Read the book: «Куликовская битва»

Куликовская битва — крупное сражение, произошедшее 8 сентября 1380 года по юлианскому календарю (21 сентября — по григорианскому) на Куликовом поле — на юго-востоке современной Тульской области, в районе, ограниченном реками Дон, Непрядва и Красивая Меча.

Это было сражение между объединённым русским войском во главе с великим князем владимирским и московским Дмитрием Ивановичем (будущим Донским) и войском Мамаевой Орды.

Причины битвы

Месть за поражение в битве на реке Воже в 1378 году, где посланное Мамаем войско потерпело сокрушительное поражение.

Экономический фактор: Мамай хотел заставить Москву регулярно платить дань в больших размерах, чем это было оговорено в 1371 году, когда Орда выдала ярлык князю Дмитрию Московскому на великое княжение владимирское.

С 1374 года Москва прекратила платить ордынскую дань.

Стремление укрепить влияние в Руси и поддержать ордынскую гегемонию, несмотря на внутренние конфликты в самой Золотой Орде.

Ход сражения

В начале лета 1380 года войско Мамая двинулось на Русь. В начале августа оно достигло устья реки Воронеж. 7 сентября произошёл бой сторожевых отрядов русского и ордынского войск, в котором победа осталась за русскими.

В ночь с 7 на 8 сентября русские полки начали форсировать Дон. Место сражения было выбрано с учётом того, что конница ордынцев не сможет занять большую территорию, а также там был участок леса, где можно было устроить засаду.

По легенде, битва началась с поединка между русским воином-монахом Александром Пересветом и ордынским богатырём Челубеем (Темир-беем), в котором оба погибли.

После этого в схватку вступили сторожевые отряды. Дмитрий Иванович после первых стычек присоединился к Большому полку, чтобы руководить сражением.

Основной удар армия Мамая направила на полк Левой руки.

Под натиском превосходящих сил он начал отступать к реке Непрядве.

Ордынцы устремились следом, создав угрозу тылу русского войска. В этот момент решающую роль сыграл Засадный полк, который тайно был размещён в тылу русского войска.

Его возглавляли воеводы Сухорукий и Дмитрий Боброк. Когда основные силы ордынцев были втянуты в бой и ослабили свои ряды, русские воины из Засадного полка нанесли удар по татарским тылам. Одновременно в наступление перешли полки князей Андрея и Дмитрия Ольгердовичей.

Мамай, наблюдавший за битвой издалека, покинул поле с небольшим отрядом, как только Засадный полк вступил в бой.

Некоторые исследователи полагают, что активная фаза боя длилась не более получаса.

Итоги и значение

Ордынское войско потерпело полное поражение.

Большая часть воинов Мамая погибла в ходе битвы или во время бегства. В руки победителей перешёл стан темника со всем имуществом, обозами и стадами.

Для Руси Куликовская битва стала переломным моментом:

она доказала, что разрозненные княжества способны объединиться ради достижения общей цели;

укрепила авторитет Москвы как центра объединения русских земель;

повысила престиж Дмитрия Донского и дала ему признание в качестве лидера, способного защитить страну от внешней угрозы.

Для Золотой Орды поражение стало роковым: вскоре после битвы Мамай утратил власть, а в Орде усилились внутренние смуты и борьба за престол.

Однако полное освобождение от зависимости произошло лишь в конце XV века. Уже в 1382 году хан Тохтамыш совершил поход на Москву, сжёг город и возобновил выплату дани.

В 1995 году Федеральным законом №32-ФЗ «О днях воинской славы и памятных датах России» был установлен День воинской славы — 21 сентября, в честь победы русских войск в Куликовской битве.

Факты

Место:

Куликово поле (ныне Тульская область)

Военная кампания:

свержение монголо-татарского ига

Дата: 8 сентября 1380 года

Логистика Куликова поля и битвы

Куликовская битва 8 сентября 1380 г. между русскими и ордынскими войсками относится к числу известнейших баталий с участием русских войск.

И, возможно, недаром, такая непопулярная в историографии вплоть до самого последнего времени проблематика, как логистика русских средневековых войск, берёт начало с изучения этой баталии. Имеющиеся в научном обороте сведения о Куликовской битве далеко не исчерпывающие, а те, что есть, не всегда надёжны. Неудивительно, что у исследователей издавна возникало желание расширить границы познания за счёт различных косвенных соображений.

До последней четверти XX в. учёные доверяли разноречивым сведениям нарративных источников об участии в бою русских войск численностью свыше 100 тыс. чел.

В год 600-летия Куликовской битвы (1980), в двух московских журналах вышли статьи разных авторов, посвящённые её истории. По занятному совпадению, их авторы Д. Н. Зенин и Ф. Ф. Шахма-гонов независимо друг от друга одновременно задались вопросом об обозе войска Дмитрия Донского и пришли к выводу, что численность русских войск была значительно меньшей, чем указано в нарративных источниках.

Кроме того, в работе Ф. Ф. Шахмагонова отмечалось, что на относительно небольшом пространстве в устье р. Непрядвы, где, как в то время предполагали, находилось место битвы, не могла разместиться гигантская армия с обозами.

Заметим, что оба автора строили доводы не на основе свидетельств источников (в них обозы не упомянуты), а исходя из убеждения, что войска двигались стройной колонной и везли большой обоз с припасами, достаточными для питания всадников и коней на протяжении всей кампании (или, по крайней мере, по пути до Куликова поля).

Однако исследователи впервые критически подошли к нарративным данным о численности войск и задались вопросом об их снабжении.

В том же году в Ленинграде вышла монография А. Н. Кирпичникова о Куликовской битве, который писал, что на небольшом пространстве (определяемом в 10 км2) не могло развернуться свыше 45 тыс. чел. русского войска.

Таким образом, в 1980 г. учёные попытались пересмотреть численность русских войск в Куликовской битве исходя из соображений о снабжении войска и размерах предполагаемого поля боя.

В дальнейшем эти подходы получат развитие, чему способствовали исследования палеоботаников и палеопочвоведов, предпринятые ближе к концу XX в. в районе впадения р. Непрядвы в Дон, в результате которых, по заключению А. П. Александровского, выяснилось, что в средневековье левая сторона реки густо заросла лесами, так что битва могла быть лишь на правой, южной стороне, где были небольшие открытые пространства длиной до 2-3 км, шириной — менее 1 км.

При этом учёный осторожно заметил, что такое тесное поле боя «может служить основанием для корректировки масштабов самой битвы».

В 2005 г. проводившие там археологические исследования М. И. Гоняный и О. В. Двуреченский заявили, что на таком участке могло разместиться лишь «от пяти до десяти тысяч как с той, так и с другой стороны».

В 2016 г. вышли работы В. В. Пенского, посвящённые логистике русских войск позднего средневековья.

На основе материалов о кампаниях XVI в. учёный приходит к выводу, что русские войска обеспечивались обозами, перевозившими большие запасы провизии и корма для коней. И на «станах» каждый воин и конь получали паёк, определённый нормами выдачи.

По мнению исследователя, в указанный период существовали «нормы» «сутодач и провианта».

Историк распространил свои выводы и на предшествующий период, начиная с Куликовской битвы 1380 г.

В интервью Л. Б. Усы-скину для журнала «Гефтер», посвящённом логистике Куликова поля, В. В. Пенской, исходя из вычисленных им нормативов, сообщил, что можно примерно определить размер обоза войск московского князя Дмитрия Ивановича в Куликовской битве. Автор «оценил, исходя из логистических проблем, которые нужно было решать московскому князю, численность его войска по верхней планке семь-восемь тысяч всадников максимум».

В то же время его выводы во многом основаны на неверной интерпретации текста сказания о Мамаевом побоище, которое приписывает Дмитрию Ивановичу запрет отнюдь не грабить рязанцев, а убивать их — чтоб волос не упал с головы рязанца: «да аще кто поидеть по Резянской земли, тоже не коснися ни единому власу».

Даже если считать эту речь, вложенную в уста князю составителем позднего художественного произведения, в самом деле имевшей место, в ней нет запрета кормиться за счёт рязанцев.

Кроме того, исследователь не прав, полагая, что русские войска должны были везти в обозе в августе-сентябре на Дон запасы сена для своих лошадей, равно как и много овса.

Согласно рассказу жившего в XIV в. путешественника Ибн Батутты, степи и лесостепи Днепро-Донского междуречья кормили коней своими природными ресурсами: «никто не отпускает (особого) корму скотине, ни султан, ни другие.

Особенность этой степи (заключается в том), что растения её заступают скоту место ячменя; такой особенности нет у других стран». Касаясь вопроса численности русского войска по размерам поля боя, В. В. Пенской резюмирует, что вычисленная им «небольшая армия вполне помещается на том поле, где сражение традиционно локализуют».

В последние годы вышли работы С. Н. Азбелева, который также полагает, что на таком небольшом участке не могло разместиться отмеченное в нарративных источниках огромное войско: свыше 100 тыс. чел. Но вместо переоценки численности войска он призывает искать новое место битвы в верховьях реки, где, по его мнению, в старину имелись более крупные открытые участки.