Read the book: «Секция 6»

Глава 1

Бух! Из сна меня вырывает громкий хлопок. Этот невыносимый каждодневный бух, с которым моя мать закрывает холодильник. И ведь я сотню раз просил ее так не делать. Но что ей до моих замечаний, это ведь «мой дом и мой хренов холодильник, золотце». Ненавижу. И ведь она знает, что я устал. Неужели так сложно дать мне пару часов отдыха? Я все-таки работаю, а не шатаюсь по подворотням потягивая дешевое пиво с дружками-идиотами.

Поворачиваюсь на другой бок и натягиваю на голову одеяло. Мне нужен сон, мне нужен хоть маленький отдых. «Раньше у тебя был Пол, и прятаться под одеяло было не нужно», раздается голос где-то в голове. Опять он вылез. Чертов предатель, всегда готов напомнить о больном. А самое дермовое в том, что он прав. Пока был Пол, жизнь казалась проще. А теперь я должен впахивать и мириться с мерзким характером собственной матери. К черту, я должен хоть немного поспать.

Тук, тук, тук. Этот стук означает только одно: сегодня на работу я приду мокрым. Небо за окном уныло серое, так и намекает остаться. «Но ты пойдешь. Пойдешь как миленький, ты же не хочешь, чтобы мамочка была голодной?» Черт. Ну почему бы тебе не заткнуться хоть сейчас? Нужно вставать и отправляться в этот ад. Адом я называю небольшой магазинчик на конце Самерс. Над дверью выцвела вывеска «Big Apple». Владелец его, мистер Кленси, в общем-то неплохой мужик, но порой на него находит, и он начинает дико козлить. И черт побери, сегодня именно такой день. А все из-за дурацкого дождя.

Пол у нас дома всегда холодный, и вставать на него с утра: то еще удовольствие. Все равно что поставить голые ступни на лед. «Пол и правда теперь холодный». Пора бы тебе заткнуться, приятель. И где мои хреновы тапки? «Там же, где добрая половина твоих вещей. В помойке». Скипп. Этот хренов мамин кот. Почему он вечно гадит в мои вещи? А ведь я покупаю еду этой поганой твари. Неужели нельзя проявить ко мне хоть капельку любви? Как-то раз соседка зашла к нам рассказать, что на перекрестке машина переехала кота. Моя мама тут же завыла как корова и повторяла «Только бы это был не наш Скипп», а я кивал головой да поддакивал. Хотя так и молился, чтоб это был наш кот. Но нет, этот перец вернулся домой к вечеру и наблевал мне на коврик у кровати. Убогая сволочь. А ведь это я его притащил, достал из водоотвода. Лучше бы там и оставил.

Еще спускаясь с лестницы, замечаю бардак на кухне. Видать вчера на мать вновь напал сильный жор. На столешнице пустые тарелки с крошками и какими-то неприятными разводами, пустая коробка от лазаньи «Стоуфферс», смятая упаковка замороженного туртьера, мясного пирога, и пакет из «Ханнафорда», скомканный в углу. Фантики от «Херши» и печенья «Чипс Ахой» ютятся возле раковины. Но это ладно, это я еще могу стерпеть. Раньше в эти ее «приступы» мусор и посуда были по всему дому. Черт возьми, я даже около унитаза находил пустые упаковки. А теперь она старается не растаскивать мусор за пределы кухни. Ну разве что в гостиной у кресла, но там все же ее территория. У нее эти «приступы» начались после похорон, помню, как она тогда говорила: «Я просто заедаю горе, золотце». Ну уж нет мамочка, скорее горе «ест» тебя. Хорошо хоть они стали короче. А то ведь первые недели она ела почти без остановки. Я даже побаивался как бы она не лопнула.