ради куска сыра. Он, Бакс, никогда не будет унижаться. Никогда. Ни за что.И вот однажды, в один из самых обычных дней, произошло событие, которое перевернуло его жизнь.Бакс обходил свои владения. Он шёл вдоль длинного ряда гаражей, внимательно нюхая углы и столбики. Всё было в порядке: метки свежие, чужих запахов нет. Вдруг он остановился, как вкопанный. Из-за угла на него смотрел пёс. Огромный, чёрный, с горящими глазами. Он стоял неподвижно, будто ждал Бакса. Бакс оскалился:— Эй! Ты кто такой? Это моя территория!Чужак посмотрел на него с вызовом, но не ответил. Бакс сделал шаг вперёд. Чужак — тоже. Бакс шагнул вправо. Чужак — тоже. Бакс оскалился сильнее:— Ты чего, глухой? Я сказал — вали отсюда!Чужак приоткрыл пасть. Бакс с ужасом заметил, что у чужака… зубы точно такие же, как у него. И даже кончик уха такой же оборванный, как у Бакса. И взгляд — наглый, самоуверенный, будто он тут хозяин.— Ах ты, наглец! — зарычал Бакс. — Сейчас я тебе покажу, кто тут главный!Он кинулся на чужака. И врезался носом во что-то твёрдое и гладкое. Лоб заныл, лапы скользнули. Бакс отскочил, потряс головой:— Чего?! Как он это сделал?Чужак стоял на месте, ничуть не пострадавший. И, кажется, ухмылялся. Бакс не был трусом. Он был воином. И воин не отступает перед врагом. Он решил атаковать повторно. Разбежался, прыгнул и снова врезался в невидимую стену. Нос болел просто невыносимо.— Это что, волшебство?! — заорал он.Чужак, казалось, повторял каждое его движение. Бакс наклонялся — чужак наклонялся. Бакс подпрыгивал — чужак подпрыгивал. Бакс сел и почесал ухо — чужак сделал то же самое. Бакс понял: перед ним не просто пёс, а демон из преисподней, который принимает его облик.— Так, — сказал Бакс сам себе, — спокойно. Надо думать, как настоящему воину. Если я не могу победить его силой, я победить его умом.Он начал пятиться задом, надеясь обойти врага сбоку, но чужак тоже попятился.Бакс застыл на месте, боясь дышать. Минута. Две. Чужак тоже не дышал.— Это засада... — прошептал Бакс. — Он наблюдает за мной. Ждёт, когда я ослабею.Он лёг на землю, прикрыл лапами нос и решил переждать. Но это же скучно! Лежать и ничего не делать! Бакс пролежал так около часа, а потом аккуратно приоткрыл один глаз. Чужак лежал в той же позе, пристально глядя на Бакса.— Ты вообще моргаешь?! — заорал Бакс. — Или ты не живой?!Чужак, конечно, не ответил. Бакс снова сорвался в атаку. И снова полетел носом в гладкую поверхность. Бакс выдохся. Он сидел в трёх метрах от невидимой стены и тяжело дышал, размышляя. Враг неуязвим! Он повторяет каждое движение! Он не боится! И, главное, он совершенно не пахнет. Вообще никак. Ни собачьим духом, ни человеческим. Будто его нет.— Призрак... — прошептал Бакс. — Настоящий призрак. Я слышал о таких. Они живут в старых домах и гаражах. Скорее всего, он просто не хочет причинять мне вреда, а хочет выжить меня с территории непонятной магией.Он решил отступить, чтобы перегруппироваться. Отошёл на пару метров, сел и стал наблюдать. Чужак, естественно, не двинулся с места.— Ладно... — пробормотал Бакс. — Я вернусь. И приведу подкрепление.Бакс созвал совет. Собрались все окрестные псы: Шарик, дворняга Жучка, боксёр Барбос и даже какой-то подозрительный пудель по имени Артур, который жил на третьем этаже и выходил гулять в жилетке.— Братья! — торжественно начал Бакс. — У нас появился серьёзный враг.— Кто?! — встревожился Шарик.— Не знаю. Он похож на меня. Как две капли воды. Но он неуязвим!— Как это — похож на тебя? — не поняла Жучка.— А вот так! Стоит, смотрит. Я на него — он на меня! Я рычу — он рычит! Я бегу — он бежит! Но когда я прыгаю на него, я ударяюсь о невидимую стену!Псы переглянулись.— Может, это твоё отражение? — опасливо предположил Артур, поправляя жилетку.— Какое ещё отражение?! — не понял Бакс.— Ну... — пудель замялся. — Это когда ты смотришь в зеркало. Там появляется твой двойник. Глупый пёс вроде тебя просто видит в нём врага. Умный понимает, что это он сам.Бакс обиделся:— Ты меня глупым считаешь, что ли? Это что, я, по-твоему, сам с собой воевал?! Нет, это враг, и враг хитрый!Артур вздохнул и решил уйти, но Бакс остановил его:— Ладно, допустим, это отражение. Как тогда объяснить, что я не вижу себя в нём? Я такой симпатичный, а там — просто какой-то наглый пёс!Жучка прыснула в лапу.— Бакс, это же ты и есть. Просто ты всегда выглядишь наглым.— Это не я! — топнул лапой Бакс. — Я не наглый! Я уверенный в себе!Бакс шёл обратно к гаражам, обиженный и растерянный. Псы, конечно, решили, что он сошёл с ума. Но он-то знал: враг существует! Он просто не такой, какой все думают.Внезапно на забор перед ним опустился ворон. Большой, важный, с блестящим чёрным пером. В клюве у него покачивалось что-то золотое.— Кру-кру, — каркнул ворон. — Что, пёс, воюешь сам с собой?Бакс вздрогнул.— С чего ты взял, что я воюю с самим собой? Ты что-то знаешь?Ворон усмехнулся (насколько может усмехаться птица):— Я, брат, знаю много чего. Я сам в своё время любил блестящее, думал, что в нём счастье. Пока не понял, что счастье не в этом. А ты вот воюешь с тем, кого не существует. Смешной ты, пёс.— Ничего я не воюю! — соврал Бакс. — Просто тут враг появился!— Враг, — передразнил ворон. — Ты посмотри на него внимательно. Может, это не враг, а ты сам?Бакс хотел ответить, но ворон уже взлетел, сверкнув в лучах солнца:— Загляни тому псу в глаза. Может, увидишь там себя настоящего!Бакс остался стоять. А ворон полетел куда-то в сторону старого дома, где на ёлке сверкали его драгоценности.Бакс вернулся к гаражам. Чужак, конечно, стоял на том же месте. Смотрел на него своими наглыми глазами. Бакс подошёл ближе. Осторожно, стараясь не дышать. Подошёл вплотную.— Послушай, — сказал он. — Я не знаю, кто ты. Ворон говорит, что это я. Но я-то знаю, что это не я. Я не наглый. Я просто уверенный в себе.Чужак смотрел на него. Бакс наклонил голову влево — чужак тоже. Бакс наклонил вправо — чужак повторил.— И зачем ты передразниваешь меня? — обиделся Бакс. — Я вот к тебе со всей душой, а ты...Он замолчал. И вдруг понял. Он подошёл ещё ближе, почти вплотную к невидимой стене. Протянул лапу. Коснулся.Лапа встретила гладкую холодную поверхность. Бакс провёл по ней. И вдруг — совсем неожиданно для себя — негромко сказал:— А ведь ты красивый, пёс. И гордый. Наверное, ты много пережил, да? Наверное, тебя тоже никто не понимает?Он замолчал, разглядывая собственные отражённые глаза. И в них он вдруг увидел не врага, не демона, не призрака. Он увидел себя. Такого, какой он есть.— Прости меня, — тихо сказал Бакс. — Я так долго на тебя бросался. А ты просто... ты просто стоял и ждал, когда я пойму.Он вильнул хвостом. Отражение вильнуло тоже. Бакс улыбнулся - насколько это возможно пёсьей мордой. Отражение улыбнулось в ответ.— Ну, Пёс, давай дружить, — сказал Бакс. — Ты — это я, а я — это ты. Похоже, мы сильные. И, наверное, не такие уж и глупые, просто не поняли.С того дня Бакс перестал бросаться на чужого пса. Он подходил к своему отражению каждый день и просто разговаривал с ним, как со старым другом.— Ну что, Пёс, как дела? — спрашивал он. — Скучаешь тут один? Я вот тоже один. Но сейчас я нашёл тебя. Значит, мы не одни.Он научился видеть в отражении не врага, а друга. И, что самое удивительное, он стал мягче: перестал рычать на щенков, гонять кошек, презирать пуделей в жилетках.— Понимаешь, — рассказывал он Шарику, — я понял одну важную вещь. Когда ты воюешь сам с собой, ты никогда не победишь, потому что враг — это часть тебя. А вот когда ты принимаешь себя, всё становится проще.Шарик кивал, хотя ни черта не понимал, но он видел, что Бакс изменился. Тот больше не ходил с важным видом, не мерил территорию, не строил из себя короля. Он просто жил, радовался солнцу, бегал за мячиком и иногда даже давал себя погладить.Однажды мимо пролетал тот самый ворон. Он увидел Бакса, который мирно спал возле подъезда, и довольно каркнул:— Ну что, пёс, нашёл себя?Бакс открыл один глаз и улыбнулся:— Нашёл, брат. Спасибо.— Не за что, — Ворон переложил в клюве золотое кольцо. — Я тоже в своё время понял, что главное сокровище — не то, что блестит, а то, что внутри.Он взлетел, на прощание махнув крылом:— Живи, Пёс. Ты теперь знаешь, кто ты.Бакс закрыл глаза и снова задремал. Ему снилась огромная кость. И почему-то эта кость была совсем не золотая, а обычная, мясная. И он был счастлив.