Volume 681 pages
2023 year
Русское самовластие. Власть и её границы. 1462–1917 гг.
About the book
«Властью, которую он имеет над своими подданными, он далеко превосходит всех монархов целого мира. Всех одинаково гнетет он жестоким рабством. Все они называют себя холопами, то есть рабами Государя…» – так в начале XVI в. стиль правления великого князя Московского описал иностранный посол. Русская власть как особая, ни на что не похожая политическая система обрела свой облик при потомках Дмитрия Донского, но споры о происхождении и эволюции самодержавия в России идут уже не первое столетие. Само обилие противоречащих друг другу версий показывает насколько этот вопрос до сих пор плохо изучен.
Новая книга кандидата исторических наук С.М. Сергеева, автора бестселлера «Русская нация, или Рассказ об истории ее отсутствия», впервые во всех деталях прослеживает историю русского самодержавия, отвечая на самые дискуссионные вопросы. Почему русский самодержец мог позволить себе то, о чем любой монарх в Европе мог только мечтать? Почему из Средневековья Россия вышла не имея ни одной из существовавших на Западе форм ограничения власти правителя? Почему, начиная с Петровских реформ, она стала «Империей насилия»? Почему единственный царь бывший убежденным либералом ничего не сделал для торжества этих идей на русской почве? Почему консервативный проект Николая I оказался совершенно неэффективным? Наконец, почему тотальное, почти религиозное разочарование в авторитете монарха, которого подданные называли «дураком» и «бабой» привело к катастрофе 1917 г.?
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Книга срывает идеализированный образ монаршества, как прошедший идеал нашей истории. В котором нет коррупции, высокая скорость принятия решения, глубокая заинтересованность монарха судьбами подданных, думающем о государствообразующем русском народе. Что монаршесво и православие составляли равную взаимоподдерживающую силу. Книга спускает по этому поводу на землю. Смотреть на русский национализм начинаешь иначе: русский народ кроме смого этого народа никому не нужен, только когда надо воевать и не обязательно за отечество.
Книга срывает идеализированный образ монаршества, как прошедший идеал нашей истории. В котором нет коррупции, высокая скорость принятия решения, глубокая заинтересованность монарха судьбами подданных, думающем о государствообразующем русском народе. Что монаршесво и православие составляли равную взаимоподдерживающую силу. Книга спускает по этому поводу на землю. Смотреть на русский национализм начинаешь иначе: русский народ кроме смого этого народа никому не нужен, только когда надо воевать и не обязательно за отечество.
Книга срывает идеализированный образ монаршества, как прошедший идеал нашей истории. В котором нет коррупции, высокая скорость принятия решения, глубокая заинтересованность монарха судьбами подданных, думающем о государствообразующем русском народе. Что монаршесво и православие составляли равную взаимоподдерживающую силу. Книга спускает по этому поводу на землю. Смотреть на русский национализм начинаешь иначе: русский народ кроме смого этого народа никому не нужен, только когда надо воевать и не обязательно за отечество.
Книга была бы полезна: русским националистам, монархистам, имперцам. Автор разоблачает мифы и снимает ореол с самодержавия, доходящий до религиозного, почти сектанского монархо-поклонения. Заставляя поклонников последненого императора считать его эффективным управленцем имеющим три высших военных образования, готовых пускаться в оскорбления, защищая созданный идеал, сваливая всё на продажные элиты.
Так же книга убережёт русских националистов от создания образов идеальной власти, которое наконец то заметит государство образующую роль русского народа и примет с распростёртыми объятиями.
специфику. Мы живём при политическом режиме, который всё более и более напоминает монархию с внешними, сугубо формальными атрибутами демократии, где нет и речи о реальном разделении властей или о реальной легализованной политической оппозиции.
Шарль Луи Монтескье, «известно уже по опыту веков, что всякий человек, обладающий властью, склонен злоупотреблять ею, и он идёт в этом направлении, пока не достигнет положенного ему предела. А в пределе – кто бы это мог подумать! – нуждается и сама добродетель»
строй СССР не могут быть без диктатуры партии, а партия покоится на диктатуре ЦК, а в последнем первый секретарь устанавливает непререкаемо, каковы сегодняшнее содержание и формы диктатуры, что сегодня является истиной и что надлежит признавать ложью. Положение первого секретаря есть положение папы римского в католической церкви. Пока он жив и на посту первого секретаря, он непогрешим.
Reviews, 4 reviews4