Виноватых бьют

Ничего хуже и бездарнее в своей жизни я не читала. Это не чтение - это мука. Полный распад материи. Жалею потраченные усилия, время и деньги (хоть и небольшие).

Следователь-писатель – для меня это что-то из ряда вон выходящее, какое-то убойное сочетание… и невозможное. Но у него получилось. Получилось заставить нас поверить ему, поверить его персонажам и рассмотреть изнутри обычные будни обычного полицейского.

Давно собирался прочесть книгу Сергея Кубрина «Виноватых бьют». Автор очень удачно дебютировал. Его стартовый сборник удостоен премии «Лицей», учреждённой для молодых русскоязычных писателей. Сергей, поздравляю!

Интерес был вызван тем, что тема близкая мне, полицейская. Сразу отмечу название. Очень удачное — ёмкое и говорящее.

Повесть «Мирный житель» рассказывает о злоключениях оперативника уголовного розыска Жаркова. Именно о злоключениях, потому что из-за густого нуаровского стиля (чернущий гуталин!) приключениями тут не пахнет. Сыщик Жарков наделён всеми возможными недостатками. Алкоголизм в их ряду не самый пагубный. Я ни разу не моралист, но если у ГГ есть изъяны, они должны компенсироваться достоинствами. Здесь я их не увидел.

Жарков тупо застрелил в кабинете подозреваемого в убийстве малолетней девочки и топорно обставил это самообороной. Вокруг этого наверчен сюжет. Он не линейный. Истории о Жаркове перемешаны хаотично. Вероятно, это сделано, чтобы избежать заурядности.

Вторая смелая заявка на особость - стиль изложения. Впечатление цветистость языка создаёт разную. Местами очень понравилось: «Вышел на лоджию, умылся ветром». А где-то показалось перебором, излишеством: «Осень старела, и вот-вот была готова проститься». Или вот ещё пример перемудрёности: «Вода кончилась. Лодка встала, не смея больше идти».

В общем, «Мирный житель», основное блюдо сборника, меня не впечатлил. При том, что автор, семь лет проработавший следователем в полиции, предмет знает досконально.

Вторая маленькая повесть «Домой ужасно хочется» — типовой набор солдатских историй. Правдоподобные, но частного содержания, и потому хороши для узкой аудитории ребят, которые участвовали в них. Я всё ждал, что автор сообщит, с какого срока сейчас, когда служат год, начинаются «деды». И снова для меня это осталось загадкой)

А вот комплект очерков «Вещественные доказательства» мне понравился. Остроумные бытовые миниатюры и язык без выкрутасов. Рецензенты сравнивают со стилем Довлатова. Что-то есть.

Резюме (сугубо субъективное!): автор Сергей Кубрин однозначно заслуживает интереса, однако его дебютный сборник мне показался перехвалённым. ?

Я люблю открывать новые имена в литературе. Это интересно и, почти всегда, радостно. А если открытие оказывается удачным, то радостно вдвойне: и время не пропало даром, и интересный талантливый автор не прошёл мимо тебя. Хочу познакомить Вас с таким недавним удачным открытием - Сергей Кубрин и его сборник короткой прозы "Виноватых бьют"!

Сборник не случайно имеет подзаголовок "Чистосердечные истории" - значительный отрезок жизни автор посвятил работе в правоохранительных органах. Трудился следователем в родной Пензе, затем в Сочи. Да и сейчас в Москве работает в той же сфере - адвокатом по уголовным делам. Милицейский опыт лёг в основу первой части сборника "Мирный житель". Герой коротких рассказов-зарисовок следователь Жарков - ни Шерлок Холмс, ни супермэн, ни герой-любовник. Скорее младший брат оперов из сериалов "Улицы разбитых фонарей" и "Убойная сила". Обычный мужик в возрасте далеко за 30 с целым веером житейских проблем и бытовой неустроенностью. С женой всё сложно. Дочь-школьница любит, понимает и прощает. Отношения с любовницей - труженицей местного интим-салона, который Жарков с товарищами переодически накрывают и прикрывают - вроде складываются, чего-то всё равно не хватает. Жаркову не зазорно на равных общаться с задержанным или выпить с представителями местного социального дна, как и ничего не мешает двинуть при случае в зубы, пройтись по рёбрам и даже пустить в ход оружие. Кубрин рисует своего героя максимально реалистично, без прикрас и комментариев его поступков, оставляя за читателем право самостоятельно делать оценочные суждения и решать кто же Жарков такой: герой (анти?) нашего времени или подлец и неудачник, исключительно сам виновный в том, что с ним происходит. А виноватых, как известно, бьют...

Вторая часть книги "Домой ужасно хочется" представляет собой цикл армейских зарисовок, написанный, как я понимаю, по собственным впечатлениям автора от армейской службы во второй половине нулевых. Истории самые разнообразные - от комичных до трагичных, но в каждой из них и духа, и дембеля объединяет дикое желание поскорее вырваться оттуда, куда они волею судьбы попали.

Третья часть "Вещественные доказательства" представляет собой прозаические миниатюры, возвращающие читателя в недра правоохранительной системы и таким образом замыкающие цикл сборника. Это больше напоминает дневниковые записи, где автор с лошадиной дозой самоиронии повествует о различных ситуациях из милицейской жизни (даже спустя 15 лет после переименования язык не поворачивается называть милицию полицией).

Главное достоинство книги Кубрина - подлинность и реализм. Автор знает о чём пишет. Он это всё испытал на собственном опыте. Действительность в его рассказах сурова и часто нелицеприятна, персонажи типичны и узнаваемы, их можно чуть ли не каждый день встречать на улице или в подъезде, цинизм главного героя выглядит как что-то естественное и органичное, без чего представлять его очень сложно. В самом деле - не романтики же требовать от следователя уголовного розыска! Она в книгах и в кино. А в жизни наркоманы, проститутки, алкаши, трупы и много иных "прелестей".

Язык рассказов лишён неуместных прикрас и словесных кружев. Он нарочито шершав и груб, что позволяет ярко и живо нарисовать для читателя ситуацию, а встречающийся по тексту мат только усиливает и оттеняет колорит. Вообще кубринская проза очень напомнила мне прозу другого тоже недавно открытого мной писателя - Кирилла Рябова. Уж очень они схожи в передаче окружающей действительности и характеров героев. И вместо безысходности и безнадёги каждый даёт своим персонажам надежду на то, что ничего не поздно изменить.

Из недостатков могу отметить рваную и нелинейную манеру повествования, которое двигается своеобразными "скачками" и не всегда даёт возможность отследить связи между отдельными историями. Существенно, на мой взгляд, "проседает" часть с армейскими зарисовками. В отличие от историй о Жаркове там теряется динамика, а некоторые вещи кажутся незавершенными. И уж очень сильно эти истории похожи на другие бесчисленные картины армейской жизни, знакомые кому-то по личному опыту, кому-то по рассказам очевидцев, книгам и фильмам. Спасает положение третья часть с миниатюрами, где чеховского (не побоюсь этого громкого сравнения) уровня юмор склоняет чашу весов в сторону положительных впечатлений от книги.

Понимаю, что не каждому придётся по душе такая проза, тем не менее книгу очень рекомендую. Кубрин автор интересный и талантливый. Буду читать его книги ещё.

Очень подходит к этой книге название серии, в которой она вышла - "Чистосердечные истории". Сочетание "полицейский - писатель", конечно, уже бывало, взять хоть Маринину, но согласитесь - от полицейского поневоле ждёшь детективных историй (или это как раз шаблон имени той же Марининой?). А здесь мы получаем искренний, хоть и вполне литературный, а не на сто процентов автобиографический рассказ о буднях.

Жить плохо – тоже искусство. Это ещё постараться надо.

Не вот тебе погони, хитроумные расследования, прозорливые решения - а наркоши, закрытие "массажек" по плану на месяц, вызовы ночью в бессонной бабульке, которая, может, ещё и не придумала, зачем ей сегодня полицейские. А фоном: неудачная семейная жизнь, непреклонная любовь-нелюбовь, будущее, которое не просматривается вообще. И при всей серости, беспросветности, беспредельщине у этих парней есть некие непреходящие ценности.

К тридцати годам сержант патрульной службы научился держаться меж добром и злом, и сам не знал, кто он такой, и был готов вот так вот: и нашим, и вашим, – лишь бы дом стоял и жизнь крепла. А смерть он мог различить, что называется, с трёх нот. Помнил, видел – не забудешь, не вернёшь.

Может, не всегда получается держаться за них, ну а тогда что же: виноватых бьют. Каждый проходит этот путь осознания себя в профессии и в том теневом мире, с которым профессия заставляет постоянно соприкасаться.

Обсуждали наверняка важные дела. Стажёр не очень понимал, о чём говорят его старшие товарищи. «Граммеры сдали магазин. Скоростухи – больше, чем на гидре. Там – всё: шихи, клады, таблы». К такой лексике полицейская академия не готовила. Лёха растерянно забродил по страницам Уголовного кодекса.

И поскольку это сборник, вторая его часть не про полицейских, а про армейскую учебку. Очень живо написано, даже рваный стиль повествования выровнялся, но искренности не стало меньше:

Один сержант – терпимо, два сержанта – боже мой.

Но мне больше всего понравилась условно третья часть книги - маленькие зарисовки, которые, возможно, со временем станут отдельными произведениями. Тут и смешанный полицейско-писательский юмор блеснул.

Перечитывал свой текст (чтобы двинуться дальше). Уснул на середине. Интересно получается.

После того как дед посадил репку, он решил написать книжку, потому что репка сидела ни за что, а литература якобы спасает.

Возможно, книга и не заслуживает совсем уж крепкой четвёрки, но полбаллика накинуть надо, ведь писатель - мой земляк))).