Quote from the book "Неизвестная Раневская"

Другой случай произошел на гастролях в каком-то городе. Был у нас такой концертный администратор, звали его Авенир – всегда наглажен, отутюжен, казалось, что даже ночью он спал в сетке, чтобы не помять прическу. Не позволял себе выйти абы как. Раневская ему позвонила среди ночи и сказала: – Авенир! Придите! Я умираю! Он скорее штаны натянул, поправил прическу − и к ней. Зашел в номер (а она в люксе жила) и остолбенел. Раневская настелила в передней газет, надела на себя нейлоновую, абсолютно прозрачную рубаху (тогда нейлон был в моде), распустила волосы, легла на эти газеты и закурила сигарету. Курит, курит, а потом опустила руку ниже пояса и спросила: