Read the book: «Осьмеорв»

© Семён Никифоров, 2024

ISBN 978-5-0062-1762-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ОСЬМЕОРВ

ПРОЛОГ

Наверное, последнее, что может прийти в голову, перед тем как потерять сознание, это числа. Быстро мелькающие в мозгу случайным образом всплывающие числа. Или же не случайные? Зачем я думаю об этом сейчас? Сейчас я чувствую себя крайне плохо. Но я должен донести послание. Обязан. Иначе всё пропало. Всё? Что значит это всё? Нет-нет, эти числа определённо имеют какое-то значение. Наверняка, они являются чем-то очень важным. Для всех. Но ведь я здесь только один.

Я бегу из последних сил. Видимо, видимо, мои мышцы атрофировались за долгое время лежащего существования. Я, я, кажется, помню что-то, что забыл. Или, правильнее сказать, забыл то, что должен был помнить. И я пытаюсь вспомнить, но не получается. Словно кто-то возвёл великую стену между мной и моими воспоминаниями. Но я точно уверен, что мне известно больше, чем я сам знаю на данное время. Время, время… у меня мало времени. Мало времени! В этом я убеждён однозначно.

Моя правая рука сжимает помятую бумажку, на которой записано нечто крайне важное. Информация, что изменит весь этот мир. Не меньше. И хоть я сам не помню, что именно там написано, но я верю в это. Верю? Нет, я знаю… хх-ххх-хххххх… тяжело. Тяжело бежать. Я чувствую, что вот-вот упаду в бессилии. Но нельзя. Иначе всё пропало. Иначе все мои усилия пропадут даром. Я слишком многим рискнул ради этого шанса! Если бы ещё я знал наверняка пункт своего назначения. Однако я лишь, скорее, интуитивно устремляюсь к нему. И мне кажется, что я уже совсем близко.

Мм-ммм, моя голова. Начинает болеть всё сильнее! В памяти вспыхивают обрывки прошлого. Зелёные стены, бесконечные коридоры и стены. Эта белая дверь. А за ней… Нет! Боже! Нет, не надо! Я не хочу видеть это снова. Я не хочу! Я не хочу туда! Не хочу назад! Жуткие и омерзительные существа! Я вижу их! Противоестественные и злобные. Они ждут меня там! Я знаю это. Я…

Ох, я едва не выронил бумажное послание. Пальцы сами по себе разжимаются и руки безвольно повисают вдоль тела. Как же я беспомощен и немощен! Почему я просто не умер!? Почему я страдаю сейчас?! Из глаз самопроизвольно идут слёзы. Хватит, я не имею права поддаваться отчаянию. Мне нельзя думать о плохом. Я, я, я лучше сосредоточусь на числах.

Они всё ещё короткими вспышками проносятся в моём сознании. Казалось бы, безо всякой системы. И вместе с ними картинки. Образы чего-то. Был ли я в тех местах? Но что я могу ответить на это, если я даже в полной мере не представляю, что сейчас вокруг меня? Где я? Самое главное, что не в помещении. Отчего-то мне просто невыносима мысль о том, что я окажусь запертым в четырёх стенах. И не важно в каких. С трудом я угадываю темноту. Наверное, сейчас ночь. И дорога, по которой я бегу, совершенно безлюдна. Быть может, это автотрасса. Но до сих пор не проехало ни одной машины. Я будто бы помню, как пробегал мимо дорожного знака с номером шоссе. Там были числа. Может, это именно они мелькают в моей голове. 13. Число тринадцать. Оно точно было там. И затем точка. А потом ещё число. Мм-ммм-мм, не помню. Эта боль всё усиливается. Напрягая память, я лишь отнимаю собственные силы. Нет. Нет. Я больше не выдержу. Я упаду! Я упаду.

Чт-чт-что это? Там, впереди? Свет? Не может быть! Да, это свет! Это свет от фонарного столба! Оранжевое свечение манит меня словно мотылька. Неужели я наконец добрался!? Я так боялся, что меня догонят. То, что преследует меня. Оно всё равно меня настигнет. Я знаю. Сейчас я словно вспомнил это. Я вспом… ааааааааааа!

На подкошенных ногах я в изнеможении рухнул на что-то твёрдое. На ощупь это что-то железное. В голове туман и всё кружится. Возможно, я разбил себе нос. Вроде бы, у меня пошла кровь. Я не могу подняться на ноги. Но могу ползти на коленях. О нет, где!? Послание! Ох, чёрт… нет-нет, оно в руке. Оно в руке. В руке. Я с облегчением выдохнул.

Этот размытый силуэт. Это… это же машина. Чёрная машина. Чёрная от того, что таков её цвет или потому, что перед глазами потемнело? Не важно. Я должен положить это послание в правильное место. Откуда оно известно мне? Я не знаю. Проклятье, дверь не открывается! Машина заперта. Но мне необходимо попасть внутрь. Что делать!? О боже! О нет-нет-нет! Вы слышите?! Это дыхание. Этот кашель. Как кашель курящего. Это он. Это без сомнения он. Он рядом! Он нашёл меня! Чёрт возьми, нет! Нельзя допустить того, чтобы он схватил меня раньше, чем я передам послание. Нельзя! Проклятье!

Напрягшись из последних сил, я сжал руки в кулаки и, продолжая стоять на коленях, со всего размаху ударил кулаками в стекло запертой двери. Сначала я услышал хруст ломающихся костей. А затем звон разлетевшегося вдребезги стекла. Не теряя времени, я пролез через образовавшийся лаз в салон автомобиля и трясущейся рукой нащупал то место, куда нужно спрятать послание. Но внезапно кто-то резко дёрнул меня за ноги и через секунду я вылетел наружу, словно мешок камней ударившись о землю.

Больно. И мокро. Наверное, сейчас идёт дождь. Хотя какая теперь разница. Он приближается. Я вижу его размытый силуэт. Это было неизбежно. Я знал это, когда сбежал оттуда. Но неужели я не успел? Неужели я не успел спрятать своё послание? От пронзающей насквозь боли я совсем ничего не чувствую. Но краем глаза я вижу, что моя правая рука пуста. Неужели я просто выронил эту несчастную бумажку? Если он найдёт её… то всё пропало…

Холодно. И мокро. Я не слышу шума падающих капель. Но это ведь просто дождь, да? Просто дождь идёт? Ведь иначе почему, почему я чувствую себя насквозь промокшим? Почему ощущаю воду на коже? И во рту?

Кхх-кха-кха… это он. Прямо передо мной. От него исходит дым. И вот он уже направил свою руку на меня. Я начал терять сознание и проваливаться во тьму…

ЧАСТЬ 1

ПЕРВЫЙ

*

Брр-рр-ррр… как же холодно. И мокро. Наверное, стоило одеться потеплее. Эта осень выдалась ну очень холодной. Совсем серые тучи заволокли всё небо, готовые пролиться сильным ливнем. Хм, тогда где же я умудрился насквозь промокнуть?

Странное настроение у меня сейчас. Мне не грустно, но я и не чувствую себя счастливым. А должен ли вообще? Не знаю. Может и нет. А может, это просто осенняя погода так влияет на моё состояние.

Уже вечереет. Хотя, возможно, мне лишь кажется, потому что солнца не видно. Я бы сказал, что это задневное предвечерье. Жёлто-красные листья, догоняя меня, щекочут мою спину, обвиваясь вокруг тела, словно желают поднять в воздух.

Я имею необычную привычку часто оборачиваться назад. Вот уже который раз я оглядываюсь туда, откуда пришёл. Наверное, это именно дурная привычка. Но что я могу с собой поделать?

Раздетые деревья, всецело покорные мощным порывам ветра, безвольно машут своими ветвями, и так похоже, будто бы они зовут меня обратно, или же провожают. А ветер лишь усиливается. Такой холодный и свежий. Он несёт с собой знакомые запахи. Я чувствую, как пахнет текучей водой, как пахнет шуршание листьев и как пахнет приближающийся закат. Хотя я, по-прежнему, совсем не ощущаю присутствия солнца, однако хорошо ощущаю выглядывающую из-за туч луну.

Нет, и всё же этот тёплый шарф никак не спасает меня от ветра. Нужно было одеться потеплее. Но я так торопился. Так спешил. Я просто не мог ждать. Как будто что-то неумолимо гнало меня. Я должен был сделать это… погоди-ка, сделать это? Сделать что? Хм, забавно, но я не помню. Но, наверняка, что-то важное. Интересно, сделал ли я это уже? Ладно, быть может, чуть позже вспомню…

Голубоватое свечение множества фонарных столбов на миг ослепило меня. Впереди показались высокие стеклянные здания. Бесчисленное нагромождение ярких неоновых вывесок, рекламных стендов и экранов. Искрящиеся синеватыми оттенками, своим электрическим жужжанием они вгрызались в, казалось бы, гробовую городскую тишину. А ведь и правда довольно тихо. Несколько раз оглядевшись по сторонам, я совершенно не заметил ни одного прохожего. Видимо, все уже разошлись по домам. Наверное, скоро погода совсем испортится. Может и мне пора домой? Пожалуй, нет. Хочу ещё прогуляться.

Мне очень нравится такая погода. И я очень люблю осень. Кажется, именно в это время я всегда вспоминаю самые глубокие моменты из прошлого. Как я любил, выходя на предвечернюю прогулку, брать с собой ручку и дневник для записей, чтоб писать стихи. Которые сочинял просто на ходу, никак не препятствуя полёту фантазии. Мне нравилось ощущать окружающую меня действительность и сквозь собственные чувствования переносить её на бумагу. Чаще всего получалось несколько отстранённо и меланхолично или же нелепо. Но порой выходило нечто очень странное. Ещё я любил гулять под дождём. Хотя у меня есть боязнь воды. Да уж. Я, я… я очень боюсь утонуть. Я, нет, наверное, я не хочу об этом думать.

Может, мне лучше зайти куда-нибудь? Например, в кафе? Немного согреться и успокоиться. Так, а есть ли у меня деньги? Надо пошарить по карманам. Мм-ммм, ну вот, какая-то мелочь есть. Вроде должно хватить. А как я выгляжу? Стоит ли в таком виде показываться людям? Да уж, действительно, будто бы альтернатива – выглядеть круто, но подхватить простуду, – звучит привлекательнее. Возможно, порой я слишком стеснителен. Или просто необщителен? Хм, что ж, с такой маскировкой можно заходить хоть куда! Ибо если отражение в оконном стекле мне не лжёт, то нижняя часть лица у меня скрыта шарфом, а глаза спрятаны за солнцезащитными очками. Так ведь даже и не вспомнишь, как я выгляжу. Без зеркала. Странное чувство.

Но зато, очевидно, что я по-прежнему не изменяю своим предпочтениям. Носить очки от солнца, когда его самого нет, да ещё и вечером. Звучит и правда глупо. Не спорю. Но мне нравилось это. Что это я, в смысле мне нравится это. Особенно ночью. Потому что именно в очках ночью можно больше всего наслаждаться ярким светом фонарей или неоновых вывесок. Словно попадаешь в иной мир, где есть лишь темнота, и в этой темноте обитают разных цветов завораживающие свечения. И это уже будто не просто обычный свет. Нет. Это словно свет из иного мира. В котором я чувствую себя подобно мотыльку, летящему на огонь. И попасть в этот мир так просто. Нужно всего лишь надеть эти очки. Мои любимые чёрные очки. Хм, не ожидал, что вдруг вспомню всё это. Видимо, осень и правда открывает для меня портал в прош… чёрт!

На секунду я вздрогнул от неожиданности. Но было поздно уже что-либо кричать, ибо чёрный автомобиль уже пронёсся мимо меня. Предавшись воспоминаниям, я сам не заметил, как, отходя назад, едва не вышел на проезжую часть и не попал под машину. Зато попал под лужу. Вернее, она вся попала на меня. Ххх, похоже сегодня мне не суждено высохнуть. Стой, погоди. Он остановился. Этот чёрный, слегка потрёпанный, похожий на катафалк автомобиль. Зачем он остановился? Похоже, у меня будут неприятности. Наверное, лучше убежать, пока не поздно. Тогда какого чёрта мои ноги не желают оторваться от асфальта? С такого расстояния я едва могу различить номер машины… вроде бы… У210Л… Вдруг заднее стекло слева опустилось и оттуда выглянул незнакомец. Этот незна… это… это лицо… это лицо, оно… Но внезапно столь же резко катафалк сорвался с места и уехал прочь…

Не знаю, как долго я недвижимо простоял в ступоре. Что-то меня ввело в заблуждение и словно в анабиоз. Что-то показалось мне до боли странным. Странным и знакомым. Слишком знакомым. Но что? Лицо. Это лицо! Именно оно! Но почему? Где я мог уже видеть его? И какого вообще чёрта произошло?! Нет, я, я не могу оставить это в неизвестности. Не понимаю, какие мотивы и инстинкты движут мной сейчас, но я чувствую, что обязан найти этого незнакомца. Я должен увидеть его снова…

Свечение неоновых вывесок становилось всё более размытым. Ветер нещадно дул мне в лицо, будто пытаясь меня остановить. Вся одежда словно шальная трепалась от ветряных порывов. А я бежал всё быстрее. Словно надеялся бегом догнать машину. Бред! Но странно то, что я совсем перестал ощущать холод. Вернее, я просто чувствовал себя лучше. Ещё пару минут назад я боялся заболеть, а теперь… я словно обрёл новые силы…

Я не видел автомобиля впереди себя, но отчётливо видел оставленные им следы на дороге. Но не следы шин. Это, однозначно, нелепо звучит, но… Я шёл по следу из кофейных зёрен. Что ж, наверное, могло быть и страннее…

Остановился я лишь тогда, когда в нос мне ударил невыносимо противный запах. Нет, скорее наисмраднейшая вонь. От отвращения я сплюнул. Казалось бы, совершенно внезапно я оказался посреди огромных груд мусора. Наверное, это какая-то заброшенная свалка.

Чудовищно громадные мусорные кучи были здесь повсюду. И что забавно, они так напоминали подобие неких сооружений. Было ощущение, будто из обычного города я попал в город из отходов. К сожалению, тут кофейный след оборвался, поэтому пришлось идти наугад. Но хуже того то, что поиски осложнялись весьма замысловатой архитектурой этой свалки. А именно то, что представляла она собой гигантский лабиринт, в котором трудно было наметить хоть какие-то ориентиры. Какая нелепость! И жуть.

А ещё этот невероятно ублюдский, противный смрад. Редчайшей паршивости вонь! Воняло настолько, что глаза начинали слезиться, ноздри сжимались, и горло пробивало на кашель. И воняло повсюду. Воняло всеми видами сгнивших отходов, протухшей сотни раз едой и разложившимся пластиком. Но и ещё чем-то. Ощущалась ещё какая-то вонь. Чего-то знакомого. Но я никак не мог понять. Коричневая и густая грязь хлюпала под ногами, противно булькая и затягивая обувь подобно болоту. Клянусь, если я вдруг упаду в эту мерзость, то, наверное, утону в ней или задохнусь насмерть. Несколько раз я слышал какой-то едва заметный шорох. Поначалу я не особо обращал на него внимание. Но затем вдруг осознал, что шорох исходит из одного конкретного места. Быть может, именно туда мне нужно идти? По крайней мере, это хоть какой-то план.

Много времени не понадобилось, чтоб добраться до источника звука. И когда я вышел на него, то… не увидел абсолютно ничего и никого, кто мог бы издавать эти шорохи. Но что самое нелепое, так это то, что шорохи вдруг стали исходить из другого места. Сбитый с толку, я всё же решил пойти на них снова. И когда дошёл, то опять не увидел ничего, кроме всё тех же исполинских груд мусора. Что за чёрт!? И вновь подозрительные шорохи раздались неподалёку. Что здесь происходит? Как получилось, что я оказался тут?! Но мне не оставалось ничего, как вновь последовать на предательский шум.

Не знаю, сколько я так пробродил. Но довольно скоро я ощутил неимоверную усталость и головную боль. Почти по колено мои ноги увязали в липкой грязи. От пронзительно мерзопакостной вони мутнел рассудок, и мысли начинали путаться. Напряжение переросло в панические атаки. Я начал испытывать не просто страх. Я ощущал глубокий утробный ужас! Хотя при этом сам не понимал, чего боюсь!

Смеркалось всё быстрее. Громадные тени мусорных куч падали на меня, словно вдавливая в грязь. Стояла жутчайшая тишина, нарушаемая лишь этими загадочными шуршаниями. А я всё так же покорно шёл на них. Я уже начал забывать, как попал сюда, и, вообще, зачем я здесь. И правда, зачем?! Какого чёрта меня сюда занесло!?.

Я шёл не просто покорно. Нет. Я шёл словно заворожённый. Заворожённый этим зловещим шорохом. Который всё больше походил на гадкую, страшную, но как-то по-животному цепляющую мелодию. Словно музыка древних индейских шаманов, гипнотизирующая разум. И, наверное, я так и шёл бы целую вечность, если бы неожиданно для себя не услышал иной звук. Звук, отличный от этого вездесущего шороха. И сомнений тут быть не могло. Это был стон. Стон неимоверной боли. Человеческий стон! Невероятным образом это пробудило меня. И, сбросив сонную пелену с глаз, я с ужасом осознал, в каком положении нахожусь.

Я оказался не просто посреди мусорных отходов. Это было больше. Ибо в тот миг я осознал, чем ещё столь сильно воняло. Посреди груд хлама, как попало валялись донельзя изувеченные люди. Но только людьми их уже назвать было нельзя. Разорванные пополам, с торчащими кишками наружу, с оторванными конечностями, однорукие или безрукие, переломанные, с вырванными костями из подобия плоти, с мерзкой прогнившей кожей, покрытой сочащимися гноем язвами. Но даже не это пугало. Страшнее, стократ страшнее было другое. Эти бедные, несчастные люди, изуродованные до неузнаваемости, они… они ещё были живы. Господи! Непонятно как, вопреки чему и бога ради зачем, но они ещё едва дышали. Они нелепо шлёпали пухлыми губами или тупо моргали выпученными глазами. Но они были живы. А значит, они страдали от неимоверной, невозможной, не выразимой словами боли. И эти сотни стонов сливались в один жуткий пронзительный и выворачивающий душу наизнанку стон! Наверное, в тот миг я сошёл с ума. Я обезумел! Вернее, непременно бы свихнулся, если бы не осознание ещё большего ужаса. Я был следующий. Меня ожидала та же участь.

Внезапно шорох усилился и перешёл в некое стрекотание. Тени на земле вдруг начали двигаться. Нет, точнее извиваться. Со всех сторон послышался шум гремящего мусора. Оно было здесь! Всё это время! Оно заманило меня сюда! Сначала я увидел подобие гигантского мерзкого хвоста. Он промелькнул за одной из куч и тут же исчез. Но затем часть показалась из-за другой кучи. Ещё часть я вдруг заметил слева от себя, извивающуюся между двумя кучами. И вдруг грязь подо мной начала неистово булькать и даже пениться. Меня затрясло. Не ведая причины, подчинённый инстинктам, я тут же отскочил в сторону. И очень вовремя. Ибо из того места, где я стоял секунду назад, вынырнула гигантская и мерзопакостная чудовищная голова! И вот я оказался в тени этого! Но я ошибся. Это была не голова. Это была огромная круглая пасть с множеством острых зубов. С неё стекали слюни и грязь. И зрелище это было подобно тому, как смотреть в тёмную бездну, которая вот-вот поглотит тебя! Я не смел отвести взгляда от мерзкой пасти, но боковым зрением я заметил, как длинное туловище чудовища обвило пространство вокруг меня.

Мне не представить себе, что это была за тварь, ибо выглядела она настолько зловеще, противоестественно и абсурдно, что я лишь могу придумать аналогию на внешний вид этого чудовища, чем осознать его реальный облик. И было это некое подобие монструозных размеров многоножки с длинным красным червеподобным телом и неисчислимым количеством лапок. У неё не было глаз, и даже лица, лишь чудовищная пасть, которой эта тварь воспринимала реальность. Но самая мерзость крылась даже не в пасти, а именно в теле существа. В том из чего оно состоит. Ибо состояло оно из перемолотого как попало органического и неорганического мусора и человеческих останков, в том числе и тех человекоподобных кусков, что до сих пор каким-то образом были живы и теперь в неимоверных болевых конвульсиях истязались, будучи одним целым с насекомоподобной тварью. Эта жирная многоножка просто жрала всё, что попадалось ей в пасть, и становилась этим! И вот теперь мой черёд. И я бы снова безвольно отдался этой нависшей надо мной пасти, если бы не забавная случайность.

Краем глаза я заметил шевелящегося неподалёку человека. Он был жив. Но не просто. Он выглядел почти невредимым. Невозможно! Почему-то осознание данного факта придало мне уверенности, и я вновь пробудился. Гигантский червеподобный отросток многоножки обрушился на меня, но я вовремя отпрыгнул. Раздался большой всплеск. Меня с головой забрызгало липкой грязью. Но я уже был готов сражаться. Быстро схватив торчавший рядом увесистый железный штырь, я приготовился. Разозлённая тварь вновь ударила своим телом. Но я снова уклонился и со всего размаху ударил штырём по мерзкой плоти. Тварь истерически взвизгнула. И вот, пожираемая слепой яростью, пасть существа бросилась на меня. Но я не отошёл. Я просто вонзил штырь внутрь пасти многоножки. А затем быстро выдернул и вонзил снова. А затем выдернул и принялся беспощадно избивать этой железкой жирную и ублюдскую червеподобную тварь! Пронзительные визги чудовища резали слух, будто острое лезвие, эхом отдаваясь посреди лабиринтов мусорных куч. Но я продолжал бить, нанося один удар за другим… И через какое-то время богомерзкая многоножка представляла из себя лишь огромную кучу смердящего мяса. А я стоял над этим трупом, тяжело дыша, с дрожащей, сжимающей оружие, рукой.

Наверное, я стоял так очень долго. Отвлёк меня лишь крик позади. Не оборачиваясь, я отбросил штырь. И только сейчас заметил, что на мне чёрные перчатки. Странно. Крик позади повторился. И я хотел уже было уйти, но вдруг трупная куча начала как будто превращаться во что-то. Та мёртвая часть твари, что некогда была пастью. Испуская вонючие пары, оно разложилось, и под мясными кусками я увидел фиолетовый отросток. Нет, не просто отросток. Это кусок щупальца. Как щупальце осьминога. Что это может значить?..

Приблизившись к кричавшему, я с удивлением обнаружил, что это и правда человек. И почти не повреждённый.

– Кто ты? – недоумевающе спросил я.

– Я? Кхм-кхх-кхх… а разве это так важно? Мне, мне кажется, что любопытнее то, кто вы. – кашляя, ответил бездомный.

– Чего? Зачем ты отвечаешь вопросом? Ты просто бездомный или что?

– Скажите, а вы, кххрр-ххрр-рр, вы умеете только убивать?

– Что?!

– То, как вы убили эту тварь, это… кхх-ххррхрр-хррхр-хрхр… это было просто невозможно.

– Кто эта тварь? Откуда?! – меня начинало раздражать, что ни на один из своих вопросов я не могу добиться вразумительного ответа.

– Это чудовище казалось одновременно похо… кхррх-хрхрх-хрхр… похожим и на червя и на многоножку, правда?

– Ну и?!

– Я называл его Многочервь! Кхх-хррр-ррхх…

– Слушай, довольно, просто ответь на мои вопросы! – я явно начинал выходить из себя.

– А вы что, дьявол, или как?

– Что!? Что ты несёшь!?

– Так скажите, вы умеете только убивать, или можете исцелять? Кхрр-хрх-хр…

– Чего? А я-то откуда знаю.

– А меня, кхр-ррх-хррх, меня вылечите?

– Я… я не поним…

– Но ведь на вас сейчас нет даже повреждений после схватки с Многочервем.

– Что ты имеешь… – я осмотрел себя. Действительно, никаких ран, даже царапин или ушибов не обнаружил. – Наверное, я очень везучий.

– А может вы… кррх-хрх-крх-хрхр… всё же… к-ххрхр-кхрк-рхкхрх…

– Так, погоди. Я должен попробовать. Твой кашель начинает меня реально раздражать.

И в половину не сознавая собственных действий, я поднял правую руку, аккуратно положил ладонь на грязный лоб бездомного, и, сосредоточившись, закрыл глаза. И, быть может, мне показалось, но в этой тьме закрытых глаз я словно бы увидел яркий белый свет, что исходил от моей же правой руки! Но когда я открыл глаза, то никакого света уже не было. А бездомный покорно сидел на коленях, блаженно сложив руки словно при молитве.

– Что это с тобой? – запереживал я. – Поднимайся.

– Да-да, конечно. – заторопился он. – Я, я, я ощутил такое чувство! Как будто сквозь меня прошёл чистейший свет! И я чувствую себя лучше!

– И кашель прошёл. – с лёгкой улыбкой заметил я.

– И правда! Я… Большое вам спасибо! А может, может вы тогда Иисус?!

– Что? Ну нет, точно не он.

– Да, думаю, вы и правда не он. Ведь иначе это было бы странно.

– Ты это о чём?

– Ну то есть, этот образ не совсем сочетается с тем, что вы совершали. – осторожно уточнил бездомный.

– О чём ты опять? Ты же… погоди, скажи мне своё имя. Мне уже надоело мысленно называть тебя бездомным.

– Да, конечно. Меня зовут Бамон.

– Бамон?

– Что?

– Что что?

– А что?

– То что, которое что!

– Вы о чём?

– Чёрт возьми, я про твоё имя!

– А что с ним?

– Оно дурацкое.

– Простите?

– Ладно, извини. Просто как-то… не важно.

– А вообще странно видеть вас здесь. Ну то есть, именно тут.

– Чего?

– Обычно вы сюда не заходите.

– Ты опять за своё!

– О чём это вы?

– Ххх, слушай, я тебя прошу как друга, перестань говорить загадками и не прерывайся на полуслове. Хорошо?

– Ну просто правда очень необычно видеть вас здесь. Зачем вы здесь? И где ваш шофёр?

– Что? Я?! Какой шофёр?

– Мерзкий тип, должен признать.

– Стой, погоди, откуда ты меня знаешь?

– Ну как же, я вас вижу уже не в первый раз.

– Какой к чёрту не в первый раз! Я ведь… но… ладно-ладно, и кто же я?

– Вы – тот самый безуспешно разыскиваемый преступник. Серийный маньяк. Я дал вам прозвище «Символист». Только не обижайтесь. Это потому, что вы чертите какие-то геометрические фигуры и рисуете какие-то числа на трупах. Ну, на трупах тех людей, которых вы убили. Как будто вы пытаетесь разгадать какой-то шифр. И этот ваш шоф…

– О чём… О чём ты говоришь! Какой ещё к чертям маньяк-символист!? Какого чёрта ты мелешь!? Да ты ни черта не знаешь, кто я! И ни черта ты меня ни разу не видел! Ты чёртов псих! – в этот момент я был столь зол, что, возможно, был готов прикончить этого человечка.

– Но как же так? Вы ведь даже разговариваете как он. И выглядите так же, как…

– Выгляжу!? Да откуда ты можешь видеть моё лицо? На мне очки и шарф.

– Какие очки и шарф?

– Ты что, совсем слепой?.. – почуяв странное, я ощупал своё лицо. На мне действительно не было ни очков, ни шарфа. Наверное, потерялись в процессе блужданий.

– Нет-нет, слепой – это ваш шофёр, а я просто Бамон. – как ни в чём не бывало продолжал говорить он.

– Нет, это всё просто какой-то бред! Я просто не верю в это. Какая-то чушь. – вдруг меня осенило. – Погоди! Шофёр, говоришь? А ездит он случайно не на чёрной машине типа катафалка?

– Да.

– А ты знаешь, где его найти?

– Да, конечно. Но почему вы не помните?

– Погоди, отложим это на потом. Просто проведи меня к нему.

– Хорошо. Я отведу вас в ваше место.

– Да-да, в… моё… место.

И я направился за Бамоном туда, где меня не должно было быть, но, видимо, я чего-то ещё не знал.

– Слушай, Бамон, а как давно ты живёшь здесь?

– О, это сложный вопрос. Я даже не помню. Кажется, что я всю жизнь провёл тут. Как будто и родился здесь.

– Но как тебе удавалось всё это время скрываться от этой твари? Ведь все остальные…

– Да, к сожалению, все те, кто случайно или намеренно забредали сюда, погибли страшной смертью.

– Погибли? Но ведь они же ещё вроде как живы!

– А разве это можно назвать жизнью? – Бамон глубокомысленно указал рукой на кучу стонущих недомертвецов. – Они словно застряли между жизнью и смертью. И при этом никак не могут решить, где остаться. Это страшнее всего.

– Да. Пожалуй, ты прав.

– Я выживал благодаря пониманию сути этого места. Я же говорю, я словно бы родился здесь. Я понимаю это место. Знаю, как прятаться и куда идти.

– То есть, ты даже ни разу не был в городе?

– Город? Нет. Но я слышал, что он спит.

– Хм, ну ночью, конечно, спит. Хотя и кажется от этого довольно безлюдным.

– Вам лучше знать. Ведь вы ездите туда каждые восемь дней.

– Ну да-да, конечно. Долго ещё идти?

– Ещё немного. Скажите, а у вас есть настоящее имя?

– Имя? Хм, странно, но я не помню. Возможно как-то на Т. Т… р… й… Нет, не могу вспомнить.

– Вы очень странный. Вы кажетесь одновременно в точности как он и совершенно другим.

– Ага, странно… А зачем этот маньяк, ну, зачем он делает это? Зачем убивает?

– Я не знаю. Мне всегда казалось, словно бы он что-то ищет… Мы пришли.

Передо мной показался накренившийся старый, проржавевший, видимо, некогда будучи жёлтым, большой пассажирский автобус, с разбитыми окнами и отвалившимися дверьми. Подойдя ближе, я заметил, что он весь исчерчен странными символами и числами. Это были самые разнообразные геометрические фигуры. Однако не те, что знакомы нам, вроде квадратов или треугольников, а некие иные. Вроде бы похожие на наши, но словно бы чуждые нашей геометрии. Числа же, напротив, были самыми обычными. Но казались хаотично написанными. «С – 19»… В некоторых местах были просто отдельные числа, а в других из чисел словно бы пытались составить слова. Одно из таких особенно привлекло моё внимание, потому как было начерчено более отчётливо: 13-21-15-1 19-13-6-5-10-20. И, наверное, стоило бы заметить это сразу, но только сейчас я осознал, что написано всё кровью.

– Весьма замысловатые чертежи, правда?

От неожиданности я вздрогнул. Я и не заметил, что всё это время рядом со мной стоял Бамон, также изучая эти каракули.

– Похоже, это очень глубокий символизм. – продолжал он. – Или же это что-то вроде азбуки Морзе. Ну, не по типу, а скорее по сути. Я имею ввиду, что это шифр, который понятен лишь тем, кто, собственно, знает его принцип. Наверное, разгадать это может только написавший это. Так почему же вы словно недоумеваете?

– Я… не знаю.

– Заметьте, что числа не совсем случайны.

– Что?

– Ну, смотрите. Среди всех нарисованных здесь чисел не хватает только двух.

Я присмотрелся.

– Не хватает 0 и 9.

– Да. А одно из чисел встречается чаще других. Видите? Вот это.

– Восемь? – задумался я.

– Скажите, а ваш этот номер тоже с этим всем как-то связан?

– Мой что? Какой номер? – в полупотерянном состоянии спросил я.

– Ну тот, что виднеется на вашей правой ладони. Я сразу заметил, когда вы сняли свою перчатку, чтобы исцелить меня.

Я посмотрел на свою ладонь. Это было непостижимо. На внутренней её стороне было нарисовано чёрным число 3.

– Что за чертовщина?! – воскликнул я.

В недоумении я принялся стирать и выцарапывать это число. Однако на нём даже не осталось ни следа от всех попыток. Словно число было не просто нарисовано, а вытатуировано, или даже больше, именно впечатано в саму кожу! Я перевёл взгляд на автобус. Из его салона доносился трупный смрад. Я представлял, что увижу там, но всё же должен был убедиться. И я вошёл туда…

Когда я вышел, то не мог произнести ни слова. Я просто тупо смотрел в никуда. А бездомный молча смотрел на меня. А я словно пропал…

– Как можно было сотворить такое? – хриплым голосом проговорил я. – Они. Все они. Изувечены. Исчерчены. Так много. Как можно было… Кем должен быть этот человек?

– Видимо, для поступка любого рода достаточно лишь причины. – задумчиво произнёс Бамон.

– И ты утверждаешь, что всё это дело моих рук?

– Ну да. Продукт вашего больного воображения. Или ещё какая-нибудь психологическая штука. Я же говорю, вы словно всё время что-то искали.

– Я?

– Что-то кричали про числа и каких-то тварей.

– Я?!

– А ещё про какую-то девушку.

– Я!?

– Да. Я слышал из своего укрытия.

– Я!!!

– Да. А ваш шофёр всегда стоял рядом и курил. Мутный тип. И вообще…

– Заткнись! Закрой свой чёртов рот! – сжав кулаки, я в гневе начал наступать на этого мелкого грязного обманщика.

– Что вы…

– Я сказал, заткнись! Я никого не убивал! Я не убийца! Я вообще здесь в первый раз! И ты меня не видел! Это всё наглая ложь! Это просто какая-то чертовщина!!

– Да вы… вы сейчас сами, как чёрт…

– Что ты сказал!!? – в порыве неконтролируемой ярости я уже замахнулся на него, чтобы стереть его в пыль и низвести до атомов.

– Стойте, погодите… слышите? – бездомный напряг слух, подставив палец к губам. – Шум двигателя. Машина… он приехал… нет, собирается уезжать…

– Ну уж нет! – решился я. – Никуда он не сбежит. Пора наконец познакомиться со своим близнецом!

– Странно. В последнее время ваше расписание совсем сбилось.

– Замолчи. – бросил я, не оборачиваясь.

Я не хотел ничего слышать. Мне было необходимо узнать правду. Совсем скоро я могу лицом к лицу встретиться с тем, за кого меня принимают. Эта встреча может изменить всё.

Я недолго шёл на механический шум. Их было двое. Они стояли около своего чёрного катафалка. Один в чёрных очках, какие носят слепые, и в длинном чёрном плаще, чем-то напоминающем какой-то сатанинский балахон, чей ворот скрывал половину лица. Второй был в белой рубашке, немного запачканной красными пятнами в районе груди и в чёрных брюках, потёртых в коленях. По виду, именно второй был тут главным. Тем самым маньяком. А этот, значит, его шофёр. Из своего укрытия мне было вполне отчётливо это видно. Они молча курили, наблюдая падающий медленно снег. Снег? Снег! Но когда он успел начаться? Не важно. Хм, но смотри! Смотри, как он похож на меня. Очень похож! Нет, он точно мой близнец. А ведь это же именно он выглянул тогда из окна этого самого катафалка. Значит, это он оставил для меня кофейный след. Но зачем? Неужели он хотел, чтобы я нашёл его? Или же просто заманил меня в ловушку, надеясь, что я стану очередным кормом той мерзкой твари? Слишком много неясного. Мне следует не торопиться и продолжить слежку… Погоди, что!? Они уже собираются уезжать!..

Слепой шофёр (хм, забавно, что шофёр именно слепой) затоптал свою сигарету и сел за руль. Любопытно, что стекло правой передней двери почему-то разбито, а на капоте была небольшая вмятина. Включились жёлтые фары, осветившие ночную темноту, подсветив неспешно кружащийся снег. А тот второй, который маньяк, он… он вдруг обернулся в мою сторону, как будто заметив меня. И, недвусмысленно подмигнув, достал что-то из кармана, вроде какую-то бумажку, и, смяв, бросил на землю. А затем сел на заднее сидение. Но пока я соображал, что всё это значит, и о том, заметили меня или нет, катафалк уже уехал, скрывшись из виду.

– Но как же… как же так? – в нервном напряжении задыхался бездомный, в медленном ступоре приближаясь ко мне. – Я видел его… вас… вас двое!? Но как такое возможно?!

Но я ничего не ответил. Я направился к тому месту, где недавно был припаркован катафалк.

– Постойте, не уходите! – кричал мне вслед Бамон. – Вам не нужно идти туда! Вы бы принесли больше пользы здесь. Ведь вы же можете исцелять!

Но я не слушал. Мне не было никакого дела до проблем этих полумёртвых людишек. Я столкнулся с чем-то более важным. И мне предстояло во всём разобраться. К тому же, находится здесь стало для меня просто невыносимым. Это место одновременно пугало и отталкивало меня. Это был его дом, логово маньяка, его место. Но не моё. И мне нужно понять, почему?

Осмотревшись на месте, я обнаружил ту самую смятую маньяком бумажку. Неужели он оставил мне очередное послание? Неужели снова наводит меня на свой след? Но почему было просто не подойти ко мне? Что мешало ему открыто поговорить со мной? Развернув бумажку, я прочёл: 15-1-11-5-10 25-6-20-3-7-18-20-16-4-16. Что это может значить? Может, шифр? Или телефонный номер? Весьма странный номер. Но другого варианта нет. Нужно найти телефон. А значит, мне надо вернуться в город. Хм, этот бездомный говорил, что они периодически ездят в город. Значит, и сейчас, наверняка, поехали туда. Возможно, где-то там у них второе логово. Так, это какое-то шоссе. Думаю, вдоль него и пойду.

Быть может, я стал ещё на шаг ближе к пониманию происходящего. Всё это точно не случайно. Ххххххх… Ладно, на этот раз я не стану оборачиваться. Мне следует идти только вперёд. Укутавшись поглубже в своё пальто, сквозь нескончаемый снегопад я направился вдоль заасфальтированной дороги…

**

Игнорируемая мною ло-оожь… вдруг так опустошённо стало мне-ее-еее… Хм, как же въедливы могут быть песни. И эту словно на повтор поставили проигрываться в моей голове. Красивая, но очень грустная песня. Стоит ли портить себе настроение?

Осенний ветер нервно прыгает по крышам многоэтажных зданий, порой срываясь вниз, где обдаёт меня мощными холодными порывами. А ведь я одет совершенно не по погоде. Наверное, нужно было подумать наперёд. Брр-ррр, я как до нитки промок. Приспичило же мне идти именно сейчас.

Постепенно начинает вечереть, хотя под этим пасмурным небом, готовым в любой момент пролиться обильным ливнем, кажется, что всегда вечер. Сонные окна моргают жёлтым светом, пытаясь проснуться, и откуда-то неподалёку вроде как устало гудит рой машин. Или это я не выспался. Брр-ххх, да чего ж так холодно. Наверное, я выгляжу как полный идиот в этом костюме. Главное, не запачкаться. Хотя, пара маленьких пятен уже имеется. Эти чёрные брюки у меня в одном экземпляре, а эти лакированные туфли стоили целое состояние. Разве что, мне не жалко эту рубашку. Один чёрт она белая, пятен мне было не избежать. Не знаю, от кетчупа или от варенья, но выглядит, конечно, так себе. Но плевать на внешний вид, меня это не остановит. Сегодня очень важный день. Самый важный в жизни. Я не могу опоздать.

Хм, вот что забавно. У вас бывало такое, когда нужно сделать что-то серьёзное, но вы вдруг забывали, что именно? Хотя от этого может зависеть вся ваша дальнейшая судьба. Или знаете, когда вы держите путь в какое-то конкретное место, но внезапно… внезапно, что? Погоди, я что, вот это всё сейчас на полном серьёзе? Я что, действительно не могу вспомнить, куда мне нужно? Какого чёрта!? Может, я и правда не выспался. А может просто подзабыл сказанную мне информацию, касаемо места встречи. Встречи с кем? И сказанную кем? Вы что-нибудь понимаете?

Чёрт побери, а ведь эти психотерапевты были в чём-то правы. У меня и правда есть это, как там они говорили… лёгкое шизофреническое расстройство. Не знаю, по-моему, у всех такое есть. Я уверен, что каждый в голове, когда думает, то обращается к кому-нибудь, словно его могут услышать. У меня эта штука с детства. Но я всегда считал, что это просто забавная особенность характера. Просто я часто оставался один, и мне банально было скучно, вот я и общался с воображаемой публикой. Как по мне, напротив, эта особенность помогает не свихнуться от скуки или одиночества. Но чёрт бы побрал этот холод. Я что, так и буду шарахаться без понятия о верном направлении?!

А вот и фонари загорелись жёлтым. И эта желтизна словно поглощается окружающей меня серостью. А эта вездесущая реклама просто повсюду! Какого чёрта так рьяно афишировать все эти чистящие средства, различную технику и даже в придачу какую-то книгу? Когда будет необходимо, люди, так или иначе, приобретут то, что им нужно, безо всякой рекламы. А реклама книги так вообще дело гиблое. Никто всё равно уже не читает книги, так что прости, приятель, но ты в пролёте. Так… неожиданно угол следующего переулка словно бы сам затащил меня на другую улицу.

Хм, улица К. Шредингера… вроде бы что-то знакомое. Похоже, я плохо ориентируюсь в собственном же городе. Не сказать, конечно, что этот город прям уж такой большой, скорее вообще наоборот, однако эта витиеватость улиц… погоди-ка! Смотри. Я…

И тут я увидел её. Необыкновенно притягательную. Она… она была прекрасна! Вон там, смотрите. Эта очаровательная девушка, идущая к спуску в метро. Кажется, я влюбился. Что, серьёзно, влюбился за одно лишь мгновение!? Ты что, идиот? Ну и что, а может это любовь с первого взгляда? А может я просто сам по себе такой влюбчивый. Да к чёрту! Я просто обязан с ней познакомиться! Пойду прямо сейчас. М-да, со стороны наверняка кажется, будто я преследую её. Но я просто решил, почему бы не… Шух! Это ещё что за чёрт?!

Нечто невероятно быстрое шмыгнуло за ней в метро. Может, показалось? Хм, ну может и так. Но почему-то я напрягся. Я ещё раз огляделся вокруг – никого. Воображение разыгралось, что ли? Ладно, я всё же… и тут внезапный крик разорвал нависшую над городом тишину. Крик, наполненный страхом и… болью! Этот крик явно доносится из подземки. Чёрт меня подери, какого чёрта я тут стою! Это ведь она! Кто-то действительно преследовал её! Скорее!

Добежав до входа в метро, я на полной скорости, запинаясь, полетел вниз по ступеням. Вот же он. Преследователь! Стоп, но что он делает? Этот незнакомец набросился на неё! Он повалил её на кафельный пол и теперь срывает с неё одежду… выворачивает ей руки, вынимая из кармана длинное тонкое лезвие… чтобы скользить им по полуобнажённому телу. Он зажимает ей рот, чтобы она не могла кричать. И он, он уже успел что-то нацарапать. Да твою мать! Что со мной такое!? Ей же больно! Он убивает её! Чёртов я идиот!

Неведомое мне оцепенение спало, в груди у меня всё разорвалось, и мощный прилив неконтролируемой ярости нахлынул на мою голову. Она не умрёт сегодня! Подбежав к насильнику, я схватил его за плечи, прежде, чем он успел вырезать очередной символ на её груди, и резким рывком отшвырнул его к кафельной стене, в которую он влетел со всего размаха, разбив выгнувшейся от удара спиной несколько керамических плиток, что крошками посыпались на пол. А затем на пол рухнул и сам маньяк, подняв небольшой столп пыли. Некоторое время он продолжал неподвижно лежать, словно мёртвый. Возможно, я и правда убил его, ибо подобное столкновение со стеной мало бы кто пережил. Не знаю, откуда во мне столько силы. Видимо, адреналин. Но теперь, когда маньяк обезврежен, я должен позаботиться о бедной девушке. Наверное, нужно вызвать скорую и полицию. Но только я отвлёкся, переведя взгляд на лежащую без сознания девушку, как за моей спиной послышался шорох возни. Обернувшись, я обомлел от удивления.

Сейчас передо мной стоял во весь рост ещё недавно прикидывающийся мёртвым маньяк, как ни в чём не бывало отряхивая свой длинный чёрный плащ от пыли. А на отталкивающем его лице играла едкая ухмылка. Но что самое пугающее и безумное, он выглядел так, словно вообще не почувствовал никакой боли! И это странное внутреннее ощущение, словно от него исходит какая-то необычная аура. Или как это там называется? Он вообще человек? Но вдруг, закончив свой ритуал отряхивания, он поднял на меня взгляд. И я клянусь, было в этом взгляде что-то не от мира сего. А ещё словно что-то знакомое. Да кто он, чёрт возьми, такой!? И, будто прочитав моё замешательство, маньяк молниеносным движением бросился на меня. Но я непонятным образом успел увернуться от него и толкнул того на рельсы, по которым в этот самый момент на бешенной скорости нёсся пассажирский поезд. Он и унёс с собой дико вопящего маньяка, чей захлебнувшийся крик искажался металлический свистом колёс.

– Я-удирп-аз-йен-авонс! – железный скрип донёс до меня последние бессмысленные слова убийцы.

Когда стихло эхо предсмертного воя, я, наконец, мог слышать свои мысли. И думал я… да, она всё ещё лежала на холодном полу без сознания, с ножевыми порезами на груди. Господи! Но она ещё дышит, она жива! И что мне делать? Как поступить в такой ситуации? На миг я застыл. Странное чувство возникло во мне. Недоступное.

Отчего-то мне кажется, что здесь не поможет ни скорая, ни полиция. Эта мимолётно понравившаяся мне девушка. Этот неизвестный маньяк, от которого веяло чем-то сверхъестественным. И вся эта ситуация. Такое поразительное стечение обстоятельств. Всё как-то слишком… подозрительно. Но этой девушке нужна моя помощь. Прямо сейчас. И всё же, должен отметить, она и правда невероятно красива. Но что этот гад сделал с ней?

Склонившись над изувеченным телом, я с радостью осознал, что тот маньяк не нанёс ей серьёзных повреждений. Не успел. Он всего лишь вырезал пару замысловатых символов. Но раны не столь глубоки, и она потеряла сознание скорее от испуга. Необходимо срочно обработать порезы. И надо забрать её отсюда. На этом холодном полу она запросто может заболеть.

Потеплее укутав её в разорванную одежду, я взял девушку на руки и понёс вверх по ступеням. Неся её на руках, я почувствовал в груди приятное тепло, словно я обрёл нечто, чего был лишён. Но также я осознал, что теперь она – моя ответственность.

Оказавшись на улице, я вдруг понял, что не знаю, куда её нести. Где в этом городе расположена больница? Чёрт возьми, и даже спросить не у кого! Город словно опустел. Что же тогда? Положив продрогшее тело на лавочку, я попробовал хоть немного согреть её. Дыша на ладони, я растирал её плечи, кисти и лицо, параллельно с этим нервно метая взгляд из стороны в сторону, пытаясь найти хоть кого-то или что-то, что помогло бы. Но безуспешно. А ей тем временем начало становится хуже, ибо её дыхание стало прерывистым, и пальцы на руках начали подрагивать. Но самое страшное было то, что эти странные символы, вырезанные маньяком, стали понемногу кровоточить. А я просто как дурак пытался сделать хоть что-то своими бестолковыми действиями. Боже, боже! Так я могу потерять её! Я… я не могу… не хочу допустить этого!

Наверное, всё усиляющаяся паника пробудила во мне логику, ибо я внезапно заметил, что не хватает одной детали. Её сумочка! Когда она спускалась в метро, на ней была сумочка. Значит, она осталась там, внизу. Я быстро побежал обратно в подземку. Да, вот она. Сумочка лежала на кафельном полу. Также рядом я заметил тот самый длинный нож маньяка. Злобно пнув лезвие прочь, я поднял сумочку и поспешил обратно.

Девушке становилось всё хуже. Отчего нарастало и моё беспокойство. Но нужно держать себя в руках. Обшарив сумочку, я обнаружил ключи от квартиры, паспорт и небольшую фотографию. На фото были двое. Судя по всему, пара влюблённых. Девушкой была та самая спасённая мной незнакомка. А вот парень. Его лицо в тени, и очень сложно различить черты. Открыв паспорт, я проверил данные. Так… значит, её имя Эми… адрес проживания улица К. Шредингера 13/16, корпус 8, квартира 28… И это вся информация, какая есть? Странно. Но всё же этого достаточно.

Взяв Эми на руки, я понёс её домой. И удивительно то, что я с точностью знал, где находится этот адрес. Возможно, я уже бывал там. Может, именно поэтому она показалась мне немного знакомой. Может, я просто уже действительно видел её. Краем глаза?..

Поднявшись на третий этаж, я, не отпуская девушку, открыл дверь, и осторожно вошёл в коридор. Хм, пусто, тихо, свет выключен… никого нет. Не включая свет, я на ощупь нашёл спальную комнату и положил Эми на кровать. Так, а что теперь? Что я могу сделать? Я ведь не доктор. А кто я тогда вообще? Да никто. Просто незнакомый парень с улицы. Просто никто, случайно оказавшийся в такой ситуации. А ещё я идиот. Потому что надо было сразу бежать на помощь. До сих пор не могу понять, почему я тогда замешкался? Чем был вызван тот ступор? А сейчас? Что делать? Я не вызвал помощь. Я просто положился на интуицию. И вот к чему всё привело! Мне стоило лучше обдумывать свои действия. Я не справился с этой ответственностью! Я… я…

Беспомощно глядя на лежащую и подёргивающуюся от озноба девушку, я просто не мог ничего поделать. Она лежала предо мной, нуждаясь во мне, а её подвёл. Подвёл! От страха и горя я закрыл глаза.

Темнота. Лишь она предо мной теперь. В ней холодно. Мокро. Страшно. И в ней я один. Нет. Я не могу потерять её! Я должен ей помочь. И тогда я уже не буду один…

Когда я осмелился открыть глаза, то увидел, что моя правая рука лежит на груди девушки, на том самом месте, где были вырезаны мерзкие символы. От неожиданности и смущения я одёрнул руку. И обомлел. Раны исчезли. Дыхание Эми нормализовалось. Она начала приходить в сознание! Как я счастлив, что…

– Нет! Не трогай меня! Не прикасайся ко мне! – в ужасе закричала она.

– Нет-нет, я не тот, о ком вы думаете… – попытался объяснить я.

– Нет! Пожалуйста, не трогайте! Не надо! – в панике она попятилась назад, упав с кровати. В её глазах не было ничего, кроме дикого страха.

– Я, я не сделаю вам больно, обещаю… – показывая свои ладони в знак добрых намерений, я начал аккуратно приближаться к ней, желая помочь.

– Уходи! Уходи! Уходи! – в неистовой панике кричала она, нервно сжавшись в углу комнаты и глядя насмерть перепуганным взглядом.

Ей было страшно. Она приняла меня за того маньяка. И теперь она боялась меня. Я всё понял. Я был тут не нужен более. И я ушёл…

На улице было тихо. Быть может, не более, чем обычно, однако сейчас эта тишина ощущалась вдвойне сильнее. И этой тишине я тоже не был нужен. А зачем? Идущий без смысла и цели, пошатываясь подобно пьяному, я лишь издавал лишние звуки, лишние и никчемные. Чего ради продолжать куда-то идти? Нас никто нигде не ждёт. Мы сами по себе. И если глубоко задуматься… Сколько я уже одинок? Кажется, что целую вечность. Ну или около часа. Когда ты один, время останавливается.

А меж тем темнело очень быстро. Но я этого не замечал. Хотя, раз упомянул об этом, значит заметил. Ну и чёрт с ним! Я просто шёл. Шёл наравне с уходящим вечером. Который также, словно пьяный, качаясь из стороны в сторону, запинался и спотыкался, проваливаясь в жёлтые сугробы. Когда успел пойти снег? Да кто его знает. Не всё ли равно?..

Но, знаете, этот вечер… он совсем пьян. Наверное, поэтому он, смачно шмыгнув носом, толкнул меня куда-то в сторону дороги. Не контролируя своего падения, я послушно полетел по касательной, и затем, обо что-то ударившись, потерял сознание… Или не потерял. Просто перед глазами вдруг возникла кромешная тьма и какие-то расплывчатые образы, ускользающие от понимания. А ещё мне начало казаться, будто меня куда-то тащат. Тащит за руку неизвестно кто.

– Что? Кто ты? – я пытался разглядеть сквозь эту тёмную завесу хоть что-то, но не получалось.

Причём, мои глаза были открыты, но я всё равно ничего не видел. Хотя явно ощущал, что я всё там же. Вроде бы иду всё по той же улице.

– Кто ты? Куда ты меня тащишь? – продолжал беспомощно вопрошать я.

Но ответа не последовало. Мой молчаливый похититель был непреклонен и, кажется, ускорил шаг. И это так странно. Словно он хотел как можно скорее увести меня от…

– Да кто ты, чёрт возьми, такой!? Отпусти меня! – я начал вырываться, однако хватка незнакомца только усилилась.

Но, несмотря на это, я также увеличил собственную сопротивляемость. Я не могу просто уйти с неизвестно кем в неизвестно куда.

Или.

Или могу?

Ведь, по правде говоря, что я оставляю позади? Лишь пустоту. Погребённый под невыносимой тишиной безлюдный город. То был лишь мой образ. Что я там вообще делал? Я спас девушку от маньяка. Но почему? Потому что это благородно? Или потому, что она мне понравилась? А есть ли разница? Ведь в итоге она жива. Но она прогнала меня. На что я вообще рассчитывал? Быть может, мне нужно забыть про неё? Эми. Я… почему-то не хочу забывать. Что мне делать? Куда меня ведут?!

И внезапно я услышал знакомую мелодию. Она играла совсем негромко. Но я сразу вспомнил эту песню. Я уже слышал её где-то. Вернее, читал. Может, в сказках. И я даже не сразу осознал, что вдруг начал подпевать ей.

И тогда я узрел немыслимое!

Белоснежный снег, кружащий голову, вихрился в воздухе, словно вырывая страницы реальности. Я шёл, и каждый мой шаг был будто страница жизни, на которой было записано то или иное событие, в той или иной степени являющееся важным для меня. И беспредельно наглый снегопад просто продолжал вырывать их одну за другой, унося с собой куда-то прочь. Вокруг совершенно стемнело, и, кажется, не осталось вообще ничего, кроме меня, этой заснеженной улицы и тусклого синеватого мерцания фонарей. Какого чёрта тут происходило? Это уже не столь волновало меня. А может и напрасно. Чисто инстинктивно мне было тревожно, однако мысленно я почему-то стал спокоен. Словно с каждым шагом мне становилось всё более умиротворённо. Из памяти пропадали одно за другим все неприятные или сложные воспоминания, и я ощущал себя чистым листом. Я уже совершенно не помню, как оказался здесь, и что было до этого. Лишь какие-то обрывки недавнего прошлого ещё мелькают в сознании. Там что-то про… про стирающийся из памяти образ молчаливого города, про странный случай в метро, который, вероятно, лишь привиделся мне. Ведь разве может подобное произойти в реальном мире? Это же бред! Ну и разыгралось же у меня вообра…

Чёрт!

А они тут откуда взялись? И как я раньше не замечал их? Целые стаи этих мерзких животных, бегущих со мной наравне, словно они подбадривали меня, не давали свернуть с дороги. Мелкие и писклявые, они словно увлекались на чей-то зов. Как, похоже, и я сам. И, словно между делом, я вдруг понял, что меня больше никто не тащит. Нет. Теперь я иду самостоятельно.

Хм, знаете, наверное, это всё же не чувство умиротворения, а скорее мне просто становится всё равно. Это безразличие. Безразличие к тому, что было в прошлом или что могло бы быть в будущем. Это не имеет значения. Если ты совсем один, то какая вообще разница? Для одиночества равнодушие есть естественное последствие и одновременно первопричина. Или нет?

А почему они чёрного цвета? Мои мелкие мерзкие братья, неизменно сопровождающие меня в этот миг! Отчего вы столь черны окрасом своим? И от кого исходит этот зов? Вы ведь тоже слышите это? Мои мелкие мерзкие братья, вы это слышите?! Мы идём туда вместе. Эта недоступная пониманию тяжёлая, медленная, мрачная и как будто грустная, хотя нет, не грустная, скорее по-обыденному трагическая мелодия. Запретная и неправильная мелодия, не сыгранная ни на одном из музыкальных инструментов, а исходящая из чьей-то утробы, причём, из самых её тёмных глубин. Вы ведь тоже это слышите, верно?!

Мерзкие, писклявые твари!

Вы видите, видите ли вы вон там этот тёмный высокий силуэт?

Видите ли вы, о братья мои, эти движения, как бы рук его, словно в такт мелодии?

Проклятые, грязные твари, видите ли вы, как силуэт этот становится с каждым шагом всё ближе и ближе к нам?

Я знаю, что вы видите это!

Вы ведь бежите именно к нему. На его зов. На его пение. Ведь он ваш повелитель! Ведь так, безмозглые создания!? Беспамятная и никчемная стая грызунов!

Крысы!

Ведь это же он? Он самый?! Тот, кто вас отлавливает, увлекая за собой таинственной и завораживающей гипнотически песней, чтоб затем навеки увести на дно морское!

И всё ближе был виден он. И уже совсем рядом танцевал он. Дирижируя руками, он кружился и извивался, своим чёрным длинным плащом развевая воздух и управляя снегопадом. Пугающе высокий, укутанный лишь в чёрное одеяние с балахоном на голове и безликий. И пел он. И пение это исходило из утробы его, из самых тёмных глубин. Протяжное, заунывное и тяжёлое пение его…

Стая чёрных-чёрных крыс —

одинокий я.

Забери меня с собой

да прими меня.

Уподобленный тебе —

кровожадный зверь.

Я найду покой во тьме

да в забвение.

Среди тысячи людей —

одинокий я.

Стая чёрных-чёрных крыс

забери меня…

И шли мы. И шёл я. И шёл я на пение. Мой повелитель. Я один из вас. Один из слуг твоих. Я твой раб навеки.

О, мой Крысиный Король!

И я пойду туда, куда ведёшь ты меня. Ибо никому больше не нужен я, кроме тебя. Ибо нет у меня никого, тебя кроме. Ибо совсем один я. Ибо одиночество – навеки судьба моя, не будь тебя со мной. Ибо нет никого, кроме тебя, кто принял бы меня таким, каков есмь я. Ибо лишь ты принял меня. Лишь ты меня понимаешь. Ибо лишь ты, и никто кроме, способен полюбить меня. Ибо и я не способен полюбить никого кроме… кроме… чт-что… я… я… полюбить никого, кроме…

э…

эм…

эми…

Эми…

ЭМи…

ЭМИ!

Я могу полюбить. Я люблю… боже, помогите! Не забирайте меня с собой!!! Боже, чёрт возьми, что происходит!?

И было подобно это пробуждение тому, как… Тьфу ты, чёрт, да что со мной!?

Я очнулся как будто от вечного сна. Недалеко от меня всё также шёл высокий тёмный силуэт, увлекая за собой. А эти паршивые твари продолжали бесконечно и мерзко пищать, семеня под моими ногами и следуя зову. Чёрные стаи крыс. И я иду с ними наравне. Но я не хочу! Я верю, что… Я хочу верить, что там, откуда я ушёл, меня ещё ждёт кое-кто. Что я ей нужен.

И я остановился.

И когда я остановился, замерла и музыка. Смолкло пение Крысиного Короля. А его крысы тупо застыли на месте, не понимая, что происходит. Я сглотнул. Потому что этот тёмный высокий силуэт действительно внушал ужас. Своей неестественностью и абсурдностью. Неадекватно высокий и бесцеремонно странный. Своей безликостью он смотрел прямо мне в глаза и, казалось, сквозь них он пробирался в мою душу, где подобно крысе рылся в поисках чего-то съедобного. Он стоял всего в нескольких шагах от меня, и эта бестолковая близость невероятно ужасала!

Смотря на него, я как бы случайно и неосознанно заметил за его спиной какой-то предмет. Однако тот был в расфокусе, ибо всё моё внимание сконцентрировал на себе этот повелитель крыс.

Быть может, я бы ещё долго простоял так, пленённый безликим взором, но я, наконец, смог сделать шаг назад. Смог, потому что вспомнил кое-что очень важное. Нечто, дающее мне надежду и необходимую волю, чтобы сопротивляться. Всего один небольшой шаг назад. Всего один. Но этого оказалось вполне достаточно. Достаточно для того, чтобы сбросить с себя ментальный контроль Крысиного Короля. Достаточно для того, чтобы всё же разглядеть то, что было за его спиной. Но также и достаточно для того, чтобы разбудить кровожадного зверя!

По велению незримого сигнала, стаи крыс ринулись сплошной чёрной массой к своему повелителю, который резким движение раскрыл свой плащ подобно покрывалу, и вот уже через мгновение целое полчище грызунов оказалось поглощено во тьме его одеяния. Я услышал, как мерзкое пронзительное визжание, противный писк и хаотичное крысиное шуршание наполнили собой утробу Крысиного Короля. И на глазах тот начал становится всё больше и больше. Больше. И злее! И это нечто тёмное и безукоризненно злое теперь мощно и непреклонно надвигалось на меня.

И я побежал прочь. Безумный, свихнувшийся снегопад беспорядочно метался в воздухе, разрывая его на куски, которые, падая, хлестали меня по спине. Мерцающие синим, лампы фонарных столбов задребезжали и полопались от напряжения, так что теперь лишь вездесущий голубовато-белый лунный свет стал единоличным источником освещения. В бешенных и судорожных порывах, сопровождаемых истерическим визгом, Крысиный Король неумолимо гнался за мной. Я чувствовал его своей спиной. Всю его бездонную злобу и безумие. Я убегал от него по этой бесконечной улице, сознавая, что это бесполезно. Что он неизбежно настигнет меня! И тогда…

И он настиг меня. Схватив меня своими лапами, он приблизил к моему лицу свою истекающую слюной пасть, накрытую чёрным балахоном. Неужели, это конец? Неужели, я так и не увижу её снова? Я ведь так хочу сказать ей…

И внезапно я услышал чей-то знакомый голос. Голос, исходивший словно из моей головы. Нежный, но обеспокоенный женский голос. Она… она звала меня. Я точно слышу, как она зовёт меня! Видимо, это придало мне сил. И тогда одним резким рывком, вырвав из мёртвой хватки Крысиного Короля руку, я сорвал ей его тёмный балахон. Оборванная чёрная ткань упала на снег, а предо мной обнажилось истинное обличие чудовища.

Гигантская, с большими красными бешенными глазами, с вонючим пыхтящим чёрным носом и острыми клыками крысиная голова! И, как только его истинный облик раскрылся, он, выпустив меня из лап, резко отскочил назад, а в его кровавых круглых глазищах я разглядел невероятный, но столь обыденно простейший утробный животный страх. И теперь этот некогда зловещий и чудовищно великий Крысиный Король, прежде многоэтажно возвышавшийся надо мной, покорно и боязливо лежал предо мной на брюхе, дрожа всем своим существом.

Какое-то время я стоял на месте, наблюдая это презренное существо. Существо, живущее без памяти и чувств. Просто животное, подчинённое лишь своим инстинктам, затерянное в собственной тьме и бесконечно самозабвенное. Дикий зверь, которым я сам едва не стал. Потому что был совсем один. Но не стал. Потому что знаю, что могу не быть один. По-крайней мере, есть ещё шанс.

Я сделал уверенный шаг к поверженному врагу. И под моим уничижающим взглядом животное сникло. А затем судорожно забилось в конвульсиях. Я наблюдал, как на его мохнатом теле начало рваться одеяние, как он, всё уменьшаясь в размерах, разрывается на мелкие куски. Он распадался на мелких крыс, из которых был соткан, и те в исступлённом безумии принялись безудержно пожирать друг друга. Пока не осталось никого и ничего. Лишь разодранный чёрный плащ лежал на снегу. А когда последний порыв ветра унёс его за собой, то я увидел на его месте большую фиолетовую щупальцу, наподобие осьминожьей, что через секунду испарилась…

Но мне некогда было с этим разбираться. Меня всё ещё ждали там, откуда я ушёл. Она звала меня. Я уверен. И я побежал назад. Но в какой-то момент я не уследил за дорогой и, споткнувшись обо что-то, упал, ударившись головой…

– Как вы себя чувствуете? Вы в порядке?

– Что? А? Где? Чёрт, как же голова болит!

– Это потому, что вы ударились головой, когда упали. Но не переживайте, у меня тоже немного побаливает. Жить с этим можно! – голос звучал успокаивающе. Меня словно пытались приободрить.

– Упал?.. – я встряхнул головой, и туман сошёл с глаз.

Я лежал на улице, на асфальте, была ночь.

– Вы лежали здесь без сознания. Вам стало плохо? – снова спросил женский голос.

– Да, наверное… а кто вы?.. Ой, вы же!..

– Да, это я. Извините, что прогнала вас тогда. Просто я очень испугалась. Я видела перед собой не вас, а…

Она продолжала что-то ещё говорить, но я просто уже не слышал её слов. Не слышал оттого, что был невероятно рад! И не мог поверить своим глазам, ведь проще было поверить в то, что они обманывают меня! И при мысли об этом мне стало так страшно, что я внутренне решил, что будь это даже обман, то пускай, я не стану его раскрывать, ибо уж лучше я буду столь красиво обманут, нежели вновь окажусь один, потому что теперь даже мимолётная мысль об одиночестве представлялась мне невыносимой пыткой! Но нужно успокоиться. Да. Чтобы вдруг не потерять её снова, ибо этого я не выдержу ещё раз! Так, пока она помогает мне подняться, я должен заговорить с ней.

– А как вы себя чувствуете? – немного неуверенно спросил я.

– Со мной всё хорошо. Ну, голова, конечно, побаливает, но это ерунда. Но самое страшное не произошло. Благодаря вам. Спасибо! Я даже не знаю, как вас ещё отблагодарить? – голос у неё был нежный, и я понял, что если больше её никогда не увижу, то сойду с ума, сойду с ума или умру. Я чувствовал это всем своим существом, потому что меня непреклонно и неумолимо влекло к ней.