Read the book: «Алиса и Дракон»

Глава 1. Контракт на Дракона

В зале Гильдии искателей приключений стоял тот особенный гул, который всегда предшествует большим неприятностям. Воздух, пропитанный запахом дешевого эля, пота, мокрой кожи и дыма от масляных ламп, вибрировал от десятков голосов, сливающихся в единый тревожный шум. Огромные дубовые балки под потолком, потемневшие от времени и копоти, казалось, впитывали в себя это напряжение, словно старый воин, привыкший к битвам, впитывает кровь. На стенах висели выцветшие знамена поверженных отрядов и головы чудовищ — трофеи, напоминавшие каждому входящему, что слава здесь добывается не словами, а сталью, магией и потом. Алиса сидела в самом темном углу, спиной к стене, и наблюдала.

Это было ее любимое место — отсюда просматривался весь зал, от массивных дубовых дверей с железными накладками до стойки регистрации, где толпились взволнованные искатели, размахивая листками с заданиями. Отсюда она видела каждое лицо, каждое движение, каждый нервный жест. Она могла читать людей, как открытую книгу, замечая мельчайшие детали, которые ускользали от обычного взгляда. Вот молодой парень с бледным лицом и трясущимися руками — новичок, впервые пришедший за заказом, боится, но старается держаться храбро. Вот седой ветеран с обветренным лицом и отсутствующим взглядом — он уже видел слишком много смертей и теперь ищет только способ забыться в эле или в очередной бессмысленной стычке. Вот группа наемников, громко хвастающихся своими подвигами — их слова звучат слишком уверенно, чтобы быть правдой, и Алиса безошибочно определяет ложь в их бахвальстве.

Никто не обращал на нее внимания, и это было именно то, чего она добивалась. Ее плащ цвета сырой земли, капюшон, низко надвинутый на лоб, и сама манера держаться — неподвижно, сливаясь с тенями, — делали ее почти невидимой. Она не использовала свои способности, в этом не было нужды. Обычная человеческая незаметность, доведенная до совершенства годами тренировок и инстинктивного понимания того, как работают взгляды и внимание людей, была не хуже любой магии. Люди скользили по ней глазами, не задерживаясь, как скользят по пустому стулу или тени в углу. Она была здесь и одновременно не была. Это была ее стихия — быть незаметной, наблюдать, анализировать, ждать.

Гул стал громче, когда двери распахнулись, впуская в зал порыв холодного ветра и троих гонцов в запыленных плащах. Ветер разметал солому на полу и заставил пламя ламп затрепетать, бросая причудливые тени на стены. Гонцы были измучены — их лица осунулись от усталости, одежда пропитана дорожной пылью, а сапоги покрыты слоем грязи, говорившим о долгом пути. Они направились прямо к лестнице, ведущей в кабинет главы, и Алиса заметила, как вытянулись лица у стойки регистрации. Новости, которые они принесли, явно не сулили ничего хорошего. Она сделала глоток из своей кружки — тепловатое, безвкусное пойло, которое здесь называли элем, — и продолжила наблюдать, чувствуя, как внутри зарождается знакомое предчувствие. Так бывало всегда, когда приближалось что-то важное. Интуиция, отточенная годами опасной работы, шептала ей, что этот вечер изменит многое.

Через несколько минут сверху спустился секретарь, тощий юноша с вечно испуганными глазами и нервными движениями, и торопливо прошептал что-то регистратору. Тот кивнул, и через мгновение его голос разнесся по залу, перекрывая шум. Регистратор обладал редким даром — его голос, казалось, проникал в самые дальние углы помещения, не нуждаясь в усилении.

— Внимание! Всем искателям! Гильдия подтверждает: в районе Перевала Гроз зафиксированы множественные нападения на торговые караваны. По предварительным данным, нападавший — дракон. Все заказы, связанные с маршрутами через перевал, временно приостановлены. Новые задания будут опубликованы после оценки ситуации. Повторяю: все заказы через Перевал Гроз приостановлены. Дракон. Это подтверждено.

Зал взорвался. Кто-то кричал о несправедливости, кто-то требовал подробностей, кто-то мрачно качал головой, прикидывая убытки. Кто-то вскакивал с мест, опрокидывая кружки, и рвался к стойке, чтобы узнать детали. Кто-то, наоборот, съеживался на своих местах, словно надеясь, что новость обойдет их стороной. Алиса лишь слегка приподняла бровь. Дракон. На Перевале Гроз. Это меняло многое. Перевал был главной торговой артерией между восточными провинциями и столицей, узким горлом, через которое текло богатство целого региона. Если движение остановится, цены взлетят до небес, караванщики разорятся, а в городе начнутся перебои с продовольствием. Торговцы будут требовать от властей решительных действий. Гильдия окажется под давлением. И, судя по вызову, это давление уже начало распространяться на конкретных исполнителей.

Дракон. Она мысленно повторила это слово, пробуя его на вкус. Оно звучало как приговор. Дракон — это не стая голодных волков и даже не отряд разбойников. Это угроза совершенно иного уровня. Это стихийное бедствие с когтями и зубами, умеющее летать, дышать огнем и обладающее зачатками разума. Даже молодой дракон мог превратить отряд опытных бойцов в горстку пепла за считанные секунды. А взрослый... Взрослые драконы иногда сжигали целые города, и только объединенные силы магов и армии могли с ними справиться. Если на перевале поселился взрослый дракон, это была катастрофа регионального масштаба.

Она допила эль, поморщилась от горечи, оставшейся на языке, и уже собиралась уходить, когда к ее столу подошел тот самый тощий секретарь. Он нервно теребил край рукава, переминаясь с ноги на ногу, и явно чувствовал себя не в своей тарелке, оказавшись так близко к ней. Алиса не двигалась, позволяя ему понервничать еще немного. Она знала, что ее присутствие давит на людей, даже когда она не делает ничего угрожающего. Это было частью ее репутации. Люди шептались о ней за спиной, придумывали небылицы, наделяли ее сверхъестественными способностями. И она не спешила их разубеждать. Страх был полезным инструментом.

— Госпожа Алиса? — его голос дрогнул, словно у подростка, переживающего ломку. — Глава гильдии просит вас подняться. Немедленно.

Она медленно подняла голову, позволяя капюшону слегка сдвинуться назад, ровно настолько, чтобы он увидел ее глаза — темные, почти черные, с холодным, оценивающим блеском. Глаза человека, который уже все понял и просто ждет, когда остальные догонят его мысль.

— Немедленно? — переспросила она, и в ее голосе не было ни удивления, ни раздражения, лишь легкая насмешка, та самая, которая заставляла людей чувствовать себя неуютно. — Что ж, пойдем.

Она встала, и секретарь невольно отшатнулся. Алиса не была высокой или мускулистой, но в ней было нечто, заставлявшее людей держаться на расстоянии. Может быть, плавная, звериная грация движений, отточенная годами тренировок до автоматизма. Может быть, аура скрытой угрозы, исходившая от нее, словно холод от ледника. Может быть, просто то, как она двигалась — бесшумно, словно не касаясь пола, как тень, скользящая по стене. Она последовала за ним к лестнице, чувствуя на себе любопытные и настороженные взгляды. Ее редко вызывали лично. Значит, дело действительно серьезное. Значит, речь идет не о простом заказе. Значит, все обстоит даже хуже, чем она предполагала.

Кабинет главы гильдии находился на третьем этаже, в конце длинного коридора, устланного вытертым ковром, который когда-то, вероятно, был бордовым, но теперь приобрел неопределенный бурый оттенок. Стены были увешаны портретами прежних глав — суровые лица, строгие взгляды, доспехи разных эпох. Они смотрели на Алису, словно оценивая, достойна ли она подняться по этой лестнице. Массивная дверь из темного дуба была приоткрыта. Из-за нее падала полоска теплого света. Секретарь постучал и, дождавшись короткого «Войдите», отступил в сторону, пропуская Алису вперед. Она почувствовала его облегчение, когда он избавился от ее присутствия.

Внутри было тепло и пахло воском и старыми книгами. Этот запах всегда ассоциировался у Алисы с детством, проведенным в библиотеках, с бесконечными часами изучения карт и бестиариев. Кабинет был просторным, но уютным. Вдоль стен тянулись книжные полки, забитые фолиантами, свитками и коробками с документами. В углу стоял массивный глобус, на котором были отмечены все известные земли, моря и горные хребты. В камине потрескивал огонь, отбрасывая теплые блики на лицо хозяина кабинета.

Глава гильдии, седой мужчина с обветренным лицом и проницательными серыми глазами, сидел за большим столом, заваленным картами и донесениями. Его звали Магистр Торвальд, и он руководил Гильдией уже более двадцати лет. За эти годы он пережил множество кризисов, войн, эпидемий и нашествий чудовищ. Его лицо, испещренное морщинами, было похоже на карту тех земель, которыми он управлял, — каждая морщина была следом какого-то события, каждой складкой он был обязан чему-то, что ему пришлось пережить. Он жестом указал на стул напротив.

— Алиса. Спасибо, что пришла так быстро. Присаживайся.

Она опустилась на стул, откинула капюшон и позволила своим длинным темным волосам рассыпаться по плечам. Ее лицо, обрамленное прядями, было спокойным, но внимательным. Она ждала. Она умела ждать так, как умеют ждать хищники перед прыжком — терпеливо, не выдавая нетерпения ни малейшим движением. Торвальд вздохнул, потер переносицу и указал на разбросанные по столу бумаги. Жест человека, который устал от того, что ему приходится принимать тяжелые решения.

— Ты слышала новости. Перевал Гроз. Три каравана за последние две недели. Полностью уничтожены. Ни одного выжившего. Только обгоревшие остовы телег, разбросанные товары и... следы. Огромные следы когтистых лап и характерные ожоги. Все указывает на дракона. Молодого, судя по размеру следов и манере нападения, но уже очень опасного.

Алиса кивнула, изучая карту, разложенную на столе. Перевал Гроз был узким ущельем, стиснутым между отвесными скалами, которые поднимались на сотни метров вверх, оставляя видимой лишь узкую полоску неба. Идеальное место для засады. Караваны, проходящие через перевал, были полностью беззащитны перед атакой с воздуха. Скалы не давали возможности рассредоточиться или укрыться. А узкая дорога не позволяла развернуться телегам или всадникам. Дракон, выбравший это место, был не просто зверем. Он был тактиком.

— Почему вы позвали меня? — спросила она, поднимая взгляд от карты. — В Гильдии есть отряды, специализирующиеся на охоте на крупных тварей. Отряд «Серебряный Вихрь», например. Или «Кровавый Рассвет». Они лучше экипированы для такого боя. У них есть опыт сражений с вивернами, гигантскими змеями, даже с молодыми драконами. Они знают, как строить оборону против огненного дыхания.

— «Вихрь» сейчас на севере, разбирается с нежитью у старых руин, — ответил Торвальд, барабаня пальцами по столу. — А «Рассвет»... — он поморщился, словно съел что-то кислое, — их предводитель, Борг, тот еще сорвиголова. Он попрется на перевал с мечом наперевес и либо погибнет сам, забирая с собой свой отряд, либо загонит дракона глубже в горы, откуда тот вернется через месяц, еще более злой и осторожный. Мне нужно не просто пушечное мясо. Мне нужен тот, кто сможет разобраться в ситуации. Оценить угрозу. Выследить. И, если возможно, устранить причину, а не следствие.

Он пристально посмотрел на нее, и в его взгляде читалось нечто, похожее на отчаянную надежду. Человек, который перепробовал все варианты и теперь полагается на последний, самый неочевидный.

— У тебя уникальные навыки, Алиса. Ты умеешь быть незаметной там, где другие и шагу не ступят. Ты можешь подобраться к дракону так близко, как никто другой. Ты можешь видеть то, что другие не видят, и слышать то, что другие не слышат. И у тебя есть... твои особенности. Они дают тебе преимущество, которого нет ни у кого в этой Гильдии.

Она не отвела взгляд. Черное пламя, иллюзии, тени. Да, ее «особенности» были известны немногим, но глава гильдии был одним из этих немногих. Он знал о ней больше, чем она хотела бы, но это знание было обоюдным. Она тоже знала о нем достаточно, чтобы понимать: он не стал бы вызывать ее просто так, по прихоти или из-за недостатка других кандидатов. Если он позвал ее, значит, дело действительно плохо.

— Я не работаю в одиночку, — сказала она наконец. — Это слишком рискованно. Даже для меня. Дракон — не тот противник, с которым можно справиться в одиночку. Мне нужна поддержка. Мне нужны люди, которым я доверяю.

— Разумеется, — Торвальд кивнул, и в его глазах мелькнуло облегчение. — Я знаю твою группу. «Алмаз». Вы хорошо сработались. Именно поэтому я хочу, чтобы заказ взяли вы. Я уже разослал вестников. Они ждут тебя внизу, в малом зале совещаний.

Он пододвинул к ней лист пергамента с официальной печатью Гильдии. Алиса пробежала глазами по строкам. Задание: разведка, идентификация угрозы, устранение. Оплата: внушительная сумма в золотых, плюс право на все трофеи, добытые в ходе выполнения. Это было щедро. Даже слишком. Обычно Гильдия забирала себе треть трофеев, а здесь отдавали все. Значит, ситуация была отчаянной. Внизу — подпись главы, размашистая, уверенная.

— Мы не охотники на драконов, — заметила она, хотя уже понимала, что спорить бесполезно. — Мы не специализируемся на таких тварях. Наш профиль — разведка, диверсии, устранение целей, требующих скрытности. Мы работаем в тени, а не в открытом бою с чудовищами размером с дом.

— Вы — лучшие в том, что делаете, — возразил он, подавшись вперед. — А мне нужно лучшее. Обычные воины и маги не справятся с этой задачей. Слишком высок риск. Слишком много неизвестных. Мы даже не знаем точно, сколько драконов на перевале. Один? Два? Молодая особь или взрослая? Есть ли у него гнездо? Действует ли он в одиночку или подчиняется кому-то? Каждый из этих вопросов может стоить жизни целому отряду, если они пойдут туда вслепую. Ты же умеешь думать, Алиса. И твои люди тоже. Мне нужен не грубый напор, а точный, выверенный удар. Или же, — он сделал паузу, и его голос стал тише, — информация. Если вы выясните, что дракона привлекло что-то конкретное, или что это не просто зверь, а нечто иное... это уже будет стоить половины награды.

Алиса задумалась. Задание действительно было невыполнимым для большинства. Дракон — это не просто сильный противник. Это стихийное бедствие с когтями и зубами, умеющее летать, дышать огнем и обладающее зачатками разума, которые делали его опаснее любого зверя. Драконы умели планировать, устраивать засады, выбирать слабые места в обороне. Драконы помнили. Драконы мстили. Драконы не прощали. Даже молодой дракон мог превратить отряд опытных бойцов в горстку пепла за считанные секунды. Но именно в этом и был вызов. Именно такие задания заставляли ее чувствовать себя живой.

— Когда мы должны выдвигаться? — спросила она, принимая решение.

— Чем раньше, тем лучше, — ответил Торвальд. — Каждый день простоя караванов — это убытки для всех. Торговцы уже грозят обратиться к короне. Если король вмешается, он пришлет свою армию, и тогда Гильдия потеряет контроль над ситуацией. А вместе с ним — и репутацию. Мне нужно, чтобы вы отправились немедленно. Сегодня или завтра на рассвете.

Алиса кивнула, взяла пергамент и поднялась. У двери она обернулась, и в ее взгляде мелькнуло нечто, что заставило Торвальда насторожиться.

— Если это не просто зверь, — медленно произнесла она, взвешивая каждое слово, — если за этим стоит кто-то... человек, маг, другая сила... я хочу знать. Я хочу знать, что мы идем не просто на бой, а на решение загадки. И я не хочу, чтобы от меня скрывали информацию.

— Узнаешь, — пообещал он. — Узнаешь все, что известно мне. Но пока что информации мало. Только следы, пепел и мертвые караванщики. Остальное тебе придется выяснить самой.

— Удачи, Алиса. Она тебе понадобится.

Малый зал совещаний находился в подвале Гильдии, вдали от шумного общего зала. Это было небольшое помещение с круглым столом из темного дерева, несколькими стульями и большой картой региона на стене, испещренной пометками, стрелками и загадочными символами, понятными только членам «Алмаза». Сюда не доносился шум с первого этажа, здесь было тихо, как в склепе, и так же холодно. Стены, сложенные из грубого камня, казались пропитанными секретами. Когда Алиса вошла, трое человек уже сидели за столом, оживленно обсуждая новости.

Первым ее заметил Кайл. Мечник группы, высокий, широкоплечий, с коротко стриженными русыми волосами и шрамом через левую бровь, который придавал его лицу выражение вечной насмешки. Он сидел, откинувшись на спинку стула и положив ноги на край стола, всем своим видом выражая скуку и нетерпение. Его меч, длинный полуторник с потертой рукоятью, стоял рядом, прислоненный к столу, и Кайл время от времени машинально поглаживал его эфес, словно успокаивая верного друга. Увидев Алису, он ухмыльнулся, сверкнув белыми зубами.

— Ну наконец-то. А то мы уже начали сомневаться, не сожрал ли тебя глава с потрохами. Или, может, ты просто заснула в каком-нибудь темном углу?

— Еще не сожрал, — ответила она, проходя к столу. — Но аппетит у него явно разыгрался. И сон мой он тоже украл.

Рядом с Кайлом сидел Элиан, маг-стратег. В отличие от шумного мечника, он был тих и собран. Худощавый, с длинными черными волосами, стянутыми в аккуратный хвост, и пронзительными карими глазами, которые, казалось, постоянно что-то вычисляли, сканировали, анализировали. Его руки, унизанные кольцами с печатками — каждое из которых было заряжено каким-то заклинанием, — покоились на раскрытой книге заклинаний, страницы которой были испещрены пометками на полях. Он слегка кивнул Алисе, но не проронил ни слова, ожидая подробностей. Элиан никогда не говорил, пока не узнавал всех фактов. Это было одной из причин, по которой Алиса ценила его.

Третьей была Рина. Целительница. Невысокая, хрупкая на вид, с копной рыжих волос, собранных в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди, обрамляя ее бледное, но живое лицо. Ее зеленые глаза, полные сочувствия и тревоги, остановились на лице Алисы, и в них отразилось беспокойство. Рина всегда первой замечала, когда что-то шло не так. Она обладала удивительной эмпатией, которая была частью ее целительского дара, и эта эмпатия позволяла ей чувствовать эмоции других, как свои собственные. Сейчас она явно ощущала напряжение, исходившее от Алисы.

— Это правда? — спросила она тихо, и ее голос прозвучал как шелест листьев. — Дракон?

— Правда, — Алиса села за стол и положила пергамент перед собой. — Контракт у меня. Нам нужно разобраться с драконом, который обосновался на Перевале Гроз. Три каравана за две недели. Никого не осталось. Только пепел и следы.

— Отлично, — Кайл потер руки, и его глаза загорелись боевым азартом. — Наконец-то настоящее дело. А то все эти задания по зачистке подвалов от крыс и охране купеческих обозов навевали тоску. Я уже начал забывать, зачем ношу меч.

— Это не подвал с крысами, Кайл, — резко оборвала его Алиса, и в ее голосе прозвучал металл. — Это дракон. Даже молодой дракон способен испепелить тебя одним выдохом, прежде чем ты успеешь поднять свой меч. Он может разорвать тебя когтями, даже не заметив. Он может обрушить на тебя скалы, и твоя броня не спасет тебя. Ты понял?

— Я знаю, — он стал серьезным, опустил ноги на пол и выпрямился. — Я знаю, что такое драконы. Я не новичок, Алиса. Но именно для таких моментов мы и тренируемся. Или ты сомневаешься в нашей группе? Или ты сомневаешься во мне?

— Я не сомневаюсь, — ответила она. — Но я и не собираюсь недооценивать противника. Самоуверенность убивает быстрее, чем драконье пламя. Мы пойдем туда не за славой, а за решением задачи. И каждый из нас должен вернуться живым.

Элиан поднял голову от книги. Его голос был спокойным и деловым, как у судьи, зачитывающего приговор.

— Какие у нас есть данные? — спросил он. — Размер дракона, возраст, цвет чешуи, манера атаки, время нападений, характер ожогов, расположение следов. Любая информация важна. Даже самая незначительная на первый взгляд деталь может стать ключом к разгадке.

Алиса развернула пергамент и передала ему. Пока Элиан изучал документ, она изложила все, что услышала от главы гильдии.

— Следы указывают на молодую особь, — закончила она. — Но это неточно. Выживших нет, поэтому описаний чешуи или точного поведения у нас нет. Только обгоревшие остовы телег, разбросанные товары и отпечатки лап в мягкой почве. Никто не видел дракона достаточно близко, чтобы описать его. Возможно, те, кто видел, просто не успели ничего рассказать.

— Молодой дракон — это почти всегда разведчик, — задумчиво произнес Элиан, постукивая пальцем по странице книги. — Старые драконы не покидают свои логова без серьезной причины. Они накапливают силы, растят потомство, охраняют сокровища. Если это молодой, он мог потерять территорию в схватке с более сильным сородичем или искать новую. Перевал Гроз — удобное место для логова: высокие скалы, глубокие пещеры, мало людей... но и торговые пути рядом, легкая добыча. Это идеальное сочетание.

— Или его привлекли, — добавила Рина, подавшись вперед. — Иногда магия или артефакты, перевозимые караванами, привлекают драконов. Они чувствуют силу, исходящую от зачарованных предметов, и это сводит их с ума. Возможно, кто-то перевозил что-то опасное, и это стало спусковым крючком.

— Это мы выясним на месте, — сказала Алиса. — Наша задача — добраться до перевала, осмотреть место нападения, найти следы, определить, где логово, и составить план. Мы не вступаем в бой, пока не будем уверены в своих силах. Мы действуем как разведчики, а не как штурмовой отряд.

— А потом что? — спросил Кайл, прищурившись. — Убить его? Или ты думаешь, что сможешь приручить его, как собачку? Привести в город на поводке и сдать за награду?

— План будет зависеть от того, что мы увидим, — ответила Алиса. — Возможно, нам придется вступить в бой. Возможно, мы найдем способ вынудить его уйти. Возможно, мы поймем, что за этим стоит что-то большее, и тогда наша задача изменится. Нельзя планировать бой вслепую. Сначала мы узнаем врага.

— Ты говоришь загадками, — проворчал Кайл. — Но мне нравится. Когда выдвигаемся?

— Завтра на рассвете, — решила Алиса. — Сегодня собираем снаряжение, проверяем припасы, готовимся. Выходим с первыми лучами. Вопросы?

— У меня один, — Рина посмотрела ей прямо в глаза, и в ее взгляде читалась не тревога, а решимость. — Ты уверена, что мы справимся? Дракон — это не обычный противник. Даже для нас. Даже с твоими способностями и с мечом Кайла и с магией Элиана. Мы никогда не сражались с такими тварями.

Алиса выдержала ее взгляд. Она знала, что Рина спрашивает не из трусости. Целительница просто хотела убедиться, что они не идут на верную смерть по чьей-то прихоти. Рина была сердцем их группы, и ее сомнения были не слабостью, а мудростью.

— Я уверена в нашей группе, — ответила Алиса. — Я уверена в каждом из вас. И я не собираюсь жертвовать ни одним из нас. Мы пойдем туда, соберем информацию и будем действовать с умом. Если бой неизбежен, мы сделаем все, чтобы выйти из него победителями. Но если будет хоть малейший шанс избежать бессмысленной гибели, мы им воспользуемся. Это мой план. И я хочу, чтобы вы были со мной.

— Мы с тобой, — твердо сказал Кайл, и в его голосе прозвучала непоколебимая верность. — Мы и есть «Алмаз». Куда ты, туда и мы. Через огонь, через тьму, через драконье пламя. Мы всегда были вместе, и так будет всегда.

Элиан кивнул, складывая пергамент с той аккуратностью, которая выдавала его педантичный характер.

— Я подготовлю карты и изучу все известные повадки молодых драконов. Может быть, найдем что-то полезное. У меня есть несколько старых бестиариев с описаниями драконьих повадок. Нужно освежить память.

— А я займусь зельями, — добавила Рина. — Противоядия, заживляющие мази, зелья защиты от огня... если найду ингредиенты. Может быть, у травницы на рынке есть что-то подходящее. Нужно успеть до закрытия лавок.

— Хорошо, — Алиса поднялась, и ее фигура, окутанная плащом, отбросила на стену длинную тень. — Тогда встречаемся здесь через час. Обсудим детали и составим маршрут.

Они вышли из малого зала по одному, чтобы не привлекать внимания. Алиса задержалась на мгновение, глядя на карту региона. Перевал Гроз был отмечен красным крестом. Опасная зона. Отсюда до него было около двух дней пути верхом, если погода не преподнесет сюрпризов. Два дня неизвестности, а потом... все, что угодно. Она чувствовала, как внутри нее растет холодное, спокойное возбуждение. Это было то чувство, которое появлялось перед каждым серьезным делом. Не страх, а скорее предвкушение. Предвкушение загадки, которую нужно разгадать. Предвкушение охоты, в которой она будет не жертвой, а хищником.

Она вздохнула и направилась к лестнице. Впереди был долгий вечер подготовки и короткая ночь. А завтра начнется путь, который может изменить все. Путь, в конце которого ее ждал дракон — загадочный, смертоносный, неизведанный. И она не знала, чем закончится этот путь. Никто не знал. Но она знала одно: она не отступит.

Поднимаясь по ступеням, она снова накинула капюшон, и тени, сгустившиеся в углах, словно потянулись к ней, узнавая свою госпожу. Невидимость была ее щитом, иллюзии — мечом, черное пламя — последним аргументом. Но настоящая сила была не в этом. Настоящая сила была в тех троих, что шли сейчас по коридорам Гильдии, готовясь к неизвестности. В их вере друг в друга. В их умении действовать как единое целое, даже когда мир вокруг рушится. В их способности смотреть в лицо смерти и не отводить взгляда.

Дракон. Огромный, древний, смертоносный. Или молодой, отчаянный, загнанный в угол. Кто бы он ни был, он только что подписал себе приговор. Потому что на его след вышел «Алмаз».

Алиса шла через зал, и разговоры вокруг стихали, когда она проходила мимо. Искатели провожали ее взглядами, полными любопытства и опасения. Кто-то шептал ей вслед, передавая из уст в уста новость о том, что «Алмаз» взял контракт. Кто-то качал головой, не веря в успех. Кто-то, наоборот, оживлялся, надеясь, что дракон будет повержен и торговля возобновится. Она не слушала. Ее мысли уже были далеко, в горах, среди холодных ветров и острых скал. Туда, где ее ждало самое опасное задание в жизни. Контракт на дракона. Что ж. Давно пора.

Глава 2. Холодный След

Дорога до предгорий заняла у них два дня, как и предсказывала Алиса. Но эти два дня не были похожи на обычный переход, какие им не раз приходилось совершать за годы службы в Гильдии. В них не было той размеренной, почти медитативной усталости, когда мир сужается до ритма шагов и дорожной пыли. Напротив, с каждым часом, с каждой пройденной милей воздух становился холоднее, а небо — тяжелее. Казалось, сама природа вокруг них медленно замирала, цепенела, наливаясь тревогой, как грозовое небо наливается свинцом перед бурей. Горы вставали перед ними, как стена из серого камня и белого снега — не просто естественная преграда, а настоящий рубеж, отделяющий привычный, понятный мир от той неизвестности, которая уже унесла жизни десятков людей. И где-то там, среди этих вершин, в лабиринте ущелий и каменных осыпей, их ждало нечто, не имевшее имени, но уже пропитавшее воздух запахом гари и смерти.

Они выехали на рассвете, когда город еще спал, укутанный предрассветным туманом. Улицы были пусты, лишь редкие торговцы начинали раскладывать свои товары на рыночной площади, зябко потирая руки и ворча на утренний холод, да ночная стража завершала свой обход, зевая и кутаясь в плащи. Алиса всегда любила это время суток — момент, когда старый день уже умер, а новый еще не родился, и мир принадлежит только тем, кто умеет двигаться бесшумно. Четверо всадников — Алиса на своей гнедой кобыле по имени Мгла, Кайл на крупном вороном жеребце, Элиан на спокойном сером мерине и Рина на небольшой, но выносливой лошадке рыжей масти, — проехали через восточные ворота и направились по тракту, ведущему к горам. Копыта глухо стучали по утоптанной земле, и этот звук был единственным, что нарушало тишину.

Первый день пути прошел без происшествий. Дорога была хорошей, утоптанной сотнями копыт и колес, и лошади шли ровным, размеренным шагом, словно тоже чувствовали, что впереди их ждет нечто, к чему не стоит приближаться слишком быстро. Кайл, как всегда, развлекал группу разговорами — он рассказывал истории о своих прежних приключениях, приукрашивая их так, что Алиса то и дело ловила его на явных преувеличениях. В его историях каждый бой превращался в эпическую битву, а каждый противник — в чудовище размером с дом. Алиса не одергивала его: она знала, что эта болтовня нужна не только ему, но и всей группе. Она разгоняла ту тишину, которая слишком часто предшествует беде.

Элиан большую часть времени ехал молча, погруженный в свои мысли, иногда сверяясь с картой, которую держал перед собой, несмотря на тряску. Его тонкие, как у музыканта, пальцы скользили по пергаменту, а взгляд то и дело отрывался от изображения, чтобы сравнить его с реальным ландшафтом. Он словно запоминал каждый изгиб дороги, каждый камень на обочине, каждый ориентир, который мог пригодиться в случае отступления. Рина напевала какую-то старую целительскую песню, слова которой, как она утверждала, помогали отгонять злых духов. Ее голос был тихим и мягким, как журчание ручья, и в этом звуке было что-то успокаивающее, почти гипнотическое. Алиса слушала их вполуха, а сама сканировала окрестности взглядом, отмечая каждое дерево, каждый холм, каждое место, где могла бы устроить засаду группа людей или поджидать опасность. Это было профессиональной привычкой, въевшейся в кровь: она не могла позволить себе расслабиться, даже если внешне казалась спокойной.

К вечеру они остановились на ночлег в небольшой придорожной таверне, где их встретили с той смесью любопытства и осторожности, с какой обычно встречают вооруженных искателей приключений. Таверна была переполнена караванщиками, которые отказались продолжать путь через перевал и теперь сидели здесь, ожидая, пока Гильдия решит проблему. Эти люди были испуганы, но не паниковали. Они верили, что искатели справятся. Или, по крайней мере, надеялись на это. Алиса видела эту надежду в их глазах — ту самую, которая всегда ложилась на плечи таких, как она, тяжким грузом. Эти люди не могли идти дальше, но и вернуться не могли. Они застряли здесь, в этом промежуточном состоянии между страхом и ожиданием, и вся их жизнь на какое-то время зависела от того, справятся ли четверо незнакомцев с тем, что напугало их до полусмерти.

Алиса сидела в углу, потягивая горячий травяной отвар, и слушала разговоры. Караванщики обсуждали дракона. Их рассказы были полны противоречий: одни говорили о чудовище размером с дом, другие — о твари, похожей на гигантскую змею с крыльями. Одни утверждали, что дракон извергает пламя, способное плавить камень, другие шептались о молниях, бьющих с неба. Алиса слушала, запоминала, сравнивала. В этих историях было слишком много расхождений, слишком много деталей, которые не совпадали. Свидетели описывали разных существ. Но все сходились в одном: никто из тех, кто видел дракона своими глазами, не остался в живых. Все истории были пересказами пересказов, слухами, раздутыми страхом и домыслами. И это настораживало ее больше всего. Истинная опасность всегда порождает хотя бы одного выжившего — того, кто успел убежать, спрятаться, упасть в обморок и очнуться позже. Но здесь не было никого. Только слухи, только догадки, только страх, передаваемый из уст в уста, как заразная болезнь.

— Это странно, — тихо сказал Элиан, сидевший рядом. Он тоже слушал разговоры, хотя его лицо оставалось бесстрастным. Его пальцы нервно постукивали по кружке с остывшим отваром. — Слишком много версий. Обычно свидетели описывают одно и то же с небольшими расхождениями. А здесь — полный разнобой. Как будто никто на самом деле не видел дракона.

— Или видел, но не то, о чем думал, — ответила Алиса. — Страх искажает восприятие. Люди видят огонь и когти — и решают, что это дракон. Но это может быть что угодно.

Она замолчала, обдумывая эту мысль. Что, если дракон — не более чем легенда, которую кто-то намеренно поддерживает? Что, если за нападениями стоят люди, умело маскирующие свои деяния под атаки мифического существа? Такое уже случалось в истории, и не раз. Легенды были удобным прикрытием для тех, кто не хотел оставлять свидетелей. Но, с другой стороны, легенды не возникают на пустом месте. Всегда есть зерно истины, из которого вырастает дерево страха. И им предстояло найти это зерно.

На следующее утро они продолжили путь. Дорога постепенно сужалась, поднимаясь в горы. Лес, окружавший тракт, становился все более редким, уступая место каменистым склонам, поросшим колючим кустарником и редкими, искривленными ветром соснами. Воздух стал прохладнее, и изо рта лошадей вырывались облачка пара. Где-то вдалеке, на самой границе видимости, возвышались снежные вершины, сверкающие в лучах полуденного солнца. Они казались прекрасными и неземными, но Алиса знала, что эта красота обманчива. Горы не прощают ошибок. Они равнодушны к человеческим судьбам, как и те твари, которые могут в них обитать.

Перевал Гроз был виден издалека — узкая щель в горном массиве, словно кто-то гигантским мечом рассек скалу надвое. Дорога, ведущая к нему, была пустынна. Ни один караван не осмеливался приблизиться к опасному месту. Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Даже птицы, казалось, покинули эти места. Алиса уловила это отсутствие звуков, эту неестественную тишину, которая бывает только в двух случаях: перед грозой или перед засадой. И то, и другое не сулило ничего хорошего.

— Ну и местечко, — пробормотал Кайл, оглядываясь. — Как в могиле. Только камни и ветер.

— Ветер, который воет, как голодный зверь, — добавила Рина, кутаясь в плащ. — Мне здесь не нравится. Слишком... пусто.

— Пустота — это хорошо, — отозвалась Алиса. — Пустота означает, что мы можем видеть врага издалека. По крайней мере, если он приближается по земле.

Она подняла взгляд к вершинам скал. Если дракон — или кто-то другой — наблюдает за ними, то лучшего места для этого не найти. Отвесные стены ущелья давали прекрасный обзор на дорогу. Они были как на ладони. Алиса почувствовала неприятный холодок между лопаток. Ощущение, что за ними следят. Оно не покидало ее с тех пор, как они вошли в предгорья. Это было не просто предчувствие беды — это было знание, отточенное годами выживания в самых опасных местах мира. Кто-то смотрел на них. И этот кто-то был не другом.

К полудню они достигли места первого нападения. Караван, судя по всему, состоял из пяти телег, груженных тканями и зерном. Теперь от них остались только обугленные остовы, разбросанные вдоль дороги. Обгоревшее дерево, расплавленные металлические ободья колес, обрывки обгоревшей ткани, трепещущие на ветру, как флаги поражения. Запах гари все еще витал в воздухе, смешиваясь с запахом смерти. Алиса спешилась и медленно двинулась вдоль останков, внимательно осматривая каждый сантиметр. Ее сапоги хрустели по обугленным обломкам, и этот звук казался кощунственным в этом месте, где недавно оборвались чьи-то жизни.

— Ни одного тела, — заметил Кайл, державший лошадей. — Даже костей. Как будто их просто... испарило.

— Или увезли, — тихо добавила Рина, и ее лицо побледнело.

Элиан уже спешился и присел на корточки у края дороги, изучая что-то в траве. Его лицо было сосредоточенным, а пальцы осторожно касались земли, словно он пытался прочитать след, невидимый для обычного глаза. Он всегда был лучшим в группе по части таких вещей: он мог по едва заметной примятой травинке определить, сколько человек прошло здесь, в каком направлении и как давно.

— Алиса, подойди сюда, — позвал он.

Она приблизилась и присела рядом. Элиан указал на цепочку следов, уходящих от дороги вверх по склону. Но это были не следы когтистых лап дракона. Это были отпечатки сапог.

— Человеческие следы, — сказал он. — Много следов. Группа людей прошла здесь недавно. Они шли от места нападения в сторону ущелья. И вот здесь, — он указал на другой след, — следы от колес. Но не тележных. Скорее от тачек или небольших повозок. Кто-то собирал товары и увозил их.

Алиса нахмурилась. Дракон не пользуется тачками. Дракон не оставляет следов сапог. Дракон не разбирает сгоревшие телеги и не уносит товары. Это было неправильно. Это было... по-человечески. В ее голове начали складываться первые фрагменты мозаики, но пока они не образовывали единую картину. Нужно было больше информации.

Она выпрямилась и огляделась. Ее взгляд упал на то, что она сначала приняла за обломок телеги. Но, присмотревшись, она поняла, что это не просто обломок. Это был кусок доски, обгоревший с одной стороны, но сохранивший на другой части грубо вырезанный знак. Алиса подняла его и повернула к свету.

— Что это? — спросила Рина, подходя ближе.

— Не знаю, — ответила Алиса. — Похоже на символ. Может быть, знак караванщика. Или... чей-то герб.

Элиан взял доску из ее рук и внимательно изучил. Символ представлял собой стилизованную молнию, вписанную в круг.

— Это не герб торговой гильдии, — сказал он. — Я знаю большинство купеческих знаков. Это что-то другое. Похоже на... метку. Какую-то родовую или клановую.

Алиса почувствовала, как ее подозрения начинают обретать форму. Дракон не оставляет меток. Дракон не грабит караваны с аккуратностью опытного отряда. Дракон не носится с тачками по горным тропам. Все это указывало на одно: за нападениями стоят люди. Организованная группа, обладающая ресурсами и дисциплиной. И они использовали легенду о драконе, чтобы скрыть свои преступления.

— Продолжаем осмотр, — скомандовала она. — Ищите все, что выглядит необычным. Все, что не вписывается в картину нападения дикого зверя.

Следующие два часа они провели, прочесывая место нападения. И с каждой минутой картина становилась все более странной. Обугленные остовы телег были расположены не хаотично, как можно было бы ожидать после атаки дракона, а в определенном порядке. Кто-то намеренно разбросал их так, чтобы создать видимость паники и беспорядочного бегства. Но на самом деле телеги были сдвинуты с дороги аккуратно, ровно настолько, чтобы не мешать проезду.

— Смотрите, — Кайл указал на борозды, тянувшиеся от одной из телег. — Эти следы не похожи на следы от драконьих когтей. Их оставили лошади или волы, которых выпрягли и увели. Телеги сдвигали, но не сжигали на месте. Их поджигали уже после того, как сняли груз.

— Выходит, нападение было спланировано, — подытожила Рина. — Это не зверь. Это люди.

Элиан, который в это время исследовал склон над дорогой, внезапно помахал им рукой.

— Здесь есть пещера! — крикнул он. — Небольшая, но достаточно глубокая, чтобы спрятать людей и груз.

Алиса поднялась к нему. Пещера была искусно замаскирована кустарником и камнями, но следы, ведущие к ней, были свежими. Внутри было темно и пахло сыростью и дымом. Она зажгла небольшой магический светлячок — крошечный огонек, сотворенный Элианом, — и вошла внутрь. На земляном полу виднелись отпечатки сапог и ботинок. В углу — остатки костра. Кто-то жил здесь совсем недавно. Алиса провела рукой по камню, на котором остались следы копоти. Еще теплый. Они ушли совсем недавно. Возможно, всего несколько часов назад.

— Бандиты, — сказала она, выходя из пещеры. — Но не обычные. Они хорошо организованы. Они знали, где и когда нападать. И они подставили дракона.

— Или использовали его, — задумчиво произнес Элиан. — Легенду о драконе. Люди боятся драконов. Если все будут думать, что на перевале завелся дракон, никто не будет совать сюда нос. Идеальное прикрытие для грабежей.

Алиса кивнула. Это объясняло все. И разнобой в рассказах, и отсутствие тел, и аккуратно разграбленные телеги. Дракон был легендой. Возможно, он вообще не существовал. А возможно, существовал, но был не причиной, а лишь инструментом в руках тех, кто стоял за этими нападениями. Последняя мысль была самой тревожной. Если у них действительно есть дракон... это меняло всю стратегию.

— Нам нужно найти выживших, — сказала она. — Хоть кого-то, кто видел нападавших вблизи. Торвальд говорил, что выживших нет, но это только официальные данные. Крестьяне из окрестных деревень могли видеть что-то. Они не ходят через перевал, но живут рядом. Они должны что-то знать.

— Здесь есть деревня, — Элиан развернул карту. — Вон там, в долине за тем хребтом. Небольшое поселение под названием Каменный Ручей. До него примерно полдня пути. Если кто-то и видел что-то, то только они.

Они снова сели на лошадей и направились в сторону деревни. Дорога шла по узкой тропе, вьющейся между скал. Алиса ехала первой, внимательно оглядываясь по сторонам. Чувство, что за ними наблюдают, усилилось. Она не могла объяснить его, но доверяла своей интуиции. Она ошибалась редко. Ее тело было напряжено, как натянутая тетива, и она была готова в любой момент выхватить оружие. Элиан, ехавший следом, тоже выглядел настороженным: его пальцы были в нескольких дюймах от магического фокуса, висевшего на поясе.

Деревня Каменный Ручей оказалась маленьким поселением из десятка домов, прижавшихся к склону горы, как испуганные овцы. Вокруг домов — маленькие поля, с трудом отвоеванные у камня, и несколько загонов для скота. Деревня выглядела пустой и безмолвной, но, присмотревшись, Алиса заметила движение за ставнями. Люди прятались. Они боялись. И их страх был настолько сильным, что они даже не вышли встретить незнакомцев, как это обычно делают жители отдаленных поселений, изголодавшиеся по новостям из внешнего мира.

Они спешились у старого колодца в центре деревни. Прошло несколько минут, прежде чем дверь одного из домов приоткрылась, и на порог вышел старик с палкой в руке. Его лицо, изрезанное морщинами, было настороженным, но не враждебным. Он смотрел на них так, как смотрят на людей, которые принесли с собой еще одну порцию беды, но от которых все же надеются получить помощь.

— Вы кто такие? — спросил он хриплым голосом. — Искатели? Из Гильдии?

— Да, — ответила Алиса, откидывая капюшон. — Мы искатели. Нас послали разобраться с нападениями на караваны.

Старик долго смотрел на нее, словно решая, можно ли им доверять. Наконец он кивнул и махнул рукой.

— Заходите. Только быстро. У нас тут... неспокойно.

Они вошли в дом. Внутри было темно и пахло сушеными травами. За столом сидела старуха, видимо, жена старика, и чинила рыболовную сеть. Увидев гостей, она вздрогнула, но промолчала. Ее пальцы, искривленные артритом, продолжали механически перебирать веревки, но глаза были устремлены на пришельцев, и в них читался страх.

— Что вам известно о нападениях? — спросила Алиса, когда все расселись. — Вы живете ближе всех к перевалу. Должно быть, вы что-то видели.

Старик покачал головой.

— Видели? Мало кто хочет смотреть на такие вещи. Но слышали многое. Грохот, крики, потом тишина. И огонь. Огонь видели все. Он поднимается над скалами, как закатное зарево. Все говорят, что это дракон. Но я вам скажу так: дракон драконом, а люди у нас пропадают.

— Люди? — насторожилась Рина. — Кто пропадает?

— Молодые в основном, — старик понизил голос. — Трое за последние два месяца. Ушли в горы и не вернулись. Пастухи говорят, что видели в горах людей в масках. Ночью, когда никто не ходит. И магия у них странная. Молнии. Говорят, они умеют призывать молнии с неба.

Алиса переглянулась с Элианом. Молнии. Это совпадало с символом на обгоревшей доске.

— Вы можете описать этих людей? — спросил Элиан. — Как они выглядят? Во что одеты? Сколько их?

— Много, — старик пожал плечами. — Два десятка, может, больше. Все в темных плащах. Лица закрыты масками. Маски такие... железные, что ли. Или деревянные. Не разглядеть издалека. А на груди у них — знак. Молния в круге. Я сам видел однажды, когда поднимался на гору за травами. Они шли по тропе, и на их плащах сверкал этот знак. Я спрятался за камнем и ждал, пока они пройдут. Они шли молча, как тени. Страшные люди.

— Искра, — прошептала Рина. — Они называли себя Искрой?

Старик вздрогнул и уставился на нее.

— Откуда вы знаете? — спросил он. — Да, Искра. Это название слышали от одного из пропавших. Он вернулся... через неделю после того, как ушел. Но он был не в себе. Бормотал что-то про Искру, про молнии, про великую силу. А потом снова ушел, и больше его никто не видел.

Алиса встала. В ее голове складывалась картина, и эта картина ей не нравилась. Люди в масках, владеющие магией молний, грабящие караваны под прикрытием легенды о драконе. Кто они? Секта? Культ? Отряд наемников? И что им нужно? Ответы на эти вопросы могли стоить им жизни, но без них они были слепы.

— Где вы видели их в последний раз? — спросила она.

— Выше по ущелью, — старик махнул рукой в сторону гор. — Там есть старая каменоломня. Говорят, они там свой лагерь устроили. Но туда лучше не соваться. Там их много, и они не любят гостей.

— Спасибо, — Алиса положила на стол несколько монет. — Вы нам очень помогли. И еще: не выходите ночью на улицу. Держите двери запертыми. Если мы не вернемся через три дня, отправьте гонца в Гильдию.

Старик кивнул, но в его глазах читался страх. Он понимал, что эти четверо собираются сделать то, на что не решались местные жители. И он боялся за них так же, как и за себя.

Они покинули деревню, когда солнце уже начало клониться к закату. Вечерний свет окрасил горы в багровые и золотые тона, и где-то в вышине закричала одинокая птица. Алиса остановилась на краю тропы и посмотрела в сторону каменоломни, о которой говорил старик. Туда вела узкая тропа, вьющаяся между скал, исчезающая в наступающих сумерках.

— Нам нужно разведать их лагерь, — сказала она. — Сегодня ночью. Пока темно, я смогу подобраться незамеченной.

— Одна? — Рина нахмурилась. — Это слишком опасно, Алиса. Даже для тебя.

— Я умею быть невидимой, — ответила Алиса. — Но вчетвером мы будем слишком заметны. Мне нужно подойти близко, услышать разговоры, увидеть, сколько их и как они вооружены. Это работа для одной.

— Я пойду с тобой до определенного места, — сказал Элиан. — Мне нужно изучить их магию. Если они владеют молниями, у них должны быть какие-то артефакты или фокусы. Я хочу понять, с чем мы имеем дело.

— А мы с Риной останемся здесь, — добавил Кайл. — Будем ждать вашего сигнала. Если что-то пойдет не так, мы вмешаемся.

Алиса кивнула. Этот план имел смысл. Они договорились о сигналах — короткая вспышка света в темноте означала опасность, две вспышки — немедленное отступление, три — все чисто. Затем они нашли укромное место среди скал, где можно было спрятать лошадей и разбить небольшой лагерь. Кайл и Рина занялись приготовлением ужина, а Алиса и Элиан начали готовиться к ночной вылазке.

Когда стемнело, Алиса накинула свой плащ, поправила оружие — короткие кинжалы, спрятанные в ножнах на поясе и в рукавах, — и растворилась в темноте. Элиан последовал за ней, и его фигура в темном одеянии тоже почти слилась с окружающими скалами. Они двигались бесшумно, как две тени, и вскоре их уже нельзя было различить на фоне ночного неба.

Тропа к каменоломне была извилистой и крутой. В темноте она казалась еще более опасной, чем днем, но Алиса шла уверенно, чувствуя каждый камень под ногами. Элиан следовал за ней, время от времени создавая крошечные магические искры, которые освещали путь лишь на мгновение, прежде чем погаснуть. Ветер усиливался, и его завывание в скалах напоминало голоса призраков.

Через час они достигли места, откуда открывался вид на каменоломню. Это была огромная выемка в склоне горы, окруженная высокими скалами. Внизу, на дне, горели костры, и их отсветы плясали на каменных стенах, создавая жутковатую картину. По лагерю перемещались фигуры людей. Алиса насчитала не меньше двадцати. Все они были в темных плащах, с капюшонами, надвинутыми на лица. У некоторых на поясах висели мечи, у других — посохи с навершиями в виде молний.

— Это они, — прошептала Алиса. — Клан «Искра».

Она сконцентрировалась и почувствовала, как ее тело начинает растворяться в темноте. Невидимость окутала ее, как холодная пелена, отрезая от мира все, кроме звуков и запахов. Она двинулась вниз по склону, бесшумно, как призрак. Элиан остался наверху, наблюдая за лагерем и ожидая ее возвращения.

Алиса прошла мимо часовых, стоявших на границе лагеря, так близко, что могла бы дотронуться до них. Они не заметили ее. Она скользнула между палатками, прислушиваясь к разговорам. Голоса были тихими, но Алиса улавливала обрывки фраз.

— ...следующий караван через три дня...

— ...дракон отвлек внимание...

— ...артефакты готовы...

— ...Глава клана будет доволен...

Алиса остановилась у большой палатки в центре лагеря. Внутри горел свет, и она видела силуэты двух людей. Один из них, судя по всему, был командиром — он сидел на походном стуле, а второй стоял перед ним, опустив голову.

— Говори, — произнес командир. Его голос был холодным и властным, как зимний ветер.

— Разведчики вернулись, — ответил второй. — Из Гильдии прибыли искатели. Четверо. Они осмотрели место нападения и побывали в деревне. Сейчас они где-то в горах.

— Искатели? — в голосе командира послышался интерес. — Кто именно?

— Группа «Алмаз». У них была репутация умелых бойцов. Особенно их лидер. Женщина. Говорят, она умеет становиться невидимой.

Наступила пауза. Алиса затаила дыхание.

— Интересно, — произнес командир. — Очень интересно. Значит, Гильдия прислала своих лучших. Что ж, они сыграют нам на руку. Пусть они ищут дракона. Чем дольше они будут блуждать в потемках, тем меньше будут мешать нам. Но будьте бдительны. Если они приблизятся к лагерю... — он не закончил, но Алиса поняла смысл его слов.

— Есть еще кое-что, — добавил второй. — Дракон. Он становится беспокойным. Его все сложнее контролировать.

— Мы контролируем его столько, сколько нужно, — отрезал командир. — Он — наш самый ценный актив. Пока он здесь, никто не сунется в эти горы. А когда мы закончим... он получит свою свободу. Или смерть.

Алиса почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Дракон существует. И они его контролируют. Это меняло все.

Она начала отступать, стараясь не производить ни малейшего шума. Ей нужно было вернуться к Элиану и сообщить остальным. Но в этот момент один из часовых что-то почувствовал. Возможно, ветер донес до него звук ее шагов, или интуиция подсказала, что рядом кто-то есть. Он резко обернулся, вглядываясь в темноту, и его рука легла на рукоять меча.

— Кто здесь? — прошептал он.

Алиса замерла. Ее сердце билось так громко, что, казалось, его стук можно было услышать за милю. Часовой сделал шаг в ее сторону, и она увидела, как его глаза сузились. Он не видел ее, но чувствовал. Этот человек был обучен замечать невидимое. Алиса поняла, что имеет дело с профессионалом, а не с обычным бандитом. Это был воин, прошедший специальную подготовку.

Она медленно, очень медленно подняла руку и сконцентрировалась. Иллюзия. Легкая, едва уловимая. Всего лишь тень, мелькнувшая на краю его зрения. Часовой вздрогнул, посмотрел в другую сторону, и Алиса использовала этот момент, чтобы отступить за ближайшую палатку. Ее невидимость удерживалась, но она чувствовала, как силы начинают иссякать. Долго она так не продержится.

Она добралась до края лагеря и начала подниматься по склону. Ее сердце колотилось, но она заставляла себя двигаться медленно и осторожно. Не бежать. Бегство — это смерть. Только спокойствие и тень.

Элиан ждал ее наверху, укрывшись за большим валуном. Увидев ее, он облегченно выдохнул.

— Что там? — спросил он.

— Позже, — ответила она. — Сначала уходим.

Они вернулись в лагерь, где их ждали Кайл и Рина. Было уже далеко за полночь, и луна поднялась высоко над горами, заливая все вокруг серебристым светом. У костра, который они развели в защищенном от ветра месте, было тепло, но Алиса все еще чувствовала холод — тот самый холод, который поселился у нее внутри, когда она услышала слова командира.

— Ну? — нетерпеливо спросил Кайл. — Что ты узнала?

Алиса села у огня, потянулась к кружке с горячим отваром, которую протянула ей Рина, и сделала глоток.

— Во-первых, дракон существует, — сказала она. — Но он не дикий. Они его контролируют.

— Как? — нахмурился Элиан. — Драконы не поддаются контролю. Это невозможно.

— Они что-то используют. Артефакт. Или магию. Они называют его «активом». И они держат его, чтобы отпугивать всех от перевала.

— Значит, пока мы здесь, дракон может напасть в любой момент, — тихо произнесла Рина. — Если они прикажут ему, он атакует.

— Вероятно, — подтвердила Алиса. — Но пока они не знают, где мы. Или, по крайней мере, не считают нас угрозой. Они думают, что мы ищем дракона вслепую и им не мешаем. Это дает нам время.

— Сколько их? — спросил Кайл, и его рука машинально легла на эфес меча.

— Два десятка, может, больше. Хорошо вооружены. У них маги молний. И у них есть командир, который знает о нас. Он сказал, что мы «сыграем им на руку». Значит, они уверены, что мы не найдем их лагерь.

— Они недооценивают нас, — усмехнулся Кайл. — Это их ошибка.

— Не забывай о драконе, — напомнила Алиса. — Это не просто бандиты с магией. У них есть живое оружие, которое может стереть нас в порошок. Мы не можем действовать в лоб.

— Что ты предлагаешь? — спросил Элиан.

Алиса задумалась, глядя в огонь. Пламя отражалось в ее темных глазах, и в этом отражении было что-то тревожное. Она обдумывала все возможные варианты, как шахматист, просчитывающий партию на десять ходов вперед.

— Нам нужно узнать больше, — сказала она наконец. — Где они держат дракона. Как они его контролируют. И что они планируют. Для этого нужно попасть в их лагерь снова. Но не ночью, а днем, когда охрана более расслаблена. И не мне одной. Нам нужно разделиться.

— Разделиться? — Рина покачала головой. — Это опасно. Помнишь правило «Алмаза»? Никогда не разделяться.

— Это правило для боя, — возразила Алиса. — А это разведка. Здесь нужны другие правила. Я проникну в лагерь и найду дракона. Элиан попытается понять их магию — как они контролируют его. Вы с Кайлом останетесь здесь и будете готовы к отходу. Если нас обнаружат...

— Мы придем за вами, — твердо закончил Кайл. — Это не обсуждается.

Алиса посмотрела на своих друзей. В их глазах она видела ту же решимость, которую чувствовала сама. Они были готовы идти до конца. Они были «Алмазом».

— Хорошо, — сказала она. — Тогда выдвигаемся на рассвете. Нужно успеть до того, как караван снова пойдет через перевал. Если они нападут снова, будет слишком поздно.

Они провели остаток ночи, готовясь к завтрашнему дню. Элиан изучал свои магические фокусы, проверяя заклинания, которые могли бы защитить от молний. Рина готовила зелья — на этот раз не лечебные, а те, что могли усыпить или ослепить противника. Кайл точил меч, и звук стали о камень разносился в ночной тишине, как обещание грядущей битвы. Алиса сидела у огня, закрыв глаза, и медитировала, восстанавливая силы после ночной вылазки.

Где-то вдалеке, в глубине гор, раздался низкий, рокочущий звук. Он был похож на гром, но небо было чистым. Алиса открыла глаза и посмотрела на вершины. Дракон. Он был там, где-то среди скал, и его присутствие ощущалось, как тяжесть в воздухе.

«Искра», — подумала она. — Вы играете с огнем. И вы не знаете, что этот огонь может сжечь вас самих.

Но вслух она ничего не сказала. Вместо этого она подбросила в костер еще одну ветку и стала ждать рассвета. Впереди был день, который мог изменить все. День, когда они пойдут навстречу молниям и драконьему пламени. День, когда «Алмаз» столкнется с «Искрой». И только один из них выйдет из этого столкновения победителем.

Глава 3. Город-Призрак

Рассвет в горах наступил внезапно, словно кто-то невидимый сорвал с неба темное покрывало, обнажив бледную, выцветшую синеву. Солнце еще не показалось из-за вершин, но его первые лучи уже окрасили снежные шапки в нежно-розовый цвет, и этот цвет медленно сползал вниз по склонам, пробуждая мир от ночного оцепенения. Воздух был морозным и невероятно чистым, каким он бывает только высоко в горах, где нет ни городской копоти, ни дорожной пыли, ни запаха человеческого жилья.

Каждый вдох обжигал легкие, но вместе с тем приносил странное, почти болезненное ощущение ясности, будто сама природа напоминала о том, насколько ничтожны все человеческие тревоги перед величием этих каменных исполинов. Горы стояли вокруг, как древние стражи, равнодушные к судьбам тех, кто осмелился вторгнуться в их пределы. Их склоны, изрезанные глубокими морщинами ущелий, хранили молчание, и в этом молчании было нечто такое, от чего даже самому уверенному в себе человеку становилось не по себе.

Алиса проснулась первой, как это бывало почти всегда. Ее сон был чутким и поверхностным, как у дикого зверя, готового в любой момент вскочить и бежать или атаковать. Она открыла глаза и несколько мгновений лежала неподвижно, прислушиваясь к звукам пробуждающегося мира. Где-то вдалеке крикнула горная птица, и ее крик, отразившись от скал, рассыпался на десятки отголосков, затихавших постепенно, как круги на воде.

Ветер шевелил ветви редких кустарников, росших у входа в их небольшое укрытие — узкую расщелину между двумя массивными валунами, которая защищала их от ночного холода и посторонних глаз. Костер, который они поддерживали всю ночь, почти догорел, и лишь слабые струйки дыма поднимались от тлеющих углей, смешиваясь с утренним туманом. Этот запах — запах холодного пепла и сырого камня — стал для Алисы привычным, почти родным. Он был частью ее жизни, такой же неотъемлемой, как сталь кинжалов, спрятанных под плащом, как тяжесть амулетов, прижатых к груди, как неутихающая боль в мышцах после долгих переходов.

Она села, откинула плащ, служивший ей одеялом, и потянулась, разминая затекшие мышцы. Тело ныло от вчерашнего долгого перехода и ночной вылазки, но Алиса привыкла к этой боли. Боль была ее постоянным спутником, напоминавшим о том, что она жива и что каждое движение имеет цену. Она поправила кинжалы, проверила, на месте ли амулеты, спрятанные под одеждой, и оглядела спящих товарищей. В такие моменты, на границе сна и бодрствования, когда мир еще не проснулся, а сознание уже было острым, как лезвие клинка, Алиса часто думала о том, как странно сложилась ее судьба.

Ведь когда-то она была совсем другим человеком. Тогда, в прошлой жизни, она не знала, что такое спать вполглаза, прислушиваясь к каждому шороху. Тогда она не знала, что такое приказ, который нельзя не выполнить, и ответственность за тех, кто доверился тебе. Но то время ушло навсегда, оставив лишь смутные воспоминания, которые она давно научилась прятать глубоко внутри, как прячут в тайнике вещи, слишком ценные, чтобы их показывать.

Кайл спал, как всегда, беспокойно. Он ворочался во сне, бормотал что-то неразборчивое и время от времени сжимал кулаки, словно сражался с невидимыми врагами. Его меч лежал рядом, на расстоянии вытянутой руки, и даже во сне его пальцы то и дело тянулись к эфесу, как будто тело мечника никогда не забывало о готовности к бою. Это было одновременно и проклятием, и даром — жить в постоянной готовности, не позволяя себе расслабиться ни на мгновение. Алиса понимала это, потому что сама была такой же. Они оба были солдатами, выкованными в огне бесчисленных сражений, и эта война не закончится для них никогда. Даже когда не останется врагов, с которыми нужно сражаться, они будут воевать с самими собой.

Рина спала тихо и спокойно, свернувшись клубочком у почти погасшего костра. Ее лицо, освещенное слабым светом тлеющих углей, было безмятежным, и Алиса на мгновение позавидовала этой способности целительницы отключаться от тревог мира хотя бы на несколько часов. Рина умела находить покой даже в самых безнадежных обстоятельствах. Это был редкий дар, который сама она, вероятно, не осознавала в полной мере. В то время как остальные члены «Алмаза» жили в вечном напряжении, Рина оставалась их якорем, их тихой гаванью, куда можно было вернуться, чтобы набраться сил. И именно поэтому Алиса так берегла ее, хотя никогда не признавалась в этом вслух.

Элиан сидел, прислонившись спиной к валуну, с закрытыми глазами, но Алиса знала, что он не спит. Маг всегда находился в состоянии полубодрствования, погруженный в медитативный транс, который позволял ему восстанавливать магическую энергию и одновременно оставаться настороже. Его дыхание было ровным и глубоким, а пальцы левой руки едва заметно шевелились, перебирая невидимые нити магического восприятия. Элиан был самым загадочным членом их команды. Он редко говорил о своем прошлом, о том, где учился магии и почему покинул родные края. Но Алиса знала, что за его внешней отстраненностью скрывается нечто гораздо более глубокое, чем он показывал. В его глазах, когда он думал, что никто на него не смотрит, мелькала тень какого-то давнего горя, которое он носил в себе, как незаживающую рану.

Алиса подбросила в костер несколько веток, раздула угли и повесила над огнем котелок с водой. Через несколько минут вода закипела, и она заварила травяной отвар, добавив в него несколько сушеных ягод, которые Рина захватила из города. Запах получился терпким и бодрящим, и вскоре остальные начали просыпаться, привлеченные этим ароматом. В этом запахе было что-то успокаивающее, что-то напоминавшее о доме, хотя Алиса уже смутно помнила, каким был ее дом. Но, возможно, именно такие мелочи — горячий отвар на рассвете, тихий разговор у костра, тепло плаща на плечах — и составляли то, что она называла домом теперь.

— Доброе утро, — пробормотала Рина, садясь и кутаясь в плащ. Ее голос был хриплым после сна, но глаза уже светились обычной живостью. — Который час?

— Ранний, — ответила Алиса, протягивая ей кружку. — Солнце еще не взошло. Но нам пора выдвигаться. Чем раньше мы достигнем их логова, тем больше у нас будет времени до наступления темноты.

— Ты говоришь так, будто мы идем на прогулку, — заметил Кайл, потягиваясь так, что хрустнули суставы. — Хотя, судя по всему, нас ждет нечто совсем не прогулочное. Я чувствую это, знаешь? Такое ощущение, будто за нами кто-то наблюдает. С самого начала пути, с тех пор как мы вошли в эти горы.

Он огляделся, как будто ожидал увидеть соглядатаев, прячущихся за ближайшими камнями. Его рука снова потянулась к мечу, но он остановил себя, сделав над собой заметное усилие. Алиса понимала его тревогу. Сама она чувствовала то же самое — это было неясное, но настойчивое ощущение чужого присутствия, которое невозможно было объяснить рационально, но которое невозможно было и игнорировать. Такое чувство появляется, когда за тобой следит опытный охотник, умеющий скрываться так, что даже зверь не учует его приближения.

— Именно поэтому мы должны быть осторожны, — сказала Алиса. — Мы не знаем точно, где находится их главный лагерь. Старик из деревни говорил о каменоломне, но это может быть лишь временная стоянка. Клан «Искра» — если это действительно организованный орден, а не просто шайка бандитов, — должен иметь постоянное убежище. И оно наверняка хорошо укреплено. Бандиты не станут тратить силы на создание долговременных укреплений. Им это не нужно. А вот если у них есть цель, если у них есть идея, ради которой они готовы жить и умирать, то они будут строить крепости.

Кайл поднялся, разминая плечи, и на его лице отразилась задумчивость. Он был воином, а не стратегом, но даже он понимал разницу между простым разбойничьим отрядом и организованной силой, у которой есть убежище, ресурсы и, самое главное, вера в то, что они делают. Воевать с теми, кто просто хочет добычи, и с теми, кто считает себя воинами священной войны, — это две совершенно разные вещи. Первые бегут, когда понимают, что добыча не стоит крови. Вторые остаются и сражаются до конца, потому что отступление для них хуже смерти.

— Город-призрак, — внезапно произнес Элиан, открывая глаза. Его голос был тихим, но в утренней тишине прозвучал отчетливо, как удар колокола.

Все обернулись к нему. В его лице было выражение человека, который только что вспомнил нечто важное, что ускользало от него в течение долгого времени. Он нахмурился, потер переносицу и снова посмотрел на Алису, как будто ожидая вопроса.

— Что? — переспросил Кайл, не скрывая недоумения.

— Город-призрак, — повторил маг. — Я вспомнил. Когда мы были в деревне, я заметил на одной из стен старую карту. Она была почти стерта, но я успел разглядеть очертания. К северо-востоку отсюда, в глубине гор, есть заброшенное поселение. Оно отмечено как «Старый Каменный Предел». Шахтерский город, покинутый много лет назад, когда рудники истощились. Если «Искре» нужно укрытие, лучше этого места не найти. Он находится в труднодоступной долине, окруженной скалами, и туда ведет только одна дорога. Идеальная крепость.

— Ты уверен? — спросила Алиса, и в ее голосе прозвучало сомнение. — Если этот город заброшен много лет назад, он может быть в руинах. Зачем организованному ордену селиться в развалинах? У них должно быть что-то более пригодное для жизни. Если только они не хотят именно этого — жить там, где никто не будет их искать.

— Именно потому, что он в руинах, — ответил Элиан. — Никто не ищет людей в местах, которые все считают мертвыми. К тому же шахты под городом уходят глубоко в гору. Там можно спрятать что угодно. И кого угодно. Включая дракона. Шахты — это естественные подземные залы, которые можно превратить в жилье, в храмы, в арсеналы. И если они действительно держат там дракона, то лучше места не придумать: под землей его не видно с воздуха, его рев не слышен за толщей камня, и его магия не распространяется наружу так, как она распространялась бы на открытом пространстве.

Алиса задумалась. В словах мага был смысл. Каменоломня, которую они видели ночью, была слишком открытой, слишком уязвимой для того, чтобы служить постоянным убежищем. Она годилась для временной стоянки, для наблюдения за перевалом, но не для того, чтобы держать там пленного дракона и хранить артефакты. Город-призрак в глубине гор, с его подземельями и заброшенными шахтами, подходил гораздо лучше. Там можно было укрыться от посторонних глаз, там можно было создать систему обороны, которую не преодолеет случайный путник. И, самое главное, там можно было спрятать то, что они считали своим сокровищем.

Она попыталась представить себе этот город. Каменные дома, вросшие в землю, узкие улочки, заросшие травой, темные провалы шахт, уходящие в неизвестность. И среди всего этого — живые люди, которые верят в дракона, как в божество, и готовы умереть за него. А может быть, и не только умереть, но и убивать. Убивать всех, кто встанет у них на пути. От этой мысли ей стало холодно, хотя утренний воздух уже начал прогреваться первыми лучами солнца.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда идем к этому городу. Но сначала нужно найти точное местоположение. Элиан, ты можешь определить его по карте?

— Примерно, — ответил маг. — Но точность будет невысокой. Горные тропы часто меняются из-за оползней и камнепадов. Придется искать на месте. Кроме того, карта была старой, и с тех пор ландшафт мог измениться настолько, что отмеченные на ней ориентиры уже не существуют. Я постараюсь вспомнить все, что видел, но гарантий дать не могу.

— Мы не можем полагаться на гарантии, — сказала Алиса. — Мы полагаемся на наши навыки и на удачу. А удача любит тех, кто действует решительно.

Они быстро позавтракали, собрали лагерь и оседлали лошадей. Утро было тихим, но Алиса чувствовала, что эта тишина обманчива. Кто-то наблюдал за ними. Она не могла сказать точно, откуда исходил этот взгляд, но он был — холодный, оценивающий, терпеливый. Возможно, это были разведчики «Искры», которые следили за ними с момента появления в предгорьях. Возможно, это был сам дракон, парящий где-то в вышине, скрытый облаками. А возможно, это было нечто иное, нечто, что она пока не могла понять. Но она знала одно: они больше не были невидимы для врага. Враг знал о них, и враг ждал. И в этом ожидании было что-то зловещее, что-то, от чего волосы на затылке вставали дыбом, хотя Алиса давно научилась контролировать свой страх.

Дорога к Старому Каменному Пределу заняла у них почти весь день. Они ехали по узким горным тропам, которые становились все более крутыми и извилистыми. Временами им приходилось спешиваться и вести лошадей под уздцы, осторожно пробираясь по осыпающимся склонам и каменистым руслам высохших ручьев. Камни под копытами лошадей срывались вниз, увлекая за собой мелкую гальку, и звук их падения эхом разносился по ущельям, отражаясь от скал и затихая где-то далеко внизу. Алиса шла первой, и ее интуиция была напряжена до предела. Каждый звук — хруст камня под ногой, шорох ветра, далекий гул горного потока — казался ей сигналом опасности. Она ловила себя на том, что постоянно оглядывается через плечо, хотя знала, что со спины ее прикрывает Кайл. Нервы были натянуты, как струны, и она понимала, что это не просто усталость. Это было предчувствие.

— Этот туман, — тихо произнесла Рина, когда они остановились на короткий привал. — Он неестественный. Слишком плотный. И он движется против ветра.

Алиса прислушалась. Рина была права. Ветер дул с юга, но туман наползал с севера, медленно, неумолимо, как живое существо. Он стелился по земле, обволакивал камни и кустарники, и в его глубине то и дело мерещились какие-то тени, исчезавшие при приближении. Алиса пригляделась, пытаясь понять, что она видит, но туман был непроницаем для взгляда. Он был похож на серую воду, в которой утонули все очертания и контуры. И все же в нем было какое-то движение, которое невозможно было объяснить естественными причинами. Как будто в глубине этой серой пелены медленно перемещались огромные бесформенные существа, наблюдавшие за ними сквозь завесу.

— Магия? — спросила Алиса, взглянув на Элиана.

— Не исключено, — ответил маг, и его лицо стало сосредоточенным. Он поднял руку, и с его пальцев сорвались тонкие серебристые нити магической энергии, которые устремились в туман, словно щупальца невидимого существа. Несколько секунд Элиан стоял неподвижно, прикрыв глаза, а затем его брови нахмурились. Его пальцы слегка дрожали, как будто он прикасался к чему-то очень холодному, и эта дрожь передалась его голосу, когда он заговорил.

— Что-то есть, — сказал он. — Впереди. Не туман. Что-то большее. Магическая завеса, искажающая восприятие. Она скрывает то, что находится за ней. Я чувствую ее край, но не могу пробиться сквозь. Она отражает мои импульсы, как зеркало отражает свет. Я не вижу, что за ней. Но я чувствую ее силу. И эта сила... она очень древняя.

Алиса насторожилась. Если Элиан называл магию древней, это значило, что она выходила за рамки того, что практиковали в современных школах. Это была та магия, которая сохранилась в старых книгах, в забытых ритуалах, в знании, передававшемся из поколения в поколение среди тех, кто хранил тайны, недоступные обычным людям. И если «Искра» использовала такую магию, то они имели дело не с простым орденом, а с организацией, обладающей знаниями, которые считались утраченными.

— Это может быть их защита, — предположил Кайл. — Если они маги, то наверняка защищают свое логово от посторонних глаз. Может быть, этот туман — часть их барьера. И тогда нам нужно быть готовыми к тому, что они уже знают о нашем приближении.

— Не только туман, — возразил Элиан. — Барьер гораздо сложнее. Туман — лишь внешнее проявление. Сам барьер — это мощная магическая конструкция, которая, вероятно, не только скрывает, но и предупреждает о вторжении. Если мы пересечем его край, они узнают о нас. Я почти уверен в этом. Более того, барьер может быть настроен не только на предупреждение, но и на активное противодействие. Он может атаковать тех, кто попытается пройти сквозь него.

— Есть способ обойти? — спросила Алиса.

Элиан покачал головой.

— Не думаю. Барьер охватывает всю долину. Он имеет форму купола, накрывающего город и прилегающие территории. Единственный способ проникнуть внутрь — пройти сквозь него. И это будет замечено. Если только мы не найдем способ обмануть его.

Алиса задумалась. Если барьер предупреждает о вторжении, то любое проникновение вызовет тревогу. Значит, у них есть два варианта: либо идти в лоб, рискуя быть обнаруженными, либо найти способ обмануть барьер. Второй вариант был предпочтительнее, но для его реализации требовалось больше информации о природе магии, использованной в барьере. А времени на изучение у них не было. Каждый час промедления увеличивал риск того, что «Искра» нанесет новый удар, и тогда погибнут люди, которых они могли бы спасти.

Она посмотрела на Элиана. Маг выглядел озабоченным, но не испуганным. Он был из тех людей, которые в опасности становятся спокойнее, потому что опасность для них — это привычная среда, в которой они живут. И все же в его глазах Алиса увидела тень сомнения, которая заставила ее насторожиться. Элиан был силен, но эта сила не была безграничной. И если барьер действительно был создан десятками магов, то даже он мог не справиться с ним в одиночку.

— Нам нужно подойти ближе, — решила она. — Мы не сможем ничего понять, стоя здесь. Давайте продвинемся к краю тумана и осмотримся. Только осторожно. Если барьер активен, он может отреагировать на наше присутствие. Поэтому все, что мы делаем, должно быть выверено. Никаких резких движений, никаких громких звуков. Мы — тени, которые скользят по камням и не оставляют следов.

Они двинулись вперед, оставив лошадей привязанными к скале — дальше идти с ними было слишком рискованно. Туман сгущался с каждым шагом, и вскоре они уже едва видели друг друга на расстоянии вытянутой руки. Алиса приказала всем держаться ближе и не отставать. Элиан шел рядом с ней, постоянно сканируя пространство магическими импульсами. Кайл и Рина замыкали строй. Каждый из них понимал, что они вступают в зону, где любая ошибка может стоить жизни. И все же никто не выказывал страха. «Алмаз» был элитным отрядом не потому, что его члены не испытывали страха, а потому, что они умели его контролировать.

Через некоторое время туман начал рассеиваться, и перед ними открылась картина, от которой у Алисы перехватило дыхание. Они стояли на краю небольшого плато, с которого открывался вид на долину. И в этой долине, за пеленой тумана, лежал город.

Старый Каменный Предел был именно таким, каким его описывал Элиан, — заброшенный, полуразрушенный, мертвый. Каменные дома с провалившимися крышами, мостовые, заросшие травой, покосившиеся заборы, одинокие печные трубы, торчащие из руин, как надгробия. В центре города возвышалась массивная башня — вероятно, бывшая ратуша или храм, — от которой сохранилась только половина, но даже в таком виде она выглядела внушительно. По краям долины виднелись темные отверстия шахт, уходящие в глубь горы. И все это было окутано тем самым туманом, который стекал с гор и оседал в низинах, как вода в чаше. Туман скрывал детали, размывал очертания, делал город похожим на мираж, который может исчезнуть, если подует ветер. Но Алиса знала, что это не мираж. Это было реальное место, и где-то в его глубине скрывалось то, что они искали.