Read the book: «О дружбе и любви моей печальной»

«Накопилось в груди столько нежности…»

 
Накопилось в груди столько нежности!
…За снегами, за темными елями
Так и жил я в дорожной поспешности,
Может, днями, а может, неделями.
Мчались версты, свистя, вдоль обочины,
Шум ветров, необжитые комнаты,
Мое счастье летело непрочное…
Как мы жили, с тобой незнакомые?..
Вдалеке, за речными излуками,
Ты с тоскою носилась неистовой
О любви – хоть с какими разлуками
(Лишь бы только была единственной).
Вечерами теперь в этом городе
Все ограды осыпаны росами,
Ты идешь ко мне – тихая, гордая.
Что мне делать с твоими вопросами:
– Отчего наши ночи так коротки?
– Отчего в небе звезды так светятся?
– Отчего, отчего в этой комнате
Снова в самое лучшее верится?
 

1984 г.

Лунный диск

 
А ночью лунный диск, сияя, плыл
По зеркалу мерцающего пруда.
Но я не пожалел его, разбил –
Безжалостность взялась во мне откуда?
Я бросил камень легкою рукой,
И разлетелся лунный диск на части.
И потому, наверное, с тобой
У нас не вышло ни любви, ни счастья.
Они рассеялись, как дым в полях,
На этом свете сроки их недолги.
Но почему с тех пор в твоих глазах
Как будто вижу лунный осколки?
А я в другие укатил края.
Была луна и девушка другая.
Беспечный раньше, почему же я
Теперь вдали все чаще вспоминаю
Как боль, как неизбывную вину,
Глаза твои, похожие на чудо,
И вдребезги разбитую луну
На зеркале мерцающего пруда!
 

1984 г.

Стихи Ларисе

 
Поезд мчит сквозь глухой переезд.
Отчего так светло и легко мне?
Разных видел немало я мест,
А дороже, чем эти, не вспомню.
 
 
Это здесь между тонких ветвей
В догорающий розовый вечер
Нам неистово пел соловей,
Знавший все о разлуках и встречах.
 
 
Пролетали, гудя, поезда,
И луна восходила все выше.
Где бы ни был – нигде, никогда
Я такой уже песни не слышал.
 
 
Но нежданно в родимом краю
В час глухой у того переезда
Снова юность я вспомнил свою.
– Неужели бесследно исчезла?
 
 
И не пел нам в ночи соловей? –
Я воскликнул. Никто не ответил,
Лишь вверху между зыбких ветвей
Прошумел затихающий ветер…
 

1984 г.

«Ты прошла. Потом прошелся дождик…»

 
Ты прошла. Потом прошелся дождик,
В темных лужах оставляя след.
Но до этой встречи я не дожил,
Чудилось мне много-много лет.
 
 
И когда подумалось об этом,
По июльским лужам белым днем
Я рванулся за тобою следом
Под веселым радужным дождем.
 
 
Это было не вчера – сегодня.
Или время повернуло вспять,
И струился дождик прошлогодний?
Я не в силах был тебя догнать.
 
 
Но, твоей улыбкою отмечен,
Шел, цветок размокший теребя,
И казался мальчиком, предтечей
                 Самого себя.
 

1986 г.

Экспромт

 
Все недуги, тяготы
Исцеляют ягоды.
Умоляю, хоть теперь,
Мне, любимая, поверь.
Не украл их, не купил –
Утром дождь их окропил.
Эти – мыты росами,
Эти – биты грозами,
Эти я собрал в лесу
И теперь тебе несу!
 

1986 г.

«Рыхлый мартовский лед…»

Людмиле

 
Рыхлый мартовский лед,
                                    ожиданьем движенья измаян,
Как тяжелый состав,
                                    громыхая, пошел по реке.
Половодье! Каникулы!
                                    Юн, бесшабашен, отчаян,
Я по грому и грохоту
                                    к дому бежал налегке.
Вот и солнце, дымясь,
                                    над туманным взошло перелеском
И дорогу ощупало мягким и теплым лучом.
Опьяняемый грохотом,
                                    гулом, сверканием, блеском,
Я по льдинам бежал
                                    и не думал тогда ни о чем.
Потому и заметил в последнее только мгновение:
Обреченную льдину
                                    поток на быки уносил.
Вот излука реки.
                                    Наклоненная ветка – спасение!
Ухватиться за ветку,
                                    вцепиться хватило бы сил!
…Выполз на берег. Жалкий. Продрогший.
                                                С крутого обрыва
Глянул вниз –
                        и в испуге
                                    от бездны отпрянул я прочь.
Горько дерево обнял.
                                    Спасибо, плакучая ива!
И склонился над веткой:
                                    – Ну как ты сумела помочь?!
Было в жизни и так:
                                    охватило вдруг душу смятенье.
Как в мучительном сне
                                    уплывала земля из-под ног.
И в том миг я увидел:
                                    две женских руки –
                                                            как спасенье
Простирались ко мне,
                                    словно зная, что был одинок.
Я схватился за них,
                                    как за ветви у давней излуки.
Обернулся назад –
                                    и от прошлого кинулся прочь!
…Я сижу у огня.
                                    Я держу твои хрупкие руки
И склоняюсь над ними:
                                    – Ну как ты сумела помочь?!
 

1986 г.

Несчастный

 
Сколько раз ты меня предавала!
Неужель тебе этого мало?
Не устала еще предавать?
Не сужу я тебя очень строго,
Но помедли, молю, ради Бога,
Волю полную злобе давать.
Без того меня гложет кручина,
Словно завтра наступит кончина,
И не чья-нибудь там, а – моя.
Словно завтра снесут на кладбище…
Зря ли вьюга и воет и свищет –
Так и ломится в двери жилья!
 
 
Ах, пусть в землю глубоко зароют!
Ах, пускай жалкий холмик покроет –
Без следа занесет
                             белый снег.
Все готов я принять без испуга,
За окном, за ночным то ли вьюга,
То ли плач, то ли стон, то ли смех.
 

1992 г.

«Как дерзка твоя смелая поступь…»

Миле

 
Как дерзка твоя смелая поступь!
Помню: глаз я с тебя не сводил.
Полюбить тебя было так просто,
Разлюбить тебя не было сил.
 
 
Перед самой последней разлукой,
Словно лист на ветру, я дрожал.
Твою смуглую тонкую руку
Я мучительно долго держал.
 
 
Не в глаза мне взглянула, а выше…
Ко всему уже был я готов.
Ты ушла…
                        Но доныне я слышу
Шум твоих отдаленных шагов.
 

04.05.93 г.