Read the book: «В рай по одному не входят»

Посвящаю моей жене Ларисе,

самой лучшей жене в мире.

Так и не смог понять, в чем специфика «домашнего насилия», и почему его надо выделять в отдельную статью? Бить вообще-то ни кого нельзя, ни дома, ни на улице, ни на работе. И если муж поколотил свою жену, он должен нести такое же в точности наказание, как если бы поколотил любого другого человека. Разве нет? Или, может быть раньше наша Фемида снисходительно относилась к тем случаям, когда пострадавшей оказывалась жена обвиняемого? Дескать «бьёт, значит, любит»? Но эта поговорка давно уже воспринимается, как шутка, да и шутка-то избитая. В уголовном кодексе нет ни каких намеков на право мужа бить жену. И правоприменительная практика в этом отношении отнюдь не носит щадящего характера. Нет числа примером, когда муж отправился на зону за то, что поколотил жену. И примеры эти множатся давным-давно, включая ту эпоху, когда словосочетание «домашнее насилие» ни кто и понять не смог бы. Более того, в быту укоренилось даже обобщенное определение таких случаев: «жена посадила».

Так чего же вам ещё-то, бабоньки? Не всех ещё мужиков «посадили»? Некоторые продолжают нагло разгуливать на свободе? А хорошо бы всех этих тварей небритых на зону отправить, и чтобы охрана там была непременно из женщин?

Кто вообще запустил эту тему про «домашнее насилие», как будто раньше у нас робкие и забитые женщины были совершенно беззащитны перед огромным мужским кулаком? А запустили эту тему феминистки. Как-то слышал по радио одну такую. Эта была не из тех, что на улице визжат и титьками трясут – образованная, культурная и вроде бы неглупая женщина. Так вот она поведала, что кроме физического домашнего насилия может быть так же и психологическое, и экономическое. Тут уж просто захотелось заплакать сквозь смех.

Дело в том, что экономическое и психологическое насилие в семье в большинстве случаев осуществляют именно жены по отношению к мужьям. Это всё уже в поговорки вошло. В анекдоты. В песни. Есть, например, такая песенка, где женщина описывает идеального мужа:

Чтоб не пил и не курил

И цветы всегда дарил,

Чтоб зарплату отдавал,

Тещу мамой называл.

Вот это «чтоб заплату отдавал» – классический пример экономического насилия жены по отношению к мужу. Почему, собственно, муж должен отдавать заплату жене? Так ведь он же, скотина, иначе все деньги пропьёт. Но в той же песенке в набор качеств идеального мужа входит и «чтоб не пил». То есть и в этом случае он всё-таки обязан отдавать зарплату жене. Почему ни кто не вопит о том, что это экономическое насилие, к тому же ставшее уже чуть ли не общепринятой нормой? А если бы муж потребовал у жены отдавать ему зарплату? Вот тут про экономическое сразу завопили бы, хотя такие случаи если и есть, то исключительны, мне они во всяком случае не известны.

Поводом для разговоров об экономическом насилии со стороны мужа может быть лишь такая ситуация, когда муж богатый. Блондинка пребывает в эйфории от того, что ей удалось выйти замуж за богатого и считает, что у неё теперь неограниченный кредит, а любые попытки мужа ограничить или хотя бы контролировать её расходы воспринимает, как экономическое насилие.

Есть такая шутка: «Может ли женщина сделать мужа миллионером? Может. Если он миллиардер». Пушкин вот тоже жаловался в одном письме: «Я знал, что после свадьбы мои расходы вырастут не в два, а в три раза, но я не знал, что они вырастут в десять раз». «Чистейшей прелести чистейший образец» влетел поэту в копеечку. И погиб он, обремененный большими долгами. Не было ли тут экономического насилия со стороны Натальи Николаевны?

Впрочем, пусть богачи сами разбираются с тем, кто там у них кого «экономически насилует». Нам это не очень интересно, потому что богачей вообще не много, и их семейные проблемы для общества в целом не типичны.

А уж что касается психического насилия, то тут милые дамы дадут сто очков вперед своим партнерам. Кому не известно выражение «жена пилит»? Не надо ведь и объяснять, что оно значит. Так вот это и есть психологическое насилие. То есть использование феминистской терминологии при объективном рассмотрении фактов и тенденций обернется далеко не в пользу женщин.

Автор этих строк отнюдь не страдает «мужским шовинизмом», и что такое «мужская солидарность» мне совершенно неведомо. Для меня в делах семейных прав тот, кто прав, независимо от половой принадлежности. Меня до глубины души возмущает любая несправедливость, в том числе и несправедливость мужчин по отношению к женщинам. Если раньше женщинам за равный труд платили меньше, чем мужчинам, я считаю это гнусностью и подлостью. Когда в случае развода все права на детей оказывались у отца, это тоже подло. Когда в некоторых культурных традициях мужчина имел право в любой момент развестись с женой, а жена вообще была лишена права потребовать развода – и это подло. Когда жена была просто собственностью мужа – это подло. И движение за равноправие женщин я поддерживаю во всем, что имело задачей устранение такого рода подлостей. Но современный феминизм – это подлость обратного свойства. Мужчина и женщина давно уже имеют равные права, так что теперь феминистки выступают отнюдь не за равноправие. Их лозунг: «Женщина права всегда, мужчина не прав никогда». А это нечестно, это возмущает.

Вернемся для примера к тому же физическому семейному насилию. Как-то одна знакомая сказала мне: «Для меня мужчина, который поднял руку на женщину, уже не мужчина». Эта ещё довольно молодая женщина была законченной алкоголичкой и по её собственному признанию у неё было больше ста мужиков. То есть за собой она признавала полное право на пьянство и разврат, а вот чтобы какой-то кобель осмелился закатить ей оплеуху, так это для неё уже не мужчина. Это типичная феминистская психология: нам можно всё, вам нельзя ни чего.

А недавно мне очень коротко рассказали историю одного развода: «Он на неё руку поднял, а она не смогла простить». И как всегда в таких случаях, бесполезно спрашивать, а за что он на неё руку поднял? Может быть, они сидели, пили чай, а он вдруг ни с того, ни с сего вскочил и без всякой причины ударил её по лицу? Или, может быть, она пришла домой пьяная и ближе к утру? Согласитесь, в зависимости от того, какая из двух ситуаций имела место, это самое «он её ударил» выглядит сильно по-разному. Но женщина, как правило, пересказывает конфликт, начиная с оплеухи, считая её причину чем-то несущественным. Или скажет: «Да ни чего я такого особенного не сделала и не сказала, а он …» Дальше слёзы. Кто ж такую несчастную не пожалеет.

Приведенные нами ситуации – это, конечно, крайние случаи. А между ними – всё бесконечное разнообразие жизненных ситуаций. Какие из них наиболее типичны? Когда жена долго осыпает мужа самыми изощренными оскорблениями, каких ни один мужчина не в состоянии выдержать, и в конечном итоге получает за это по лицу. И мы имеем факт семейного насилия в чистом виде. Женщина всегда будет в этой ситуации права. Ведь она всего лишь слова говорила, а он её бить начал. У неё синяки от побоев, а у него от её оскорблений ни каких ведь следов не осталось. Женщина скажет: «Я ему просто правду сказала, он тоже мог что-нибудь сказать, а не руки распускать». И ни кого ведь не волнует, что мужчина по определению не может вести себя так же, как женщина, на истеричные оскорбления он не может ответить такими же оскорблениями. У него другой тип реакции. И этот тип реакции криминализован.

Откровенно говоря, очень трудно представить себе мужчину, который ударил бы женщину безо всяких причин. Ни как не мотивированная и ни чем не спровоцированная агрессия мужчины по отношению к женщине – вещь очень редкая. Конечно, можно представить себе мужика садиста, который бьёт жену смертным боем просто потому, что ему это нравится. Но ведь таких скотов очень мало, мне, к примеру, не доводилось подобных встречать. И когда говорят о мужском рукоприкладстве, речь, как правило, идёт не о законченной скотине, а о человеке, которого довели до бешенства и который не смог с этим бешенством совладать.

Так уж устроено, что главное оружие женщины – язык, а главное оружие мужчины – кулак. При этом ни кто не ставит под сомнение право женщины использовать своё оружие, а вот мужчина использовать своё оружие не имеет ни какого права. Неужели это честно? Ведь при помощи языка можно причинить гораздо больше боли и страданий, чем при помощи кулака.

Так имеет ли мужчина право ударить женщину? Дело тут вообще не в праве, а в том, что бывают ситуации, когда нет другого выхода. Одна женщина, ставшая свидетельницей конфликта между мужем и женой, потом сказала мужчине: «Если бы ты тогда ей не врезал, я бы тебя уважать перестала». Увы, иногда это бывает единственным для мужчины способом сохранить и уважение других, и самоуважение. Растоптанный, униженный и уничтоженный не в меру шустрым женским языком, мужчина или заткнёт этот фонтан красноречия тупым и примитивным способом, либо так навсегда и останется уничтоженным.

Только вот ведь беда: для нормального мужчины, если он ударил женщину, это для самого трагедия. В мужчине прошито, что он должен быть защитником, а если защитник сам же и бьёт того, кого должен защищать, это страшно прежде всего для него самого. Так что ситуация, когда мужчина вынужден ударить женщину, должна быть поистине крайней. Нормальный мужчина потом из-за этого будет мучиться и, может быть, на коленях будет просить прощения у женщины. А вот представить себе женщину, которая просит прощения у мужчины за то, что довела его до такого состояния, весьма затруднительно. Так уж устроен наш мир.

К сожалению, женщины в гораздо меньшей степени, чем мужчины, способны критично оценивать своё поведение. В итоге получается, что женщина не виновата ни когда и ни в чем, а мужчина виноват всегда и во всем. Таковы правила игры. Если вы не принимаете эти правила, тогда игра окончена.

Есть мужчины, которые пытаются доказать женщине, что в данном конкретном случае виновата она. Это не так легко, женщина – океан эмоций, рациональные доказательства действуют на неё очень редко и очень слабо. Но теоретически можно доказать женщине её вину. И тогда – беда. Вы станете её врагом. Логика простая: чувствовать свою вину больно, и эту боль причинил ей мужчина, то есть всё равно он во всем виноват.

***

Откровенно говоря, нет ни чего более нелепого, чем бесконечная гражданская война между мужчинами и женщинами. Меня просто смешат перепалки по типу: все мужики – козлы, все бабы – курицы. Мне совсем не близка мысль о том, чтобы принимать участие в таких перепалках на стороне мужчин. Любая несправедливость по отношению к женщинам так же оскорбляет меня, как и несправедливость по отношению к мужчине.

Но вот ведь какая штука: мифы о равноправии мужчин и женщин сильно портят душу. Воспитанный на этой мифологии равноправия, я полжизни провел в полной уверенности, что женщина такой же в точности человек, как и мужчина, лишь с некоторыми приятными особенностями. Исходя из этого, я предъявлял к женщинам такие же требования, как и к мужчинам. Последствия были иногда смешными, иногда ужасными, но всегда негативными и для меня, и для женщин. А потом я понял, что женщины совсем не такие, как мы. Они не хуже, но они другие. Мужчина не должен предъявлять к женщине тех требований, которые предъявляет к себе. Женщины в среднем гораздо менее способны к рациональному мышлению. Выражение «женская логика» – это деликатное обозначение отсутствия логики. Женщинам в среднем гораздо менее свойственно благородство, которое побуждает в любом конфликте искать прежде всего свою вину. Благородство – это изначально рыцарское качество. Это не качество прекрасных дам. Если понимать эти женские слабости, не станешь предъявлять к женщине непосильных для неё требований, и всем сразу станет легче, потому что исчезнет половина поводов для конфликтов. Но тогда придется делать обидные для женщины утверждения, а это невежливо и не современно, это вызовет возмущение как минимум половины человечества. Но какова альтернатива? Отрицание реальности. Создание ложных теорий. А это приведёт ко всеобщему краху. Положить в основание своей жизни ложную теорию – значит разрушить свою жизнь.

Так вот феминизм возмущает меня не как «бабий бунт», а именно, как ложная теория. Истоки феминизма в стремлении дать равные права всем, кто раньше не имел равных прав: гомосекам, неграм, женщинам. Казалось бы, это совершенно бесспорное стремление, но на самом деле это разрушительно. Мир хорош тогда, когда он гармоничен, и счастье в достижении гармонии, а во всех трех случаях речь идёт о разрушении гармонии.

Гомосеки не могут быть уравнены в правах с обычными людьми уже хотя бы потому, что у них не рождаются дети. Не говоря уже о том, что гомосексуализм философски отвратителен. Когда мужчина играет роль женщины или женщина играет роль мужчины – это отрицание законов бытия, это утверждение дисгармонии в качестве нормы.

С неграми всё сложнее. Расизм строится на том, что белые лучше черных. И это действительно гадко. Потому что глупо. Негры не хуже белых, но они носители принципиально другой психологии. Они не могут стать органичной частью цивилизации европейского типа, не могут создать с ней гармоничного единства. И в Африку они тоже вернуться не могут, потому что от своих корней давно оторвались. Получается полная засада: не дать американским неграм равных прав невозможно, потому что они такие же граждане. Но, получая «белые права» чернокожие американцы понимают их совершенно по-своему. И используют по-своему. Трагедия негров – одна из ужасающих трагедий современности. Это трагедия непреодолимой дисгармонии.

То, что вопрос о женских правах попадает в такой контекст – горько, но не случайно. Тут всё получается примерно, как с неграми. Негр был рабом белого. Веками негры копили ненависть к белым рабовладельцам, белые были для негров врагами. А с врагами не ищут дружбы, над врагами ищут победы. И вот когда белые милостиво повелеть соизволили дать неграм равные права, негры естественно восприняли это, как победу над врагом. Впрочем, ещё не окончательную победу, черные готовы продолжать войну с белыми и не успокоятся, конечно, до тех пор, пока не превратят белых в рабов.

Так же и женщины веками находились в полной власти мужчин. Одни смирялись со своей «бабьей долей», другие привыкали видеть в мужчине врага, с которым готовы воевать вплоть до полной победы, то есть установления матриархата. Так вот феминизм строится на отношении к мужчине именно как к врагу. Женщина как бы облачается в доспехи из прав, чтобы её исконный враг – мужчина не смог причинить ей вреда. Ведь он только и думает о том, чтобы тиранить её физически, психологически, экономически и ещё по всякому. Вот феминистка и говорит мужчине: ты не имеешь права на то, ты не имеешь права на сё, ты вообще ни на что не имеешь права, скотина небритая. При этом ни кто ведь не говорит о правах мужчин. Не феминисткам же бороться за права своих исконных врагов. А мужчинам как-то неловко «бороться за свои права», унизительно даже, они ж не бабы.

Что может дать окончательная победа такого подхода к семейной жизни? То, что женщины станут окончательно несчастны. Им ни когда не дано будет узнать, что такое простое семейное счастье. Своих врагов мужиков они приведут к покорности, их броня из прав станет непробиваемой, мужики дышать в их сторону будут опасаться, и косо посмотреть не посмеют, а то сразу схлопочут судебный иск. Но любить такую женщину будет уже невозможно, и она ни когда не узнает, что такое мужская любовь.

Дело даже не в том, что такие отношения неравноправны уже по отношению к мужчине. Предположим, мужики, когда реально запахнет матриархатом, тоже поднимут бунт и добьются признания за собой мужских прав, тоже облачатся в правовую броню, которую хрен прошибешь. Матриархата таким образом, может быть и удастся избежать, но любая мысль о семейном счастье будет уже окончательно похоронена. Когда двое только тем и озабочены, чтобы их права соблюдались, это уже не муж и жена, это партнер А и партнер Б.

Дело в том, что чрезмерное наставление на своих правах приводит к изоляции личности. Личность оказывается как бы внутри непробиваемого кокона, она уже ни с кем не может создать органичного единства. Ни с друзьями, ни с коллегами на работе, ни тем более в семье. Это одно из самых страшных последствий либерализма – атомизация общества. Если каждый думает в первую очередь о соблюдении своих прав, то все от всех оказываются заизолированы.

Тот, кто любит, всегда беззащитен перед тем, кого любит. Перед любимым разоружаются. Не потому даже, что не ждут от него нападения. Поживешь на свете подольше, так поневоле поймешь, что ждать можно что угодно от кого угодно, в том числе и от самого близкого человека. Но беззащитность – это обязательное условие любви, это её риски. Нельзя любить вооруженным, каждую минуту ожидая нападения. Даже если любимый человек причинил тебе боль, ты ведь не сможешь ответить ему ударом на удар, какой тогда смысл против него вооружаться?

Поэтому в нормальной семье никогда даже речи не зайдет о том, кто на что не имеет права. Права – это защита на случай агрессии, а защищаются от врагов. Если семья строится по либеральному канону, то это уже не супруги, это враг А и враг Б. В такой семье даже не предполагается, что люди могут быть счастливы вместе, обсуждаются лишь правила ведения домашней войны, чтобы всё было цивилизованно. И вот эти-то люди, которые «борются с семейным насилием», пытаются внушить нам, что их концепция – это вершина нравственного развития. На самом деле феминистки – это люди с тяжело покалеченными душами, причем уверенные, что и все вокруг такие же калеки. Какая там любовь, какое счастье, главное себя обезопасить. Но тогда в лучшем случае будет так, как писал Катулл: «Буду чтить, но любить уже не буду».

Кто-то поймет мои слова так: пусть, значит, бьют сколько хотят, да? Но, милые дамы, зачем же выходить замуж за садистов? Пусть садисты женятся на мазохистках, у них там, наверное, будет какая-то своя гармония, недоступная нашему пониманию. Мир маньяков – очень специфичный мир, что о нем говорить. Если же вы считаете, что все мужики садисты, не выходите замуж вообще.

***

На чем же тогда должна строиться семья? У Александра Дугина я нашёл потрясающую мысль: «Пол – это травма, а брак – преодоление травмы». Почему пол – травма? Потому что мужское начало нежизнеспособно, несамодостаточно, неполноценно без женского начала, так же как и женское без мужского. Принадлежность человека к определенному полу делает его как бы незавершенным, несовершенным, недоделанным. И мужчина, и женщина чувствуют, что в каждом из них по отдельности не хватает чего-то очень важного, без чего трудно жить, и они стремятся друг к другу, чтобы восполнить эту нехватку, создать единое гармоничное вполне совершенное целое. В этот идеальный смысл брака – преодоление травмы пола, создание некой сверхличности, основанной на гармоничном сочетании мужского и женского начала.

Конечно, о «травме пола» можно говорить лишь с большой долей условности, потому что Бог создал мужчину и женщину отдельными друг от друга, они не по своей воле разделились, и ни кто их мечём не разрубал. Создание семьи, то есть гармоничной сверхличности, было заданием Бога, которое он дал мужчине и женщине, заложив в них стремление к гармонии. Есть то, что создал Бог, а есть то, что он поручил доделать человеку. Конечно, Богу ни чего не стоило сразу создать андрогина, существо совершенное, без травмы пола. Но если человек сам не поработает над созиданием гармонии, он ни чего не поймет и не оценит, он будет существом бессмысленным, как сынок богача, которому всё дано от рождения, и трудиться ему не над чем, и смысла в его жизни нет. А Бог хочет от нас, чтобы мы были его соработниками, сотворцами. Есть ли большее счастье для отца, чем вместе с детьми делать общее дело.

Представление о том, что человек, желающий вступить в брак, ищет свою «вторую половинку» кому-то кажется поэтической метафорой. Но это не поэзия, а реальность, тут нет ни какого переносного смысла. Мужчина и женщина по отдельности лишь половинки единого целого, которые должны соединиться. Одна ли единственная «половинка» предназначена каждому человеку, и если он её не встретит, то нормальной семьи у него не будет? Не думаю. Видимо, есть варианты. Есть люди, которые идеально друг другу подходят, они сливаются без всякого усилия, но такого человека можно не встретить, а можно и встретить, да не разглядеть. Есть люди, которые ни при каких условиях не могут создать единого целого, которые принципиально друг другу не подходят. Если угораздило вступить с таким в брак, ни чего, кроме развода, предложить невозможно. А между этими двумя крайними случаями – бесконечное разнообразие жизненных ситуаций. В большинстве случаев мужчина и женщина отнюдь не «совпадают краями», как две половинки разорванного листа бумаги, но они всё-таки могут «притереться» и создать единое целое. Только потребуется титанический труд, предстоит пройти через море непонимания, обид, разочарований, душевной боли. Брак требует бесконечного терпения, бесконечного прощения и множества уступок. И они обязательно будут вознаграждены. Нет большего счастья, чем чувствовать рядом с собой бесконечно близкого и родного человека. Жена или муж вроде бы и не кровный родственник, а становится ближе и роднее, чем кровный родственник.

Бог сказал, что жена и муж должны стать «единой плотью». Конечно, это не надо понимать слишком буквально, речь не идет о том, что они должны превратиться в сиамских близнецов. Но это и не метафора, тут опять же реальность, а не переносный смысл. Говорят, у мужа и жены постепенно даже биохимия приспосабливается друг к другу, то есть внутренние процессы организмов меняются, синхронизируются. У каждого тела свои ритмы, и вот ритмы двух разных тел сплетаются в единую ритмическую гармонию, из них постепенно исчезает всё, что прозвучало бы диссонансом к этой общей гармонии. Каждый человек – органичное единство тела и души, а если души людей срастаются, это меняет даже их тела. Говорят, что муж и жена «прорастают» друг в друга. Вот вам и «едина плоть». Тут и секс превращается в нечто такое, чего даже бдизко не может быть вне счастливого брака.

Брак – нечто удивительное, потрясающее, до конца не постижимое. Мы многого не понимаем в том, как вообще возможно такое чудо. Двум людям вдруг оказывается по силам реставрация мироздания. Счастливые браки преображают, гармонизируют мир вокруг нас. Не будь на земле счастливых браков, люди давно бы уже окончательно сожрали друг друга, а боюсь, что и вселенная не устояла бы.

Многим, наверное, покажется, что я сейчас излагаю теорию очень красивую, но весьма далекую от практики. От чьей-то «практики» эта «теория» безусловно очень далека. Вот только найдётся ли среди этих «практиков» хоть одна счастливая пара? Есть такая французская поговорка: «Брак это обмен дурными настроениями днем и дурными запахами ночью». Это сказали глубоко несчастные люди. И не то чтобы они сказали совсем не правду. Это очень реалистичное описание того мира, в котором они живут.

Однажды один немолодой мужчина поразил меня следующей сентенцией: «Все семьи живут плохо. Просто притворяются. А стоит только копнуть…» Сначала я подумал, что он сказал полную глупость, а потом понял, что это не совсем так. За столь пессимистичным выводом стояло несколько десятилетий жизненного опыта. И я вполне готов поверить, что в том сегменте реальности, где он имел несчастье обитать, все семьи живут плохо. Существование счастливых семей находится вне пределов его опыта. И если бы я сказал ему: «Брак – это удивительное чудо», то он ответил бы мне: «Ты просто жизни не знаешь».

Но существование счастливых семей находится вполне в пределах моего опыта и далеко не только личного. Мне хотелось бы рассказать про дорогу к семейному счастью. И про то, как тяжела эта дорога в большинстве случаев. И про то, как много на этой дороге дерьма.

***

С чего начинается счастливый брак? Как приступить к созданию из двух человек гармоничной сверхличности? Фундаментом должно стать незыблемое представление о нерушимости брака. Сейчас доминирует очень легкомысленное отношение к браку: легко сходятся, легко расходятся. Зачем терпеть, прощать, уступать, приспосабливаться, если можно просто разбежаться. Это как партнерские отношения в бизнесе: если совместные дела не пошли, договор расторгают и ищут других партнеров. При таком подходе редкий брак устоит, при первых же трудностях можно сказать: «не сошлись характерами», и ни каких проблем. Любовь быстро отпылала, потом вспыхнула любовь к другому человеку, и первый брак становится обузой, от которой надо срочно избавиться. Потом оказывается, что и во втором браке всё не проще, чем в первом, только по другим причинам, ну и так далее.

Если же изначально исходить из того, что брак не расторжим, что это навсегда, то и отношение к заключению брака будет гораздо серьезнее, и трудности брака будут восприниматься, как неизбежные, как плохая погода, которую надо просто пережить, потому что нет другого выхода.

В большинстве браков бывают периоды отчуждения, когда кажется, что с этим человеком невозможно провести под одной крышей хотя бы ещё один день, потому что это чужой, ненужный и совершенно невыносимый человек, причинивший тебе столько боли, что простить это невозможно, а терпеть дальше бессмысленно. Это отчуждение доходит порою до полного взаимного отвращения. В такой период очень легко развестись. И что тут спасет, кроме понимания того, что развод невозможен? Потом проходит время, и счастливые супруги, засыпая в объятиях друг друга, и понять не могут, а что это такое на них накатило, и почему это они вдруг начали так плохо друг к другу относиться? Они думают: мы преодолели трудности и больше ни когда такого не будет. Хотя, конечно, будет и ещё, да и похреновее, чем было. Но там уже начинает работать опыт, понимание того, что это надо пережить, что надо сделать тяжелый период в семейной жизни как можно короче, и знание, как это сделать. И вот так проходит вся жизнь. И люди, прожившие вместе 30 лет, нет-нет да и разругаются. Но им уже самим над этим смешно, они понимают, что это ни чего не значит. Они срослись душами, они не могут жить друг без друга. А сколько раз они могли развестись, если бы считали, что развод для них возможен?

Конечно, бывают такие случаи, когда развод не только возможен, но и необходим. Но это самые крайние случаи. Развод возможен только как трагедия, как катастрофа, а не как хладнокровное прекращение партнерских отношений. Но ведь люди часто ошибаются, и брак может быть просто ошибкой? Да, может быть. Вот только в браке рождаются дети. Посмотрите своему ребенку в глаза и скажите себе, что он просто ошибка. Что он и на свет не должен был появиться, если бы его папа и мама не были такими дураками. Что он лишь результат недоразумения, то есть и сам он недоразумение. Может ли живой человек, думающий, чувствующий, страдающий, быть всего лишь ошибкой? Не разорвется ли сердце от таких вопросов?

Хороший полководец даже свою явную ошибку умеет превратить в победу. Или вот свернул водитель не туда, навигатор быстро переварил последствия его ошибки и вскоре бодро отрапортовал: «Маршрут перестроен». Из-за водительской ошибки теперь придётся ехать не так, как предполагалось, дорога окажется сложнее, труднее, но всё ещё возможно приехать туда, куда надо. Конечно, прокладывая жизненный маршрут, мы не имеем навигатора, но разве каждый из нас не сам себе навигатор? Человек может понять, что вступил в брак совсем не с тем человеком, с каким стоило. Но из этой ошибки всё-таки можно создать счастливый брак, только надо перестраивать маршрут. Можно, конечно, предпринять ещё одну попытку. А кто-нибудь гарантирует, что и второй брак не будет ошибкой, и что эта ошибка не окажется горше первой?

Знаете, в чем беда вторых браков? Человек, казалось бы, наученный горьким опытом, выбирая второго супруга, старается найти такого, у которого нет недостатков, терзавших его в первом браке. И это чаще всего удается, только вдруг оказывается, что бывают такие недостатки, о которых он в первом браке даже не подозревал, и что лучше уж было терпеть те, чем эти. Если человек не совсем дурак, он будет терпеть то, что есть, и не станет искать новых неведомых приключений, которые могут ведь оказаться и непосильны. Не дожидайтесь, пока ваш внутренний навигатор скажет вам: «А теперь хоть куда сворачивай, всё равно ни куда не приедешь».

Брак надо спасать до самой последней возможности, даже тогда, когда кажется, что ни какой возможности уже нет. Если бы мы все начинали взрослую жизнь с понимания этой нехитрой истины, скольких трагедий удалось бы избежать, сколько жизней не было бы поломано.

Что ещё губит семьи, так это неправильное целеполагание. Супруги стремятся не к созданию гармоничного единства, а к доминированию. Это, впрочем, губит не только семьи, но и весь мир: каждый хочет быть круче всех, а потом все недоумевают: откуда берутся войны, революции, политические кризисы? Вот так же и в семье. Мужик стучит кулаком по столу, задавая вечный риторический вопрос: «Кто в доме хозяин?» При этом он редко спрашивает себя, а хороший ли он хозяин? Способен ли он вообще быть хозяином? И что дает ему право считать себя хозяином, кроме первичных половых признаков? Помню, в одной из кавказских республик наблюдал такую картину: нищета ужасающая, женщины из сил выбиваются, стараясь раздобыть для семьи хоть копейку, а мужики целыми днями в домино играют. Хозяева, блин. Раса господ. И русские не лучше. «От работы кони дохнут, а вот бабы ни когда». Право быть хозяином нуждается в непрерывном доказывании, вместе с яйцами оно ни кому не вручается.

Большинство женщин тоже стремятся к доминированию в семье. Особенно те, которые приносят из родительской семьи отношение к мужчине, как к врагу. Муж для них это тот, кого надо обломать и заломать, подчинить и покорить, сделать полностью управляемым, чтобы он стал удобным для жены. Как в той песенке, в которой женщина печалится, что идеальных мужей нынче не найдешь, а потом находит выход: «Того, кто влюбится в меня, сама я перевоспитаю». Мужика, значит, надо перевоспитывать, а самой перевоспитываться вовсе ни к чему? А ей-то зачем, она ж и так безупречна. Так она считает. Хотя чаще всего она вообще об этом не думает, просто для неё естественно работать не над собой, а над созданием правильного мужа.

Так семья превращается в поле боя, где есть только один вопрос: кто кого подчинит, покорит, приведёт к повиновению. Иногда кто-то побеждает, как правило, тот, кто меньше любит или вообще не любит. Но чаще всего семья разваливается, то есть оба остаются непокоренными.

Нет ни чего глупее этого главного жизненного вопроса: кто круче, кто главнее? Доминирование на самом деле ни чего не стоит, когда его удается добиться, оно из предмета вожделений вдруг неожиданно превращается в тяжкий крест, который далеко не каждому по силам. Так же на работе: все хотят быть начальниками, не много думая о том, насколько они к этому способны. Когда начальник дрючит подчиненного, последний считает себя жертвой нелепых требований и думает про себя, что будь он начальником, предъявлял бы требования самые что ни на есть правильные. И вот стал он начальником и вдруг понял, что его «представления о прекрасном» весьма далеки от жизни и просто не работают. А других представлений у него нет. Такой начальник тяжело страдает. Либо заставляет страдать других. А чаще всего, и первое, и второе. На работе не важно, начальник ты или подчиненный. Важно быть на своём месте. Если это место начальника, то ни куда не денешься. Но не надо к этому рваться.

Так же и в семье. Весь секрет семейной гармонии в том, что каждый должен быть на своём месте, каждый должен отвечать за то, в чем он силен и не хвататься за то, в чем он слаб. Для своей семьи я давно уже вывел формулу: «В семье главный я, в доме главная жена». У меня неплохо получается принимать решения, во всяком случае, эта необходимость ни когда не вызывает у меня растерянности. Насколько бы сложная жизненная ситуация не возникала, в голове сразу начинает щелкать: во-первых, во-вторых, в-третьих. Потом вывод. И сразу решение. Жена ни когда не оспаривает моё право принимать решения (хотя это скорее не право, а обязанность). Ей проще принять моё решение, чем ломать себе голову над тем, в чём я всё равно сильнее. Конечно, прежде чем принять решение, я всегда советуюсь с семьёй, но наша внутрисемейная демократия строится по принципу: «Мы посовещались, и я решил». Ни кто не возражает, всем так удобнее.

Но в том, что касается организации домашнего хозяйства, я, откровенно говоря, не силен. Тут мне гораздо легче следовать планам жены и выполнять её поручения. У меня, конечно, бывают свои мысли о том, как и что лучше в доме сделать, но тут я не главный, тут я могу только предлагать или просить.

Я вырос на палубе речного сухогруза, где отец работал механиком. Судно было небольшое, весь комсостав – три человека, отсюда сплошное совместительство. Механик был помощником капитана, а капитан был помощником механика. Капитан на судне, конечно, «первый после Бога», кто бы спорил, но, спускаясь в машинное отделение, он тут же становится всего лишь помощником механика. Впрочем, это лишь в том случае, когда с дизелями всё в порядке, если же поломка следует за поломкой, то капитан по отношению к механику снова становится «первым после Бога». У моего отца дизеля работали, как часы, он это любил, и свободное от вахты время, когда мог бы просто лежать на койке, чаще всего проводил в машинном отделении, куда капитан и необходимости не имел нос совать.

В детстве я хорошо выучил эти уроки, а потом понял, что и в семье всё тоже самое. Да, главный в семье должен быть, потому что, если не известно, кто главный, то и порядка не будет, а значит не будет и мира. Ни что так не разрушительно для семьи, как бесконечная война за лидерство. Но главный должен понимать, что есть такие сферы, в которых он уже не главный, потому что мало в этом понимает, и тут уже приходит его очередь подчиняться. Тот, в ком есть настоящая властность, а не дешевые понты, легко подчиняется в том, в чем сам не силен.

Современные государства очень сильно озабочены тем, чтобы ограничить единоличную власть. Известная нам политическая модель, рассчитана то, что правитель будет обязательно глупым и ничтожным. Чему мы и являемся свидетелями. За что боролись, на то и напоролись. А в современных семьях происходят те же самые процессы, что и в современных государствах. Феминизм – это по сути либерализм на семейной уровне, а либерализм – это самый надежный способ разрушить и государство, и семью.

Дело даже не в том, что западная политическая модель принципиально порочна. Если им нравится так жить, то это их дело. В конечном итоге либерализм, как государственный, так и семейный, органично вырос из ментальных особенностей народов Запада. Ужас начинается с того момента, когда западную модель объявляют универсальной и начинают насильно насаждать. Но как в государственном, так и в семейном строительстве нет универсальных моделей, которые подходили бы для всех. Как у каждой страны свои особенности, так и у каждой семьи.

Созидание семьи как единого гармоничного целого – невероятно захватывающая творческая задача. И невероятно трудная. Надо найти свою модель, которая подходит именно этим людям. Опыт друзей и знакомых можно использовать, но нельзя копировать. Но прежде, чем говорить об индивидуальных особенностях, надо разобраться с фундаментальными базовыми принципами, на понимании которых должна строиться любая семья.

***

Весь мир являет собой сложное переплетение и взаимодействие мужского начала и женского начала. В этом и смысл семьи, как союза мужчины и женщины. Но тут всё непросто. Дело в том, что каждый человек, независимо от пола, является носителем как мужского, так и женского начала, без этого человеческая личность невозможна. «Стопроцентный мужчина» производил бы ужасающее впечатление. Такие встречаются, но воспринимаются, как аномалия. А по-нормальному в мужчине должно быть хотя бы процентов 10 женского начала. Аналогично и с женщинами. Но это в классическом, сбалансированном варианте. Если же посмотреть на бесконечное разнообразие конкретных случаев, то приходишь к выводу, что у представителей любого пола мужское и женское начало могут сочетаться в любой пропорции. Отсюда и сложности с поиском «половинки». Но для начала давайте попытаемся разобраться хотя бы в общих чертах, что есть начало мужское, а что есть начало женское.

Мужчина (мужское начало) – это прежде всего сила. Физическая сила и сила разума. Хотя наша цивилизация развивается по такому направлению, что физическая сила становится всё менее востребованной, нет-нет да и возникают ситуации, когда надо тупо ворочать бревна, и ни у кого не возникает вопроса, кто должен это делать, мужчина или женщина. Что же касается сила разума, то надо уточнить, что речь идет о способности к рациональному логическому мышлению. Каждый знает множество мужчин, которые вообще не способны думать головой, но ещё раз подчеркнем, что речь не о том, каковы мужчины, а о том, что есть мужское начало. Так вот это начало рациональное.

Так же мужское начало есть начало агрессивное. Это не отрицательная характеристика. Агрессивность, то есть некая наступательная энергия – это то, без чего невозможна жизнь. Агрессивность становится отрицательным качеством лишь в случае переизбытка, бездумности, злоупотребления.

Мужское начало есть так же начало защищающее, оберегающее, ответственное. Если в дом ломятся бандиты, не надо и объяснять, кто должен хвататься за топор. Тот, кто ещё вчера этим топором дров наколол. И ответ на вопрос «Что мы завтра жрать будем?» – целиком и полностью на мужчине, точнее, на том, кто является носителем мужского начала.

Мужское начало – это властность, умение повелевать, приказывать, управлять. Железо и власть – чисто мужские игрушки. Мужчина – это суровость и твердость.

Представления о «настоящем мужчине» у нас сильно искажены из-за отмены сословий, которая на практике привела к тому, что низшие сословия стали «законодателями мод», утверждая плебейские представления о жизни. Что для мужчины важнее: физическая сила или сила разума? Раньше такой вопрос и возникнуть не мог. Для крестьянина, разумеется, важнее физическая сила, а для дворянина сила разума. Крестьянин может себе позволить быть не сильно умным, потому что ему пахать надо. А дворянин может позволить себе быть не слишком сильным, потому что его дело управлять.

Во все эпохи у всех цивилизаций с некоторыми вариантами мы находим трехчастную структуру общества. Те, кто молится (мудрецы), те, кто сражается и те, кто трудится. Эта структура прошита в природе вещей. Разные проявления мужского начала, разные лики мужественности распределены между разными сословиями.

А у нас тупой дегенерат смотрит на профессора, который не может дров наколоть, и криво ухмыляется: «Что ты за мужик?» Профессор имеет право ему сказать: «Я и не мужик. Я мужчина, а мужик – это ты. И я всё-таки скорее научусь колоть дрова, чем ты начнешь читать лекции в университете». Или приходит в армию аспирант МГУ, а там его уже поджидают «настоящие мужчины» для которых марш-бросок с полной выкладкой – привычное дело. И эти воины дико ржут над тем зеленоватым оттенком, который приобретает лицо аспиранта уже в начале марш-броска. При царе такого принципиально не могло быть, потому что человек, закончивший университет, будь он хоть из крестьян, автоматически возводился в дворянское достоинство и служить в армии рядовым уже не мог.

Сословия не трудно было отменить, но невозможно отменить законы жизни, и в силу этих законов сословия всё-равно существуют. А «граф, который пашет землю, так навсегда и останется символом болезненной извращенности мужского сознания.

Что составляет основу женской природы? Красота. При чем не только внешняя. У мужчины и душа может быть словно вырублена топором, красота женской души – нечто совершенно особенное. Женщина – это утонченность, изящество, элегантность. Настоящая женщина это эстетическая ценность, это произведение искусства, что про мужчину и в голову не придет сказать. Но настоящих женщин, то есть в полной мере реализовавших женское начало, встретишь, пожалуй, реже, чем настоящих мужчин. Дело в том, что женщина гораздо сложнее, чем мужчина, только из такой сложности и может родиться нечто по-настоящему утонченное, изящное, прекрасное. Но гармонизировать нечто очень сложное гораздо труднее, чем простое, не удивительно, что это реже получается.

Женщина – это нежность, ласка, чуткость, внимательность, заботливость – всё то, без чего не может жить мужчина, без чего он превращается в скота.

Мужское начало – рациональное, женское начало – эмоциональное. Женщина воспринимает мир через призму чувств, эмоций. Мужское начало может проявлять себя в очень эмоциональной форме, но одно дело эмоционально окрашенная логика, а другое дело – эмоции в чистом виде, эмоции как основной, а порою и единственный тип реакции на происходящее. Из эмоций женщины ткут свою картину мира. И эта картина гораздо сложнее, чем у мужчины, потому что оттенков и полутонов различных чувств гораздо больше, чем логических схем. Мужчины – это цвет, женщины – оттенок. Основных цветов всего семь, оттенков – неисчислимое множество. Вот почему манипулировать мужчиной в разы проще, чем женщиной. Чаще всего именно женщины мужчинами и манипулируют.

Как-то одна женщина на работе сказала мне: «Решила поговорить с начальником, три дня ждала, когда у него будет хорошее настроение». Я был поражен. Мне бы такое и в голову не пришло. Если я что-то хочу объяснить и доказать начальнику, то мне без разницы, какое у него настроение. Под горячую руку, конечно, не полезу, но и замеры эмоционального фона проводить не стану. Даже прекрасно понимая все эти тонкости, всё равно не стану. Я же не женщина. А женщина редко что-то пытается доказать, вместо этого она предпочитает воздействовать на эмоциональную сферу мужчины, и вот тут его настроение имеет уже решающее значение. И мужики чаще всего «плывут».

Впрочем, у меня был один редактор (судя по легкой небритости – мужчина), который почти безукоризненно воплощал в себе женское начало. Если текст ему не нравился, то есть вызывал у него отрицательные эмоции, он не мог и не пытался понять почему, и текст без лишних слов летел в корзину. Между тем, источником его раздражения были, как правило, лишь две-три фразы, которые не трудно было вычеркнуть, после чего текст вполне бы его устроил, но он не мог определить, что стало причиной его отрицательных эмоций, поэтому жертвовал текстом целиком. А как-то в частной беседе он провозгласил свой манифест: «Кто хочет со мной работать, тот должен меня чувствовать. Это всё на уровне чувствования». И я понял, что не ошибся: баба есть баба. Женское начало это не хорошо и не плохо, это просто половина нашей жизни, но когда носителем женского начала является мужчина, это, конечно, не принято.

Впрочем, мы сейчас говорит не о патологиях, а об общих правилах. Разница между мужской и женской природой – неиссякаемый источник конфликтов между женщиной и мужчиной. Мужчина говорит: «Ей ни чего не возможно доказать». Женщина говорит: «Он чурбан бесчувственный». Положим, и то, и другое правда. Но ведь на то и семья, чтобы слить воедино рациональное и эмоциональное начало бытия, создав единое целое, которое только в этом случае и будет жизнеспособным. Вот банальность, которую мы ни как не можем усвоить: если мы разные, значит, мы должны дополнять друг друга, а не враждовать. Не надо просто предъявлять к противоположному полу те требования, которые мы предъявляем к своему. Мужчине лучше бы пореже пытаться что-то доказать женщине, а почаще стараться её радовать. И женщине не надо ждать, что её эмоции будут значить для мужчины столько же, сколько и для неё самой. То, что кажется ей грубой бесчувственностью, это на самом деле то, на чем держится мир. Государство должно быть устроено рационально, его нельзя строить на эмоциях. Если мужчины уйдут в «ахи» и «охи», как этого хотят женщины, страна просто погрузится в хаос. А для начала в хаос погрузится семья, потому что без порядка ни что не может существовать, а порядок обеспечивает единая воля, и эта воля должна быть в первую очередь разумна, а не сентиментальна.

Гармония между мужчиной и женщиной может быть основана только на понимании разницы между мужским и женским началами. Пока мы этой разницы не поймем, мы не сможем дополнять друг друга, мы так и продолжим друг друга «перевоспитывать». И вот тут нам очень вредит мифология равноправия, основанная на том, что мужчина и женщина ни чем не отличаются друг от друга. Разумеется, мужчина и женщина имеют равное человеческое достоинство, они равноценны, равнозначимы. Но они не одинаковые, они притягиваются друг к другу именно как противоположности.

Мифология равноправия породила бесполое воспитание. У нас воспитывают не мужчину или женщину, а некоего усредненного бесполого человека. К тому же большинство педагогов – женщины, а большинство женщин интуитивно стремятся сделать мальчиков похожими на девочек – такими же аккуратненькими, спокойненькими, послушненькими. Главная задача женского воспитания – вытравить из мальчишек агрессивность, как самый страшный порок. Мне бы хотелось спросить у этих педагогинь: а в армии кто будет служить? Кто вас, дур, будет защищать? И на это у них уже есть ответ: комитеты солдатских матерей. Все ли поняли, что сам факт существования таких комитетов, уже означает разрушение фундаментальных основ нашей жизни? Солдаты на то и солдаты, чтобы защищать своих матерей. А у нас матери защищают солдат. Мир перевернулся.

Звонит недавно на радио одна мамаша и рассказывает, что её маленькому сыну бабушка и дедушка подарили игрушечное оружие, так она его спрятала. А ведущий, великий пИдагог, объясняет ей, что бабушка и дедушка просто стоят ближе по времени к давно отшумевшей войне, та война всё ещё на них влияет, но через пару поколений это пройдет. О, Господи, даруй мне терпение… Хотел бы спросить у той мамаши: вы хотите, чтобы ваш мальчик в куколки играл, чтобы он во всем был похож на девочку? Тогда не завидую его будущей жене, если она у него появится.

Для мальчишки игрушечное оружие – атрибут живущего в нем мужского начала. Это начало можно подавить, вытравить, но тогда потом не спрашивайте, куда подевались настоящие мужчины. Вы же сами их чуть ли не с колыбели уничтожать начинаете. Тебе страшно видеть в руках мальчика оружие? А тебе не страшно будет, когда ты окажешься в угрожаемом положении, а мужчина, который рядом с тобой, боится оружия так же, как и ты сама?

Мужчина, который воспитывает мальчика, не станет подавлять в нем агрессивность. Он научит его ограничивать свою внутреннюю агрессию, научит управлять своей агрессивностью. Мужчина не скажет мальчишке: драться нельзя. Он объяснит, когда и в каких случаях допустимо драться. Ещё и научит, как и куда бить, чтобы ни кого не травмировать. Дорогие мамы, поймите же вы, наконец, что ваши сыновья принадлежат к другой человеческой породе, не к той, к которой принадлежите вы.

Мужчина не может понять, зачем женщине столько сережек, а женщина не может понять, зачем мужчине столько ножей. Насчёт сережек мужчине ещё кое-как можно объяснить. В выборе пары роль женщины пассивная, но совсем пассивной она быть не может, женщина должна привлечь к себе внимание, отсюда женская склонность к украшению себя. И хотя большинство женщин прекрасно понимает, что сережками мужика не завлечь, но за тысячелетия любовь к украшениям намертво закрепилось в женщинах на генном уровне, это уже органичная часть женской природы. И это более-менее понятно мужчине.

А вот насчёт ножей женщине ни чего невозможно объяснить. Как это передать: берешь в руки хороший нож и душа поёт от совершенства его линий. Сжимаешь пальцы на рукоятке и возникает такое чувство, как будто в жилах запела мужская природа. Всю жизнь я искал хорошие ножи, и тот нож, который у меня сейчас, далек от идеала. А если бы я увидел свой идеальный нож, купил бы на последние деньги. Жена, конечно, сказала бы: «У тебя ведь и так много ножей». И что бы я ей ответил? «Тебе не понять».

Женщины боятся ножей. Ведь ножом можно убить. Как будто мужчины этого не знают. Или как будто у всех мужчин души убийц. Ни когда в жизни мне не приходилось использовать нож против человека, и я очень рад, что не приходилось. Но любовь к оружию, видимо, прошита в мужской природе, и женщины должны это если не понимать, то хотя бы знать. Снимаю шляпу перед теми мамами, которые покупают своим сынишкам игрушечное оружие и радуются их мальчишеской радости. Они вовсе не потакают низменным мужским страстям, они просто не хотят, чтобы их мальчики выросли девочками.

Итак, союз мужчины и женщины – это союз Силы и Красоты. Союз суровости и нежности. Союз железной рациональности и тонкой интуиции. Конечно, эта схема не исчерпывает бесконечного разнообразия жизненных случаев. Когда конкретный мужчина и конкретная женщина создают семью, это почти ни когда не соответствует чистой схеме. Мы говорим о союзе мужского и женского начала, а дальше начинаются подробности, из которых и состоит жизнь. Но эта схема основа всего: союз мужчины и женщины – это союз Силы и Красоты. Не понимая этого, невозможно правильно истолковать те самые подробности, невозможно создать гармоничных отношений.

Но вот известная писательница Мария Семенова считает, что союз мужчины и женщины, это союз Силы и Мудрости. Я очень уважаю госпожу Семёнову, она талантливый и умный человек. Но насколько она права в этом вопросе?

Сначала утверждение о том, что основа женского начала – мудрость не вызвало у меня ни чего, кроме ироничной усмешки. То, что рациональность, способность к логическому мышлению – это свойства мужской природы, настолько очевидно, что и доказывать лень. Есть женщины математики, есть женщины шахматисты, но о них говорят, что у них мужской склад ума. Это вовсе не означает, что они «мужиковаты», они могут быть очень даже женственны, но в том, что касается развитого интеллекта, они безусловно являются носителями мужского начала. При этом рядом с умными женщинами могут быть совершенно безмозглые, хаотически устроенные мужики. Про таких говорят: «Ты, как баба». Они бесспорно являются носителями женского начала. Надо понимать, что мужское и женское начало – это абстрактные категории, а оперируя абстрактными категориями, надо с большой осторожностью опираться на конкретные примеры. Существование умных женщин и глупых мужчин – не доказательство того, что женщины умнее мужчин.

В этой жизни нельзя хвататься не за своё. Вот я, к примеру, совершенно не аристократ. Как в силу этого я должен относиться к аристократии? Следуя «женской логике» я, видимо, или должен утверждать, что аристократия – полное дерьмо, либо путём натяжек и подтасовок всё же объявить себя аристократом. Но оба эти варианта для меня неприемлемы, я восхищаюсь аристократическим принципом, но признаю, что сам я весьма далек от воплощения этого принципа. Мне очень жаль, но такова правда.

Так же и умная женщина с достоинством признает интеллектуальное превосходство мужского начала и не станет спорить с тем, что носителями мужского начала всё-таки чаще являются мужчины.

Не за своё не надо хвататься не потому что кто-то запретил, а потому что это губительно. Мечнику не надо хвататься за лук, а лучнику не надо хвататься за меч. Женщины, которые считают себя умнее мужчин, ставят себя в очень уязвимое положение. Каждый человек успешен ровно поскольку, поскольку хорошо знает не только свои сильные, но и свои слабые стороны. К жизни надо поворачиваться своим сильным боком, а если повернешься слабым боком, тебя обломает. Женщины во многом превосходят мужчин, но не в том, что касается интеллекта.

Говорят, что за каждым великим мужчиной стоит великая женщина. Полностью согласен. Но в том и секрет успеха, что женщина стоит за мужчиной и не пытается встать на его место. Все современные государства созданы мужчинами. Такова уж их планида. И государств, и мужчин. Носителю выраженного мужского начала свойственно всё вокруг себя упорядочивать, это не женский талант. Конечно, женщины очень сильно влияют на мужчин, в этом женские таланты бесчисленны и разнообразны. Мужчина – это власть, женщина – это влияние. Но как сказал киношный султан Сулейман: «Этой империей правят не женские слезы».

Но вот госпожа Семёнова считает, что до патриархата был матриархат, и это было гораздо лучше, потому что миром правила мудрость, а не сила. Это уже называется «приехали». У некоторых племен когда-то в каменном веке действительно был матриархат, но, во-первых, нет ни каких оснований считать, что матриархат даже тогда был явлением повсеместным, а во-вторых, ни у одного народа не известно ни одного случая, когда матриархат существовал в государстве. В рамках первобытно-общинных отношений женщины, очевидно, могут управлять племенем, но женщины не могут создать государство и не могут им управлять. Это не теория и не прогноз, это исторический факт, причем, легко объяснимый. Человечество всегда жило по принципу: у кого сила, у того и власть. Как власть могла оказаться у женщин, представить себе невозможно. К тому же любое государство – это система жестко структурированных отношений. Создавать и поддерживать логические структуры – совсем не женский талант.

Можно создавать мифы, можно потом самим в них верить, но зачем людей-то смешить? Женщины, пребывающие в неописуемом восторге от самих себя и превозносящие до небес женскую природу, производят впечатление комическое, хотя над ними и смеяться-то не хочется, потому что нет ни какого удовольствия наблюдать за их унижением, а тот, кто хватается не за своё, сам себя унижает.

Могу представить себе мудрую берегиню, которая тихим голосом отдает приказы суровым воинам. Но группу таких берегинь, управляющих чем-то покрупнее племени, представить себе уже невозможно, да и нет смысла воображение напрягать, потому что такого ни когда в истории не было. Конечно, можно привести бесчисленные примеры того, как государством управляли женщин, причем весьма успешно управляли. Но, во-первых, эти женщины имели мужской склад ума, то есть их правление отнюдь не доказываю властной состоятельности женской природы. Во-вторых, они управляли в рамках государственной модели, созданной мужчинами. В-третьих, они управляли при помощи мужчин, своих ближайших помощников. А вот взять бы тысячу самых умных и властных женщин страны и отдать им в руки всю государственную власть, вот бы мы чудес насмотрелись. Но такого ни когда не было. И ни когда не будет.

Есть такая мысль: если бы миром правили женщины, ни каких войн бы не было, потому что это только мальчишки бредят оружием, а женщина по природе своей миролюбива, ей война не нужна. Но Россией весь XVIII век правили женщины, причем самодержавно правили, и весь этот век Россия воевала. И когда Англией правила Елизавета I, знаменитая королева-девственница, войн было больше, чем обычно. А до Елизаветы правила её сестра, которая вошла в историю, как Мария Кровавая. Это ж был Гитлер, умноженный на Чикатило. А что было главной причиной войны Алой и Белой розы? Запредельная и бессмысленная жестокость королевы, жены безумного короля. А, может быть, правление Маргарет Тетчер было миролюбивее, чем правление премьеров-мужчин? Именно Тетчер начала войну с Аргентиной. При том, что и на троне тогда тоже была женщина, Елизавета II.

Женская природа прекрасна, так же, как и любая другая природа. Но у каждой природы есть своя темная сторона. Как ни странно, женщины в среднем более жестоки по сравнению с мужчинами.. опытные люди говорят, что на женских зонах гораздо больше жестокости, чем на мужских, к тому же женская жестокость носит более изощренный характер. Как-то мне рассказали про одну бабушку, которая навертела котлеток из родного внука. Полагаю, дедушка, даже очень злой, ни когда бы до такого не додумался.

Если бы отдать власть в руки женщин, войны не исчезли бы. Войны лишь могли стать более бессмысленными и жестокими. К тому же власть это такая штука, что её нельзя отдать, её можно только взять. А это надо уметь. Если феминисткам кажется, что женщины у власти были бы более состоятельны, так что ж они теряются? Хотите власти – возьмите.

Кажется, то, что женщина является олицетворением мудрости, не подтверждается фактами. Впрочем… Как-то размышляя над совсем другими темами, я задумался о том, а что такое мудрость? Раньше думал, что мудрость – это интеллект высшего порядка, высокоразвитый разум. Потом понял, что тут всё сложнее. Мудрость – это умение правильно поступать. Рациональность и мудрость могут быть вообще не связаны. Человек может не обладать развитым рациональным мышлением и тем не менее быть мудрецом. Мудрец – не обязательно хороший аналитик, способный всё разложить по полочкам, но возникает какая-нибудь сложная жизненная ситуация, и он безошибочно говорит, что надо делать, а рядом с ним какой-нибудь высоколобый рационалист несёт всякую чушь.

Да, мужчина рациональнее женщины, но классическая мужская ошибка в том, что он переоценивает значение рациональности. Логика не всесильна, жизнь очень часто не укладывается в жесткие рациональные схемы. Многие жизненные явления нуждаются в гибкой, тонкой, надрациональной оценке. И в этом женщина может оказаться сильнее мужчины благодаря более развитой интуиции. То есть мужчина может быть умнее, а женщина мудрее. И в этом смысле с некоторыми оговорками можно сказать, что мудрость – одна из характеристик женского начала. Но мудрость не является женской прерогативой. Не обязательно воспринимать мир через призму эмоций, чтобы стяжать мудрость. И рациональность вовсе не противоречит и не противостоит мудрости, просто одно возможно без другого. И когда мужчина тянется к женщине, он тянется не к мудрости, а к красоте. Уж простите.

Когда феминистки начинают изображать из себя существа высшего порядка это смешно и отвратительно. Дескать женщина – существо более сложное и утонченное, любой мужик по сравнению с ней груб и примитивен. Женщина действительно сложнее мужчины, их гораздо труднее понять. Вопрос лишь в том, в состоянии ли женщины совладать со своей внутренней сложностью, могут ли они понять сами себя? Или, как для первого, так и для второго им требуются мужчины? Из сложности действительно может возникнуть совершенство более высокого порядка, но сложность куда легче скатывается в хаос, чем простота, которую не надо путать с примитивностью.

Так уж вышло, что все земные цивилизации, насколько бы разными они не были, созданы мужчинами. Этому нет другого объяснения кроме того, что у мужчин для этого оказалось больше данных. Как-то услышал: мировая литература создана белыми мужчинами для белых мужчин. С большим интересом познакомился бы с литературой, которую создали черные женщины для черных женщин. Но такой литературы нет. И не белые мужчины виноваты в том, что литература черных женщин так и не появилась. Просто такова природа вещей.

При этом я вовсе не считаю мужчину существом высшего порядка. Мужской шовинизм мне так же отвратителен, как и феминизм. Совершенно не разделяю представлений некоторых православных о том, что женщина не самодостаточна, она лишь помощник мужчины. Это чушь и блажь. Перед Богом мужчина и женщина равноценны. И среди святых, женщин не меньше, чем мужчин. И и святыми они стали не потому, что были хорошими «помощниками мужчин». Не мужчина открывает для женщины путь к Богу, она сама это делает. И величайшая из всех святых именно женщина – Пресвятая Богородица. Православные чтут Богородицу, как стоящую выше херувимов и серафимов. Ни про одного мужчину такого не сказано.

Раньше немцы говорили, что дело женщины: дети, кухня, церковь. Из очерченного таким образом круга ей не рекомендовали высовывать нос. Это скотство и глупость. А как же поэзия, музыка? Эти сферы, пожалуй, даже в большей степени женские, чем мужские, потому что это сферы утонченной красоты, это мир чувств, в котором женщина, как рыба в воде. Даже великие поэты мужчины, полагаю, были в значительной мере носителями женского начала. Если бы Сафо или Ахматову запирать вместе с детьми на кухне и выпускать только в храм, разве это не стало бы невосполнимой утратой для мировой культуры? А если женщина играет на фортепиано или на скрипке, разве не является она в высшей степени женщиной, разве не проявляет всё то лучшее, что заложено в женской природе? Женственность очень музыкальна. А разве балерина, порхающая по сцене, не являет собой олицетворение самой возвышенной женственности? И разве мужчина, вместе с ней порхающий по сцене, не является носителем женского начала? Не в каком-то плохом смысле, а тоже, может быть, в самом возвышенном.

Мир большой прозы уже в меньшей степени женский мир, потому что там уже требуется мысль, а тут женщина не сильна. И всё-таки хороший роман требует в первую очередь художественности, умения создавать живые глубокие образы. И в этом женщины очень часто оказываются на высоте. Из собственных приобретений последних лет или мог бы вспомнить, например, ту же Марию Семенову или Урсулу Ле Гуин. Это очень качественная проза, это отнюдь не «женские романы».

А есть факты и вовсе превосходящие моё понимание. Сейчас стало появляться много православных романов, и это хорошо, но их художественный уровень или очень средний или ниже среднего. Из этого правила мне известны только два исключения, и оба эти исключения носят женские имена: Юлия Вознесенская и Лиляна Хабьянович-Джурович. Их православные романы заставляют содрогнуться и снять шляпу. Это глубоко, тонко и высокохудожественно. Почему большинство православных писателей мужского пола в подметки не годятся Юлии и Лиляне? Может быть, мы ещё не всё знаем про женщин?

Когда какой-нибудь дегенерат высокомерно изрекает: «Дело женщин – вязание», мне хочется попросить его заткнуться. И не мужчина, а скот придумал эти знаменитые немецкие «три К», которыми, якобы, должна ограничиваться речь женщины в жизни. И скот этот был глупым. По поводу «кухни» – спорный вопрос. Есть мнение, что «железо и мясо – дело мужчины». По поводу «детей» надо понимать, что дети в основном на матери где-то до 3 лет, а потом, если мужчина не начнёт принимать активного участия в воспитании, дети не вырастут полноценными. А по поводу «церкви» это уже полная глупость. Кто-то думает, что храм – это женский клуб? Разве для мужчины он существует не в той же мере, что и для женщины? Хотя, если заглянуть в наши храмы, действительно может сложиться впечатление, что женщины думают о душе гораздо больше, чем мужчины. Это не к чести мужчин.

Есть ещё вопрос о женщинах во власти. Тяжелый и болезненный вопрос. Вообще-то большинство женщин к власти не способны и меньше всего к ней способны «властные женщины», потому что это результат мутации. Но мир очень сильно изменился. Положим, он изменился в худшую сторону. А толку-то нам от этой констатации. Если мы не будем считаться с реальностью, реальность не будет считаться с нами. Как-то один суровый мужчина сказал мне: «Женщинам нечего делать во власти». А я у него спросил: «Ты готов заменить умных женщин во власти на глупых мужчин? Умных мужиков ведь не напасешься». Действительно, если сейчас попытаться оставить в органах власти только мужчин, то очень часто придётся предпочитать глупого мужчину умной женщине. Средний интеллектуальный уровень власти снизится. А мы точно этого хотим? Так всегда и бывает, когда принцип превращают в самоцель.

Дело не только в том, что эпоха уже другая и без женщин во власти теперь не обойтись. Дело ещё и в том, что женщины во власти в некотором количестве реально необходимы. Мужчин вообще опасно оставлять одних. Если превратить власть в закрытую мужскую корпорацию, мужчины начнут дуреть, оскотиниваться и станут, как ни странно, менее адекватны, чем было, когда среди них хотя бы изредка встречались женщины. Мужчина в присутствии женщины становится лучше, чем в её отсутствие. Так что пусть во власти будет сколько-то женщин. Там найдется немало ниш, где женщины в среднем будут даже успешнее, чем мужчины. Квоты только не надо устанавливать. И не надо слушать феминистский бред: «Во власти по-прежнему слишком мало женщин». Их там и должно быть мало. Но они там должны быть.

В целом я рад тому, что женщины «вырвались на свободу», что имеют равный с мужчинами доступ к образованию, что им теперь доступны почти все профессии. Только женщинам не надо хвататься не за своё. Надо понимать, что иметь право, это ещё не значит иметь возможность. А попытки доказать, что у тебя есть возможности, которых у тебя нет, ни чем хорошим не заканчиваются. Одно из самых дурных последствий женского равноправия в том, что женская природа разрушается, искажается, мутирует. Становится всё больше ущербных женщин. Женщин, не познавших себя и не осознавших своего предназначения.

Однажды в разговоре со мной одна девушка похвасталась, что её подруга поступила на журфак. Я сказал: «Зря». Она удивилась, я пояснил: «Журналистика – на 90% политика, а политика – на 90% грязь. И если уж кому-то надо разгребать эту грязь, так пусть это делают мужчины». Такие дела… Хотите грести дерьмо лопатой, так пожалуйста, ни кто вам не запретит, но вы сначала подумайте, надо ли вам это, или пусть лучше дерьмо разгребают представители грубого пола.

***

Кто же в этом мире главный? Всегда считалось, что мужчина. Женщины сейчас уже научились доказывать, что во всем превосходят мужчин. Но это порочная постановка вопроса. Конечно, мир принадлежит силе. Не слабости же. Вопрос лишь в том, кому и чему служит сила, чему она призвана, да в общем-то и вынуждена служить? Так уж устроен наш мир, что Сила служит Красоте, главное назначение Силы в защите Красоты. То есть в центре мироздания стоит Вечная Женственность, и вокруг неё всё вертится. Какие варианты?

Варианты, собственно, есть. Либо Сила служит самой себе, а Красоту воспринимает, как один из призов. Либо слабость пытается манипулировать Силой и поставить её в подчиненное положение. Оба эти варианта ущербны, разрушительны, деструктивны и ведут к распаду мира, к дисгармонии, к некрозу. Как восстановить гармонию хотя бы на маленьком пространстве своей семьи? Так вот и надо понять, как устроен наш мир.

Красота – нечто очень хрупкое и уязвимое. Красота не может существовать, если не будет Силы. Но Сила не подчиняется Красоте, она её любит, и смысл своего существования видит в том, чтобы оберегать это очень хрупкое чудо. Тут ни кто не главный. Просто Сила без Красоты вырождается в скотство. И Красота без Силы тоже вырождается, потому что, пытаясь сама себя защищать, она становится некрасива.

Да, все земные цивилизации созданы мужчинами. Но почти всё, что делает мужчина, он делает ради женщины. И если бы мир не вертелся вокруг женщин, мужчины не нашли бы чем заняться, и ни каких цивилизаций не возникло бы вообще. Ну и кто тут главный? А главным тут выступает поразительное сверхсущество, которое возникает, когда мужчина и женщина образуют «едину плоть». Миром правит не мужское «я» и не женское «я», а их общее «мы». Оба эти «я» по отдельности в равной степени нежизнеспособны.

Поразительно, но именно средневековье, эпоха имеющая репутацию очень грубой и дикой, с максимальной полнотой выразило идеальное воплощение как мужского, так и женского начала. Идеальный мужчина – благородный рыцарь, идеальная женщина – прекрасная дама. Именно в них мужское и женское начало выходит на максимум своего развития и достигает совершенства. Речь именно об идеалах, а не о конкретных людях. Реальные рыцари и дамы действительно были малость диковаты и грязноваты. И всё-таки. Идеал не возникает из пустоты, он рождается в душе из того строительного материала, который там находит. Если в душе человека нет стремления ни к чему высокому, в такой душе не может родиться и укорениться возвышенный идеал. То есть идеальные представления о том, какими должны быть рыцари и дамы всё-таки характеризовали людей средневековья. Ни одна эпоха, ни «до» ни «после» не имела столь возвышенных представлений о том, каким должен быть мужчина и какой должна быть женщина.

Рыцарь – это прежде всего честь, а честь это храбрость, верность долгу, верность слову, честность, достоинство. Рыцарь – это благородная простота души, великодушие к противнику. Рыцарь – это защитник «вдов и сирот», то есть всех слабых. Рыцарь преклоняется перед Красотой и служит Прекрасной Даме. Женщина, таким образом, оказывается вознесена на недосягаемую высоту, становится смысловым центром жизни.

А Прекрасная Дама… Что о ней можно сказать кроме того, что она прекрасна? Но это не значит, что она просто красива, поэтому её хотят. Её не хотят, перед ней преклоняются. Прекрасная Дама – создание эфирное, воздушное, утонченное, изящное, хрупкое, беззащитное. Она – создание неземное, мистическое, надмирное. Дай ей крылья и увидишь ангела. Прекрасная Дама – воплощение Вечной Женственности, и рыцарь видит смысл своей жизни в служении ей. Может быть, реальная женщина имеет к Прекрасной Даме очень мало отношения. Но для каждого из нас все люди существуют лишь, как образы, в той или иной степени близкие к реальности. Или далекие от неё. Конечно, мы идеализируем дорогих для нас людей. Это всяко лучше, чем их демонизировать. Самая обычная земная женщина нуждается в восхищении и преклонении. А мужчина нуждается в том, чтобы восхищаться женщиной и преклоняться перед ней. Так они и не дают друг другу умереть.

Если рыцарь много всего делает, то дама как бы и не делает ничего. Она существует. А что делает солнце? Светит, греет, дарит жизнь? Но это не действия солнца, это проявления его природы. Солнце просто существует.

Современная эпоха ненавидит и презирает средневековье. Нам, конечно, известно, что рыцари на самом деле были тупыми и грубыми скотами, которые видели в своих женщинах только собственность, не имеющую права голоса. Но вот что мы не всегда понимаем: скот ни когда не стремится стать человеком, он стремится стать суперскотом. Тупой и грубый убийца ни когда не напишет стихов, посвященных Прекрасной Даме. Кто-то ухмыльнется: стишки-то какие угодно накропать можно. Нет, нельзя. Попытайтесь выразить на бумаге тот идеал, которого нет в вашей душе, и вы без труда в этом убедитесь.

Мы, конечно, давно уже преодолели «средневековую дикость», чему несказанно рады. Мы стали такими гуманными, что сами от себя пребываем в непрерывном восторге. Хорошо. А как выглядят в наше время настоящий мужчина и настоящая женщина в идеальном, так сказать, варианте? Мужчина – хитроподлый самец, умеющий делать деньги даже из грязи, а женщина – пронырливая самка, желающая лишь подороже себя продать. Таковы идеалы нашей эпохи. Потрясающий прогресс по сравнению со средневековьем и его культом Прекрасной Дамы.

***

Мужское и женское начало – абстрактные категории, но создают семью не абстракции, а конкретные люди, в которых чего только не понамешано. В классическом варианте союз мужчины и женщины это союз мужского и женского начала, но наше время далеко от классики, а, как сказал поэт: «Времена не выбирают, в них живут и умирают». Если во что бы то ни стало пытаться следовать классической схеме, большинство семей развалится, потому что большинство из нас под эту схему уже не подходит. Современные люди – результат множественных психических мутаций. Это легко констатировать, но с этим трудно жить. А жить как-то надо. Что делать, если современные мужчины – уже не вполне мужчины, а современные женщины – уже не вполне женщины? Неизменным осталось только одно: все хотят быть счастливыми, все хотят иметь хорошие семьи. Как же быть? Возможен такой принцип: стремление к гармонии любой ценой и на любых условиях. Плевать на всё, лишь бы мужчина и женщина смогли создать единое гармоничное целое.

Нам в этом мешают порою предрассудки, а порою объективные производные от нашей эпохи. К примеру, то, что готовить еду должны женщины – это предрассудок, основанный на не столь уж глубокой традиции. Когда-то повара были в основном мужчинами, и ни кто это извращением не считал. В богатом доме повар – всегда мужчина, а женщина – кухарка. И ныне в большинстве ресторанов шеф-повар – мужчина. И этот повар, придя домой, должен ждать, когда ему жена еду приготовит?

А вот то, что мужчина – добытчик, кормилец, который должен содержать семью – это уже не предрассудок, это классический принцип, но в наше время настаивать на нём уже довольно глупо. Хорошо это или плохо, но сейчас мужчины и женщины имеют равные возможности для зарабатывания денег. Эти возможности на самом деле равные, а не только провозглашенные. И на чём тогда в наше время основаны представления о мужчине, как о кормильце? Да вообще ни на чем. Женщина может и бизнесом заниматься, и руководящую должность занимать, и профессию иметь более прибыльную, чем у мужа. И тем не менее считается, что мужчина должен содержать семью, а женщина не несёт на себе в этом смысле ни каких обязательств, во всяком случае – моральных. Это уже не предрассудок, это пережиток, то есть представления, которые соответствуют давно исчезнувшей реальности, и совершенно не соответствуют реальности наших дней. И этот пережиток так глубоко вбит в психологию как мужчины, так и женщины, что порою просто калечит души.

Вот реальный пример конкретной семьи. Жена умеет и любит зарабатывать деньги. Муж умеет и любит готовить еду. Пожрать он тоже любит, но эту проблему он привык решать сам. При этом у него нет профессии, которой бы он дорожил, так что он сидит дома, денег жены на семью хватает. И вот однажды вечером жена работает с документами, которые принесла с работы, а муж подходит к ней и по старой привычке задает бессмысленный вопрос: «Что у нас сегодня на ужин?» А она ему резонно отвечает: «Кто у нас домохозяйка, я или ты?» Слова, конечно, обидные, но справедливые, так что он молча пошёл готовить ужин.

Эти отношения могут показаться странными и даже уродливыми, а на самом деле они гармоничные. Каждый делает для семьи то, что лучше всего умеет. А как же мужское достоинство? А чем-то надо жертвовать. А как тут сочетаются мужское и женское начало? А хрен его знает как, может быть, и ни как, но лишь бы им хорошо было. У них крепкая семья, они прожили вместе жизнь, о чем не жалеют. Неужели надо было разрушать семью только потому, что она не соответствует стандартам столетней давности? Между прочим, по молодости муж работал на работе, которую тихо ненавидел, но там можно было относительно быстро получить квартиру. Скрипел зубами, но работал – ради квартиры, то есть ради семьи. За 12 лет квартиру всё-таки заработал, но, видимо, сломался и больше уже не работал ни где.

Слово «домохозяйка» у нас даже мужского рода не имеет, так же как слово «кормилец» не имеет женского рода (кормилица – это женщина, которая кормит грудью, а не женщина, которая зарабатывает деньги для семьи). Язык, как правило, чутко реагирует на изменение реальности. Почему же в этом случае язык как бы отказывается фиксировать то факт, что жизнь стала совсем другая? Да потому что наша психология другой не стала. Современной экономической реальности соответствует архаичная экономическая психология. Мне эта архаика очень близка и симпатична, потому что она соответствует классической модели семьи. Но чтобы эту психологическую архаику прописать в ХХI веке, надо под неё менять экономическую модель, а ведь мы этого не хотим, да если бы и захотели, так не смогли бы. В итоге, в головах у нас одно, а в жизни совсем другое.

Раньше всё было иначе. Генерал Деникин вспоминал о своем детстве. Его отец всю жизнь отдал армии, прошёл путь от рядового до майора, и вот в 60 лет вышел, наконец, в отставку и наконец женился. Вскоре родился сын. И семья из пяти человек (жена, муж, сын, отец жены и няня жены) жила на одну отцовскую пенсию. Сейчас, конечно, спросили бы, а почему жена не работала? Но тогда это было не принято, да и куда бы она пошла работать? На рынке труда почти не было вакансий для женщин, кроме самых каторжных и унизительных. Она немного подрабатывала, но это были копейки. Но вот что ещё интересно: семья из 5-ти человек вполне могла существовать на офицерскую пенсию. Жили, конечно, бедно, но отнюдь не голодали, и сынишку смогли в школу снарядить, выучили Антошу, всё как положено. А вот скажите, сейчас семья из 5-ти человек может жить на одну офицерскую пенсию? Хрен вам. Ну если совсем-совсем бедно, то кое-как можно. Но сейчас так уже ни кто не согласится жить, да и женщине найти работу не проблема, так что если муж пенсионер работать уже не может, тогда без вариантов пойдет работать жена.

В современном мире мужчина, имея среднюю зарплату, не может обеспечить семью так, как этого хочет семья. И это не только в России. Один старый швед рассказывал: «Моя мать ни одного дня в своей жизни не работала. Моя жена не работала полжизни, а потом пошла работать. Жена моего сына пошла работать сразу, как только получила образование». То есть шведов уже не устраивает тот уровень жизни, который может обеспечить семье один работающий мужчина. В этих условиях жена становится для семьи таким же кормильцем и добытчиком, как и муж, но наша психология упорно не желает меняться.

Мужчина рассказывает: «Было время, когда я зарабатывал в 5 раз больше жены, и ни меня, ни жену это не смущало, а обоих только радовало. Ведь я же мужчина. Потом мне стали платить всё меньше, а ей всё больше, в итоге она теперь зарабатывала в 3 раза больше, чем я. И я чувствую по этому поводу такой жгучий стыд, о существовании которого раньше даже не догадывался. То, что я тратил на неё заработанные мною деньги, мне казалось естественным. То, что она тратит на меня заработанные ею деньги, мне кажется совершенно противоестественным. У меня очень хорошая жена, она ни разу не попрекнула меня тем, что я так мало зарабатываю, от этого мне становится легче, но чувство жгучего стыда не исчезает. Ни когда не был иждивенцем, тунеядцем, всегда презирал тех мужиков, которые годами не работают, сидят на шее у жены и чувствуют себя прекрасно. Барахтался, сколько мог, пытаясь хоть что-то заработать, но есть непреодолимые обстоятельства, в силу которых мне не заработать больше, чем сейчас. Я сделал всё возможное и совесть моя чиста, так почему же мне тогда так стыдно?

Не раз я думал о том, а что я так, собственно, переживаю? Кто больше зарабатывает – это уж как карта ляжет. Вчера мне карта шла, сейчас – жене, и что такого? Я могу убедить себя в чём угодно, но я не могу заставить себя чувствовать иначе. Может быть, во мне говорит уязвленная гордость? Тогда так мне и надо. Но, может быть, это просто глубоко заложенный в мужчине инстинкт кормильца и, не будучи удовлетворенным, этот инстинкт терзает душу? Не знаю…»

Что тут скажешь? Гармонии в семье удалось добиться, хотя способ не выглядит оптимальным. Но если иначе не получилось, пусть будет так. Ради мира в семье приходится чем-то жертвовать, иногда – мужским самолюбием.

И речь может идти далеко не только о деньгах. Вот нормальная, хорошая пара, супруги любят друг друга, их семья уже прошла проверку временем. Только у жены мужской склад ума, а у мужа явно ослаблено мужское начало. Жена умеет мыслить последовательно и логично, принимая грамотные продуманные решения. У мужа хаос в голове, ему трудно принимать решения, для него это мука. Скажите, кто в этой семье должен принимать решения? Это всегда должен делать тот, у кого это лучше получается, в данном случае – жена. Но ведь муж порою чувствует себя униженным. Так что же делать? Что-то приходится терпеть. Вообще, самый эффективный способ разруливания семейных противоречий – пожертвовать своим самолюбием. Но что наиболее эффективно, то и наиболее болезненно. Два человека не могут притереться, не испытывая при этом боли, тут уж не надо иллюзий. И кто должен жертвовать своим самолюбием? Тот у кого лучше получается задавить своё «я». Хорошо бы по очереди, но не выходит.

Не раз я думал о той семье и пришёл к выводу, что им обоим повезло. Если бы она вышла замуж за человека с ярко выраженным мужским началом, он не оценил бы её ум, он не был бы ему нужен, своего хватает. И то лучшее, что в ней есть, так и осталось бы невостребованным. А если в браке человек не получает возможности проявить свои сильные стороны, такой брак редко бывает удачным. А если бы он женился на хаотической особе без мозгов, которая смотрела бы ему в рот и ждала бы от него решений? Это не долго тешило бы его самолюбие, дальше начались бы мучения, которые вскоре разрушили бы семью. А в этом браке он смог проявить свои лучшие качества: он внимательный и заботливый муж, ответственный отец. А то, что мужское начало ослаблено, тоже имеет свою положительную сторону. Мужики вечно или водку пьют, или мир спасают, а и то, и другое очень сильно отвлекает от семьи.

Не бывает ущербной гармонии. Любая гармония – это форма совершенства, независимо от того, как и за счет чего она достигается. Вот только большинство семей, даже удачных и состоятельных, весьма далеки от совершенства. А чего мы хотели? Того, что встретятся два несовершенства и создадут совершенную семью? Того, что встретятся две дисгармонии и создадут безупречную гармонию? А мы все несовершенны и дисгармоничны, тут тоже не надо ни каких иллюзий. Даже в самых хороших семьях гармонии бывает сколько-то, а всё остальное пространство заполнено разочарованиями, обидами, упреками, конфликтами и усталостью. Может быть и бывают безупречные семьи, но вот это уже точно находится за пределами моего опыта.

Каждый человек до брака мечтает о том, какая у него будет семья, какие будут отношения с мужем или женой. Но почти ни кто и ни когда этого не получает. Семейная жизнь почти всегда приносит множество разочарований и несбывшихся надежд. И вот тут всё зависит от того, умеет ли человек радоваться тому, что есть, или зацикливается на том, чего хотел, но не получил. Всего желаемого ведь ни кто не получает, и если устраивать из этого трагедию, так и вся жизнь превратиться в трагедию. Что-то всегда будет недополучено, но либо ты соглашаешься на то, что всё-таки удалось получить, либо не получишь ни чего.

Мужчина рассказывает: «Моя жена не такая, какую я хотел и относится ко мне не так, как я хотел бы. Но я очень рад тому, что она такая, какая есть. В ней буквально всё соответствует тому, что для меня жизненно важно, с другой женой мне бы просто не выжить. В ней нет лишь того, что для меня весьма желательно, но без чего можно жить. Бог дал мне такую жену, какая мне нужна, а не такую, какую я хотел. То, что у меня такая хорошая жена, вовсе не следствие моего мудрого выбора. Во-первых, до свадьбы я не знал, какой она станет после свадьбы, во-вторых, до свадьбы я не знал, чего надо хотеть, а чего хотеть совершенно не обязательно. Откуда знать по молодости, что важно, а что не важно?

Единственная моя заслуга, может быть, в том, что я сделал всё возможное для того, чтобы сохранить семью, когда мы с женой совместными усилиями уже почти полностью её разрушили. Но и там это было не следствием мудрости, а неожиданно пришедшим пониманием того, что я не смогу без неё жить. Фактически спасая свою жизнь, я растоптал своё самолюбие, пошёл на бесчисленные унижения и согласился на такие условия, которые раньше не счёл бы приемлемыми. После этого про безоблачное счастье говорить было уже весьма затруднительно, и раны той поры до сих пор сильно ноют к непогоде, но главного я добился: не позволил ни себе, ни ей разрушить нашу жизнь.

Много лет спустя пришло рациональное понимание того, насколько я тогда был прав, действуя чисто интуитивно. Поразительно, насколько точно достоинства моей жены нейтрализуют мои недостатки. Как будто комплект этих достоинств специально под меня подбирали. И во мне не всё плохо, и у меня есть сильные стороны, причём они расположены в точности напротив её слабых сторон. Осталось лишь несколько моментов, где до сих пор искрит, где выступ находит на выступ, и ни один из этих выступов до сих пор не сгладился. Например, она порою говорит со мною так, как со мной говорить нельзя. В этом я не изменюсь, и она не изменится, и мы оба это знаем. Иногда мы неизбежно огорчаем друг друга, но ни какого принципиального значения этому уже не придаём. А в основном у нас гармония. Семья получилась. Мы – единое целое.

Я бы, наверное, сказал, что счастлив с женой, если бы давно уже не перестал употреблять слово «счастье». По этому поводу приходится вспомнить Блока: «И, наконец, увидишь ты, что счастья и не надо было, что сей несбыточной мечты и на полжизни не хватило». Счастье – не главное в жизни. Главное, чтобы всё было так, как надо.

Не раз я думал о том, что если бы дать мне жену, какую я хотел, я не смог бы с нею жить, и она со мной жить, вероятнее всего, не смогла бы. Мы ведь хотим того, что нас будет радовать, а не того, что в конечном итоге окажется жизненно важным».

Вам не кажется, что эта история немного грустная? И всё-таки это история победы, история созидания. Люди создали, что смогли, они не остались у разбитого корыта. Это положительный результат. Эти люди, по всей вероятности, имеют максимум того, что им дано иметь. В любом другом случае они не имели бы ни чего.

Знаю несколько человек, которые очень хотели иметь семью, но они её не имеют, и их возраст уже не позволяет надеяться на то, что они её будут иметь. Почему так? Им не дано было иметь семью? Может быть, не знаю. Но, скорее всего, что-то им было дано иметь, но это «что-то» было совсем не похоже на то, чего они хотели. Они могли создать семью, но по целому ряду параметров эта семья была бы не похожа на ту, которую они себе нафантазировали. В этой погоне за фантазией и прошла жизнь, дело закончилось разбитым корытом. Тут ведь принцип простой: бери то, что тебе дано, то что ты сможешь потянуть, а если не возьмёшь своё, то вообще ни чего не будешь иметь. Конечно, каждый имеет право сказать: «Или всё, или ничего». Только, когда приходится жить с этим «ничего», это может оказаться так тоскливо и безрадостно, что волком завоешь и сто раз проклянешь себя за то, что стремился к недостижимому под названием «всё».

Хотеть можно всё, что угодно. Я, например, хочу денег раз в десять больше, чем имею. Но я знаю, что мне это не дано. Во мне нет тех качеств, которые позволили бы заработать столько денег, сколько хочу. Я это принял, и довольствуюсь тем, что имею.

Дело даже не в том, что надо принять жизнь такой, какая она есть. Надо для начала самого себя понять и принять, а потом отрегулировать в соответствии с этим пониманием свои жизненные запросы. Мужчина может создать в своём воображении образ прекрасной дамы, а потом всю жизнь гоняться за этим смутным образом, да так ни когда её и не встретить. А может и встретить. И с огорчением узнать, что не вызывает у неё ни малейшего интереса. Ведь она-то может и прекрасная дама, да он-то ни разу не благородный рыцарь. Так хрен ли и бегать-то было не за своим?

Один сексолог рассказывал, как некая весьма претенциозная женщина спросила у него: «Куда подевались настоящие мужчины?» А он ей ответил: «Настоящие мужчины рядом с настоящими женщинами». Вот-вот. Женщины любят жаловаться, что настоящие мужики перевелись, не думая о том, что если кто-нибудь из них встретит настоящего мужика, так он на неё и внимания не обратит. И что она в самом лучшем случае достойна одного из тех мужиков, которых во множестве видит вокруг себя.

Для того, чтобы «искать свой идеал», надо быть уверенным, что и сам ты идеал. Ну и кто из нас идеал хоть для кого-нибудь?

Семейная жизнь ни когда не бывает похожа на мечты молодожёнов. То есть вообще ни когда. Меня оторопь берёт, когда вижу пышные свадьбы. Не могу понять, а что они, собственно, празднуют? Ведь ни чего же ещё даже не началось и вообще неизвестно, что из этого получится. Ведь над созданием семьи предстоит ещё трудиться до изнеможения, а какой дурак празднует начало работы? Празднуют окончание хотя бы первого этапа работы, когда уже понятно, что всё идёт нормально. Раньше десятилетнего юбилея супругам вообще не чего праздновать, а вот серебряную свадьбу действительно есть смысл отмечать так, как у нас обычно празднуют заключение брака.

***

Как же найти свою половинку? Как выбрать того человека, с которым ты сможешь создать единое целое? А ни кто не знает. Вот тут-то и засада. Вся мудрость человечества не поможет вам правильно выбрать супруга. Да и когда это молодёжь в этом вопросе интересовалась чьей-то мудростью? Не раз думал о том, что брак – лотерея. Вы думаете, вы кого-то выбрали? Нет. Вы по определению не можете грамотно выбрать то, что надо. Вы просто купили лотерейный билет. Представьте себе, что вы лишь недавно узнали о существовании компьютеров, ни чего в них не понимаете, и вот из ста моделей компьютеров вам надо выбрать одну. Ну и как вы будете выбирать? Очевидно, по дизайну…

Раньше жениха или невесту выбирали родители, которые руководствовались чаще всего экономическими мотивами. У чада в лучшем случае спрашивали мнение о подобранной паре, а то и этого не делали. Сейчас это кажется нам дикостью, сейчас брак – дело свободного выбора. Только знаете, в чём парадокс? Счастливых семей больше не стало. Молодые теперь сами выбирают себе пару, но 73% браков распадаются. Почему?

В старых семьях муж и жена воспринимались как данность, как то, что невозможно выбирать самому, так же как и родителей. И это порождало психологическую установку: жить надо с тем, кто есть, с тем, кто достался, другого не дано и не будет. То есть волей-неволей надо друг к другу приспосабливаться. А большинство людей, особенно принадлежащих к одному социальному кругу, вполне способны друг к другу приспособиться. И приспосабливались. И в конечном итоге получались крепкие семьи, и муж с женой смотрели друг на друга счастливыми глазами. Не всегда, конечно. Но не реже, чем теперь. Мудрость той поры: «Главное, чтобы муж не пил, да не воровал, а любовь – дело наживное».

А уж сколько в нашей старой литературе описано подобных трагедий: «она любит одного, а её выдают замуж за другого». И правда ведь трагедия: и сердце на части рвется, и слезы в три ручья. Только опять парадокс: с любимым эта девушка, может быть, была бы несчастна, а с нелюбимым, может быть, будет счастлива. Дело не в том, что «родители лучше знают». Дело в том, что не знает ни кто.

Передовые люди того времени, конечно, считали, что таких трагедий легко избежать, надо лишь дать молодым самим свободно выбирать себе пару. Дальнейшее развитие цивилизации наглядно доказало, что это полная глупость. Молодежь получила свободу выбора, но счастья это ей не прибавило. Всё стало ещё хуже, потому что в современных представлениях свобода выбора не исчезает и после заключения брака. Зачем приспосабливаться, терпеть, прощать, если можно просто развестись и снова жениться. Как будто кто-то обещал, что второй брак будет счастливее первого, да и в счастливом браке всё равно придётся приспосабливаться, терпеть, прощать, только сил на это будет уже меньше, потому что часть жизненной энергии уже потрачена на первый брак. Хорошо бы нашим мужчинам исходить из принципа: «Велика Россия, а отступать некуда, я уже женат». Хотя я сам не из таких. Но потому и знаю, о чем говорю.

Конечно, я не за то, чтобы пару своему чаду выбирали родители. В своё время, решив пожениться, я просто довел это до сведения родителей. Их разрешение мне не требовалось, и даже их мнение интересовало меня постольку поскольку. Если бы они не одобрили мой выбор, это испортило бы мне настроение, но на моё решение не повлияло бы ни как. Помню, отец сказал: «Невеста у тебя хорошая, посмотрим, какая жена будет». Тогда я совершенно его не понял, думаю, если невеста хорошая, значит и жена хорошая будет. Понял я его через несколько лет…

Конечно, я за то, чтобы молодежь имела свободу выбора. Вот только иногда мне кажется, что если бы пару у нас выбирали путём случайной компьютерной выборки или разыгрывали бы женихов и невест в лотерею, ни чего не изменилось бы, пропорция удачных и неудачных браков осталась бы той же самой.

Молодежь делает выбор всегда и по определению неквалифицированный. Ведь надо выбирать того, с кем хорошо будет жизнь прожить, но, не имея опыта семейной жизни, откуда можно знать, какой человек для семейной жизни подойдёт? Не говоря уже о том, что самый мудрый юноша не может знать, каким он станет через 20 лет, и какая жена ему тогда будет нужна, и какой женой через 20 лет станет его невеста. Слушать стариков тоже не вариант, потому что у каждого свой опыт, и ни кому не стоит свой опыт абсолютизировать. И чем мудрее старик, тем меньше вероятность, что он даст хоть какой-нибудь совет. Засада, одним словом.

Но вы когда-нибудь видели, чтобы у молодежи вызывал затруднение выбор пары? Жениться, говорят, надо по любви, вот всё и будет хорошо. Только кто бы ещё объяснил, что такое эта самая любовь, по которой надо жениться. Ну как же, чуть ли не вся мировая литература про любовь, чуть ли не весь современный кинематограф, о чем бы не рассказывал, про любовь всё равно говорит, а уж на эстраде одна сплошная любовь от начала и до конца. Неужели до сих пор не понятно, что такое любовь? Уверяю вас, это совершенно непонятно. Да и понятным будет ли когда?

Мне было лет 16, когда я записал в своём дневнике: «Способность любить – это свойство души, и глупо думать, что стрелы Эрота поражают всех без разбора и одинаково глубоко ранят сердце». Пожалуй, это единственная моя мысль той поры, с которой я до сих пор согласен. И теперь уже могу подтвердить её на тысяче примеров.

В мире нет двух одинаковых людей, и каждый понимает под словом «любовь» что-то своё, это производная от свойств его души. Поэтому, когда один человек говорит: «Я её люблю», другому человеку вряд ли дано понять, о чём идёт речь. Каждый понимает под этим словом что-то своё. Большинство слов в любом языке многозначны, но настолько многозначного слова как «любовь» и представить себе невозможно. У него ровно столько значений, сколько людей на земле.

Говорят: «Любовь придумали французы в XII веке». Можно и так сказать. По мере развития европейской цивилизации, локомотивом которой была Франция, эмоции европейцев становились всё более сложными и замысловатыми, они осваивали новые способы чувствовать, постепенно обретая способность переживать эмоциональное напряжение такого свойства, о каком раньше и не догадывались. Так появился культ Прекрасной Дамы, основанный на почти религиозном преклонении перед женщиной. Вся последующая европейская культура, включая русскую, развивала этот образ чувства. Только вот ведь какая штука: мало говорить на одном из европейских языков, чтобы быть полноценным носителем своей культурной традиции. Когда в XII веке «французы придумали любовь», полагаю, французские крестьяне об этом так и не узнали, да они, очевидно, и до сих пор не в курсе этих перемен. И русские колхозники ХХ века тоже, полагаю, ни о чём таком не слышали. Низшие слои общества продолжают чувствовать, как раньше, совершенно независимо от культурных изобретений высших слоёв общества. И крестьянка, и дворянка совершенно одинаково могут сказать о молодом человеке: «Я его люблю». Но крестьянка, едва умеющая читать и выросшая среди грубых и примитивных мужчин, понимает под этими словами совсем не то, что дворянка, прочитавшая сто романов и пребывающая в окружении утонченных кавалеров, которые то и дело нашептывают в её уши изысканные мадригалы. Впрочем, крестьянка может любить очень сильно и глубоко, а дворянка вообще не быть способной на живое чувство. Но сословные представления о любви очень различны. Сословия отменить легко, а эту разницу отменить невозможно.

А до ХII века у них там что, вообще ни какой любви не было? Была, конечно, только совсем другая. Античность оставила нам большое количество любовной лирики, да и образ Эрота с его дурацкими стрелами достался нам от античности. Но древние греки совершенно по-другому понимали и переживали любовь между мужчиной и женщиной. Тогда это была любовь-эрос, непреодолимое взаимное влечение полов, которое иногда становится избирательным и приобретает страшную силу. Кто-то думает, что такая любовь в ХII веке исчезла? Нет, конечно, просто всё перемешалось с новыми представлениями о любви и так запуталось, что хрен разберёшься. И вот сейчас, когда мы говорили, что жениться и выходить замуж надо только по любви, мы что вообще имеем ввиду? Что такое эта любовь, без которой семья невозможна?

Разгрести этот хаос ни кому не по силам, но можно выделить несколько обманок, на которые нельзя попадаться.

У нас обычно употребляют слова «страсть» и «любовь», как синонимы. Это обманка. Исконное значение слова «страсть» – страдание. И ни чего, кроме страданий, любовная страсть принести не может. Суть страсти – непреодолимое стремление к обладанию. Может быть страсть к деньгам, или к власти, или к славе, или ко всем красивым женщинам без разбора, или к одной единственной женщине на свете. Страсть мужчины к женщине или наоборот может быть настолько сильной и всепоглощающей, что поневоле вызывает трепет у окружающих. Страсть романтизируют, поэтизируют, возводят на пьедестал. Про неё говорят: «Какая великая любовь!» Нет ни чего глупее. Что может быть восхитительного в том, что человек тяжело страдает? Кажется, тут нечему завидовать, и уж тем более нечему подражать. Хотя подражать этому, к счастью, и невозможно. Не многие способны на сильную всепоглощающую страсть к представителю противоположного пола. Большинство людей способны на чувства лишь весьма умеренной интенсивности. И слава Богу. Иначе человечество превратилось бы в дикую орду психопатов.

Страсть по определению разрушительна, деструктивна. Отличительный признак страсти – она ни чего не хочет для того, на кого направлена, она хочет только от него. Страсть ни кому не может дать счастья, поэтому что она его и не предлагает, она жаждет только утоления. Страсть может исчезнуть, едва добьется обладания своим предметом. А может и не исчезнуть, потому что утоления не приходит. Тот, кто испытывает страсть, разрушает и себя, и всё вокруг себя. Страсть может быть и взаимной, но от этого только тяжелее, такие «влюбленные» начинают попросту пожирать друг друга.

Говорят, «от любви до ненависти один шаг». Да и Катулл ещё писал: «Люблю и ненавижу». И Брюсов ему вторил: «Да, можно любить, ненавидя, любить с омраченной душой…» Здесь ошибка, вытекающая из того самого смешения понятий. Любить и ненавидеть кого-то одновременно невозможно, потому что любовь и ненависть – диаметрально противоположные понятия. Ни кто не может желать человеку добра и в то же время желать ему зла. А вот испытывать к кому-то страсть и одновременно ненавидеть этого человека очень даже возможно. Жажда обладания легко оборачивается ненавистью, если с этим обладанием что-то не ладится. Насколько же мы запутались с понимаем любви между мужчиной и женщиной, если привыкли называть любовью её прямую противоположность – страсть.

На страсти не построить нормальной семьи, потому что страсть – это эмоция взбесившегося «эго». Страсть как бы говорит: мне всё равно, будет тебе хорошо или плохо, ты должна быть моей и точка. Какая уж тут гармония семейных отношений, если личность одного человека не имеет ни какого значения для другого человека. Если отношения к человеку строится на слове «моё», то «наше» ни откуда не появится.

Ещё под «любовью» у нас часто понимают жесткую форму психологической зависимости. Мужчина (женщина) говорит: «Я не могу без тебя жить, я умру без тебя». А может ведь и правда умрет или во всяком случае будет страдать так, что все вокруг замрут в сочувственном восхищении: вот какая любовь! Но ведь и паразит тоже умрет, если его оторвать от организма, на котором он паразитирует. И ни кто ведь это любовью не считает, напротив, все скажут: ишь присосался, а ну-ка пошёл вон. И между людьми встречаются точно такие же формы паразитирования на другом человеке, не в экономическом даже смысле, а именно в психологическом.

Иной человек – полный ноль, и ему очень хочется поставить впереди себя единичку, чтобы вместе стать десяточкой. А убери эту единичку и опять останется ноль. От такого и правда умереть не трудно. Такова в романе Булгакова любовь Маргариты к Мастеру. Жизнь Маргариты пуста, потому что сама она пустышка. И вот она встречает человека, который написал гениальный роман. Ни чего она в этом романе не поняла, но быть возлюбленной гения – это уже роль. Ей нравится играть эту роль, теперь Маргарита уже что-то из себя представляет хотя бы в собственных глазах. Впрочем, и Мастер отчасти паразитирует на Маргарите, ведь она единственный человек, который восхищается его романом. Этот роман – единственное, что между ними есть. А если бы они встретились на год раньше, когда ни какого романа ещё не было? Он – мелкий работник культуры, она – скучающая бездельница. Они скользнули бы друг по другу равнодушными взглядами и больше не встретились бы уже ни когда. Они не интересны друг другу, как личности, как мужчина и женщина. Они ни когда не смогли бы создать семью.

Если один человек говорит, что смысл его жизни в другом человеке, в этом есть что-то нездоровое, неправильное. Тут кто-то на чьём-то горбу пытается в рай въехать. Если весь твой смысл – это она, значит, до встречи с ней ты был существом совершенно бессмысленным? И что тогда ты можешь ей дать? Что ты принёс в семью? Нормальная семья это союз самодостаточных личностей. Чтобы «моё» и «твоё» объединилось в «наше», надо каждому иметь что-то «своё». А если у кого-то ни чего своего нет, он начинает паразитировать на другом, это может создать очень сильную привязанность, но какая уж тут любовь. Тот, кого любят, ценен сам по себе, а не тем, какие возможности он даёт. Что если он перестанет давать возможности? Что если было бы стопроцентно доказано, что роман Мастера совершенно бездарен? И зачем тогда Мастер нужен был бы Маргарите?

А чаще всего у нас под «любовью» понимают влюбленность. Это уже ближе к теме, осталось только понять, нужна ли влюбленность для создания семьи?

Помните, Наташа Ростова влюбилась в Андрея Болконского. Он, правда, её немного пугал, но её тянуло к нему со страшной силой. А потом она встретила искрометного Анатоля Курагина, который её ни сколько не пугал и с которым было очень весело. И она тут же влюбилась в него с силой ещё более страшной. И эта сила была так страшна, что она решила бежать с Анатолем, не остановившись перед тем, чтобы предать жениха и опозорить семью. Бежать ей помешали, так ведь она слегла в горячке и чуть не померла. То ли от позора и осознания собственной ничтожности, то ли от крушения любви к Анатолю. А закончилось всё тем, что она вышла замуж за Пьера Безухова, которого всегда очень уважала, но ни когда не любила, а семья у них получилась хорошая. Так значит «про любовь» и «про семью» – это о разном?

Как-то одна старушка, прожившая с мужем долгую жизнь и уже успевшая похоронить его, сказала мне: «Никакой любви нет, а есть уважение». И она была по-своему права, потому что в её жизни ни какой любви к мужчине действительно ни когда не было. А семья у неё была хорошая, ей, во всяком случае, понравилось. Потом я знал ещё несколько женщин, в жизни которых ни когда не было большой сильной любви. Так, увлечения. А семьи у них были. При чем, у одних семьи развалились, а у других устояли. И то, и другое без какой-то особенной любви.

Сильная любовь к особе противоположного пола – удел вообще очень не многих. А ведь мы про всех своих знакомых говорим: «Она его не любит», «он её любит» и т.д., не понятно, что вообще имея ввиду. Слово-то есть, так как же его не примерять и к себе, и к окружающим? Чаще всего под «любовью» мы понимаем симпатию, влечение и любой позитивный настрой к особе противоположного пола. Но чувства примитивных людей очень примитивны, на глубокую и сильную любовь способны только глубокие и сильные люди. Одни любят в духе пошленьких эстрадных песенок, а другие в духе блоковских «Стихов о Прекрасной Даме». И то, и другое мы называем одним словом. Другого слова у нас просто нет.

Так что же такое любовь (или всё-таки влюбленность?) в самом возвышенном блоковском смысле? Мужчина рассказывает: «Любовь – это способность видеть то, чего нет. Мне довелось пережить очень сильную любовь, и я до сих пор вспоминаю об этом с содроганием. Мы познакомились ещё подростками. Ей казалось, что она любит меня, мне казалось, что я люблю её. Потом ей перестало казаться, а меня к тому времени зацепило уже совсем не по-детски. Она даже видеть меня не хотела, а я не мог жить без того, чтобы видеть её. Ни на что уже не претендуя, я хотел лишь видеть её время от времени. Как мог, навязывал ей своё общество, она очень грубо гнала меня от себя. Не раз проводил вечера под её окном, одна только мысль о том, что она за этой занавеской, уже сводила меня с ума. Как-то зашел к ней домой с её братом, когда её не было дома, увидел в прихожей её туфельки, простенькие такие, и душу захлеснула такая волна нежности, что и не передать. Если бы мог, я бы поставил эти туфельки на своём письменном столе, прикладывался бы к ним, как к святыне.

Что я видел, когда смотрел на неё? Самое настоящее чудо. Её лицо словно светилось, через него как будто просвечивала Вечная Женственность. Моё отношение к ней было мистическим, почти религиозным. Это было самое настоящее очарование. А ведь она даже не была красива, не говоря уже о том, что и человеком она была очень примитивным, грубым, дурно воспитанным. Заурядная деревенская дурочка. Она была совсем-совсем для меня чужой. Уже тогда я всё это прекрасно видел и понимал, вполне осознавая, что нам не дано быть вместе, мы из разных миров. Но это не помогало. Душа моя стремилась к ней, как к неземному существу. И это не проходило ещё много лет, этот «клин» из души я долго ещё не мог вышибить ни каким другим «клином». Она не была моим выбором, она была моей бедой. Наверное, можно сказать, что она была моим счастьем, но это счастье было очень горьким.

Потом я не раз думал: если бы она меня не разлюбила, мы бы с ней обязательно поженились. И это стало бы для нас таким несчастьем, которое со всей неизбежностью изломало бы всю нашу жизнь. А так она всего лишь отравила мою раннюю молодость. Дешево отделался».

Это рассказ о сильной влюбленности, которую мы привыкли называть любовью. Не всем вообще дано её испытать, но кому-то дано. Споры о том, есть любовь или нет её, звучат бессмысленно. Для одних она есть, для других нет. У одних она проходит очень быстро, другим долго сопутствует, а у кого-то не проходит ни когда.

Не сказал бы, что влюбленность это зло в чистом виде. Те двое могли чисто случайно оказаться близкими по духу людьми, и их очарованность могла остаться взаимной, и она помогла бы им создать семью, очень даже помогла бы. Влюбленность по сути своей не разрушительна, но она может стать и разрушительной. Проблема в том, что влюбленность не ищет пару, не ищет «половинку». Она возникает тогда, когда в душе вызревает способность влюбиться, тут же обращается в потребность и обрушивается на первый подвернувшийся объект. Влюбленность всегда слепа. Сослепу, чисто случайно, она может вцепиться в того, с кем вполне можно жизнь прожить. Но это если очень повезёт. А если человек влюбился в того, кто ни при каких обстоятельствах не может быть ему парой, тогда беда.

Как-то один священник сказал: «Любить – это замечательно, а вот влюбляться – плохо». Не был бы столь категоричен, но понимаю, о чем он говорит. Самая великая книга о любви это «Новый завет». Воистину, небесная книга. Христос сказал людям: «Любите друг друга». И апостолы несли людям учение любви. Апостол Павел писал: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится. Не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла. Не радуется неправде, а сорадуется истине. Всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит».

Мы, наконец, можем с чистой совестью написать слово любовь без кавычек, потому что в Новом Завете говорится о той самой любви, которая и является настоящей любовью. Речь там идёт не о любовной страсти, не о психологической зависимости, не о влюбленности, а именно о любви. Но тут мы опять запинаемся. Дело в том, что Христос говорил о той любви, которой мы должны любить всех людей. Вообще всех, включая врагов. Любить всех у нас не очень получается, но мы любим родителей, любим детей, любим друзей. Неужели любовь между мужчиной и женщиной не имеет ни какой специфики, не содержит ни чего особенного по сравнению с христианской любовью? Легко сказать: влюбляться это плохо, а любить жену надо в христианском смысле. Любой мужчина знает, что любить мать, любить жену и любить дочь это три качественно различных чувства. И с отцом, и с сыном мужчину тоже связывает любовь, так, во всяком случае, должно быть. Можно ли любить жену в точности такой же любовью, как сына или отца? Вопрос риторический. Если не признавать за влюбленностью ни какой ценности или признать ценность лишь относительную, к чему я более склонен, так в чём тогда специфика любви между мужчиной и женщиной? В чем та особенность, ценность которой мы признали бы безусловно?

Если внимательно перечитать апостола Павла, то окажется, что там каждое слово словно специально сказано для молодоженов, каждое должно стать кирпичиком в фундаменте нормальной семьи. Только этого мало. И апостол в этом случае говорил не о семейных проблемах. Так что же должно случиться между мужчиной и женщиной выше фундамента?

Может быть, взаимное восхищение? Вот смотрит мужчина на женщину, и она восхищает его именно как женщина, как существо протиположного пола, волшебное и желанное. И она смотрит на него так же. Есть ли большее счастье, чем смотреть в счастливые глаза? Это счастье обретения. «Ты моя женщина, я твой мужчина». Это эрос в самом возвышенном смысле.

Слово «эрос» у нас обычно понимают через слово «эротика», которое имеет однозначно сексуальный смысл, но это примитивное понимание. Эрос – философская категория. Это один из законов вселенной, которая не могла бы существовать, если бы не была пронизана незримыми нитями взаимопритяжения. Можно говорить про эрос планет и светил, можно говорить про эрос электронов и протонов. Эрос – некая таинственная сила, которая удерживает в стройной гармонии весь мир от галактик до элементарных частиц. Так же мужское начало и женское начало по законам вселенной созданы для взаимопритяжения, для участия во вселенной гармонии. Разница лишь в том, что человек наделен свободной волей, а потому его эрос избирателен. Электрон не выбирает ядро атома, вокруг которого хотел бы вращаться, и планета не выбирает звезду. А человек выбирает. И возможность выбирать – не прихоть, это скорее необходимость, так же заложенная в природе вещей. В мире есть огромное количество мужчин и женщин, не созданных друг для друга, между ними не может быть ни какого эроса, то есть сила взаимопритяжения отсутствует, поэтому семью они создать не могут.

Не думаю, что у каждого человека есть только одна половина, с которой он совпадает краями, и если он её не встретит, то и семью создать не сможет, или семья будет очень плохой. Думаю, всё не настолько фатально. Видимо, у каждого человека есть набор вариантов, вполне пригодных для создания семьи. Уж кого из них он первым встретит, с тем и искра проскочит. А без этой искры – ни как.

Вот что такое эта искра? Кто-то скажет: это и есть любовь. Но то, о чём мы говорим, лишь частный случай той Любви, Которая есть Бог. В том и проблема, что специфика этого частного случая очень плохо ложится на формулировку. Кто-то скажет, что человек просто влюбился. Но влюбленность – проявление неадекватности, это способность видеть то, чего нет, то есть искаженное восприятие реальности. То, о чем мы говорим, это как раз предельная адекватность, это глубокое и радостное понимание того, что вот эта женщина для тебя – Женщина. Она словно создана для тебя, так же как ты для неё. Тебя всё в ней влечет, с ней хочется говорить, с ней легко молчать, и что-то делать вместе с ней замечательно. С ней не так уж тяжело дождаться ночи, потому что и день с ней тоже дарит много всяких радостей, а ночью начинается такое, что это просто уму непостижимо. Тот, у кого ни когда не было с женщиной таких отношений, тот даже не догадывается, чем может быть секс, и на сколько порядков он может превосходить примитивное удовлетворение физических потребностей.

Всё человечество уже много тысяч лет только и делает, что рассуждает об отношениях мужчины и женщины, но для того, о чём мы говорим, даже слова не придумали. Слов-то много, но все они уводят куда-то в сторону, сбивают с толка и не проясняют, а затемняют смысл. Сказал бы, что это эрос, но ведь обязательно поймут в чисто плотском смысле. А подлинный эрос схватывает все грани личности человека, это взаимовлечение и в интеллектуальном, и в психологическом, и в эстетическом, и в духовном, и в плотском смысле. В жизни, конечно, редко бывает столь полный набор, чем-то проходится жертвовать, приходится принять, что некоторые мечты ни когда не сбудутся, но того что есть должно хватить для ощущения, что это твоя Женщина. Она не идеальна, она чем-то раздражает, в чем-то оставляет чувство неудовлетворенности. Но она именно твоя. Это доверенная тебе драгоценность. И если семья состоится, то эта женщина станет частью тебя.

Труд по созданию семьи это непрерывная борьба с собственным «эго». Этот труд может быть очень тяжелым, он может порою доводить до отчаяния, и от разрыва отношений удержит только то взаимное восхищение, которое когда-то между ними возникло, та волшебная искра, которая между ними проскочила. А потом люди начинают «прорастать друг в друга», становятся «единой плотью», и уже это удерживает их вместе, даже если искра больше не проскакивает и даже если восхищение остается в прошлом. Но когда два лица сливаются в единое сверхлицо – это волшебство более высокого порядка. Но для начала без искры ни как.

Мужчина рассказывает: «Я женился очень разумно, не сомневаясь, что главное в семье – общность интересов. Я был уверен, что муж и жена должны быть сходного психологического склада, стремиться в жизни к чему-то похожему и ценить одно и то же. Моя жена такой и была, мы жили с ней в одном мире, я ценил её за это и был уверен, что она сможет оценить меня, как личность. Если муж, к примеру, любит поговорить о театре, а жена вообще не ходит в театр, то как такие люди могут жить вместе? Или наоборот, если жена вся в мире искусства, вся пылает эстетическими восторгами, а мужу интересны только секс, бокс и бизнес, как такие люди смогут создать семью? Я хотел, чтобы жена меня ценила, понимала, и я хотел иметь возможность ответить ей тем же.

Не сказать, что мои надежды совсем не оправдались, нам было интересно вместе, нам было вобщем-то неплохо. Но я не любил её. Любовь в моей жизни была до неё, любовь не принесла мне ни чего, кроме боли, и я думал, что легко смогу обойтись без этой дурости. Оказалось, что всё сложнее. Жена была интересна мне, как человек, но меня не тянуло к ней, как к женщине. Внешность у неё была нормальной и мне даже не раз говорили, что моя жена красива, но почему-то сам я этого не видел и красивой её не считал. Потом понял: любимая женщина, даже если и не красавица, кажется красивой, а нелюбимая всегда некрасива.

Помню как-то, ещё первый год жили, сижу, курю, смотрю в окно, а в голове вдруг сам по себе родился вопрос: как я жить-то буду с нелюбимой женой? Всё в нашей семье было, а души не было. Как будто единое тело уже появилось, а душу в него ни кто не вдохнул.

Потом я встретил женщину, от которой моя душа вспыхнула, и развелся. Мой первый брак был очень разумен, а второй – совершенно безумен. Но первый простоял 3 года, а второй держится уже 30 лет.

Потом не раз спрашивал себя: а смог бы я прожить с первой женой всю жизнь? Теоретически смог бы. Мы не были совершенно чужими людьми и взаимного отвращения не испытывали, мы могли преодолеть взаимные противоречия и остаться семьёй навсегда. Мне надо было только отречься от своей мужской природы и согласиться жить без женщины, когда в постели женщина есть, а в душе женщины нет. Это был бы очень безрадостный брак, но он бы возможен».

А что бы я посоветовал тому мужчине: разводиться или не разводиться? Не знаю. Честное слово, не знаю. С одной стороны я прекрасно его понимаю: не каждому дано выдержать такую семью, в которой муж не воспринимает жену, как женщину. Но с другой стороны, мне известно, что его развод был трагичен, за него пришлось заплатить достаточно жестокую цену и ему, и близким людям. Перед таким выбором все советы должны смолкнуть.

Знаю и другую очень похожую историю, когда мужчина ушёл от разумно выбранной жены к женщине, от которой его душа вспыхнула. Через год его отношения с новой избранницей разбились на такие мелкие осколки, которые уже невозможно было склеить. Тот мужчина совершенно себя потерял. В первом случае могло быть так же, так что какие уж тут советы.

Продолжаю оставаться в уверенности, что у нас не будет крепкой семьи, пока в наших душах не укоренится совершенно незыблемое представление о нерасторжимости брака. Конечно, из этого правила могут и должны быть исключения, но тут опять же должно быть незыблемое представление о том, что развод – это катастрофа. Могут возникать такие жизненные ситуации, из которых можно выйти только через катастрофу, но ведь всем же понятно, что это самый крайний случай и вряд ли стоит торопиться объявлять свой случай самым крайним. Бывают лекарства, которые страшнее болезни, и ведь любой задумается: а настолько ли тяжела моя болезнь, чтобы принимать столь ужасающее лекарство?

Когда человек станет бороться за что-то до самой последней возможности, на пределе своих сил и даже за этими пределами? Когда знает, что у него нет другого выхода. Если же в душе глубоко укоренится представление о том, что брак – событие необратимое, тогда спасать семью люди будут до последней возможности. Такие семьи, конечно, не будут идеальными, они будут ущербны, но у людей созидание любой гармонии всегда получается с некоторым ущербом, потому что мы не идеальны. И поверьте: лучше ущербная семья, чем ни какой. Человек – существо парное, лишь очень немногие люди созданы для одиночества. Подавляющему большинству нужна семья, а создание семьи – это тяжело. И кто же захочет тянуть эту тяжесть, если развод воспринимается в обществе, как дело обычное: не сошлись характерами – разбежались.

А почему брак не может быть легким? Ну вот, скажем, мужчина и женщина полюбили друг друга, поженились и прожили вместе долгую и счастливую жизнь. Почему таких случаев – один на миллион? Да потому что любой брак безумен, он безумен по определению, он просто не может быть иным. Говорят: не зная брода, не лезь в воду. А, вступая в брак, человек всегда лезет в воду, не зная брода. Откуда ему знать, где брод, если он в эту воду ещё не лазил?

Как же тогда выбирать пару? Ну… по любви, наверное, кто бы и чтобы не понимал под этим словом. Если мужчина говорит: хочу, чтобы она стала моей женой, это очевидно, достаточное условие для заключения брака. Он, может, и не понимает, чего он на самом деле хочет и приведет ли к этому его брак. Но тут уж, как срастется.

Брак – школа любви в самом возвышенном евангельском смысле. Из-под венца идут «в первый раз в первый класс». Только, преодолевая трудности, человек учится любить так, как Бог велел. Но семья невозможна без Эроса, причем, в разных аспектах. Человек состоит из тела и души, так что «правильный» Эрос это взаимовлечение и тел, и душ. Если же иная православная девушка мечтает о чисто духовном браке, тогда ей, наверное, лучше стать «невестой Христовой».

Вообще, эти заметки выросли из понимания недостаточности как светской, так и церковной трактовки брака. Светская культура понимает любовь, как страсть, а современная неолиберальная культура к тому же понимает брак, как партнерство по аналогии с бизнесом. В Церкви вам, конечно, объяснят неправду этих подходов, но если вы спросите о любви, то скорее всего посоветуют читать не Стендаля, а Новый Завет. И вряд ли вам скажут, что если вас не тянет к толстушкам, то и жениться на толстушке вам нельзя. Иной умный опытный священник может об этом сказать, но не от лица Церкви, а от своего собственного лица.

Ваш покорный слуга в понимании брака стоит на вполне церковной позиции, понимая при этом её недостаточность. Между страстью и влюбленностью с одной стороны и евангельской любовью с другой стороны есть ещё нечто третье, нечто такое, без чего нормальный брак невозможен, но для чего даже слова не придумали. Говорю «эрос» и сам вздрагиваю, зная, что не поймут.

То есть вывод такой: с одной стороны есть любовь, но с другой стороны есть любовь, а кроме того, есть ещё и любовь. Наш язык в этом смысле так беден, потому что беден наш понятийный ряд. А потом мы говорим о половом (а не сексуальном) воспитании подрастающего поколения. Конечно, оно необходимо, но мы сами хоть в чем-нибудь разобрались?

Мы, русские, народ крайностей. У нас либо поют дифирамбы безумной страсти, либо сразу пытаются возвести человека на вершины святости. Либо разнузданный разврат, альтернативой которому является только брачный контракт, либо поповская «любовь без любви», сухая, безжизненная, бесполая. Боюсь, что наиболее оживленная полемика по поводу полового воспитания у нас идет между либералами, ориентированными на разрушение традиционной семьи, и псевдоправославными фанатиками, предлагающими модель семьи, неприемлемую даже для большинства церковных людей. Сторонникам однополых браков противостоят сторонники браков бесполых. Это два извращения. Которое хуже? Оба хуже.

Отношения полов – один из кардинальных вопросов бытия. Альфред Нобель говорил: «Сначала мы разрушим семью, потом разрушим монархию, потом разрушим Церковь». Как видите, в этой программе антихриста семья попадает в очень почётный для себя смысловой ряд. Лидеры современной цивилизации пытаются разрушить всё, что идёт от Бога, и семью – в первую очередь. Искажение представлений о семье – это начало конца света.

Когда из душ людей исчезнут последние остатки стремления к гармонии, в человечестве уже не будет смысла. Совершенная гармония – это рай, а в рай по одному не входят. Рай – это Царство любви, а если человек умеет любить, то он не останется один, он будет вместе с любимыми. Если же человек ни кого не любил, ни кого не мог рядом с собой вытерпеть и ни с кем не создал единого целого, то и двери рая перед ним закроются.

20.04.22.