Read the book: «Владимир Мономах и Ключ-город»

СЛОГАН:

И Бог нам помог.

ТИТР:

Смоленск, ледяные озера, 1073 год

НАТ. РЕКА КАСПЛЯ УТРО

Августовский день. Над рекой легкий утренний туман. По реке идут три ладьи-драккара. Внезапно налетает ветер, разгоняет туман. Сгущаются тучи, луна постепенно закрывает солнце, становится сумрачно. Очень холодно, даже морозно. Поднимаются темные волны.

Первая и вторая ладья – по тридцать викингов на борту. Изо рта у всех – пар. Некоторые викинги с голым торсом и витиеватым орнаментом тату на теле. Ладьи – по 15 весел на борту. Борты закрыты круглыми щитами, по 15 на борту. На носах ладей – драконы. На корме – тоже драконы. Ладьи могут равноценно двигаться в обоих направлениях. На корме ладей – рулевые в полном снаряжении.

Река довольно широка. Вдоль крутых берегов огромные вековые толстенные, высоченные деревья, стоящие плотной стеной. Кое-где видны мощные корни, торчащие из высоких берегов. Не видно ни одного места чтобы причалить и вытащить ладьи на берег.

Викинги первой и второй ладей энергично гребут по волнам к протоке, чуть заметной из-за густой растительности на берегу.

На первой ладье – ТЬЁДВАЛЬД. Бородатый парень лет 25. Красив, крепко сложён. Тьёдвальд быстро перебирается по первой ладье в сторону второй.

К корме второй ладьи толстым византийским канатом привязан нос третьей ладьи, на которой пять пассажиров.

Смоленский князь Владимир МОНОМАХ, двадцати лет. Приятной наружности, с юношеской бородкой и оттопыренными ушами. Нос у Мономаха с легкой горбинкой, на щеках Мономаха румянец. Мономах встревожен.

Английская принцесса ГИТА Уэссекская, невеста Мономаха, шестнадцати лет, глаза зеленые, волосы льняные, ушки чуть оттопыренные. Очень мила. Серьезна.

Здоровенный грек МАНУИЛ, двадцати пяти лет. Побратим Мономаха, князева спина. С большим православным крестом на шее. Взволнован.

По третьей ладье беспокойно прыгают два горностая. Один чуть крупнее. У обоих рыжая спинка, белое брюшко, грудка, подбородок, кончики ушей и лапки с внутренней стороны. Кончики хвостов – черные.

Тьёдвальд перепрыгивает во вторую ладью, которая на секунду прижимается к первой. Ветер усиливается, волны подымаются выше. Темнеет все больше. Начинается солнечное затмение.

Тьёдвальд достигает кормы второй ладьи, по ходу быстро отдавая команды. Двое викингов на корме начинают энергично тянуть канат, подтягивая третью ладью ко второй. К ним присоединяется Тьёдвальд.

ТЬЁДВАЛЬД

(кричит Мономаху, пар изо рта)

Скорей великий князь, ладью покидай!

Тьёдвальд показывает на протоку. Тьёдвальд что-то кричит. Но внезапный шквальный ветер не дает разобрать ни слова.

Ветер все усиливается. Луна и тучи закрывают солнце. Становится очень сумрачно. Большая волна с огромной силой бьет в третью ладью.

Мономах и Гита падают на дно ладьи.

Мануил хватает канат и тоже начинает тянуть, подтягивая третью ладью ко второй. Викинги первой и второй ладей гребут не переставая. Слышны громкие хриплые команды рулевых _Уха-х_уха! Волны становятся все выше и мощнее. Ладьи начинает сильно раскачивать. С огромным трудом Мономах, Гита, Мануил и горностаи перебираются на вторую ладью. Тьёдвальд рубит канат. Третью ладью поднимает высоко на волнах и обрушивает на толстые деревья на берегу. Ладья с диким треском разлетается на щепки.

НАТ. ПРОТОКА К ЛЕДЯНЫМ ОЗЕРАМ УТРО

Первая и вторая ладья на волне на большой скорости входят в протоку, по берегам которой тоже огромные высоченные деревья такой плотной стеной, что не причалить. Но ветра нет. Слышен только звериный вой на реке. Полыхают молнии. Деревья протоки гасят ураган и две ладьи довольно спокойно продвигаются дальше, вглубь спасительной протоки. Небо темнеет как ночью. Недалеко ревет дикий ураганный шквал. Молнии разрывают всполохами небо. Нет грома. Нет дождя.

Вдруг все небо заполняют звезды. Звезды все ближе и ближе. За каждой звездочкой виден огненный хвост. Звезды летят с неба со стороны реки, прямо на ладьи. Все викинги становятся на колени и начинают что-то монотонно мычать.

Мономах обнимает Гиту и отважно смотрит на огненный метеорный дождь. Мануил крестится, очень осторожно за плечи усаживает Мономаха и Гиту на дно ладьи. Трогательно становится между влюбленным и метеорным дождем. Поднимает распростертые руки в сторону метеорного дождя, в левой руке крест. В глазах Мономаха нет страха. В глазах Мономаха благоговейные слезы. Метеоры, летящие на ладьи, трансформируются в старческую кисть, пальцы которой сходятся на костяном пис_але.

ИНТ. РУССКАЯ ИЗБА НОЧЬ

Большая старческая кисть руки держит костяное пис_ало и выводит-выдавливает на тонком листе бересты буквы, пишет на древнерусском языке. От большой восковой свечи на столе исходит неровный свет.

В центре стола – тонкий лист бересты.

Слева от листа небольшая стопка готовых берестяных грамот.

Справа от листа миска с горячим растительным маслом, от которого идет пар. Древний старик ПИСАРЬ ведет повесть.

ПИСАРЬ

(за кадром)

Занемогла супруга законная Гита, принцесса Аглицкая,

да запросилась в великий град Смоленск, сына повидать

да годы счастливые вспомянуть. Князь Мономах скор на подъем

и по прошествии десяти дён, да еще пяти прибыли они

в славный град Смоленск, Ключ-Город на все времена Руси-матушки.

Писарь кладет пис_Ало, берет свечу, собираясь встать и уйти. Писарь заносит свечу над листом бересты. Воск большим круглым пятном капает на лист бересты. Писарь неодобрительно фыркает, затем с интересом хмыкает, раздумав уходить. Писарь выдавливает рядом с круглым пятном воска на древнерусском языке: СМОЛЕНСК.

ТИТР:

Смоленск, 1107 год, 33 года спустя

НАТ. ОКРАИНА СМОЛЕНСКА ДЕНЬ

Дремучий лес вдоль берегов широченного Днепра. Февраль. Снежные сугробы. Солнце. На берегу ярко-красная рябина. Снегири. На правом берегу начинает неуловимо ощущаться жизнь Ключ – города, Смоленска. По замерзшему руслу Днепра медленно на коне едет крепкий мужчина, князь МОНОМАХ 54 и разговаривает со спутницей, которая сидит по-дамски на коне Мономаха 54, прижавшись к груди Мономаха 54. Это – ГИТА 50, супруга Мономаха 54. Речь английская и русская.

Мономаха 54 и Гиту 50 сопровождает большая дружина на конях. Несколько саней с имуществом. Гита 50 неизлечимо больна, очень бледна, но черты ее лица по-прежнему прекрасны.

ГИТА 50

(на английском и русском языках)

Dear husband.

(пауза)

Душа моя, могу ли я излить,

что н_а сердце у меня?

МОНОМАХ 54

Любовь моя, как же мне хорошо с тобой.

Аз есть ты, ты еси аз.

ГИТА 50

Дорогой муж, могу ли я верить,

что ладони наши всегда сплетены будут?

(пауза)

Даже после.

МОНОМАХ 54

Гита, лапушка моя, белочка моя английская.

(пауза)

Тридцать лет и уж три года мы, душа в душу,

семь мальцов – удальцов,

да дочки – мамкины тростиночки…

Мономах 54 касается губами уха Гиты 50.

МОНОМАХ 54

Слово Мономаха: Вместе мы с тобой навеки, кто бы раньше не ушел…

В глазах Гиты 50 мольба, на лице – тихая одухотворенная улыбка.

ГИТА 50

(шепотом)

I it's you, you – it's me.

Мономах 54 поочередно прикладывает руку к своему сердцу и к сердцу Гиты 50. Из глаз Мономаха 54 катятся крупные слезы счастья вместе прожитой жизни.

МОНОМАХ 54

(тихо)

Аз есть ты. Белочка ты моя пушистая.

(пауза)

You – it's me.

Сзади приближается дружина во главе с воеводой БУДИМИРОМ 67.

БУДИМИР 67

(спокойным голосом)

Великий князь дозволь слово молвить?

Мономах 54 устало машет рукой в знак согласия. Будимир 67 показывает рукой вперед и вправо. Справа из-за малого поворота реки выходит большая процессия.

БУДИМИР 67

Сын твой, светлый князь Святослав, на княженье тобой в Смоленске поставленный, да народ его добрый навстречу вышли. Всем миром. Дань любви-уважения, отец родной.

Сын Мономаха 54 СВЯТОСЛАВ ВЛАДИМИРОВИЧ 28 десятый год княжит в Смоленске.

Вокруг Святослава Владимировича 28 дружина на конях и большая пешая процессия жителей княжества. Это – СМОЛЯНЕ. С праздничными лицами, подарками, поклонами, приветственными возгласами идут навстречу по замерзшему руслу Днепра.

СВЯТОСЛАВ ВЛАДИМИРОВИЧ 28 становится по левую руку от Мономаха 54. Отец МАНУИЛ 59, настоятель Успенского собора в Смоленске, в нарядном платье священника с улыбкой кланяется Мономаху 54 и крестом осеняет Мономаха 54, дружину и всех прихожан в целом.

Образовавшаяся большая процессия продолжает движение в Смоленск, поворачивает по руслу правее.

На правом берегу явственно открывается Ключ-город. На берегу лежат ладьи. Дымит смолокурня. За пристанью и смолокурней начинается большое белое поле. Чуть вдали выделяются несколько огромных заснеженных холмов. Ближе всех – соборный холм.

По белому снежному полю проложены несколько санных путей и один широкий путь прямо в сторону соборного холма, расчищенный от снега и утоптанный многочисленными ходоками.

На высоком соборном холме – большой Успенский собор. Слышен праздничный звон колоколов.

Перед соборным холмом – торговая площадь, слева поле-майдан, справа – большие хоромы. Вокруг соборного холма – дома смолян. Виден дым из труб.

Дома красивы, нарядно разрисованы яркими красками, ставни резные, на крышах деревянные петухи. Но большие хоромы выделяются на общем фоне своими размерами и красотой.

СМОЛЯНЕ

Все от м_ала до велика…

ТИТР:

Смоленск 33 годами ранее

НАТ. ЛЕС ПОД СМОЛЕНСКОМ НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА ДЕНЬ

Дремучий лес. Яркое лето. Насыщенные цвета. Мономах 54 на коне трансформируется в 20-летнего МОНОМАХА на коне. Рядом с Мономахом здоровенные всадники на конях. Это дружина во главе с воеводой БУДИМИРОМ. Будимиру – 33 года.

Мономах в середине дружины, все напряженно смотрят по сторонам. На груди Мономаха большой православный крест.

Из чащи леса на отряд смотрит старец волхв-язычник МАРКЕЛ в белом балахоне до пят, схваченным на талии широким кожаным поясом с металлическими пряжками по кругу, изображающими главных языческих богов: Перуна, Стрибога, Семаргла, Макошь, Велеса и Дажьбога. Это ПОЯС БОГОВ. Лоб Маркела перехвачен повязкой с маленькими металлическими пряжками по кругу, изображающими главных языческих богов. Это ПОВЯЗКА БОГОВ. На шее Маркела, на кожаном шнурке металлический амулет в виде полукруга, разделенного пополам вставкой. На прямой части полукруга три кольца, на которых на цепочках висят маленькая ложка, маленький ключ и маленькая волчья голова. Все элементы из металла. Это АМУЛЕТ ЖИЗНИ. У Маркела большая длинная белая борода с несколькими косичками и огромный посох в правой руке. Маркел – главный в Смоленске. Маркелу 70 лет, но выглядит на 50, не больше. Смотрит сосредоточенно, скорей недружелюбно.

МАРКЕЛ

(шепчет, шепот постепенно переходит в заклинание)

Единоборец все кругом изменит.

Вера Мономаха жизни сосуд наполняет.

Веру у Мономаха ужо не забрать…

Огромная рысь на большущей ветке векового дерева готовится к прыжку, ожидая команды.

МАРКЕЛ

…а жизнь Мономахова в лапах дикого зверя.

Если не сейчас… окрепнет,

никто с пути не свернет.

Маркел приподымает посох, сжимает его до проступивших вен на теле и вибрации руки, зрачки Маркела максимально расширены.

Рысь прыгает, вскакивает Мономаху на бедра, страшным ударом сбивая Мономаха и коня наземь.

Ожесточенная схватка. Огромная рысь лапой пытается сорвать нательный крест, но Мономах уворачивается, зажав крест в ладони.

Будимир и дружинники с трудом отбивают Мономаха у огромной рыси и убивают ее.

Маркел с помертвевшим лицом прислоняет посох к дубу и, опустив плечи, уходит.

НАТ. ЛЕС ПОД СМОЛЕНСКОМ НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА НОЧЬ

На небе яркие звезды, их много. У костра сидят дружинники, Мономах и Будимир. За спиной Мономаха висит огромная шкура рыси, развернутая на ветвях большого дерева.

Будимир периодически поправляет княжескую накидку на плечах засыпающего, но упорно не идущего спать Мономаха.

Параллельно Будимир весело рассказывает о встрече МОНОМАХА 05 в Переяславле-Русском с большим котом и первой победе Мономаха 05 над врагом.

БУДИМИР

А ведь князю нашему кот-котофеич

с малых лет не товарищ!

Мономах засыпает.

НАТ. ПЕРЕЯСЛАВЛЬ-РУССКИЙ КРЕПОСТЬ

Переяславль-Русский, большая крепость для защиты от кочевников, Киевская область, 85 км на юго-восток от Киева.

ИНТ. ПЕРЕЯСЛАВЛЬ-РУССКИЙ ХОРОМЫ КНЯЗЯ УТРО

Мономах 05 одет в охотничий костюм, ушки оттопыренные, волосы – золотые. Идет по хоромам, девки да бабы умиляются.

МОНОМАХ 05

А сто эта? А сто эта?

В одну из открытых дверей по ходу движения Мономаха 05 слышны громкие мужские голоса. Виден отец ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ 28, воевода БУДИМИР 18, дружинники, купцы.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ 28

(Будимиру 18)

…набеги их чаще, да крови все больше,

НАДОЕЛИ МНЕ УЖЕ

слухи да предсказания, бери, Будимирушка,

дружину Курскую да Смоленскую…

Мономах 05 солидно, по-хозяйски идет дальше.

МОНОМАХ 05

А сто эта? А сто эта?

Мономах 05 влезает в большую крынку со сметаной, измазывается в сметане. Вдруг появляется огромный кот. Степенно подходит к Мономаху 05. Круглые глазенки Мономаха 05 полны слез. Но не плачет. Замер. Кот с достоинством облизывает щеки Мономаха 05.

Мономах 05 медленно поднимает ножку и топает по пушистому хвосту кота.

МОНОМАХ 05

(воинственно нахмурив бровки, кричит)

Надоели мне уз_э!

Кот с визгом убегает.

В светлицу входит Всеволод Ярославич 28, хохочет, подбрасывает сына несколько раз вверх.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ 28

Вот она где силища богатырская,

вот он князь Киевский да всея Руси,

да на все времена!

Мономах 05 заливисто хохочет, покрикивает при каждом броске вверх.

МОНОМАХ 05

Надоели мне уз_э!

Надоели мне уз_э!

ТИТР:

Анна Ярославна, королева Франции

Анастасия Ярославна, королева Венгрии

Елизавета Ярославна, королева Норвегии

В центре залы – огромный круглый дубовый родовой стол.

По периметру столешницы изящно вырезано послание Ярослава Мудрого: «СЫН МОЙ ДРАЖАЙШИЙ ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ и дети мои или иной кто, бога ради и души своей, страх имейте божий в сердце своем, это есть и буде начало всякого добра. Не соревнуйся с лукавыми, не завидуй творящим беззаконие, ибо лукавые будут истреблены, послушные же господу будут владеть землей. Уклонись от зла, сотвори добро, найди мир и отгони зло, и живи во веки веков. Я, сын смиренный, Ярослав, Мудрым добрыми людьми нареченный, молитву сотворя Господу нашему, глаголю.»

За столом восседают три тетки Мономаха 05. Все торжественны, очень красиво одеты в соответствии с положением и страной, которой управляют.

Младшая, самая красивая с золотыми волосами и немножко оттопыренными ушами, бросается к любимому племяннику, не дожидаясь окончания церемонии подбрасывания. Это – АННА ЯРОСЛАВНА 22, королева Франции.

Изящным движением забирает из рук Всеволода Ярославича 28 Мономаха 05. Троекратно целует Мономаха 05 и кружит его вокруг себя.

АННА ЯРОСЛАВНА 22

Кто же это у нас храбрый такой?

Мономах 05 надувает губы и хмурит бровки.

АННА ЯРОСЛАВНА 22

Кто же это у нас надутый такой?

Мономах 05 выскальзывает из рук и бежит в сторону стола, где сидят две тетушки.

АННА ЯРОСЛАВНА 22

Кто же это у нас скорый такой?

За столом действующие королевы, Анастасия Ярославна 35, Елизавета Ярославна 32.

Анастасия Ярославна 35 ставит перед собой Мономаха 05 на стол, пытается троекратно поцеловать.

Мономаху 05 надоедают поцелуи да ласки, он отпрыгивает назад и, подбоченившись, выставляет одну ножку в сторону тетушек, как бы приглашая к танцу.

Тетушки принимают вызов и начинают весело хлопать, напевая что-то ритмичное славянское.

Мономах 05, хлопая в ладошки, бегает по столу, выбрасывая ножку в определенный момент ритма в сторону тетушек, Всеволода Ярославича 28, Будимира 18.

Все молоды и веселы. Впереди – целая жизнь.

Всеволод Ярославич 28 сажает Мономаха 05 на стол перед собой, левой рукой подымает его правую руку и плотно прижимает его правое предплечье к своему правому. Огромная ладонь крепко захватывает детскую ладошку Мономаха 05.

Глаза Мономаха 05 близко к глазам Всеволода Ярославича 28. Взгляд до глубины души. Мономах 05 сурово поджимает губки, понимая всю ответственность момента.

Этот захват Всеволод Ярославич 28 называет ПЛАМЕНЬ СЕРДЦА.

Вокруг продолжается импровизированное веселье с танцами и песнями. Но для Мономаха 05 и Всеволода Ярославича 28 время останавливается. Они проникновенно смотрят друг на друга.

Всеволод Ярославич 28 что-то говорит сыну. Что-то очень важное, но мы не слышим и только видим движение губ.

Тетушки и Будимир 18 на заднем плане смотрят с нескрываемой любовью, восхищеньем и надеждой.

ИНТ. ЛЕС ПОД СМОЛЕНСКОМ НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА ШАТЕР МОНОМАХА УТРО

Мономах видит во сне морду кота, оскал рыси и так по кругу. В круг вплетается забавная рыжая мордочка горностая. Круговорот морд и мордочек ускоряется, Мономах резко открывает глаза и видит смешно сопящую мордочку ГОРНОСТАЯ, глядящего на него своими серьезными глазами-бусинками прямо в упор.

Горностай с рыжей спинкой, белыми брюшком, грудкой, подбородком, кончиками ушей, лапками с внутренней стороны и черным кончиком хвоста забавно поводит усами.

Мономах окончательно просыпается, лежит, и молча, с интересом смотрит на Горностая, сидящего у него на груди.

Снаружи слышны возбужденные голоса Будимира, молодые голоса двух незнакомцев, один задорный, другой спокойный басовитый. Задорный голос принадлежит 25-летнему смоленскому парню ФЕНИКСУ, басовитый – 25-летнему сильно смуглому греку МАНУИЛУ. Мануил ровесник Феникса, но здоровенный и поэтому кажется старше.

ФЕНИКС

(за кадром)

Вы, ужо, не серчайте, отец воевода,

нам только нужда да охота князя смоленского увидать.

Дело важное.

МАНУИЛ

(за кадром, басовито, медленно, чуть обиженно)

Мы тут не только ради Забавы.

БУДИМИР

(за кадром, раздраженно, под одобрительный гул дружины)

Слышь ты, гора! Мы тут тоже, чай, не ради забавы.

А, ну-ка, всыпать обоим плетей.

Трава соломы зеленее.

Голоса дружинников слышны ближе и звучат громче.

МАНУИЛ

(за кадром, угрожающе)

А, ну давай подходи!

Голоса дружинников совсем близко к шатру, слышны угрожающие нотки.

Во время разбирательств Мономах глазами псевдосердито показывает горностаю в сторону, мол, уходи.

Горностай в ответ тоже машет головой. Мономах хохочет, рывком встает и выходит из шатра.

НАТ. ЛЕС ПОД СМОЛЕНСКОМ НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА ЛАГЕРЬ МОНОМАХА УТРО

Лагерь расположен на ромашковой поляне, рядом с чудесной березовой рощей. Среди ромашек видны васильки. Красота неземная. Пролетела какая-то крупная птица, за березами прошел лось с лосенком.

Мономах потягивается и по-мальчишески улыбается.

Горностай в несколько прыжков забирается Фениксу на шею.

Феникс и Мануил как по команде протягивают руки к горностаю.

ФЕНИКС И МАНУИЛ

(хором, с облегчением и улыбкой)

Забава!

Будимир делает движение в сторону Мономаха и Забавы, но внезапно по-доброму улыбается в усы и останавливается, глядя на Забаву.

МОНОМАХ

(к Фениксу и Мануилу, громко, но по-доброму)

Как звать, народ смоленский?

Феникс бухается на колени.

ФЕНИКС

Феникс, князь-батюшка,

а это брат мой молочный Мануил,

из греков.

Феникс нетерпеливо дергает Мануила за рукав. Мануил неторопливо становится на колени.

МОНОМАХ

(Будимиру)

Как ночь прошла, Будимир?

БУДИМИР

Все тихо, ваше княжество.

Раздаются задорные возгласы дружинников.

Между Мономахом и Будимиром деловито похрюкивая, пробегает толстая кабаниха, а за ней в ряд несколько кабанчиков расцветки крыжовника. Все выстроены по росту. Мономах и Будимир стоят, не шелохнувшись, но без страха. Обычная ситуация.

Двое последних самых маленьких кабанчика задерживаются, обегают вокруг Мономаха и Будимира, смешно сопя пятачками. Будимир с трогательной улыбкой наблюдает за кабанчиками, приподымая ногу.

БУДИМИР

Вот только на рассвете

двоих стража заприметила

да задержала.

Кабанчики повизгивают и бегут дальше, в сторону толстой кабанихи. Будимир опускает ногу и чуть хмурит брови. Мономах провожает взглядом кабанчиков.

БУДИМИР

(на ухо Мономаху)

Вроде и не опасные, но связать не помешает.

Особенно этого,

(с иронией, но осторожно)

брата молочного.

МОНОМАХ

(к Фениксу)

Вижу старшим отряда вашего ты, Феникс?

Феникс и Мануил переглядываются, молчат. Забава весело скачет от одного к другому.

МОНОМАХ

(Фениксу и Мануилу)

Подымайтесь с колен.

(Фениксу)

Что за мешок на шее у тебя?

Мономах умывается, из деревянной бадьи холодной водой его окатывает дружинник.

ФЕНИКС

Ведун Маркел говорит, что, ежели надолго из дому уходишь, то землицы сырой припаси, когда вернешься неведомо, а земля смоленская на груди, у сердца силы да надежду вселит, от ворогов да нечистой силы защитит.

Дружинники весело переглядываются.

МОНОМАХ

(Мануилу, акцент на слово молочный)

А ты молочный брат как мыслишь?

Дружинники ржут как кони. Мануил бережно, с достоинством прячет православный крест за ворот рубахи.

МАНУИЛ

(спокойно оглядываясь)

Думаю, что Христос – бог наш на веки вечные, он и землю сотворил…

(поклонившись Мономаху)

…прости, князь великий, великодушно…

…да нас всех, да птиц и зверей…

Забава перепрыгивает на шею Мануила и внимательно слушает.

Дружинники перестают лыбиться и одобрительно слушают, придвигаясь к Мануилу.

МАНУИЛ

(вдруг засмущавшись, гораздо тише)

Рыб в реках да озерах… Сотворил…

Мономах с интересом рассматривает Мануила и Феникса. Обходит кругом, поправляет лук и колчан Феникса.

МОНОМАХ

Тропы окрест…

(трогает крест на груди)

града Смоленска,

да поля, равнины хорошо знаете?

Феникс и Мануил радостно кивают.

ФЕНИКС

Как волк-братец, да лисица-сестрица!

МАНУИЛ

(оживившись)

Как Медведюшка-хозяин да пчелы-матушки!

МОНОМАХ

Днепр, да притоки с разных концов?

МАНУИЛ

(еще больше оживляясь)

Как рыба да цапля, как…

Мономах с улыбкой подымает руку, останавливает их речи.

Шелестят большие деревья, ветер приминает траву, трава распрямляется, на травинку влезает божья коровка, шумят березы, пробегает еж. Чувствуется легко уловимый волшебный дух леса, полей, рек.

МОНОМАХ

(внезапно серьезно, явно копируя статус Всеволода Ярославича)

Верю, сыны мои…

(после паузы)

Принимаю вас в дружину ратную,

да под крыло князево, рода Рюриковичей!

Я же преданный господин ваш,

жизнь и честь вам вверяю

на бранном поле и в миру.

Мономах подходит вплотную к Фениксу.

Левой рукой подымает его правую руку и с силой прижимает его правое предплечье к своему правому. Ладонь крепко захватывает ладонь Феникса. Таким образом, Мономах осуществляет захват Пламень сердца. Глаза Феникса максимально близко к глазам Мономаха. Взгляд до глубины души.

МОНОМАХ

(Фениксу, громко и проникновенно)

Пламень сердца тебе дарую.

Клятву верности жду от тебя,

Феникс из рода Смоленского.

ФЕНИКС

(чуть растерянно, но с душой)

Верой служить… Тебе… Великий Князь!

МОНОМАХ

(с ободряющей улыбкой)

Клянусь в верности и любви.

Феникс расправляет плечи.

ФЕНИКС

(торжественно)

Клянусь в верности и любви,

великий князь Мономах рода Рюрика!

МОНОМАХ

(Фениксу)

Отныне по левую руку мою становись.

Мономах подходит вплотную к Мануилу. Захват Пламень сердца. Мануил огромен, испытывает неловкость от того, что выше Мономаха и встает на одно колено.

Глаза Мануила максимально близко к глазам Мономаха. Взгляд до глубины души.

МОНОМАХ

(Мануилу, громко и проникновенно)

Пламень сердца тебе дарую

Клятву верности жду от тебя

Мануил из рода Смоленского.

МАНУИЛ

(искренне)

Клянусь в верности и любви,

великий князь Мономах рода Рюрика!

МОНОМАХ

(Мануилу)

Отныне спину мою сбереги.

Феникс становится слева от Мономаха. Мануил заходит с тыла и незыблемо возвышается над Мономахом. Дружина одобрительно гудит. Будимир поводит бровями в легком недоумении от неожиданного поворота событий.

МОНОМАХ

(Фениксу и Мануилу)

Послужим народу смоленскому, на благо Руси-матушки!

Дружина одобрительно гудит.

ТИТР:

Чернигов, 10 днями ранее

ИНТ. ЧЕРНИГОВ КНЯЖЕСКИЕ ХОРОМЫ ДЕНЬ

Большая зала. В окна льется солнце и доносится хоровая песня какого-то летнего праздника.

В проемах нескольких выходов из залы заметна праздничная суета. Проносят всякую вкуснотищу на блюдах. Осетр, поросенок и далее.

Периодически по коридору пробегают веселые, празднично одетые детишки, некоторые из них заглядывают и показывают язык, строят забавные рожицы, за что и получают от нянек упреки и подзатыльники. Няньки – тоже дети, но постарше. Очень серьезны. Положение обязывает.

В центре залы за большим круглым столом, по периметру столешницы которого в одну строку изящно вырезано послание Ярослава Мудрого, восседают три тетки Мономаха.

Тетушки торжественны, очень красиво одеты в соответствии с положением и страной, которую представляют.

АНАСТАСИЯ ЯРОСЛАВНА 50 в прошлом королева Венгрии, замужем за немецким графом, выглядит старше пятидесяти, любит всплакнуть, ходит с огромным посохом, часто крестится. ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 48 в прошлом королева Норвегии, живет в Дании, очень богата, жизнь среди суровых скандинавов добавляет стали во взгляде и движениях. По-северному красива и статна, похожа на богиню войны из легенд. Одета скромно, но крепко, по-походному.

АННА ЯРОСЛАВНА 37, в прошлом королева Франции, помогает сыну, королю Франции Филиппу первому, очень красивая с золотыми волосами. От нее исходят волны любви, которые возвращаются волнами обожания и мужчин, и женщин. Годы добавляют ей восхитительного шарма и истинной женской красоты.

В залу вбегает Мономах в охотничьем костюме. Раскрасневшийся, с задорно оттопыренными ушами. Бросается к каждой тетушке с объятьями и троекратным поцелуем.

МОНОМАХ

(с искренней радостью и немного обеспокоенно)

Тетушки мои милые, как скучаю без вас,

как тревожусь о вас, в дальних краях гнезда свои вьете,

среди людей иных да разных.

АНАСТАСИЯ ЯРОСЛАВНА 50

(нежно)

Как же ты вырос Владимир, сокол мой ясный!

(с грустью)

А где же волосы твои золотые, лучик мой солнечный?

Помнится, волосы у тебя как у тетки твоей

Анны-королевы франков были, солнышком горели!

МОНОМАХ

(смеется)

Батюшка говорит, золотая голова

только у храма господа нашего.

Я батюшке в спорах не р_овня!

Анна Ярославна 37 обнажает удивительной красоты волосы цвета золотой пшеницы.

Маленькая девочка лет пяти-шести с длинными золотистыми волосами, не моргая, с открытым ртом и нескрываемым восхищением смотрит на Анну Ярославну 37.

В больших синих глазах девочки – восторг и поклонение. Ах, как ей хочется стать такой же красивой! Анна Ярославна 37 замечает девочку-поклонницу, тут же достает и дарит ей удивительный гребень с дорогими каменьями.

Вбегают няньки и уносят девочку.

АННА ЯРОСЛАВНА 37

(Мономаху, с любовью и уважением)

Владимир, кудри твои русые куда как больше идут тебе.

Взрослому мужу темный цвет подобает.

Отец твой Всеволод Ярославич сказывает, что ты возмужал несказанно,

с утренней зорькой охотишься на зверя дикого,

не раз в походах воинских доблестью отмечен был…

АНАСТАСИЯ ЯРОСЛАВНА 50

(мягко перебивает Анну Ярославну 37, с легким беспокойством)

Ох, уж сыны рода Рюрика. Прадедово семя.

Твердо знаю, бранное поле не милей ложа брачного,

да не с диким зверем душу исповедовать.

(чуть поднимая голос, тожественно)

Сын наш Владимир…

Сын наш любимейший…

Елизавета Ярославна 48 вдруг поднимает руку, встает и решительно вплотную подходит к Мономаху с твердым намерением и большим плоским предметом, завернутым в пурпурную тряпицу.

Вдруг в проеме на руках няньки начинает плакать мальчик. Елизавета Ярославна 48 поворачивает голову и ободряюще кивает мальчику, типа мужик ты или нет?

Слезы у мальчика тут же высыхают, нянька стремглав убегает вместе с ним.

Тетушки тихо возмущаются, что Елизавета Ярославна 48 перехватывает инициативу.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 48

(сестрам, с интонацией «это же элементарно»)

Имею право по старшинству.

Брата Всеволода нет в светлице,

выходит старшая – я!

Красивые карие глаза Анастасии Ярославны широко открываются и часто недоуменно моргают. Анна Ярославна 37 и Мономах азартно наблюдают за традиционным многолетним диалогом сестер.

АНАСТАСИЯ ЯРОСЛАВНА 50

(деланно утомленно, со вздохом)

Елизавета, сестра моя дражайшая.

Низкий поклон тебе за то,

что бремя старшей на себя взвалила.

Анастасия Ярославна 50 сгибается в низком поклоне. Елизавета Ярославна 48, как бы ни слыша, начинает разворачивать картину, завернутую в пурпурную тряпицу. Анастасия Ярославна медленно разгибается, шумно втягивая воздух через нос.

АНАСТАСИЯ ЯРОСЛАВНА 50

(постепенно ускоряясь, с иронией)

Выходит, матушка наша Ирина-Ингигерда, принцесса шведская,

царствие ей небесное и вечный покой, дочь короля Швеции Олафа,

монарха христианского, царствие ему небесное,

и батюшка наш Великий князь Киевский Ярослав,

Мудрым нареченный, светлая память ему,

сын Князя Владимира – Красно Солнышко,

Руси крестителя да заступника,

царствие небесное ныне и присно и во веки вечные,

тебя, Елизавета Ярославна, первой народили?!

Анастасия Ярославна 50 быстро грустнеет, смотрит в окно. В глазах появляются слезы.

АНАСТАСИЯ ЯРОСЛАВНА 50

(чуть охрипшим голосом, негромко)

Кто же я как не старшая сестрица,

коли отец за руку меня к колыбели твоей подвел

да сказывает:

Вот, Настёнушка, и подруженька тебе на свет божий

народилась.

Как назовем младшенькую?

Крупные слезы катятся по щекам Анастасии Ярославны 50.

АНАСТАСИЯ ЯРОСЛАВНА 50

(навзрыд)

А матушка Ирина по голове меня гладит:

Смотри, как сестрица ножками бьет и

бровки хмурит, чистый викинг!

Елизавета Ярославна 48 подходит к Анастасии Ярославне 50, обнимает за плечи. Ободряюще-успокаивающе кивает. Протягивает платок и картину без упаковки.

Анастасия Ярославна 50 берет дорогой платок, вытирает слезы, шумно сморкается в него и с просветленной улыбкой машет платком, мол, сама рассказывай.

Елизавета Ярославна 48 по-военному разворачивается к Мономаху.

Мономах встает с лавки, где присел рядом с любимой теткой Анной Ярославной, чтобы от души похохотать над традиционной сценой определения старшинства. Мономах немного озадачен, встревожен, вытягивается в струну.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 48

(абсолютно спокойно, продолжает)

Привезли мы тебе, свет-Владимир, картину, маслом писаную.

Гита – принцесса Английская на ней,

дочь покойного короля Гарольда,

почившего 7 лет тому в битве при Гастингсе,

царствие ему небесное.

На лице Елизаветы Ярославны 48 возникает внезапное горькое переживание, но тут же приходит.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 48

(снова спокойно)

Девка ладная, крепкая, умом наделена

да статью королевской.

Мономах с неподдельным интересом разглядывает портрет миловидной девушки в рыцарских доспехах.

Шлем снят и чудесное нахмуренное лицо девушки с мило оттопыренными ушками – единственное, что можно разглядеть из всего тела.

На шлеме пристроился крупный белый горностай с черным кончиком хвоста и черными глазами-бусинками, похожий на Забаву, но белый-белый.

МОНОМАХ

(медленно, задумчиво)

Понял, зачем пожаловали, тетушки мои любезные.

(с озарением)

Ответ таков мой будет – не помышляю о жене да детях малых!

(торжественно)

Клятву даю, час настанет – вы первые услышите да узнаете!

Тетки настороженно молчат.

Мономах

(набирая обороты)

Да я и не бывал в той земле аглицкой,

и что за люди там живут мне неведомо.

Мономах продолжает разглядывать портрет, озорно подмигивает портрету.

МОНОМАХ

Принцесса Гита прекрасна.

Коли судьбинушка походом в Англию-страну забросит –

обещаю, навещу принцессу английскую!

Ромашки-то у них там, поди не растут?

Вот и привезу охапку, чтоб не скучала, да на лепестках гадала!

Мономах хохочет.

В одном из проемов залы, ведущих в полукруглый коридор, появляются недоуменные лица молодых друзей Мономаха, которые ждут его из последних сил. Все готово к охоте.

МОНОМАХ

(весело и деловито)

А, покуда и так дел невпроворот!

Мономах легкой уверенной походкой направляется к друзьям. Анастасия Ярославна 50 встает на пути, бьет посохом по полу.

АНАСТАСИЯ ЯРОСЛАВНА 50

(сурово)

Король Вильгельм Незаконнорожденный глаз на Гиту положил.

Крепость, где принцесса хоронится уж долгие месяцы

под неусыпным взором Вильгельмовым!

(приговор)

Али ярмо на девку, али голову сложит от меча Вильгельмова!

Мономах подмигивает друзьям.

МОНОМАХ

(нахально)

Про Вильгельма слыхал. Злой рубака…

А принцессу ослобонить – дело правое да святое!

Мономах на секунду крепко сжимает ножны на поясе.

МОНОМАХ

(спокойно)

Коли просишь да велишь, тетушка, ослобоню.

Только достойных мужей в Чернигове и так хватает…

(пытается загнуть палец, ведя счет)

…князь Олег Святославич,

да…

В светлицу быстрым шагом шумно входит ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ, отец Мономаха. Всеволоду Ярославичу – сорок три года. Он в сопровождении двух богато и нарядно одетых византийцев.

Оба смуглые. Умные интеллигентные лица. Один ТОЛСТЫЙ и невысокий грек. Пыхтит от жары. Явно заискивает перед Всеволодом Ярославичем. Много говорит. Небольшая аккуратная борода. Второй – ВЫСОКИЙ и крепкого телосложения. Ведет себя с достоинством. Молчалив. Орлиный нос. Похож на грека, но скорее итальянец. Потусторонний одухотворенный взгляд наводит на мысли о принадлежности Высокого к Ватикану. Небольшая аккуратная борода.

Всеволод Ярославич размашисто, по ходу движения, прикладывает ладонь к груди одного из друзей Мономаха и мягко, но уверенно толкает его в грудь за себя. Друзья делают шаг назад. Перстни сверкают на пальцах Всеволода Ярославича. Няньки с детьми шумно разбегаются кто куда, еду по коридорам тут же перестают носить, в коридорах – внезапная мертвая тишина.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(радостно, с порога, Мономаху)

Вот и невесту тебе нашли,

писаную красавицу, девку сурьезную, истую королевну византийскую!

Чай помнишь деда свово Константина девятого Мономаха,

императора византийского?

Всеволод Ярославич энергично крестится, глядя в оконный проем на золотые купола церкви.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(тихо)

Царствие ему небесное, да прибудет господь с ним на небе.

(Мономаху, громко, торжественно)

Так вот и невестушка заморская из Византии!

Свадьбу в Киеве, пир горой!

Да так чтоб звенела молва по Руси!

Всеволод Ярославич внезапно понимает, что что-то не так и не то. В руках у Мономаха – портрет Гиты. В руках у Всеволода Ярославича тоже чей-то портрет. Всеволод Ярославич растерянно хмыкает в усы и бороду и молча меняется портретами с Мономахом. Мономах смотрит на любимых тетушек и портрет загадочной принцессы Гиты с туманного Альбиона, затем на подозрительно нахмурившиеся брови отца, заискивающее лицо толстого византийца и портрет византийской принцессы с голым пупком.

Личико византийской принцессы закрыто легким платком, как паранджой. Из-под паранджи смотрят красивые внимательные живые глаза, угадывается жаркая зовущая улыбка чувственных губ.

Рядом с византийской принцессой родная сестра Мономаха Янка, которая в качестве подруги гостит у византийской принцессы. Янке восемнадцать лет. Очень похожа на Мономаха. Искренне, по-доброму улыбается. Одета скромно, в длинный сарафан, но с византийским орнаментом. У Янки толстая длинная коса ниже пояса, в которую вплетены яркие византийские ленты. Лицо Янки выражает мягкое смирение и высокий ум.

Вокруг продолжается недоуменная пауза. Для Мономаха время останавливается. Загадочные улыбки обеих принцесс начинают мелькать перед глазами Мономаха все быстрее и быстрее под вихрь восточной мелодии танца живота и английской баллады.

Мономах проводит пальцами по лицу Янки на портрете.

МОНОМАХ

(удивленно, отстраненно)

Батюшка, светлый князь Всеволод Ярославич!

Выходит, сестра моя родная и

дочь Ваша Янка невесту мне ищет в Византии святой?

Мономах часто моргает, выходит из состояния прострации.

МОНОМАХ

(ровным голосом взрослого человека,

принявшего окончательное решение)

Батюшка, прости чадо свое неразумное и вы,

тетушки мои бесценные, не обессудьте!

Не нашел я свою невесту, единственную,

богом данную среди люда мирского.

(торжественно, Рим сказал – вопрос закрыт)

А посему, видно не готов еще к доле семейной!

Мономах гордым взглядом обводит присутствующих. Гробовая тишина. Слышно, как что-то жужжит, где-то что-то перестает шуршать и, испуганно пискнув, замолкает.

Всеволод Ярославич шумно и резко садится за стол. Хмурит брови, сжимает-разжимает в кулак пальцы руки, лежащей на столе. Перстни играют на солнце.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Мономаху, задумчиво)

Какой же перст десницы моей для тебя сыне?

(с досадой)

А, пожалуй, этот, указующий!

Всеволод Ярославич показывает Мономаху указательным пальцем на выход из светлицы.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

Наказую тебе, Владимир Всеволодович,

князем в Смоленск, сроку на пять лет.

(в сторону)

Там смоленские тебя враз образумят да жизни мудрой научат.

(Будимиру)

Воевода Будимир сопровождать будет,

в дороге правилам обучит, как смолянам говорить,

что говорить, а главное умело молчать.

(что-то вспомнив)

Там не осторожничают. Ключ-город не всем в длань!

Покуда все загадки не разгадаешь – князем не примут.

Всеволод Ярославич осуществляет по отношению к Мономаху захват Пламень сердца.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(медленно, вдумчиво)

Заслужишь доверие смолян – значит,

возмужал и право решать имеешь.

Всеволод Ярославич и Мономах смотрят друг другу в глаза. Сурово, настороженно, но с глубокой симпатией.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Мономаху, негромко)

Ты что же, сын?

Вслед за дядькой своим Изяславом

супротив древних устоев отцовских?

Не бывать тому!

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(византийцам, ободряюще, глядя на Мономаха)

А свадьбу с византийской принцессой из земель заморских

деда твоего Константина девятого Мономаха

осенью сыграем!

Мономах пытается возразить. Тетушки приближаются с протестами к Всеволоду Ярославичу.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Мономаху и Будимиру, «рявкает»)

День на сборы!

Подхватывает наступающих сестер, обнимает и разворачивает на выход.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(радостно)

Сестры мои милые да гости из святой Византии прошу к столу,

от доброго стола – и беда мала!

Все уходят. Остаются Будимир и Мономах. Будимир выпускает воздух из надутых щек, смотрит перед собой.

БУДИМИР

(со смыслом, задумчиво)

М-м-да. Хвать с наскоку, сзади и сбоку…

Неожиданно в светлицу быстрым шагом возвращается Елизавета Ярославна 48. Кивком головы просит Будимира удалиться. Будимир быстро выходит. Елизавета Ярославна 48 нагибается к уху Мономаха.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 48

(шепчет)

Ввечеру жди меня на пристани.

Ладью норманнов узнаешь по дракону на носу.

Елизавета Ярославна 48 так разворачивается и выходит.

Мономах остается один с красными оттопыренными ушами. Глупо и немного растерянно улыбается. Мономах нервно зевает.

МОНОМАХ

(сам себе)

Что там Будимир говорил?

Мономах чешет правую ягодицу. Дерзко улыбается.

МОНОМАХ

(с вызовом)

Сзади и сбоку?

НАТ. ПРИСТАНЬ В ЧЕРНИГОВЕ НОЧЬ

Мономах и Будимир весело, как старые друзья, с удовольствием обсуждают новое назначение и предстоящее путешествие. Подходят к княжеским ладьям.

Жизнь на пристани энергично кипит, но идет к ночному завершению. Важные купцы медленно обходят тюки на берегу. Работники закатывают последние на сегодня бочки по широким доскам на ладьи. Кое-где слышны громкие призывы быстрее завершать погрузку или разгрузку.

Пристаниуправитель ЩУКА, невысокий кряжистый мужик с бородой, веснушками и прищуренными глазами, даже немного хитро прищуренными глазами. Совсем немного. Скорей всего половец или монгол.

МОНОМАХ

(Щуке)

Здрав будь, добрый человек!

Мимо по пристани проходит стража. Три здоровых бугая вооруженные до зубов и в кольчуге. Увидев Мономаха и Будимира, останавливаются недалеко. Будимир по-командирски машет рукой. Стража продолжает движение.

ЩУКА

(тихо, с сомнением, чуть запоздало)

Здрав будь светлый князь. Здрав будь отец-воевода.

МОНОМАХ

(Щуке, дружелюбно)

Проводи, Щука, к кораблю норманнов, что с драконом на носу.

Щука, немного ссутулившись, показывает в сторону, вдоль пристани и все трое начинают движение.

Вдруг мы видим, за тюками кто-то крадется. Кто же это может быть?

Ба, да это давешние византийцы! Толстый и Высокий. Преследуют Мономаха скрытно и жадно вслушиваются в его разговоры. Оба в черных накидках.

Мономах, Будимир и Щука продолжают движение. Мономах хлопает Щуку по плечу, от чего Щука чуть приседает.

МОНОМАХ

(окрыленно)

Готовь, Щука, ладьи, общим числом три.

Поутру отбываем с дружиной…

Виснет пауза. Мономах недоуменно взбрасывает голову в сторону Щуки, мол, где быстрое есть, служивый?

ЩУКА

(тихим извиняющимся голосом)

Батюшка Ваш, светлый князь Всеволод Ярославич дал указ…

(еще тише)

Ладьи вам не снаряжать и на уговоры не идти.

(совсем шепотом)

Прощения прошу княжич, помилуй да прости мя, слугу верного.

МОНОМАХ

(нахмурившись)

Что еще батюшка передал с указом?

ЩУКА

(мнется, мнется)

Пущай, говорит, не в ладье звездочки на спине лежати считает,

но через леса да поля к месту добирается.

МОНОМАХ

(недоверчиво)

Так и сказал?

ЩУКА

(громко, выдохнув воздух)

Неа… Громче…

(пауза, немного в сторону)

Да слова тверже!

Щука зажмуривается и вбирает голову в плечи, словно ожидая пинка.

Мономах не обращает на Щуку внимания и настороженно оглядывается по сторонам. Византийцы замирают, ни живы, ни мертвы.

Виден большой корабль викингов, пришвартованный у деревянного пирса. От него из темноты отделяется статная женская фигура и приближается к Мономаху. Это – Елизавета Ярославна 48, которая кивает Будимиру и Щуке. Будимир и Щука отходят в сторону.

Елизавета Ярославна 48 в вечернем походном платье. Указывает Мономаху на самую большую и нарядную ладью викингов.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 48

Дражайший мой сын, Владимир-свет. На ладьях подобных выдвинулась из крепости дяди своего, короля датского Свена Второго, принцесса Гита. Курсом на Ключ-город. Мыслю, в скором времени прибудет в Смоленск.

(проникновенно)

Ты уж не обидь чужестранную гостью, приветлив будь да участлив.

Мономах внимательно слушает. Сосредоточенно вглядываясь в тюки, наваленные неподалеку. Кивает Будимиру.

Будимир идет к месту, где прячутся византийцы. Там никого. Отрицательно машет головой Мономаху. Пользуясь случаем, Щука на полусогнутых ногах и с неестественной улыбкой куда-то тихо линяет, от греха подальше.

Византийцы чудесным образом осторожно перебираются на другую сторону. Залезают в воду, под деревянный пирс рядом с ладьей викингов.

Елизавета Ярославна 48 внимательно смотрит на Мономаха, следя за его реакцией.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 48

А как Вильгельм-то угомонится, да набесится –

дружина северная из норманнов преданных

возвернет тростиночку на землю родную.

МОНОМАХ

(с сомнением)

Тетушка, на конях не один день в пути проведу…

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 48

(с любящей улыбкой)

Вот и поторопись, любимый сын мой, Владимир.

Снимает с большого пальца и передает Мономаху перстень, дорогой и красивый, с изображением головы северного оленя с большими ветвистыми рогами.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 48

Встретишь корабли, старшим среди сынов – сын Тьёдвальд.

На языке русском Владимиром звать.

Передай перстень ему.

Коли ладно все сбудется, старший сын Тьёдвальд

подобный перстень тебе возвратит.

(сухо, по-военному)

Ладьи-драккары общим числом три. Воинов на них сто да один.

Тьёдвальд с людьми в твоей воле,

покуда Гита в Ключ-городе таиться станет.

(задумчиво)

А уж далее и не загадать. Как господь решит.

(твердо)

Речь моя крепка да прочна.

Да и на том, Владимир.

Господь тебя благослови!

Елизавета Ярославна 48 троекратно целует Мономаха.

Мономах также целует тетушку, надевает перстень на палец.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 48

(мягко)

Не горюй, свет Владимир.

Батюшка Всеволод Ярославич уж давно замыслил

в Ключ-город тебя посадить.

А тут такая удача перед гостями ярким солнышко зажечь!

Елизавета Ярославна 48 и Мономах молча, улыбаются друг другу. Мономах кивает Будимиру. Мономах и Будимир медленно скрываются в темноте.

Вдоль пристани с треском и дымом горят факелы из смолы. Слышны грозные оклики стражи, плеск воды, дружный хохот стражи и возмущенные крики фальцетом на иностранном языке.

Елизавета Ярославна 48 троекратно крестит Мономаха в спину.

В это время с ладьи спрыгивают два огромных викинга с накачанными бедрами и бицепсами, в шкурах и шлемах. Прямо в воду, почти на византийцев. Византийцы в шоке.

Викинги их не замечают, подходят с поклоном к Елизавете Ярославне 48. Встают рядом как телохранители.

Елизавета Ярославна 48 твердо, на шведском языке, отдает команду одному из викингов. Викинг хрипло и гортанно перебрасывает команду на ладью. Начинается уверенное движение на флагманской ладье и ладьях сопровождения.

Елизавету Ярославну 48 поднимают на ладью. Она бросает прощальный взгляд в сторону Мономаха, и мы видим ее доброе одухотворенное русское лицо с легкой слезой и проникновенной улыбкой. Ладьи викингов отходят от берега.

ИНТ. ПОД ПИРСОМ НА ПРИСТАНИ В ЧЕРНИГОВЕ НОЧЬ

Византийцы все дослушивают до конца, стоят по пояс в воде, мокрые во всех отношениях. После паузы речь к Толстому возвращается.

ТОЛСТЫЙ

(с легкой дрожью)

Благодарю, господь всемогущий,

во-первых, что я человек, но не животное,

во-вторых, что я мужчина, но не женщина,

в-третьих, что я грек, а не варвар.

Высокий протягивает Толстому флягу. Толстый делает несколько глотков довольно жмурится. Высокий прячет флягу.

ТОЛСТЫЙ

(чеканным голосом)

Задача у тебя одна: принцесса Гита с князем Мономахом

в этом мире не встречаются. Хороши все средства.

Молодому князю Мономаху иная судьба уготована.

Кровь греков в сыне нашем Владимире,

и жена под стать на ложе брачном – принцесса византийская.

(прищурившись)

А там и Русь под Византию ляжет.

Высокий пытается раствориться в темноте. Толстый хватает его за черную накидку. На секунду мы видим ТАТУ ХИ-РО за левым ухом Высокого. Это буква Х, через центр которой проходит буква Р.

Толстый не обращает внимания на тату. Забирает флягу. Высокий все-таки растворяется в темноте.

ТОЛСТЫЙ

(размышляет вслух, ровно, без фанатизма)

Гита Уэссекская. Последняя королевская кровь англосаксов

в песок уйдет.

Вильгельм Незаконнорожденный

за услугу Византии святой стократ обязан будет.

А как в Лондоне народ усмирит да на троне утвердится –

тут и долг погасит.

НАТ. ПРИСТАНЬ В ЧЕРНИГОВЕ НОЧЬ

Толстый, озираясь, выходит из воды. Направляется к ближайшему смоляному факелу. Вытаскивает его из земли.

ТОЛСТЫЙ

(пафосно)

Берегите свет божий, тьма позаботится о себе сама.

Вдалеке раздается зверский оклик стражи. Толстый с треском сквозь кусты уходит от погони.

НАТ. ДАНИЯ ПРИБРЕЖНАЯ ЗОНА ПЕРЕД КРЕПОСТЬЮ НОЧЬ

Деревянная крепость на берегу моря. Пылают некоторые стены и башни, слышны крики людей. Кто-то умирает. Кто-то тушит пожар.

В прибрежной зоне стоят корабли ВИЛЬГЕЛЬМА ЗАВОЕВАТЕЛЯ 46. Это ладьи-драккары. На берегу три катапульты, снятые с кораблей. Катапульты ведут прямой огонь по крепости горящими шарами. Это греческий огонь – подарок византийских товарищей.

Парус на флагманском корабле состоит из широких красных и желтых вертикальных полос, на мачте – огромный фонарь, защищенный от ветра стеклами. На носу флагманского корабля – большая позолоченная голова льва, на корме – позолоченная фигура отрока, трубящего в рог из слоновой кости. Первая половина флагманского корабля, до мачты, освобождена от гребцов. На носу флагманского корабля ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46, который следит за атакой.

Сильный, бородатый мужчина, без фанатизма взирает на происходящее. Иногда немного морщится, но скорей от боли в ноге.

Рядом, за спиной стоит ПОМОЩНИК. Немолодой смуглый худощавый, крепкого телосложения, со шрамом и повязкой на глазу, орлиный нос. Помощник очень похож на Высокого.

Помощник отвечает с достоинством, всегда молча, кивками, движениями глаза, мимикой. Одет по-походному, за спиной длинный лук и колчан с мощными стрелами.

Вильгельм Завоеватель 46 садится в принесенное кресло и смотрит на происходящее как на спектакль с горящими декорациями. Перед ним походный столик с серебряным кувшином вина и серебряным кубком, инкрустированным дорогими крупными камнями.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(с сомнением)

Я не могу понять королей.

Перед нами Свен Второй, король Датский.

Нарожал своих девятнадцать детей,

приютил племянницу Гиту с ее семью братьями и тысячей проблем.

Вильгельм Завоеватель 46 тяжело вздыхает и делает глоток из серебряного кубка.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

За всю свою жизнь он не выиграл ни одного сражения,

ни на море, ни на суше,

а тут вдруг, из-за какой-то девчонки

возомнил себя воином и вступил в спор с самим… мною.

Вильгельм Завоеватель 46 слегка поворачивает голову к стоящему сзади Помощнику.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(иронично)

Вильгельмом! Завоевателем!

Помощник в знак согласия удивленно вздымает брови и поджимает губы.

Катапульты продолжают забрасывать огненные шары внутрь крепости и на стены.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(деланно растерянно)

Я все еще не могу понять королей.

Гарольд Второй Годвинсон, отец нашей прекрасной цели,

несравненной Гиты Уэссекской.

(хмыкает)

Король Англии. Погиб в бою шесть, э-э-э, нет семь лет назад.

Битва при Гастингсе – лучшее мое предприятие, согласись!

Помощник вытягивает губы дудочкой, сурово хмурит брови и кивает головой в знак согласия.

Из крепости выдвигается большой конный ОТРЯД ДАТЧАН в сторону берега, к катапультам.

Вильгельм Завоеватель 46 продолжает философствовать, но внимательно следит за конным отрядом.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(искренне удивляясь)

Погиб. А почему?

(начинает чуть быстрее говорить)

Дальновидный Эдуард Исповедник,

на ту пору король Англии, ты помнишь,

доверяет Гарольду Второму

передать мне бразды правления Англией.

Вильгельм Завоеватель 46 делает глоток вина из серебряного кубка, блаженно причмокивает.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

Гарольд Второй по дороге попадает в плен, я его выручаю,

Гарольд клянется мне в вассальской верности, возвращается домой,

(пауза, со спокойным возмущением)

провозглашает себя королем Англии и готовится к войне

со всем белым светом.

А у него – восемь детей!

Да, что дети! Моя дочь Алиса обещана ему в невесты!

Помощник в знак согласия несколько раз сосредоточенно качает головой и показывает рукой Вильгельму Завоевателю 46 в сторону катапульт на берегу.

Большой конный отряд датчан захватывает одно из орудий и разворачивает в сторону кораблей Вильгельма Завоевателя 46.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(не теряя интереса к своим исследованиям королей)

Ладно, королей. Я и принцесс нынешних не понимаю.

Гита – замечательный ребенок шестнадцати лет,

надевает на себя да братьев семерых доспехи

и по стенам дядиной крепости скачет!

(одухотворенно, глядя в небо, не искренне)

Господь всемогущий, за что же ты Гарольда да Свена разума лишил,

а Гиту с братьями беззаботной юности?

Помощник единственным глазом смотрит в небо. Небо усыпано звездами. Видит падающую звезду.

Отряд датчан делает первый выстрел огненным шаром в сторону флагманского корабля. Огромный шар с диким ревом и огненным хвостом проносится над мачтой. Отряд датчан готовится ко второму выстрелу. Из крепости появляются новые вооруженные люди. Направляются к другим катапультам.

Вильгельм Завоеватель 46 машет большим красным платком, в ответ на соседних кораблях тоже машут красными платками.

Гребцы всей флотилии Вильгельма Завоевателя 46 начинают яростно грести от берега. Новый огненный шар попадает на соседний корабль. Горящие люди начинают прыгать за борт.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(немного обиженно)

Видимо белый флаг король Свен в азарте в крепости оставил.

Этой ночью все немного не так. Подождем утра.

Помощник впервые делает на лице что-то похожее на улыбку.

Вильгельм Завоеватель 46 встает и отправляется на корму в сопровождении Помощника.

На секунду ветер отбрасывает волосы Помощника, и мы видим ТАТУ ХИ-РО за левым ухом.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(за кадром)

Думаю, победы наши оттого,

что Гарольд – Второй

да Свен – Второй!

Летит новый огненный шар. Но уже не достигает кораблей Вильгельма Завоевателя 46 и с коротким громким пшиком и белым дымом впивается в воду.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(за кадром)

А я, Вильгельм Первый. Правильно. Завоеватель!

Нумерация – дама строгая.

Правильный счет только с первой цифры идет,

только с первой!

За кадром добрый хохот Вильгельма Завоевателя 46. Хлопок открываемой бутылки.

НАТ. ДАНИЯ БЕРЕГ ПЕРЕД КРЕПОСТЬЮ НОЧЬ

Король СВЕН ВТОРОЙ 53 в широкой белой рубахе. Немного в крови и саже. Возбужденный взгляд в сторону отступающих кораблей. Поднимает руку, останавливает новую зарядку огненного шара.

Вокруг хмурые возбужденные бледные с горящими глазами братья Гиты, похожи на вампиров или эльфов.

У воды мрачно толпится десант Вильгельма Завоевателя 46. Десант окружен людьми Свена Второго 53.

СВЕН ВТОРОЙ 53

(громко, с гордостью)

Победа, великие даны! Славная победа!

(к братьям Гиты)

Каждый из вас – старшим на катапульту.

Катапульты в крепость, огонь греческий под охрану!

НАТ. ЛЕС ПОД СМОЛЕНСКОМ НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА ЛАГЕРЬ МОНОМАХА ДЕНЬ

Мономах с дружиной садятся на коней.

Слева от Мономаха – Феникс с новым луком, колчаном и половецкой саблей, справа – Будимир, сзади Мануил с огромной булавой с шипами.

Все начинают движение на конях по удивительно красивому берегу широкой реки Днепр среди больших сосен.

Забава сидит на седле перед Фениксом и смешно топорщит усики.

МОНОМАХ

(Фениксу и Мануилу)

Каким ветром принесло вас,

(с иронией)

отроки,

(весело)

попутным али случай принес?

ФЕНИКС

Забава нас к тебе привела, великий княже.

Ввечеру вдруг заволновалась, заиграла.

Да из избы вприпрыжку. Я за ней, Мануил ужо коней выводит,

мы за Забавушкой в лес.

(небольшая пауза)

Вот так и встренулись!

МОНОМАХ

А где ж кони ваши?

ФЕНИКС

Дозволь свист разбойничий, княже?

Мономах заинтересованно кивает.

Мануил свистит так громко, что дружинники останавливаются в недоумении. Затем – тишина. Шумят березоньки-невестушки, слышно, как пчела дикая жужжит.

Неожиданно выскакивают два коня, быстро приближаются и становятся рядом с Фениксом. Трясут гривами. Один конь – черно-бурый, другой желто-бурый. У обоих коней широкая тёмная полоса вдоль спины.

МОНОМАХ

(уважительно, с улыбкой)

Ишь, как у вас поставлено, по-половецки!

(на миг задумавшись, серьезно)

Первый приказ мой вам дружинники.

Мономах передает Фениксу перстень с изображением головы северного оленя с большими ветвистыми рогами.

МОНОМАХ

(громко)

Скачите вперед да найдите ладью боевую с викингами,

старшим там – сын Тьёдвальд.

Скажите, что буду скоро и перстень передайте.

(негромко)

На ладье принцесса английская. Гита Уэссекская.

(Мануилу)

Ты, Мануил, при Гите останешься.

(Фениксу)

А ты, брат Феникс, возвернешься – доложишь!

Мономах спрыгивает с коня, срывает большую ромашку, отдает ромашку Фениксу. Феникс осторожно кладет ромашку в колчан и понимающе кивает.

МОНОМАХ

(улыбается)

Сберегите уж царевну заморскую!

Да, поласковей, чай далеко нынче Гита от родимой сторонушки!

ФЕНИКС

(радостно)

Дозволь одвуконь, великий князь?

Мануил тревожно хмурится и недовольно поджимает губы. Видимо, припоминает, что-то не самое приятное.

МОНОМАХ

Это что ж за птица такая?

Все с интересом ждут объяснения.

Феникс и Мануил приторачивают поводья своих коней к седлам князевых коней.

Феникс внезапно бьет кнутом по крупу коня Мануила. Мануил быстро крестится и начинает галоп. Второй, свободный конь послушно несется рядом с Мануилом.

Феникс тоже срывается с места и через секунду эффектно одним движением перепрыгивает с князева коня на своего.

ФЕНИКС

(кричит)

Одноконь – птица мала, Одвуконь – быстра стрела!

Феникс и Мануил быстро удаляются.

БУДИМИР

(вслед Фениксу и Мануилу, негромко)

В каждой избушке – свои погремушки…

МОНОМАХ

(весело смеется)

Да, неспокойный дух у смоленских!

Феникс и Мануил пропадают из вида.

НАТ. ПРИСТАНЬ ДНЕПР-ВОЛОК НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА ДЕНЬ

После лесной тишины открывается картина портовой суеты, грохота, лязга, молодецких покрикиваний. Широченный Днепр. У берега несколько десятков разных кораблей. Среди них: военные драккары скандинавов, торговые ладьи немцев и византийцев, княжеская ладья русов. Кто-то катит бочки, кто-то торгуется. По реке в обе стороны проходят ладьи, кто на веслах, кто под парусом.

НАТ. ПРИСТАНЬ ДНЕПР-ВОЛОК НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА ВОЛОК ДЕНЬ

Десять здоровенных хмурых СВОЛОЧЕЙ тянут по высохшему руслу притока Днепра на боку ладью по бревнам-окатышам. Сволочь – работник волока, откликается на «Надо свол_очь!».

Сволочи перешагивают через бревна. Все бревна небольшого диаметра. Тянут двумя группами за два толстых византийских каната. Работа не самая тяжелая. Физическая нагрузка небольшая, коли слаженно тянуть. Тянут к смолокурне.

Сбоку от волока по берегу кони-тяжеловозы тянут огромные телеги без колес с тюками, бочками и прочим немецким товаром. Бревна впереди заканчиваются. Сволочи опускают канаты. Возвращаются назад, за ладью. Берут бревна, несут их вперед и раскладывают перед ладьей с равными промежутками, метров в пять. Затем повторяют волок.

Волок проходит по руслу высохшего притока Днепра. Волок около одной версты, с севера на юг. Движение возможно в обе стороны. На концах волока смолокурни. Смолокурни расположены на берегах живых рек, в сосновых борах и березовых рощах.

НАТ. ПРИСТАНЬ ДНЕПР-ВОЛОК НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА СМОЛОКУРНЯ ДЕНЬ

Среди высоченных сосен дымит смолокурня. Голые по пояс здоровые мужики варят на кострах в огромных котлах с крышками деготь. Валит черный дым. Стоит невыносимая вонь.

Варят два вида дегтя, один из сосны – обмазывать ладьи и лодки, другой из березы – для смазки осей и колес.

Здесь же нагревают сосновую смолу для заделывания трещин на ладьях. На боку лежат две ладьи. На днище одной из ладей мастер горячей смолой заделывает трещину. Рядом стоит хозяин ладьи, который рассказывает и показывает, как образовалась течь. Мастер кивает головой и отходит.

К ладье подходит другой специалист с ветошью на палке и начинает смелыми размашистыми движениями покрывать бок ладьи горячим черным дегтем. Мастер и хозяин делают несколько шагов назад, чтоб не забрызгаться.

НАТ. ПРИСТАНЬ ДНЕПР-ВОЛОК НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА НАВЕС ДЛЯ ТОВАРА ДЕНЬ

Толстый немец ЛУДОЛЬФ в мехах пристально смотрит в сторону волока, прищурившись и прикрыв глаза от солнца ладонью. На Лудольфе большой берет с пером, на шее толстая золотая цепь с крупным медальоном. Лудольф постоянно вытирает большим ярким платком крупные капли пота со лба и на затылке.

Рядом с Лудольфом задорный смоленский паренек лет пятнадцати с тесемкой на лбу и длинными красивыми волосами. Это ХЛЕБДА, сын смоленского пристаниуправителя. В руках у него развернутый чертеж. Лудольф и Хлебда заинтересованно ведут оживленный разговор. Но каждый о своем.

ЛУДОЛЬФ

(взволнованно)

Как ше это так каспадин Хлебда?

Кте атец ваш, пристаниуправитель?

Исчо утром люди смоленские на трукой реке тафары из латьи фыгрузили.

Уше тело к фечеру? А сфолочь не мокут.

Расстояний одна ферста. А сфолочь не мокут.

ХЛЕБДА

(в запале)

Рисунок диковинный византийский купец продал!

Там ведь у них все с колесами да шесть…

(шевелит губами, считает зубья)

…тернями.

Хлебда нервно озирается, на секунду сворачивая чертеж, и, успокоившись, снова разворачивает чертеж.

ХЛЕБДА

Ага! И колесницы императорские! И прялки, что бабы прядут.

(шепотом, как военную тайну)

Даже кувшины да чаши на колесе делают. Точно вам говорю…

(неуверенно, ударение на слово хер)

…хер Лудольф.

(виновато)

Не гневись, добрый купец, но слово это у нас крепкое!

Лудольф вглядывается в приближающихся сволочей.

ЛУДОЛЬФ

Гут! Говори хер. Наш хер трукой есть.

ХЛЕБДА

(деловито)

Так вот, хер Лудольф, глянь будь добр на мою писанину.

Лудольф смотрит на чертеж. На чертеже ладья на подпорках и четырех колесах, в нее впряжены две смешно нарисованные лошади.

ХЛЕБДА

(увлеченно)

Когда ладью волокут – весь бок ободран.

Лей дегтю, да лей опосля. Да и никакой смолы не хватит.

(гордо)

А так ладья выходит, как князь светлый, вся на солнышке играет.

Ни царапинки. Бревна-окатышки в русло ужо без надобности.

Перешагивать да переносить нет нужды.

Да и люди высвободятся. Так без бревен и кони поволокут.

Ну, точно! Ага.

ЛУДОЛЬФ

(заинтересованно, уважительно)

Малатец, хер Хлебда. Сафтра с тваим атцом пакафарю.

Тебя в Царь-град нада.

На ученье!

Подходит ГЛАВНЫЙ из сволочей. Сильная отрыжка перегаром. Главный смотрит в медальон Лудольфа. Лудольф морщится. Хлебда быстро сворачивает секретный чертеж.

ГЛАВНЫЙ

(мрачно)

Ладья у смолокуров, добрый купец из Готланда.

Просим расчет дать. 10 белок.

По монете на брата.

Главный хмуро бегло глядит на сволочей, шумно тяжело вздыхает, потирая шею, снова смотрит на медальон.

ГЛАВНЫЙ

(мрачно)

Не то не поделим.

Главный протягивает огромную грязную ладонь, почти вплотную к лицу Лудольфа.

ЛУДОЛЬФ

(взволнованно, в ладонь Главного)

Маи люти на саре тафар с латьи сняли.

Ты день латью сфалочь стал. День! А тут одна ферста.

(на русском языке без акцента, ровным голосом)

Платеж меньше быть должен!

Главный недобро глядит на медальон. Поодаль хмуро стоит остальная пьянь. Лудольф смотрит на огромную ладонь Главного, сравнивает со своей. Лудольф перехватывает взгляд Главного на медальон, развязывает мошну на поясе и, не глядя, достает 10 маленьких серебряных палочек по 2-3 сантиметра длиной. Кладет Главному на ладонь. Палочки выглядят очень трогательно на гигантской ладони Главного.

ЛУДОЛЬФ

Латно, тержи!

Главный светлеет и улыбается как ребенок, обнажая рот без многих зубов. Остальная пьянь тихо гудит, выражая восторг.

ГЛАВНЫЙ

Будь здрав, добрый купец из Готланда.

Главный разворачивается и сволочи уходят, чуть пошатываясь.

ЛУДОЛЬФ

(обреченно бурчит)

Я не ис Котланда, я ис Риги.

Лудольф и Хлебда идут к смолокурне.

ЛУДОЛЬФ

(Хлебде)

Талажу отцу твоему, савтра же талажу!

Подходят к смолокуру МОРОЗУ. Мороз – крепкий, хладнокровный, красивый парень. Мощные руки Мороза сложены на груди. Начинается небольшой дождик, пара-тройка капель.

ЛУДОЛЬФ

(наигранно бодро)

Тень фам тобрый, смолокур Мор_ос из феликого града Смоленска!

Начинайт смолить, люди добрые, мне тамой уш пора к т_етям малым…

Лудольф преувеличенно игриво подмигивает Морозу.

ЛУДОЛЬФ

…та шен_е малат_ой!

МОРОЗ

День добрый, хер Лудольф. Не время для работы дегтярной.

ЛУДОЛЬФ

(удивленно, с надрывом)

Пачему?!

Мороз выставляет вперед огромную ладонь, падают две крошечные капли дождя.

МОРОЗ

(«рявкает»)

Патаму ша дош!

ЛУДОЛЬФ

(закатывая глаза)

О, майн гат!

Хлебда словно просыпается, разворачивает чертеж и продолжает, как ни в чем не бывало, монолог об инженерных открытиях. Своих, ну, и византийских.

ХЛЕБДА

(Лудольфу)

И тогда колеса крепим к санкам причальным!

Лудольф выхватывает чертеж у Хлебды, разворачивает и начинает идти куда-то. Говорит на ходу, с легкой досадой.

ЛУДОЛЬФ

(на немецком языке)

Не могут колеса в воздухе висеть, к ним обязательно…

Лудольф и Хлебда удаляются.

НАТ. ЛЕВЫЙ БЕРЕГ ДНЕПРА ПОД СМОЛЕНСКОМ ДЕНЬ

Слегка накрапывает дождь. Светит солнышко. Мономах с дружиной едет по васильковому полю. Несколько капель дождя падают Мономаху на лицо. Мономах, улыбнувшись и немного прищурившись, поднимает глаза к небу.

Далеко впереди появляется всадник, который быстро приближается. Все настороженно смотрят вперед. Всадник – это Феникс. Он приближается на большой скорости.

Дождь начинает накрапывать сильнее. Поднимается ветер. Небо заволакивает тучами. Чем ближе Феникс, тем темнее небо и сильнее ветер. Феникс, не отдышавшись, на полном скаку останавливает коня, тут же протягивает перстень с изображением головы северного оленя с большими ветвистыми рогами. Тяжело дышит. На лице – испуг. Мономах поднимает ладонь и выжидательно смотрит на Феникса. Будимир по знаку ладони Мономаха подымает руку вверх и останавливает движение дружины. Феникс восстанавливает дыханье.

ФЕНИКС

(охрипшим голосом)

Воин Тьёдвальд о беде поведал.

Не взыщи великий князь, принцесса стрелой ранена.

Не дышит совсем.

МОНОМАХ

Где?!

Все срываются с места. Начинается ливень. Почти тропический. Вокруг мгновенно темнеет как вечером. Вспышки молнии на темном небе. Грома нет. На скаку Феникс сбивчиво рассказывает историю, поведанную Тьёдвальдом. Мы его не слышим, только видим напряженное лицо. Время замедляется.

НАТ. РЕКА КАСПЛЯ ДЕНЬ

Три ладьи викингов идут одна, за одной. Солнечно. Ни ветерка. В каждой ладье по тридцать викингов. Ладьи – по 15 весел на борту. Борта закрыты круглыми щитами, по 15 на борту. На носах ладей – драконы.

Гребут не все, через ряд. Гребут спокойно, ровно, без команд. По два викинга с каждого борта, не занятые греблей, внимательно следят за обоими берегами. Остальные викинги отдыхают, кто-то проверяет оружие, кто-то передает сухой паек и питье. Рулевые в полной тяжелой амуниции, включая шлемы.

На флагмане ТЬЁДВАЛЬД. Бородатый парень лет 25. Красив, крепко сложен. Рядом Гита в легком летнем платье до пят.

Гита закрыта щитами по кругу внутри ладьи. Защита от солнца и стрел. Гита, осторожно улыбается, рассматривая незнакомые берега. Слева по движению – пологий берег. Вдоль берега – сосновый лес, который в одном месте расходится в стороны. Вдалеке большое поле золотой пшеницы. Далеко-далеко в поле единственная черная точка. Это столетний дуб. Даже отсюда понятно, что дуб гигантских размеров, хотя и выглядит как небольшое деревце. Справа по движению – обрывистый берег с соснами. Ладьи идут по середине реки.

Над ладьей появляется большая белая бабочка. Взгляд Гиты следит за ней. Бабочка дразнит Гиту, подлетает ближе, садится на один из щитов, затем порхает в сторону. Гита пытается встать, чтобы дотянуться до бабочки. Тьёдвальд отрицательно машет головой отрывистыми движениями, раз-два. Гита не слушает, встает в полный рост и поворачивается лицом к обрывистому берегу, протягивая руку за бабочкой. Пронзительный свист стрелы, которая вонзается в левое плечо Гиты. Гита с болезненным удивлением падает на руки Тьёдвальду, теряя сознанье. Тьёдвальд сразу передает Гиту викингу-клирику.

Тьёдвальд гортанно кричит, указывает рукой на обрывистый берег, выхватывает лук.

Через несколько секунд свободные от гребли викинги выхватывают луки и почти одновременно 50 стрел уходят в сосновую чащу. Лучники стреляют второй раз, чуть выше. Стрелы красиво мощно летят среди сосен, поблескивают наконечники на солнце.

Гребцы последней ладьи уверенно и хладнокровно разворачивают ладью к берегу. Ладья приближается к берегу.

Гребцы весла, выхватывают мечи, прыгают в воду и бегут на берег, далее вверх по откосу, цепляясь за корни деревьев, торчащие из земли, и пропадают в сосновом лесу.

НАТ. ПРИСТАНЬ ДНЕПР-ВОЛОК НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА ДЕНЬ

Ливень нарастает. На Днепре и лужах на берегу – большие пузыри от капель сильного дождя. Сверкают молнии. Грома все еще нет.

Мономах с дружиной, на полном скаку пролетает мимо волока, согнувшихся в поклоне и смотрящих исподлобья сволочей, мимо пустой дымящей смолокурни. Мономах несется дальше, мимо размахивающего руками немца Лудольфа с красным лицом, который что-то яростно доказывает Хлебде. Лудольф и Хлебда в жарком споре не обращают внимания на ливень. Берет Лудольфа намок и забавно свисает слева и справа от головы.

Хлебда заливисто хохочет, машет руками как крыльями, в промежутках между хохотухами что-то показывает на большом чертеже.

Мономах поворачивает голову направо, видит на противоположном берегу большое ромашковое поле, за которым выделяются несколько огромных зеленых холмов, на некоторых холмах – дремучий лес, на некоторый только высокий кустарник. Ближе всех – самый высокий холм, который эффектно выделяется травяным покрытием и высокими каменными идолами, расположенными по кругу на вершине холма. Неясное возбуждение охватывает Мономах при взгляде на этот холм.

НАТ. ПРИСТАНЬ ДНЕПР-ПРОТОКА НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА ЛАГЕРЬ ВИКИНГОВ ДЕНЬ

Слева в Днепр впадает довольно широкая ПРОТОКА с высоким густым кустарником по берегам и многочисленными узкими притоками. Такая мохнатая водная сороконожка.

Лагерь викингов расположен между г-образной пристанью Днепр-протока и кустарником на берегу протоки.

Мономах подлетает к лагерю викингов. Костер, несколько палаток. На берегу – две ладьи. Третьей не видно. Вокруг лагеря охрана из викингов. Несмотря на дождь, собралась группа смоленских зевак с пристани. Несколько десятков человек. Дети и взрослые. С любопытством разглядывают красивых здоровых немногословных викингов в полной амуниции. У большого костра Тьёдвальд. Приветливо и обеспокоенно смотрит на Мономаха, который спрыгивает с коня и быстрым шагом идет к Тьёдвальду.

Из КОМАНДИРСКОЙ ПАЛАТКИ появляется Мануил и взглядом показывает Мономаху, что Гита здесь. Мономах коротко кивает Тьёдвальду, меняет направление и вбегает в палатку.

ИНТ. ПРИСТАНЬ ДНЕПР-ПРОТОКА НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА КОМАНДИРСКАЯ ПАЛАТКА ВИКИНГОВ ДЕНЬ

Гита лежит на большой шкуре какого-то зверя. Появляется Мономах. За ним, нагнувшись, входит Мануил.

Гита жива, но очень бледна. Мономах тихо садится рядом и осторожно откидывает прядь с лица Гиты. Это – не Гита. Гремит гром. У Мономаха на глазах светлые слезы.

МОНОМАХ

(растерянно)

Это не Гита Уэссекская…

ДЕВИЦА бледна, слабо улыбается.

МОНОМАХ

(не поворачиваясь, Мануилу)

Надобно девицу сберечь в монастыре ближайшем

да знахаря толкового позвать.

Знахаря надо, Мануил!

МАНУИЛ

Лучше нашей матушки никого окрест Смоленска нет.

Она травами да отварами мастерица.

Скоро матушка здесь будет.

Принцессу на ноги враз подымет.

МОНОМАХ

(растерянно)

Это не принцесса…

Мануил удивленно сопит. Мономах нагибается к Девице.

МОНОМАХ

Кто же ты девица красная?

Девица шевелит потрескавшимися губами, пытается улыбнуться.

ДЕВИЦА

(на английском языке, тихо)

Позвольте представиться, благородный рыцарь,

я Изабелла, дочь Ричарда из Йорка, фрейлина принцессы Гиты.

В мои обязанности входят утренние и

вечерние процедуры ее высочества Гиты, наряды, туалеты,

чтение днем и по вечерам книг христианского содержания…

Мономах мягко прерывает ИЗАБЕЛЛУ, поднимая ладонь.

МОНОМАХ

(с участием)

Силы береги, девица, мы тебя в_ыходим.

(с сожалением)

Жаль не пойму, что говоришь гостья дорогая.

Язык больно мудрен.

МАНУИЛ

(осторожно)

Дозволь, князь, поведаю?

Мономах поправляет шкуру зверя, на которой лежит Изабелла. От неожиданного предложения Мануила немного хмурит брови, с улыбкой поворачивается к Мануилу, кивает. На лице Мономаха немой вопрос.

МАНУИЛ

Девица Изабелла – помощница принцессы Гиты.

МОНОМАХ

А где ж сама принцесса английская?

МАНУИЛ

(Изабелле, на английском языке)

Где принцесса Гита?

ИЗАБЕЛЛА

(на английском языке)

Ее высочество не соизволило прибыть.

(с тихим стоном)

Ее высочество, принцесса Гита не сочла возможным прибыть.

МОНОМАХ

Почему же?

Изабелла кашляет, поворачивает голову к стене, тяжело дышит.

МОНОМАХ

(озабоченно)

Говори, помощница, не бери грех на душу…

ИЗАБЕЛЛА

(отважно, с достоинством)

Ее высочество, принцесса Гита, сказала, что русскому медведю

медведица невеста, в русских лесах их превеликое множество.

Изабелла кашляет, морщится.

ИЗАБЕЛЛА

(с сожалением)

Простите, благородный рыцарь.

Изабелла, невзирая на боль в ране, скептически осматривает шкуру под собой.

ИЗАБЕЛЛА

(тихо, в сторону)

Но правда есть правда.

Изабеллу начинает бить озноб. Мономах подтягивает к подбородку Изабеллы сползшее покрывало. Мономах снова поворачивается к Мануилу, задорно поводит плечами, распрямляя спину. Лицо Мономаха сияет.

МОНОМАХ

(тихо, но бодро, Мануилу)

Выходит, наш медведь из леса дремучего

супротив дикой косули аглицкой?

Это кто же кого?

В палатку впрыгивает Забава, за ней входит красивая женщина с золотыми волосами, немного оттопыренными ушами. Это ЗЛАТОЦВЕТА. Златоцвете 56 лет, но выглядит она на 45, не больше. Мать Феникса и Мануила. Внимательно, с интересом, по-матерински, коротко смотрит на Мономаха и слегка склоняет голову. Златоцвета поднимает голову, быстро проводит рукой по руке Мануила.

Златоцвета протягивает руку к Изабелле, смотрит на Мономаха. Мономах одобрительно кивает и заинтересованно смотрит на Златоцвету. Что-то тревожит его, что-то родное, чуть уловимое мелькает в мыслях. Но растерянность быстро уходит. Златоцвета садится рядом с Изабеллой. В палатку просовывается взъерошенная голова Феникса. Забава прыгает Фениксу на шею.

ФЕНИКС

(Мономаху)

Это матушка наша, великий князь,

Златоцветой-Целительницей в народе кличут.

Златоцвета осматривает Изабеллу.

МОНОМАХ

(Златоцвете)

Все ли сладится у дочери английской?

ЗЛАТОЦВЕТА

(спокойно, с достоинством)

Стрела сердце не задетым оставила,

ледяное озеро рану затянет, но спешить надо,

время утекает, как реченька к далеким берегам…

МОНОМАХ

Чем помочь тебе, спасительница добрая?

Златоцвета встает, поворачивается к Мономаху. Говорит спокойно, но что-то таинственное витает в воздухе, связанное не только с ледяными озерами.

ЗЛАТОЦВЕТА

Тайными протоками доберусь до ледяных озер в скором времени,

а ты князь на обратном пути в гости ко мне поверни,

девицу красную принцессе верни…

МОНОМАХ

(озадаченно, но с улыбкой)

На обратном пути? Девицу принцессе?

ЗЛАТОЦВЕТА

(величественно, с далекой иронией)

Время, свет-князь Владимир, времечко утекает…

Златоцвета кивает Мануилу, Мануил смотрит на Мономаха. Мономах недоуменно, но одобрительно кивает.

Мануил осторожно берет на руки Изабеллу и выносит из палатки. Изабелла пытается поднять руку, чтобы обнять Мануила за шею, но со стоном опускает руку к груди. Изабелла влюбленными глазами смотрит на Мануила. Мануил тут же краснеет и отводит глаза. Изабелла с тихим стоном закрывает глаза. Все выходят из палатки.

НАТ. ПРИСТАНЬ ДНЕПР-ПРОТОКА НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА ЛАГЕРЬ ВИКИНГОВ ДЕНЬ

Мануил несет на руках Изабеллу и внезапно что-то далекое родственное привлекает его в праздной толпе.

Смуглый человек с орлиным носом, цепкие умные глаза которого внимательно смотрят на Мануила и Изабеллу.

Это Высокий, товарищ Толстого византийца. Умные глаза, смуглая кожа, рубище. Да, именно, рубище как у некоторых в толпе смоленских зевак. Но лицо Высокого и одежда вызывают некоторый диссонанс в сознании. Мануил понимает, что что-то не так, но не может сосредоточиться и понять. Мануил отвлекается на очередной стон Изабеллы. Поднимает голову, но незнакомца уже нет среди любопытных зевак.

Охрана викингов тихо препятствует смолянам подойти ближе к князю и лагерю. Тропический ливень заканчивается. Выглядывает солнышко. На траве блестят крупные капли. Начинают петь птицы. Дружинники Будимира осторожно разглядывают викингов. Викинги осторожно разглядывают дружинников. Будимир передает шкуру рыси Мономаху.

НАТ. ПРИСТАНЬ ДНЕПР-ПРОТОКА НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПР ДАЛЬНИЙ ПРИЧАЛ ДЕНЬ

Мономах, Мануил с Изабеллой, Златоцвета, Феникс и Будимир подходят к дальнему причалу, где на песок вытянута большая лодка с парусом. Мономах кладет шкуру рыси на дно лодки. Феникс сталкивает лодку в воду. В последний момент в лодку легко впрыгивает Златоцвета. Мануил заходит в воду и бережно кладет Изабеллу на развернутую шкуру рыси.

Златоцвета поднимает парус и внезапный ветер тут же наполняет его, быстро ускоряя ход лодки. Златоцвета ни разу не оглядывается. Да и не надо, чтоб никого не напугать. На лице Златоцветы мученическое выражение. Потрескавшиеся губы на вдруг постаревшем лице с морщинами что-то быстро шепчут. Златоцвета выглядит лет на семьдесят, зрачки максимально расширены. Внезапно появляется туман, и лодка моментально пропадает в нем. Все на берегу недоуменно хмурятся. Мономах, Будимир, Тьёдвальд, Феникс и Мануил разворачиваются и уходят в лагерь викингов. Среди прибрежных кустов видна таящаяся фигура Высокого. Высокий хищно вглядывается в туман, скрывший лодку. Туман рассеивается, лодки нет. Впереди пустое водное пространство без каких-либо вариантов быстро спрятаться. Но лодки нигде нет. Высокий с досады плюет в воду, тут же крестится.

Высокий слышит норвежскую речь, сдержанный скандинавский хохот типа охохо и исчезает в прибрежных кустах.

НАТ. ПРИСТАНЬ ДНЕПР-ПРОТОКА НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА ЛАГЕРЬ ВИКИНГОВ ДЕНЬ

У костра Мономах, Будимир, Мануил, Феникс, Тьёдвальд и СТАРШИЙ третьей ладьи. Все немного озабоченны, даже немного подавлены. Третья ладья вернулась, но разбойники не пойманы. Старший третьей ладьи стоит рядом с Тьёдвальдом. У Тьёдвальда в руке передняя часть стрелы, которую вытащили из плеча Изабеллы. Старший передает Тьёдвальду черную накидку, прижимает кулак правой руки к правому плечу, глядя на Тьёдвальда.

ТЬЁДВАЛЬД

(на русском языке, с акцентом, Мономаху)

Третья ладья вернулась, на берегу был только один человек,

но могучий.

Старший кивает, вытягивает правую руку вперед, затем два раза выпрямляет сжатые пальцы ладони вперед.

ТЬЁДВАЛЬД

На одном коне, быстром коне.

Тьёдвальд протягивает наконечник стрелы и накидку Мономаху. Старший перекрещивает кулаки на груди и кивает.

ТЬЁДВАЛЬД

Это будто не из Византии,

(пауза)

на самом деле из Византии.

МОНОМАХ

(вдруг, решительно, Будимиру)

Воевода Будимир, отныне и до возвращения нашего,

ты – голова моя в славном Ключ-городе…

Внезапно один маленький МАЛЬЧИК лет пяти отделяется от толпы смоленских зевак и, минуя викингов, с визгом и смехом бежит к Мономаху. В руках у него большая лошадь, сплетенная из травы. За ним выбегает его СЕСТРА с венком из крупных ромашек на голове. Сестра пытается догнать мальчика. Мальчик подбегает к Мономаху и протягивает ему лошадь. Мономах радостно подымает мальчика на руки.

Подбегает сестра, снимает венок и низко кланяется Мономаху. Мономах передает мальчика на руки Будимиру.

МОНОМАХ

(заметно повеселев, Будимиру)

Вот и люди смоленские под твоей опекой и

заботой христианской до моего возвращения.

Будимир пытается что-то сказать. Мальчик со всего маха тыкает мордой лошади Будимиру в открытый рот. Будимир передает мальчика сестре и быстро вытаскивает травинки изо рта.

Во время передачи мальчик выхватывает у сестры венок и пытается одеть ей на голову. Голова девочки проскакивает сквозь венок и венок ложится на ее плечи, закрывая рот.

Девочка сопит, глазенки полны слез. Мальчик громко хохочет. Мономах садится на корточки, аккуратно снимает венок с плеч девочки. Быстро уменьшает диаметр венка, гладит девочку по голове и надевает венок ей на голову. Сестра улыбается, кивает головой и быстро уводит мальчика за руку. Мальчик кричит, изображая игого лошадки, повернув голову назад, в сторону Мономаха. Мономах встает.

МОНОМАХ

(Будимиру задумчиво, твердо)

Слово князя Смоленского.

Мономах внимательно смотрит на Будимира, затем на Феникса и Мануила.

МОНОМАХ

(Фениксу и Мануилу)

Феникс и Мануил, левая рука моя

да спина моя в походе дальнем сопроводят меня.

Будимир пытается что-то сказать, возразить. Мономах поднимает руку.

МОНОМАХ

(Будимиру, громко)

Слово князя Смоленского!

(спокойно)

Не заставляй, брат-воевода Будимир,

третий раз словом князя тебя стопорить!

(Тьёдвальду)

Сын Тьёдвальд, готовы люди твои в путь обратный?

Тьёдвальд прикрывает глаза и убедительно кивает. Мономах тепло смотрит на смоленских зевак.

МОНОМАХ

Вот и состоялась встреча с Ключ-городом,

батюшка Всеволод Ярославович.

(улыбается)

Первую свою загадку Смоленск загадал.

Мономах подходит вплотную к Будимиру, осуществляет захват пламень сердца. Кивает Тьёдвальду, идет к своему коню.

Тьёдвальд громко, хрипло бросает команду. Викинги начинают энергично сворачивать лагерь. Рулевые занимают свои места еще на берегу, негромко подбадривая лучников и пехотинцев, которые быстрым шагом приближаются к ладьям, выталкивают их с берега и уже из воды забираются в ладьи, строго на свои места. Несколько викингов на удалении придерживают смоленских зевак. Затем спокойно пятятся спиной назад, к ладьям, внимательно вглядываясь в толпу смолян.

Мономах прижимается лбом ко лбу своего коня, что-то проникновенно шепчет ему, затем подходит к Будимиру, передает поводья коня.

МОНОМАХ

(с улыбкой)

О народе позаботься… да поводья не ослабляй!

(серьезно)

Отцу весть добрую отправь, добрались без чудес.

Месяц беру обустроиться. Далее грамоту жди о положении дел

и думах по княженью.

Храни господь Русь святую во веки вечные.

(уже без пафоса, как другу)

Эх, Будимир. Сам того не ведаю, что творю.

Чую, что не сам, но свыше управляет

делами моими хранитель небесный.

Матушка дорогая всегда говаривала:

Доверься сердцу, разум в помощь.

Мономах крестится, обнимает Будимира, хлопает Будимира по плечу и быстрым шагом идет к готовым к отплытию ладьям. Феникс и Мануил рядом, на своих местах, как приклеенные.

ИНТ. РУССКАЯ ИЗБА НОЧЬ

Большая старческая кисть руки держит костяное пис_Ало и выводит-выдавливает на бересте буквы, пишет на древнерусском языке. От большой восковой свечи на столе исходит неровный свет. В центре стола – тонкий лист бересты, слева от листа небольшая стопка готовых берестяных грамот, справа от листа миска с горячим растительным маслом, от которого идет пар.

ПИСАРЬ

(за кадром)

И отправился светлый князь Владимир Мономах Смоленский

к берегам холодным, берегам Дании, королевства северного.

И в пути правом рядом были побратимы его нареченные

Феникс да Мануил.

Старшим дружины светлый князь

сына Тьёдвальда из норманнов определил.

Древний старик Писарь кладет пис_ало, подымает правую кисть руки, которая мелко дрожит. Писарь с тихим блаженным стоном опускает правую кисть в горячее растительное масло и разминает кисть, сжимая и разжимая пальцы.

Писарь берет левой рукой большую чистую тряпку и, мягко промокн_ув ею правую кисть, кладет тряпку обратно.

ПИСАРЬ

(за кадром, отрешенно)

Ночью Сон да Дрема сызнова видение открыли.

Елизавета свет Ярославна да семья ее.

Уж не в первый раз.

Надо грамоту сотворить, не то уйдет память.

Берет новую бересту, пис_ало. Начинает выдавливать.

ПИСАРЬ

(за кадром)

По рождении дочерей, королева Елизавета Ярославна холод мужа,

короля норвежского Харальда Сурового почуяла,

мороз лютый скандинавских земель.

Сына ждал великий Харальд.

И потому взял в дом вторую жену, дабы наследника обрести.

Война мужей ждет.

ТИТР:

7 годами ранее, острова между Норвегией и Англией

НАТ. ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ПРИБРЕЖНАЯ ЗОНА ДЕНЬ

В прибрежной зоне несколько сотен норвежских ладей.

Это армия ХАРАЛЬДА СУРОВОГО и примкнувшего к нему ТОСТИГА ГОДВИНСОНА.

Харальд Суровый – король Норвегии, муж Елизаветы Ярославны 40, ему – 51 год. Могуч, бородат, энергичен, остроумен, весел, перманентно пьян, крошит врагов и в перерывах пишет висы.

Тостиг Годвинсон – брат Гарольда Годвинсона, короля Англии, неудачник, зануда, ему – 40 лет.

На берегу несколько десятков палаток. Норманны таскают из них еду и питье на берег. На берегу несколько десятков небольших лодок загружаются провизией. Несколько лодок отчалили в сторону армады. Несколько пустых лодок возвращается на берег. Идет подготовка к нашествию.

Готовится последнее в истории крупномасштабное нашествие норманнов на Англию с целью завоевать Английскую корону.

НАТ. ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ШТАБ ХАРАЛЬДА СУРОВОГО НОЧЬ

Большая рыбацкая хижина на берегу моря среди палаток норманнов. У входа два могучих викинга-охранника. В хижину входят Харальд Суровый, Тостиг Годвинсон, Толстый 44 и Высокий 33.

ИНТ. ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ШТАБ ХАРАЛЬДА СУРОВОГО НОЧЬ

Харальд Суровый, Тостиг Годвинсон, Толстый 44 и Высокий 33 становятся вокруг большого квадратного грубого стола, с глубокой трещиной через весь стол. Горящие факела на столбах неровно освещают помещение. Харальд Суровый жестом приглашает всех сесть. Все молча садятся.

ТОЛСТЫЙ 44

(высоким голосом, с подхалимской улыбкой)

Позвольте начать уважаемый конунг Харальд?

Харальд Суровый кивает в знак согласия. Харальд Суровый замечает крошки в своей бороде, хмурит брови и одним резким движением смахивает крошки.

Толстый 44 застенчиво улыбается.

ТОЛСТЫЙ 44

Это знаменательный день для всех сынов Норвегии, Англии и

святой Византии.

Небеса ниспослали роскошный шанс вернуть корону английскую

законному монарху.

На лице Тостига Годвинсона чуть заметная недовольная гримаса.

ТОСТИГ ГОДВИНСОН

(раздраженно, Толстому 44)

Прошу вас сэр, переходите к делу!

ТОЛСТЫЙ 44

(Тостигу Годвинсону)

Войска Вашего брата, светлого короля Англии…

Тостига Годвинсона опять коробит.

Толстый 44 снимает с пояса, инкрустированные драгоценными камнями длинные ножны с кинжалом. Камни на ножнах и рукояти кинжала изумительно горят в свете факелов. Толстый 44 достает кинжал из ножен и кладет ножны ниже трещины на столе, как бы на юге Англии.

ТОЛСТЫЙ 44

… собраны на юге острова в ожидании высадки

Вильгельма Незаконнорожденного.

Толстый 44 элегантно втыкает кинжал в трещину на столе и внимательно смотрит на нервного Тостига Годвинсона.

ТОЛСТЫЙ 44

(с коварной улыбкой, Харальду Суровому)

Ваши объединенные силы нанесут удар с севера и

с легкостью займут Йорк, Лондон и далее.

Толстый 44 с победным видом оглядывает присутствующих.

ТОЛСТЫЙ 44

(торжественно)

Гаральд Годвинсон отдаст корону и не посмеет требовать компенсации!

Толстый 44 резко поворачивается к Харальду Суровому и пронзительно смотрит на него, важно кивает.

ТОЛСТЫЙ 44

Вы, великий конунг Харальд станете королем Англии и Норвегии!

(не глядя на Тостига Годвинсона)

Вы, сэр Тостиг Годвинсон, по договоренности

с великим конунгом Харальдом станете править Англией

как мудрый наместник.

Толстый 44, не оборачиваясь, указательным пальцем цепляет рукоять кинжала, который начинает раскачиваться в трещине стола, таинственно сверкая камнями рукояти в свете факелов. Тостиг Годвинсон болезненно ежится. Харальд Суровый смотрит на роскошную рукоять кинжала, затем на топорище своего боевого топора, задиристо ухмыляется в усы и бороду.

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

(громко, с озорным прищуром)

Не торопись, брат!

Харальд Суровый достает из-за пояса топор и рассматривает его. Тостиг Годвинсон мелко подрагивает. Толстый 44 настороженно прищуривается.

ИНТ. ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ШТАБ ХАРАЛЬДА СУРОВОГО ПОД КРЫШЕЙ НОЧЬ

Наверху под крышей за одним из опорных столбов, поддерживающих крышу рыбацкой хижины, рядом с окном на крышу, среди больших вяленых рыбин стоит Елизавета Ярославна 40. Напряженно и внимательно слушает.

Факела внизу на столбах нещадно коптят. Елизавета Ярославна 40 периодически уворачивается от едкого дыма или старается задержать дыхание. Ей видны лица Харальда Сурового и Тостига Годвинсона. Толстого 44 и Высокого 33 она не видит. Только слышит голос Толстого 44.

ИНТ. ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ШТАБ ХАРАЛЬДА СУРОВОГО НОЧЬ

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

Если же Гаральд не согласится с судьбой,

развернет войска и двинет на Лондон,

на чьей стороне будете Вы и ваша Византия святая?

ТОЛСТЫЙ 44

Даже если предположить этот вариант, то Вы, великий конунг,

встретите его в защищенной крепости.

Толстый 44 достает кинжал из трещины, вставляет его в ножны и вешает их на пояс, осторожно посматривая на топор в могучих волосатых руках Харальда Сурового.

ТОЛСТЫЙ 44

(внезапно, решительно)

В качестве залога Вашего успеха и в знак всемерной поддержки

святой Византии, я оставляю с Вами брата Луция

до окончательной победы и обряда коронования!

Харальд Суровый подмигивает Толстому 44.

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

Ладно! По рукам.

Заложник – это хорошо!

Внезапно Харальд Суровый бросает свой топор в опорный столб и безудержно хохочет.

ИНТ. ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ШТАБ ХАРАЛЬДА СУРОВОГО ПОД КРЫШЕЙ НОЧЬ

Топор с мощным звуком удара сильно сотрясает столб в руках Елизаветы Ярославны 40. Елизавета Ярославна 40 от неожиданности глубоко вдыхает дым факела и борется с диким желанием чихнуть.

ИНТ. ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ШТАБ ХАРАЛЬДА СУРОВОГО НОЧЬ

На звук быстро входит ОХРАННИК, один из двоих снаружи.

Харальд Суровый подходит к столбу и одним движением выдергивает топор.

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

(охраннику, громко)

Викинг славен делом!

ОХРАННИК

(тут же, тоже громко)

Дело его – земли!

Харальд Суровый большой волосатой лапищей хватает за шею сидящего Тостига Годвинсона. Резким движением притягивает его лицо к своему.

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

(громко, дружелюбно, задорно)

В землях правит конунг!

ОХРАННИК

(громко)

Конунг – наш отец!

Харальд Суровый разворачивается к Толстому 44. Замахивается рукой. Толстый 44 быстро нагибается и ускользает от захвата. Харальд Суровый, промахнувшись мимо шеи Толстого 44, по инерции бьет по опорному столбу.

ИНТ. ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ШТАБ ХАРАЛЬДА СУРОВОГО ПОД КРЫШЕЙ НОЧЬ

Столб снова дрожит в руках Елизаветы Ярославны 40. Елизавета Ярославна 40 борется с диким желанием чихнуть.

ИНТ. ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ШТАБ ХАРАЛЬДА СУРОВОГО НОЧЬ

Тостиг Годвинсон болезненно морщится от бросков, ударов и громких стихов.

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

(охраннику)

Всем ярлам с дружинами в море! Быстро! Пеной прибрежной!

(Толстому 44, Высокому 33, Тостигу Годвинсону)

Идем на ладье конунга!

Харальд Суровый и Тостиг Годвинсон выходят из штаба.

Толстый 44 и Высокий 33 задерживаются.

ТОЛСТЫЙ 44

(негромко, серьезно)

Варвар Харальд и неудачник Тостиг оттянут Годвинсона на себя,

заманив на север.

Измотают и ослабят короля. Затем Вильгельм высадится на юге и

просто раздавит Годвинсона. Король Гарольд получит мат в два хода.

(дважды щелкает языком)

Английская шахматная доска ошибок не прощает.

Убрать лишние фигуры – вот твоя главная задача, Луций.

Толстый 44 сжимает сбоку левое плечо ЛУЦИЯ и крестит Луция. Луций выходит из штаба. На улице слышны армейские покрикушки ВИКИНГОВ.

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

(за кадром, увлеченно)

_Один – бог единый!

ВИКИНГИ

(за кадром, с чувством)

_Один с нами в битве!

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

(за кадром)

_Один миром правит!

ВИКИНГИ

(за кадром)

_Один наш отец!

ТОЛСТЫЙ 44

Благодарю, господь всемогущий,

во-первых, что я человек, но не животное,

во-вторых, что я мужчина, но не женщина,

в-третьих, что я грек, а не варвар.

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

(за кадром, хрипло)

Викинг славен делом!

ВИКИНГИ

(за кадром, с надрывом)

Дело его – земли!

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

(за кадром)

В землях правит конунг!

ВИКИНГИ

(за кадром)

Конунг – наш отец!

ТОЛСТЫЙ 44

(задумчиво)

Викинг славен делом

Тело его в землю…

Толстый 44 выходит из штаба.

НАТ. ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ШТАБ ХАРАЛЬДА СУРОВОГО КРЫША НОЧЬ

Елизавета Ярославна 40 вылезает через окно на крышу и с нескрываемым наслаждением несколько раз громко чихает и крестится. На глазах слезы.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 40

(приговаривает во время чихания)

Прости меня, Господи, за мои прегрешения…

ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА БЕРЕГ НОЧЬ

На берегу интенсивное движение горящих факелов в сторону воды. Слышны покрикушки викингов, но слов уже не разобрать.

ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ПАЛАТКА ЕЛИЗАВЕТЫ ЯРОСЛАВНЫ 40

Елизавета Ярославна 40 быстрым шагом подходит к своей палатке. Охранник ТЬЁДВАЛЬД 18 у входа в палатку стоит с зажженным факелом. Делает шаг в сторону Елизаветы Ярославны 40 и пропускает ее внутрь. Елизавета Ярославна 40 слегка кивает Тьёдвальду 18, входит в палатку.

ИНТ. ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ПАЛАТКА ЕЛИЗАВЕТЫ ЯРОСЛАВНЫ 40 НОЧЬ

На огромной шкуре сидят дочери Елизаветы Ярославны 40, близнецы МАРИЯ и ИНГИГЕРД, обеим по 21 году. По-скандинавски сдержаны, но волнение заметно. С нетерпением ждут, что скажет мать.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 40

(холодно, чеканно)

Дочери мои милые, мы отправляемся домой, в Норвегию.

Затем в земли датские, на милость короля Свена Второго.

Выходим на рассвете.

(на выход, Тьёдвальду)

Войди, сын Тьёдвальд.

Тьёдвальд 18 вставляет факел в специальную металлическую подставку у входа и заходит.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 40

(Тьёдвальду)

Отправляемся в путь. Отдай приказ подготовить ладью.

Все двенадцать мужей охраны с нами.

Будь осторожен.

ТЬЁДВАЛЬД 18

(на норвежском языке)

Слушаюсь, моя госпожа.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 40

(на норвежском языке)

С берега море красиво…

ТЬЁДВАЛЬД 18

(на норвежском языке)

…с моря берег красив.

ТИТР:

через 2 месяца

ИНТ. ДАНИЯ КРЕПОСТЬ СВЕНА ВТОРОГО ЭСТРИДСЕНА ЗАЛА УТРО

Большая зала в деревянной крепости. Высокие потолки. В центре залы большой металлический таз-очаг с крупными тлеющими углями. Рядом с тазом-очагом гора больших валунов с побережья. За длинным черным матовым столом Елизавета Ярославна 40 в траурном платье с единственной дочерью Ингигерд. Ингигерд тоже в трауре. Обе бледны и немногословны, стоят у противоположных торцов стола.

На столе неяркие продольные полосы белого цвета. Кое-где полосы прерываются пунктиром.

В руках Елизаветы Ярославны 40 крупный кусок мела, по форме напоминающий небольшое сплюснутое страусовое яйцо.

Елизавета Ярославна 40 рисует этим куском мела круг на столешнице перед собой. Внимательно рассматривает аналогичный круг на противоположном торце возле Ингигерд.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 40

(Ингигерд)

Твой отец ждал от меня сына. После вашего с Марией рождения Харальд стал отдаляться. Он очень любил вас. Очень. Но наши с ним отношения стали остывать.

Харальд по-прежнему играл с вами, учил войне, складывал стихи в вашу честь. Но его любовь ко мне умерла. Очень давно.

Елизавета Ярославна 40 прицеливается и мягко запускает мел по столу в сторону противоположного круга. Мел оставляет белый след, движется, слегка вращаясь, беззвучно в сторону круга Ингигерд. Вдруг мел подпрыгивает, несколько раз неуклюже кувыркается, меняет траекторию, проскакивает мимо круга Ингигерд и падает на пол. Ингигерд поднимает мел, внимательно разглядывая его. В глазах Ингигерд слезы.

ИНГИГЕРД

(грустно)

Почему Мария убежала в ту ночь к отцу?

Ведь среди живых мы уже не встретим ее, не встретим отца,

великого Харальда Сурового, не встретим такого милого Тостига.

Они все остались под Йорком.

Большие ресницы Ингигерд дрожат, и крупная слеза капает на мел, растворяясь без следа.

ИНГИГЕРД

Почему Мария убежала в ту ночь к отцу, матушка?

Ингигерд плачет. Елизавета Ярославна 40 быстро подходит к Ингигерд, эмоционально прижимает ее к себе, оставляя белые следы на рукавах. Елизавета Ярославна 40 вытирает руки платком, снова прижимает к себе Ингигерд, гладит ее по голове.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 40

Мария приняла решение – спасти отца,

предупредив его

о предательстве Византии.

Мария – дочь своего отца…

Ингигерд поднимает заплаканные глаза на Елизавету Ярославну 40 и вопросительно смотрит на нее. Елизавета Ярославна 40 берет мел из рук Ингигерд и вытирает ей руки платком.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 40

(успокаивающе)

…а ты дочь своей матери. И так было всегда.

Близнецы никого не видят кроме друг друга,

но вы с Марией были необычными близнецами.

(со слабой улыбкой, нежностью и любовью)

Мария – хвостик отца, ты, Ингигерд – хвостик матери.

Елизавета Ярославна 40 аккуратно касается мелом кончика носа Ингигерд. Ингигерд слабо улыбается сквозь слезы и прерывисто вздыхает. В залу вбегает шестнадцатилетний ОЛАФ, третий сын Свена Второго Эстридсена. Взъерошен, очень похож на отца. Взволнован.

ТИТР:

Через 20 лет Олаф и Ингигерд станут королем и королевой Дании

ИНТ. ДАНИЯ КРЕПОСТЬ СВЕНА ВТОРОГО ЭСТРИДСЕНА ЗАЛА УТРО

Олаф кланяется Елизавете Ярославне 40, затем кланяется Ингигерд. Обе кланяются в ответ.

ОЛАФ

(Елизавете Ярославне 40)

Великая королева,

(Ингигерд)

высокая принцесса,

(обеим)

прибыла семья короля Годвинсона.

Дочь Гита отказывается входить в крепость без отца,

короля Англии Гарольда Второго.

Олаф не может оторвать глаз от грустной Ингигерд.

ОЛАФ

(Елизавете Ярославне 40)

Отец послал за вами великая королева.

(официально)

Король Дании Свен второй Эстридсен нижайше просит вас

помочь принцессе Гите взять себя в руки.

(мягко)

Ей пока рано говорить о смерти отца,

но и оставлять снаружи тоже нельзя.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 40

(Олафу)

Олаф, сын мой, что же братья Гиты

не могут сестре младшей помочь?

Олаф еще раз в поклоне сгибается перед Елизаветой Ярославной 40, застенчиво улыбается, как бы спрашивая разрешение. Ингигерд с надеждой смотрит на мать.

Елизавета Ярославна 40 улыбается и легким кивком дает согласие. Олаф радостно берет Ингигерд за руку.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 40

Так что же братья принцессы Гиты?

ОЛАФ

(чуть растерянно)

Вы сейчас все сами увидите, великая королева.

Елизавета Ярославна 40, Ингигерд и Олаф выходят из залы.

НАТ. ДАНИЯ БЕРЕГ ПЕРЕД КРЕПОСТЬЮ УТРО

На берегу несколько ладей. Слуги выгружают из них различные вещи. Сундуки, мешки и далее. Спиной к крепости, стоит СВЕН ВТОРОЙ 46, руки в боки. За Свеном Вторым 46 – сыновья. Они сдержанно хохочут, толкают друг друга в бок, углами губ пискляво передразнивают Гиту 09.

Свен Второй 46 вполоборота головы поднимает руку, призывая сыновей замолчать. Перед Свеном Вторым 46 девочка с мечом в руке. Это маленькая принцесса ГИТА 09. Гита 09 держит обеими руками обычный меч, но для нее он – двуручный. Ножки правильно расставлены. Бровки нахмурены. Щечки и ушки пылают огнем.

За Гитой 09 стоят братья. Разного возраста. Молчаливы и хладнокровны. Не обращают внимания на Гиту 09. Внимательно изучают Свена Второго 46 и его сыновей.

ГИТА 09

Именем короля приказываю вам храбрые воины пасть на колени,

дабы молить о милости!

Один из братьев Гиты 09 кладет руку на ее плечо и нагибается к ее уху. Гита 09 резко разворачивается, брат ловко отпрыгивает назад. Меч сверкает на солнце при взмахе у самой груди брата.

ГИТА 09

(братьям)

Вы все дали клятву, что наш отец король Англии

Гарольд Второй Годвинсон встретит нас здесь.

Я не двинусь с места, пока не увижу отца!

Если же вы солгали мне, да обрушится на вас кара небесная.

Елизавета Ярославна 40 проходит мимо Свена Второго 46. Свен Второй 46 пытается слегка придержать ее за руку. Елизавета Ярославна 40 подходит вплотную к Гите 09.

Гита 09, как волчонок, направляет меч на Елизавету Ярославну 40. Елизавета Ярославна 40 протягивает руку к мечу и смотрит на Гиту 09 с любовью, по-матерински.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 40

(негромко, но твердо, Гите 09)

Я скажу тебе правду. Будь мужественна до конца.

Я скажу тебе так, как есть.

ы сама примешь решение принцесса Гита.

Гита 09 начинает хлопать глазами, медленно опускает меч, затем снова поднимает, но не так уверенно.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА 40

Два месяца назад погиб мой муж, король Норвегии Харальд Суровый, рядом с ним погибла моя дочь Мария, сестра Ингигерд…

Гита 09 незаметно для себя опускает меч, глаза ее продолжают хлопать, все дольше оставаясь закрытыми.

Она засыпает. Елизавета Ярославна 40 подхватывает Гиту 09 на руки. Меч падает на землю, ударяется о валун и издает металлический звук. Гита 09 вздрагивает, но тут же успокаивается, прильнув к груди Елизаветы Ярославны 40. Елизавета Ярославна 40 несет Гиту 09 в крепость.

ГИТА 09

(сквозь сон)

Матушка, где мой медвежонок, который подарил дядя Тостиг?

ИНТ. ДАНИЯ КРЕПОСТЬ СВЕНА ВТОРОГО ЭСТРИДСЕНА ЗАЛА ДЕНЬ

Большая зала. За столом напротив друг друга Свен Второй 46 и Елизавета Ярославна 40. Рука Свена Второго 46 на руке Елизаветы Ярославны 40.

СВЕН ВТОРОЙ 46

Тебе нужна опора, Эллисив. Я могу стать твоей крепостью.

Ты маленькая девочка из далекой Гардарики,

мужественная и сильная,

дитя великого конунга Ярицлейва, но, по-прежнему,

маленькая девочка.

Когда я увидел Гиту, я как будто увидел тебя, Эллисив…

Елизавета Ярославна 40 хочет ответить, но внезапно сзади раздается тихий ровный детский голос Гиты 09. Гита 09 в длинной ночной сорочке. Снова с мечом в одной руке, но теперь меч безжизненно волочится по полу, издавая тихий скребущий звук. Лицо Гиты 09 по-взрослому спокойно. Порыв ветра развевает ее длинные волосы, подбрасывая на оттопыренных ушках. Елизавета Ярославна 40 и Свен Второй 46 как по команде встают из-за стола и разворачиваются в сторону Гиты 09.

ГИТА 09

Я знаю, отец погиб в сражении.

Его сразил Вильгельм Незаконнорожденный.

(трогательно, торжественно)

Я, Гита Уэссекская, принцесса Английская

клянусь пред господом всемогущим…

Маленькая Гита 09 трансформируется в шестнадцатилетнюю Гиту и продолжает клятву перед иконой.

ГИТА

…Перед народом Уэссекса, народом Дании и

усердным христианином светлым королем Свеном Вторым Эстридсеном

не вступать с королем Вильгельмом первым

в переговоры тайные и прямые.

Зачисляю Вильгельма Незаконнорожденного

в первые противники свои на все времена.

НАТ. ДАНИЯ ПРИБРЕЖНАЯ ЗОНА ПЕРЕД КРЕПОСТЬЮ ДЕНЬ

Армада Вильгельма Завоевателя 46 из большого количества кораблей. Вильгельм снова в кресле между мачтой и носом флагманского корабля. За спиной – молчаливый Помощник.

Помощник одет по-походному, за спиной крепкий длинный лук и колчан с мощными стрелами.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(не оглядываясь, Помощнику)

Ты знаешь, Марк, я ведь отдыхаю здесь.

Если бы господь знал, как я ненавижу Ла-Манш.

Внизу Нормандия, вверху – Англия.

И король Вильгельм, который изо всех сил пытается

притянуть английский остров к материку.

Я покидаю Нормандию, и на родине растет заговор,

я возвращаюсь, и в Англии зреет бунт.

А ведь так пройдет жизнь, Марк!

Англия, Нормандия, все гудит как пчелиный улей. Что?

МАРК традиционно молчит.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(с признательностью в голосе)

Да, ты прав! Как осиное гнездо.

Марк подозрительно морщит лоб. Откровения Вильгельма Завоевателя 46 явно необычный факт.

Вильгельм Завоеватель 46 хохочет, довольный произведенным эффектом и делает большой глоток из кубка.

Смахивает капли вина с бороды и протягивает кубок назад, не оборачиваясь. Марк доливает вина.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(самозабвенно)

Чудный полуостров Дания, не Швеция, не Норвегией,

с дикими нравами и псами-разбойниками и

не чопорная Англия с идиотской церемониальностью!

Вильгельм Завоеватель 46 показывает кубком на крепость.

Вильгельм Завоеватель 46 встает и, как бы невзначай, делает взмах большим ярко-желтым платком. На соседних кораблях гребцы разом поднимают весла, специалисты настраивают катапульты с византийским огнем, закрепленные на нескольких кораблях. Начинается приготовление к штурму.

Марк внимательно следит за развитием событий. Как всегда, без комментариев. Вильгельм Завоеватель 46 снова садится в кресло.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

Тебе интересно, Марк?

(продолжает, не дожидаясь ответа)

Или Франция и ее король!

Этот мальчишка, мнящий себя монархом,

(ударение на слово византийским)

с нелепым византийским именем Филипп!

Замирает, немного скашивает хитрые глаза влево. Именно за левым плечом стоит Марк. Марк вытягивается в струнку.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

Я не могу уделять Филиппу и

(ударение на слово пока)

пока его Франции столько времени!

А ведь он растет. И растет быстро.

Его мать Анна Ярославна, безусловно,

безупречна как женщина.

Ах, Анна, Анна…

Вильгельм Завоеватель 46 мечтательно закатывает глаза и романтично хлопает ресницами. Вильгельм Завоеватель 46 кашляет, подавившись слюной.

Вильгельм Завоеватель 46 вытирает уголки губ большим ярко-желтым платком, затем взмахивает большим ярко-желтым платком на каждый глагол своего монолога. На каждый взмах гребцы ошарашенно опускают весла на воду, затем подымают весла вверх.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

Анна Ярославна подписывает королевские грамоты!

Анна Ярославна управляет дворцовым хозяйством в Париже.

Анна Ярославна дает своему бестолковому сыну толковые советы!

Вильгельм Завоеватель 46 тихо возбужденно мычит и делает еще один большой глоток.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

На том берегу вместе со Свеном Вторым

мне противостоит родная сестра Анны, Елизавета Ярославна.

(интонация суровеет)

Сейчас сюда на всех парусах идет их племянник,

внук князя Ярицлейва и басилевса Мономаха девятого!

Дети и внуки Ярицлейва плотно окружили меня своей заботой.

Мне становится трудно дышать от их близости…

Вильгельм Завоеватель 46 глубоко судорожно вздыхает и, как бы случайно, роняет металлический кубок. Кубок прокатывается немного вперед. Марк чуть слышно проходит слева от Вильгельма Завоевателя 46 и нагибается поднять кубок.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

А, главное, кругом слышна тихая поступь святой Византии.

И моя шея ноет все сильнее…

Марк протягивает руку, берет кубок. Умное сосредоточенное лицо. Господи, как же они похожи с Луцием. Вильгельм Завоеватель 46 доволен своим эффектным монологом, смотрит на лук на спине Марка.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

Какой великолепный лук. Работа опытного мастера.

(с еле заметной иронией)

Могу ли я подержать его в слабеющих королевских руках?

Вильгельм Завоеватель 46 дико хохочет и кашляет. На глазах выступают слезы, которые Вильгельм Завоеватель 46 смахивает все тем же большим ярко-желтым платком.

Марк немного медленней обычного снимает лук и передает его Вильгельму Завоевателю 46. Он понимает, что Вильгельм Завоеватель 46 что-то задумал, но что? Вильгельм Завоеватель 46 взмахивает ладонью к себе. Марк достает стрелу из колчана и передает Вильгельму Завоевателю 46.

Вильгельм Завоеватель 46 любуется луком. Вставляет стрелу. Направляет лук в небо, не натягивая тетиву. Прищурившись, смотрит на небеса.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

Вот уже семь лет у меня не выходит из головы Битва при Гастингсе.

Кто же все-таки должен был одержать победу?

А, господь?

Марк снова становится за спиной Вильгельма Завоевателя 46.

Вильгельм Завоеватель 46 целится уже в датский берег.

На кораблях флотилии все с предельным вниманием следят за Вильгельм Завоеватель 46, ожидая команды начать штурм.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

Гарольда нашли со стрелой в горле. Не обычной стрелой.

Византийской и в то же время не византийской.

И все бы ничего, но за две недели до нашей битвы

была еще одна битва, где Гарольд одержал победу.

А вот соперников постигла та же участь.

Три стрелы, и все в цель.

Горло Харальда Сурового, горло Тостига и

даже горло девчонки, дочери Харальда.

Вильгельм Завоеватель 46 встает. Разворачивается к Марку. Вдруг лицо его искажается гримасой злобы. С силой натягивает тетиву, направляя лук за Марка.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(гортанно кричит)

Даны на борту! К бою!

Марк начинает поворачивать голову, но вдруг понимает, что это старинная уловка. Хотя понимает немного поздно.

Стрела со свистом пронзает его горло и пригвождает его к мачте. Марк дергается на стреле. Хрипит и булькает кровью.

Вдоль бортов к Вильгельму Завоевателю 46 быстро движутся воины СТАРОЙ ГВАРДИИ в полном вооружении, с мечами и щитами. С тревогой глядят на Вильгельма Завоевателя 46.

Марк дергается на стреле и затихает с единственным открытым глазом, направленным в небо. Вильгельм Завоеватель 46 театрально выбрасывает лук за борт, поводит подбородком в сторону берега.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(старой гвардии)

Слишком близко подошли к берегу.

Лучник на берегу дьявольски силен

и божественно точен.

Старая гвардия растерянно молчит, пытаясь оценить значительное расстояние полета стрелы. Вильгельм Завоеватель 46 показывает указательным пальцем правой руки траекторию полета стрелы с берега на корабль и в завершении мягко бросает большой ярко-желтый платок на голову Марка, который накрывает лицо Марка. Вильгельм Завоеватель 46 поднимает кубок с вином и, заметно повеселев, поворачивается лицом к берегу.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(как ни в чем, ни бывало)

А ведь если моя дочь Алиса была невестой

благородного Гарольда Годвинсона,

так почему же его дочь Гита не может быть невестою моей?

(серьезно, официально, старой гвардии)

Жене моей и вашей королеве Матильде ни слова!

Старая гвардия суровеет и вытягивается по стойке смирно.

Вильгельм Завоеватель 46 начинает громко ржать. Его хохот постепенно подхватывают воины старой гвардии.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

Завершим начатое! Последний штурм!

Пленных не брать!

Принцессу Гиту на флагманский корабль.

Вильгельм Завоеватель 46 ловким движением выхватывает из одежд большой красный платок и резко поднимает его над головой за уголок. Красный платок распрямляется на ветру, раздается одобрительный гул гребцов. Флотилия начинает движение к берегу. С Вильгельмом Завоевателем 46 остаются двое ТЕЛОХРАНИТЕЛЕЙ. Вильгельм Завоеватель 46 делает короткий кивок в сторону Марка на мачте.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(серьезно, отрывисто, телохранителям)

Византийца за борт!

(приглушенно, даже немного со злобой)

Из Гиты англосаксы делают знамя свободы.

Это недопустимо.

Катапульты с кораблей Вильгельма Завоевателя 46 начинают бить шарами византийского огня по крепости. Флотилия Вильгельма Завоевателя 46 отправляется к берегу для последнего сокрушительного штурма. Два телохранителя поворачиваются к пригвожденному Марку. Большой ярко-желтый платок сползает с головы. Единственный глаз Марка вращается несколько раз, останавливается и дико смотрит в спину Вильгельма Завоевателя 46.

НАТ. ДАНИЯ БЕРЕГ НЕДАЛЕКО ОТ КРЕПОСТИ ДЕНЬ

Удивительной красоты летний скандинавский пейзаж. Замысловатый фьорд. Огромные каменные валуны на берегу переходят в скалы, поросшие темно-зелеными вьюнами. Наверху – вересковые поля. В это время года вообще много северной растительности как на склонах, так и наверху.

Флагманская ладью викингов вытягивают на берег. Две оставшиеся ладьи причаливают. Далеко слева по берегу видна крепость Свена Второго 53. Тьёдвальд и Мономах согласуют действия по спасению Гиты. Тьёдвальд, щурясь на солнце, периодически смотрит на вершину скалы на берегу. Мономах периодически смотрит на крепость, слева вдалеке.

На небольшом удалении два дюжих викинга беседуют с Фениксом и Мануилом. Мануил крупнее викингов. Даже дюжих. Феникс что-то весело рассказывает и демонстрирует прицеливание из лука. Забава прыгает в густой траве.

МОНОМАХ

Полагаюсь на тебя брат Тьёдвальд. Скажу чистую правду.

(доверительно)

Волнуюсь очень и потому прошу наше дело скоро начать.

Думаю, самая пора принцессу Гиту вызволять.

ТЬЁДВАЛЬД

Мы торопимся великий князь. Поэтому прямо пошли. Вильгельм уже знает, что наши ладьи рядом. Дальше не прямо пойдем, тайный план есть.

Тьёдвальд щурится на солнце, внимательно смотрит на вершину скалы. Наверху появляется ВСАДНИК-ТАБУНЩИК, который медленно спускается по тропе. За ним послушно спускаются несколько десятков коней. На лице Тьёдвальда явное облегчение.

ТЬЁДВАЛЬД

(Мономаху)

Пришло время, брат Владимир.

Предлагаю отправить воинов третьей ладьи конными вдоль берега.

Эти воины штурмом пробьются в крепость.

МОНОМАХ

Вильгельм силен большим количеством кораблей. Направит все силы свои на викингов, и несдобровать воинам.

ТЬЁДВАЛЬД

Да. Если битва будет долгой.

Но первая задача людей моих – отвлечь Вильгельма.

Тьёдвальд внимательно смотрит в глаза Мономаху.

ТЬЁДВАЛЬД

Мы же с тобой в крепость тайной тропой пройдем.

Да принцессу освободим.

МОНОМАХ

(облегченно улыбаясь)

Тайной тропою? Вижу, брат Тьёдвальд,

нет нужды тебе в советах моих.

Что ж, под командой твоей идем.

Я да побратимы мои, Феникс и Мануил.

К берегу пристают две оставшиеся ладьи викингов.

Всадник-табунщик внизу скалистой тропы, за ним табун лошадей. К лошадям с приветственными возгласами направляются тридцать викингов из флагманской ладьи.

Викинги треплют гривы коней, некоторые из викингов целуют коней в лоб, некоторые сразу запрыгивают на коней.

Всадник-табунщик спешивается, кланяется Мономаху, Фениксу, Мануилу, подходит к Тьёдвальду, радостно бьет его двумя ладонями по плечам. Всадник-табунщик говорит на норвежском что-то приветственное. Тьёдвальд в ответ тоже бьет Всадника-табунщика по плечам. Оба коротко громко хохочут.

ТЬЁДВАЛЬД

(Мономаху)

Лучшие кони – твои, светлый князь.

Мануил, Феникс и Мономах быстро запрыгивают в седла. Забава забирается на Мануила. Тьёдвальд что-то говорит всаднику-табунщику. Тот спешивается, делает короткий поклон и идет к ладьям. На ладьях и на берегу возле ладей его громогласно приветствуют викинги. Всадник-табунщик громко гортанно кричит в ответ. Тьёдвальд запрыгивает на коня всадника-табунщика и показывает рукой на тропу, поднимающуюся на скалистый холм.

ТЬЁДВАЛЬД

За холмом дом королевы Эллисив, Елизаветы Ярославны.

Там и путь свой начнем.

Тьёдвальд машет рукой тридцати викингам на конях и в полном боевом снаряжении. Викинги на конях что-то достают из-за пазухи, кладут в рот, начинают усиленно жевать, параллельно пришпоривая коней. Викинги начинают скакать вдоль берега налево, к крепости. В лучах солнца искрятся брызги морской воды из-под копыт. Тьёдвальд, Мономах, Феникс и Мануил начинают подъем по скалистой тропе. У Тьёдвальда два топора за спиной, у Мономаха – меч и щит, у Феникса – лук и стрелы, у Мануила – огромная булава с шипами.

Оставшиеся на берегу викинги взглядами недолго провожают оба отряда и снова начинают устраивать временный лагерь, определяя постовых и места их дислокации.

НАТ. ДАНИЯ ДОМ ЕЛИЗАВЕТЫ ЯРОСЛАВНЫ ДЕНЬ

Мономах, Тьёдвальд, Феникс и Мануил на конях приближаются к большому дому. Дом одноэтажный, но очень широкий и длинный. В доме четыре входа. На все стороны. Два с продольных сторон дома и два с торцевых сторон дома.

Всадники спешиваются, привязывают коней, Тьёдвальд отодвигает большую шкуру на продольном входе, и все заходят внутрь.

ИНТ. ДАНИЯ ДОМ ЕЛИЗАВЕТЫ ЯРОСЛАВНЫ ДЕНЬ

Внутри практически одна большая зала с шестью оконными проемами вдоль каждой продольной стены. Проемы закрыты шкурами небольших зверей. В зале – сумрак. Но очень уютно и никуда не хочется уходить. Два торцевых входа отделены небольшими переборками. В этих отделениях – одежда, деревянные бадьи с водой и кружки. Посередине залы тлеют большие угли в большом металлическом тазу-очаге. Рядом аккуратно сложены здоровые валуны, явно с побережья. Валунов очень много. Над огнем треножник с крюком. В потолке над очагом – дыра для выхода дыма. Рядом у стены другие приспособы для приготовления пищи на огне и посуда.

Вокруг таза-очага на стенах незажженные факелы. Десять факелов. Вдоль стен лежаки. Все выглядит грубо, но аккуратно. Явно кто-то присматривает за чистотой и порядком. Да и шкуры зверей мастерски обработаны.

На стенах у трех входов – оружие, сабли, мечи, щиты. Напротив входа, куда вошли наши герои – другой вход, рядом с которым висят седла. Тьёдвальд подходит к стене, снимает две пары меховых рукавицы. Быстро окидывает взглядом спутников и дает одну пару рукавиц Мануилу. Кивает ему головой и надевает рукавицы. Мануил тоже надевает рукавицы, глядя на Мономаха. Мономах не противится. Тьёдвальд быстро подходит к тазу-очагу и хватает его за края, взглядом приглашает Мануила сделать то же самое с краями напротив. Мануил берется за края. Мануил и Тьёдвальд поднимают таз-очаг, который оказывается очень глубоким и закрывает собой большую дыру в земле. Мануил и Тьёдвальд переносят таз-очаг на несколько шагов в сторону. Феникс и Мономах внимательно наблюдают.

ТЬЁДВАЛЬД

Это тайный ход под землей.

По указу короля Свена второго.

Выходит в главную залу крепости.

Тьёдвальд снимает со стены факел, зажигает его об угли таза-очага. Кивает Мономаху и спрыгивает в дыру в земле. Мономах, Феникс и Мануил тоже снимают и зажигают факелы, направляются к дыре. Внезапно Мономах останавливает Мануила.

МОНОМАХ

Мануил, верный мой товарищ.

Приказываю тебе здесь оставаться и выход беречь.

Забава внимательно слушает Мономаха, сидя на плече Мануила. Мануил с сомнением смотрит на дыру в земле.

МОНОМАХ

Твоя клятва – спину мою сберечь.

Теперь спина моя здесь будет.

И не только моя спина.

Скоро вернемся.

Мономах спрыгивает в дыру. Феникс коротко обнимает Мануила, крестится и тоже спрыгивает в дыру.

ИНТ. ДАНИЯ ПОДЗЕМНЫЙ ХОД В КРЕПОСТЬ ДЕНЬ

Проход высотой два метра и шириной два метра. Очень чистый и сухой. Чуть впереди Тьёдвальд с факелом. За ним – Мономах и далее Феникс. Все удаляются в темноту.

ИНТ. ДАНИЯ ДОМ ЕЛИЗАВЕТЫ ЯРОСЛАВНЫ ДЕНЬ

Мануил и Забава остаются одни. Мануил пытается грустно вздохнуть и вдруг басом вскрикивает от боли в шее.

Мануил резко разворачивается и смотрит в сторону торцевого входа. Затем под ноги, видит камешек. Нагибается поднять и снова ойкает басом, получив камнем по массивному заду. Быстро разворачивается ко второму торцевому входу. Но там никого. Мануил достает из-за спины огромную булаву с шипами и решительно направляется ко второму торцевому входу. Забава начинает волноваться. В это время в спину Мануилу со свистом летят еще камни. Мануил разворачивается и успевает заметить смешливого скандинавского мальчика лет семи-восьми в мохнатой жилетке из шкуры зверя, с длинными светлыми волосами и огромной пращой. Мальчик широко улыбается ртом без двух передних зубов внизу и исчезает за шкурой первого торцевого входа. Мануил начинает звереть и бежит за мальчиком. В это время сзади раздается свист. Мануил разворачивается и получает камнем в лоб. Мануил бешено вращает глазами. Перед ним у первого торцевого входа опять несносный мальчик, чудом уже успевший обежать огромный дом, вырастить два зуба внизу и потерять два верхних зуба. Мальчик, хохотнув, скрывается за шкурой. Мануил за ним. Мануил решает сократить путь и выбегает в продольный вход.

НАТ. ДАНИЯ ДОМ ЕЛИЗАВЕТЫ ЯРОСЛАВНЫ СКОТНЫЙ ДВОР ДЕНЬ

Мануил зло сопит и выбегает на скотный двор. С размаху поскальзывается на оленьем навозе и падает на задницу в кучу навоза. Перед Мануилом загон. В конце загона несколько десятков чистеньких симпатичных оленей.

Спиной к Мануилу стоит скандинавская ДЕВОЧКА лет десяти-одиннадцати. У девочки на голове длинная светлая коса. Одета в меховую жилетку. Девочка держит за уши двух мальчиков-близнецов, которые не вырываются, а безвольно висят на ушах, пращи волочатся по земле.

ДЕВОЧКА

(на датском языке, мальчикам)

Я не собираюсь ловить вас по всему королевству!

За дело!

Девочка отпускает уши, отбирает пращи у мальчиков, поворачивается к Мануилу, степенно кивает головой, протягивает Мануилу обе пращи. Мануил кряхтит и встает. Берет обе пращи. Тоже степенно кивает девочке. Мальчики лукаво поглядывают на Мануила.

ДЕВОЧКА

(на датском языке, мальчикам)

Живо!

Мальчики бегут к большому стогу травы, хватают охапки и тащат к оленьим кормушкам. Мануил встает, осторожно трогает большую красную шишку на лбу, смешно кося глаза.

МАНУИЛ

Чуть не в нос! – сказал викинг, когда стрела попала ему в глаз.

Мануил возвращается в дом Елизаветы Ярославны 40.

ИНТ. ДАНИЯ ПОДЗЕМНЫЙ ХОД В КРЕПОСТЬ ВЫХОД ДЕНЬ

Тьёдвальд, Мономах и Феникс подходят к выходу из подземного хода. Тьёдвальд становится обеими ногами на две специальные ступени в выходном колодце и упирается спиной в металлическое дно таза-очага наверху. Напрягается, вдыхает воздуха, чуть постанывая, начинает поднимать таз-очаг. Таз-очаг начинает приподниматься. В образующейся щели появляется яркий свет. Мономах и Феникс заметно волнуются. В щель просовывается смешная мордочка КРУПНОГО ГОРНОСТАЯ, который покрупнее Забавы будет. Рыженькая спинка, белое брюшко, черный кончик хвоста.

ФЕНИКС

(радостно, но озадаченно)

Забава?!

Сзади на плечи к Фениксу на плечи прыгает настоящая Забава и с интересом смотрит на Крупного горностая, бешено махая хвостиком из стороны в сторону.

МОНОМАХ

(нервно хохотнув)

Уж думал

(акцент на слово забавней)

забавней не будет, ан, нет!

ИНТ. ДАНИЯ КРЕПОСТЬ СВЕНА ВТОРОГО ЭСТРИДСЕНА У ВХОДНЫХ ВОРОТ ДЕНЬ

Ворота полыхают огнем. Удары воинов Вильгельма Завоевателя 46 снаружи сотрясают ворота. За воротами слышны дикие крики на датском языке героически погибающих защитников и крики на французском атакующих воинов Вильгельма Завоевателя 46. Свен Второй 53 тяжело ранен, истекает кровью, опирается на стену, тяжело дышит, садится. Многие защитники внутри крепости передают деревянные бадьи с водой, заполняя их из маленького озера внутри крепости рядом с большой залой, и льют на горящие ворота. Кругом дым и гарь. Внезапно снаружи наступает относительная тишина. Затем крики на французском языке о наступлении викингов. Ворота с треском и огненным ревом падают внутрь крепости.

НАТ. ДАНИЯ КРЕПОСТЬ СВЕНА ВТОРОГО ЭСТРИДСЕНА У ВХОДНЫХ ВОРОТ ДЕНЬ

Корабли флотилии Вильгельма Завоевателя 46 продолжают причаливать к берегу, с них спрыгивают все новые воины. В центре флагманский корабль с парусом из широких красных и желтых вертикальных полос. На носу флагманского корабля – большая позолоченная голова льва, на корме – позолоченная фигура отрока, трубящего в рог из слоновой кости.

Неожиданно слева на большой скорости появляются викинги на конях. Все викинги с голым торсом и витиеватым орнаментом тату на теле. Некоторые викинги на полном ходу спрыгивают с коней в самую гущу воинов Вильгельма и сносят им башни, налево и направо, налево и направо. Судя по глазам викингов, это уже не просто викинги, а берсерки, изрядно нагруженные грибами. На берегу и возле рухнувших ворот завязывается нешуточная битва викингов и воинов Вильгельма Завоевателя 46. Викинги явно в ударе. У викингов в каждой руке по топору или мечу. Гасят воинов Вильгельма Завоевателя 46 пачками.

В центре битвы оказывается Вильгельм Завоеватель 46, который видит, что ворота крепости разбиты. Вильгельм Завоеватель 46 ревет своим, что надо врываться в крепость и первым бросается в крепость с мечом наперевес и лицом, искаженным гримасой гнева. Лицо, кстати, в саже. Дым валит от крепости не по-детски. Вильгельм Завоеватель 46 страдает избыточным весом, поэтому у него быстро начинается одышка. Да, вероятней всего, и изжога.

ИНТ. ДАНИЯ КРЕПОСТЬ СВЕНА ВТОРОГО ЭСТРИДСЕНА ЗАЛА ДЕНЬ

Мономах, Тьёдвальд, Феникс выбираются из подземного прохода, отодвигая таз-очаг. Слышны многочисленные крики.

Мономах вынимает меч, Феникс достает лук и вставляет стрелу, Тьёдвальд берет по топору в каждую руку.

Все направляются к выходу из залы, на крики и грохот. Забава и Крупный горностай носятся друг за другом.

Двери залы неожиданно распахиваются и, отступая назад спиной, в замедленном действии появляется богиня войны с огромным луком, выпускающая горящие стрелы, которые ей подает специальный человек. Это – Гита! В чудных легких блестящих доспехах, подогнанных по ее ладной фигурке. Без шлема. Волосы спадают ниже плеч. Лицо немного в саже. Глаза горят. Чудо как хороша! Гита поворачивается к Мономаху. Все трое наших героя застывают, пораженные ее красотой и грацией. Все присутствующие замирают в позах, в которых пребывают в данный момент времени. Время останавливается, как, например, в композиции Sarah Brightman «Scene D'Amour» www.vladimirmonomah.ru.

Медленно с легким свечением в воздухе возникают один за другим два парящих архангела ростом с три человеческих: Архангел ГАВРИИЛ и архангел МИХАИЛ, над головами которых – неземное свечение в виде тонкого круглого шлема. Это нимб в виде шлема. Архангел Гавриил с огромными бордовыми крыльями с белым оперением по краям крыльев, в бордовом блестящем круглом капюшоне с металлическим отливом, который мягкими складками накрывает пышные волосы архангела. У капюшона длинный бордовый шлейф с металлическим отливом, спадающий на спину, между крыльев. На Гаврииле длинное синее с металлическим отливом платье с просторными рукавами. Подол платья чуть приподнят над ступнями, на которых золотые сандалии. На красивом лице Гавриила божественное спокойствие и человеколюбие. В правой руке Гавриила большое серебристое копье.

Архангел Михаил с огромными бордовыми крыльями с белыми перьями, образующими замысловатый узор. Пышные длинные золотые волосы Михаила ярко блестят под нимбом в виде шлема. На Михаиле тонкие доспехи синего цвета с металлическим оттенком без рукавов, под которыми надета короткая туника голубого цвета с восхитительным орнаментом. Сильные загорелые руки Михаила сжимают красивый сверкающий двуручный меч. На сильных загорелых ногах – золотые сандалии. На красивом лице Михаила божественное спокойствие и человеколюбие.

Михаил загадочно улыбается, с любовью глядя на Гиту и Мономаха.

Гавриил торжественно кивает головой. Медленно, с легким свечением в воздухе возникают один за другим два парящих АНГЕЛА ростом в треть человеческого. Ангелы похожи друг на друга, с белыми крыльями, в длинных белых туниках с орнаментом, с короткими золотистыми кудрявыми волосами на головах и добрыми светлыми улыбками. В руке каждого ангела по венку из крупных полевых цветов. Ангелы мягко забирают лук, горящую стрелу из рук Гиты и меч Мономаха, передают оружие архангелам. В руках ангелов оружие выглядит огромным, в руках архангелов – трогательно игрушечным. Ангел берет за руку Гиту, Гита снова может двигаться, удивленно и тепло смотрит на Мономаха. Ангел держит Гиту за руку, подводит к Мономаху, отдает Гите венок. Второй Ангел берет за руку Мономаха, который сразу приходит в себя. Второй ангел отдает Мономаху венок. Гита и Мономах стоят очень близко и кладут венки на голову друг друга. Ангелы отпускают руки Гиты и Мономаха. Гита и Мономах замирают со счастливыми улыбками. Гавриил и Михаил по-отечески одобрительно смотрят на Гиту и Мономаха.

Мономах хлопает глазами и судорожно сглатывает.

Битва возобновляется. Рядом с Гитой отступают ее братья, умело орудуя мечами. Рядом Олаф с братьями. У них луки и арбалеты, которые не знают остановок.

В дверях появляется разъяренный Вильгельм Завоеватель 46 со своими воинами. Вильгельм Завоеватель 46 несколько раз бьет себя закованной в железо рукой по груди и несколько раз тяжело сглатывает с гримасой боли. Видимо изжога, но может и ранили.

За спиной Вильгельма Завоевателя 46 с диким ревом появляются несколько викингов, крушащих все на своем пути.

Тьёдвальд уважительно смотрит на своих викингов.

Феникс с ловкостью дикого зверя сыплет стрелы, Тьёдвальд одобрительно кивает Фениксу и бросает первый топор.

Кругом кровь, искаженные злобой лица бородатых мужиков, сверху падают горящие доски, вокруг свистят горящие стрелы. Все рубят и крошат друг друга в капусту.

Гита вполоборота замечает Мономаха и перестает стрелять, почему-то по-детски доверительно улыбается Мономаху. Она сразу влюбляется. То же самое мгновенно происходит и с Мономахом. И, к сожалению, с Фениксом. Да, да, веселый Феникс тоже влюбляется в Гиту и, приоткрыв рот, восхищенно смотрит на нее.

Гита и Мономах, глаза в глаза, любовь с первого взгляда. В глазах Мономаха – слезы счастья. У обоих милые оттопыренные ушки, Гита и Мономах так близки на этой горящей планете. Влюбленные ничего не замечают вокруг. Музыка любви. Это все, что они слышат. Да, жаль Феникса. Парень пропал ни за грош. Мономах бережно берет Гиту за руку, встав на одно колено. Внезапно вскакивает, отмахивается мечом от нападающего воина и наносит ему смертельный удар.

Нападающий продолжает движение и падает за спиной Мономаха. Мономах снова встает на одно колено, как ни в чем, ни бывало.

МОНОМАХ

Ваше высочество, принцесса Гита,

дозволь спасти тебя

да от людей недостойных огородить?

ГИТА

(на английском и русском языках, параллельно с Мономахом)

Ю энд ми? Убираемся отсюда!

Ты и я! Понимаешь?

Мономах кивает, берет Гиту подмышки и опускает в дыру в полу от таза-очага, одновременно кричит Тьёдвальду и Фениксу, чтобы тоже прыгали.

Тьёдвальд прыгает, за ним – Мономах. Мономах смотрит вверх и кричит Фениксу, чтоб торопился.

ФЕНИКС

(светлым голосом)

Прости, великий князь Смоленский.

Уходи скорей и невесту уводи.

Счастья вам и любви земной да небесной!

(громко и твердо)

Прошу князь, назад отступи!

Мономах недоуменно смотрит на Феникса и послушно делает шаг назад. Феникс сваливает в дыру первый валун, затем второй, третий. Сквозь щель Мономах видит, как Феникса ранят мечом, а братья Гиты продолжают сталкивать валуны в дыру. В последний момент в щель, прыгая по валунам, проскакивает Забава и ее новый друг, Крупный горностай.

Мономах все еще не верит своим глазам, но щели уже нет, и звуки битвы наверху становятся все глуше.

Мономах, Гита, Тьёдвальд оказываются в полной темноте, на ощупь начинают пробираться обратно, к дому Елизаветы Ярославны. В темноте попискивают горностаи.

НАТ. ДАНИЯ БЕРЕГ НЕДАЛЕКО ОТ КРЕПОСТИ ДЕНЬ

На берегу три ладьи викингов. Костер потушен. Викинги внимательно смотрят в сторону горящей крепости. Валит черный и белый дым большими клубами.

Викинги молчат. Ветер играет в бородах и прическах. У всех настроение низкого старта. Ветер поднимается все сильнее. Солнце то закрывается тучами, то ярко светит. Облака бегут по небу быстро-быстро.

Всадник-табунщик, используя ладонь как козырек, всматривается в вершину скалистой тропы. Внезапно одобрительно и облегченно фыркает. По скалистой тропе спускаются четыре всадника. Это Тьёдвальд, Мономах, Гита и Мануил. Тьёдвальд, Мономах, Гита и Мануил вплотную приближаются к всаднику-табунщику и викингам.

Все сосредоточены, Мануил явно подавлен. Горностаям все по барабану. Тьёдвальд на коне, к нему подходит всадник-табунщик и проводит рукой по морде коня. Тьёдвальд смотрит вдаль на крепость, затем на всадника-табунщика. На немой вопрос Тьёдвальда всадник-табунщик отрицательно качает головой. Тьёдвальд спрыгивает с коня и передает поводья всаднику-табунщику. Мономах, Гита и Мануил тоже спешиваются. Тьёдвальд смотрит на Мономаха. Мономах утвердительно кивает головой, мол, ты руководишь операцией.

ТЬЁДВАЛЬД

(викингам)

Уходим, братья. Третья ладья для князя Мономаха,

принцессы Гиты, провизии и воды.

Викинги без лишних вопросов начинают быстро перегружать продовольствие и воду в одну из ладей. Снимают с ладьи весла и складывают на дно.

ТЬЁДВАЛЬД

(Мономаху и Гите)

Ждать нельзя. Вильгельм отправит за Гитой воинов на кораблях.

Наши братья вернутся позже.

Пора уходить.

ТЬЁДВАЛЬД

(на норвежском языке, с оттяжкой, викингам)

На Смоленск! на Смоленск!

ВИКИНГИ

(почти хором)

На Смоленск! на Смоленск!

Тьёдвальд громко, хрипло бросает команду отчаливать.

Рулевые занимают свои места еще на берегу, негромко подбадривая лучников и пехотинцев, которые быстрым шагом приближаются к ладьям, выталкивают их с берега и уже из воды забираются в ладьи, строго на свои места.

Тьёдвальд запрыгивает в первую, флагманскую ладью.

Несколько десятков викингов ждут, когда Мономах, Гита и Мануил запрыгнут в третью ладью.

Мономах, Гита и Мануил, а также оба горностая запрыгивают в третью ладью. Викинги выталкивают третью ладью на воду. Нос третьей ладьи привязан толстым византийским канатом к корме второй ладьи. Впереди флагманская ладья с Тьёдвальдом, полная викингов. За ней вторая ладья, полная викингов. Далее на канате третья ладья с провиантом, Мономахом, Гитой, Мануилом и горностаями.

Флотилия неторопливо выходит в море. Ветер не стихает. Викинги поднимают паруса на первых двух ладьях.

На берегу появляются мальчики-близнецы и девочка. Они подходят к всаднику-табунщику, который аккуратно сажает их на коней. Все усаживаются и спокойно, без взмахов рук смотрят на отплывающие ладьи. Мономах, Мануил, Гита и даже горностаи смотрят на берег. Каждый по-своему.

Гита смотрит на горящую крепость, молясь за дядю и братьев. Мануил смотрит на вершину скалистого холма в призрачной надежде увидеть Феникса. Мономаху неловко, что он счастлив. Горностаи перестают смотреть на берег и убегают на нос ладьи.

Один из мальчиков на берегу вдруг раскручивает пращу и запускает камень в Мануила. Всадник-табунщик сурово смотрит на девочку. Девочка пожимает плечами и всем своим видом показывает, мол, я не могу справиться с этими засранцами. Всадник-табунщик отбирает пращу у мальчика.

Всадник-табунщик, девочка, два мальчика-близнеца разворачивают коней и едут вдоль берега в сторону от крепости.

Один мальчик, который запустил камнем, несколько раз оборачивается на Мануила. В глазах огромного Мануила слезы. Камень попадает Мануилу в грудь и падает в раскрытую большую ладонь. Это довольно большой плоский кругляш, на котором забавно нарисован медведь.

Мануил невольно улыбается сквозь слезы и поднимает руку с камнем в знак признательности мальчику. Мальчик счастлив. Тоже коротко взмахивает рукой и пришпоривает коня, догоняя своих.

ИНТ. ЧЕРНИГОВ КНЯЖЕСКИЕ ХОРОМЫ УТРО

За окном рассвет. Кричат петухи. В залу входит Всеволод Ярославич в длинной ночной рубахе. Рядом с ним неизвестной породы, но крупный и очень мохнатый пес. Всеволод Ярославич у входа зачерпывает ковшом воду из большой бадьи. Делает несколько жадных глотков. В раздумье, мол, а почему бы и нет, поднимает правую бровь. Зачерпывает еще ковш и с ухухухами опрокидывает ковш над головой.

Брызги попадают на пса. Пес встряхивается, вращая тело по часовой и против часовой стрелки. Всеволод Ярославич, хохотнув, закрывается от брызг пса руками. Затем в раздумье, мол, а почему бы и нет, поднимает правую бровь и с явным удовольствием начинает вращать тело, выбрасывая вперед то левое то правое плечо и стряхивая воду. Во время процедуры Всеволод Ярославич громко урчит, зажмурив глаза.

Пес внимательно и недоуменно смотрит на Всеволода Ярославича. Недовольный передразниванием, буркает и выходит из залы. Всеволод Ярославич хохочет, опирается ладонями на подоконник и смотрит в окно.

В одном из входных проемов залы появляется жена Всеволода Ярославича – АННА, половецкая княжна.

ТИТР:

Анна, половецкая княжна, мачеха Владимира Мономаха

Анне – 21 год. Красива, статна. Черные брови, смуглое лицо. В общем, и все остальное, что присуще восточной красавице, на месте. Одета полностью, сменив ночной наряд на дневной.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(не оборачиваясь, с теплотой)

Сразу отвечу на вопрос твой княжна Анна.

Ночь пригожей была, ложа брачная

как степь половецкая широка и вольна.

Всеволод Ярославич поворачивается, протягивает руки к Анне, загадочно улыбается. Анна идет навстречу объятьям грациозной поступью дикой кошки. В проходе снова появляется пес и садится на пути Анны, спиной к Анне, мордой к Всеволоду Ярославичу. Пес преданно смотрит на Всеволода Ярославича, радостно высунув язык и капая слюной. Анна на минуту останавливается, не глядя на пса и чуть вздернув бровь. Всеволод Ярославич, не опуская рук, хмурит брови и нетерпеливо хмыкает псу. Пес что-то буркает, нехотя встает и уходит. Анна достигает объятий Всеволода Ярославича.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Анне, томно)

Как два резвых скакуна по степи мчались мы с тобой…

Всеволод Ярославич опирается задом на подоконник, подхватывает Анну за ягодицы и сажает на себя.

В залу заглядывает пес, разочарованно тявкает и снова уходит.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Анне)

А опосля кони воду родниковую из ручья пили.

Медленно…

Всеволод Ярославич медленно целует Анну в губы.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ (не отрывая губ)

Медленно…

Анна отвечает страстным поцелуем, ее руки безжизненно висят вдоль сексуального тела.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(не отрывая губ)

Быстро пить после жаркой скачки нельзя.

Горло схватит.

Анна потихоньку заводится. Всеволод Ярославич резким движением, взяв Анну за бока, ставит ее перед собой. Анна открывает глаза и недоуменно смотрит на Всеволода Ярославича.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(серьезно)

А ушел я из спальни ранёхонько,

потому как сон беспокойный увидал.

Анна немного разочарованно кивает. Всеволод Ярославич берет за плечи Анну. Анна в ожидании продолжения. Вспыхивают глаза, взлетают огромные ресницы. Но Всеволод Ярославич просто усаживает ее за стол. Сам садится напротив. В залу неспешно заходит пес и садится рядом с Всеволодом Ярославичем. Всеволод Ярославич запускает пятерню в мохнатую голову пса.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(псу)

Виделось мне, будто медведь большущий _Из лесу вышел.

Пред ним море синее далёко раскинулось, без края да середины.

Пес гавкает на Анну и выбегает из залы.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Анне)

А на волнах ладья красоты неописуемой и

никого в ней не видать.

Медведь в воду вошел, да на ладью лезет.

Тут ветер поднялс_я.

Тучи набежали и вроде как дождик пошел.

Ладья на волнах качается, косолапый никак в ладью не заберется…

Лицо Всеволода Ярославича начинает суроветь. Анна подходит к нему, садится на колени и влюбленными глазами томно смотрит в глаза Всеволода Ярославича, запуская пятерню ему в волосы. В глазах Анны далекий призыв, мол, все это интересно, но возьми меня, рус, прямо здесь и сейчас.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Анне)

Ветер все круче да круче волны подымает.

И тут вдруг парус развернулся, надулся и ладью в море понесло.

Да быстро так!

Анна проводит рукой по лбу Всеволода Ярославича, целует в ухо.

АННА

(страстным шепотом)

Что же с медведем сталось, светлый князь?

Анна запускает руку под ночную рубаху Всеволода Ярославича, который не на шутку начинает заводиться.

Слышен кашель у входа в залу. Всеволод Ярославич мягко, легким движением, ставит Анну на ноги. Анна, как ни в чем, ни бывало, подходит к окну и бесстрастно смотрит вдаль.

Спиной к Всеволоду Ярославичу у входа в залу стоят ДРУЖИННИК БОЛЬШОЙ И ДРУЖИННИК МАЛЫЙ. Дружинник большой чуть дальше, Дружинник малый чуть ближе.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(твердо, но спокойно)

Что потревожил?

ДРУЖИННИК МАЛЫЙ

(спиной)

Дозволь слово молвить, великий князь?

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(ровно)

Это каким же местом слово молвить решился?

Повернись лицом, коли зла не замыслил!

Дружинник малый поворачивается. В руках у него грамота, свернутая в рулон. Дружинник малый передает грамоту Всеволоду Ярославичу. Дружинник большой кланяется в обратную сторону от Всеволода Ярославича.

ДРУЖИННИК БОЛЬШОЙ

(басом)

Гонец от Владимира Мономаха князя Смоленского!

Дружинник большой, поняв ошибку, с кряхтеньем разворачивается с красным лицом и выражением на нем типа, не вели казнить, кланяется в сторону Всеволода Ярославича.

ДРУЖИННИК БОЛЬШОЙ

(повторяет, басом)

Гонец от Владимира Мономаха!

Дозволь слово молвить великий князь?

Всеволод Ярославич весело вздыхает и указывает указательным перстом (да, указывает указательным перстом) на Дружинника большого.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

На коне летит стрелою, да в хоромах – нет коня!

Коли до белых мух завершить хотим, так уж молви, гонец!

ДРУЖИННИК БОЛЬШОЙ

(чеканно)

Грамота от светлого князя Смоленского Владимира Мономаха

великому князю…

Всеволод Ярославич поднимает руку, останавливая Дружинника большого. Разворачивает грамоту. Садится. Анна становится за спиной Всеволода Ярославича. С любопытством смотрит на грамоту.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(громко, глядя на грамоту)

Одежды князю!

Дружинник малый делает шаг назад и из чьих-то женских рук принимает одежду князя. Дружинник малый тут же заходит в залу и по кивку головы Всеволода Ярославича кладет одежду на стол, сапоги ставит рядом с ногами Всеволода Ярославича. Занимает позицию рядом с Дружинником большим.

В это время Всеволод Ярославич читает грамоту. На лице никаких эмоций. Дочитав, передает грамоту за спину, Анне. Быстро встает.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Дружиннику малому)

Послать за гостем византийским.

Да приглашай гостя в залу немедля!

Дружинник малый быстро выходит. Всеволод Ярославич снимает ночную рубаху. Остается абсолютно голым. Дружинник большой опускает глаза. Всеволод Ярославич поворачивается к Анне. Анна, поджав губы от удовольствия, бегло одобрительно осматривает Всеволода Ярославича. Всеволод Ярославич быстро уверенно облачается в одежды и садится в кресло.

Анна становится на колени и надевает Всеволоду Ярославичу сапоги. При этом призывно проводит кончиком языка по верхней губе верхнюю с легким пушком. Анна мягким рывком, надевает до конца каждый сапог, при этом чуть постанывая. Всеволод Ярославич млеет, но берет себя в руки.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Дружиннику большому)

В грамоте написано добрались без чудес.

В Смоленске да без чудес – уже чудо!

Да и сон неспокойный тревожит меня сильно.

Решено.

Час на сборы!

(Анне)

В Смоленск отбываем супруга моя верная!

В залу несмело, хлопая глазами, поправляя одежды и нервно позевывая, входит Толстый. Толстый кланяется Всеволоду Ярославичу в пояс, заискивающе смотрит на него.

ТОЛСТЫЙ

Утра вам доброго великий князь и светлейшая княгиня!

Всеволод Ярославич подходит вплотную к Толстому.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

По моему велению идем на Смоленск.

Навестим кровинушку, сына Владимира,

внука Константина девятого Мономаха.

(озарение)

Подготовим гнездо для молодых,

Владимира да княжны византийской.

Как мыслишь, гость дорогой?

ТОЛСТЫЙ

Позволь просьбу высказать, великий князь?

Всеволод Ярославич держит Толстого за плечи и радостно кивает.

ТОЛСТЫЙ

Неотложные дела в Византию святую отбыть велят.

И рад бы князь-батюшка, да не могу…

Всеволод Ярославич мягко толкает ладонью грудь Толстого.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

Пусть так, с нами твой брат поедет, что Луцием звать!

ТОЛСТЫЙ

(потихоньку наглея)

Брат Луций отбыл в Византию,

а теперь и мой черед настал,

дабы приезд принцессы византийской

надлежаще приготовить.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(все больше веселея или раздражаясь)

Гость мой заморский, исполни просьбу мою нижайшую.

Возьми дланью своей бороду мою.

Толстый недоумевает.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(очень искренне)

Ну же, друг мой, Византии добрый посланник!

Толстый нерешительно берет Всеволода Ярославича за бороду. Всеволод Ярославич тут же пытается по-разному схватить за маленькую бороду Толстого, но пальцы несколько раз безуспешно соскальзывают.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Толстому, негромко)

Видишь, русского человека легко понять да за бороду потягать,

а вот вас, далеких посланцев, порой и не ухватишь.

Всеволод Ярославич подмигивает Толстому. Толстый немного нервничает.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(громко)

Вместе выходим, одной семьей!

(Толстому)

Ведь так давеча порешили, когда портрет принцессы византийской

сыну дарили?

Святая Византия да Русь святая

во веки вечные?

Всеволод Ярославич подхватывает растерянного Толстого за бока и разворачивает на выход. Толстый хмурит брови и раздраженно шевелит губами, предчувствуя сомнительный сценарий развития событий. Вокруг радостно прыгает и лает пес. Всеволод Ярославич приобнимает Анну, начинает движение на выход и затягивает громкую удалую песню.

Толстый вздрагивает от прыжков и лая пса.

НАТ. РЕКА КАСПЛЯ УТРО

Над рекой легкий утренний туман. По реке идут три ладьи. На первой, флагманской – викинги. Тьёдвальд на носу первой ладьи. На небольшом отдалении вторая ладья с викингами, к корме которой византийским канатом привязана третья ладья.

ИНТ. РЕКА КАСПЛЯ ТРЕТЬЯ ЛАДЬЯ УТРО

На третьей ладье – багаж. Горностаи веселятся вдоль бортов. Пройдена основная часть пути от датского берега до Смоленска. Осталось несколько дней. Ничто не предвещает беды. На корме Мануил. Мануил вспоминает Феникса, на лице грусть от нахлынувших воспоминаний. На носу Мономах и Гита, которые уже немного познакомились и все больше проникаются друг к другу симпатией.

МОНОМАХ

(Гите)

Ты на языке нашем так умело говоришь.

Кто научил тебя милая принцесса английская?

ГИТА

Прошу называй меня Гитой, Владимир.

А основам языка меня матушка Эллисив выучила.

Елизавета Ярославна.

Гита осторожно улыбается. Ей очень важна позиция Мономаха по следующему вопросу.

ГИТА

(легкая мольба в глазах)

А тебе, Владимир, язык английский родным стать может,

коли королем Англии на родину мою вернешься…

Мономах берет руки Гиты в свои руки.

МОНОМАХ

(искренне)

Буду с батюшкой Всеволодом Ярославичем совет держать.

Невесту я себе выбрал да с волей отеческой не связал.

А тут остров целый. Англия. Прости, Гитушка…

(смущенно)

Ведь ты тоже с отцом бы советовалась, будь он жив?

ГИТА

(вдруг весело)

А давай в месяцы играть?

Я по-английски говорить стану, а ты по-русски отвечай!

Осень близко, осенью и начнем. September!

МОНОМАХ

Осенью начнем? Ревун!

ГИТА

Вот еще! Ревун! Почему Ревун?

МОНОМАХ

Ревун, потому как небо плачет.

Дождик моросит да грустно на душе.

А почему по-вашему…?

ГИТА

September?

(на секунду задумалась, серьезно)

Раньше у нас десять месяцев в году считали, а этот седьмым был.

МОНОМАХ

(улыбается)

Выходит, следующий месяц у вас восьмой,

а потом девятый да десятый?

ГИТА

(недоуменно)

Ну, да… October, November, December…

Мономах хохочет. Гита рассерженно поджимает губки. Ее оттопыренные ушки и милые щечки начинают краснеть.

Мономах берет Гиту руками за плечи.

МОНОМАХ

(по-доброму, с нежностью)

После Ревуна у нас Листопад идет, потому что листья…

ГИТА

(шепчет, догадавшись)

…падают!

Мономах радостно кивает головой.

МОНОМАХ

Дальше гр_удень, так мы землицу мерзшую зовем,

а потом уж студень…

ГИТА

(хихикает, догадавшись)

Потому что, Уууу? Холодно?

Мономах обнимает Гиту.

МОНОМАХ

(нежно)

Потому что холодно.

Глаза в глаза. Губы близко к губам. Гита не пытается освободиться.

ГИТА

(шепотом)

А как бы ты меня назвал, Владимир?

МОНОМАХ

(тоже шепотом)

Белочка моя, ненаглядная…

ГИТА

Бело…

Мономах целует Гиту длинным поцелуем, отворачиваясь, чтобы Мануил не видел. Гита целует Мономаха. Все так здорово.

Но какое-то напряжение зреет на реке. Внезапно туман начинает быстро сгущаться. Мономах и Гита этого не замечают и продолжают целоваться с закрытыми глазами.

Мануил вдруг отвлекается от своих дум и пытается разглядеть Мономаха и Гиту, но уже не видит их из-за густого тумана. Внезапный всплеск воды. Мануил разворачивается и сосредоточенно смотрит за корму. Ничего не видать. Туман как парное молоко. Еще один всплеск.

Вдруг в ладью, к ногам ошарашенного Мануила падает гадюка, затем еще и еще. Уже десяток шипящих гадюк клубится под ногами. Мануил нагибается с кормы и видит Маркела, который замахивается новой гадюкой из садка. Лоб Маркела перехвачен тонкой кожаной лентой с металлическими пряжками в виде языческих богов.

МАНУИЛ

(горло неожиданно перехватывает, пискляво)

Дядюшка?!

(кашляет, снова басом)

Дядюшка Маркел?!

Обезумел ведун старый?!

Мануил пытается схватить Маркела и хватает за длинную бороду, с силой тянет на себя. От неожиданности Маркел выпускает садок с гадюками, но тут же достает длинный нож и одним взмахом отрезает свою длинную бороду, почти у подбородка. Маркел выныривает почти по пояс, на Маркеле – амулет жизни. С ненавистью и злорадством смотрит на Мануила и его крест на шее, отталкивается ногами от ладьи и пропадает в тумане.

Мануил летит назад с отрезанной бородой Маркела. Падает на спину. Маркел с безумными глазами плывет от ладьи и бормочет, явно не слыша себя, чертыхаясь и выплевывая воду.

МАРКЕЛ

(хрипло)

Не отсохни голова, вырастет и борода.

Мануил на дне ладьи. Вокруг кишат гадюки. Мануил от страха не может пошевелиться. Гадюки ползают по Мануилу и рядом.

Начинается битва горностаев и гадюк. Очень эффектное зрелище. Горностаи, ловко маневрируя, душат одну гадюку за другой. До полной победы. Мануил в шоке. Переживания по поводу Феникса, да, ваще любую хандру, как рукой сняло!

НАТ. РЕКА КАСПЛЯ УТРО

Поднимается ветер, туман начинает быстро рассеиваться. Температура воздуха начинает понижаться, на небе появляются тучи, и луна приближается к диску солнца. Мономах и Гита лежат на дне ладьи и целуются.

На секунду перестают целоваться и завороженно смотрят на корму ладьи, где как бог из т_аящего тумана вырастает исполинская фигура Мануила. На каждом плече Мануила по горностаю, в каждой руке Мануила по десятку дохлых гадюк.

Туман рассеивается полностью. Из-за головы Мануила ненадолго появляется яркое лучистое солнце. Мануил одним движением выбрасывает гадюк за левый и правый борты ладьи. Становится на одно колено, прикладывает руку к сердцу и склоняет голову. Внезапно горностаи спрыгивают с Мануила и бегут к Мономаху и Гите, которые уже сидят, но по-прежнему ничего не понимают. Горностаи, беспокойно пофыркивая, прячутся за Мономахом и Гитой. Ветер усиливается, полностью разгоняя туман и поднимая волны. Луна постепенно закрывает солнце. Сгущаются тучи. Становится сумрачно. Очень холодно, даже морозно. Темные волны поднимаются все выше. Изо рта у всех – пар. Река довольно широка. Вдоль крутых берегов огромные вековые толстенные, высоченные деревья, стоящие плотной стеной. Кое-где видны мощные корни, торчащие из высоких берегов. Не видно ни одного места, чтобы причалить и вытащить ладьи на берег.

Первая ладья резко берет курс к берегу к еле заметной из-за густой растительности протоке. Викинги первой и второй ладей энергично гребут к протоке. Тьёдвальд бежит по первой ладье в сторону второй. Тьёдвальд перепрыгивает во вторую ладью, которая на секунду прижимается к первой. Тьёдвальд бежит по второй ладье к корме, по ходу быстро отдавая команды. Двое викингов начинают энергично тянуть канат, подтягивая третью ладью ко второй. Двое викингов и Тьёдвальд тянут канат, подтягивая третью ладью ко второй.

ТЬЁДВАЛЬД

(кричит Мономаху)

Скорей великий князь, ладью покидай!

Тьёдвальд показывает на протоку. Тьёдвальд что-то кричит. Но внезапный шквальный ветер не дает разобрать ни слова.

Ветер все усиливается. Луна и тучи закрывают солнце. Становится очень сумрачно. Большая волна с огромной силой бьет в третью ладью. Мономах и Гита падают на дно ладьи. Мануил хватает канат и тоже начинает тянуть, подтягивая третью ладью ко второй. Викинги первой и второй ладей гребут не переставая. Слышны громкие хриплые команды рулевых _Уха-х_уха! Волны становятся все выше и мощнее. Ладьи раскачивает все сильнее. С огромным трудом Мономах, Гита, Мануил и горностаи перебираются на вторую ладью. Тьёдвальд рубит канат. Третью ладью поднимает высоко на волнах и обрушивает на толстые деревья на берегу. Ладья с диким треском разлетается на щепки.

НАТ. РЕКА КАСПЛЯ БЕРЕГ УТРО

Маркел с обезумевшими глазами без бороды выбирается на берег. На Маркеле мокрый длинный балахон, пояс богов, повязка богов, амулет жизни. К поясу богов приторочен длинный нож. Внезапно становится холодно, даже морозно. Маркел шагает, высоко поднимая ноги, по ломающемуся тонкому льду у берега. Маркел диким взором смотрит на стремительно темнеющее небо, хрустящий лед под ногами, иней на траве. Ветер усиливается. Маркел проводит рукой по усам и волосам на голове, стряхивая маленькие сосульки. Маркел широко расставляет ноги в стороны, поднимает руки к небу. Зрачки Маркела максимально расширены.

МАРКЕЛ

(орет, изо рта пар)

К тебе взываю, бог мой, Стрибог – повелитель ветров!

Поверни реку, обрушь гнев на людей пришлых, ворогов твоих!

Макошь – богиня воды, черными волнами

скрой ладьи чужие на дне Каспли-реки!

Семаргл – бог огня, ниспошли дождь огненный

на головы гостей незваных, непрошенных, иных да пришлых!

К тебе взываю Перун – бог богов! …

Рука Маркела указывает на ладьи вдалеке, которые борются со стихией. Голос Маркела заглушается неистовым ураганом. Мы с трудом различаем фигуру Маркела за брызгами высоких волн в наступившей полутьме.

МАРКЕЛ

(за кадром, зловещий смех)

НАТ. РЕКА КАСПЛЯ УТРО

Ветер внезапно стихает, но волны продолжают мощно раскачивать ладьи. В сумраке падает густой снег. Обрушивается сильный град размером с куриное яйцо.

Викинги управляют лодками, защищая себя, Мономаха, Гиту и Мануила щитами.

НАТ. ПРОТОКА К ЛЕДЯНЫМ ОЗЕРАМ УТРО

Первая и вторая ладья на большой скорости входят в протоку, по берегам которой тоже огромные деревья такой плотной стеной, что не причалить. Но ветра нет. Слышен только звериный вой на реке. Полыхают молнии. Деревья протоки гасят ураган и две ладьи довольно спокойно продвигаются дальше, вглубь спасительной протоки.

Небо темнеет как ночью. Недалеко ревет дикий ураганный шквал. Молнии разрывают всполохами небо. Нет грома. Нет дождя. Вдруг все небо заполняют звезды. Звезды все ближе и ближе. За каждой звездочкой виден огненный хвост. Звезды летят с неба, со стороны реки. Абсолютно все викинги становятся на колени и начинают что-то монотонно мычать.

Мономах обнимает Гиту и отважно смотрит на огненный метеорный дождь. Мануил крестится, очень осторожно за плечи усаживает Мономаха и Гиту на дно ладьи. Трогательно становится между влюбленными и метеорным дождем. Поднимает распростертые руки в сторону метеорного дождя, в левой руке крест. Через несколько секунд метеоры гаснут один за другим. Небо по-прежнему темно. Солнца не видно. Полное солнечное затмение. На первой ладье возглас. Затем еще и еще. Викинги весело кричат и грозят небу топорами и мечами. Обнимают друг друга. Немного успокаиваются и с уважением смотрят на Мануила. Мануил по-прежнему с распростертыми руками смотрит в небо. По щекам текут слезы, на висках – первая седина. Мономах и Гита встают и обнимают Мануила. Мануил опускает руки и сверху обнимает влюбленных. Гита замечает свет огня впереди посередине протоки. Свет все ближе. Это человек с факелом, стоящий в лодке. Лодка плывет по течению навстречу ладьям. Лодка ближе. Это Златоцвета.

ИНТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ ЗАЛА ДЕНЬ

Штаб Будимира. Будимир за большим столом. ДРУЖИННИК-ПОМОЩНИК на входе по одному запускает смолян с их просьбами, замечаниями, предложениями. Будимиру очень жарко, на лице – крупные капли пота. Будимир устал и на его лице явно написано, что не его это работа. Тем не менее, одет по всей форме: в шапке, опоясан мечом. Как положено.

БУДИМИР

(Дружиннику-помощнику, вздохнув)

Следующего зови!

Дружиннику-помощнику тоже очень жарко, действия его замедленны. Дружинник-помощник не успевает ничего сказать или как-то отреагировать. В штаб входят два мужика. Оба с бородами. Оба одеты по-простому, оба в лаптях. Разница в размерах тел и выражениях лиц. Один МУЖИК НЕВЫСОКИЙ и худой с растерянно-грустным выражением лица, другой МУЖИК ЗДОРОВЫЙ – высокий с наглым самодовольным выражением лица.

Оба мужика кланяются Будимиру в пояс. Будимир узнает в мужике невысоком смоленского пристаниуправителя ЛЕБЕДЯ. По выражению лиц понимает, что проблемы именно у Лебедя и указывает рукой на него, предлагая начать.

Будимир понимает, что дело важное. Распрямляет плечи, хмурит брови. Лебедь судорожно сглатывает.

ЛЕБЕДЬ

Дозволь, воевода батюшка, с обидой обратиться

на кузнеца нашего Горазда,

человека работящего да озорного?

Будимир устало кивает головой, отгоняя назойливую муху от лица. За окном слышны веселые ДЕТСКИЕ ГОЛОСА, играющих в догонялки.

ДЕТСКИЙ ГОЛОС

(за кадром)

Ой, соловушку словлююю да на печку посажууу!

Чтоб зимой студеною да песенки веселые!

(за кадром)

Детский смех.

ЛЕБЕДЬ

У кузнеца Горазда свинья есть, боров здоровенный.

БУДИМИР

(перебивает, чтоб хоть как-то развлечься)

Дай угадаю, добрый человек!

Свинья огород твой подкопала али изгородь снесла,

когда об него бока чесала?

ЛЕБЕДЬ

Не прогневайся, светлый воевода Будимир, но обида моя в другом.

БУДИМИР

Говори!

ЛЕБЕДЬ

Кузнец Горазд свинью именем моим зовет,

да тавро на заду выжег.

Да большое такое! Лебедь!

БУДИМИР

(еле сдерживая смех, грозно, ГОРАЗДУ)

Ты, пошто, пристаниуправителя ЛЕБЕДЯ,

народом смоленским почитаемого, обидел?

Зачем свинью именем человека достойного наградил?

Горазд нарочито уважительно кланяется.

ГОРАЗД

(певуче)

Светлый Воевода Будимир, свинью свою добрую зову так,

потому нравом да красой свинка

на птицу ч_удную лебедя похожа.

Горазд чуть заметно злорадно улыбается в сторону Лебедя. Будимир громко хлопает ладонью по столу.

БУДИМИР

Вижу спор ваш на тайном замешан.

В силу того, на майдане решать станем.

Ответчиком стало быть кузнец Горазд.

Вопрошаю тебя кузнец Горазд по повелению князя

Смоленского Владимира Мономаха.

Сам на майдане ответчик, али наймита ждать?

Горазд снисходительно оглядывает Лебедя.

ГОРАЗД

(довольным голосом)

Сам отвечать стану светлый воевода!

БУДИМИР

(с легким сочувствием, негромко)

Вопрошаю тебя, пристаниуправитель Лебедь

по повелению князя Смоленского Владимира Мономаха.

Сам на майдане ответчик, али наймита ждать?

ЛЕБЕДЬ

(спокойно)

Наймитом моим сын первый станет, Хлебдой звать.

Из-за спины Лебедя появляется, довольный как слон, Хлебда.

Будимир от неожиданности перегибается через стол и выпученными глазами смотрит на Хлебду, на Горазда и снова на Хлебду. Горазд бьет себя по коленям.

ГОРАЗД

(хохочет)

Кузнечик на кузнеца! Охохо!

НАТ. СМОЛЕНСК ТОРГОВАЯ ПЛОЩАДЬ ДЕНЬ

Торговая площадь расположена под соборной горой, слева от нее поле-майдан, справа – хоромы. Сегодня проносят много рыбы в корзинах, сетях, живой трепещущейся, тут же ее продают, отсекают голову, потрошат. У тех, кто торгует – рыба в деревянных кадках. Мальчишки подносят холодной воды из Днепра и по желанию продавцов меняют теплую воду в бадьях на холодную. Один МУЖИК, вся борода в чешуе, в замечательном настроении. Держит за жабры большущую стерлядь, больше метра длиной. Стерлядь не бьется, будто уснула.

Вдруг резко начинает барахтаться, пытаясь ударить мощным хвостом в причинное место Мужика. Мужик ловко уворачивается. Стерлядь снова замирает. И так повторяется несколько раз. Все вокруг, и продавцы, и покупатели, ржут как кони.

МУЖИК

(задорно, как бы на ухо рыбе)

А вот, рыбонька-стерлядка, на уху да пироги!

Рыба снова бьет хвостом, Мужик уворачивается под общий хохот. Через рыбный рынок Будимир и два дружинника идут на поле-майдан, с интересом посматривая по сторонам и на большую глухую деревянную клетку, фронтальная часть которой выполнена в виде решетки. В полумраке клетки угадывается силуэт огромного зверя.

НАТ. СМОЛЕНСК ПОЛЕ-МАЙДАН ДЕНЬ

В центре небольшого поля – Горазд и худенький веселый Хлебда. Вокруг поля смоленские зеваки, несколько десятков человек. У одного из зевак злополучная свинья на веревке. Рядом взволнованный Лебедь. Будимир истекает потом, вытирает лоб, лицо и шею платком, не глядя на Дружинника-помощника, отдает ему мокрый платок. Дружинник-помощник достает очередной сухой платок и, не глядя на Будимира, обменивает мокрый платок на сухой.

БУДИМИР

До крови первой али с ног долой!

Именем князя Смоленского

идите на судьбу божию!

Горазд и Хлебда начинают сближаться. Горазд вытянутой рукой делает замах и пытается схватить Хлебду. Хлебда делает кувырок, а рука Горазда пролетает над головой Хлебды. Хлебда во время кувырка мелькает между ног Горазда и оказывается у него за спиной. Быстро вскакивает на ноги и разворачивается лицом к спине Горазда. Горазд, махнув рукой и ничего не поймав, по инерции немного нагибается вперед. Хлебда разбегается, прыгает Горазду на поясницу, пробегает по спине до плеч. В этот момент Горазд выпрямляется. Хлебда стоит на плечах Горазда, подпрыгивает и разводит ноги в разные стороны, быстро сводит их и сильно бьет Горазда ступнями по ушам. Отталкивается от плеч, делает кульбит назад через себя и приземляется на поле, поднимая пыль. Толпа начинает гудеть. Горазд выпучивает глаза и бешено вращает ими, ничего не соображая. Покачиваясь и не видя перед собой Хлебду, начинает медленно разворачиваться, хватая воздух руками и мыча что-то нечленораздельное.

Хлебда наклоняет голову и быстро бежит в сторону Горазда. В последний момент хватает свою шею ладонями и со всей силы бьет Горазда головой в живот. Горазд сгибается пополам и соединяет руки на животе. От удара Хлебда немного отталкивается назад и моментально делает кувырок между ног Горазда.

Горазд от боли чуть приседает. Хрипит, вздохнуть не может. Лицо багровое, глаза навыкате. Хлебда прыгает на поясницу Горазда. Забегает к нему на плечи, подпрыгивает и с силой бьет пятками по плечам согнутого Горазда. Горазд с ревом падает на задницу. Хлебда прыгает и приземляется на поле с сосредоточенным лицом, поднимая клубы пыли. Смотрит на Будимира, улыбается от уха до уха.

Вокруг все громче одобрительно гудит толпа смоленских зевак. Двое из зевак помогают подняться, ничего не понимающему, Горазду. Будимир ржет как конь. Не может остановиться. Слезы льют из глаз. Лебедь облегченно вздыхает, опустив плечи, будто постарев. Будимир из последних сил машет рукой, что бой закончен. Успокаивается. Делает глоток из поднесенного ковша.

Будимир вытирает рот рукой. Поднимает руку, похохатывая и мотая головой.

БУДИМИР

(громко, со слезами на глазах)

Судьба божия определена!

Правым пристаниуправитель Лебедь признаётся,

неправым – кузнец Горазд.

Первое: Кузнецу Горазду свинью пристаниуправителю Лебедю отдать

за беспокойство и более подобно не поступать.

Второе: Кузнецу свинью другую Воеводе Будимиру отдать

за беспокойство и определение суда!

ИНТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ ЗАЛА ДЕНЬ

Будимир смотрит в окно. Детвора играет. За окном слышны веселые детские крики, играющих во что-то типа пряток. Дети всегда придумают игру.

ДЕТСКИЙ ГОЛОС

(за кадром)

Как в лесочке во лесу все грибочки соберу,

а все пчелки в ууулей, а все пчелки в ууулей!

(за кадром)

Мычит корова, детский смех.

БУДИМИР

(глядя в окно, с досадой, сам с собой)

Да кто ж за коровой прячется?

ДРУЖИННИК-ПОМОЩНИК

Дозволь, Воевода?

БУДИМИР

(не оборачиваясь, утомленно)

Да, уж, хватит на сегодня.

ДРУЖИННИК-ПОМОЩНИК

Десятник Твердята.

Будимир резко оборачивается. Очень серьезен и внимателен.

БУДИМИР

Зови немедля!

Входит десятник ТВЕРДЯТА. Будимир рукой предлагает сесть.

БУДИМИР

(крайне заинтересованно)

Какие новости, Твердята. Что слышно о ведуне старейшем Маркеле?

ТВЕРДЯТА

Новостей не густо, отец-воевода.

После того как князь Мономах в Ключ-город прибыл

да сгинул ведун Маркел, люди мои денно и

нощно княжество смоленское испыт_уют.

Вдоль да поперек.

Пропал ведун, как в воду.

Сказывают, все ж, видали под Вержавском,

на ледяных озерах мужика, прям чистый ведун Маркел.

(с сомнением)

Только без бороды. Да поймать не удалось.

(шепотом)

Ведун с чародейским делом знаком.

В лесу да на реке трудно его в полон-то…

БУДИМИР

(досадливо)

Отдохни. Да снова с людьми отправляйся.

Разыщи ведуна. Люди говорят – недоброе он мыслит.

ТВЕРДЯТА

Другая весть беспокойней будет.

Будимир придвигается ближе к Твердяте.

ТВЕРДЯТА

Намедни, у Велик-озера видели сотню половецкую.

Не грабят, не проказничают, но и далеко не уходят.

Два хана Боняк да Тугоркан.

Кабы беду не накликали вороны черные.

БУДИМИР

Далеко забрались. Не к добру.

Будимир крестится и вздыхает.

БУДИМИР

Давай уж третью весть, Твердята.

Как на Руси святой повелось.

В штаб быстрым шагом шумно входит Всеволод Ярославич.

Всеволод Ярославич размашисто, по ходу движения, в грудь за себя, отодвигает ладонью в перстнях дружинника на входе.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

А вот тебе, Будимирушка, и третья весть!

На закуску!

Всеволод Ярославич хохочет, обнимая сияющего Будимира. Всеволод Ярославич и Будимир троекратно целуются.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

Десерт. На блюде! А?!

Входит княжна Анна, заливая штаб лучами неземной восточной красоты. Анна подходит к окну, с пониманием и легкой грустью вглядывается в деревянную клетку на пустой торговой площади. Вплотную к решетке придвигается из мрака оскаленная морда здоровенного волка с огромными клыками.

Длинная красивая шерсть собрана на холке, на морде злые складки, красивые желтые газа смотрят тревожно из-под прищуренных век. Волк видит Анну, успокаивается и внимательно смотрит умными желтыми глазами в изумительные печальные карие глаза Анны. Всеволод Ярославич осуществляет по отношению к Будимиру захват Пламень сердца. Всеволод Ярославич достает из-за пазухи свернутую грамоту и нарочито аккуратно кладет на стол.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(испытующе)

Значит, без чудес добрались, воевода?

(ровным спокойным голосом)

Собери, Будимирушка, дружину, и

чтобы через срок короткий, сын мой любимейший

(дважды кивая головой)

да суженая его Гита, принцесса английская здесь,

в Смоленске оказались.

Да живыми и невредимыми!

(с просьбой в глазах)

Поторопись, Будимир!

НАТ. СМОЛЕНСК НЕДАЛЕКО ОТ ДОМА ПРИСТАНИУПРАВИТЕЛЯ ДЕНЬ

Дома красиво нарядно разрисованы яркими красками. На крышах деревянные петухи. Лебедь ведет здоровую свинью на веревке. Свинья послушно семенит справа от Лебедя. Справа от свиньи идет вприпрыжку Хлебда. Ну, то есть свинья посередине. На заднице свиньи – большое свежее тавро в виде лебедя.

ЛЕБЕДЬ

(за кадром)

Лебедь к лебедю, это выходит стая лебединая, сынок?

Лебедь и Хлебда заливисто хохочут. Свинья бодро повизгивает, виляя во время ходьбы крупным задом.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ОЗЕРО ДИВО ВЕЧЕР

Озеро удивительной красоты, созданное ледником. Внутри озера – острова с березами и разной живностью. На воде тишь да гладь. Солнечная дорожка загадочно горит на тихой воде озера. В камышах задумчиво на одной ноге стоит цапля. Где-то слышен вечерний стрекот аиста. У берега небольшая стая крупных симпатичных уток.

На берег выходят Мономах и Гита, держась за руки. Они с любовью смотрят друг другу в глаза. Из одежды у влюбленных только венки на головах. У Мономаха – из ромашек да васильков, у Гиты – из ромашек, клевера и колокольчиков. Васильки, клевер, колокольчики да ромашки раньше, в средние века – просто огромные.

Мономах и Гита стоят на берегу, не сводя глаз друг с друга.

ГИТА

(осторожно, доверчиво)

Я ведь думала, что у тебя везде волосы, как у медведя.

Еще у нас говорили, что в Гардарики,

стране варваров у всех брови срослись.

Гита проводит пальчиком по переносице Мономаха. Мономах прижимает Гиту к себе, прикасается губами к переносице Гиты. Нежно улыбается.

МОНОМАХ

Вот здесь?

ГИТА

Да. А говорите вы только как звери в лесах.

Мммм да ммммм, а ночью так и вовсе

Ауууу да У_ау-у_ау!

Мономах коротко целует Гиту в губы.

МОНОМАХ

(подыгрывает Гите в загадочности, тихо улыбаясь)

Это я раньше таким был, Гитушка.

Когда в берлогу на зиму прятался.

Ты меня от чар колдовских спасла.

Поцелуй меня еще раз для верности.

Гита смеется и целует Мономаха.

ГИТА

I it's you…

МОНОМАХ

You – it's me…

МОНОМАХ

Аз есть ты…

ГИТА

Ты еси аз…

Мономах и Гита входят в воду почти по пояс. Рядом взлетает стая уток. Оперенье уток чудесно переливается в лучах заходящего солнца. Гита вздрагивает от неожиданности и звонко хохочет, бежит в сторону взлетевших уток с распростертыми объятиями.

Брызги из-под ног горят на солнце. Мономах бежит за Гитой.

Вдруг время замирает как, например, в композиции Sarah Brightman «Scene D'Amour». Мономах догоняет Гиту. Гита прижимается к груди Мономаха. Мономах и Гита нежно улыбаются и целуют друг друга. Не прерывая поцелуя, Мономах и Гита начинают кружить в воде, держась за руки, взмахивая руками как крыльями. Мономах и Гита входят в воду по шею. Мономах и Гита отдаляются на вытянутые руки и снова сближаются, целуя друг друга каждый раз в разные места. В лоб, в губы, в оттопыренные у обоих ушки, в шею, в волосы. Мономах осуществляет по отношению к Гите захват Пламень сердца и что-то с чувством говорит, но мы не слышим. Гита сначала серьезно, с большим интересом слушает, затем не выдерживает, откидывает голову назад и задорно хохочет. Мономах немного рассержено хмурит брови. Гита гладит пальчиком переносицу Мономаха и Мономах снова счастлив. Кружат в воде, глядя на небо. На небе появляются первые далекие звезды. От бесконечности миров захватывает дух. В глазах Мономаха слезы восхищенья. История любви повторяется снова и снова, вне времен, вне границ. Без начала и конца. Просто всегда. Мономах и Гита с трудом отрывают взгляды от неба, перестают кружиться, останавливаются и с серьезными лицами обмениваются венками. Мономах поднимает Гиту из воды, поддерживая за ягодицы. Целует грудь Гиты, зарывается в нее. Гита ерошит мокрые волосы Мономаха, снова звонко смеется. Из-за ближайшего острова выплывает пара белых лебедей и, заметив людей, останавливается. Гита показывает рукой на лебедей.

Гита приглашает Мономаха, они плывут по солнечной дорожке к лебедям. Подплывают к лебедям и кружат вокруг них. Лебеди не боятся. Гита легким изящным движением проводит по шее лебедя тыльной стороной ладони. Лебедь блаженно замирает. Гита вздыхает, хлопая большими мокрыми ресницами.

ГИТА

(шепотом, лебедю)

Матушку мою Лебединая шея звали.

Вдруг Гита становится серьезной, нагибается к уху Мономаха и шепчет.

ГИТА

(по-детски, непосредственно)

Я ведь должна всегда быть искренней с тобой, Владимир, свет мой ясный?

Гита хлопает глазами. Мономах начинает волноваться. С сомнением кивает головой.

ГИТА

Я страшно, просто ужас… Уууу! Хочу есть! Я веду себя как варвар?!

(с любовью)

Как ты… Ты простишь меня?

МОНОМАХ

(с облегченным вздохом, озорно, лебедям)

Ам! Ам! Ам!

ГИТА

(хохочет)

Ам! Ам!

Лебеди обиженно машут крыльями, разочарованно вытягивая шею, гордо и грациозно удаляются. Чего с дураками связываться? Тем более со счастливыми.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ХОЛМ ОЗЕРА ДИВО НОЧЬ

Солнце почти село. Огромный красный диск садится в бескрайнее озеро, чем-то напоминая о недавнем метеорном дожде.

Над озером большой холм. На краю холма – поляна, на которой около десятка костров. Вокруг костров – викинги.

Жарят мясо, обмениваются впечатлениями от сегодняшнего вечера. За одним из костров затянули серьезно-грустную норвежскую песню.

У костра на самом краю холма под березами сидят Мануил и Тьёдвальд. Рядом два горностая. Горностаи тут же куда-то пропадают.

Рукав на правой руке Тьёдвальда завернут до локтя. Тьёдвальд держит над костром меч, на котором кусок мяса. Периодически поворачивает мясо над огнем. Капает жир и веселые искры взлетают в ночное небо. Небо усыпано звездами. Потихоньку падают звезды, но этого уже никто не страшится. Игра звезд вызывает восхищение и приятное легкое возбуждение.

Мануил изредка подбрасывает в костер толстые ветки и любуется звездами.

МАНУИЛ

(негромко, в небо)

Велик ты, господи, и чудны дела твои, и

благословенно и славно имя твое вовеки по всей земле.

Мануил крестится.

В костре что-то громко щелкает и Тьёдвальду в глаз попадает горячий жир.

ТЬЁДВАЛЬД

(на норвежском языке, грубо)

Вот, черт!

Мануил мягко, но с неодобрением смотрит на Тьёдвальда.

ТЬЁДВАЛЬД

(на русском языке, искренне)

Извини, брат Мануил.

МАНУИЛ

(Тьёдвальду, как близкому родному человеку)

И к тебе вера истинная светом небесным сойдет, брат Тьёдвальд.

(в небо)

Ибо кто не восхвалит и не прославит силу твою Господи и

твоих великих чудес, и благ, устроенных на этом свете:

как небо устроено, или как солнце,

или как луна, или как звезды,

и тьма, и свет?

И земля на водах положена, господи, твоим промыслом!

Звери различные и птицы, и рыбы украшены твоим промыслом, господи!

Огромный Мануил встает и пересаживается поближе к Тьёдвальду. Садится горой рядом. Закатывает левый рукав и вплотную прижимает левое предплечье к оголенной правой руке Тьёдвальда. Тьёдвальд по-доброму подымает правую бровь вверх. Рука Мануила – огромная смуглая, рука Тьёдвальда – поменьше и белая.

МАНУИЛ

(по-детски, увлеченно, Тьёдвальду)

И этому чуду подивимся, как из праха создал человека,

как разнообразны человеческие лица и тела…

МОНОМАХ

(за кадром, недалеко)

Не вид_али брата Мануила да брата Тьёдвальда?

ВИКИНГ

(за кадром, на русском языке с акцентом)

Там ищи, князь, у воды!

Мануил сверху приближает лицо к лицу Тьёдвальда. Тьёдвальд невольно сдержанно улыбается и поворачивает лицо вверх к Мануилу.

МАНУИЛ

(увлеченно, серьезно, вплотную лицом к лицу, Тьёдвальду)

… если и всех людей собрать, не у всех один облик,

но каждый имеет свой облик лица, по божьей мудрости.

У костра появляются влюбленные Мономах и Гита. Гита обеими руками держит Мономаха под руку. Мономах и Гита светятся от счастья. Смешливо смотрят на сцену Мануила и Тьёдвальда «лицом к лицу».

Мануил и Тьёдвальд замечают Мономаха и Гиту, пытаются встать. Мономах машет рукой, мол, не вставайте.

МОНОМАХ

Вечер добрый, братья мои боевые.

Гита с жадностью смотрит на мясо на мече у Тьёдвальда.

ГИТА

Приятной трапезы, славные рыцари.

Мануил и Тьёдвальд очень рады появлению друзей. Мануил тут же стелет шкуру Гите и Мономаху.

Гита и Мономах усаживаются, но так как Гита не отпускает Мономаха, то они стукаются лбами и весело хохочут.

Тьёдвальд втыкает меч рукоятью в землю.

Тьёдвальд срывает большой лопух, достает из-за спины длинный нож, отрезает два сочных куска мяса, кладет их на лопух и передает лопух Гите и Мономаху. Один кусок прожарился, другой – с кровью.

Гита с большим удовольствием, нетерпеливым напряжением смотрит за всеми действиями Тьёдвальда.

Мономах берет лопух с мясом и благодарно кивает головой. Гита выбирает кусок с кровью, отщипывает кусочек, забрасывает в рот, сладко зажмуривается и начинает жевать.

ГИТА

(с удовольствием, жуя и улыбаясь)

Теперь я тоже варвар, Владимир?

Мономах смеется, вытирая кровь от мяса с уголка губ Гиты.

ГИТА

(Тьёдвальду)

Тьёдвальд! Я ведь тоже варвар, как и вы?

Тьёдвальд отводит смеющиеся глаза, как будто в них попал дым.

Гита начинает смешно злиться. Вскакивает. От неожиданности Мономах падает на спину. Гита упирает руки в боки.

Мануил тоже встает, громадой возвышаясь над Гитой. Ему неловко за свои размеры.

ГИТА

(Мануилу)

Мануил, я варвар или нет?!

Мануил набирает воздуха в грудь.

МАНУИЛ

(смущенно, развивая мысль)

Светлая принцесса Английская…

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА

(за кадром, радостно, указывая на слова Мануила)

Вот и ответ чудный, Гита,

дочь моя с острова туманного,

что Англией зовется!

Из темноты, из-за спины Мануила появляется Елизавета Ярославна. Все приятно удивлены, даже ошарашены слегка. Рядом с Елизаветой Ярославной Златоцвета и Изабелла. Изабелла в мужском одеянии.

Златоцвета троекратно целуется с Мануилом и долго грустно смотрит ему в глаза.

Елизавета Ярославна с распростертыми объятиями направляется к Гите. Гита прыгает в сторону Елизаветы Ярославны. Елизавета Ярославна троекратно целует Гиту, прижимает ее к себе.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА

(тихо, глядя на Мономаха)

Девочка моя ненаглядная,

добро пожаловать на родину

новую да ласковую.

ГИТА

(со слезами)

Вначале ты светлая Эллисив матушкой моей нареченной стала,

а нынче Русь-матушка родной сторонкой улыбнулась…

Елизавета Ярославна убирает объятья. Легким движением смахивает слезу со щеки. Подходит к Мономаху, берет его за плечи.

Изабелла подходит к Гите, слегка приседает и разводит руки в стороны. В мужском одеянии это выглядит забавно.

Гита бросается к Изабелле, хватает ее за руки и пробует покружиться вместе с ней.

Изабелла болезненно ойкает и хватается за плечо. Гита и Изабелла начинают быстро-быстро чирикать по-английски.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА

(Мономаху)

Ну, здравствуй, свет, Владимир.

Выходит, спасли принцессу английскую.

Слава богу, все живы да здоровы.

МОНОМАХ

(смотрит на погрустневшего Мануила)

Не все, тетушка.

(смотрит на задумчивого Тьёдвальда)

Не все…

Елизавета Ярославна кивает Тьёдвальду, мол, не вешай нос солдат.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА

(Мономаху, загадочно улыбаясь)

В дом Златоцветы идем. Там важный разговор есть.

Елизавета Ярославна, Златоцвета, Мономах и Гита отправляются от костра. Небо по-прежнему усыпано звездами.

Мануил и Изабелла с теплотой смотрят друг на друга и садятся у костра.

Тьёдвальд заговорщицки кивает Мануилу и идет к соседнему костру, где викинги начинают энергичные танцы с горящими поленьями.

Несколько десятков викингов выстроились в одну колонну и, притоптывая, начинают кружить вокруг костров, а первый выхватывает каждой рукой по горящему полену и тут же передает их назад над головой за спину по колонне. Когда кто-то из викингов резко и размашисто передает поленья назад за голову, поленья ярко разгораются, сыпля искрами и вызывая одобрительный рев викингов.

Последний колонны бросает оба дымящихся полена в ближайший костер, хватает из костра два новых горящих полена и бежит в начало колонны. Все повторяется. Побеждает сильнейший – выдержавший максимум ожогов ладоней.

Постепенно проигравшие покидают колонну один за одним под хохот викингов. Игра сопровождается задорным почти синхронным мычанием, гэканьем, уханьем и прочей военной красотой. Тьёдвальд быстрым шагом становится в конец колонны.

ВИКИНГИ

(на норвежском языке, хором)

С берега море красиво, с моря берег красив!

Бородатые лица викингов мерцают в отсветах огня.

Тьёдвальд с новыми поленьями бежит в начало колонны.

ВИКИНГИ

(громко, хором)

_Ооодин! _Ооодин! _Ооодин!

Это не все. Возле костров стоят поддувальщики, которые при приближении колонны к костру яростно машут щитом, раздувая пламя.

Мануил и Изабелла ничего не замечают вокруг. Из темноты к костру выскакивают горностаи. Огонь мерцает в их симпатичных глазках. Тоже любовь.

МАНУИЛ

(на английском языке)

Девица Изабелла, дозволь привет передать

с берегов королевства датского?

Изабелла взволнованно-загадочно молчит и с нежностью смотрит на Мануила.

Мануил раскрывает огромную ладонь. На ладони – довольно большой плоский кругляш, на котором забавно нарисован медведь.

Изабелла тихо улыбается и обеими руками берет из огромной ладони Мануила камень. Подносит к губам и целует его. Затем целует Мануила в щеку.

Мануил краснеет, сопит и подбрасывает большое полено в костер, хотя костер горит уверенно и ни о чем подобном не просит.

ВИКИНГИ

(за кадром)

С берега море красиво, с моря берег красив!

ИНТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДОМ ЗЛАТОЦВЕТЫ ЗАЛА НОЧЬ

Обширная изба Златоцветы. Добротный одноэтажный сруб. Внутри ни одной шкуры, на стенах огромное количество сухих трав. Зала чем-то напоминает дом Елизаветы Ярославны в Дании, но нет никаких орудий войны и охоты. Ничто не намекает на насилие над людьми и животными.

В центре залы добротный круглый дубовый стол, точная копия стола Всеволода Ярославича в Чернигове с характерной надписью по периметру столешницы. Вокруг добротные дубовые стулья с широкими сиденьями. Стульев – семь. На столе огромная свеча, света от свечи хватает, чтобы осветить стол и лица, если придвинуться к столу. Если голова отклонится назад, то лица видно не будет.

За столом никого.

В дверной проем, отбросив большую шкуру, закрывающую проем, входит Златоцвета, Елизавета Ярославна, Мономах и Гита.

Гита внимательно с интересом осматривается, ей явно по нраву вся эта русская средневековая загадочность. Мономах с большим интересом смотрит на стол. Проводит ладонью по буквам, изящно вырезанным по периметру столешницы и немного недоуменно-вопросительно хмурит лоб, но ничего не спрашивает.

По периметру столешницы в одну строку изящно вырезано послание Ярослава Мудрого: Сын мой дражайший Феникс Ярославич и дети мои или иной кто, бога ради и души своей, страх имейте божий в сердце своем, это есть и буде начало всякого добра.

Не соревнуйся с лукавыми, не завидуй творящим беззаконие, ибо лукавые будут истреблены, послушные же господу будут владеть землей. Уклонись от зла, сотвори добро, найди мир и отгони зло, и живи во веки веков. Я, сын смиренный, Ярослав Владимирович, нареченный в крещении Георгием, молитву сотворя Господу нашему, глаголю.

Златоцвета проходит вглубь залы и садится на стул лицом ко входу, приглашая гостей мягким кивком головы присаживаться.

Елизавета Ярославна садится через стул от Златоцветы.

Мономах и Гита светло улыбаются друг другу и садятся слева от Елизаветы Ярославны, сдвигая свои стулья вплотную друг к другу. Как воробушки, прижимаются плечом к плечу.

Мономах и Гита с интересом ждут развития событий.

Мономах периодически трогает письмена по периметру стола, пытаясь разгадать появление родового стола в смоленском лесу. Гита хмурит бровки и дергает его за рукав, мол, угомонись. Елизавета Ярославна кладет ладони на стол.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА

(Гите и Мономаху)

Дети мои милые! Решили мы с сестрами

сказать вам слова душевные. Чтобы помнили о нас,

о любви нашей, о надеждах наших.

А главное, что запомните уж детям своим передадите,

а те своим и так до скончания веков.

(загадочно, с улыбкой)

А посему все мы здесь собрались семьей любящей.

Пауза. Гита зачарованно смотрит на Елизавету Ярославну, Мономах недоуменно переводит взгляд то на Елизавету Ярославну, то на Златоцвету.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА

(выделяя каждое слово)

Семьей собрались мы все…

Вдруг тишина взрывается хохотом Анны Ярославны и Анастасии Ярославны, которые появляются из мрака и с двух сторон целуют Мономаха, затем Гиту троекратным поцелуем. Легкая веселая неразбериха.

Анна Ярославна и Анастасия Ярославна приглашают всех выйти из-за стола, подавая всем руки.

Анна Ярославна берет за руку Гиту, Гита пытается схватиться за руку Мономаха, но вторую руку берет в свою Анастасия Ярославна. Мономаха за руки берут Елизавета Ярославна и Златоцвета.

Две группы становятся одна напротив другой, весело качая сцепленными руками.

Пламя огромной свечи колышется, выхватывая светлые и добрые лица присутствующих из темноты. По стенам пляшут загадочные тени.

Елизавета Ярославна и Златоцвета ХОРОМ ЖЕНИХА запевают широкую хороводную песнь.

ХОР ЖЕНИХА

(радостно)

Ой, ты златый купол храма

Да под куполом народ

Добрый люд собрался разом

Светлый праздник к нам идет!

Скоро муж краса-Владимир

Да возьмет себе жену!

Славну девку родовиту

С гибким станом…

Елизавета Ярославна и Златоцвета выпускают руки Мономаха из своих рук и из темноты достают подарки: яркий летний сарафан до пят и чудесную повязка на волосы с драгоценными камнями и шикарные красные и синие ленты, красный полушубок, отороченный мехом. Елизавета Ярославна и Златоцвета с поклоном предлагают Гите принять подарки. Гита высвобождает руки и доверчиво протягивает их к подаркам.

Анна Ярославна и Анастасия Ярославна снова захватывают ладони немного растерянной Гиты и отвечают ХОРОМ НЕВЕСТЫ.

ХОР НЕВЕСТЫ

(игриво)

Ай, да, ну!

Наша девонька пригожа

А глаза, что бирюза

И хотела б замуж выйти

Да в глазах стоит слеза!

Гита удивленно, но весело смотрит по очереди на Анну Ярославну и Анастасию Ярославну. Мономах любуется Гитой в мерцании свечи, не сводя глаз с любимой.

ХОР ЖЕНИХА

(с неподдельным интересом)

Что же плачешь ты, девица?

Что за горюшко-печаль?

Али парень не красавец?

Али дом родимый жаль?

ХОР НЕВЕСТЫ

(искренне)

Ой, вы, девоньки-подружки

Светлый князь мне всех милей

Не могу налюбоваться

Отвести своих очей!

И подарки дорогие

Принимаю всей душой

Больше плакать уж не стану

Днепром-батюшкой-рекой!

Елизавета Ярославна и Златоцвета снова достают подарки из темноты и передают Анне Ярославне и Анастасии Ярославне.

Мономах и Гита, пользуясь временной свободой, тянутся друг к другу и почти успевают схватиться ладонями, но хор невесты мягко уводит Гиту из залы и уносит подарки, а хор жениха мягко задерживает Мономаха на месте.

Златоцвета достает три лучины, одну отдает Елизавете Ярославне, другую – Мономаху, третью зажигает о свечу на столе, приглашая всех взглядом сделать тоже самое.

Елизавета Ярославна и Мономах зажигают свои лучины.

ЗЛАТОЦВЕТА

(Елизавете Ярославне и Мономаху с теплой улыбкой)

К приходу невесты приготовиться стоит.

Прошу светлого князя Владимира и княжну Елизавету

свечи многие огнем зажечь.

Златоцвета, Елизавета Ярославна и Мономах начинают зажигать свечи, которые расположены в самых разных частях залы в большом количестве. По мере загорания каждой новой свечи в зале становится все светлее и светлее. Взгляд Мономаха вновь прикован к большому столу посреди залы. Мономах, зажигая свечи, медленно обходит стол и читает надпись по периметру стола.

МОНОМАХ

(осторожно, сосредоточенно, недоуменно)

Сын мой дражайший Феникс Ярославич…

Мономах устало садится на стул, не поднимая глаз.

Елизавета Ярославна садится рядом, кладет свою руку на руку Мономаха. Златоцвета становится за спиной Елизаветы Ярославны.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА

(мягко, по-матерински)

Дед твой из рода Рюрика, Ярославом Мудрым

в народе нареченный 57 лет тому назад

в Любече-городе любовь свою первую встретил и

сына первого Фениксом назвать наказал.

Родилась дочь, девчушка с золотыми волосами.

Елизавета Ярославна правой рукой назад, не оглядываясь, берет за руку Златоцвету и кладет ее руку на свободную руку Мономаха. Мономах медленно поднимает голову.

МОНОМАХ

(немного устало, но доброжелательно, Златоцвете)

Выходит, ты – тетушка моя старшая? Тетушка Златоцвета?

(после короткой паузы, спокойно, со светлой улыбкой)

А Феникс – не побратим, а брат мой по крови?

Златоцвета поджимает губы, Елизавета Ярославна слегка кивает.

Златоцвета и Елизавета Ярославна берут ладони Мономаха в свои и выводят его из-за стола. Обе молча, с любовью смотрят на Мономаха.

МОНОМАХ

(Златоцвете, не совсем уверенно)

Знаю, тетушка, что многое тебе ведомо раньше иных…

ИНТ. ПРИСТАНЬ ДНЕПР-ПРОТОКА НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА КОМАНДИРСКАЯ ПАЛАТКА ВИКИНГОВ ДЕНЬ

Златоцвета поворачивается к Мономаху. Говорит спокойно, но что-то таинственное витает в воздухе, связанное не только с ледяными озерами.

ЗЛАТОЦВЕТА

Тайными протоками доберусь

до ледяных озер в скором времени,

а ты князь

(ударение на слова обратном пути)

на обратном пути в гости поверни,

девицу красную принцессе верни…

МОНОМАХ

(озадаченно, но с улыбкой)

На обратном пути?

ЗЛАТОЦВЕТА

(чуть величественно, но с далекой иронией)

Время, свет-князь Владимир, времечко утекает…

Златоцвета кивает Мануилу, Мануил смотрит на Мономаха. Мономах недоуменно, но одобрительно кивает.

ИНТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДОМ ЗЛАТОЦВЕТЫ ЗАЛА НОЧЬ

МОНОМАХ

(Златоцвете, не совсем уверенно)

Что с Фениксом, братом моим?

(небольшая пауза, осторожно)

Жив ли?

Златоцвета утвердительно кивает головой. Мономах облегченно, но вопросительно продолжает смотреть на Златоцвету.

ЗЛАТОЦВЕТА

(тихо)

Увидишь Феникса, светлый князь.

Жаль, не в скором времени, да в самый нужный час…

Появляются Анна Ярославна и Анастасия Ярославна. Анна Ярославна и Анастасия Ярославна держат за руки Гиту. Но это уже совсем другая Гита. До чего по-новому хороша.

Волосы заплетены в толстую косу, в косу вплетены шикарные красные и синие ленты. Лоб и волосы на голове мягко охвачены чудесной повязкой с драгоценными камнями. На плечах красный полушубок, отороченный мехом.

Гита в замечательном настроении и просто светится от счастья.

ХОР НЕВЕСТЫ

(громко)

Свет Владимир, ясный сокол

Все подарки хороши

И тебе подарок неба

Для ума да для души!

Анна Ярославна и Анастасия Ярославна, Елизавета Ярославна и Златоцвета смыкают ладони Мономаха и Гиты, а сами становятся вокруг молодой пары, вытягивают руки в стороны и начинают вести хоровод. Анна Ярославна, Анастасия Ярославна, Елизавета Ярославна и Златоцвета поют ХОРОМ.

Мономах и Гита прижимаются друг к другу, глядят глаза в глаза и не могут наглядеться. Хотя немножко уже начинают засыпать. Но веселые тетушки не обращают на это внимания.

ХОР

(немного ускоряясь)

Молодая лебедушка

Да наш сокол ясный свет

Закружили в хороводе

Да на много, на сто лет

Ай, пойдут детишки славны

Да в роду на солнышке…

Елизавета Ярославна замечает усталость Мономаха и Гиты и начинает сбавлять обороты в хороводе и песне. Елизавета Ярославна кивает тетушкам, что пора заканчивать.

ХОР

(негромко и не слаженно)

Вырастут детишки в радость

Зернышки на полюшке…

Анастасия Ярославна понимающе кивает и приглашает всех сесть за стол. В руках у Анастасии Ярославны появляется большущая и толстенная книга в черном кожаном переплете.

Анастасия Ярославна бережно кладет книгу на стол.

МОНОМАХ

(умоляюще)

Тетушки, мои любимые, неужто книгу читать будем.

На такую книгу и ночи не хватит.

Анастасия Ярославна раскрывает книгу. На первой странице выдавлено: Повесть временных лет, Нестор Летописец. Мономах переворачивает первую страницу и видит, что вторая, а за ней третья и все остальные пусты.

Тетушки многозначительно переглядываются. Мономах какое-то время пытается понять, в чем секрет пустой книги. Недоуменно смотрит на тетушек.

АННА ЯРОСЛАВНА

Книгу собирает по крупицам монах Нестор

из Киево-Печерского монастыря.

Откуда пошла Русская земля,

кто в Киеве стал первым княжить и

как возникла Русская земля.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА

Господь инока Нестора благословил, а воля божья будет и ты,

свет Владимир в книгу эту жизнь свою запишешь, да потомкам завет.

АНАСТАСИЯ ЯРОСЛАВНА

Устали наши детушки. Пора и отдыхать. Завтра день длинный.

ЗЛАТОЦВЕТА

Позволь светлый князь да высокая принцесса вас порадовать

да удивить, а затем уж Сон да Дрема вас примут?

Тетушки немного неодобрительно качают головами. Гита как ребенок быстро-быстро машет головой в знак согласия.

Златоцвета снимает со стены факел, зажигает о свечу на столе, слегка кивает, приглашая всех следовать за ней.

Тетушки, Мономах и Гита отправляются за Златоцветой.

Все проходят через залу к противоположному входу. Златоцвета распахивает большую шкуру, и все выходят во двор.

Во дворе несколько десятков коней. В основном черно-бурые, и желто-бурые с широкой тёмной полосой вдоль спины. Кони смешно фыркают, кося глазом на факел и гостей. Кто-то из коней отступает в темноту, кто-то смело встает на пути гостей. Гости идут дальше, ведомые Златоцветой. Небо густо усыпано звездами, им мало места, и они постоянно падают. Очень загадочно и волшебно.

Вдруг из темноты появляются два белых коня. Один чуть побольше. Очень стройные и красивые.

Златоцвета подходит к лошади покрупнее, обнимает одной рукой за шею, прижимается лбом ко лбу лошади и что-то шепчет, закрыв глаза. Лошадь на короткое время тоже закрывает глаза, как бы внимательно слушая Златоцвету.

Златоцвета берет руку Мономаха, кладет ее на шею лошади. Лошадь немного вздрагивает, но стоит на месте.

Затем Златоцвета проделывает такую же процедуру со второй лошадью, берет руку Гиты и кладет на шею второй лошади.

Златоцвета приобнимает за плечи Гиту и Мономаха.

ЗЛАТОЦВЕТА

А теперь спать. Ой, да травушка примята, за ночь выпрямится…

ХОР

(негромко)

Ой, да матушка землица за ночь выспится…

Звезды на небе загадочно мерцают. Редкие падающие метеоры иногда будоражат засыпающее воображение. Из лагеря викингов доносится ровный гул. Видимо, всеобщий храп уставших за день парней. Одинокий выкрик на норвежском. Ответный выкрик. Видимо, перекличка постовых.

ИНТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДОМ ЗЛАТОЦВЕТЫ ПОКОИ НОЧЬ

ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС

(за кадром)

Вставай, мой император…

Мономах открывает глаза. На ложе рядом с ним сидит, закинув ногу на ногу и опершись руками назад на постель, византийская принцесса ФЕОДОРА, девятнадцати лет. Девушка с портрета, который показал Мономаху Всеволод Ярославич. Ослепительная восточная красота. Огромные глубокие серо-голубые глаза. Дивные черные волнистые волосы, украшенные диадемой, спадают ниже плеч. Легкие одежды из полупрозрачного шелка. Блузка, под которой угадывается упругая грудь, легкие штанишки с большими вырезами на крепких смуглых бедрах, которых хочется коснуться, во что бы то ни стало. На левом запястье и правой лодыжке большое количество элегантных тонких браслетов с разными фенечками. Смуглый животик принцессы оголен.

Феодора ложится рядом с Мономахом, подперев голову рукой. Внимательные глаза смотрят озорно и испытующе.

У Мономаха перехватывает дыханье. Мономах бегло осматривает покои. Вокруг никого. Большие воздушные занавеси на окнах изредка, но сильно колышутся. В окна льет лунный свет. Падающие звезды периодически прочерчивают ночное небо. Тишина.

МОНОМАХ

(незаметно сглатывая)

Кто ты?

ФЕОДОРА

(загадочно улыбаясь)

Ты должен выбрать жену…

Холодную дочь туманной Англии или

горячую дочь пьянящей Византии.

Феодора придвигается ближе к Мономаху, проводит рукой по волосам Мономаха. Мономах не сопротивляется, но немного вздрагивает. Феодора садится, скрестив ноги.

ФЕОДОРА

Янка, лучшая подруга пригласила меня,

чтобы ты мог сделать правильный выбор…

Феодора неожиданно заразительно хохочет, по-доброму, мягко закидывая голову и нежно толкая Мономаха в грудь.

Мономах улыбается, но скорей инстинктивно.

МОНОМАХ

Моя сестра Янка? Где она и где Гита?

Феодора изящно потягивается. Феодора мягко подмигивает Мономаху.

ФЕОДОРА

Принцессу Гиту тетушки забрали с собой в Ключ-город.

Ты скоро увидишь ее.

Но этой ночью ты должен сделать выбор,

понять с кем счастье обретешь, кто спутник жизни твоей земной…

(серьезно)

Я помогу тебе…

Феодора запрыгивает на лежащего Мономаха, садится ему на живот. Пальцы Феодоры гладят живот Мономаха и нащупывают большой длинный шрам от удара огромным рогом лося. Феодора бросает короткий взгляд на шрам, берет ладони Мономаха и кладет на свои бедра.

Пальцы Мономаха попадают в разрезы шелковых штанишек на бедрах. Мономах сжимает бедра ладонями, жадно слушая Феодору.

МОНОМАХ

(шепчет пересохшими губами)

Как тебя зовут?

Феодора кладет палец на губы Мономаха, нагибается, ее жаркое дыхание касается лица Мономаха.

ФЕОДОРА

(громким шепотом)

Мы похожи с принцессой Гитой?

Феодора целует Мономаха в ухо.

ФЕОДОРА

(шепчет на ухо)

Может быть. Уверяю, ты найдешь гораздо больше отличий…

Феодора неуловимым движением развязывает на спине какую-то тесемочку. Блузка скользит по шелковистому телу, Мономах впивается взглядом в большую упругую грудь Феодоры.

МОНОМАХ

(слабо)

Как тебя зовут?

Мономах протягивает руку к кресту на шее и не находит его.

МОНОМАХ

И где мой крест?

ФЕОДОРА

Я – твой крест, Владимир.

Феодора жадно целует грудь Мономаха, его шею. Руки Мономаха скользят по бедрам Феодоры и пальцы хватают круглые ягодицы, раздвигая их в стороны. Феодора тихо стонет, кусая губу Мономаха. Мономах рывком бросает Феодору на спину и прыгает на нее как раненый зверь, с диким хрипом и стоном.

Мономах и Феодора около тридцати страниц неистово занимаются сексом, до дрожи в руках и ногах, до пересохших губ и долгих непроизвольных вздрагиваний после финала.

Феодора грациозно поднимается.

МОНОМАХ

(тихо)

Как тебя зовут?

Феодора прикладывает палец к губам Мономаха. Нагибается, целует горячие чуть припухшие губы Мономаха.

ФЕОДОРА

(нежно)

Фео

(короткая пауза)

дора…

(короткая пауза)

Божий

(короткая пауза)

дар…

Феодора движется к окну, снова зажигая Мономаха удивительными формами своего тела в потоке лунного света. Феодора поворачивает голову, немного грустно, но с большой любовью улыбается Мономаху. Феодора задергивает за собой занавесь. Мономах делает попытку вскочить и бежать за Феодорой на край света, но останавливается.

В палату быстрым шагом входит Златоцвета. Смущенно отворачивается, увидев голого Мономаха.

ЗЛАТОЦВЕТА

Пора, великий князь. Скоро рассвет.

Самое время коней диких изловить

да в путь отправляться.

Мономах вслед за Златоцветой выходит во двор. Они быстро запрыгивают на двух белых коней и отправляются через лес на пастбище.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ЛЕС ЗЛАТОЦВЕТЫ НОЧЬ

На небе звезд мало. Большая полная луна хорошо освещает тропу через лес. Впереди на коне – Златоцвета. За ней Мономах, периодически оглядывающийся по сторонам.

Внезапно Златоцвета останавливает коня и поднимает руку, согнутую в локте.

Впереди и правее слышен шум ручья. Вдруг по воде раздаются неторопливые всплески от конских копыт и тихое конское всхрапывание.

Златоцвета тихо спрыгивает с лошади, привязывает ее к дереву, показывает Мономаху оставаться на месте и растворяется в лесу в направлении ручья.

Через минуту Мономах слышит, как навстречу ему по тропе раздается размеренный и тяжелый топот копыт. Но это не топот табуна, скорей одной лошади. Удары копыт о землю уверены, тяжелы, размерены.

Мономах пристально всматривается в направлении топота и начинает немного волноваться. Рука привычно тянется к ножнам. Ножен нет. Рука привычно тянется к луку за спиной. Ни лука, ни колчана со стрелами.

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ 46

(за кадром, уверенно, без напряжения)

Слышишь цокот, Владимир,

не обязательно увидишь коней.

Из темноты в лунном свете появляется мощный КЕНТАВР, голова кентавра – бородатая голова Вильгельма Завоевателя 46. На сильную руку кентавра намотана цепь, на конце цепи огромная рысь в ошейнике с шипами. Именно эта рысь напала на Мономаха при подъезде к Смоленску.

КЕНТАВР

(Мономаху)

Верни принцессу Гиту, Владимир.

(Рыси, не поворачивая головы)

Сожри его.

Цепь и ошейник вспыхивают огнем. Кентавр разжимает огромную ладонь и улыбается. Мономах пытается развернуть своего коня. Рысь прыгает, вскакивает Мономаху на бедра, страшным ударом сбивает Мономаха и коня наземь.

ИНТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДОМ ЗЛАТОЦВЕТЫ ПОКОИ УТРО

Мономах вскакивает, рывком садится на постели, медленно пробуждаясь. Он абсолютно голый. На лбу – холодный пот. Глаза медленно перестают бешенное вращение. Ладони судорожно сжимают простынь. Правая ладонь дотрагивается до шрама на животе. Шрам слегка набух, покраснел и от прикосновения к нему Мономах непроизвольно тихо стонет.

За окном яркое доброе солнечное августовское утро. Весело щебечут птицы. Во дворе слышна английская речь Гиты, ее охи и вздохи занятия физкультурой.

Мономах нервно прерывисто глубоко и немного облегченно вздыхает. Пытается смочить языком пересохшие губы. Пошатываясь, встает с постели, прикрываясь простыней. Зачерпывает ковшом воду из бадьи, жадно пьет. Окатывает себя водой из ковша. Мономах проводит рукой по груди, ища крест, и не находит его. Смотрит по сторонам. Крест лежит рядом с ложей. Мономах берет крест, завязывает кожаный шнурок на шее. Руки Мономаха чуть подрагивают. Мономах уверенно крестится, быстро одевается и выходит во двор, нервно оглянувшись на смятую постель и снова глубоко прерывисто вздохнув.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДОМ ЗЛАТОЦВЕТЫ ДВОР УТРО

На обширном дворе Мануил, прикрываясь щитом, отбивает атаки Гиты, которая шустро орудует мечом, нападая на Мануила и издавая нечеловеческие звуки.

Мануил сопит и мужественно сопротивляется Гите.

На большой ветке дерева сидит Изабелла, болтает ногами и заливисто хохочет, откидывая голову назад, каждый раз, когда Гита охает-ухает, а Мануил сосредоточенно сопит и мычит в ответ.

Мануил замечает Мономаха, поворачивается к нему и делает приветственный поклон. От неожиданности очередной сильный удар Гиты получается плашмя по заднице Мануила.

Мануил смешно вздрагивает и громко коротко мычит, еще раз кланяясь Мономаху.

Изабелла спрыгивает с ветки, смеется, подбегает к Мануилу, весело осматривая место удара. Изабелла поворачивается к Гите, делает легкий реверанс, наклоняет голову.

ИЗАБЕЛЛА

(не поднимая головы)

Ваше высочество, светлая принцесса английская, позвольте спросить?

(не дожидаясь ответа)

Является ли данный удар символом посвящения

могучего воина Мануила в рыцари?

Гита стоит подбоченившись, еле сдерживая улыбку, переводит взгляд с Мануила на Мономаха и обратно.

ГИТА

(тожественно)

Никто не усомнится в доблести и отваге нашего Мануила.

Но ритуал посвящения в рыцари предусматривает удар мечом по плечу!

(Мономаху, с нежной улыбкой и легким поклоном)

Доброе утро, мой светлый князь!

Надеюсь, крепкий сон восстановил ваши силы?

Гита подбегает к Мануилу прыгает на него, обхватывает ногами и любяще смотрит в глаза. Мануил и Изабелла, поджав губы, застенчиво отворачиваются.

ГИТА

(шепотом)

Соооня…

Гита целует Мономаха в щеку и спрыгивает на землю.

Появляется Тьёдвальд, за ним – Златоцвета. Тьёдвальд выглядит бодрым и отдохнувшим. Златоцвета и Тьёдвальд кланяются Гите и Мономаху.

Мануил и Изабелла растворяются среди деревьев.

ТЬЁДВАЛЬД

(Мономаху)

Великий князь, дозволь слово молвить?

Ладьям боевым уход нужен. Потрепало их в пути.

За два дня люди мои наладят.

Мономах потихоньку приходит в себя после энергичного сна, но говорить еще не может, только утвердительно кивает, сглатывая слюну. Вдруг что-то вспомнив, вскидывает голову, глаза светятся озарением.

МОНОМАХ

(от долгого молчания начинает фальцетом, Златоцвете)

Тетушка милая!

Гита и Тьёдвальд недоуменно переглядываются.

Златоцвета растерянно хмурит брови, поджимает губы.

ЗЛАТОЦВЕТА

(берет инициативу)

Светлый князь…

МОНОМАХ

(выправляя ситуацию, чеканя каждое слово,

оглядывая Гиту и Тьёдвальда)

Тетушки милые где мои?

ЗЛАТОЦВЕТА

(облегченно)

Тетушки ваши в Ключ-город на рассвете отправились.

(немного напряженно)

Встречу готовить.

МОНОМАХ

(удивленно)

Так уж повстречались. Намедни.

ЗЛАТОЦВЕТА

(потупив глаза)

Светлые тетушки ваши: Анна Ярославна,

Елизавета Ярославна да Анастасия свет Ярославна

просили передать вам добрый князь и

невесте вашей, светлейшей…

Мономах мягко поднимает ладонь, завершая длинное вступление Златоцветы.

ЗЛАТОЦВЕТА

(смело глядя в глаза Мономаху, понемногу ускоряясь)

Просили передать, что хотели поначалу отца вашего,

светлого князя Всеволода на озера Ледяные позвать,

да не решились.

Наши забавы – светлому батюшке Всеволоду Ярославичу помеха.

У него забот хватает. Батюшка ваш в Смоленск прибыл

да о путешествии вашем думаю наслышан, только вот планы его…

Мономах снова мягко поднимает ладонь. Златоцвета замолкает. Тьёдвальд и Гита ничего не понимают, но вопросов не задают, хотя Гита свое растущее недоумение затаила.

Из ниоткуда появляются, держась за руки, Мануил и Изабелла. Увидев, что Мономах обратил на них внимание, Мануил смущенно отпускает ладонь Изабеллы.

МОНОМАХ

(Мануилу, по-дружески)

Прощайся брат Мануил с фрейлиной Изабеллой.

Ну-ну, не навсегда же.

Златоцвета настояла, исцелить рану сполна надобно.

(Тьёдвальду)

Собирай дружину, брат Тьёдвальд.

На конях в Ключ-город пойдем.

(Златоцвете)

Тут ведь недалече.

Златоцвета утвердительно кивает головой и передает Мономаху занятный небольшой ранец с лямками и запахивающимся клапаном из сетки. Ранец шевелится.

Мономах и Гита с любопытством подходят ближе. Внезапно сквозь сетку высовываются две сопящие мордочки горностаев.

Гита хлопает в ладоши, хохочет, берет ранец, надевает его на плечи. Мономах пытается помочь, но Гита ускользает и, повернувшись спиной к Мануилу, кивком головы просит помочь Мануила. Мануил застенчиво помогает одеть ранец Гите. Гита, похожая на Лару Крофт, смеется и показывает обновку Изабелле, украдкой внимательно посматривая на Мономаха и слушая, что он говорит.

МОНОМАХ

(Тьёдвальду)

Оставь малое воинство, коли ладьи наладить надобно.

Как наладят – в Смоленск сопроводят.

(Тьёдвальду, глядя на Златоцвету)

Остальные – на коней и в дорогу.

Тьёдвальд кивает головой и уходит.

Мономах берет Златоцвету за плечи, троекратно целует.

МОНОМАХ

(шепотом, чтоб никто не услышал)

Спасибо тебе за все, тетушка родимая.

Гита внимательно следит за секретным монологом Мономаха. Не понятно слышит она монолог или нет. Мономах поворачивается к Гите.

МОНОМАХ

(глядя вдаль, ласково, с улыбкой)

Ну, вот, Гитушка. Скоро уж и дома будем.

Златоцвета тихо вздыхает и тайком утирает слезу счастья. Гита вредно щурит глаза и капризно надувает губки. Но этого никто не видит. Кроме нас, конечно.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ЛЕС ЗЛАТОЦВЕТЫ УТРО

Густой лес с высоченными толстенными деревьями, точь-в-точь из сновидения Мономаха. Сумрачно, хотя день яркий солнечный.

В некоторых местах солнечные лучи пробивают могучие кроны вековых деревьев и безумно красиво рассекают сумрак толстыми яркими лучами под углом, вонзаясь в огромные папоротники. Где-то шумит большой сильный ручей.

Первыми по тропе через лес едут два викинга на конях, внимательно глядя по сторонам.

За ними, в отдалении около пятидесяти-шестидесяти метров, молча едут Гита с веселым ранцем за плечами, Мономах и Мануил. На лицах какое-то напряжение. Оно прямо витает в воздухе.

Гита и Мономах на белых конях, Мануил на черно-буром с широкой тёмной полосой вдоль спины.

За ними метрах в двадцати-тридцати дружина викингов на конях во главе с Тьёдвальдом.

Дружина состоит из тридцати викингов. Едут по двое, все в боевом снаряжении, со щитами. Лучников мало. Лошади, любезно предоставленные Златоцветой, черно-бурые, и желто-бурые с широкой тёмной полосой вдоль спины.

Чей-то взгляд из-за деревьев следит за процессией. Этот взгляд прекрасно видит всех. Его – никто.

Гита рассержена на Мономаха. Мономах очень внимательно изучает обстановку, до конца не придя в себя после энергичного сна.

МОНОМАХ

(Гите)

Гитушка, какая печаль тревожит тебя?

Открой сердце, не таись.

Гита ускоряет ход коня, опережает Мономаха и, не сбавляя ход, движется вперед, в сторону двух викингов впереди.

ГИТА

(не оборачиваясь)

Открой сердце?

Сначала ты, Владимир, тайны свои открой.

Мономах поджимает губы, смотрит на Мануила. Мануил сбавляет шаг и останавливается, ожидая Тьёдвальда и дружину. Назревает скандал, которому не нужны свидетели. Скандал первый, скандал серьезный, скандал бескомпромиссный. Можно сказать, не на жизнь, а на смерть.

Мономах ускоряет ход.

МОНОМАХ

(Гите, явно копируя статус Всеволода Ярославича)

Даже если бы я знал, о чем ты просишь, принцесса,

не открыл бы тайны.

Я – глава рода. И коли не рассказал что, так тому и быть.

Прими как есть.

Мономах и Гита приближаются к двум викингам в авангарде.

ГИТА

(тихо фыркает, хитро улыбается)

Ах, глава рода.

(с вызовом)

Я – принцесса английская. Смогу за себя постоять и от дома вдали.

А коли судьба нас вместе свела, то будь любезен, великий князь,

и жизнь свою со мной делить.

Всю, без остатка.

Становится все светлее. Лес заканчивается.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ПШЕНИЧНОЕ ПОЛЕ СО СТОРОНЫ ЛЕСА ЗЛАТОЦВЕТЫ УТРО

Два викинга, Гита и Мономах выезжают из леса на открытое пространство и немного щурятся от яркого летнего солнца. Лесная тропа сразу упирается в ярко-желтое пшеничное поле. Какое счастье, что есть солнышко. Теперь уж и до дома близко.

Поле большое, слева от поля вдалеке смешанный густой лес, справа чуть ближе густой сосновый лес, который в одном месте расходится в стороны, обнажая выход к реке Каспля.

Далеко впереди единственная черная точка. Это столетний дуб. Даже отсюда понятно, что дуб гигантских размеров, хотя и выглядит как небольшая точка. За дубом вдалеке, перпендикулярно реке Каспля, слева от смешанного леса направо до хвойного леса, течет небольшая река Ава, приток Каспли. Расположение Авы выделено зеленой полосой высокого прибрежного кустарника. Таким образом, дуб почти в центре ограниченного лесами и реками квадрата. Как одинокий король на шахматной доске. Философично. Немного грустно. Возникает неясное томительное ожидание. Хотя яркое солнышко снова поднимает настроение.

ГИТА

(Мономаху, по-дружески)

О чем шептался со Златоцветой?

Мономах молчит, всем видом показывая, что это не твое дело, Гитушка. Гита указывает рукой на дерево вдали.

ГИТА

(внезапно осенило)

Кто первым до дерева доскачет,

по того уставу и жить будем!

Гита, не дожидаясь ответа и искренне расхохотавшись, натягивает удила. Конь от неожиданности встает на дыбы. Гита срывается в галоп в сторону дерева по пшеничному полю.

Мономах рассержен вызовом, брошенным дерзко, женщиной, да еще в присутствии викингов. Викинги готовы ринуться за Гитой, но Мономах успокаивает их поднятой рукой.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДУБ УТРО

Гита, запыхавшись, останавливает коня на полном скаку возле дуба, коротко оглядывается назад, но Мономах очень далеко и не спешит. Гита хмыкает и с интересом рассматривает огромный ветвистый дуб, вероятней всего охватов в пять, а то и шесть.

ГИТА

(на английском языке, проникновенно)

О, мой старинный друг ты нашел меня здесь, далеко от дома.

Спасибо, господь, за новый подарок.

(Дубу)

О, великий отец, равнодушный к бегу времени…

Мощные корни твои глубоко в прошлом…

НАТ. АНГЛИЯ НЕБОЛЬШОЙ ЛЕС ДУБ ДЕНЬ

Конец лета. Журчит ручей. Детские руки раздвигают кусты у ручья. На камне сидит большущая лягушка и греется на солнце, закрыв глаза. Детские руки раздвигают кусты шире, появляется веснушчатое лицо восьмилетнего английского мальчика. На голове мальчика смешно всклокоченные рыжие волосы. Мальчик видит лягушку, поджимает губы. Мальчик отламывает сухую ветку куста. Раздается тихий щелчок. Лягушка открывает глаза.

Мальчик осторожно подталкивает лягушку веткой, образуя на ее заду маленькие складочки. Лягушка незыблемо сидит на месте. Мальчик снова аккуратно толкает ее веткой. Лягушка раздраженно квакает и тяжело плюхается в воду. Мальчик уворачивается от брызг, следит, чтобы лягушка отплыла подальше, достает из-за спины деревянную миску и зачерпывает в нее воды.

Под тысячелетним дубом лицом к стволу сидит восьмилетняя девочка с немного оттопыренными ушками и восторженно смотрит вверх. С дуба изредка падают листья.

Из кустов появляется мальчик с миской воды. Девочка по-прежнему смотрит вверх, мальчик – на миску, чтобы не расплескать.

Мальчик ставит миску на землю и садится рядом с девочкой.

Мальчик тоже смотрит вверх. Девочка на секунду поворачивает голову к мальчику, нежно улыбается и снова смотрит вверх.

С дуба падают два желудя.

Мальчик и девочка лежат животами на земле и качают ногами, подперев подбородки руками. Перед ними миска с водой. Девочка берет желудь, целует его и опускает в воду. Мальчик, немного смущаясь, быстро целует желудь и тоже опускает в воду. Два желудя плавают в миске, приближаясь и отдаляясь друг от друга. Мальчик и девочка мечтательно улыбаются и пристально наблюдают за желудями.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДУБ УТРО

Возле дуба полная тишина. Не слышно ни одной птички. Что-то здесь не так. Это что-то начинает настораживать Гиту. Из-за дуба раздается тихий жалобный скулеж. Затем еще раз. Как-будто скулит щенок или небольшой зверек.

Горностаи в ранце притихли.

Гита спрыгивает на землю, выхватывая меч, и начинает осторожно обходить дуб с правой стороны.

Гита останавливается от неожиданности, видя сидящего под дубом молодого парня.

Это хан БОНЯК, двадцатилетний парень, половец. Боняк сидит под дубом, трет между ладоней колос пшеницы и тихо повизгивает как щенок.

Боняк среднего телосложения, длинные блестящие черные волосы почти в конце связаны веревкой, высокие скулы, небольшой шрам через правую бровь, маленькая эспаньолка и короткие усики по углам верхней губы.

На Боняке – кольчуга, умело пригнанная к телу, щиколотки ладно обмотаны толстой ярко рыжей кожей, от ступней до колен. На шее Боняка, на кожаном шнурке металлический амулет жизни. При движении амулет жизни позвякивает. Гита наводит меч на сидящего Боняка.

ГИТА

Здрав будь, добрый человек.

Боняк перестает скулить, мягко улыбается, забрасывает зерна пшеницы в рот и молча жует.

Гита переворачивает лезвие меча, направленного на Боняка. Лезвие играет в лучах солнца.

ГИТА

Кто ты, добрый человек?

Боняк зажмуривает один глаз, глядя на солнце.

Ржет конь, оставленный Гитой за дубом. Гита на секунду поворачивает голову влево.

Боняк молниеносно бросается к Гите, хватает за руку, в которой меч и ловко заворачивает руку за спину Гиты. Меч падает на землю.

Гита грозно рычит, пытается локтем ударить Боняка по лицу, не достает и срывает локтем с Боняка амулет жизни. Амулет жизни летит в сторону. Боняк коротко провожает его взглядом.

Горностаи в ранце начинают метаться в бешеном ритме.

Боняк ошарашенно смотрит на ранец, затем смотрит вверх и слегка кивает головой.

С дуба прыгает другой половецкий хан ТУГОРКАН с сетью в руках.

Тугоркан не в меру высок для половца, худощав, по-восточному красив. Ему – девятнадцать. В отличие от Боняка, главного в их паре, Тугоркан в большой шапке.

На Тугоркане ладная кольчуга, которая не звенит при движении. На щиколотках – черные кожаные обмотки, крепко сидящие на ногах.

Гита несколько раз судорожно бьет правой ногой по правой ноге Боняка и случайно в падении попадает правой пяткой ему в пах.

Боняк ревет от боли, сгибается пополам и подается в падении вперед.

Тугоркан накрывает сетью Боняка.

Из ранца выскакивают горностаи и бросаются на лицо Тугоркана.

Гита быстро поднимается и, не оглядываясь, бежит на другую сторону дуба.

Тугоркан сбрасывает горностаев и бежит за Гитой, покрикивая высоким голосом. По лицу Тугоркана сильно течет кровь.

Гита пытается взобраться на коня, но ее настигает Тугоркан, обхватывая руками.

Из-за дуба появляется Боняк с искаженным от боли и злости лицом.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ПШЕНИЧНОЕ ПОЛЕ СО СТОРОНЫ ЛЕСА ЗЛАТОЦВЕТЫ УТРО

Мономах замечает непонятную возню возле дуба и мощно пришпоривает коня. Мономах мчится к дубу. За ним два викинга. На небольшом отдалении Мануил, Тьёдвальд и отряд викингов из тридцати всадников.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДУБ УТРО

Гита отважно борется с Тугорканом и Боняком, но силы ее на исходе.

Горностаи продолжают свирепо бросаться на лицо Тугоркана, который орет уже фальцетом.

Боняк замечает стремительно приближающуюся конную армию, хватает Тугоркана, мол, уходим.

По лицу Тугоркана течет кровь, мешая разглядеть приближающуюся опасность.

Боняк бросается в пшеничное поле, за ним, чуть помедлив и смахивая кровь с глаз, Тугоркан.

Гита теряет сознание. Горностаи прекращают атаку и становятся по обе стороны от Гиты, агрессивно постанывая и яростно махая хвостами.

В этот момент Мономах и товарищи подлетают к дубу. Мономах спешивается и бросается к обессилевшей Гите, поднимает ее за плечи. Гита медленно открывает глаза и тихо стонет. Горностаи перевозбуждены и пытаются атаковать Мономаха. Мануил ловко справляется с горностаями, берет каждого из них в руку, шепчет им что успокоительное и глазами ищет ранец.

Мономах счастливо прижимает голову Гиты к своей груди, на глазах слезы. Мономах передает Гиту Мануилу, выхватывает меч из ножен и бежит за Боняком и Тугорканом в поле.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ПШЕНИЧНОЕ ПОЛЕ СО СТОРОНЫ СМЕШАННОГО ЛЕСА УТРО

Боняк сильно, красиво и быстро бежит по полю, длинные черные волосы развиваются на бегу. На лице Боняка – счастье.

Боняка обгоняет Тугоркан с очень серьезным лицом.

Мономах делает десяток шагов во время бега. Лицо Мономаха не менее серьезно, чем у Тугоркана.

Тьёдвальд дает отрывистые команды викингам, планируя поддержать погоню.

Внезапно Боняк разводит руки в стороны и громко воет по-волчьи.

В ту же секунду за его спиной, отрезая Боняка и Тугоркана от погони, поднимается пятьдесят половецких лучников, среди которых есть несколько девушек. У всех натянута тетива и стрелы направлены в сторону Мономаха и дуба.

Мономах от неожиданности остановился как вкопанный. Тьёдвальд, повернув голову назад к дубу и подняв руку, гортанно кричит.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДУБ УТРО

Все викинги у дуба мгновенно спешиваются, окружают Мануила и Гиту щитами, встав на одно колено. Кони беспорядочно бродят, обеспечивая живой щит.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ПШЕНИЧНОЕ ПОЛЕ СО СТОРОНЫ СМЕШАННОГО ЛЕСА УТРО

Тьёдвальд, надавив на плечо Мономаха, заставляет его опуститься на колено и закрывает их обоих щитом. Также их и себя закрывают щитами два викинга, которые оказываются рядом с ними. Образуется малая закрытая группа, которая начинает медленно пятиться назад, к дубу.

Вслед за малой закрытой группой в движение приходят половецкие лучники, охватывая живой цепью дуб. Половецкие лучники образуют полукруг вокруг дуба и останавливаются.

ГЛАВНЫЙ ЛУЧНИК отдает отрывистый приказ, все половецкие лучники на мгновение опускают луки и тут же через одного, начиная с Главного лучника и образуя активную группу, поднимают луки с натянутой тетивой и направляют стрелы на

на малую закрытую группу и большую закрытую группу.

Малая закрытая группа быстро встраивается в большую закрытую группу у дуба. Большая закрытая группа снова закрывается тридцатью щитами.

За группой половецких лучников стоит хан Боняк со скрещенными руками, широко расставленными ногами и соломинкой в зубах. Боняк улыбается, превосходство переполняет его. Чуть сзади него стоит Тугоркан с запекшейся на лице кровью, зло смотрит исподлобья.

БОНЯК

(на русском языке, с небольшим акцентом, громко)

Мы хан Боняк и хан Тугоркан взываем к тебе князь!

Прошу тебя всем сердцем, брат мой!

Боняк подмигивает Тугоркану. Тугоркан зло коротко хрипит. Боняк выплевывает соломинку изо рта.

БОНЯК

(громко)

Отдай принцессу Гиту!

Оставь возле дерева связанной.

Мечи, луки и стрелы оставь возле дерева.

Коней оставь возле дерева.

И уходи с дружиной под щитом!

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДУБ УТРО

Мономах в плотном окружении викингов за щитами. Все стоят на одном колене. Гита лежит с закрытыми глазами в середине большой закрытой группы.

МОНОМАХ

(громко)

Я князь Смоленский Мономах рода Рюрика.

Ты не брат мне!

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ПШЕНИЧНОЕ ПОЛЕ СО СТОРОНЫ СМЕШАННОГО ЛЕСА УТРО

Боняк и Тугоркан досадливо переглядываются. Боняк театрально цокает, покачивая головой.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДУБ УТРО

МОНОМАХ

(негромко, спокойно, Тьёдвальду)

Дай команду, ровно без суеты, назад за дерево, в поле идем.

Строй держим до леса.

Тьёдвальд кивает головой.

МОНОМАХ

(Тьёдвальду)

Кто с луками – те наготове. Скажу – стреляют.

В лесу с половцами знай легче.

Гита открывает глаза, садится. Мануил радостно протягивает ей кожаную флягу с водой, с улыбкой гладит Гиту по голове. Гита пьет и потихоньку приходит в себя.

Тьёдвальд негромко гортанно отдает команды. Большая закрытая группа чуть приподнимается и начинает медленное отступление.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ПШЕНИЧНОЕ ПОЛЕ СО СТОРОНЫ СМЕШАННОГО ЛЕСА УТРО

Боняк, прищурившись, смотрит на солнце, задрав верхнюю губу и морща нос. Боняк замечает движение большой закрытой группы, снисходительно цокает языком, чуть покачивая головой.

Лицо Боняка внезапно становится очень серьезным и задумчивым. Боняк снова поднимает голову вверх и громко воет по-волчьи.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ПШЕНИЧНОЕ ПОЛЕ СО СТОРОНЫ ХВОЙНОГО ЛЕСА УТРО

В ту же секунду за спиной большой закрытой группы поднимаются новые пятьдесят половецких лучников, среди которых есть несколько девушек. У всех натянута тетива и стрелы направлены в сторону большой закрытой группы.

Новая группа половецких лучников приходит в движение, охватывая живой цепью дуб, образует второй полукруг вокруг дуба и останавливается, замыкая общее кольцо половецких лучников.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ВОКРУГ ДУБА УТРО

Главный лучник снова отдает отрывистый приказ, половецкие лучники всего круга на мгновение опускают луки и тут же через одного, начиная с Главного лучника и образуя активную группу, поднимают луки с натянутой тетивой и направляют стрелы на большую закрытую группу.

Большая закрытая группа останавливается.

Тьёдвальд негромко, но твердо отдает приказы, поворачивая голову по очереди к каждому викингу. Викинги молча сурово коротко кивают головами, достают из-за пазухи мешочки с грибами, кладут в рот по горсти и начинают сосредоточенно усиленно жевать.

Мономах, Гита и Мануил внимательно следят за Тьёдвальдом и викингами.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ПШЕНИЧНОЕ ПОЛЕ СО СТОРОНЫ СМЕШАННОГО ЛЕСА УТРО

БОНЯК

(на русском языке, с небольшим акцентом, громко)

Громко да громко говорю – не слышит князь!

Посланников жди!

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ВОКРУГ ДУБА УТРО

Главный лучник отдает отрывистый приказ. Все лучники, включая активную и пассивную группы, половецкого круга разом максимально натягивают тетиву, направив луки на большую закрытую группу.

Главный лучник отдает новый отрывистый приказ, все лучники круга приподымают луки выше большой закрытой группы и сто стрел с пронзительным свистом устремляются в сторону дуба. Все лучники половецкого круга моментально достают по новой стреле и снова становятся наизготовку.

Главный лучник снова отдает отрывистый приказ, все лучники круга на мгновение опускают луки и тут же через одного, начиная с Главного лучника и образуя активную группу, поднимают луки с натянутой тетивой и направляют стрелы на большую закрытую группу.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДУБ УТРО

Стрелы почти одновременно сильным ударом впиваются в ствол дуба по кругу. Несколько стрел падают на землю возле дуба, столкнувшись с соседними стрелами. На некоторых стрелах перья, на некоторые полые трубочки, которые создают пронзительный свист при полете.

После удара стрел с дуба падает несколько листьев и желудей.

Несколько коней срываются в галоп и скачут в поле сквозь на секунду расступившихся половецких лучников. Остальные кони нервно всхрапывают, косят глазом, переминаются с ноги на ногу, не отходя от большой закрытой группы.

Викинги, продолжая жевать, осматривают свои мечи и присматриваются к оставшимся у дуба коням, давая понять друг другу, кто на какого коня вспрыгнет для атаки.

ТЬЁДВАЛЬД

(на русском языке, готовящимся к атаке берсеркам, негромко)

Брать Боняка и Тугоркана. Они нашим щитом станут.

(викингам со щитами)

Как братья пойдут – строй разом закрывай.

Берсерки и викинги серьезно понимающе коротко кивают.

Мануил недоуменно прислушивается к сторонним звукам, глядя на копыта переминающихся с ноги на ногу коней. Топот коней негромкий, но возрастающий звук топота и легкая вибрация земли начинают озадачивать всех членов большой закрытой группы.

Топот конских копыт и вибрация земли нарастают.

БУДИМИР

(громко, хрипло, за кадром, со стороны хвойного леса)

Бочечки дубовые!

Обручки кленовые!

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ВОКРУГ ДУБА УТРО

Круг половецких лучников начинает рассыпаться как во сне. Кто-то из половецких лучников бежит прямо через дуб в сторону реки Ава, не обращая внимания на большую закрытую группу. Кто-то из круга половецких лучников падает на колени, наклоняется вперед в сторону хвойного леса, вытягивая руки, отбрасывая луки и оставаясь в согбенном положении.

Берсерки вырываются из-под щитов, вскакивают на коней и начинают преследование убегающих половецких лучников.

Викинги со щитами плотно закрывают большую закрытую группу.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ПШЕНИЧНОЕ ПОЛЕ СО СТОРОНЫ ХВОЙНОГО ЛЕСА УТРО

ДРУЖИНА, больше сотни всадников с оголенными мечами широким строем, молча, с нахмуренными бровями под нарастающий топот коней приближаются к дубу со стороны хвойного леса.

В центре несутся два флагоносца, у каждого по длинному узкому флагу. Один флаг с символикой Чернигова, другой – Смоленска. Флаги развеваются и колышутся подобно движению змеи. Впереди флагоносцев – Будимир с мечом наперевес и яростным горящим лицом.

БУДИМИР

(громко, хрипло)

Ханов половецких в полон брать! Аааа!

ДРУЖИНА

(громко, неистово)

Аааа! Аааа! Аааа!

ТИТР:

Константинополь, 2055 км от Смоленска

НАТ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ УТРО

Город расположен на семи холмах на берегу моря и окружен двойной стеной и большим каналом. Широкие улицы, большие площади с колоннами и статуями, изумительные храмы с крышами-куполами и высокими стелами, упирающимися в небо.

Загадочно искрятся фонтаны в лучах восходящего солнца.

На улицах практически никого. Византийцы только-только просыпаются.

Тихий шелест листьев фруктовых садов и мягкое журчание фонтанов. Больше ни звука. А, нет. Лает какая-то глупая собака. Ей отвечает другая. Рассержено кричит павлин.

НАТ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ ДВОРЕЦ КОМНИНОВ УТРО

На берегу моря, за водным каналом и двумя стена – двухэтажный дворец древнего рода Комн_инов. Во дворе – фруктовый сад, в середине клумбы пышных ярких цветов, а в центре – тот самый павлин.

Павлин раскрывает ослепительный веер хвоста и снова кричит, но уже как-то по-доброму.

Утренний прохладный ветер колышет тонкие занавеси больших оконных проемов.

ИНТ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ ДВОРЕЦ КОМНИНОВ СПАЛЬНЯ ФЕОДОРЫ УТРО

На просторном ложе в очаровательной позе лежит византийская принцесса ФЕОДОРА, девятнадцати лет.

Девушка с портрета, который показал Мономаху Всеволод Ярославич. Ослепительная восточная красота. Огромные глубокие серо-голубые глаза. Легкие одежды из полупрозрачного шелка. Блузка, под которой угадывается упругая грудь, легкие штанишки с большими вырезами на крепких смуглых бедрах. На левом запястье и правой лодыжке большое количество элегантных тонких браслетов с разными фенечками. Смуглый животик принцессы оголен.

На голове Феодоры огромная шапка, натянутая на уши и на часть замечательного носика. Шапка просто нахлобучена на изящную голову Феодоры. Из-под шапки видны чуть припухшие губы в улыбке и густые длинные ухоженные черные волнистые волосы.

Это не просто шапка – это ШАПКА МОНОМАХА, деда Владимира Мономаха.

Шапка Мономаха представляет собой золотой филигранный остроконечный головной убор, с широкой собольей опушкой, украшенный поверх опушки драгоценными камнями: жемчугом, рубинами, изумрудами. Венчает шапку Мономаха золотой крест.

Большим взмахом колеблется тонкая занавесь на высоком окне. Лучи рассветного солнышка касаются драгоценных камней на шапке Мономаха и камни играют таинственным мерцанием. И все бы ничего, но тонкая занавесь возвращается на место после порыва ветерка, преграждая путь солнечным лучам, а камни продолжают мерцать. Мало того в строгом порядке по очереди, несколько циклов.

В одну из двух больших высоких дверей в арке дверного проема, снаружи кто-то стучит. Двери состоят из мозаики разноцветных стекол. Стук секретный. Четыре длинных, два коротких.

Шапка Мономаха, как по команде, перестает мерцать.

Феодора как солдатик мгновенно садится, руки по швам, шапка Мономаха смешно опускается еще ниже, закрывая рот.

ФЕОДОРА

(на среднегреческом языке, глухо, из-под шапки Мономаха)

Янка! Доброе утро!

(неуверенно)

Я не сплю.

Феодора одной рукой приподымает шапку Мономаха над губами.

ФЕОДОРА

Войди, сестра!

Дверь открывается и в спальню входит ЯНКА, вторая девушка с портрета, который показал Мономаху Всеволод Ярославич.

Очень похожа на Мономаха. Искренне, по-доброму улыбается. Янка в легком голубом широком византийском платье, рукава по локоть, собраны в складки. Тонкая талия схвачена инкрустированным небольшими драгоценными камнями поясом. Воротничок под горлышко с византийским орнаментом в виде цепочки. Внизу платья две параллельных широких полосы по кругу, с изображением больших цепочек из овальных и круглых звеньев. Большая широкая полоса идет вертикально от воротничка через пояс до первой широкой полосы внизу. Вертикальная полоса ярко-синяя и без орнамента.

У Янки толстая длинная коса, которая собрана сзади в виде нескольких полукругов. Волосы на висках трепетно вьются кудряшками по последней константинопольской моде.

Янка заразительно смеется, как колокольчик. Взмахивает руками и быстро подходит к Феодоре. Феодора тихо зевает под шапкой Мономаха, поддерживая шапку Мономаха одной рукой и опустив голову. Феодора безвольно протягивает руки вдоль тела. Шапка Мономаха снова, по-хозяйски, нахлобучивается на миниатюрную головку Феодоры.

ЯНКА

(на среднегреческом языке, весело)

Утро доброе, Феодорушка!

Что за убор великий на челе твоем?

Янка садится рядом с Феодорой и двумя руками ласково снимает шапку Мономаха с растрепанной головы Феодоры. Феодора сидит с закрытыми глазами. Неестественно улыбается, немного хмурит брови, надувает щеки и медленно выдыхает.

ФЕОДОРА

(приоткрывая глаза, жалобно)

Оx, и тяжела ты, шапка Мономаха!

Янка снова хохочет, надевает шапку Мономаха себе на голову, поворачивает шапку Мономаха несколько раз по кругу, пристраивая на своей прическе. Шапка Мономаха велика и закрывает лоб и глаза Янки.

Феодора открывает глаза и потихоньку приходит в себя после энергичного сна. Огромные глубокие серо-голубые глаза принимают осмысленное выражение и смешливо смотрят на Янку в шапке Мономаха. Феодора хитро прищуривается.

ФЕОДОРА

(улыбается)

Да, уж!

(тихо, загадочно, немного отрешенно)

У брата твоего Владимира шрам на животе,

будто укус зверя лютого, пастью страшенной…

Янка медленно двумя руками снимает шапку Мономаха и внимательно смотрит на Феодору.

ЯНКА

(неуверенно, немного вопросительно)

Перед отъездом моим, осенью ранней,

брат Владимир на охоте лосей встревожил.

Ревели лоси да бились на смерть.

Янка кладет шапку Мономаха между собой и Феодорой и с любопытством смотрит на Феодору.

ЯНКА

(чуть подозрительно, с интересом)

Владимир близко на коне стал да любуется.

Лось ревет дурно. Конь Владимира на дыбы да вскачь.

Владимир под ноги лосям. Одного за рога к земле

да второй рогом великим с ног Владимира сбил,

а там уж копытами топтать да бить стали.

Батюшка Всеволод Ярославич подоспел вовремя да выручил живо.

Янка пытается поймать глаза Феодоры. Феодора ловит взгляд Янки, сладко потягивается, сексуально направляя красивую грудь вперед и томно улыбается.

ЯНКА

(на русском языке, с напором)

Целебными травами Владимира в Чернигове выходили.

Феодора придвигается к Янке и упирается двумя руками в ложе, нависая над шапкой Мономаха. Феодора заговорщицки шепчет, периодически изумленно распахивая удивительные серо-голубые глаза.

ФЕОДОРА

(на русском языке, без акцента)

Было еще темно. Первые лучи солнышка пробивались в окно.

Феодора вскакивает с ложа и грациозно подбегает к окну, отбрасывая занавесь. Феодора мило жмурится на солнце, забавно морща носик.

ФЕОДОРА

Я решила надеть шапку на глаза и заново погрузиться в утренний сон.

Там было что-то интересное…

И мне очень хотелось досмотреть…

И вдруг…

Феодора надувает щеки и крутит головой, с шумом выпуская воздух. Щеки Феодоры краснеют.

ФЕОДОРА

Невероятное чудо произошло!

(восторженно)

Я видела твоего брата!

ЯНКА

(ошарашенно)

Как видела?

Феодора

(поджав губы)

Ну, как видела.

(немного отрешенно и страстно)

Владимир – жаркий принц!

(чуть в сторону, томно)

Испытала я диво-дивное да чудо-чудесное… Не раз…

(задумчиво)

Когда увижу снова его?

ЯНКА

(совсем сбитая с толку)

Снова?

(растерянно, думая о чем-то другом)

И где ты взяла головной убор мужа великого?

АЛЕКСЕЙ КОМНИН

(за кадром, на среднегреческом языке, рассержено)

А, главное, к чему ты взяла святыню, дражайшая сестра Феодора?

Не для забавы шапка императора Константина Мономаха!

В арке дверного проема будущий византийский император АЛЕКСЕЙ КОМНИН, семнадцати лет. Красивый парень, короткие черные волосы, аккуратная черная борода и усы, смуглое аристократическое лицо. Алексей Комнин одет в широкую пурпурную тунику с длинным рукавом. Низ туники – широкая алая полоса. Манжеты на рукавах – алые. Талия перехвачена толстым кожаным ремнем черного цвета, на крепких смуглых ногах изящные черные кожаные сандалии. На груди широкая квадратная вставка из черной кожи с родовым символом. На ремне короткий меч в ножнах. На плечах легкая алая накидка, завязанная на шее черным шнурком.

ТИТР:

Алексей Комнин, военный гений, через 8 лет – Великий Император Византии.

Янка встает с ложа и смиренно, но не подобострастно склоняет голову.

ЯНКА

(на среднегреческом языке, немного нравоучительно)

Доброе утро светлый брат Алексей!

АЛЕКСЕЙ КОМНИН

(мягче, но серьезно, поджав губы)

Утро доброе святой Византии, светлая княжна Анна!

Феодора дурашливо на цыпочках подбегает к Янке и, как бы прячась, становится у Янки за спиной.

Тут же Феодора хватает с ложа шапку Мономаха, смешно нахлобучивает себе на затылок, снова прячется за Янку, берет Янку за плечи, вытягивает шею из-за спины Янки и коротко показывает язык Алексею Комнину. Янка смущенно улыбается.

ФЕОДОРА

(на русском языке, озорно, Алексею Комнину)

Доброе утро светлый брат Алексей!

Алексей Комнин переходит на русский язык с небольшим акцентом.

АЛЕКСЕЙ КОМНИН

(спокойно)

Утро доброе святой Византии, светлая сестра Феодора!

Феодора и Янка поворачивают головы друг к другу и удовлетворенно кивают, улыбаются.

Алексей Комнин подходит к Феодоре и благоговейно снимает с ее головы шапку Мономаха. Алексей Комнин поглядывает уважительно на шапку Мономаха и чуть насмешливо на Феодору.

АЛЕКСЕЙ КОМНИН

(Феодоре и Янке, медленно, нравоучительно)

Муравей велик да не по себе

ношу тащит!

Феодора на каждое слово Алексея Комнина быстро излишне понимающе кивает.

На последнем слове Феодора кивает, повернув голову к Янке. Янка от неожиданности тоже кивает в такт Феодоре и обе смеются.

Феодора выходит из-за спины Янки, упирает руки в боки и слегка прищуривается. Алексей Комнин терпеливо ждет, немного играя крыльями носа.

ФЕОДОРА

(Алексею Комнину, с любопытством, принимая вызов))

Спотыкаются не о гору, а о муравейник.

АЛЕКСЕЙ КОМНИН

(громко)

Муравей – слон, да только в собственных глазах!

Феодора надувает щеки. Янка тоже готова к атаке. Ситуация накаляется. Алексей Комнин делает шаг назад, выставляет свободную руку ладонью вперед.

АЛЕКСЕЙ КОМНИН

(миролюбиво)

Помню, помню. На муравейнике не усидишь!

Алексей Комнин широко улыбается. Феодора и Янка звонко смеются. Алексей Комнин надевает шапку Мономаха на голову, подходит к Феодоре и Янке, мягко берет их за предплечья.

АЛЕКСЕЙ КОМНИН

Мелик-шах Византии святой угроза.

Выступаем с братом Исааком на турка.

Прощайте сестры милые.

И молитесь.

В глазах Феодоры слезы. Янка расстроено приподнимает брови и светло улыбается.

Алексей Комнин быстро разворачивается. Алая накидка эффектно надувается парусом за спиной Алексея Комнина.

АЛЕКСЕЙ КОМНИН

(озорно, не оборачиваясь)

И молитвы муравья долетают до небес!

Феодора обнимает Янку за плечи, кладет голову на плечо Янки и улыбается сквозь слезы на покрасневших глазах. Янка троекратно крестит в спину удаляющегося Алексея Комнина.

ФЕОДОРА

(задумчиво)

Вот уж утро так утро.

Надо собраться в храм господний, сестра.

Помолиться Христу да совета испросить.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДУБ УТРО

У дуба, прислонившись спиной, сидит Гита. Мануил, стоя на коленях, пристраивает на лоб Гите влажную тряпицу. Глаза Гиты закрыты. Гита тихо улыбается чему-то неведомому. Рядом, как ни в чем, ни бывало, прыгают горностаи.

Мономах и Будимир стоят друг напротив друг друга, осуществляя захват пламень сердца. Счастливые лица товарищей после долгой разлуки.

Викинги собирают испуганных лошадей возле дуба.

ВОИН ДРУЖИНЫ БУДИМИРА любуется дубом с противоположной от Гиты стороны. Воин дружины Будимира чуть приоткрывает рот и запрокидывает голову. Внезапно сверху что-то попадает ему в глаз. Воин дружины Будимира нагибает голову, недовольно коротко мычит и замечает на земле на разорванном кожаном шнурке металлический амулет жизни в виде полукруга, разделенного пополам вставкой. На прямой части полукруга три кольца, на которых на цепочках висят маленькая ложка, маленький ключ и маленькая волчья голова. Все элементы из металла. Воин дружины Будимира поднимает амулет жизни, который слегка позвякивает.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ВОКРУГ ДУБА УТРО

Около сотни половецких лучников в пшеничном поле возле дуба стоя на коленях или по-турецки сложив ноги, окруженные дружиной Будимира на конях. Половецкие лучники не проявляют признаков страха, молча наблюдая за обстановкой. Губы некоторых половецких лучников беззвучно шевелятся. Дружинники Будимира не проявляют признаков агрессии, спокойны как слоны, изредка вскрикивают при попытке кого-либо из половецких лучников встать. Главный лучник подымает обе руки, приглашая к диалогу.

Недалеко от окружения куча, состоящая из половецких луков и колчанов со стрелами.

НАТ. ПШЕНИЧНОЕ ПОЛЕ ПРИТОК РЕКИ АВА – ЭНФА

Пригнув головы по полю быстро бегут Боняк и Тугоркан, приближаясь к зеленой полосе высокого кустарника вдоль берега реки Ава. Боняк и Тугоркан протискиваются сквозь высокий кустарник к огромному оврагу, по дну которого течет небольшая, но быстрая река, которая достаточно громко шумит и слегка бурлит в некоторых каменистых местах. Это приток Авы – Энфа.

Энфа течет слева направо, под уклоном.

Стены оврага отвесны и покрыты высоким зеленым кустарником, который не достигает реки. Вдоль реки с обеих сторон плотно утоптанные полосы земли, шириной около пяти-семи метров.

На ближней полосе сотня коней, охраняемая двумя половецкими воинами. Кони стоят, привязанные по десятку ко вбитым в землю колам.

Боняк знаками дает понять половецким воинам, привести коней Боняка и Тугоркана. Тугоркан становится на колени перед рекой, двумя ладонями зачерпывает воду и прикладывает их к лицу, смывая кровь. Тугоркан тихо шипит от боли.

Половецкие воины без вопросов и даже вопросительных взглядов, как бы, не отклоняясь от заранее написанного сценария, подводят двух чудесных черных коней.

Боняк и Тугоркан запрыгивают в седла. Боняк знаками дает понять, чтобы половецкие воины вместе с табуном отправлялись за ним. Половецкие воины молча уважительно кивают.

Боняк отправляется вверх по уклону оврага, вдоль реки, не оглядываясь. За ним Тугоркан с угрюмым лицом.

Половецкие воины находят вожака табуна. Один из половецких воинов запрыгивает на него и следует за Боняком. Второй половецкий воин подходит к каждому колу, к которому привязаны кони и одним движением освобождает коней, при этом выкрикивая отрывистую команду и указывая рукой на удаляющегося вожака табуна. Освобожденные кони спокойно разворачиваются за вожаком табуна и начинают движение.

Несколько коней пытаются задержаться, пожевать кустарник или попить воды из реки. Второй половецкий воин запрыгивает на крайнего коня, затем одним ударом кнута и отрывистой командой заставляет непослушных коней двигаться за вожаком табуна. Наконец все начинают слаженное движение вверх по уклону оврага вдоль реки Энфа.

Боняк очень задумчив. Тугоркан просто взбешен.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ДУБ УТРО

Мономах и Будимир осуществляют захват пламень сердца.

МОНОМАХ

(с воодушевлением)

Как там Ключ-город?

БУДИМИР

(радостно)

Стоит. Как ты светлый князь?

Как королевство датское?

МОНОМАХ

(удивленно)

Королевство датское?

БУДИМИР

Это Смоленск. Привыкай великий князь.

(загадочно, местами по слогам)

Смоленск всем миром знает,

но никому словом не обмолвится.

Ни за что и ни кому.

Мономах и Будимир отпускают друг друга и негромко хохочут. Мономах показывает глазами на Гиту.

МОНОМАХ

(Будимиру, нежно)

Невеста моя. Гитушка.

Принцесса. Английская!

БУДИМИР

(немного извиняясь)

Батюшка твой светлый князь Всеволод Ярославич в Ключ-город прибыл.

С ним посланник Византии святой.

(шепотом)

Знаю, план его с принцессой византийской все еще силу имеет.

Такая весть неприветная.

Гита тихо стонет, не открывая глаз.

Мономах слегка хмурится и отводит Будимира чуть в сторону.

МОНОМАХ

(тихо)

Какие еще вести?

БУДИМИР

Еще весть. Сгинул ведун Маркел.

Да и ладно, о нем люди недоброе говорят.

Будимир пожимает плечами.

БУДИМИР

(улыбаясь)

А других вестей и нету вовсе.

Из-за дуба появляется воин дружины Будимира, направляется к Будимиру, на вытянутой руке – амулет жизни.

Мономах и Будимир поворачивают головы к воину дружины Будимира. Мануил встает и тоже внимательно смотрит на амулет жизни.

БУДИМИР

(тихо, сам с собой)

Хотя чую, и третья весть спешит. Как на Руси святой повелось.

ВОИН ДРУЖИНЫ БУДИМИРА

(Будимиру, серьезно)

Дозволь слово молвить?

(с поклоном, Мономаху)

Светлый князь!

(с поклоном, Будимиру)

Отец воевода!

Будимир смотрит на Мономаха. Мономах не против. Будимир кивает в знак согласия воину дружины Будимира. Мануил осторожно встает с колен и внимательно смотрит на амулет жизни, явно что-то припоминая. Гита открывает глаза, смотрит на амулет жизни, слабо улыбается.

ГИТА

(тихо)

Амулет на шее разбойника был, что на меня напал.

МАНУИЛ

(Мономаху)

Знаю, светлый князь куда тропинка ведет.

Оберег ведун Маркел сотворил.

Его рук дело.

Мономах берет в руки амулет жизни. Амулет жизни слегка позвякивает. Гита закрывает глаза. Появляется Тьёдвальд.

ТЬЁДВАЛЬД

(Мономаху)

Хан Боняк и другой хан, что Тугорканом зовут ушли, светлый князь.

Появляется Дружинник-помощник. Дружинник-помощник крепко держит под руку Главного лучника. Главный лучник гораздо меньше Дружинника-помощника и практически висит на его руке. Глаза Главного лучника хитро поблескивают.

ДРУЖИННИК-ПОМОЩНИК

(Будимиру, слегка нахмурившись)

Дозволь слово молвить?

(с поклоном, Мономаху)

Светлый князь!

(с поклоном, Будимиру)

Отец воевода!

Мономах перестает крутить амулет жизни, смотрит на Дружинника-помощника и Главного лучника.

МОНОМАХ

(Главному лучнику)

Где твой хан Боняк?

Главный лучник доверчиво улыбается, хлопает глазами, не понимая русского языка.

МОНОМАХ

(Главному лучнику, громче)

Как ты со своими людьми оказался здесь?

Главный лучник по-прежнему доверчиво улыбается, хлопает глазами, не понимая русского языка.

БУДИМИР

(громко, спокойно, Дружиннику-помощнику)

На кострище посади да голым задом.

Дым пойдет – водой окати!

Да сызнова начни!

Будимир предлагает жестом Мономаху повернуться к дубу, чуть заметно, удивленно поднимая брови. Дружинник-помощник, получив приказ, начинает степенно разворачивать Главного лучника на выход.

Главный лучник начинает что-то верещать, глаза его округляются.

ГЛАВНЫЙ ЛУЧНИК

(на русском языке с акцентом, высоким голосом, быстро-быстро)

Н_аса наемник. Н_аса Византия ити. Н_аса турка бить.

Главный лучник быстро дышит. Будимир и Мономах поворачиваются к Главному лучнику. Тьёдвальд вдруг очень пристально смотрит на Главного лучника.

ГЛАВНЫЙ ЛУЧНИК

Великий хана Боняк Клюц-город привел.

Быстра. Девуска. Плен брать.

МОНОМАХ

(Главному лучнику)

Кому девушка дальше?! Кто заплатил?!

Главный лучник грустно и обреченно пожимает плечами, пытаясь заглянуть в глаза Мономаху и Будимиру.

ГЛАВНЫЙ ЛУЧНИК

(Мономаху и Будимиру)

Н_аса наемник. Н_аса Византия ити.

Мономах берет Будимира за плечи.

МОНОМАХ

(задумчиво, глядя на амулет жизни)

Воевода Будимир, отныне и до возвращения нашего, ты…

БУДИМИР

(искренне, с легким испугом)

Прости великодушно светлый князь.

Я с тобой. Не гневись отец родной.

Нет у меня пути иного.

ГЛАВНЫЙ ЛУЧНИК

(за кадром)

Н_аса Византия не ити больсе. Бери н_аса на хлеб.

Н_аса хар_оса наемник! Осень хар_оса наемник.

Бери н_аса наемник!

Мануил подходит к Мономаху. Тьёдвальд молча наблюдает за происходящим. Мономах отпускает плечи Будимира.

МАНУИЛ

Дозволь светлый князь?

Дом Ведуна Маркела рядом, на Велик-озере.

Рукой подать.

Мануил показывает рукой в сторону смешанного леса. Мономах обводит взглядом Гиту, Тьёдвальда, Мануила и Будимира.

По полю громко рыча и хохоча друг за другом носятся полуголые берсерки на конях.

Лица осмысленные, но необузданную энергию девать некуда. Мономах, взглянув на берсерков улыбается.

МОНОМАХ

Мануил дорогу покажет.

Брат Тьёдвальд со своими людьми меня к Велик-озеру сопроводит.

Будимир пытается что-то сказать, подавшись в сторону Мономаха.

Мономах поднимает руку и по-доброму улыбается.

МОНОМАХ

(одухотворенно, со слезами на глазах, Будимиру)

Самое дорогое сбереги, Будимир. Жизнь мою.

Будимир снова подается в сторону Мономаха.

МОНОМАХ

Принцессу мою единственную.

Тьёдвальд кивает головой, идет в пшеничное поле к летающим берсеркам. Тьёдвальд гортанно кричит, призывая своих воинов к дубу.

Мономах встает на колени рядом с Гитой. Гита широко влюбленно распахивает глаза. Мономах прижимается лбом ко лбу Гиты. Оба блаженно закрывают глаза.

МОНОМАХ

(шепотом)

Принцесса моя маленькая.

Душу свою вверяю тебе всю, без тайны, без разума, без остатка.

Навеки.

Гита плачет.

ГИТА

(шепотом)

Я, Владимир, твоя перед богом. Ты – мое сердце.

Гита и Мономах открывают глаза, чуть отодвигаясь друг от друга. В глазах Мономаха слезы. Гита всхлипывает, счастливо улыбаясь.

ГИТА

Просто я – дур…

Мономах целует Гиту в губы.

ГИТА

(на английском языке)

Да, да, да, обыкновенная дура.

Мономах осторожно прижимает голову Гиты к своей груди. Гита мягко обхватывает Мономаха за шею, как котенок несколько раз носом и щекой счастливо проводит по груди Мономаха.

ГИТА

(быстро)

Я странная. Я ведь маленькой лягушку целовала.

Гита по-детски шмыгает носом.

ГИТА

(быстро)

Да не раз. Ждала принцем станет.

(серьезно)

Только не смейся, Владимир. Видишь сбылось.

Ты – мой принц. А я твоя лягушка-царевна.

(на английском языке)

Лягушка. Но больше царевна! Понимаешь?

Мономах плачет, нежно поглаживает Гиту по голове, вытирает слезы Гиты, целует Гиту в щеку.

МОНОМАХ

Аз есть ты, ты еси аз. Белочка ты моя пушистая…

Гита улыбается с закрытыми глазами.

ГИТА

(шепотом)

I it's you, you – it's me.

ГЛАВНЫЙ ЛУЧНИК

(за кадром, настойчиво)

Бери н_аса на хлеб. Н_аса хароса наемник!

Осень хароса наемник. Осень!

БУДИМИР

(за кадром, передразнивая)

Осень-осень? Лето кругом!

(сурово)

Кто еще с тобой был? Где остальные, н_аса-в_аса?

Где кони твои?

ГЛАВНЫЙ НАЕМНИК

(за кадром, как птичка)

Только н_аса! Больсе нет, только н_аса!

Бери н_аса на хлеб. Н_аса хароса наемник!

Осень хароса наемник.

БУДИМИР

(за кадром, раздраженно)

Ах, ты птичка.

(негромко)

На солнце – певучие, под луной – клевучие.

(громко)

Собирай гостей непрошенных! Совет держать будем!

Где кони твои, н_аса-в_аса?

Да! Лас_адка, лас_адка.

ИНТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ ЗАЛА ДЕНЬ

В зале, опершись задом на стол, Всеволод Ярославич в нарядных одеждах, напротив, у входа в залу – Анна, половецкая княжна, жена Всеволода Ярославича. Красива, статна. Черные брови, смуглое лицо. Нарядно одета. В руках у Анны колобок, сшитый из разноцветных лоскутков и набитый соломой. Между Всеволодом Ярославичем и Анной, тявкая как щенок, бегает и прыгает крупный мохнатый пес. Анна бросает колобок Всеволоду Ярославичу – пес мчится за колобком, задрав веселую башку.

АННА

(спокойно улыбаясь)

Волки. Шерсть – иголки!

Всеволод Ярославич ловит колобок, отодвигая неугомонную слюнявую морду пса, и бросает колобок вверх, в сторону Анны.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

Медведи! Малины соседи!

Пес бросается к Анне, повизгивая и бешено виляя хвостом.

АННА

Лисички! Волка сестрички!

В залу входят Анастасия Ярославна с посохом и Анна Ярославна. Одеты по-походному. У обеих радостные, но немного смущенные лица. Анна приветливо улыбается. Всеволод Ярославич хохочет, отталкивается от стола и быстрым шагом подходит к Анастасии Ярославне. Всеволод Ярославич светится от счастья, но немного озадачен. Появление сестер – неожиданность для Всеволода Ярославича. Всеволод Ярославич сначала троекратно целуется с Анастасией Ярославной, затем с Анной Ярославной.

Анастасия Ярославна и Анна Ярославна кланяются княжне Анне. Княжна Анна по очереди кланяется гостьям.

ИНТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ КОРИДОР ДЕНЬ

Елизавета Ярославна отстает от сестер и быстрым шагом идет по прохладному темному коридору, немного нервно покручивая большой перстень на пальце. Елизавета Ярославна одета в походный костюм, за спиной мощный лук и колчан со стрелами. Впереди слышны голоса Всеволода Ярославича, сестер и Анны.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(за кадром)

Ах вы мои лисички, волка сестрички!

(хохот, за кадром)

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(за кадром)

Добрые вести принесли красавицы?

А где же свет Елизавета – главная заговорщица?

Чую, меж нами кошка пробежала.

(хохот, за кадром)

Елизавета Ярославна иронично улыбается, поджав губы, чуть закатив глаза и слегка качнув головой. Под ногами Елизаветы Ярославны пробегает кошка, Елизавета Ярославна вздрагивает и от неожиданности срывает перстень с пальца. Перстень падает на пол.

Елизавета Ярославна садится на корточки, проводит руками по полу в поисках перстня, нащупывает в сумраке правой рукой перстень, облегченно вздыхает.

АННА ЯРОСЛАВНА

(за кадром)

Елизавета задержалась да уж скоро будет!

(немного пафосно)

Брат, наш дорогой, светлый князь…

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(за кадром, смешливо)

Ой, да! Вижу нешуточный разговор грядет.

Знаю, невесту Владимиру прочите из королевства Англии?

Надо и мне защитника звать.

Человека доброго, гостя нашего Византии святой!

Елизавета Ярославна пытается встать, приподымается, теряет равновесие, опускается на одно колено и лбом касается стены коридора.

Это оказывается не стена, а дверь, трудно различимая в темноте. Дверь приоткрывается. Из щели льет тусклый свет и слышен негромкий голос мужчины, который завершает молитву на латыни. Елизавета Ярославна встает, крестится, нащупывает ручку двери, пытается ее аккуратно закрыть.

ТОЛСТЫЙ

(за кадром, на русском языке)

Благодарю, господь всемогущий,

во-первых, что я человек, но не животное,

во-вторых, что я мужчина, но не женщина,

в-третьих, что я грек, а не варвар.

ИНТ ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ШТАБ ХАРАЛЬДА СУРОВОГО НОЧЬ

Толстый 44 сжимает сбоку левое плечо Луция и крестит Луция. Луций выходит из штаба. На улице слышны армейские покрикушки ВИКИНГОВ.

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

(за кадром, увлеченно)

_Один – бог единый!

ВИКИНГИ

(за кадром, с чувством)

_Один с нами в битве!

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

(за кадром)

_Один миром правит!

ВИКИНГИ

(за кадром)

_Один наш отец!

ТОЛСТЫЙ 44

Благодарю, господь всемогущий,

во-первых, что я человек, но не животное,

во-вторых, что я мужчина, но не женщина,

в-третьих, что я грек, а не варвар.

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

(за кадром, хрипло)

Викинг славен делом!

ВИКИНГИ

(за кадром, с надрывом)

Дело его – земли!

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

(за кадром)

В землях правит конунг!

ВИКИНГИ

(за кадром)

Конунг – наш отец!

ТОЛСТЫЙ 44

(задумчиво)

Викинг славен делом

Тело его в землю…

ИНТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ КАБИНЕТ ТОЛСТОГО ДЕНЬ

Елизавета Ярославна рывком распахивает дверь. Спиной к ней на коленях перед иконой стоит Толстый. Вокруг иконы горят свечи. На небольшом столе – инкрустированные драгоценными камнями длинные ножны с кинжалом, изумительная рукоять которого загадочно мерцает в свете свечей. Окно занавешено большой шкурой зверя. Солнечный свет почти не проникает в помещение.

Толстый испуганно вздрагивает, поворачивает голову и постепенно встает, разворачиваясь к Елизавете Ярославне. Елизавета Ярославна медленно по полукругу обходит Толстого, приближается к окну и рывком срывает шкуру зверя с окна. Помещение заполняет яркий солнечный свет. Свечи все разом гаснут, выпуская прощальные дымк_и. Толстый закрывает лицо рукой, щуря газа и беспокойно вглядываясь в глаза Елизаветы Ярославны. Глаза Елизаветы Ярославны полны слез и боли воспоминаний, губы чуть заметно дрожат. Внезапно Толстый что-то понимает, бросает быстрый взгляд на длинные ножны с кинжалом.

Взгляд Елизаветы Ярославны становится холодным и яростным. Елизавета Ярославна хватает кинжал в ножнах правой рукой, срывает левой рукой ножны, отбрасывая их в сторону, направляет кинжал на Толстого. Рука Толстого начинает движение назад, за спину, к иконе.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(за кадром, бодро, приближаясь)

Друг мой! Византии добрый посланник!

Не справиться мне без тебя.

Сестры любимые одолеть силой решили!

Гляди, в полон возьмут!

(хохот, за кадром)

Толстый резким движением бросает икону в голову Елизаветы Ярославны и выпрыгивает в окно. Елизавета Ярославна уворачивается, ловко схватив икону за спиной, задумчиво смотрит на кинжал, затем на икону, с силой вонзает кинжал в столешницу и отпускает руку. Кинжал плавно качается, камни на рукояти играют на солнце.

ИНТ ОРКНЕЙСКИЕ ОСТРОВА ШТАБ ХАРАЛЬДА СУРОВОГО НОЧЬ

Толстый 44, не оборачиваясь, указательным пальцем цепляет рукоять кинжала, который начинает раскачиваться в трещине стола, таинственно сверкая камнями рукояти в свете факелов.

ТОЛСТЫЙ 44

(как бы внезапно приняв решение)

В качестве залога Вашего успеха и

в знак всемерной поддержки святой Византии,

я оставляю с Вами брата Луция до окончательной победы и

обряда коронования!

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ

Ладно!

(подмигивает)

Заложник – это хорошо!

Внезапно Харальд Суровый бросает свой топор в опорный столб и безудержно хохочет.

ИНТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ КАБИНЕТ ТОЛСТОГО ДЕНЬ

Елизавета Ярославна бережно ставит икону на стол, крестится на икону. В глазах Елизаветы Ярославны вспыхивает непростое, но твердое решение. Елизавета Ярославна выпрыгивает в окно вслед за Толстым.

В помещение входит веселый Всеволод Ярославич. Настроение его мгновенно меняется. Всеволод Ярославич протягивает руку в сторону окна и быстрым шагом направляется к окну.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(чуть растерянно)

Лизонька! Сестрица милая!

НАТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ ЗАДНИЙ ДВОР ДЕНЬ

РЫЖИЙ МАЛЬЧИК и СВЕЛОВОЛОСЫЙ МАЛЬЧИК, обоим лет по девять, с хворостинами в руках сопровождают шестерых коней с торговой площади. У светловолосого мальчика белый узелок с яркими цветными пятнами. Узелок на конце хворостины, которая лежит на плече светловолосого мальчика. Рыжий мальчик показывает хворостиной на круп последнего коня.

РЫЖИЙ МАЛЬЧИК

(заговорщицки)

Стал на дыбы, а у него третья нога промеж задних.

Толстая такая! Отец сказал: зверь-нога!

Светловолосый мальчик останавливается, делает круглые глаза, открывает рот, показывает на вершину соборного холма.

СВЕТЛОВОЛОСЫЙ МАЛЬЧИК

(испуганно)

Велес-бог гневается. Дары неси на Перун-гору!

Толстый, выпрыгнув из окна, бросается на последнего коня, резво прыгает ему на спину, за гриву разворачивает в сторону соборного холма, бьет ногами по богам. Конь громко ржет и пускается вскачь в гору. Рыжий мальчик и светловолосый мальчик стоят, разинув рты и выпучив глаза, затем быстро сгибаются в поклоне. Светловолосый мальчик роняет белый узелок на землю.

Елизавета Ярославна, выскочив из окна, хватает за гриву одного из остановившихся коней, легко запрыгивает на него, нагибается, берет у рыжего мальчика хворостину и сильно бьет коня по крупу. Конь бросается вверх по склону соборного холма, вслед за Толстым. Елизавета Ярославна пригибается к шее коня, правой рукой доставая лук из-за спины.

Справа за конями появляется дозор больших хором: десятник Твердята и два дружинника. Все настроены спокойно.

Всеволод Ярославич высовывается по пояс из окна, быстро смотрит на погоню, яростно вертит головой по сторонам, замечает Твердяту и двух дружинников, указывает им рукой на погоню.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Твердяте, громко, немного озадаченно)

Догони Твердята да полони беглеца!

Твердята и дружинники вспрыгивают на коней и мчатся в погоню. Всеволод Ярославич пропадает в окне.

НАТ. СМОЛЕНСК ПОДЪЕМ СОБОРНОЙ ГОРЫ ДЕНЬ

Толстый с большим отрывом несется к вершине соборного холма. За ним Елизавета Ярославна, которая достает стрелу, вставляет ее в лук, натягивает тетиву и стреляет в Толстого. Стрела со свистом уходит вдогонку Толстому. Толстый спрыгивает с коня и бежит большими шагами рядом, держась за гриву коня. Стрела пролетает мимо. Толстый запрыгивает на коня и продолжает скачку. Елизавета Ярославна бесстрастно достает вторую стрелу. Сзади на отдалении скачет Твердята и два дружинника.

НАТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ ЗАДНИЙ ДВОР ДЕНЬ

Рыжий мальчик и светловолосый мальчик начинают приходить в себя, как вдруг справа появляется Всеволод Ярославич на своем коне и мечом в правой руке. Всеволод Ярославич проносится мимо мальчиков, резко поводит удилами вправо, разворачивая коня. Конь хрипит, яростно раздувает ноздри и устремляется вверх по соборному холму. Светловолосый мальчик поднимает белый узелок с яркими цветными пятнами.

Мальчики переглядываются и тоже бегут наверх.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА ДЕНЬ

По кругу расположены деревянные трехуровневые четырехсторонние идолы размером с полтора человеческого роста. Идолов более десяти, в том числе Перун с серебряной головой и золотыми усами, Стрибог, Симаргл, Макошь, Велес, Дажьбог, Берегиня, Сварог.

Возле каждого идола кострище из дымящихся углей. В стороне аккуратно сложены толстые короткие ветви.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА ИДОЛ С ВОРОНОМ ДЕНЬ

На одном из идолов дремлет большой седой старый ВОРОН.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА ДЕНЬ

По кругу мимо идолов неспешно ходит маленький СТАРИК. Старик – слепой, в руках у него несколько веток. Старик останавливается у очередного кострища, протягивает над ним кисть ладонью вниз и, в зависимости от жара, подкладывает ветку в кострище или идет к следующему.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА ИДОЛ С ВОРОНОМ ДЕНЬ

Старик проходит к идолу с Вороном, кладет в кострище ветку, блаженно улыбается, смиренно становится на колени перед идолом. Ворон взмахивает крыльями, ворчит и снова дремлет.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА ДЕНЬ

На вершину влетает Толстый, за ним в небо со свистом уходят две стрелы с коротким интервалом. Конь Толстого несется прямо на идолов и резко останавливается перед одним из кострищ. Толстый перелетает через голову коня, через идола Перуна и падает в центр круга. Толстый тут же подскакивает, ошалевшими глазами смотрит назад и по сторонам и, чуть прихрамывая, прячется за идолом напротив идола Перуна.

На вершину влетает хладнокровная Елизавета Ярославна на разгоряченном коне, видит коня Толстого без наездника, спрыгивает со своего коня, вскидывает лук со стрелой, натягивает тетиву и начинает боком обходить идолов по кругу, внимательно осматриваясь.

На вершине соборного холма полная тишина, ласково греет августовское солнышко. Справа раздается тихий хруст. Елизавета Ярославна быстрыми кошачьими движениями перемещается за очередного идола с внешней стороны круга, держа лук наготове.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА ИДОЛ С ВОРОНОМ ДЕНЬ

Перед идолом на коленях стоит блаженный Старик, раскладывает ветки на кострище, шевеля сморщенными губами и кланяясь идолу. Ворон дремлет. Внезапно ворон несколько раз взмахивает большими крыльями и громко каркает. Старик энергично подпрыгивает, блаженная улыбка, взгляд направлен в небо, в руке толстая дымящаяся ветка. Старик мягким, но мощным движением отодвигает Елизавету Ярославну в сторону и резко движет толстой веткой рядом с головой Елизаветы Ярославны.

Толстая дымящаяся ветка шумно и с большой силой бьет в лоб Толстого, который обеими руками занес камень над головой Елизаветы Ярославны. Толстый стонет, роняет камень себе на ногу и падает на спину с круглым ожогом на лбу. Елизавета Ярославна смотрит на Толстого, быстро оглядывается на Старика, но Старика уже нет. Ворон снова мирно дремлет, ворча во сне.

Елизавета Ярославна яростно натягивает тетиву, направляя стрелу на горло стонущего Толстого. Толстый держит руками ногу, на которую уронил камень и забавно косит глазами на ожог на лбу.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА ДЕНЬ

На вершину холма влетают Твердята и два дружинника. Твердята, глядя на идолов, поднимает ладонь. Твердята и два дружинника резко натягивают поводья, останавливая коней, спрыгивают на землю, обнажают мечи. Рядом щиплют траву кони Елизаветы Ярославны и Толстого. Один дружинник хмурится, благостно улыбается идолам, снимает шапку. Твердята рукой показывает дружиннику без шапки направо по кругу идолов, другому – налево по кругу идолов, сам идет прямо через круг идолов.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА ИДОЛ С ВОРОНОМ ДЕНЬ

У идола с вороном появляется дружинник без шапки с обнаженным мечом, смотрит на Елизавету Ярославну, Толстого и дремлющего ворона. Дружинник опускает меч, склоняет голову, вопросительно смотрит на Елизавету Ярославну. Елизавета Ярославна, мельком взглянув на дружинника, резко дергает головой в его сторону, мол, уходи. Елизавета Ярославна сильно наступает Толстому на грудь, решительно до предела натягивая тетиву. Толстый начинает яростно молиться на латыни, не пытаясь освободиться.

За растерянным дружинником появляется Всеволод Ярославич, который размашисто, по ходу движения, в грудь за себя, отодвигает ладонью в перстнях дружинника и останавливается, подняв руку.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(с любовью, горячо)

Сестра моя Елизавета, сестра моя дражайшая.

Не бери греха на душу. Светлой тропою иди к Господу,

головой холодной рассуди да тетиву ослабь.

Лизонька.

Ворон несколько раз взмахивает большими крыльями, громко каркает и, тяжело сорвавшись с идола, улетает на противоположный идол, идол Велес-бога.

Из круга идолов появляются Твердята и второй дружинник.

Елизавета Ярославна начинает мелко дрожать, из глаз катятся крупные слезы. Всеволод Ярославич быстро принимает лук у Елизаветы Ярославны и передает Твердяте. Всеволод Ярославич обнимает Елизавету Ярославну и прижимает ее к груди, кивая Твердяте. Твердята кивает дружинникам. Дружинники берут Толстого под руки, поднимают и крепко держат между собой. Елизавета Ярославна истошно рыдает.

ЕЛИЗАВЕТА ЯРОСЛАВНА

(с глубокой скорбью, навзрыд, заикаясь)

Этот человек убил Харальда, дочь Марию и многих иных. Лютый зверь в доме нашем, Всеволод! Нет ему места среди живых! Прости, господь, мои прегрешения.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Твердяте, глухо, сурово)

Клетку бей, Твердята!

Людей добрых от зверя лютого охранить.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА КУСТЫ ЗА ИДОЛОМ ВЕЛЕС-БОГА ДЕНЬ

Рыжий мальчик и светловолосый мальчик лежат на животе и осторожно через кусты смотрят на идола Велес-бога. Рядом хворостины мальчиков и белый узелок с яркими цветными пятнами.

СВЕТЛОВОЛОСЫЙ МАЛЬЧИК

(рыжему мальчику, шепотом)

Сначала зверь-нога у коня твоего выросла,

а теперь и вовсе коней потеряли, не собрать.

РЫЖИЙ МАЛЬЧИК

(шепотом)

Велес-бог гневается да серчает.

А как просить Велес-бога да как дары нести не ведомо.

Нам на Перун-гору когда можно будет?

СВЕТЛОВОЛОСЫЙ МАЛЬЧИК

(со вздохом)

Не скоро. У брата моего волосы на лице уже,

а ему отец говорит – рано да не время.

Перун – гора для мужей…

РЫЖИЙ МАЛЬЧИК

Тише.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА ИДОЛ ВЕЛЕС-БОГА ДЕНЬ

На идол Велес-бога прилетает и усаживает ворон. Ворон тихо каркает и замирает, нахохлившись и закрыв глаза. Появляется старик, в руках у него несколько веток. Старик останавливается у кострища перед идолом Велес-бога, протягивает над ним кисть ладонью вниз и подкладывает ветку в кострище.

СТАРИК

(не оборачиваясь, мальчикам, по-доброму)

Не хоронитесь, сыны добрые,

да дарами Велес-бога угостите.

Старик, глядя в небо невидящими глазами, по-детски улыбается, показывает сначала рукой слева от себя, затем справа от себя.

СТАРИК

Ты, Белка, в это место приди да стань рядом.

А ты, Гамаюн, в это место приди да стань рядом.

Ягоды Велес-богу передайте да слова добрые сердцем скажите.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА КУСТЫ ЗА ИДОЛОМ ВЕЛЕС-БОГА ДЕНЬ

Рыжий мальчик и светловолосый мальчик изумленно переглядываются, встают.

Светловолосый мальчик поднимает с земли белый узелок с яркими цветными пятнами. Оба мальчика выходят из кустов к идолу Велес-бога.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА ИДОЛ ВЕЛЕС-БОГА ДЕНЬ

Старик, не оборачиваясь, протягивает левую руку назад и берет за ладошку рыжего мальчика, затем протягивает руку назад и берет за руку светловолосого мальчика. Мальчики становятся слева и справа от Старика перед идолом Велес-бога. Старик, не отпуская рук мальчиков, становится на колени перед идолом Велес-бога. Мальчики тоже становятся на колени. Старик берет у светловолосого мальчика белый узелок с яркими цветными пятнами, разворачивает его. На белой тряпице, в ладони Старика разные лесные ягоды: черника, красная и желтая малина, земляника. Старик раскладывает ягоды в ладошки мальчиков, оставив часть ягод у себя, аккуратно ссыпает свои ягоды в кострище, кивает головой. Мальчики ссыпают свои ягоды в кострище. Ягоды тихо шипят и съеживаются.

СТАРИК

Роде Всевышний! Славят Тебя дети кровные Твои.

Ты венец делу всему и жизням земным, Велесе, Боже наш!

Деяния мои с сердцем чистым и помыслами светлыми

да проявятся плодами благостными и славой роду моему!

Благослови, Велесе, мир живой, лошадь да собаку,

медведюшку да волка сирого, пусть будет так…

Мальчики изумленно смотрят по сторонам. Со всех сторон к ним идут пропавшие кони, тихо фыркая и помахивая хвостами. Ворон несколько раз взмахивает большими крыльями, громко каркает и, тяжело сорвавшись с идола Велес-бога, улетает к другому идолу.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПЛОТ ДЕНЬ

Велик-озеро. Огромное спокойное озеро, в длину шесть километров, в ширину два километра. Глубина у берега десять метров. По берегам – дремучий высоченный смешанный лес.

Посередине озера – большой плот из толстых стволов. Это дом Маркела. Плот удерживается на месте якорями в виде толстых канатов, к концам которых привязаны валуны, и узким деревянным понтоном без поручней, который соединяет плот с берегом.

С двух сторон понтона с промежутками в пятьдесят метров тоже якоря в виде канатов и валунов.

Понтон на берегу привязан двумя канатами к стволам двух больших деревьев. Канаты натянуты над небольшой полянкой на берегу. Длина понтона около пятисот метров.

На плоту – небольшой домик с одним выходом, на понтон. Слева и справа от выхода по одному небольшому окну. В одном окне сидит крупный филин, видна спина и чуть просевшая голова с кисточками на ушах, повернутая внутрь дома.

К плоту слева от понтона привязан десяток лодок с веслами.

На озере нет птиц, полная тишина.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ЛЕС ДЕНЬ

Сквозь дремучий высоченный смешанный лес по еле заметной тропе колонной едет отряд на конях.

Первым едет Мануил, за ним Мономах, Тьёдвальд и десять викингов-берсерков, голые по пояс. Берсерки очень энергичны и чересчур внимательно смотрят по сторонам.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПОЛЯНКА У ПОНТОНА ДЕНЬ

Мануил спрыгивает с коня и рукой указывает на дом на плоту, в конце понтона. Мономах, Тьёдвальд и берсерки спешиваются и быстро привязывают коней. Места на полянке немного и все стоят достаточно плотно. Мануил смотрит на Мономаха, кивает и делает движение в сторону понтона. Мономах смотрит с некоторым сомнением. И, действительно Мануил чувствует себя неуверенно на узком для его габаритов понтоне. Мономах берет Мануила за предплечье.

МОНОМАХ

(Мануилу, негромко, по-дружески)

Теперь спина моя здесь будет, брат Мануил.

Мануил понимающе кивает и покорно делает шаг назад, освобождая дорогу к понтону.

Мономах достает меч и начинает движение по понтону. Тьёдвальд выжидает несколько секунд, пока Мономах не отойдет на достаточное расстояние, внимательно глядя на движения понтона, и дает знак ближнему берсерку выдвигаться на понтон. Берсерк с топором начинает движение по понтону вслед за Мономахом. Тьёдвальд выпускает на понтон следующего берсерка.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПОНТОН ДЕНЬ

По понтону осторожно продвигается колонна с равными промежутками во главе с Мономахом и замыкающим Тьёдвальдом. Мономах приближается к дому на плоту.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПЛОТ ДЕНЬ

Внезапно филин в левом окне дома на плоту разворачивает голову в сторону Мономаха, глядит огромными круглыми желтыми глазами и начинает грозно ухать, приподымая и опуская большую башку.

В правом окне появляется встревоженное лицо Луция, со складками ото сна на правой щеке. Луций бесстрастно, но широко распахивает на мгновение глаза. Нос с горбинкой и круглые глаза Луция очень похожи на образ недовольного филина в соседнем окне. Лицо Луция исчезает из окна.

Луций выскакивает из дома и прыгает в ближайшую привязанную лодку, пробивает длинными ногами дно и уходит по пояс под воду. Луций начинает яростно выбираться из лодки.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПОНТОН ДЕНЬ

Мономах узнает Луция, останавливается от неожиданности, гортанно кричит и, ускоряя шаг, движется к барахтающемуся в проломленной лодке Луцию. Луций яростно хрипит и потихоньку выбирается из лодки. Несколько берсерков от внезапной остановки потеряли равновесие и упали в воду. К сожалению, они не умеют плавать и держаться за понтон, пропуская остальных берсерков, идущих по понтону. Тьёдвальд что-то гортанно кричит тем, кто упал в воду.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПОЛЯНКА У ПОНТОНА ДЕНЬ

Мануил вытягивает шею и озабоченно вглядывается вдаль, следя за разворачивающимися на плоту и понтоне событиями. Кони за спиной Мануила, всхрапывают и расступаются. Мануил начинает поворачиваться и получает сильный удар посохом по голове. Мануил теряет сознание, шумно, со стоном оседает на землю. Кони испуганно расступаются в стороны, прижимаясь к деревьям. Посреди полянки над телом Мануила возвышается Маркел в темно-синем балахоне до пят, перехваченном поясом богов. Маркел тщательно выбрит на щеках, подбородке и на голове. В общем, на голове только брови и ресницы, а также непременная повязка богов. Маркел судорожно сглатывает слюну, и огромный кадык мощно перекатывается по тощему горлу. Лицо очень загорелое на скулах, носу и лбу. Все остальные участки головы – белые, незагорелые. Маркел хищно всматривается вдаль, следя за разворачивающимися на плоту и понтоне событиями. Маркел приподымает посох, сжимает его до проступивших вен на теле и вибрации руки. Пересохшие, чуть потрескавшиеся губы Маркела шевелятся, произнося заклинание.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПОНТОН ДЕНЬ

Один из упавших в воду берсерков замечает движение на берегу, видит, как падает Мануил и появляется дикообразный Маркел.

Берсерк одной рукой держится за понтон, другой указывает в сторону берега и что-то кричит. Тьёдвальд оборачивает, видит Маркела с поднятым посохом, разворачивается и начинает движение к берегу.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПЛОТ ДЕНЬ

Филин резво выпрыгивает из окна и, расправив крылья, делает мощный взмах, направляясь в голову Мономаха. Мономах ловко нагибается, избежав удара, и прыгает в соседнюю с Луцием лодку. Луций уже полностью выбирается из дыры на дне своей лодки, хватает весло и выбивает меч из руки Мономаха. Мономах вооружается веслом и наносит удар по веслу Луция, которым Луций закрывает голову. Филин, промахнувшись, делает короткий разворот и бросается сверху на ближайшего берсерка.

При ударе когтями филин оставляет глубокие рваные раны на лице берсерка, которые тут же начинают сильно кровоточить. Берсерк, не удержав равновесия, падает в воду. Филин разворачивается и направляется к следующему берсерку, пробирающемуся по понтону.

Мономах и Луций бьются веслами, перебираясь из лодки лодку. В определенный момент Мономах чуть пожимает плечами, виновато улыбаясь с силой бьет ногой по веслу в уключине. Весло подпрыгивает и бьет Луция снизу в пах. Глаза Луция вылезают из орбит и Луций с побагровевшим лицом. медленно оседает на дно лодки. Мимо Мономаха, к Луцию протискиваются два берсерка с веревкой. Во время очередной атаки на берсерка разрубленный топором филин падает в воду. Летят перья филина. Один из упавших в воду берсерков выхватывает большое рябое перо из воды и, дико улыбаясь, вставляет себе в волосы.

Тьёдвальд и несколько берсерков быстро движутся по понтону к берегу. Один из берсерков метает топор в Маркела.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПОЛЯНКА У ПОНТОНА ДЕНЬ

Топор, брошенный берсерком, врубается в дерево рядом с канатом от понтона. Маркел, не обращая внимания, на бросок, воспаленными глазами смотрит на Тьёдвальда и, не оборачиваясь к дереву, вырывает из дерева топор берсерка. Маркел коротко замахивается и рубит первый канат понтона. Понтон начинает быстро проседать на одну сторону. Тьёдвальд и часть берсерков падают в воду, хватаясь за понтон.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПЛОТ ДЕНЬ

Берсерки быстро отвязывают несколько лодок и гребут к товарищам, оказавшимся в воде. На одной из лодок связанный Луций. В этой же лодке Мономах.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПОЛЯНКА У ПОНТОНА ДЕНЬ

Маркел коротко замахивается и рубит второй канат понтона.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПОНТОН ДЕНЬ

Понтон начинает быстро тонуть. Берсерки, не умеющие плавать и оказавшиеся в воде, барахтаются и начинают тонуть. Тьёдвальд тоже не умеет плавать. Берсерки на лодках оказываются рядом с тонущими как нельзя вовремя.

НАТ. ВЕЛИК-ОЗЕРО ПОЛЯНКА У ПОНТОНА ДЕНЬ

Маркел медленно подымает глаза вверх, исподлобья всматриваясь в крону дерева, в которое только что вонзил топор. Его воспаленный взгляд встречается с круглыми глазами Боняка и Тугоркана.

Боняк и Тугоркан чувствуют себя несколько дискомфортно среди толстых ветвей, плотно усыпанных листвой. Маркел опускает глаза, выдергивает топор, перешагивает через причудливые корни дерева и растворяется в дремучих зарослях леса.

Причудливые корни дерева трансформируются в старческую кисть, пальцы которой сходятся на костяном пис_але.

ИНТ. РУССКАЯ ИЗБА НОЧЬ

Большая старческая кисть руки держит костяное пис_ало и выводит-выдавливает на бересте буквы, пишет на древнерусском языке. От большой восковой свечи на столе исходит неровный свет. В центре стола – тонкий лист бересты, слева от листа уже большая стопка готовых берестяных грамот, справа от листа миска с горячим растительным маслом, от которого идет пар.

ПИСАРЬ

(за кадром)

Всяк дорога крыльцо имеет.

Вернулся светлый князь Владимир Мономах в Ключ-город.

Да не один, да с принцессой Гитой с острова туманного.

Чтобы прожить в мире да согласии 33 года да 33 дня,

семерых сынов родить-воспитать, землю родную заслонить.

Писарь кладет пис_ало на стол, долго глубоко кашляет.

ПИСАРЬ

(громко, отстраненно)

Историю эту никому не услышать!

Только Семаргл – огня повелитель

историю князя Мономаха узрит.

Возьми грамоты Семаргл великий.

Полыхай огненный бог!

Писарь берет несколько берестяных грамот большой старческой кистью руки и подносит их к огню свечи. Берестяные грамоты тут же вспыхивают и горят веселым огнем с легким потрескиванием, ярко освещая все вокруг.

Внезапно из темноты проявляется силуэт крупной птицы с кисточками на ушах. Это – филин. Филин резко открывает большие желтые круглые глаза, начинает глухо ухать, все громче и ускоряясь. Филин делает взмах крыльями на месте, ухая все громче.

Писарь подбрасывает догорающие берестяные грамоты вверх.

Берестяные грамоты медленно фланируют, волнообразно мерцая догорающими частями и отправляя веселые искры в разные стороны. Вниз падает пепел, оседая на в разных местах стола. Писарь начинает хрипло довольно ухать, подражая филину, и поджигает еще одну стопку берестяных грамот.

Филин нервно хлопает глазами, громко кричит, делает короткий взмах большими крыльями, срывается с места и начинает кружить над столом и сошедшим с ума Писарем.

Писарь демонически хохочет. Филин задевает крылом миску с маслом и масло растекается по столу, смешиваясь с пеплом.

Писарь свободной рукой проводит пальцем по маслу и пеплу, оставляя черный след на берестяном листе. Писарь перестает хохотать, подбрасывает горящие берестяные грамоты вверх и водит пальцами по разлитому на бересте маслу и упавшему на бересту пеплу, образуя толстые черные линии на бересте.

Филин истошно кричит в новом фейерверке догорающих берестяных грамот, периодически судорожно хлопая крыльями.

На руки Писаря падает большое рябое перо. Филин садится на стол. От взмаха крыльев оставшиеся берестяные грамоты разлетаются в стороны. Большие лапы филина цепляются когтями за столешницу. Филин складывает крылья, внезапно успокаивается, несколько раз втягивает голову в плечи, смотрит на Писаря немигающим взглядом, тихо постанывая. Писарь берет в руки перо и, постанывая как филин, проводит пером по бересте, оставляя тонкий черный след. Писарь держит перо в правой руке на раскрытой ладони, левой рукой берет пис_ало, большим пальцем левой руки с легким хрустом ломает пис_ало о ладонь. На левой ладони Писаря – сломанное пис_ало, на правой – перо. Писарь поворачивает левую ладонь, сбрасывая сломанное пис_ало, и выводит пером на бересте словосочетание Ключ-город. Филин трижды ухает, захлопывает глаза и втягивает голову в плечи.

НАТ. СМОЛЕНСК РОМАШКОВОЕ ПОЛЕ ВЕЧЕР

Огромное поле, белое от больших ромашек. Легкий ветерок чуть колышет цветы, и мягкая волна пробегает по полю, причудливо покачивая ромашки. Кое-где на поле небольшие острова васильков и колокольчиков, как ярко-синие глаза на белом девичьем лице. Справа ромашковое поле перетекает в маковое, насыщенное ярко-красное, которое под ветерком загадочно взрывается алыми всплесками у крыльца больших хором. Впереди среди многих холмов торжественно возвышается соборный холм. Волшебный августовский вечер. Солнышко потихоньку садится и все цвета приобретают таинственную глубокую насыщенность. Природа и время замирают от наслаждения неземными красками, птицы на секунду замолкают. Хочется плакать навзрыд от нахлынувшей одновременно вселенской грусти и светлого счастья. И только кто-то упертый старательно стрекочет в траве.

НАТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ КРЫЛЬЦО ВЕЧЕР

Справа на большом крыльце Всеволод Ярославич, Анна, Елизавета Ярославна, Анна Ярославна и Анастасия Ярославна с большим посохом. Под крыльцом стоит десятник Твердята с двумя дружинниками.

НАТ. СМОЛЕНСК ТОРГОВАЯ ПЛОЩАДЬ ВЕЧЕР

Вся торговая площадь занята нарядными смолянами с благодушными праздничными лицами, подарками, поклонами и приветственными возгласами.

Слева на торговой площади уже две большие клетки, плотно прижатые друг к другу. Возле клеток дежурит Дружинник. В одной из клеток огромный волк.

Возле клеток Хлебда с матерью и отцом, пристаниуправителем Лебедем. Вокруг семеро детишек мал мала меньше. Братья и сестры Хлебды. Все нарядно празднично одеты. Лебедю что-то горячо доказывает Лудольф. Детишки с неподдельным страхом заглядывают в клетку с волком. Хлебда неожиданно громко воет, и дети бросаются врассыпную с диким хохотом. Мать Хлебды неодобрительно качает головой. Лудольф и Лебедь замечают Мономаха и его окружение, обнажают головы и радостно ждут приближение князя к торговой площади.

НАТ. СМОЛЕНСК РОМАШКОВОЕ ПОЛЕ ВЕЧЕР

По ромашковому полю широким фронтом возвращаются домой счастливые странники.

Правая сторона фронта – Будимир на коне и дружина Будимира на конях, сопровождающая сотню пеших половецких лучников, которые идут по алому маковому полю в сторону больших хором. Среди дружины на коне – Луций с опущенной головой и связанными сзади руками.

Левая сторона фронта – Тьёдвальд с викингами на конях. Тьёдвальд всматривается в крыльцо больших хором, ища Елизавету Ярославну.

В центре фронта Мануил и Мономах на конях. Гита сидит за спиной Мономаха, с неподдельным интересом и легкой опаской рассматривая Ключ-город. Ранец с горностаями одет на Гиту спереди. Горностаи по очереди по разу на секунду выглядывают из ранца, быстро оглядываются по сторонам, смешно деловито сопят, морщат мордочки на солнце и снова пропадают в ранце. Гита поглаживает ранец, успокаивая горностаев, которым досталось при спасении Гиты.

ГИТА

(на русском языке, негромко)

Божья матерь спаси и сохрани. Живым-здравым домой верни.

(на английском языке)

Во имя отца, сына и святого духа.

МОНОМАХ

Вот и домой вернулись.

По-особому праздничны смоляне да торжественны!

МАНУИЛ

(Мономаху, Гите)

Сегодня день святой, светлый князь.

Успение Богородицы любезной, матушки Христа, господа нашего.

Мономах, прищурив глаз, смотрит на вершину соборного холма.

МОНОМАХ

Успение Богородицы. Скажи, брат Мануил,

есть ли в Ключ-городе собор христианский

для людей праведных?

Мануил молчит и смотрит на вершину соборного холма.

Елизавета Ярославна, Анна Ярославна и Анастасия Ярославна сходят с крыльца и неспешно идут в сторону Мономаха.

Будимир поворачивает голову к Мономаху, вопросительно кивает. Мономах кивает утвердительно. Будимир поворачивает чуть правее, к крыльцу больших хором.

НАТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ КРЫЛЬЦО ВЕЧЕР

Дружинники Будимира и пешие половецкие лучники приближаются к крыльцу. Будимир и дружинники – по ромашковому полю, половецкие лучники – по маковому. Главный лучник, увидев Анну, что-то кричит и тут же все половецкие лучники вместе с Главным лучником падают на колени, нагибают головы к земле и вытягивают руки вперед, ладонями вверх.

Всеволод Ярославич замечает Луция, хмурится, переводит взгляд на Будимира.

Будимир спрыгивает с коня, снимает шапку, кланяется Всеволоду Ярославичу. Дружинники повторяют церемонию вслед за Будимиром.

БУДИМИР

Здравствуй великий князь, Всеволод Ярославич!

Здравствуй светлая княгиня Анна!

Дозвольте воеводе верному правду молвить?

Всеволод Ярославич поднимает ладонь, мол давай, брат воевода.

БУДИМИР

Войско половецкое в полон дружинники взяли. Воины половецкие просят милости божьей и службы на благо князю великому да княжеству Черниговскому.

Анна смотрит в сторону клетки с волком. Волк внимательно смотрит Анне в глаза глубоким материнским взглядом. Из полумрака клетки, смешно спотыкаясь, урча и попискивая, появляются восемь еще слепых волчат. Волчица продолжает смотреть на Анну, не мигая.

НАТ. СМОЛЕНСК ТОРГОВАЯ ПЛОЩАДЬ ВЕЧЕР

От неожиданного появления волчат детишки Лебедя

радостно вскрикивают и хохочут, показывая ручонками на волчат. Хлебда бьет себя ладонями по коленям и заливисто хохочет. Лудольф крестится.

НАТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ КРЫЛЬЦО ВЕЧЕР

Анна берет Всеволода Ярославича обеими руками за предплечье, прижимается к нему щекой и поднимает полные нежности глаза вверх, ловя взгляд Всеволода Ярославича.

Всеволод Ярославич секунду колеблется, целует Анну в лоб, машет рукой Будимиру.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Будимиру)

Решаю волей княжьей воинство половецкое

наймитами определить.

На верный пост Чернигову да людям окрест.

Анна тихо светится от счастья.

НАТ. СМОЛЕНСК ТОРГОВАЯ ПЛОЩАДЬ ВЕЧЕР

Анна Ярославна и Анастасия Ярославна идут по торговой площади в сторону Мономаха. Мономах направляется чуть левее к клеткам, приветливо машет рукой тетушкам. Елизавета Ярославна замечает Луция и меняет направление в сторону Луция.

НАТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ КРЫЛЬЦО ВЕЧЕР

Дружинники снимают Луция с коня.

Елизавета Ярославна подходит вплотную. Луций не поднимает головы, спрыгивая на землю и молясь на латыни. При движении волосы Луция обнажают ТАТУ ХИ-РО за левым ухом.

Елизавета Ярославна вздрагивает, со стоном стискивает зубы, поворачивает голову к Всеволоду Ярославичу и смотрит на него глазами полными горьких слез.

Всеволод Ярославич играет желваками, хмурится.

ВСЕВОЛОД ЯРОСЛАВИЧ

(Твердяте, глухо)

Последнюю клетку бей, Твердята!

НАТ. СМОЛЕНСК РОМАШКОВОЕ ПОЛЕ ВЕЧЕР

Мономах, Гита, Мануил, Тьёдвальд и викинги приближаются к клеткам на торговой площади. Тьёдвальд следит за Елизаветой Ярославной, которая издалека, сквозь слезы ободряюще кивает Тьёдвальду и Мономаху.

Мономах задорно поводит плечами, распрямляя спину. Лицо просто сияет. Мономах показывает Мануилу рукой на вершину соборного холма.

МОНОМАХ

(Мануилу)

Первым делом нашим в Ключ-городе –

храм успения божьей матери на этой горе станет!

И ты, брат Мануил, Собор Успенский воздвигнешь наверху,

од солнышком да небесами, к Господу ближе ближнего.

Мануил удивленно округляет глаза, спрыгивает с коня, крестится, припадает губами к руке Мономаха. Мономах мягко убирает руку и счастливо улыбается. Гита обхватывает Мономаха руками со спины, прижимается щекой к спине Мономаха. Мономах поворачивается к Гите берет ее за талию двумя руками и легко пересаживает перед собой. Теперь Гита сидит по-дамски, держась за гриву коня и одухотворенно глядя на вершину соборного холма.

Тьёдвальд по-доброму улыбается. Все продолжают движение к торговой площади, Мануил пешком рядом с конем. У Мануила в глазах – слезы.

НАТ. СМОЛЕНСК ТОРГОВАЯ ПЛОЩАДЬ ВЕЧЕР

Вся торговая площадь тихо приходит в движение. Нарядные смоляне с благодушными праздничными лицами направляются навстречу Мономаху. Среди встречающих Елизавета Ярославна, Анна Ярославна и Анастасия Ярославна, которым смоляне уважительно с поклонами уступают дорогу, но быстро пройти не получается.

Ближе всех к Мономаху оказывается Хлебда с семьей и Лудольф. Хлебда с семьей и Лудольф выдвигаются от клеток навстречу Мономаху.

ХЛЕБДА

(негромко)

Светлый князь Смоленский.

Обереги от ворогов, веру да надежду сотвори.

В дальней от Хлебды волчьей клетке волчата, повизгивая и покряхтывая, сосут молоко волчицы-матери. В соседней ближней к Хлебде клетке из полумрака появляется неподвижное белое лицо Толстого большим круглым ожогом на лбу. Холодные глаза выражают лютую злобу.

МОНОМАХ

(Мануилу)

Скажи, брат Мануил, кто из смолян

сможет творенье богу угодное создать?

Кто знание имеет?

Мануил быстро смахивает слезы счастья. Мануил видит приблизившегося Хлебду.

МАНУИЛ

(Мономаху, бодро)

Хлебда, сына Лебедя, пристаниуправителя доброго,

книги Византии святой учит да к делу создания

способность с малых имеет.

Хлебда и Лудольф низко кланяются Мономаху и остаются в поклоне.

МОНОМАХ

(Мануилу)

Вот и помощник тебе брат Мануил.

Вдвоем дорогу на вершину холма враз осилите!

ХЛЕБДА

(Лудольфу)

Да ведь я же в Царь-град собрался, хер Лудольф.

Уж и батюшке с матушкой на днях расскажу.

ЛУДОЛЬФ

(нравоучительно)

Хлебда, добрый человек.

Коли сторонушка ратн_ая тело таверила – бери, не беги!

ХЛЕБДА

(с хитринкой)

Тело?

ЛУДОЛЬФ

(поморщившись)

Тело, тело! Арбайтен!

Книги феликие та рисунки патропные прифозить тебе буду.

Лудольф легко толкает Хлебду в бок и улыбается. Мономах снова смотрит на вершину соборного холма. Сзади, среди викингов начинает ропот, затем радостные гортанные крики. Тьёдвальд указывает рукой на Днепр. Мономах поворачивает голову и смотрит на Днепр. Справа по Днепру идет ладья-драккар. Парус на флагманском корабле состоит из широких красных и желтых вертикальных полос, на мачте – огромный фонарь, защищенный от ветра стеклами. На носу флагманского корабля – большая позолоченная голова льва, на корме – позолоченная фигура отрока, трубящего в рог из слоновой кости. На носу – счастливые бородатые грязные викинги Тьёдвальда, которые машут руками и кричат.

Мономах улыбается, кивает Тьёдвальду. Тьёдвальд благодарно кивает в ответ, что-то гортанно кричит на норвежском и вместе с викингами срывается в сторону Днепра, навстречу братьям.

Мономах снова поворачивает голову к соборному холму и начинает движение в сторону соборного холма в плотном окружении преданных смолян. Тетушки Мономаха следуют в толпе за Мономахом.

НАТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ КРЫЛЬЦО ВЕЧЕР

Всеволод Ярославич, Анна и Будимир стоят на крыльце и улыбаются, ожидая возвращения Мономаха.

НАТ. СМОЛЕНСК ТОРГОВАЯ ПЛОЩАДЬ ВЕЧЕР

Гита сидит по-дамски на коне Мономаха, прижавшись к груди Мономаха. Из-под щеки Гиты выглядывает большой крест. Гита с любовью и интересом разглядывает свой новый загадочный мир. Горностаи несколько раз по очереди на секунду выглядывают из ранца, быстро оглядываются по сторонам, смешно деловито сопят, морщат мордочки на солнце и снова пропадают в ранце. Горностаи потихоньку приходят в себя. В улыбчивых глазах Гиты искрится августовское солнышко.

ТИТР:

Смоленск, 1107 год, 33 года спустя

НАТ. СМОЛЕНСК БОЛЬШИЕ ХОРОМЫ КРЫЛЬЦО ВЕЧЕР

Глаза Гиты трансформируются в глаза взрослой женщины, в которых падает снег. Гита и Мономах на коне трансформируются в Гиту 50 и Мономаха 54 на коне. Вокруг февральский снег, тихо мерцающий в лучах заходящего солнца. Смоленский народ благоговейно смотрит на Мономаха 54 и Гиту 50. У Мономаха 54 на груди большой крест. Мономах 54 останавливает коня возле больших хором, слезает с коня, берет на руки Гиту 50. Гита 50 взглядом дает понять, что может идти сама. Мономах 54 ставит Гиту 50 на землю. Святослав Владимирович 28 берет Гиту 50 под руку и ведет в большие хоромы. Мономах 54 провожает Гиту 50 любящим взглядом, кивает Будимиру 67, чтоб не сопровождал его, поворачивается к Мануилу 59. У Мануила 59 в руках горящий факел.

МОНОМАХ 54

Проводи в храм божий, брат Мануил.

Отец Мануил 59 тихо кивает головой, указывая рукой на склон соборного холма. Начинает идти снег, снежинок немного, но они крупные и красиво искрятся в лучах заходящего солнца. Смоляне, негромко переговариваясь, провожают почтительным взглядом Мономаха 54.

НАТ. СМОЛЕНСК ПОДЪЕМ СОБОРНОЙ ГОРЫ ВЕЧЕР

МОНОМАХ 54

(Мануилу 59)

Что слышно о брате Фениксе?

МАНУИЛ 59

Разное говорят, светлый князь. Год от года истории путанные да загадок полные. Кто говорит, что на службе Вильгельму Незаконнорожденному замечен был. В крестовом походе за землю святую кровь пролил. Иные молвят, брата Феникса в Царь-граде с почестями великими принимали да имя высокое Византии святой Фениксом получено.

Мономах 54 кивает и продолжает движение сквозь усиливающийся снегопад, приближаясь к вершине соборного холма. Мануил 59 идет рядом с Мономахом 54, как равный.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА ВЕЧЕР

Прекращается колокольный звон. Прекращается снегопад. Очень тихо и тожественно. Темное небо усыпано звездами. На вершине соборного холма величественно возвышается Успенский собор небесно-синего цвета с белой окантовкой окон и белым орнаментом. Мономах 54 и Мануил 59 останавливаются перед большой высокой двустворчатой дверью и осматривают Успенский собор, медленно поднимая глаза на вершину Успенского собора. Над куполом поднимается белый дым к звездам и далее.

МОНОМАХ 54

Просвети очи мои, Христе боже,

давший мне свет твой дивный,

умножь годы мои, чтобы впредь,

в остальных грехах моих покаявшись,

исправил жизнь свою.

Мономах 54 крестится. Мануил 59 вставляет горящий факел в снег и крестится.

МОНОМАХ 54

Храм успения божьей матери. Волей да верой поднят.

Низкий поклон тебе, брат Мануил да людям светлым,

что помощи не жалели.

Каменных дел мастерам смоленским

да Киевской лавры мастерам стекольным.

Да воздастся всем жителям добрым Смоленска великого,

Киева да Чернигова.

(загадочно)

Восхвалим и дарителя скромного без имени,

что дарами щедрыми Собор Успенский с нами воздвиг.

МАНУИЛ 59

Купцы говорят, что даритель скромный

может с братом Фениксом дело иметь.

Да крест не целуют.

Видно не вся правда им ведома.

Огромная двустворчатая дверь Успенского собора приоткрывается.

Из двери выходят Изабелла 50 в теплом платке, завязанном на шее сзади. Изабелла 50 ведет за руку смугленького мальчика МАНУИЛА 6 в шапке, который пятится спиной назад. У Изабеллы 50 ладони замотаны тряпицей. Изабелла 50 с большой теплотой смотрит на Мономаха 54, прикладывает руку к груди и наклоняет голову, чуть дергая Мануила 6 за руку.

ИЗАБЕЛЛА 50

(громким шепотом)

Мануил, сынок!

Мануил 6 стоит спиной к Мономаху 54, покряхтывая топает ножкой.

МАНУИЛ 6

(сердито)

Феникс! Надоел мне уз_э! Один останешься!

Мономах 54 вздрагивает от неожиданности. На плече Мануила 6 появляется МАЛЕНЬКИЙ БЕЛЫЙ ГОРНОСТАЙ с черными глазами-бусинками и черным кончиком хвоста, который сопит и быстро обнюхивает ухо Мануила 6. Мануилу 6 щекотно, он ежится и хохочет, прижимая маленького белого горностая к щеке.

МАНУИЛ 6

(ласково)

Ах, ты, Феникс, лесная душа.

Мануил 6 поворачивается к Мономаху 54, разевает рот, округляет глаза, быстро снимает шапку, низко кланяется. Маленький белый горностай спрыгивает с плеча Мануила 6 и прыжками к склону соборного холма. Мономах 54 ласково смотрит на Мануила 6, протягивает ладонь, чтобы погладить голову Мануила 6. Мануил 6 сгибается еще ниже и бежит за горностаем, ускользнув от ладони Мономаха 54. Маленький белый горностай прыгает белым мячиком по белому снегу и смешно попискивает, а за ним, чуть утопая в снегу, бежит Мануил 6, передразнивая писк маленького белого горностая.

Мануил 59 и Изабелла 50 распахивают створки двухстворчатой двери Успенского собора настежь и склоняют головы перед Мономахом 54. Мономах 54, волнительно вздохнув, входит в Успенский собор. Мануил 59 вытаскивает из снега горящий факел и входит в Успенский собор.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ НОЧЬ

МАНУИЛ 59

(Мономаху 54)

В лесу шатун объявился, светлый князь.

Следы великие.

Мономах 54 кивает вполоборота, глядя на алтарь в глубине Успенского собора. В глазах Мономаха 54 проникновенные слезы. Мануил 59 вставляет горящий факел в металлическое кольцо на внутренней поверхности стены, крестит спину Мономаха 54, кланяется и выходит из Успенского собора.

НАТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ НОЧЬ

Мануил 59 и Изабелла 50 медленно закрывают за Мономахом 54 створки двухстворчатой двери Успенского собора.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР НОЧЬ

Внутри Успенского собора четыре огромные четырехсторонние колонны, поддерживающие свод и служащие печами для обогрева. В топках колонн-печей уверенно горит огонь. В центре свода большой стеклянный купол с колоколами. Через купол видны яркие звезды на ночном февральском небе. Мономах смотрит вверх, затем вперед, по ходу движения. Вдалеке виден свет многих свечей. Это алтарь с большой ИКОНОЙ Богородицы с младенцем Иисусом. За алтарем большая широкая дубовая скамья со спинкой.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР АЛТАРЬ НОЧЬ

Мономах 54 подходит к иконе, крестится на икону, садится на широкую деревянную скамью справа, опирается спиной о спинку скамьи, держа голову прямо, закрывает глаза.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ НОЧЬ

Двухстворчатая дверь Успенского собора открывается и входит Маркел 104 с большим посохом. Маркел 104 с длинной седой бородой ниже пояса выглядит ненамного старше Мономаха 54. Маркел 104 одет в длинный балахон из толстой ткани, перехваченный поясом богов. Поверх бороды – амулет жизни. Длинные ухоженные седые волосы перехвачены повязкой богов. Маркел 104 два раза в движении обводит вокруг себя посохом, перекидывая посох из руки в руку.

Маркел 104 абсолютно спокоен. Маркел 104 уверенным быстрым бесшумным шагом ступает по направлению к Мономаху 54.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР АЛТАРЬ НОЧЬ

Маркел 104 подходит к скамье и садится слева, крепко сжимая посох правой рукой. Мономах 54 сидит с закрытыми глазами. Слева Маркел 104, справа Мономах 54, посередине впереди – икона Богородицы с младенцем Иисусом.

МАРКЕЛ 104

(как бы продолжая)

От рода к роду богов число великое рядом идет.

Нет бога единого и твой один из них.

Как не назови его.

МОНОМАХ 54

(с закрытыми глазами)

Бог един. Поклонись Творцу да не творениям его.

Боги твои – это мы сами и есть. Сильны да мудры,

сердцем-душой светлы.

Почитаем отца всего сущего, тянемся травинкой к небу,

да не достижим умысел божий.

МАРКЕЛ 104

Бог ваш пришел поздно. Где ранее ступни его след оставляли?

Бог Перун вашего не звал да с незапамятных времен

с нами рядом был.

Двоеверие принес ты Единоборец,

разлад в душу заронил.

МОНОМАХ 54

Блуждая во тьме, сердце открой да к свету выйдешь. Божья благодать лба коснется и жизнь озарит светом небесным. Бог един да тропы людские разными путями ведут к нему. И ты, Маркел, из сумрака выйдешь, веру истинную обретешь да улыбнешься: и бог нам помог.

Маркел 104 вздрагивает, услышав свое имя, проводит, не поворачиваясь к Мономаху 54, ладонью левой руки с длинными ногтями полукруг над затылком, лбом и лицом Мономаха 54.

Далее Маркел 104 проводит ладонью над крестом на груди Мономаха 54, ладонь останавливается, чуть вибрируя, и медленно с усилием сжимается в кулак. Маркел 104 отдергивает руку, встает, походя кладет посох на колени Мономаха 54, не поворачиваясь к Мономаху 54, направляется к выходу из Успенского собора.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР КОЛОННЫ НОЧЬ

Маркел 104 проходит мимо двух первых колонн.

МАРКЕЛ 104

(очень громко, гортанно, хладнокровно)

Стрибог – повелитель ветров!

Внезапный мощный встречный порыв ветра раздувает парусом балахон, срывает с Маркела 104 повязку богов. Шикарные волосы Маркела 104 зловеще развиваются на ветру.

Огонь в топках колонн начинает гореть ярче. Нарастающий встречный ветер несколько затрудняет движение Маркела 104. Глаза Маркела 104 чуть прищурены, зрачки максимально расширены. Маркел 104 расставляет руки в стороны, указывая на первые колонны слева и справа, продолжая движение к выходу.

МАРКЕЛ 104

(очень громко, гортанно, хладнокровно)

Семаргл – повелитель огня!

Встречный ветер превращается в ураганный смерч, который срывает с Маркела 104 пояс богов, раздувает огонь в топках колонн. Огонь вырывается из топок колонн и мгновенно бушующее пламя охватывает первые колонны снизу до самого верха, озаряя собор ярким светом.

Стекла купола со звоном лопаются, большие осколки сыплются вниз, разбиваясь о пол и не задевая Маркела. Под действием смерча колокола под куполом начинают громко звонить.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР АЛТАРЬ НОЧЬ

Мономах 54 никак не реагирует на происходящее и сидит с закрытыми глазами с посохом на коленях.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР КОЛОННЫ НОЧЬ

Маркел 104 продолжает движение с расставленными руками, чуть нагнув голову. Маркел 104 проходит мимо вторых колонн, которые тут же снизу доверху охватывает бушующее пламя. Сверху из-под лопнувшего купола один за одним с диким звоном и лязгом падают колокола.

Большие колокола падают между колоннами, небольшие ураганным ветром разбрасывает по Успенском собору.

МАРКЕЛ 104

(очень громко, гортанно, хладнокровно)

Дана – богиня воды!

Из-под купола низвергается огромный столп воды, который ударяется о пол, пенится и сверкает миллионами брызг в пылающем зареве колонн. Смерч кружит громадные и тоненькие воронки водопада, вода стремительно продолжает прибывать. Водяные смерчи касаются раскаленных колонн, которые с шипением гаснут и огромные трещины разрывают колонны, откалывая крупные куски. Падает первая колонна. Сквозь шум ветра, воды и огня слышен стон огромного купола Успенского собора. Вода поднимается все выше, сверху падают части свода, образуя короткие мощные фонтаны.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР АЛТАРЬ НОЧЬ

Мономах 54 никак не реагирует на происходящее и сидит с закрытыми глазами с посохом на коленях по пояс в воде, в волнах, брызгах и отблесках огня.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР КОЛОННЫ НОЧЬ

Падает вторая колонна. Падает третья колонна.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР АЛТАРЬ НОЧЬ

Свод Успенского собора рушится и накрывает Мономаха 54.

Мономах 54 открывает глаза. Успенский собор по-прежнему цел. На коленях Мономаха 54 посох. На лбу Мономаха 54 – холодный пот. Глаза Мономаха 54 медленно перестают бешенное вращение. Мономах проводит шершавым языком по потрескавшимся губам. Рядом на скамье Маркел 104.

Маркел 104 встает, не глядя на Мономаха 54. Маркел 104 походя снимает посох с колен Мономаха 54, не поворачиваясь к Мономаху 54 и направляется к выходу из Успенского собора.

МАРКЕЛ 104

Я жду тебя, князь.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР КОЛОННЫ НОЧЬ

Маркел 104 проходит мимо двух первых колонн. Вверху раздается громкий треск, на пол между колоннами падает крупный кусок стекла. Сверху валит густой снег. Большие снежинки тают, не долетая пола.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ УТРО

Маркел 104 выходит из Успенского собора, толчком обеих рук раскрывая двустворчатую дверь и оставляя обе створки открытыми. За открытой двустворчатой дверью падает густой снег и чуть брезжит февральское утро.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР АЛТАРЬ УТРО

Мономах 54 приходит в себя, встает, подходит к иконе Богородицы с младенцем Иисусом.

МОНОМАХ 54

(проникновенно)

Дева пречистая, святая Богородица, не искушенная браком,

богом обрадованная, верующим во спасение,

спаси всех нас, детей неразумных,

во тьме блуждающих к свету выведи.

К сыну твоему взываю:

Помилуй нас, господи, помилуй!

Если хочешь судить, не осуждай на вечный огонь,

но любовью святой в сердца приди, к свету выведи.

Молит тебя дева чистая, родившая тебя, Христе, и

множество ангелов, и мучеников сонм.

Во имя отца, сына и святого духа, всегда и ныне,

и присно и во веки.

В глазах Мономаха 54 слезы искренней радости. Мономах 54 светло улыбается, делает несколько шагов назад, разворачивается к колоннам, идет к выходу из Успенского собора.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР КОЛОННЫ УТРО

Мономах 54 останавливается между колонн, смотрит на разбитое стекло, поднимает лицо вверх, правой рукой сжимает крест на груди. Под куполом падает снег, серебрясь в лучах звезд февральского утра. Большая снежинка долетает до лица Мономаха 54 и тает на его щеке.

МОНОМАХ 54

(тихо)

Аз есть ты. Ты еси аз.

Мономах 54 продолжает движение к выходу из Успенского собора.

ИНТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ УТРО

На улице потихоньку светает. Мономах выходит из Успенского собора.

НАТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ УТРО

Мономах 54 видит Маркела 104, который стоит с закрытыми глазами, крепко сжимая посох.

Губы Маркела чуть заметно шевелятся. Голова Маркела в снегу. Снег падает все сильнее. Мономах 54 поворачивается к Успенскому собору, крестится, закрывает левую створку двустворчатой двери, закрывает правую створку двустворчатой двери, прижимается лбом к двустворчатой двери, на секунду закрывает глаза.

МЕДВЕДЬ

(за кадром)

Приближающиеся быстрые мощные шаги-удары о землю,

нарастающий хруст снега, усиливающееся тяжелое

хрипяще-булькающее дыхание.

Мономах 54 быстро разворачивается. Маркел 104 открывает глаза с максимально расширенными зрачками, смотрит в упор на Мономаха 54, сжимает посох обеими руками до проступивших вен на теле и вибрации рук, приподымая посох над землей. Невиданных размеров медведь оказывается перед лицом Мономаха 54 и набрасывается на Мономаха 54. Мономах 54 бьет медведя кулаком в нос. Медведь ревет, оскалив пенную пасть, закидывая башку и выпуская вверх большую струю пара. Медведь машет правой лапой с огромными когтями, пытаясь достать Мономаха 54. Мономах 54 открывает правую створку двустворчатой двери, дергая ее на себя. Когти медведя оставляю на створке глубокие рваные следы. Мономах 54 хватает горящий факел из металлического кольца на внутренней поверхности стены Успенского собора.

Медведь снова дико ревет, бьет в створку обеими лапами, наваливаясь на нее всем телом. Створка срывается с петель и накрывает Мономаха 54, придавленная медведем. Правая нога Мономаха 54 выглядывает из-под створки, медведь разворачивает оскаленную башку к ноге Мономаха 54 и кусает ногу ниже колена, раздувая ноздри и хрипя. Мономах 54 кричит от боли, прячет ногу под створку, выглядывает справа и тычет горящим факелом медведю в морду, выжигая глаз. Медведь становится на задние лапы и дико ревет. Мономах 54 не может выбраться из-под створки из-за стоящего на ней Медведя. Кровь течет из ноги Мономаха 54, образуя на снегу красное пятно. Мономах 54 видит морду коня, быстро поднимающуюся над склоном соборного холма за Маркелом 104.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА УТРО

Появляется морда коня, из ноздрей мощные струи пара в стороны. Появляется грудь коня, голова наездника. Конь с наездником вырывается на соборную гору и несется на Маркела 104. Наездник – это Феникс 59. Черные длинные волосы с проседью развеваются снежным ветром, орлиный взгляд цепко смотрит на Мономаха 54 с медведем, затем на Маркела 104 с посохом.

Феникс 59 крепко сложен, закован в тонкие могучие латы, на руках чешуйчатые металлические краги, в правой руке мощный длинный меч. На лице Феникса 59 небольшой, но замысловатый шрам. За Фениксом 59 эффектно развивается длинная накидка. Внезапно снег перестает идти, солнце продолжает восход. Феникс 59 сверкает в лучах утреннего солнца, на ходу спрыгивает с коня.

Феникс 59 эффектным диагональным ударом меча справа налево разрубает посох Маркела 104, перекладывает меч на левую сторону, разворачивая рукоять меча к Маркелу 104, и бьет торцом рукояти в лоб Маркелу 104. Маркел 104 летит без сознания на спину, взметая свежий снег большим белым искрящимся облаком вокруг себя. Феникс разворачивается и бежит к Мономаху 54 и медведю.

ФЕНИКС 59

(яростно, громко, гортанно)

Князь!

НАТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ УТРО

Медведь на задних лапах сверху со всего маха бьет передними лапами по створке и Мономаху 54 под ней, разламывая створку на две части. Морда разъяренного медведя нависает над лицом Мономаха 54, рыча и обильно капая слюной. Медведь отклоняется чуть назад, заносит могучую лапу для последнего удара, зверски глядя на Мономаха 54 оставшимся глазом.

Мономах видит бело-голубую стену Успенского собора, гаснущие утренние звезды на голубеющем небе с белыми облаками. Медведь наносит сокрушительный удар.

ФЕНИКС 59

(за кадром, яростно, громко, гортанно)

Князь!

Вдруг время замирает как, например, в композиции Sarah Brightman «Scene D'Amour».

ИНТ. ОПОЧИВАЛЬНЯ ЯРОСЛАВА МУДРОГО ДЕНЬ

На широком ложе, на высоких подушках седовласый старец, укрытый большим белым одеялом Это ЯРОСЛАВ МУДРЫЙ, которому семьдесят шесть лет. Рядом МОНОМАХ 01. Ярослав Мудрый и Мономах 01 рассматривают огромную раскрытую книгу с генеалогическим древом рода Рюриковичей. Ярослав Мудрый сурово хмурит брови, показывая большим морщинистым пальцем на надпись «Ярослав Мудрый», затем на свою грудь и кивает головой. Мономах 01 несколько раз радостно кивает головой, смешно показывает пальчиком на бороду Ярослава Мудрого, хватает бороду обеими ручонками. Ярослав Мудрый закатывает глаза, берет в свои руки ручки Мономаха 01, целует кулачки Мономаха 01 и отцепляет их от своей бороды. Ярослав Мудрый показывает большим морщинистым пальцем на надпись «Владимир Мономах». Мономах 01 пускает слюни и, улыбаясь во весь рот, смотрит на Ярослава Мудрого.

Ярослав Мудрый нежно улыбается, достает платок, вытирает рот Мономаху 01, сурово хмурит брови, осторожно берет Мономаха 01 рукой за голову, мягко поворачивает к раскрытой книге, показывает большим морщинистым пальцем на надпись «Владимир Мономах» затем на грудь Мономаха 01 и кивает головой. Мономах 01 хватает Ярослава Мудрого за бороду и весело хохочет. Ярослав Мудрый тоже хохочет, поднимает Мономаха 01 над собой, приближает довольную мордашку Мономаха 01 к своему лицу, целует Мономаха 01 в лоб.

ИНТ. ДВОРЕЦ В КОНСТАНТИНОПОЛЕ ПОКОИ КОНСТАНТИНА IX МОНОМАХА ДЕНЬ

Византийский император КОНСТАНТИН IX МОНОМАХ в золотых одеждах сидит на чудесном троне в огромной зале с большими потолками, на коленях – МОНОМАХ 02. Константину IX Мономаху – 55 лет. Мономах 02 обреченно смотрит вперед, зевает и закрывает глаза. Перед Константином IX Мономахом художник рисует большой портрет, рядом с художником специалист по мозаике, который тут же выкладывает большое мозаичное панно. По кругу картины и панно написано святой Константин IX Мономах император Византии православной.

СЛУГИ приносят на подушках корону византийского императора и шапку Мономаха. Константин IX Мономах выбирает шапку Мономаха, надевает ее на голову, слегка теребит Мономаха 02 за плечики. Мономах 02 открывает глаза, но тут же хлопает ими и снова закрывает. Константин IX Мономах мягко за подбородок поворачивает лицо Мономаха 02 к себе, Мономах 02 сонно хлопает глазками. Константин IX Мономах добродушно вздыхает, улыбается, поднимает руку в сторону художников, снимает шапку Мономаха, сажает в нее Мономаха 02, встает и несет спящего Мономаха 02 на большую лоджию.

НАТ. ДВОРЕЦ В КОНСТАНТИНОПОЛЕ ЛОДЖИЯ ДЕНЬ

Константин IX Мономах выходит на большую лоджию, бережно держа шапку Мономаха с Мономахом 02. Город расположен на семи холмах на берегу моря и окружен двойной стеной и большим каналом. Широкие улицы, большие площади с колоннами и статуями, изумительные храмы с крышами-куполами и высокими стелами, упирающимися в небо.

На улицах много нарядных византийцев. Волнами перекатываются кроны фруктовых деревьев в многочисленных садах, игриво искрятся фонтаны в лучах солнца. Константин IX Мономах вдохновенно смотрит на панораму города, описывает справа налево вытянутой левой рукой с повернутой вверх ладонью полукруг, говорит что-то важное, смотрит с любовью на сладко спящего Мономаха 02, целует Мономаха 02 в лоб и гладит по голове, глядя вдаль и одухотворенно улыбаясь. Шапка Мономаха загадочно мерцает камнями в лучах солнца, в строгом порядке, несколько циклов.

ИНТ. ПЕРЕЯСЛАВЛЬ-РУССКИЙ ХОРОМЫ КНЯЗЯ УТРО

Мономаху 05 отпрыгивает назад на большом столе и подбоченившись выставляет одну ножку в сторону тетушек, как бы приглашая к танцу. Тетушки принимают вызов и начинают весело хлопать, напевая что-то ритмичное.

Мономах 05, подбоченившись, бегает по столу, выбрасывая ножку в определенный момент ритма в сторону тетушек, Всеволода Ярославича 28, Будимира 18.

Все молоды и веселы. Впереди – целая жизнь.

Всеволод Ярославич 28 сажает Мономаха 05 на стол перед собой, осуществляя по отношению к Мономаху 05 захват Пламень сердца. Глаза Мономаха 05 близко к глазам Всеволода Ярославича 28. Взгляд до глубины души. Мономах 05 сурово поджимает губки, как бы понимая всю ответственность момента. Вокруг продолжается импровизированное веселье с танцами и песнями. Но для Мономаха 05 и Всеволода Ярославича 28 время останавливается. Они проникновенно смотрят друг на друга.

Всеволод Ярославич 28 что-то говорит сыну. Что-то очень важное, но мы не слышим и только видим движение губ.

Тетушки и Будимир 18 на заднем плане смотрят с нескрываемой любовью, восхищеньем и надеждой.

НАТ. ЛЕС ПОД СМОЛЕНСКОМ НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА ЛАГЕРЬ МОНОМАХА ДЕНЬ

Мономах с дружиной едут на конях по удивительно красивому берегу широкой реки Днепр среди больших сосен. Слева от Мономаха – Феникс с крепким луком, колчаном и половецкой саблей, справа – Будимир, сзади Мануил с огромной булавой с шипами. Забава сидит на седле перед Фениксом и смешно топорщит усики. Феникс что-то спрашивает у Мономаха, Мономах согласно кивает, вопросительно улыбаясь. Феникс кивает Мануилу.

Мануил свистит, дружинники останавливаются. Короткая пауза. Под ветром переливаются кроны березовой рощи. Выскакивают два коня, быстро приближаются и становятся рядом с Фениксом. Трясут гривами. Один конь – вороной, другой серый в яблоках.

Все с интересом ждут продолжения. Феникс и Мануил приторачивают поводья прискакавших коней к седлам коней, на которых сидят. Мануил тревожно хмурится и недовольно поджимает губы. Феникс внезапно бьет кнутом по крупу коня Мануила. Мануил быстро крестится и начинает галоп. Второй, свободный конь послушно несется рядом с Мануилом.

Феникс тоже срывается с места и через секунду эффектно перепрыгивает с князева коня на своего, обратно и снова на своего. Феникс и Мануил быстро удаляются. Мономах хохочет, подмигивая Будимиру. Будимир рассерженно хмурится и что-то ворчит.

НАТ. ЛЕДЯНЫЕ ОЗЕРА ОЗЕРО ДИВО ВЕЧЕР

Озеро удивительной красоты, созданное ледником. Внутри озера – острова с березами и разной живностью. На воде тишь да гладь. Вечерняя солнечная дорожка загадочно горит на тихой воде озера. В камышах задумчиво на одной ноге стоит цапля. У берега небольшая стая крупных симпатичных уток. На берег выходят Мономах и Гита, держась за руки. Они с любовью смотрят друг другу в глаза. Из одежды у влюбленных только венки на головах. У Мономаха – из ромашек да васильков, у Гиты – из ромашек, клевера и колокольчиков. Васильки, клевер, колокольчики да ромашки раньше, в средние века – просто огромные.

Мономах и Гита стоят на берегу, не сводя глаз друг с друга. Гита проводит пальчиком по переносице Мономаха. Мономах прижимает Гиту к себе, прикасается губами к переносице Гиты. Нежно улыбается. Мономах коротко целует Гиту в губы. Гита смеется и целует Мономаха. Гита что-то говорит, нежно глядя в глаза Мономаху и показывая пальчиком на себя, на него, на него, на себя. Мономах в точности повторяет этот ритуал. Мономах и Гита входят в воду почти по пояс. Рядом взлетает стая уток. Оперенье уток чудесно переливается в лучах заходящего солнца.

Гита вздрагивает от неожиданности и звонко хохочет, бежит в сторону взлетевших уток с распростертыми объятиями.

Брызги из-под ног горят на солнце. Мономах бежит за Гитой.

Мономах догоняет Гиту. Гита прижимается к груди Мономаха. Мономах и Гита нежно улыбаются и целуют друг друга.

Не прерывая поцелуя, Мономах и Гита начинают кружить в воде, держась за руки, взмахивая руками как крыльями.

Мономах и Гита входят в воду по шею.

Мономах и Гита отдаляются на вытянутые руки и снова сближаются, целуя друг друга каждый раз в разные места. В лоб, в губы, в оттопыренные у обоих ушки, в шею, в волосы…

В глазах Мономаха слезы восхищенья.

Мономах и Гита с перестают кружиться, останавливаются и с серьезными лицами обмениваются венками.

Из-за ближайшего острова выплывает пара белых лебедей и, заметив людей, останавливается.

Гита показывает рукой на лебедей. Гита приглашает Мономаха, они плывут по солнечной дорожке к лебедям.

НАТ. ЛЕС ПОД СМОЛЕНСКОМ НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА ДЕНЬ

Дремучий лес. Яркое лето. Насыщенные цвета. Мономах на коне. Рядом с Мономахом дружинники во главе с Будимиром. Мономах в середине дружины, все напряженно смотрят по сторонам. На груди Мономаха большой православный крест. Огромная рысь на большущей ветке векового дерева готовится к прыжку. Рысь хищно щурит большие красивые глаза, сжимается как пружина, подбирая широкие лапы. Рысь мощно прыгает, распрямляя могучее тело. Рысь вскакивает Мономаху на бедра, страшным ударом сбивает Мономаха и коня наземь.

НАТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ УТРО

Мономах 54 со стоном открывает глаза, тянется рукой к раненой ноге, которую туго завязывает Феникс 59. Рядом с сорванной расколотой створкой двухстворчатой двери огромной неподвижной горой лежит медведь. Феникс 59 и Мономах 54 смотрят друг на друга как старые верные товарищи, как родные братья после долгой разлуки. Недалеко Будимир 67 с дружинниками вяжут Маркела 104 с огромной шишкой на лбу, который пришел в себя и бесстрастно, не мигая, смотрит на Мономаха 54. Маркел 104 периодически играет скулами.

МОНОМАХ 54

(с легкой грустью)

Феникс! Где был тридцать три года, брат мой любимый?

В королевстве датском сгорел да в Ключ-городе из пепла ожил.

Феникс 59 молчит, заканчивает перевязку, виновато улыбается, чуть поджав губы. Феникс встает, снимает с себя длинную накидку, сворачивает несколько раз, кладет на землю, легко приподнимает Мономаха 54 подмышки, усаживает Мономаха 54 на сложенную накидку, садится рядом.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА УТРО

Раннее утро. Светает. Снег начинает искриться на солнышке. Над соборным холмом появляются головы пешей процессии. Впереди митрополит Эфесский НЕОФИТ в сопровождении Мануила 59. Мануил тревожно смотрит на Мономаха 54, медведя, Маркела 104, но не отступает от Неофита ни на шаг.

Далее два молодых послушника, несущих на подушках шапку Мономаха и царские бармы. Неофит выглядит на шестьдесят-семьдесят лет. У Неофита нет одышки.

У Неофита внимательные цепкие глаза под аккуратными седыми бровями. Неофит издалека кланяется Мономаху 54, крестится на Успенский собор.

НАТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ УТРО

Мономах 54 медленно кивает Неофиту и с интересом смотрит на процессию.

ФЕНИКС 59

(спокойно)

По велению светлого Императора византийского Алексея Комнина,

чести удостоен митрополита Эфесского Неофита сопроводить.

Митрополит Неофит вручить обязан шапку царскую

деда твоего Константина IX Мономаха,

царские бармы да иные дары и грамоты.

МОНОМАХ 54

(душевно)

Феникс, лесная душа!

Тридцать три года шапку дедову вез?

ФЕНИКС 59

(озорно)

Так ведь и шапка велика по сути да размеру!

Мономах 54 и Феникс 59 переглядываются и начинают долго безудержно хохотать до слез на глазах, периодически обнимаясь. Мономах 54 во время смеха слегка постанывает от боли в ноге.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА УТРО

Неофит и Мануил 59 останавливаются, дожидаясь окончания хохота Мономаха 54 и Феникса 59, затем продолжают движение.

НАТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ УТРО

Феникс 59 встает, осторожно подмышки подымает Мономаха 54, который встает и стоит, не опираясь на раненую ногу. Подходит торжественная процессия во главе с Неофитом.

Неофит склоняет голову перед Мономахом 54, поднимает голову и взглядом приглашает пройти в Успенский собор. Мономах 54 поджимает губы и глазами дает понять, что ранен.

Неофит кланяется Мономаху 54, пропускает вперед себя послушников с дарами Алексея Комнина на нарядных подушках. В руках Неофита – крест, которым Неофит осеняет Мономаха 54. Неофит смотрит на Феникса 59.

ФЕНИКС 59

(торжественно, Мономаху 54)

Великий князь светлый Владимир Мономах,

прими от Царь-града великого да верного союзника

императора Византии святой Алексея Комнина

дары духа, и сердца, и ума.

Все склоняют головы перед Мономахом 54. Неофит снимает с подушки бармы, поднимает глаза на Мономаха 54, опускает глаза на бармы.

НЕОФИТ

(на среднегреческом языке, торжественно)

Господь всемогущий, осени плечи мужа доброго,

князя Владимира для доли царской, несокрушимую силу придай,

дабы вынести смиренно на плечах могучих все,

что тобой уготовано.

Упование мое – бог, прибежище мое – Христос,

покров мой – дух святой!

Да избавимся все от гнева, и печали, и греха, и бед.

Неофит бережно надевает бармы на плечи Мономаха 54, осеняет крестом Мономаха 54. Все поднимают глаза на Мономаха 54, затем склоняют головы перед Мономахом 54. Неофит снимает с подушки шапку Мономаха, поднимает глаза на Мономаха 54, опускает глаза на шапку Мономаха.

НЕОФИТ

(на среднегреческом языке, торжественно)

Господь всемогущий, осени главу мужа доброго,

князя Владимира для доли царской,

мудрость великую сподобь милостиво,

дабы свет мудрости небесной озарил дела и

помыслы наши всюду и всегда, в миру и в деле ратном.

Упование мое – бог, прибежище мое – Христос,

покров мой – дух святой!

Да избавимся все от гнева, и печали, и греха, и бед.

Неофит бережно надевает шапку Мономаха на голову Мономаха 54, осеняет крестом Мономаха 54. Мономах крестится. Неофит отступает назад. Мануил 59 с искренней озабоченностью смотрит на раненую ногу Мономаха 54. К Мономаху 54 приближается с поклоном Будимир 67, за Будимиром 67 два дружинника ведут связанного Маркела 104.

МОНОМАХ 54

(Мануилу 59)

Проводи отец Мануил, гостей в храм божий.

Мануил 59 кланяется, жестом приглашает Неофита и сопровождающих войти в Успенский собор. Неофит и сопровождающие с опаской глядят на огромного медведя, на разбитую двустворчатую дверь и входят в Успенский собор. Мануил 59 сдержанно радостно кивает Фениксу 59 и входит в Успенский собор.

БУДИМИР 67

(Мономаху 54)

Дозволь, светлый князь, про судьбу ведуна Маркела спросить?

Мономах 54 чуть морщится от боли в ноге, но в целом настроен торжественно и благодушно. Мономах 54 тяжело вздыхает.

МОНОМАХ 54

(спокойно, с достоинством)

В речи гостя желанного, доброго отца Неофита

мудрость да терпение против гнева да греха.

Указ мой – ведуна Маркела делом книжным обязать,

дабы в повести лет временных о нас память сохранил.

В памяти рода голосом нашим Маркел станет.

(задумчиво, негромко)

Может кто и услышит.

Будимир 67 поводит бровями в легком недоумении от такого неожиданного поворота. Будимир 67 и дружинники ведут Маркела 104 с соборной горы. Феникс 59 одобрительно, немного пафосно несколько раз кивает Мономаху 54, выпячивая подбородок вперед.

ИНТ. РУССКАЯ ИЗБА НОЧЬ

Большие старческие кисти рук лежат на столе, ладонями вниз. На столе только огромная горящая свеча.

ПИСАРЬ

(за кадром)

Истории светлого князя Мономаха в Повести лет временных

рубинам да изумрудам на солнце летнем сродни.

Есть и про венец царский, шапку дедову, шапку Мономахову,

загадок да тайн полную.

Эту повесть завтра начну, с первым светом.

Кисти рук Писаря поднимаются вверх и, пропадая в темноте, возникают снова. Писарь кладет на стол амулет жизни, коротко поглаживает его. Писарь встает, берет свечу, свет которой падает на лицо Писаря. Это Маркел 115. Маркел 115 поворачивается и медленно идет вдоль бесконечной полки, которая уставлена цельными скорлупами страусовых яиц. На страусовых скорлупах филигранно по всей поверхности вырезаны эпизоды истории знакомства Мономаха и Гиты. Параллельно Маркелу 115 с обратной стороны идет филин, заглядывая в скорлупы, глядя сквозь них, пытаясь поймать свет свечи и пугая большими круглыми желтыми немигающими глазами. Во время движения свет свечи играет на скорлупах невероятный спектакль света и тени.

Маркел 115 останавливается возле целой нетронутой скорлупы, дотрагивается до нее, идет дальше мимо большого количества целых нетронутых скорлуп.

НАТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ УТРО

МАНУИЛ 6

(за кадром, кряхтит)

Феникс! Наказание бозье. Куда ты залез? Далеко так.

Мономах 54 и Феникс 59 с улыбкой поворачивают головы. Мануил 6 огромным посохом Маркела 104 пытается столкнуть белого горностая с громадной туши медведя. Белый горностай сидит на самом верху на задних лапках, прижав передние лапки к груди, смотрит на Мануила 6 и смешно сопит.

Мануил 6 не удерживает посох, который падает на тушу медведя. Внезапно медведь вздрагивает всем телом, выбрасывая назад массивную заднюю лапу, выгибается, отрывая половину корпуса от земли. Медведь вытягивает шею в небо и дико коротко ревет с хрипом и бульканьем. Горностай с писком пулей летит на руки Мануила 6, Мануил 6 с круглыми от страха глазами падает на задницу. Феникс 59 выхватывает меч. Мономах 54 прыгает на Мануила 6, закрывая его своим телом.

Медведь также внезапно оседает и затихает навсегда. Из Успенского собора выбегает Мануил 59 и бросается к Мономаху 54 и Мануилу 6. Во время падения шапка Мануила 6 отлетает в сторону, а Мономах 54 теряет царские бармы.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА УТРО

Над соборным холмом появляются головы Гиты 50 и Изабеллы 50. Гита 50 и Изабелла 50 оживленно общаются, видят медведя, озабоченно ускоряют шаг. За ними появляется встревоженный Будимир 67.

НАТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ УТРО

Мономах 54 лежит над Мануилом 6, снимает шапку Мономаха с головы и аккуратно надевает на голову Мануила 6. Мануил 6 скрывается в шапке с плечами. Мануил 6 тут же поднимает шапку над глазами и весело смотрит на Мономаха 54. Феникс 59 и Мануил 59 под руки поднимают Мономаха 54. Мономах 54 поворачивается и осуществляет захват пламень сердца по отношению к Фениксу 59, затем по отношению к Мануилу 59. Мономах 54, Феникс 59 и Мануил 59 обнимаются, стоя в круге и счастливо смотрят друг на друга.

Гита 50, Изабелла 50 и Будимир 67 подходят к кругу друзей. Мономах 54, опираясь на Феникса 59 и Мануила 59 и немного хромая, направляется к другому склону соборного холма, туда, где встает солнце. Гита 50, Изабелла 50 и Будимир 67 следуют за Мономахом 54.

ТИТР:

Великая жизнь Владимира Мономаха продолжалась 72 года, 33 года которой озаряла любовь Владимира Мономаха и Гиты Уэссекской, 7 сыновей и 3 дочери

НАТ. СМОЛЕНСК УСПЕНСКИЙ СОБОР ДВУСТВОРЧАТАЯ ДВЕРЬ УТРО

Февральский снег искрится в лучах практически весеннего солнышка. Мануил 6 снимает шапку Мономаха, накрывает шапкой Мономаха горностая и задорно хохочет, периодически приподнимая шапку и быстро опуская, когда горностай высовывает мордочку. Мануил 6 случайным образом дотрагивается до различных камней на шапке Мономаха и в определенный момент шапка Мономаха сама без нажатий повторяет цикл, мерцая на солнце. Снег под шапкой быстро тает, обнажая зеленую траву, подснежники и журчащий ручеек. Воздух вокруг мощно волнообразно вздрагивает.

НАТ. СМОЛЕНСК РАССВЕТНЫЙ СКЛОН СОБОРНОГО ХОЛМА УТРО

Появляется голова Тьёдвальда вся в снегу, затем грудь и руки с большими снежками. Тьёдвальд озорно улыбается и бросает снежок нам навстречу, затем второй, нагибается, снова лепит снежки.

НАТ. СМОЛЕНСК ВЕРШИНА СОБОРНОГО ХОЛМА УТРО

Мономах, Гита, Мануил, Феникс, Изабелла и Будимир весело хохочут, усыпанные снегом и бросают снежки в Тьёдвальда.

Все молоды и счастливы. Впереди целая жизнь. Солнце поднимается над Ключ-городом, освещая высокие холмы на бескрайних просторах, покрытые февральским снегом, загадочные дремучие леса и дома смолян с уютными струйками белого дыма.

Медленно с легким свечением в воздухе возникают один за другим два парящих архангела ростом с три человеческих: Архангел ГАВРИИЛ и архангел МИХАИЛ, над головами которых – неземное свечение в виде тонкого круглого шлема. Это нимб в виде шлема. Архангел ГАВРИИЛ с огромными белыми крыльями, в голубом блестящем круглом капюшоне с металлическим отливом на пышных волосах. У капюшона длинный шлейф, спадающий на спину, между крыльев. На Гаврииле длинное голубое с металлическим отливом платье с просторными рукавами. Подол платья чуть приподнят над ступнями, на которых золотые сандалии.

На красивом лице Гавриила божественное спокойствие и человеколюбие. Ладони Гавриила сомкнуты у груди и направлены вверх. Архангел Михаил с огромными белыми крыльями с голубыми перьями, образующими замысловатый узор. Пышные длинные золотые волосы Михаила ярко блестят под нимбом в виде шлема. На Михаиле длинная туника синего цвета с восхитительным орнаментом. На ногах – золотые сандалии. На красивом лице Михаила божественное спокойствие и человеколюбие. Михаил трижды осеняет крестом Мономаха, Гиту, Мануила, Феникса, Тьёдвальда, Изабеллу и Будимира. Михаил загадочно улыбается, глаза Михаила полны светлых слез. Гавриил торжественно слегка кивает головой.

МОНОМАХ

(за кадром, душевно)

Я, смиренный, дедом своим Ярославом,

благословенным, отцом возлюбленным и

матерью своею из рода Мономахов,

нареченный русским именем Владимир, молитву творю

души спасения да христианских людей ради,

всех ныне на Руси живущих да потомков добрых

на все времена Руси святой.

Воздай хвалу богу, который нас, грешных,

до дня этого сохранил по милости своей да провиденью.

Не соревнуйся с лукавыми, не завидуй творящим беззаконие,

ибо лукавые будут истреблены, послушные же господу

будут владеть землей.

Земля русская, в сердце нашем обитель твоя,

загадка наша проста: все, кто на Русь идет – русскими становятся,

а если уходят, то русскими навек.

Помолимся за святую Русь, за детей наших

Господу всемилостивому Христу и пресвятой Богородице.

Если, и на коне едучи, не будет у вас никакого дела и

если других молитв не умеете сказать,

то «господи помилуй» взывайте беспрестанно втайне,

ибо эта молитва всех лучше.

Блуждая во тьме, сердце открой да к свету выйдешь.

Божья благодать лба коснется, жизнь озарит светом небесным.

Веру истинную обретешь да широко улыбнешься – и бог нам помог.

И бог нам помог.

И бог нам помог.

НАТ. МЕСТО НЕИЗВЕСТНО ВРЕМЯ СУТОК НЕИЗВЕСТНО

ОРДА

(за кадром, например,

композиция Muse – The 2nd Law: Unsustainable,

начиная с 02:00)

Бескрайняя степь, уходящая за горизонт, движется как живой организм, жадно проглатывая все на пути. Черная тьма всадников в шрамах и полном боевом снаряжении. Впереди тысячи смуглых раскосых лучниц и лучников. Далее тяжелая кавалерия в боевых доспехах, осадные орудия, кибитки с кормящими матерями, шатры с кричащими флагами на древках.

Пылящая знойная степь, капли пота, грязными ручейками стекающие по лицам и высыхающие на ветру. Звуки барабанов и труб, изредка, но резко, по-звериному взрывающие мозг кочевников, поддерживая ползущую махину в тонусе.

МОЛОДАЯ ЛУЧНИЦА передает поводья соседке, спрыгивает на землю, отыскивает среди пылящих копыт, кибитку с грудными младенцами. На ходу расстёгивает походный халат лучника.

МОЛОДАЯ ЛУЧНИЦА

(на старотатарском языке)

Где ты моя доченька?

Увижу ли тебя снова?

Ведь через две ночи –

Ключ-город…