Comments, 1 review

Перед нами тюремная психологическая драма. Бунт личности против системы, где свобода достигается через саморазрушение. Аналоги: шаламовский стоицизм и эстетика раннего Прилепина. Автор избегает дешевой сентиментальности, показывая аутоагрессию как парадоксальный акт воли. За социальным фасадом проступает виртуозный психологизм. Автор тонко исследует, как боль становится неподкупным оплотом нашего «Я». Суровая, предельно честная, страшная и важная проза.