Read the book: «Периметр»
Сергей Штормовский
ПЕРИМЕТР
Пролог. «Луч»
26 апреля 1986 года, 01:23:47. Чернобыльская АЭС.
Взрыв разорвал ночь. Четвёртый энергоблок подбросило, словно игрушку, и крыша чудовищным выдохом ушла в звёздное небо, увлекая за собой клубы раскалённой пыли и графита.
Но никто из ликвидаторов, никто из военных в Припяти не знал, что это был не просто тепловой взрыв. Это был удар кувалдой по хрупкой материи мироздания.
За двести километров от эпицентра. Объект «Слой» (НИИ-42).
Лаборатория тряслась. Мелкая крошка бетона сыпалась с потолка, смешиваясь с пылью от осыпавшейся штукатурки. В воздухе пахло озоном и горелой проводкой. На пульте «Луча» бешено мигали все лампы, захлёбываясь в аварийной сигнализации.
— Мощность зашкаливает! — закричал молодой лаборант, вскакивая с места. — Это не наше! Это идёт оттуда!
Главный инженер проекта, седой академик с лицом, заострённым от постоянного недосыпа, смотрел на голографическую проекцию. Там, где должен был ровным золотистым светом гореть тоннель в один из «светлых» слоёв, сейчас бушевало багрово-чёрное марево. Оно пульсировало, разрывая проекцию на куски.
— Мы потеряли связь с группой «Пеликан»… — прошептал кто-то.
— Заткнитесь! — рявкнул академик. — Сброс! Аварийный сброс энергии в буферные контуры!
— Не получается! — лаборант бил по клавишам, но тумблеры залипали, а экраны осциллографов вычерчивали безумные синусоиды. — Луч схлопывается! Его затягивает… Господи, его затягивает в тёмный слой!
Инженер увидел это своими глазами. Золотистый столп энергии, который они пестовали годы, вдруг переломился, почернел, словно в него впрыснули чернила смерти. А затем из этой черноты, из самого сердца проектора, в зал ударила волна.
Не жар. Не радиация. Это было само безумие, обретшее физическую форму. Воздух стал вязким, как кисель. Тени на стенах ожили, начали расти, тянуться к людям.
Академик успел подумать: «Мы открыли ящик Пандоры. И крышка только что сорвалась с петель».
Здание НИИ-42 накрыло «Пузырём» через три часа. Спецкордон «Круг» — через двое суток. Официальная версия гласила: «Крупная техногенная авария с выбросом неизученных изотопов».
Выживших не было.
Глава 1. Группа «Ч»
Наши дни, пятнадцать километров до Внешнего периметра. Секретный военный бункер «Узел-7».
На сборы дали час. На вводную — пять минут.
Полковник ГРУ, сухой, как вобла, мужик с глазами человека, видевшего слишком много, развернул перед нами карту. Обычную бумажную карту — электроника в радиусе полусотни километров от «Пузыря» сбоила.
— Значит так, орлы. Забудьте имена, звания и прошлую жизнь. Вы теперь — группа «Ч»: Чистильщики. — Он ткнул пальцем в точку глубоко внутри Зоны. — Объект «Слой». Ваша цель — «Луч».
Я, Хорс, скрестил руки на груди, вглядываясь в схему. Рядом стояли мои ребята. Рипер, длинный и тощий, как жердь, чистил ногтем безупречный ствол своей винтовки ВСС «Винторез». Он не слушал — он впитывал информацию. Запал, коренастый, с вечно взлохмаченными волосами, нетерпеливо переминался с ноги на ногу; для него динамит был лучшим одеколоном. Леший, самый тихий из нас, сидел в углу, перебирая наш неприкосновенный запас. Его глаза уже сканировали карту, ища пути обхода, лазы и укрытия.
— Полгода назад, — продолжил полковник, — эта хреновина снова зажужжала. «Луч» активировался сам. Без электричества, без питания, без них… — он кивнул в сторону запертой двери, за которой сидели «учёные-консультанты». — Сейчас он работает как открытая рана. Соединяет наш мир с тем… винегретом, что получился после взрыва восемьдесят шестого. Оттуда прут твари, и периметр растёт. Каждую неделю на полкилометра.
Он замолчал, давая нам осознать масштаб.
— Внешний периметр военные ещё держат. Но «Пузырь» над объектом… он пульсирует. Академики трясутся, что его порвёт. И тогда сюда хлынет всё, что накопилось там за тридцать лет.
— А что там накопилось? — подал голос Рипер, не поднимая глаз от винтовки.
— А хрен его знает, — честно ответил полковник. — Разведка дронами теряет сигнал на подходе к зданию. Спутники видят мутное пятно. Но те, кто выходил на связь с блокпостов внутри периметра… они рассказывали про людей с пустыми глазами, про собак с пастью, разрывающейся на три челюсти, и про места, где гравитация работает вверх ногами.
— А про учёных? — спросил я. — Про тех, кто хочет снова запустить эту программу?
Полковник поморщился, как от зубной боли.
— Есть такие. Фанатики. Считают, что если взять «Луч» под контроль, можно будет черпать ресурсы из светлых миров. Зомбированные идеей светлого будущего любой ценой. — Он сплюнул на бетонный пол. — Им плевать, что заслонка сломана и оттуда прёт чернуха. Поэтому приказ такой: «Луч» уничтожить физически. Подорвать, разобрать, сжечь. Чтобы он никогда не заработал.
Он посмотрел на Запала.
— Твой выход, парень.
Запал расплылся в широкой улыбке, предвкушая веселье.
Полковник подвинул к нам тонкую папку.
— Техника будет ждать вас здесь. Дальше пешком. Проникновение под «Пузырь»… там технология особая. Вас проведут. Из людей на той стороне у нас есть только один контакт. Выживальщик-одиночка. Кличка «Ведун». Говорят, он живёт там с самой аварии. Если верить слухам — был в той самой экспедиции «Пеликан». Если встретите — он может помочь. Но не надейтесь: он, скорее всего, давно рехнулся.
Я забрал папку.
— Время на операцию — сутки. Если через двадцать четыре часа мы не получим сигнал о подрыве, Зону накроют ядерным ударом. Вместе с вами. Поэтому, Хорс… не подведите.
Мы молча кивнули.
Глава 2. Вход в Пузырь
Нас высадили из БТРа в густом тумане за пять километров до первого блокпоста. Дальше дорога была только одна — через старый дренажный коллектор, который выводил прямо за «Пузырь». Официально он считался заваленным и забетонированным, но Леший нарыл в архивах старые схемы.
— Тут радиация, — шептал Леший, ползя первым. Его разгрузка не звенела, шаги были мягче кошачьих. — Кирпичная кладка старая. Взорвали для вида, а грунт просел. Есть лаз.
В коллекторе воняло сыростью, тиной и ещё чем-то сладковато-гнилостным. Фонари мы не включали — шли в ПНВ, приборах ночного видения, и зелёный мир казался призрачным и чужим.
— Командир, — раздался в наушнике голос Рипера. Он замыкал группу. — Фонит здесь. Нехило так.
Я глянул на дозиметр, пристёгнутый к «разгрузке». Стрелка скакала на красной границе, но не зашкаливала. Не смертельно, но противно.
— Это пыль напиталась за годы, — ответил я. — Не отставать.
Лаз и правда нашёлся. Пролом в стене, за которым чернела пустота. Леший нырнул туда первым, и через минуту свистнул — путь чист.
Преодолев завал, мы выползли в высокой, по пояс, траве. Ночь. Ни луны, ни звёзд. Тишина стояла такая, что закладывало уши. Абсолютная, ватная тишина.
Я оглянулся. Сзади, метрах в ста, висела стена. Не забор, не бетон. Именно стена. Мерцающая, полупрозрачная, как марево над асфальтом в жару, только в ней переливались радужные разводы всех цветов гниения. «Пузырь».
— Мы внутри, — констатировал Запал. — Обратного билета нет.
— Красиво тут, — хмыкнул Рипер, вскидывая винтовку и осматривая горизонт через прицел. — Как на кладбище.
Вдалеке, на фоне чуть более тёмного неба, угадывались силуэты полуразрушенных корпусов НИИ. А над ними, прямо в небо, бил тонкий, едва заметный луч света. Он не рассеивался в облаках, не освещал ничего вокруг. Он просто уходил в бесконечность, пульсируя в такт какому-то чудовищному сердцу.
— Цель вижу, — сказал я. — Леший, веди. Запал, готовь «чемоданчик». Рипер, прикрываешь. Выдвигаемся.
The free sample has ended.