Read the book: «Трещина должна быть ликвидирована»

Часть 1: Нилус
Встреча через 15 лет

– Ребята! – на лбу у Юры Ниточкина обозначился мучительный мыслительный процесс. – Сколько же мы не виделись?

– А ты посчитай, – хмыкнул Стёпушка. – Последний раз пересекались на вечере встречи, посвященном 20-летнию нашего выпуска. Тогда нам было по 37 лет. Сейчас по 52. То есть, 15 лет прошло.

– Да, – вздохнул Юра. – Жизнь пролетела, как одно мгновение.

– А, правда, Юрок, говорят, что ты к нам вернулся насовсем? – поинтересовался Роберт.

– Правда, Робик. Обосновался в родительской квартире.

– Мы слышали про смерть Анны Тихоновны, – тихо проговорил Стёпушка. – Прими наши соболезнования.

– Спасибо. Только… никто не бессмертен, а мама пожила, дай Бог каждому. Несколько месяцев не дотянула до 90. Я ведь у нее младшенький…

– А чего уехал из столицы? – Роберт разлил водку по рюмкам. – Бизнес не пошел? Разорился?

– Бизнес в порядке, только сейчас в других руках. Я женился поздно и по большой любви. Двое детей родилось. Гордился своей семьей, пока не выяснилось, что супруга – казачок засланный. Она вышла за меня замуж, чтобы бизнес к рукам прибрать. Они с любовником план хитрый разработали. Ленка стала бухгалтером в фирме. Все вызнала, всю информацию получила. Потом развод, суды. А суд у нас женщин с детьми не обижает. Он обижает мужчин… В общем, после крушения империи из имущества у меня осталась одна квартира двухкомнатная в центре Москвы. Я сдал ее порядочным людям, чуть дешевле, чем мог бы. Так что денежки капают, а я на родине раны зализываю… Ладно, не будем о грустном. Ты, Робик, говорят, все еще служишь? Но ты же уже во время встречи выпускников планировал на пенсию идти…

– Так я и ушел. А потом вернулся. Работать некому. Пришлось ветерану милиции форму надеть. Да еще и беда у нас. Ты, наверное, в курсе.

Юра Ниточкин кивнул. В городе и его окрестностях орудовал маньяк по кличке Ночной охотник. На его счету было 7 убитых женщин.

– Так и не женился?

– Нет, – покачал головой Роберт. – Всегда мечтал о семье. Чтобы любимая жена была, единственная на всю жизнь, и ребятишек полон дом… Но с нашей собачьей работой когда жениться и детей заводить? Вот и остался один. Блин, опять о грустном. Какая-то безнадега, мужики. Давайте выпьем, что ли?

Трое сдвинули рюмки, но только двое их опорожнили. А третий, понюхав, брезгливо сморщился и поставил емкость с нетронутой водкой на стол, даже не пригубив.

– Что случилось, Степушка, – участливо поинтересовался Юра Ниточкин. – Это же фирменная водка! Не самопал осетинский! Ты любил когда-то выпить! Брался за рюмку, и в глазах твоих зажигались огоньки! Нежели годы сделали из тебя трезвенника?

– Вы не поверите! – вздохнул Степан. – Душа принимает, а вот желудок бунтует!

– К врачу надо, – усмехнулся Юра.

– Можете смеяться. Выпью чуток и начинаю умирать!

– Ты хоть знаешь, что с тобой? – в отличие от Юры Роберт был само участие.

– Догадываюсь, – махнул рукой Степушка.

– Так поделись проблемой с друзьями.

– Это долгая история.

– А мы никуда не торопимся, – Юра взял четвертинку огурца и вгрызся в неё зубами. – Времени у нас валом. Рассказывай!

Степушка с сомнением поглядел на приятелей.

– Могу рассказать. Мне не жалко. С чего начать, не знаю.

– С самого начала, – предложил Роберт.

– Да, – поддержал его Юра. – Как говорится, танцуй от печки.

– И где же та печка? – Степушка задумался.

Степану было уже хорошо за 30, когда он заполучил Валечку. Невеста – красавица, грудь, как у «Мисс Вселенная». Она нарочно носила летом облегающие маечки и кофточки, чтобы парни от восхищения укладывались штабелями.

Свадьбу сыграли не шикарную, зато весёлую. Казалось, живи и радуйся. Но не тут-то было.

Степушка был безразличен супруге. Замуж за него она вышла потому, что он подходил ей по всем параметрам. Старше на 12 лет, взрослый мужик, не мальчишка-сопляк. В то же время достаточно молодой. (Степушка ничего не домысливал, не фантазировал, Валечка объяснила ему всё в покаянном письме, кажется, совесть ее все же покусывала). А еще добрый, умный, с чувством юмора. Учитель русского языка и литературы с неплохой перспективой. Валиными действиями руководил банальный расчёт.

Впрочем, брак по расчету – не самая худшая вещь на земле. Любовь была-была и вот – нет ее. А расчет остается. И жили бы Степушка и Валечка долго и счастливо, и умерли бы в один день… Но времена изменились. В Россию пришел капитализм.

Люди стали создавать свои фирмы, занялись бизнесом, поставили ларьки, купили магазины, богатели, всё теряли и снова сколачивали состояние. И только Степушка оказался способен лишь на то, чтобы вколачивать в головы неучам знания. Он продолжал приносить в дом жалкую зарплату педагога. Молчаливо терпел унижение нищетой. А тут еще один за другим родились двое ребятишек. Денег перестало хватать даже на еду.

Над Степушкой ржали ученики и педагоги. На уроки он ходил в потертом немодном костюме и выцветших рубашках. Только спиртное как-то ослабляло унижение. Степушка начал попивать.

Если бы Валечка любила мужа, то она бы продолжала терпеть и боролась бы до конца. Но так как он был безразличен, женщина поняла, что надо менять жизнь, срочно устраивать свою судьбу. Однажды она встала перед зеркалом, и честно сказала сама себе, что от красоты осталась последняя смазливость. Изящный акварельный мазок юности, чудом сохранившийся, пока не смытый темной водой зрелости. И лет через 10-15 Валечка превратится в стопроцентную каргу. Из чего следует, что времени у неё в обрез.

Где женщина выкопала старичка-генерала, не знал никто. Но она уехала к нему, бросив законного мужа и прихватив детей.

Старикашка, правда, оказался еще тот. На пенсию не собирался, за своё место в Министерстве обороны держался руками и зубами. Не успела Валентина и глазом моргнуть, как у нее вырос живот. Зато для неё наступили безбедные времена.

А вот Степушка покатился по наклонной плоскости. Старый, но верный самогонный аппарат-ветеран прописался на его кухне постоянно.

Прошло 4 года с тех пор, как его бросила Валентина. Аппарат функционировал в усиленном режиме. Степушка стыдливо торговал самогонкой, зарабатывая на сахар и дрожжи. Без сырья ведь не получишь продукта. Себе он оставлял чистую прибыль, которая вечером безжалостно уничтожалась под нехитрую закуску.

С утра трещала голова, поэтому сеятель «разумного, доброго, вечного» приходил в школу с бутылкой зелья в стареньком портфельчике. Приговаривал её с физкультурником, тоже выпивохой со стажем, и в начале урока засыпал прямо в классе. Дети, кстати, Степушкку не выдавали, блюли свою выгоду. Они вели себя идеально, сидели в компьютерах, планшетах и телефонах, выполняли домашние задания. Ученики не орали, по классу передвигались исключительно на цыпочках. К концу урока Степушка просыпался, выставлял отметки, в основном, четвёрки и пятёрки. Успеваемость по русскому языку и литературе в его классах прямо-таки зашкаливала.

Сколько это могло продолжаться, трудно сказать, Слух об учителе-пьянчуге, который спит на занятиях и выставляет пятёрки задарма, рано или поздно дошел бы до посторонних ушей. Степушку застали бы на «месте преступления» и турнули бы из школы. Может быть, спасая честь мундира, начальство скандал бы замяло, но работу учитель потерял бы.

Однако в одночасье ситуация изменилась. Как-то вечером Степушку от принятия очередной дозы «успокоительного» отвлек звонок в дверь. Он отщелкнул замок, и в узкую прихожку ввалился длинный худой парень.

– Привет, папуля! – пророкотал он ломающимся баском.

Пьяненький родитель только руками всплеснул. Приехал сын Сергей.

– Корней! – воскликнул он, вспомнив детское прозвище сына.

– Есть будешь? – спросил Степушка и, уловив в глазах Сережи голодный блеск, покачал головой сокрушенно. – Только вот особых разносолов у меня нет. С финансами завал. Позавчера откупорил банку огурцов, хлеба купил, можно пожарить яичницу. Что открыть, шпроты или кильку в томате?

– И то, и другое, – сглотнул слюну Корней. – А яиц штук пять. Можно даже шесть…

– Куда же тебя несет? – Степушка наблюдал, как сын жадно поглощает, почти не разжевывая, консервированную рыбу. – Мы не виделись года два… Какой у тебя сейчас рост?

– Осенью был метр 92, – застенчиво пробормотал Корней. – Но с тех пор я вырос ещё, – глаза мальчишки налились сытой истомой, выпирающие скулы залоснились, он улыбнулся и умиротворённо захрустел соленым огурцом, заедая его свежей корочкой. – Хорошо дома!

– Рад тебя видеть. Ты в гости? Надолго?

– Нет, папуля, я не в гости. Я к тебе жить. Если, конечно, не выгонишь…

Ничто не вечно под луной. Наступили и для Валечки худые времена. Старого воина выжили с должности молодые интриганы. Но генеральская пенсия – это не генеральская зарплата. Привыкшая к достатку Валентина живо ощутила разницу.

Материальные трудности лучше людей не делают… Новоявленный пенсионер окрысился на пасынка Серёжу. Парень, мол, тянется вверх не по дням, а по часам. Каждый год покупай ему новый костюм, пальто, обувь. Не говоря уже о таких мелочах, как носки, трусы и майки. Да и лопает мальчишка в два раза больше взрослого. Генерал сообщил, что не желает обделять своего ребёнка, привечая чужого. Пряников на всех не хватит! Вася ещё совсем маленький, пусть остаётся, но Сергей – лишний рот, обуза. От него необходимо избавиться. У парня есть отец, вот пусть он сыном и занимается!

Валентина ничего не посмела сказать в ответ. Для того, чтобы написать заявление и забрать из школы личное дело Серёжи, много времени не потребовалось. Вещей у мальчика набралось всего ничего. Денег на дорогу генерал дал. Валентина, глотая слёзы, посадила сына на поезд и отправила к папочке.

– Если и ты меня вышвырнешь, – вздохнул бедняга Корней. – Придётся подаваться в бомжи.

Добряк по натуре Степушка был не способен выгнать из дома даже старую собаку. А тут родной ребёнок.

– Живи, – махнул он рукой. – Тяжело будет. Но как-нибудь протянем…

– Лишь бы не ноги, – мрачно пошутил Корней и нырнул в кухню за чайником. Вернулся озадаченный.

– Пап, ты самогонный аппарат наладил. Приторговываешь самогоном?

– Ну, да, продаю. И выпиваю. Нельзя что ли?

– Продавать – это выгодно, – согласился Корней. – Это бизнес. А пить плохо. Потому что дорого. У нас сейчас каждый рубль на счету будет. Я ведь расту! Вещи и обувь придется часто покупать. Ты можешь пока не выпивать? Временно!

– Что ты такое говоришь? – возмутился Степушка. – Намекаешь, что твой отец алкаш? Подбирай выражения! Конечно, я могу не пить! Столько, сколько надо!

– Отлично! – обрадовался Корней. – Значит, с этой минуты ни капли! Выручка с торговли будет пополнять семейный бюджет. Идёт?

– Идёт, – согласился Степушка, как все алкоголики он легко давал обещания и легко их нарушал. Покосился на остаток самогона в бутылке, оставалось граммов сто. – Можно я допью? И больше не буду! Клянусь!

– Мы же договорились только что, – в глазах Корнея замерцали странные огоньки. Степушке почему-то стало не по себе. Он вдруг разозлился:

– Я же сказал, что это – последнее! – плеснул самогон в стакан и высосал алкоголь.

И вдруг вулкан боли забулькал в Степушкиной утробе. Раскаленная лава опалила огнем нутро. Расплавленная магма обожгла желудок, кишки, печень. Мышцы живота напряглись до каменного состояния. Однако, несмотря на глубинный жар, шею и лицо Степушки залил ледяной пот.

Извержение вулкана продолжалось минуты две-три, но его хватило для того, чтобы Степушка затвердил: лучше, чтобы это не повторялось. В следующий раз можно и Богу душу отдать.

…– Постой-ка, – перебил друга Юра Ниточкин. – Я правильно тебя понял? Твой сын одним взглядом отбил у тебя охоту к выпивке? Да так, что уже 2 года тебя мутит от водки?

– Если бы только от водки? – жалобно проныл Степушка. – Даже от столового вина и пива…

– Да, тебе не позавидуешь, – сочувственно кивнул Роберт. – Но мы, слава Богу, не загипнотизированные! Повторим, Юрчик?

– С удовольствием! – кивнул Ниточкин. – Твой сын, Степушка, скорее всего, экстрасенс. Причем очень сильный! Ты не замечал за ним каких-то странностей? Может быть, он вел себя необычно?

Степушка задумался.

Корнею было 5 месяцев, когда папаша вышел погулять с малышом. Тот лежал в коляске. Отец с сыном притормозили возле автобусной остановки.

И вдруг младенец принялся орать. Весьма громко. Крошку прямо-таки корчило под пеленками. Он хрипел и задыхался, выплевывал соску, которую подсовывал ему взмокший от усилий Степушка.

Люди, ожидавшие автобуса, хмурились, смотрели на них неодобрительно. Но Корней не унимался. Он посинел от плача. Степушка взял сына на руки, нежно встряхнул чадо и сделал несколько шагов. Неожиданно Корней стал рыдать тише. И чем дальше отец отходил от остановки, тем спокойнее становился ребенок.

И вдруг Степушка услышал со спиной ужасающий грохот. Двое в доску пьяных ментов на машине с мигалкой съехали с проезжей части на тротуар и врезались в остановку. Четыре человека погибло на месте, двоих увезли в реанимацию, коляска, в которой недавно лежал Корней, превратилась в груду железа. Но отец с сыном не пострадали.

– А когда Сергею было 9 лет, он вылечил за ночь брата Васю от воспаления легких, – вспомнил Степушка. – Сказал, что извлек у него из груди клубок ядовитых змей…

– Поразительно! – воскликнул Юра Ниточкин. – А ты не боишься, что о способностях твоего ребёнка узнает ФСБ или какие-нибудь спецслужбы? И они попробуют использовать Корнея в своих грязных целях?

– Не боюсь! Ты меньше смотри голливудских блокбастеров! Мы же не на Западе живем, не в США. Российский махровый рационализм служит нам гарантией безопасности. Органы в чудеса не верят, а талант Корнея граничит с чудом.

– Наверное, ты прав! – воскликнул Юра Ниточкин, глаза его загорелись. – А как бы познакомиться с твоим волшебником?

– Чего проще? Скоро появится, и познакомишься, – Степушка прислушался к шаркающим шагам на лестнице. В дверь позвонили. – А вот и он! Легок на помине.

Парень действительно был неимоверно высокий, с детским лицом, вытянутым и очень узким. На подбородке и щеках алели юношеские прыщи, на скулах и длинном носу скопились конопушки. Мальчишка был очень некрасив, тем не менее, и Юра, и Роберт смотрели на Степушку с завистью.

– Да, – сказал полицейский. – Хорошо, когда рядом с тобой такой молодец. Счастливый ты, Степка!

– Везунчик, – добавил Юра Ниточкин. – У меня вот два богатыря… Вот такие пацаны! И где они? Даже в школу ходят с телохранителем. Ленка наняла. И охраняет он Андрюшку с Антошкой, как я понял, именно от меня. Если попробую с ними заговорить, то… кто знает, какие у того хмыря полномочия? Еще пальнет в меня. Придётся ждать, пока ребята станут взрослыми. Тогда я смогу видеться с ними без опаски. Только вряд ли они этого захотят… Думаю, мамочка промыла им мозги. И будет настраивать против меня дальше. Уверен, сейчас ребята считают меня последней сволочью.

– Опять о грустном? – Степушке было неловко чувствовать себя счастливее друзей. – Лучше познакомьтесь с Серёжей. Сергей, это мои школьные приятели. Представляешь, когда-то и я учился в школе… Роберт Генрихович! Дядя Юра! А это мой Сергей! Или по-домашнему Корней!

Мальчишка застенчиво улыбнулся и протянул мужчинам руку.

Кира

Город Нилус, где они жили когда-то, и куда Сережа вынужден был вернуться, не понравился ему с самого начала. Это был такой высокомерный, надменный городишко, себе на уме, кумовской и неприветливый. В своем 11-м классе Корней так и не смог ни с кем подружиться, кроме Профессора. Профессор был всеми презираемый задрот и обрадовался даже, что у него появилась компания. Позже к ним присоединилась Кира Снегина.

Эта девушка была красавица, умница, сочиняла музыку. Родилась она в Нилусе. А не любили ее, не желали с Кирой общаться за то, что она состояла в интимных отношениях с Витей Королевым, братом местного авторитета Вована Королева. Витя был «крышей» Киры. Необременительный секс с ним примерно раз в неделю позволял девушке не участвовать во всякого рода «вписках», молодежных тусовках на хатах и прочих оргиях. Местным мачо, которые с завидным постоянством тянули к очаровашке Кире шаловливые ручонки, она объясняла, что если они не хотят иметь дело с Королем-младшим, то пусть лучше обходят ее десятой дорогой.

Только Артем Мухин по прозвищу Тык не боялся Королей. Он занимался тхэквондо и тяжелой атлетикой, участвовал в соревнованиях, даже побеждал на уровне федерального округа. Тык тоже был крутой, но по-другому, не так, как Вовка Король, трижды за свои 27 лет топтавший зону. И чтобы продемонстрировать свою крутость, Тык иногда обижал Киру. Однажды завернул ей руку за спину так, что на глазах у девушки появились слезы. Никто за Киру не заступился. И только Корней подошел и толкнул Тыка.

Здоровенный, сложенный, как молодой Арнольд, Мухин ничего не почувствовал. Но оскорбление было зафиксировано многочисленными свидетелями. Тык вызверился и потянул Корнея на спортплощадку разбираться. Только Профессор попробовал остановить его: «Мухин, у вас разные весовые категории. В тебе, наверное, около 100 кг, а в Сереже чуть больше 60». Но на мнение Профессора Тык наплевал.

Вся шайка-лейка, друзья-приятели, прилипалы-прихлебатели гурьбой повалили на спортплощадку. Только дурак мог пропустить такое захватывающее зрелище, как драка Тыка и Корнея.

Мухин мог убить своего противника одним движением руки. Поэтому клятвенно пообещал зрителям профессиональные приемы в дуэли не применять. Впрочем, ему это было и не нужно.

Началась экзекуция. Своими долгими руками Корней пытался достать Тыка и не дать ударить себя. Но у него не получалось ни то, ни другое. Тхэквондист давал ему оплеухи и молниеносно отскакивал. Скоро у Корнея пошла кровь из носа, и стало распухать ухо. При этом он отдавал себе отчет в том, что Тык его жалеет, не бьет по настоящему. И это было еще более унизительным. Корней предпочел бы, чтобы его метелили всерьез, пусть не в пол силы, не в четверть, хоть в десятую часть. А вместо этого Тык обидно и больно хлопал его по лицу или груди и ухмылялся.

Стала распухать правая скула, желвак грозил затянуть глаз. «Эх, была бы у меня сила! – подумал Корней отчаянно. – Вот бы я вмазал этому типу!»

Далее произошло невероятное. Зрители увидели, что явный аутсайдер вяло размахнулся. И вдруг неведомая сила подбросила Тыка вверх, протащила метров пять по воздуху и не очень деликатно опустила на твердую землю.

Несколько секунд стояла тишина. Было слышно, как ветер ворошит пыль на дороге, окаймлявший площадку, да противно звенит надоедливый комар. Потом заорали все сразу, одни испуганно, другие радостно, третьи возбужденно.

Тык был опытный боец. Падая, он успел сгруппироваться, только поэтому кости его выдюжили, не сломались. Но расшибся Тык сильно. Сгоряча вскочил на ноги и тут же завалился на бок.

– Мочи его, Корней! – болевшие за Тыка приняли сторону победителя. Рабы показали свою натуру. Кумир был повержен, и они требовали вытоптать его в грязь, уничтожить, размазать. – Не дай ему встать! Меси ногами!

– Бить поверженных ногами – забава для подонков! – сурово изрек Профессор. – Объявляю чистую победу Сергея Корнейчука! Бой окончен, прошу всех разойтись.

Рубашку Корнея они застряли в туалете, несколько капель из носа попали на ткань. Профессор вытер мокрые холодные руки носовым платком и, конфузясь, спросил Корнея.

– Серёж, а ты научишь меня такому удару?

А после уроков к ним подошла Кира.

– Я решила, что должна тебя поблагодарить, – сказала она Корнею. – Правда, никто не просил тебя вмешиваться, но… спасибо! Не ожидала!

Мальчишка почувствовала, что невольно краснеет и беспомощно поглядел на Профессора. Но у того тоже зарозовели щёки. У Корнея немного отлегло от сердца. Значит, ни его одного Кира вгоняла в краску.

– Я заметил, что ты все время одна, – сказал Профессор. – А хочешь с нами дружить? Вливайся в нашу компанию!

– С удовольствием! – воскликнула девушка. – Если, конечно, вы не боитесь Вити Королева.

– Не боимся! – храбро заверил ее Профессор. – Пусть только тронет! Сергей его отделает так же, как Мухина. Правда, Корней?

Тот кивнул и улыбнулся. Так в его жизнь вошла Кира.

Безумная затея полицейского

«Это бред какой-то! – сам себе говорил Роберт. – Полицейский не может поймать убийцу и обращается за помощью к ясновидящему! Да еще к юному, неопытному. Ну, прямо канал ТВ-3. Озвучь кому – на смех поднимут!»

Но ноги сами, помимо воли, несли участкового к школе. Роберт пересёк идеально круглый дворик и вошёл в массивное, тяжелое здание. Школа была старой постройки, поэтому лестницы здесь были широкими и довольно крутыми, с деревянными перилами. Вырезанные на перилах надписи фривольного содержания технический персонал стыдливо закрасил коричневым суриком, но буквы просвечивались сквозь краску.

Через узкий, как тоннель, коридор Роберт попал в вестибюль с наглядной агитацией от пола до потолка. Как любая пропагандистская схоластика, она обладала довольно тухлой фактурой и не несла абсолютно никакой полезной информации. Только умирающего от скуки индивида, находившегося в состоянии перманентного ожидания, могли привлечь крикливые надписи да бездарная графика. В роли такого человека сейчас выступал Роберт. Он читал надписи на плакатах и никак не мог решиться подняться на второй этаж, чтобы обратиться к директору. Этот шаг означал бы, что полицейский все-таки взялся за воплощение в жизнь безумной затеи. Необходимо было еще раз всё взвесить и осмыслить.

«Ладно, – наконец, Роберту пришла в голову здравая мысль. – Хуже же от этого не будет? Нет. Значит, стоит попробовать».

Директрису звали Алёна Ивановна. Она беседовала с молодой незнакомой Роберту учительницей. Увидел участкового, женщина насторожилась, слегка нахмурила лоб, набычилась.

– Простите за вторжение, Алёна Ивановна, – Роберт был образцом вежливости. – Если вы не возражаете, я займу немного вашего времени. Мне необходимо пообщаться с учеником 11 класса Сергеем Корнейчуком.

– Нет проблем, – расслабилась директриса. – Лидия Ивановна! – обратилась она к молодухе, разглядывающей участкового с откровенным любопытством. – Пригласите, пожалуйста, в мой кабинет Корнейчука.

Педагогиня подчинилась молча. Алена Ивановна заговорила с Робертом, строго выдерживая полу-дружеский полуофициальный тон.

– Корнейчук учится у нас примерно 4 месяца. Мальчик… как бы это сказать помягче… средних способностей. Успеваемость слабая, интеллект так себе. Какие-либо таланты отсутствуют напрочь. Но при этом паренек он не злой, не вредный. Дисциплины не нарушает, товарищей не терроризирует. Знаете, бывают такие типы, сами из себя ничего не представляют, зато амбиции выше крыши, апломб зашкаливает… Сергей не из них. А зачем он вам? Я не вполне уверена, но предполагаю: чтобы совершить правонарушение, нужен изрядный запас злобы, дерзости, жестокости. У Сергея ничего этого нет, поэтому не представляю даже, что он с его потенциалом мог натворить по вашей линии.

– Ничего он не натворил, Сергей мне нужен по делу, – буркнул Роберт, он уже жалел, что пришел в школу. Надо было со Степушкой договориться и дома встретиться. Но на это требовалось время, а участковый боялся передумать. Вспыхнувшую в мозгу идею необходимо было воплощать в жизнь немедленно, пока ее нереальность и неправдоподобность не заставили Роберта отказаться от своих планов. А дело шло к тому.

– Прямо интересно, какие могут быть дела у школьника и полицейского, – в голосе директрисы был сарказм. – Ладно, не хотите объяснять, не надо. У вас на всё один ответ: «Тайна следствия».

Роберт собирался вспылить, но взял себя в руки. Как раз пришел Корней. Парень воскликнул радостно: «Роберт Генрихович!» и улыбнулся. Однако улыбка тут же увяла.

– Извините, пожалуйста, Алёна Ивановна, – обратился Роберт к директрисе. – Я бы хотел остаться с Сергеем наедине. Всего на несколько минут.

Женщина поджала сухие губы и надулась, но полицейскому, в общем-то, было плевать на её недовольство. Когда за Аленой Ивановной закрылась дверь, Корней заявил решительно:

– Я не буду искать Ночного охотника! А заставить меня вы не имеете права!

На лице Роберта не дрогнул ни один мускул – за годы работы в МВД он научился скрывать свои чувства.

– Догадался или мысли мои прочел? – спросил полицейский.

– Догадался, – улыбнулся Корней невесело. – Мысли читать я еще не научился. И преступников ловить тоже. Мне удаются некоторые экстрасенсорные трюки! Но это всё мелочь! Убийцу я не смогу вычислить.

– Мелочь? – Роберт покачал головой. – А скажи-ка, дружок, ведь ты не боксёр, не самбист. Не занимаешься восточными единоборствами. Гирями двухпудовыми не жонглируешь, верно. Но одноклассники, как я выяснил по своим каналам, тебя уважают, даже побаивается. А сначала презирали. И вдруг произошла метаморфоза… Когда это случилось? Ты подрался с Артёмом Мухиным, профессиональным тхэквондистом. И каков результат? Только благодаря своей выучке парень не ездит сейчас в инвалидной коляске. Ты его швырнул метров на 5-7. А весит Артем почти центнер. Это первое. Второе, тебе еще не было и года, ты грудь сосал, но почувствовал, что в автобусную остановку врежется машина! И это ты называешь мелочью?

– Да всё случайно вышло! Повторить вряд ли получится! Про остановку знаю только со слов отца. Целенаправленно я не могу свои способности применять. Когда научусь, тогда и приходите!

– Времени нет, Корней! Чисто трупов множится. Послушай, у меня есть друг, Александр Александрович, следователь Следственного комитета. Опытный мужик, уже почти 30 лет ловит преступников. Но и у него полно «глухарей». Ты просто попробуй! Если у тебя ничего не получится, никто тебе слова не скажет, не упрекнет…

– Никто? А я сам? Я себя первый упрекну! Вы подумали о моей самооценке? Нет, я не желаю о себе думать, как о ничтожестве. Не нужны мне последующие депрессии, меланхолии… Поэтому даже пробовать не стану. Все, разговор окончен.

«В чем-то он, конечно, прав, – подумал Роберт. – И я себя неловко чувствую. Такое ощущение, что уговариваю рядового боксера-перворазрядника провести бой с чемпионом, мастером спорта. Но ведь гибнут ни в чем не повинные женщины»…

И он решил использовать последний козырь. Вытащил из папки фотографию и швырнул её на стол.

– Посмотри на этот снимок! – Корней невольно скосил глаза и тут же отвел взгляд, сильно побледнев. – Чего ты морщишься, отворачиваешься? Что скривил чистенькую мордашку? Ей 17 лет было, ровесница Киры Снегиной, твоей подружки. Да, я знаю про Киру тоже, но не о ней сейчас речь. Погибшая девушка приехала на последней электричке, хотела вызвать такси, но тут около нее остановился «ВАЗ-2110» серебристого цвета. Она села и оказалась в лапах Ночного охотника. Он её изнасиловал, задушил, отвез за город, снял всю одежду и запихал тело в стог сена. Девочка была красива, правда, на фотке этого не видно, так как крысы объели ей лицо. И я знаю человека, который может попытаться это остановить! Но он уверен, что происходящее его не касается! Для него собственная сопливая самооценка дороже человеческой жизни! Не хочу думать, что ты просто жалкий трус… Поэтому я ухожу, но ждут твоего звонка.

Дочь певца

Все детство и юность мама Зоя не замечала Киру, в упор ее не видела. Не обнимала, не целовала, не интересовалась ее делами, не жалела, когда девочку обижали. Для Зои дочери словно не существовало. Маленькая Кира чувствовала, что в чем-то провинилась перед родительницей. Но не могла понять, в чем, а мать держала это в тайне.

В подростковом возрасте глаза ей открыла Зоина старшая сестра, тетя Таня. Оказывается, в юности мамочка Киры влюбилась в известного эстрадного Певца. Вполне себе тривиальное событие. Подростки часто страдают от неразделенной любви к звездам эстрады.

Но Зойкина страсть больше напоминала болезнь, чем чувство. Стены своей комнаты фанатка оклеила плакатами с изображением певца. С утра до вечера она крутила его песни, упиваясь любимым голосом. Собирала информацию о личной жизни идола, не пропускала ни одного свежего интервью с участием Певца, появившегося с Сети. Зойка знала о жизни любимой звезды практически всё.

Скорее всего, ей, в конце концов, надоели бы безответные страдания. Но случилось событие, перевернувшее жизнь девушки.

Зойке посчастливилось попасть на концерт Певца. Во время шоу она приблизилась к самому краю сцены, оттеснив менее активных поклонниц. Да она этим стервам-соперницам глаза выцарапала бы, попробуй они ей помешать! Зойка так кривлялась, выкидывала такие коленца, что Певец заметил её. И одарил ярую фанатку взглядом и улыбкой. И вот дежурная эта, ничего не значащая пустая улыбочка-официалочка превратила Зойкину болезнь в манию.

Финансы не позволяли дочери уборщицы и плотника разъезжать за своим кумиром по городам и весям. А то бы она обязательно за ним отправилась, жила бы кочевой жизнью, разъезжала по стране, в надежде стать для Певца чем-то большим, чем рядовая поклонница. Но денег у Зойки не было. И она решила справиться с проблемой другим способом. Родить себе маленького Певца. Любить его. Жить для него. Поклоняться ему, как богу.

Идеальным вариантом было бы переспать с самим кумиром и забеременеть от него. Но допуска к его телу у Зойки не было. И чтобы родить себе копию Певца, ей пришлось выйти замуж за обычного парня.

И вот в назначенное время Зойкино трепещущее чрево извергло Киру, которая заняла ненароком чужое, не предназначено для неё место.

А Зойка-то старалась! Выбирала супруга, чтобы он был внешне похож на кумира, сравнивала, оценивала. Забеременев, бросила курить, выпивать, хорошо питалась, не волновалась. Клеточка к клеточке, кирпичик к кирпичику выращивала того, кто должен был стать смыслом и усладой её жизни. И вместо мальчика-певца получила девчонку, ничтожную наглую самозванку. Не обидно ли? Как после такого немыслимого предательства мама Зоя могла любить Киру?

Встретив счастливого мужа в приёмной родильного отделения, Зоя швырнула ему вопящий сверток и сообщила, что супруг ей противен. Что всю жизнь она обожала только Певца, и будет любить его до смерти. И занимаясь с мужем сексом, она всякий раз представляла, что это её кумир входит в неё, в ее влажное, горячее лоно, и орошает его чудесной влагой. Что вся её семейная жизнь была бесконечной чередой виртуальных измен.

Все, кто знал подробности этой истории, крутили пальцем у виска, мол, дура набитая. Ведь можно было повторить попытку и родить мальчика. Но, видимо, интуитивно Зойка чувствовалось, что Бог наказал её за гордость и тщеславие. Ну, не любит Всевышний тех, кто творит себе кумиров. Посему плодить Зое отныне одних девок…

А что ее муж, несчастный отец Киры? Он ушёл из их жизни навсегда. Осталась лишь красивая и звучная фамилия Снегин.

Так Кира поняла, что она – дочь известного певца. Нет, не генетически, не по крови, но по духу, по энергетике. Ночами ее сны заполняли незнакомые мелодии. Утром проснувшись, Кира включала телефон и пела, записывая на мобильник ночную музыку. Нотную грамоту она не знала. Потом рассылала друзьям в социальных сетях, они были в восторге.

Оказалось, что у Киры абсолютный слух. На гитаре ее научил играть Витька Король, показав три блатных аккорда. Через месяц примерно Кира уже лихо тренькала на этом простом музыкальном инструменте. Освоить пианино ей стоило некоторого труда.

Начался новый этап общения Киры с поклонниками ее таланта. Теперь она уже сочиняла музыку не во сне, а наяву. Петь девушка не умела, голос у нее был так себе. Профессор снимал на телефон ее игру на гитаре или пианино, а ролики они выкладывали в Сеть. Вроде бы незамысловатые мелодии, но они трогали души сотен людей. Видео набирали тысячи просмотров.

Видимо, кто-то сказал маме Зое, что ее дочь – музыкальная звезда Интернета. Однажды она спросила:

– Говорят, ты музыку пишешь?

– Да! – обрадовалась Кира, в кои то веки родительница проявила внимание к ее персоне. – Хочешь, сыграю тебе на гитаре?

– Сейчас некогда, – махнула рукой мама Зоя. – Как-нибудь потом.

И вдруг Кира получила из Москвы послание через Инстаграм. Некий столичный продюсер, по имени Всеволод, восхищался ее мелодиями и считал, что при соответствующей обработке из них могли получиться первосортные шлягеры. Всеволод сообщил, что он собирается к ней в гости. Сейчас занят в большом проекте, но когда тот завершится, немедленно свяжется с Кирой и приедет в Нилус. Мол, есть разговор насчет плодотворного сотрудничества.

Задушенная колготками

Нилус был взбудоражен новостью – в посадке найден труп 14-летней школьницы. Ночной охотник обожал кровавые сафари, и удача почему-то благоволила ему, а не его жертвам. Он изнасиловал девушку с особой жестокостью, все разорвав ей внутри, а потом задушил ее колготками.

Роберт приехал с места происшествия уставший, вымотанный, заварил себе чаю. Некстати заверещал телефон. Полицейский раздраженно снял трубку.

– Это Роберт Генрихович? – услышал он тихий голос Корнея. – Здравствуйте.

– Слушаю тебя, Сережа, – сказал участковый сухо.

– Если вы не передумали, я бы хотел поработать с вами.

– Ты услышал про убийство, – догадался Роберт.

– Сейчас места себе не нахожу. Всё думаю, может быть, я сумел бы это предотвратить…

– Ладно, Сергей, не истери. Ты ведь даже не знаешь, в твоих ли это силах. Значит так, завтра приходи в следственный отдел Следственного комитета. Найдешь следователя Чумаченко Александра Александровича. Скажешь, что от меня…

– А школа? – опешил Корней. – Мне же завтра на занятия.

– Ну, от школы я тебя на денек-другой отмажу. Организую повестку. Думаю, в течение двух дней или появятся результаты, или…

Чай пить расхотелось. Участковый связался с Сан Санычем по мобильнику.

– Санечка, – начал он вкрадчиво. – У меня не совсем обычная просьба. Вернее, совсем не обычная. Завтра к тебе придёт парнишка, Сергей Корнейчук. Найди для него место в конторе и дай материалы по Ночному охотнику. Я знаю, это против правил. Но пусть полистает. Мешать он не будет.

– Свидетель? – Сан Саныч недоумевал. – А что он станет искать? Быстро выкладывай!

– Сейчас ничего сказать не могу. Просто сделай так, как я прошу. Возможно, парень сможет нам помочь в поисках маньяка. Но у него… как бы это выразиться, чтобы ты меня не обматюкал… не совсем обычный подход. И еще одно… только не ори. Свози его на место последнего убийства, пожалуйста…

Пауза была длинной. Роберту они показалась бесконечной.

– Знаешь, Робик, – заговорил, наконец, Сан Саныч. – Я тебе обязан. Ты мне помог взять Лобова, я доверился тебе. И теперь у меня на погонах свежая звёздочка. Именно поэтому я сейчас не шлю на три весёлых буквы ни тебя, ни твоего парня с вашими нетрадиционными методами. Пусть он приходит. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь!

Взбесившийся «БМВ»

Корней хотел стряхнуть испарину со лба незаметно для следователя, но сделать это не получилось

– Я тебя предупредил, что чтение не для слабонервных, – сказал Сан Саныч.

Из постановления: «Следствием установлено, что Надя, совместно со своей подругой Кристиной, на протяжении вечера находилась в городском ресторане. Неоднократно употребляла спиртные напитки. Непосредственно перед закрытием ресторана, они вышли на улицу и в пути движения сели в автомобиль «Хундай Солярис» синего цвета, в котором находился незнакомый им ранее водитель…»

Из протокола допроса свидетеля Кристины Астаховой: «Уже в районе станции техобслуживания я, видя, что водитель ориентируется на местности, сказала: «Нам в деревню Ковалевку, пожалуйста». Но он молча свернул налево. Я ему сказала: «Нам надо направо, ну, ладно, остановите здесь». Но водитель продолжал ехать. Я подумала, что он развернется у автобусной остановки, но он поехал дальше. Я испугалась, так как знала, что в городе орудует маньяк, и стала требовать категорически: «Остановитесь, а то выпрыгну из машины». Что Надя спит, я заметила, когда водитель не развернулся у автобусной остановки. Я повернулась и увидела, что она легла на сиденье. Когда машина остановилась, я вышла из неё, открыла заднюю дверь и стала поднимать Надю. Почти подняла, она спала крепко и не проснулась. В это время машина рванула с места и поехала в сторону посёлка Юбилейный. Я даже не успела закрыть заднюю дверь. Догнать автомобиль я не смогла, номер не запомнила»…

Корней перевернул несколько листов. Водитель «Хундай Солярис» после того, как появилась информация об убийстве, сам нашёл следователя. Его показания были в деле. Водитель утверждал, что развернул машину и привёз пьяную девушку в Ковалевку. Никто не смог это подтвердить, но… сперма водителя и маньяка были разной группы. Труп Нади нашли в 40 км от города. Почерк не оставлял сомнений, что действовал Ночной охотник.

Из протокола допроса свидетеля Никитина: «Я увидел Алину. Я помню, что на ней была темная юбка и темные колготки. Другую её одежду я не разглядел. Она попросила меня проводить её до автобуса. Я проводил и сказал, что она не сможет уехать, так как автобусы уже не ходят. Надо вызвать такси. Она сказала, что на такси у нее нет денег. Мы стали ждать попутную машину. Я увидел «ВАЗ-2110» серебристого цвета, номер был забрызганный грязью. Алина вышла на дорогу и стала махать рукой. «Десятка» остановилась, за рулём сидел мужчина 30-40 лет. Я спросил его, довезёт ли он девушку до города, на что он кивнул головой. Алина села, и машина уехала»…

К протоколу прилагался внушительный список владельцев серебристых «ВАЗ-2110».

Труп Алины, голый и изуродованный, был обнаружен два дня спустя.

Из показаний Никитина: «1 сентября меня пригласили в городской муниципальный отдел полиции и сообщили, что мне будет предъявлено несколько мужчин. Я должен сказать, нет ли среди них того, который находился за рулем «ВАЗ-2110», когда в него села Алина. Меня провели в какое-то помещение, где уже были двое понятых и трое мужчин, которых мне предъявили для опознания. Но я никого не узнал. О чём сразу же заявил присутствующим»…

Таких однотипных протоколов Корней проштудировал больше двух десятков. Работа колоссальная – результаты нулевые. Бредень получился не слишком частый, и Ночной охотник просочился сквозь дыры.

– Ну, как? – поинтересовался Сан Саныч. – Что-то проясняется?

– Пока темнота, – вздохнул Корней. – Накапливаю информацию, анализирую, размышляю…

– Роберт Генрихович просил тебя отвезти на место, где была найдена последняя жертва…

– Да, хорошо было бы там побывать.

– Ну, вот, – сказал Сан Саныч. – В этом месте он убил 14-летнюю Дарью Головину.

Корней выбрался из новенького полицейского «БМВ», решил прогуляться по полю. Направился к огромной скирде. В голове было темно, царила пустота. Не получалось. Не помогли материалы дела. Ни за одну фамилию в списке владельцев «десяток» Корней не зацепился. Кажется, и выезд на место преступления ничего не дает. А ведь энергетика страха и отчаяния, которые испытала Даша Головина перед смертью, здесь должна была зашкаливать. Не могло не остаться чрезвычайно ярких эмоциональных следов. Но нет, голяк. Драгоценный день, за который Сан Саныч сделал много полезного, Корней бездарно угробил.

Он застонал от бессилия. Неожиданно заработал мотор машины. Насмешливо фыркнув, «БМВ» тронулся с места. Корней с недоумением наблюдал, как стремительно убегает машина. Следователь решил бросить его в поле?

Но проутюжив обочину дороги, автомобиль развернулся и вновь запрыгал по грунту. Буксанул было, но, разбросал влажную почву – очень надёжная машина, на вид не скажешь – вырвался из ловушки. Несколько мгновений спустя «БМВ» притормозил возле Корнея. Из него выскочил побледневший Сан Саныч. Волосы его вздыбились, руки тряслись.

– Это твоя работа? – заорал следователь.

– Какая? – не понял Корней.

– Это ты движок запустил?

– Я? А это разве не вы?

– Не делай из меня идиота! – Сан Саныч вырвал из кармана ключи зажигания и потряс ими перед носом Корнея. – Я просто сидел в салоне, и вдруг «БМВ» тронулся сам по себе…

Назад ехали молча. Следователь был так потрясён демонстрацией силы, что с трудом следил за дорогой. Корней повесил голову. Не смог он выйти на Ночного охотника. Ну, правда, хоть попытался. Впрочем, что толку от его попыток? Убийства же будут продолжаться.

В гараже Сан Саныч успокоился, пришел в себя. Он положил руку на плечо мальчику.

– Не расстраивайся, Серёжа. И извини, что накричал. Ты можешь запустить двигатель машины одним движением мысли. Однако преступников ловить не умеешь. Но это не трагедия.

– Не трагедия, ясно, – кивнул Корней. – Вот только Роберт Генрихович так на меня надеялся.

– Я сам с ним объяснюсь. Слушай, может тебя довезти до дома?

– На патрульной машине? Чтобы наша многоэтажка и две соседних гадали, за что мальчика повязали менты? Спасибо, я лучше автобусом.

Роберт позвонил часом позже.

– Как там Серёжа? – прокричал он в трубку бодро. – Ведёт расследование?

– Уже уехал. Ничего не получилось. Но если бы он вычислил нашего маньяка, я бы не удивился. Пацан – волшебник! Он завёл «БМВ» без ключа и заставил его ехать.

– Чего-чего? Санёк, а ты не преувеличиваешь?

Мальчик беседует со своей головой

Когда Сан Саныч вышел на улицу, было одиннадцать вечера. Как не бесконечно долго тянулся летний день, он уже был отравлен сумерками. Следователь часто засиживался за бумагами допоздна.

Под фонарём напротив входа в Следственный комитет, стоял человек. Электрический свет отделял бесформенный расплыв его тени от территории тьмы. Сан Саныч мельком подумал, что ему определённо знакома эта фигура. Вдруг человек оторвался фонаря и сделал шаг в сторону следователя.

– Сергей! – воскликнул тот удивленно. – А я думал, ты уже дома давно!

– Я был у друга, – объяснил Корней. – Мы слушали музыку, смотрели ролики на ютубе. Возвращаюсь, а у вас окошко светится. Любопытно стало, когда же вы с работы уходите…

– А чего не зашёл?

– Так мешать не хотел.

– Долго ждёшь?

– Да не очень. Примерно с полчаса.

– Я сейчас в кафе иду. Покушать, пива выпить. Ты со мной?

– Ну, не знаю, – растерялся Корней. – Кафе так поздно работает?

– «Карина» не закрывается часов до двух. Собирается там приличная публика. Идём, а потом домой вдвоём.

Проголодавшийся Сан Саныч заказал себе кружку пива, яичницу, гуляш и салат. Корней настороженно разглядывал помещение, обитое пластиком, залитое ярким люминесцентным светом, и народ за соседними столиками. Никто не обращал внимания на странную парочку. Звякали стаканы и вилки, люди цедили пивко и винишко, ужинали, тихо разговаривали. Только вызывающе громко хихикала какая-то девица. Тем не менее, парень чувствовал себя не в своей тарелке.

– Александр Александрович, мне так неловко, – пробормотал он. – Что я не смог… Вы только время на меня потратили.

– Ерунда, – махнул рукой следователь и запихнул в рот целое яйцо. – Не извиняйся. Если бы ты знал, сколько времени я трачу впустую… Рассматриваю одну версию за другой. И все благополучно лопаются… Истина, Серёжа, она не сразу вырисовывается. Здесь помучиться надо… Слушай, ты движок умудрился запустить с помощью мысли! Расскажи, как!

– Ну, – сконфузился Корней. – Просто у меня ничего не выходило с этим Охотником, и я разозлился! И машина вдруг тронулась! Но я не знал, что это я… Пока вы не закричали. Александр Александрович, а любое преступление можно раскрыть?

– Чисто теоретически да. Но на деле… В криминалистике есть такой полупрофессиональный термин «висяк»… Что-то душновато здесь, не находишь?

– Есть немного, – согласился Корней. – А вы снимите фуражку, от галстука избавьтесь.

– Ты думаешь? – следователь последовал совету мальчишки, положил фуражку на соседний пустой стул, ослабил галстук. – И, правда, так прохладнее!

– Жаль, что у меня нет головного убора, – вздохнул Корней, вытирая пот со лба. – А если попробовать снять вот ее? – он сжал ладонями виски, поднатужился, отделил от шеи… голову и положил рядом с фуражкой. – Получилось! – даже сам удивился. – И свежее сразу стало!

Сан Саныч подавил тошноту огромным усилием воли. Так что ужин остался у него в желудке, а не вышел наружу. И крыша не поехала, когда следователь увидел голову Сергея на стуле. Работа ежедневно проверяла рассудок Сан Саныча на прочность. Он только подумал ошеломленно, что продолжается паранормальное представление. Сначала машина, заведенная без ключа, теперь вот голова на стуле. И неизвестно, какие фокусы впереди.

– Извините, – безголовый мальчик говорить не мог, однако шипел вполне внятно. – Я понимаю, что это выглядит не очень эстетично… Но было жарко! А сейчас хорошо!

– Да вы не отстраняйтесь и не бросайте жалобный взгляд на свою фуражку, – сказала голова. – Она не испачкается. Кровь не пойдет!

«Всё в порядке, – сам себя стал уверять Сан Саныч. – Ничего экстраординарного не происходит! Надо сохранять спокойствие!»

Но нервы были не железные, и следователя поневоле охватывал ужас. А за соседними столиками мужчины и женщины вели себя естественно и не обращали на них никакого внимания.

– Получается, они не видят того, что вижу я? – спросил Сан Саныч у Корнея.

– Ну, да – кивнул мальчик. – Это ваш личный кошмар, индивидуальный. А вот интересно, вам премии платят за раскрытые преступления?

Ужас вдруг сменился любопытством. Сан Саныч впервые беседовал с человеком без головы. «Это будет интересный опыт», – мысленно успокоил он сам себя.

– Когда преступление раскрывается, то платят, – ответил следователь. – Если бы ты помог мне вычислить Ночного охотника, я бы получил за него нехилую премию!

– И с тобой бы, Серега, не поделился, не раскатывай губы, – хихикнула голова. – А чего его вычислять? Парень с Вербенки, вы его знаете, Роберт тоже. Мужчина по фамилии Тридцать!

– Тридцать! – опешил следователь. – Но таких фамилий не бывает!

– Бывает! – свистнула голова и ухмыльнулась. В отличие от безголового Корнея у неё были губы.

– Знать-то они его знают, – задумчиво прошипел мальчик. – Только улик у них нет. Что они предъявят Ночному охотнику? А без доказательств придется его отпустить.

– Это верно, – согласилась с Корнеем голова. – Улик у них нет. Но они могут взять маньяка с поличным. Через 3 дня, 1 августа, в 10 вечера он подберет девушку около гостиницы. Блондинка, 16 лет, зовут Елена. Будет возвращаться со свидания с женатым мужиком…

– Точно! – воскликнул Корней. – В тот момент, когда Ночной охотник начнет ее душить, полицейские могут его задержать! Это ты здорово придумала! Тогда эта мразь не отвертится!

Запас прочности Сан Саныча кончился. Он вскочил со стула, нечаянно сбил со стола пустую кружку из-под пива, которая с торжествующим звоном покатилась по полу и… проснулся.

– Где это я? – следователь очумело огляделся, дыхание его напоминало ураганный ветер, сердце работало, как паровой молот. – Уснул что ли в кабинете на диване? А Сергей Корнейчук… голова? Это был сон?

Сан Саныч торопливо отдернул штору на окне. Но у фонаря никто не стоял. Только круг тихого золотистого света растекался у подножия столба.

Избиение Королей

Московский продюсер Всеволод подъехал на диковинной тачке. Кира раньше не видела такой ни по телеку, ни в Интернете. Название у неё было экзотическое «Корвет». Сразу же представлялся корабль. Старинная вольная морская птица, небрежно стряхивающая океанские буруны с деревянных перьев.

Всеволод был человек без возраста. Ему можно было дать и 25, и 50, и 60 лет. Волосы зачесаны на пробор, нос крючковатый, подбородок с ямочкой. Одет продюсер был в фирменные вещи, а туфли явно шил на заказ.

И вдруг около великолепного «Корвета» и великолепного Всеволода остановились трое. То были братья Королевы, Виктор и Вован, и один из их телохранителей, налитый молодой силой качок. Видимо, Витя получил информацию, что его наложница собирается рвать когти в столицу и решил принять меры. Кирка ему нравилась, секс с ней был хороший, терять ее Король-младший не хотел.

Продюсер как раз вылез из авто и дружески улыбался спешащей ему навстречу Кире. Но Витя преградил дорогу столичному гостю и стал что-то ему говорить, гаденько ухмыляясь. Кира увидела, как погасла улыбка Всеволода. «Ну, зачем так, Витя? Что я тебе плохого сделала? Ты же сейчас ломаешь мне жизнь! В эту самую минуту!»

Спрогнозировать то, что случилось дальше, девушка вряд ли смогла даже при всей своей склонности к феерическим фантазиям. Продюсер сделал очень простое будничное движение рукой, Витя захрипел и медленно опустился на корточки.

В Нилусе мужчины боялись Королевых и старались с ними не связываться, потому что те были бандой. Московский же продюсер просто не знал, что их положено опасаться. Поэтому врезал Вите.

Вован и качок бросились на Всеволода с твердым намерением не оставить на нем живого места. Кира хотела закричать, но язык не ворочался во рту, словно прикипел к нёбу. Среднего роста худощавый продюсер не тянул на амбала. Кира была уверена, что сейчас ему достанется от бандитов.

Но не угадала. Всеволод с безмятежным выражением лица дважды повернулся корпусом вправо и влево, и нападающие рухнули на землю. Получивший под дых Витя поднялся с корточек. Разъяренный он бросился на москвича. Продюсер хладнокровно дождался, когда между ним и противником останется не более метра, и изящно вильнул в сторону. Витя пролетел мимо Всеволода и врезался в «Корвет».

– Коллекционный экземпляр! – завопил продюсер. С него слетела безмятежность. Видимо, злость заставила его забыть приёмы, которыми он только что свалил Вована с качком. Собрав в кулак тонкие интеллигентные пальцы, Всеволод тыкал Витю костяшками в живот, грудь и физиономию. Ярость кривила, уродовала его лицо. Кире пришло в голову, что москвич должно быть человек жестокий, что он не только умеет, но и любит бить людей, получает от этого удовольствие. Но моральный облик продюсера Киру не очень волновал. Ведь он расправился с подонком, говорившим о ней гадости.

Кире уже хотелось крикнуть Всеволоду, мол, хватит, не надо больше. Она набрала воздух в легкие, но тут продюсер сам остановился. Грозный прежде Король рухнул на землю, захлебываясь кровью, а Всеволод подошёл к Кире.

– Ты рисковал жизнью, – сказала девушка. – Это же уголовники! От них можно было получить нож в спину.

– Не терплю, когда оскорбляют моих друзей! – продюсер тяжело дышал, глаза его воинственно сверкали. – А что касается ножа, то я бессмертный! – пошутил он. – Меня убить нельзя.

– Значит, я тебе друг? – пролепетала Кира.

– Теперь друг, – ответил Всеволод.

– Ты поступил с братьями Королевыми довольно жестоко.

– Думаешь? – продюсер улыбнулся хищно. – Ты просто не знаешь, что я могу сделать с этими ребятами! Если бы знала, то сказала бы, что я с ними поступил весьма гуманно.