Read the book: «Между случайностями»

Глава 1

Всю ночь Маша ворочалась с одного бока на другой. Мысли никак не хотели отпускать её, а память то и дело подсовывала фрагменты предыдущего вечера.

Она ловила себя на улыбке, а потом недовольно фыркала и натягивала одеяло до подбородка. Маша до сих пор ощущала еле уловимый запах сигарет, смешанный с терпким, пряным ароматом его парфюма. Запах был густым, глубоким, и совершенно невозможно было его забыть. Стоило закрыть глаза — и ей казалось, что он снова совсем близко, и она снова чувствует тепло его ладони и слышит его смех.

Она перевернулась на другой бок и крепко зажмурила глаза. Не помогло. Память продолжала играть с ней.

Солнце прокралось за занавески, лаская тонким лучиком её плечи. Она потянулась и, улыбаясь, сморщила нос. Солнечный луч скользнул по её огненным волосам, запутавшись в каждом локоне.

Маша открыла глаза. Несколько минут она просто лежала и смотрела в потолок.

За окном был слышен щебет птиц и редкий гул машин. Где-то вдалеке лаяла собака, слышались голоса людей.

«Что они в такую рань там делают?» — подумала Маша.

Она встала с кровати и подошла к окну. На улице никого не было видно, только залитые первыми лучами солнца улицы.

Всё началось ещё вчера.

Днём ранее раздался звонок телефона.

— Привет, котик! — ответила Маша.

— Привет, моя хорошая! Я к тебе с предложением, — зазвучал в трубке женский голос.

Это была Женька, подруга Маши. Они дружили с тех пор, как в первом классе, после уроков, случайно встретились во дворе.

По воспоминаниям Женьки, Маша сидела в песочнице и что-то там строила. На голове у неё была надета рыжая вязаная шапочка с цветочками сбоку.

Маша громко сказала подружкам, сидевшим рядом:

— Смотрите, это Женька из моего класса!

Так и началась их дружба, которую они пронесут через года.

— Та-а-ак, а ну-ка? Ты меня интригуешь! — заинтересовалась Маша.

— Мне на работе одна девчонка предложила сходить на пробный урок по боксу. Она уже была, ей очень понравилось. Хочу, чтобы ты пошла со мной. Мне как-то стремно одной идти, а эта девчонка с работы на неделе не может, — сказала Женя и замолчала в ожидании ответа.

— Ну-у-у, хз! Мы что, там будем друг друга бить? — рассмеялась Маша.

— Нет, конечно! Просто это классный способ выплеснуть эмоции. Ну и тело немного в тонусе держать, — сказала Женя.

— Ладно, убедила. Давай сходим. В любом случае, это ни к чему не обязывает. Если не понравится, просто не буду ходить, — согласилась Маша.

— Супер! Я знала, что ты меня не бросишь! Давай тогда встретимся в 18:00 у моего подъезда. На моей машине поедем, — сказала Женька.

В назначенный час Маша стояла у подъезда Жени.

На улице светило солнце, лёгкий ветерок гладил её локоны. Маша наслаждалась погодой и тёплым солнцем — оно уже не так припекало, как в середине лета.

Маша всегда любила август: ночи тёмные, но ещё тёплые, а днём нет такой изнуряющей жары.

Скрипнула дверь подъезда, и Маша обернулась.

По ступенькам спускалась красивая брюнетка с длинными волосами. Минимум косметики, красивые миндалевидные карие глаза и шикарная улыбка.

На ней были неприлично короткие джинсовые шорты, которые визуально делали её ноги ещё длиннее, короткий спортивный топ и длинная белая рубаха, которую она как будто сняла со своего парня.

— Ну что за шикарная женщина! — воскликнула Маша.

— Привет, пупсик! — сказала Женя и чмокнула Машу в щёку.

— Ну ты, конечно, красотка. Как вообще себе представляешь занятия боксом в таком образе? — улыбнулась Маша. — Ты вообще думаешь, что занятие состоится после того, как тебя увидит тренер?

— Ой, ладно тебе. Ты думаешь, я там такая одна? Там через одну девчонки красивые ходят, — усмехнулась Женька.

Она подошла к чёрному Hyundai Solaris и нажала кнопку на брелоке. Машина издала короткий звуковой сигнал и открылась.

— Садись, — сказала Женя.

Маша открыла дверь и села.

На заднем сиденье лежали какие-то вещи, обувь, несколько косметичек, пустые бутылки от минералки, стаканы от кофе и даже ковбойская соломенная шляпа, которую Женя брала с собой, когда они ездили на озеро.

Страшно было представить, что творилось в багажнике.

— Женька, какой у тебя бардак! — удивилась Маша.

— Да знаю я! Просто времени нет всё разобрать. И это ты ещё в багажник не заглядывала, — с улыбкой сказала Женя.

— Слушай, а если мне там нос сломают? — усмехнулась Маша, застёгивая ремень.

— Не парься. Сначала тебе покажут, как перчатки надевают, — Женя рассмеялась и нажала на газ.

Она вела машину так же, как жила: быстро, уверенно и не замечая бардака вокруг.

— Ну спасибо, успокоила! Я до сих пор не понимаю, как решилась на эту авантюру. Где я, а где бокс? — рассмеялась Маша. — Ты вообще видела, какие переломанные уши и носы у некоторых боксёров? Это же капец!

— Так тебя никто и не поставит в спарринг с боксёром, — рассмеялась Женька. — Хватит уже переживать так. Всё будет хорошо, я обещаю.

— Передумать уже поздно? — улыбаясь, спросила Маша.

Глава 2

Через пятнадцать минут они стояли перед неприметной дверью. Над ней висела уже изрядно потёртая вывеска: «Бойцовский клуб».

Маша усмехнулась. Мелькнула мысль: «Первое правило бойцовского клуба…» — и она подумала: «Надеюсь, это единственное, что связывает этот клуб с фильмом».

Вниз вели бетонные ступени, а из-за двери доносились голоса и глухие удары по груше.

Маша глубоко вздохнула и спустилась вслед за Женей.

Помещение оказалось достаточно просторным, но людей было немного. Тёплый приглушённый свет падал на резиновое покрытие пола. В воздухе смешались запахи резины, кожи перчаток и пота.

Стоило девушкам войти, как несколько мужчин обернулись в их сторону. Кто-то задержал взгляд, кто-то быстро отвернулся и продолжил заниматься.

Маша почувствовала на себе внимание и тихо прошептала:

— Ну всё, Женька. Кажется, нас заметили.

Женя только рассмеялась и потянула её дальше в зал.

Маша неуверенно шла вслед за Женькой и с любопытством разглядывала зал. Вокруг — крепкие мужчины, боксёрские груши, перебинтованные кисти — всё это казалось каким-то другим миром.

— Здравствуйте! Вы, наверное, Евгения? — зазвучал мужской голос. — Меня Лиза предупредила, что вы придёте.

— Здравствуйте, да. Это моя подруга Маша. А вы, наверное, Александр? — улыбаясь, сказала Женя.

— Здравствуйте, — с улыбкой сказала Маша.

— Если вы не против, то можно на «ты», по-простому. Просто Саша, — предложил тренер.

Перед ними стоял высокий, крепко сложенный мужчина. На руке, почти до локтя, татуировка. Взгляд спокойный и уверенный, а лёгкая улыбка сразу располагала к себе.

— Пойдёмте, провожу вас в раздевалку. По дороге расскажу, как всё будет проходить, — сказал Саша.

Девушки зашли в небольшую раздевалку.

— Ну что, отпустило? Уже не так волнуешься? — спросила Женя, открывая шкафчик.

— Да, уже полегче. Просто немного непривычно. Никогда не была в таком месте. И, если честно, меня смущает, что на нас столько мужиков пялится, — ответила Маша, натягивая растянутые шорты.

Женя рассмеялась:

— Ну надень тогда паранджу, чтобы никто не смотрел! Ты себя вообще в зеркало видела? На тебя даже девушки засматриваются, а ты хочешь, чтобы мужики не оборачивались.

Маша только закатила глаза и покачала головой. Спорить с Женькой было бесполезно.

Переодевшись, девушки направились прямиком к тренеру. Они зашли в небольшое помещение. Вдоль стены висели несколько груш, а на полу лежали скакалки.

Тренер начал занятие с азов: как надеть перчатки, правильное положение тела во время удара, стойка. И волнение Маши постепенно ушло.

Пока Саша занимался с Женей, Маша переводила дыхание после первых попыток. Сердце всё ещё колотилось, а руки были как ватные.

Она присела на скамейку и вдруг уловила едва ощутимый запах. Табак, совсем лёгкий, будто почти незаметный, и терпкий мужской парфюм с пряными нотами.

Маша сама не поняла, почему подняла голову.

В нескольких метрах от неё мужчина методично бил по груше. Лица не было видно, только широкая спина и уверенные движения.

Маша сама не поняла, что именно привлекло её внимание — этот запах или мужчина, которому он принадлежал.

— Ты чего зависла? — плюхнулась на скамейку Женька.

— Дыхание перевожу. Это не так просто, как мне казалось, — сказала Маша, открывая бутылку с водой.

— Ну что, барышни, вы уже выдохлись? — ухмыльнулся Саша. — А ведь у нас ещё скакалка.

— Пффф! Да без проблем, — усмехнулась Женька и посмотрела на Машу.

Маша сделала удивлённое лицо:

— Серьёзно? Без проблем? Я уже не так бодра.

— Девчонки, без паники. На сегодня скакалка — это последнее. Я покажу, как нужно делать, — не успев закончить фразу, Саша начал показывать упражнения.

«Придётся вспоминать детство», — подумала Маша и начала повторять.

Первый, второй, третий… На десятом прыжке стопа подвернулась. Острая боль пронзила лодыжку, и Маша вскрикнула, схватившись за щиколотку.

Она упала, и все, кто был рядом, подбежали к ней.

Саша действовал чётко и быстро:

— Дэн, побудь с ней минутку, я быстро.

Дэн присел на корточки рядом с Машей, аккуратно прощупал лодыжку, слегка нажал в нескольких местах.

— Больно здесь?

Маша кивнула, сжав губы.

— Похоже на растяжение. Ничего критичного, но сегодня лучше ногу не нагружать, — сказал он.

В этот момент как раз вернулся Саша с охлаждающим пакетом.

— Вот, приложи минут на пятнадцать.

Дэн молча наложил эластичный бинт. Его руки были тёплыми, а движения — уверенными, будто он точно знал, что делает.

— Попробуй осторожно встать.

Маша попыталась подняться, но тут же поморщилась от боли.

— Не торопись, — тихо сказал он и поддержал её под локоть, помогая подняться.

Маша снова почувствовала еле уловимый запах табака с тем самым терпким парфюмом.

Она взглянула на него. Дыхание выровнялось, и ей почему-то стало спокойно.

— Похоже, наша тренировка закончена. Вас нужно подвезти? — спросил Саша.

— Нет, спасибо, мы на машине, — сказала Женька.

— До машины дойдёшь? — спокойно спросил Дэн.

Маша неуверенно кивнула и попробовала сделать шаг.

— Не геройствуй, — сказал Дэн. — Давай помогу.

Маша скромно улыбнулась и кивнула:

— Как меня угораздило, не понимаю. Со мной вечно что-то происходит.

— Не переживай так, с каждым может случиться, — сказал Дэн, помогая ей сесть поудобнее.

— Лёд приложи минут на пятнадцать-двадцать. Если завтра будет сильнее болеть или не сможешь наступать на ногу, лучше съезди в травмпункт.

Маша на секунду замерла, увидев бардак в машине, и про себя подумала:

«Ну конечно, бардак у Женьки, а стыдно почему-то мне».

Глава 3

Утреннюю тишину нарушил звонок телефона.

— Слушаю, — сонным голосом ответила Маша.

— Привет, малыш. Я что, тебя разбудил? — раздался в трубке приятный мужской голос.

— Да ничего, всё равно пора было просыпаться. У меня сегодня дедлайн. Привет, — пробормотала Маша.

— Ну прости, пожалуйста. Я не хотел тебя будить. Позвонил сказать, что Игорь с Алей пригласили нас на дачу, шашлык поесть. Ты как, не против? Хочешь поехать? — спросил Рома.

— Я, в общем и целом, не против. Давай поедем. А кто там вообще будет?

— Точно будут Лёха с Женькой, Марик с женой и ещё какие-то друзья Игоря. Я их не знаю. Компания собирается хорошая, будет весело.

— Хорошо, тогда едем. А когда? Я совсем забыла уточнить, вдруг у меня уже что-то запланировано.

— Блин, точно. Я тебе даже не сказал. Завтра уже. Надеюсь, ты сможешь?

— Мне сегодня проект нужно сдать, и после этого я свободна. Если на завтра ничего готовить не нужно, то всё успею.

— Не переживай, я сам всё куплю. А ты занимайся работой, чтобы завтра спокойно поехать отдыхать. Всё, тогда не отвлекаю. Трудись. Целую, до завтра.

— Целую. Пока.

Маша отложила телефон и ещё несколько секунд смотрела в одну точку. Потом вспомнила про дедлайн, открыла ноутбук и уставилась в макет.

Прошло минут десять или двадцать.

Маша вдруг поняла, что всё это время практически не работала.

— Да что же это за фигня… Соберись наконец-то.

Не выдержав собственного тупняка, она встала и пошла на кухню. Кофе и два бутерброда с сыром казались сейчас гораздо более важной задачей, чем очередной вариант дизайна.

Телефон зазвонил снова.

— Привет, моя хорошая. Ты во сколько завтра выезжаешь?

— Привет, котик. А мы ещё не обсуждали. Рома ничего не сказал.

— Ладно, Лёша тогда пусть Ромке позвонит, сами договорятся. А ты всех знаешь, кто будет?

— Да половину вообще первый раз увижу. Я только тебя и Марика знаю.

— Не переживай, там нормальные ребята.

Женька ненадолго замолчала, а потом спросила:

— Кстати, как твоя нога, пупсик?

— Спасибо, уже лучше.

— А как фельдшер?

— Какой ещё фельдшер? — удивлённо спросила Маша.

— Ой, всё! Забыла уже? А мне показалось, ты на него та-а-ак смотрела.

— Жень, да не гони.

— Ну-ну…

— Жень, давай вечером поболтаем? Мне сегодня проект нужно отдать, а он ещё не совсем готов. Сроки горят.

— Давай. Занимайся тогда. До вечера.

— До вечера.

Маша допила уже остывший кофе, доела бутерброды и вернулась к работе.

Когда она закончила, на часах было почти восемь вечера.

— Блин, жопа уже квадратная от этого кресла. Нужно хоть на улицу выйти, ноги размять, — подумала Маша.

И тут в голове совершенно некстати прозвучал спокойный голос:

«Не нагружай ногу».

Маша на секунду замерла.

— Да что же такое… — усмехнулась она и пошла ставить чайник.

Через минуту зазвонил телефон.

— Привет, малыш.

— Привет, родной.

— Закончила проект?

— Да, буквально десять минут назад сдала. Кстати, мы завтра во сколько едем? И на чьей машине — на твоей или на моей?

— Будь готова к двенадцати. Я за тобой заеду.

— Хорошо. Слушай, а ты не хочешь сейчас прогуляться? Погода такая хорошая, а я целый день дома просидела у компьютера.

— Ой, малыш, прости, мне что-то так лениво. Завтра весь день на воздухе будешь. Отдохни лучше и ногу побереги.

— Да бли-и-ин, нога же! Я всё про неё забываю. Мне же сказали её не нагружать.

— Вот именно. Отдыхай.

— Ладно. Тогда до завтра. Жду тебя в двенадцать. Целую.

— Хорошо, малыш. Сладких снов. Целую.

Маша заварила чай, вышла на балкон и устроилась в кресле. На улице было тепло. Пахло августом и лилиями, которые росли под балконом. Она открыла планшет, включила сериал, который периодически смотрела, и попыталась расслабиться.

Глава 4

Утро Маши началось не с будильника.

За окном нетрезвая парочка бурно выясняла отношения.

Маша встала с кровати и выглянула в окно. — О-о-о, опять они. Да когда же они свалят из нашего дома? — подумала Маша.

Эту парочку знал весь дом, такие концерты тут случались часто. Маша только вздохнула, задвинула шторы и пошла собираться.

Сегодня в двенадцать часов за ней должен был заехать Рома. Время пролетело быстро. Ровно в полдень Маша вышла из подъезда. Рома уже ждал её в машине. Она села на пассажирское сиденье, наклонилась, чмокнула его.

— Привет, родной! — Привет, малыш. Ну что, поехали? — Поехали.

Дорога оказалась недолгой. Из колонок негромко играли хиты девяностых. То один, то другой начинал подпевать знакомым строчкам, смеялся, забывал слова, а потом снова подхватывал мелодию.

Настроение было лёгким и беззаботным. Вскоре они подъехали к небольшому дому в скандинавском стиле. Вокруг участка были часто посажены туи. Светлый фасад, большие окна в пол, тёмная крыша. Во дворе росли плодовые деревья и кустарники, а сбоку была просторная мангальная зона с деревянной беседкой. Женя с Лёхой уже были на месте.

— Привет! — радостно крикнула Маша и почти бегом направилась к подруге.

Девушки крепко обнялись и расцеловались.

— Ну наконец-то! Мы вас уже заждались, — улыбнулась Женя.

В это время Рома и Лёха пожали друг другу руки и, улыбаясь, принялись обсуждать что-то своё.

— Ну ты уже как конь носишься, — с улыбкой сказала Женя.

— Ну да, нога уже почти не болит. Я её даже не замечаю.

Девушки пошли прямиком к хозяевам вечеринки. Аля суетилась на кухне, а Игорь помогал ей раскладывать закуски по тарелкам.

— Привет, ребята! — радостно воскликнула Маша и обняла обоих.

— Ой, привет, красотка! Как твоя нога? Мы уже слышали, что с тобой произошло.

— Да всё в порядке. Уже почти не болит. Чем помочь?

— Да мы уже почти справились. Можешь помочь накрыть на стол.

— Я тоже помогу, — тут же подключилась Женя.

Девчонки взяли тарелки и блюда, которые дала им Аля, и пошли накрывать на стол в беседке.

В этот момент у ворот просигналила машина.

Девушки одновременно повернули головы.

— Кажется, ещё кто-то приехал, — сказала Женя.

— Ну, сейчас хозяева сами встретят, — ответила Маша, продолжая расставлять тарелки.

Девушки расстелили скатерть и аккуратно расставили блюда на столе. День был чудесный. В воздухе пахло туями и свежескошенной травой. Где-то неподалёку чирикали птицы, а из дома доносился смех.

Игорь вышел из дома и направился к воротам.

— О, привет, дорогие мои!

Из машины вышли Марик с женой Леной.

— Привет! — улыбнулся Марик, пожимая Игорю руку.

— Ну что, проходите. Я вас провожу. Вы пока располагайтесь, общайтесь, отдыхайте.

Лена улыбнулась и, взяв мужа под руку, пошла вслед за Игорем в сторону беседки.

Маша мельком посмотрела в их сторону и снова вернулась к столу.

— Жень, а где остальные? — спросила она.

— Да скоро все подтянутся. У нас же время ещё есть.

— Ну и отлично. Я уже есть хочу так, что могу сама начать шашлык жарить.

— Даже не думай, — рассмеялась Женя. — А то так и будешь весь день у мангала.

Маша рассмеялась и бросила в неё кухонное полотенце.

Через несколько минут у беседки уже стояли Аля и Игорь.

— Ну что, девчонки, всё готово? — улыбнулся Игорь.

— Давно не виделись, как жизнь?

— Да как обычно, — пожала плечами Женя. — Работа, дом, работа. — А у Машки вообще приключения начались, — хитро улыбнулась она.

— Жень! — тут же перебила её Маша.

— Не начинай.

Все рассмеялись, и разговор сам собой перешёл на работу, отпуск, общих знакомых и последние новости.

Через несколько минут к беседке подошли Рома с Лёхой.

— Ну что, мужики, пора заниматься самым важным делом, — сказал Лёха, уже раскладывая шампуры.

Они быстро разожгли угли, и вскоре по двору разнёсся аппетитный запах шашлыка.

Девушки разливали лимонад и вино по бокалам, раскладывали салаты, смеялись и перебрасывались историями.

День был тёплым и тихим. Солнце мягко освещало двор. В воздухе смешались запахи свежескошенной травы, туй и лёгкий дымок от мангала.

Вдруг со стороны ворот раздался автомобильный сигнал.

— О, похоже, у нас ещё гости! — сказал Игорь и направился встречать приехавших.

Ворота медленно открылись, и во двор въехал тёмно-синий седан. Из машины вышел высокий, крепкий мужчина, а следом за ним — миниатюрная светловолосая девушка.

Игорь тепло обнял обоих и повёл к беседке.

— Ребята, знакомьтесь! Это мой друг детства Дэн. А это его девушка Алеся.

Маша подняла глаза и узнала его. Это был тот самый мужчина из бойцовского клуба, который спокойно перевязал ей ногу и помог дойти до машины. Дэн тоже посмотрел в её сторону. На мгновение их взгляды встретились.

Он слегка улыбнулся, будто тоже её узнал.

— Кажется, мы уже знакомы, — спокойно сказал он.

Маша улыбнулась в ответ.

— Кажется, да.

Рома с улыбкой спросил:

— О, как интересно! Откуда вы знакомы? Ну-ка, рассказывайте.

Маша улыбнулась, посмотрела на Дэна.

— Да мы познакомились совершенно случайно. Женя затащила меня на пробную тренировку по боксу, и в первый же день я умудрилась подвернуть ногу.

— Это был я, — спокойно добавил Дэн.

— Саша тогда попросил глянуть, что у неё с ногой. Ничего серьёзного.

Все рассмеялись.

— Я тогда так испугалась, думала, всё, больше никогда ходить не смогу, — улыбнулась Маша.

— А через день уже бегала, как ни в чём не бывало, — подколола её Женя.

— Ну почти, — рассмеялась Маша.

— Вот видишь, мир тесен, — сказал Рома. Кто бы мог подумать, что вы снова встретитесь здесь.

Дэн едва заметно улыбнулся.

— Бывают такие совпадения.

Разговор плавно перешёл на другие темы. Кто-то уже раскладывал закуски по тарелкам, кто-то наливал напитки.

Над беседкой всё сильнее витал запах шашлыка.

Вечер только начинался, а казалось, что ребята знакомы уже целую вечность.

Они разбились на команды и сначала играли в «Элиас», а потом добрались до пантомим.

Кто-то пытался объяснить слово жестами, кто-то угадывал совершенно не то, и через пару минут уже смеялся весь двор.

Маша сначала больше наблюдала, чем участвовала. Она присматривалась к новым людям, слушала разговоры, иногда вставляла свои реплики. Но постепенно расслабилась и сама не заметила, как втянулась в игру.

Смех, разговоры, музыка и запах шашлыка, который уже вовсю доносился от мангала, создавали какое-то удивительно тёплое ощущение. Было хорошо. Просто хорошо.

В какой-то момент Маша с Женей решили немного пройтись.

— Пойдём, что ли, прогуляемся, пока все тут мясо не съели, — предложила Женя.

Они свернули на узенькую тропинку, которая петляла между кустами сирени и аккуратно подстриженными кустарниками. Здесь было гораздо тише. Шум из беседки постепенно остался где-то позади.

— Жень! — вдруг раздался голос Лёхи.

Женя обернулась.

— Иду!

— Ну вот, опять меня бросаешь, — рассмеялась Маша.

— Я сейчас! — крикнула Женя и быстро побежала обратно.

Маша покачала головой и решила пройтись ещё немного.

Тропинка привела её в небольшой укромный уголок сада. Здесь под навесом стояли качели. Рядом росли кусты смородины, а сквозь ветви яблонь виднелось вечернее небо.

Маша села на качели и слегка оттолкнулась ногой.

Было тепло и удивительно спокойно.

Она запрокинула голову и посмотрела в небо. Где-то далеко ещё слышался смех ребят, но здесь он казался приглушённым и совсем не мешал.

Маша прикрыла глаза и на несколько секунд просто позволила себе ничего не делать.

— Я не помешаю?

Маша открыла глаза и подняла голову.

Перед ней стоял Дэн.

— Ой, нет, конечно. Присоединяйся, — улыбнулась она.

Дэн сел на соседнюю половину качелей.

— Как твоя нога? — спросил он.

— Давай посмотрю.

— Да нормально уже.

— Всё равно покажи.

Он наклонился к её ноге и осторожно осмотрел лодыжку. Легко надавил в нескольких местах, проверяя реакцию.

— Больно?

— Нет.

— И отёк почти сошёл. Хорошо. Видимо, действительно ничего серьёзного.

— Я сама удивилась, что так быстро прошло.

— Значит, повезло.

Дэн выпрямился и посмотрел на неё.

Маша улыбнулась.

— Спасибо тебе ещё раз. А то я в тот день уже мысленно попрощалась с ногой.

Дэн рассмеялся.

— Ну, драматизировать ты умеешь.

— Я вообще-то испугалась!

— Я заметил.

Маша тоже рассмеялась.

Несколько секунд они молчали.

Качели тихо поскрипывали, где-то в саду стрекотали насекомые, а издалека доносился смех ребят.

Маша вдруг поймала себя на странной мысли: рядом с ним ей было удивительно спокойно и почему-то совсем не хотелось возвращаться обратно.

Глава 5

Звонок в домофон раздался неожиданно.

Маша как раз сидела за ноутбуком и пыталась разобраться с очередным макетом.

— Кто там?

— Открывай.

Маша нахмурилась.

— Ром?

— Ага. Я решил тебя покормить.

Она улыбнулась и нажала кнопку домофона.

Через несколько минут в дверь постучали.

— Привет, малыш, — Рома чмокнул её в щёку и заглянул в квартиру. — А что у нас на обед?

Маша замерла на секунду.

— Ну-у-у…

Рома посмотрел на неё и рассмеялся:

— Так и знал.

— А что? Я работала.

— Я уже понял. Пойдём посмотрим, что у тебя там в холодильнике.

Они заглянули в холодильник.

Внутри сиротливо стояли банка горчицы, яйца и открытая бутылка молока.

Рома посмотрел на Машу.

— Серьёзно?

— Ну а что? Я собиралась сегодня в магазин.

— Когда? После того, как закончишь работать?

— Ну да.

Рома покачал головой, достал телефон.

— Ладно. Закажем что-нибудь.

— Вот! Поэтому я тебя и люблю.

— Ага. Очень удобно меня любить за доставку еды.

— Ты бы хоть иногда мне сама что-нибудь приготовила.

Маша в шутку:

— А ты меня за это и любишь. Я не создаю тебе иллюзию семейной жизни.

Пока Рома выбирал, что заказать, Маша подумала и усмехнулась. А вообще, кто придумал, что женщина обязательно должна готовить, убираться, стирать, гладить и ещё желательно делать это с удовольствием?

Если подумать, когда-то, наверное, всё было логично. Женщина сидела дома, занималась детьми, готовила, убиралась, возилась в огороде, следила за хозяйством и скотиной. Мужчина уходил работать или пахать — в прямом смысле этого слова.

А потом женщины тоже пошли работать.

Только почему-то никто не догадался отменить первую часть договора.

На работу ходить начали оба, а список домашних обязанностей почему-то остался преимущественно женским.

Маша покачала головой.

— Ну да. Мужики, конечно, очень удачно всё придумали.

Рома посмотрел на неё:

— Ты сейчас с кем разговариваешь?

— С холодильником.

— И что он тебе ответил?

— Что мы сегодня едим доставку.

— Вот и я о том же.

Маша рассмеялась.

Иногда ей действительно казалось, что мужчины устроились слишком хорошо. Сходил на работу — молодец. Пришёл домой — отдыхай. А женщина после своей работы почему-то должна ещё успеть приготовить ужин, загрузить стиралку, разобрать вещи, помыть посуду и желательно не выглядеть так, будто она только что пережила маленькую войну.

Вскоре раздался звонок в дверь.

— О, приехала наша еда, — обрадовалась Маша и вскочила с дивана.

Через пару минут на столе уже стояли коробочки с роллами, лапшой вок и ещё какими-то закусками, которые Рома успел набрать с запасом.

Маша довольно потёрла ладони.

— Вот это я понимаю — обед.

— Ты же говорила, что не голодная.

— Я говорила, что не знаю, что приготовить. Это разные вещи.

Рома рассмеялся.

Они устроились на кухне и принялись за еду.

— Кстати, как тебе вчерашняя поездка? — спросил Рома, подцепляя палочками лапшу.

— Мне понравилось. Дом вообще классный. Игорь с Алей молодцы, там очень уютно.

— А я даже толком с тобой не пообщался. Каждый где-то тусил.

— Ну да. Ты с Лёхой у мангала, я с девчонками, потом ещё игры эти…

— Зато повеселились.

— Это точно.

Маша улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер.

— А компания тебе как?

— Нормальная. Марика я, конечно, вообще не поняла, когда он начал рассказывать про свою рыбалку, — Маша засмеялась. — Но в целом все прикольные.

— А Дэн?

Маша на секунду замерла, но тут же продолжила накручивать лапшу на палочки.

— А что Дэн?

— Ну, вроде нормальный чувак. Вы, кстати, забавно познакомились.

— Да обычная история. Я ногу подвернула на тренировке, а он помог.

— Я помню. Ты мне уже рассказывала.

— Ну вот.

Разговор сам собой перескочил на что-то другое.

После обеда Рома посмотрел на часы и резко отложил вилку.

— Блин. Мне пора.

— Уже?

— Я и так с обеденного перерыва задержался.

Он быстро собрал со стола свои вещи, поцеловал Машу и уже в дверях обернулся:

— Давай вечером куда-нибудь сходим?

— А куда?

— Не знаю. В кино?

— Давай в кино.

— Тогда я вечером напишу.

— Хорошо.

Дверь за ним закрылась.

Маша вернулась на кухню, собрала коробочки со стола. Потом взяла телефон, чтобы посмотреть время.

На экране высветилось новое сообщение.

Саша:Ребята, завтра тренировка в обычное время. Кто будет — отпишитесь в чат.

Маша открыла сообщение.

Ниже уже были ответы.

Она машинально пролистала список и вдруг увидела знакомое имя.

Дэн:Я буду.

Маша почему-то задержала взгляд на экране. Всего две секунды.

Потом заблокировала телефон.

Через минуту снова его разблокировала.

Открыла контакты и нашла Женьку.

— Алло?

— Жень, а мы завтра на бокс идём?

На том конце повисла короткая пауза.

А потом Женька рассмеялась:

— А-а-а! Всё понятно!

— Чего понятно?

— Тебя уже в чат клуба добавили?

— Да.

— И ты случайно увидела, что Дэн завтра будет?

Маша закатила глаза, хотя Женька этого, конечно, не видела.

— Господи, Жень. Я просто спросила, идём мы или нет.

— Конечно-конечно.

— Да!

— Я тебе верю. Прям всей душой.

— Вот и отлично.

— Так и запишем: «Маша совершенно случайно вспомнила про завтрашний бокс».

— Женька!

Женя снова рассмеялась.

— Всё-всё, молчу. Идём, конечно. Я тебя завтра встречу.

— Договорились.

Маша сбросила звонок и покачала головой.

— Дура, — пробормотала она, улыбаясь.

И сама не поняла, про кого именно это сказала — про Женьку или про себя.

Глава 6

— Привет-привет!

— Привет!

Маша плюхнулась на пассажирское сиденье Женькиной машины и пристегнула ремень.

— Ну что, готова?

— А куда я денусь?

Женька засмеялась и вырулила со двора.

— Как вчера кино?

— Нормально.

— Какой фильм смотрели?

— Какой-то очередной российский комедийный шедевр.

— То есть?

— То есть пару раз улыбнулась. Один раз даже засмеялась.

— Ничего себе! Вот это успех.

— Да вообще. Мы с Ромкой потом ещё минут двадцать обсуждали, зачем его сняли.

Женя рассмеялась.

Маша отвернулась к окну. За стеклом один за другим мелькали дома, машины, прохожие. Утреннее солнце било в глаза, и она прищурилась, прикрыв их ладонью.

Настроение было почему-то удивительно хорошим. Хотя ничего особенного не произошло. Просто обычное утро. Обычная дорога. Обычная тренировка.

— Кстати, — Женька покосилась на неё, — ты вчера чат читала?

— Ага.

— А тебе Дэн ответил.

— Когда?

— Да вечером ещё. Ты, что ли, не видела?

— Нет.

— Ой, ну ты даёшь.

Женька усмехнулась.

— Он там написал: «Главное, чтобы сегодня опять без приключений с ногами».

Маша рассмеялась.

— Ну конечно.

— А ты ему что ответила?

— Ничего. Я вообще не заметила.

— Ну да. Конечно.

— Жень, да хорош.

— Я молчу.

Несколько минут они ехали молча, слушая музыку.

Маша смотрела в окно, но мысли почему-то снова вернулись к вчерашнему сообщению.

«Главное, чтобы сегодня опять без приключений с ногами».

Она улыбнулась.

— Чего лыбишься? — тут же спросила Женька.

— Да ничего!

— Ага.

— На дорогу смотри.

— Так я и смотрю.

Маша снова отвернулась к окну.

Через несколько минут впереди показался знакомый двор.

— Всё ,приехали, — сказала Женька.

Маша посмотрела в сторону здания.

Та же неприметная дверь. Та же потёртая вывеска: «Бойцовский клуб».

Они вышли из машины и спустились по бетонным ступеням.

На этот раз всё было совсем иначе.

Никакого первого впечатления, неловкости или ощущения, что они здесь чужие.

Они уже знали, куда идти, где раздевалка и где оставить вещи. По дороге поздоровались с несколькими ребятами, кто-то кивнул им в ответ. Будто ходили сюда уже сто лет. Хотя на самом деле это была всего лишь их вторая тренировка.

Маша машинально окинула взглядом зал.

Сама не поняла зачем. Просто быстро посмотрела по сторонам.

Кто-то бил по груше. Кто-то разминался у зеркала. Несколько человек разговаривали возле ринга.

Она скользнула взглядом по знакомым лицам. И вдруг поймала себя на том, что кого-то ищет.

Маша тут же отвела глаза.

«Ну и кого я ищу?»

Ответа она себе не дала.

— Ты идёшь? — окликнула её Женя из дверей раздевалки.

— Да, сейчас.

Маша ещё раз быстро посмотрела в зал.

Его нигде не было видно.

Она пожала плечами и скрылась за дверью раздевалки.

Когда они вышли, Саша уже ждал их возле ринга.

— Ну что, девчонки? Второй заход? — улыбнулся он.

— Ага, — ответила Женя. — Сегодня без травм.

Саша посмотрел на Машу.

— Особенно ты.

— Всё, всё. Я поняла.

Маша улыбнулась, собирая волосы в хвост.

Тренировка началась со скакалки.

— Ну что, Маша, — Саша усмехнулся, протягивая ей скакалку, — сегодня обойдёмся без экстремальных прыжков?

— Сегодня я вас не подведу.

— Очень на это надеюсь. Вторую травму за месяц я тебе уже не разрешу.

— Да поняла я, поняла.

Женька прыснула со смеху.

— Всё, Саш, не напоминай ей. А то сейчас опять начнёт бояться скакалки.

— Я ничего не боюсь, — возмутилась Маша.

— Ну-ну.

На этот раз всё прошло гораздо спокойнее.

Они прыгали, сбивались, снова начинали, смеялись над собственными ошибками. Потом повторяли удары, отрабатывали стойку, движения ног и постепенно перешли к груше.

Маша в какой-то момент так увлеклась, что перестала думать вообще. Ни о работе. Ни о Роме. Ни о вчерашнем кино. В голове стало удивительно пусто.

Только ритм.

Удар.

Ещё один.

Правой. Левой. Снова правой.

Она чувствовала, как энергия будто выходит из неё короткими мощными импульсами с каждым ударом. И чем сильнее она била по груше, тем легче становилось внутри.

Ей нравилось это ощущение.

Здесь не нужно было ни о чём думать. Просто двигаться, дышать и бить.

— Вот! Уже намного лучше, — крикнул Саша.

Маша улыбнулась и снова ударила по груше.

— Молодец!

Она остановилась, тяжело выдохнула и поправила выбившуюся прядь волос.

И тут за спиной раздался знакомый голос:

— О, привет, новеньким!

Маша замерла всего на секунду.

Этого оказалось достаточно, чтобы внутри вдруг стало тепло. Она сама не поняла, почему от одного звука его голоса у неё так резко изменилось настроение.

Маша обернулась.

Дэн стоял в нескольких шагах от них, улыбаясь.

— Привет, — ответила она чуть быстрее, чем собиралась. — Спасибо, всё отлично. Нога тоже.

Он посмотрел на её лодыжку.

— Точно?

— Точно. Как видишь, сегодня даже без приключений.

— Это уже хорошо.

Женька посмотрела сначала на Дэна, потом на Машу и усмехнулась:

— Что-то мы в последнее время слишком часто стали встречаться.

— Похоже на то, — спокойно ответил Дэн.

Маша почувствовала, что улыбается.

— Видимо, клуб маленький.

— Или город, — заметил он.

— Ну да, и такое бывает.

На несколько секунд повисла короткая пауза.

Не неловкая.

Просто никто не спешил её заполнять.

— Ладно, я пойду, — сказал Дэн. — А то Саша сейчас скажет, что я мешаю тренировке.

— Он может, — засмеялась Женька.

Дэн улыбнулся им и отошёл.

Маша проводила его взглядом всего на мгновение и тут же снова повернулась к груше.

— Ну что? — спросила Женька.

— Что?

— Ничего.

— Вот и отлично.

Маша снова взялась за скакалку.

Но теперь почему-то улыбка сама не хотела уходить с её лица.

Пока они продолжали тренировку, она старалась полностью сосредоточиться на упражнениях. Прыгала, сбивалась, снова начинала. В зале стоял привычный гул: удары по грушам, скрип подошв по покрытию, голоса ребят, короткие команды Саши.

Она не видела Дэна.

Но иногда среди всех этих звуков вдруг улавливала его голос.

Он что-то говорил кому-то у ринга, потом смеялся. Через несколько минут голос снова терялся в общем шуме.

Маша каждый раз невольно прислушивалась.

И каждый раз заставляла себя вернуться к тренировке.

Полтора часа пролетели незаметно.

Они успели ещё несколько раз отработать удары, поделать упражнения в парах и снова вернуться к груше. Маша устала, но приятной, лёгкой усталостью. Тело наконец начинало привыкать к нагрузке.

— Всё, я сейчас на минутку, — сказала она Женьке. — В туалет.

— Ага, — протянула Женя с совершенно невинным видом. — Только смотри, ни с кем там случайно не встреться.

Маша посмотрела на неё.

— В смысле?

— Ну мало ли. Вдруг у тебя там встреча.

— Жень, да ты запарила!

— Всё, всё. Иди уже.

Маша покачала головой и направилась в сторону раздевалок.

В коридоре было тише.

Она прошла несколько шагов и вдруг снова почувствовала знакомый запах.

Табак.

Совсем лёгкий, смешанный с терпким пряным ароматом мужского парфюма.

Маша остановилась буквально на секунду.

Она уже знала этот запах.

Из зала донёсся голос Дэна. Он что-то негромко говорил одному из ребят, потом оба засмеялись.

Маша невольно улыбнулась.

Постояла ещё мгновение, а потом всё-таки пошла дальше.

В туалете она посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы и усмехнулась.

— Господи, ну соберись уже?

Она помыла руки, вернулась в зал и снова присоединилась к Женьке.

— Ну что? — тут же спросила та.

— Что?

— Ничего.

— Вот именно.

Женька только улыбнулась и ничего больше не сказала.

А Маша снова взяла скакалку.

Где-то за спиной снова раздался знакомый голос. На этот раз она даже не стала оборачиваться. Просто улыбнулась.

Тренировка закончилась.

Уставшие, но довольные, девчонки отправились в раздевалку. Там ещё минут десять обсуждали тренировку, смеялись, переодевались и никак не могли найти Женькины ключи.

— Ну всё, — наконец сказала Женя, вытаскивая их из кармана своей сумки. — Я готова.

— Они всё это время у тебя были?

— Ну да.

— Женька, ты неисправима.

— Зато стабильно.

Они вышли из раздевалки и направились к выходу.

Когда они вышли, сзади их окликнули:

— Девчонки!

Они обернулись.

Дэн стоял у выхода и уже собирался уходить.

— Вас подвезти?

— Мы на машине, — ответила Женя.

— А, точно. Тогда ладно.

— Пока!

— Пока.

Маша тоже улыбнулась.

— Пока, Дэн.

— Давай, Маш. Береги ногу.

— Обязательно.

На парковке возле клуба стоял тёмный Hyundai Santa Fe. Дэн подошёл к машине и открыл дверь.

Маша почему-то задержала на ней взгляд.

— Неплохая машина, — сказала Женя.

— Ага.

— Практичная.

— Ты чего, эксперт?

— Конечно. Я в машинах разбираюсь примерно так же, как ты в футболе.

— То есть никак?

— Именно.

Они засмеялись.

Женя села за руль, а Маша устроилась рядом.

Когда машина тронулась, она ещё несколько секунд смотрела в боковое зеркало, пока Дэн не скрылся за поворотом.

— Ну? — спросила Женька.

— Что «ну»?

— Ничего.

— Вот и не начинай.

Женька только усмехнулась и прибавила громкость музыки.

Маша отвернулась к окну.

За стеклом мелькали дома и машины.

И почему-то в голове снова звучало:

«Давай, Маш. Береги ногу».

Она сама не заметила, как улыбнулась.

Глава 7

Следующие несколько дней пролетели почти незаметно.

Маша с головой ушла в работу. Заказы сыпались один за другим, заказчики присылали правки, согласовывали макеты, а потом внезапно вспоминали, что вообще-то хотели совсем другое. Иногда ей казалось, что проще нарисовать всё заново, чем объяснять человеку, почему нельзя одновременно сделать логотип крупнее, меньше и совершенно незаметным.

Кофе остывал рядом с клавиатурой, на экране сменяли друг друга макеты, а время упрямо двигалось вперёд.

Рома несколько раз оставался у неё ночевать. Всё было привычно: вечером они заказывали еду или готовили что-нибудь простое, смотрели кино, разговаривали о своих делах. Иногда Маша рассказывала ему про очередного заказчика, иногда он делился новостями с работы.

Никаких особенных событий не происходило. Обычная жизнь, в которой у каждого были свои заботы, а вечера они проводили вместе, когда получалось.

В субботу Маша проснулась от запаха кофе.

Она ещё не открыла глаза, но уже знала, что Рома на кухне. Тот самый запах — крепкий, чуть горьковатый — разносился по квартире, смешиваясь с ароматом поджаренного хлеба.

Маша потянулась, перевернулась на другой бок и попыталась уговорить себя поспать ещё хотя бы пять минут. Не получилось. С кухни донёсся звон посуды, а следом — тихое бормотание Ромы под нос.

Она всё-таки выбралась из кровати, накинула домашнюю футболку и пошла на кухню.

Рома стоял у плиты. На столе уже лежали два тоста, а рядом остывала турка.

— Доброе утро, соня, — сказал он, заметив её в дверях.

— Доброе. А кофе?

— Там. Только осторожно, горячий.

Маша взяла чашку, сделала первый глоток и довольно прикрыла глаза.

— Вот за это я готова прощать тебе всё.

— Даже то, что я занял ванную на полчаса?

— Не преувеличивай. Минут двадцать.

— Двадцать пять.

— Господи, ты ещё и хронометраж вёл?

Рома рассмеялся и подвинул к ней тарелку с тостами.

Они позавтракали, обсуждая планы на выходные. У Ромы накопились какие-то дела, которые он собирался закрыть ещё в течение недели, но, как обычно, отложил на потом.

— Ты сегодня чем занимаешься? — спросил он.

— Пока ничем. Может, на велосипеде покатаюсь. Если погода не испортится.

— Тогда отдыхай. Ты всю неделю за компьютером просидела.

— Я и собираюсь.

Рома допил кофе, собрался и поцеловал её на прощание.

— Напиши потом, как день прошёл.

— Хорошо.

Когда за ним закрылась дверь, Маша отнесла чашки в раковину и вернулась в спальню. На несколько минут снова прилегла, но сон уже не шёл.

За окном было чудесное августовское утро. Солнце пробивалось сквозь занавески, на улице чирикали воробьи, а в комнате было так тепло и светло, что сидеть дома совершенно не хотелось.

Маша быстро умылась, собрала волосы, переоделась и достала велосипед.

До парка было недалеко. Она любила это место по утрам, пока город окончательно не проснулся и дорожки не заполнились людьми. Высокие клёны отбрасывали на землю густые тени, на озере лениво плавали утки, а редкие прохожие гуляли с собаками или спешили куда-то по своим делам.

Маша вставила наушники, включила музыку и покатила по знакомой дорожке.

Первые несколько минут она просто наслаждалась движением. Никаких заказчиков, никаких сообщений с правками, никаких срочных вопросов. Только солнце, свежий воздух и музыка в наушниках.

На очередном повороте она заметила впереди знакомую фигуру.

Мужчина ехал на велосипеде по дорожке, чуть наклонившись к рулю. Маша не сразу поняла, почему его походка, посадка и даже то, как он поворачивал голову, показались ей знакомыми.

А потом он обернулся.

Дэн.

Маша сняла один наушник и притормозила.

— О, привет!

Он тоже сбавил скорость.

— Привет, Маш. Вот это встреча.

— Ты тоже здесь катаешься?

— Иногда. А ты?

— Сегодня решила выбраться из дома, пока меня окончательно не поглотили макеты.

— Серьёзная опасность.

— Ты даже не представляешь. Ещё немного — и я начну разговаривать с компьютером.

— Начнёшь? — Дэн усмехнулся. — А сейчас ты с ним как общаешься?

— Пока вежливо. Но это ненадолго.

Он рассмеялся.

— Ну что, прокатимся?

— Давай.

Они поехали рядом, не торопясь и время от времени уступая дорогу встречным велосипедистам. Сначала говорили о парке, погоде и о том, часто ли здесь бывают по утрам. Потом разговор сам собой перешёл на тренировки.

— Ты после того раза ещё ногу не подворачивала? — спросил Дэн.

— Нет, спасибо, одной попытки мне хватило. Теперь стараюсь смотреть, куда прыгаю.

— Уже прогресс.

— Слушай, а ты всегда такой спокойный? — спросила Маша.

— Мы это уже обсуждали?

— Нет. Но я подумала об этом ещё на тренировке.

— Просто не вижу смысла паниковать раньше времени.

— А если повод есть?

— Тогда тем более. Надо сначала разобраться, что происходит, а потом паниковать.

Маша засмеялась.

— Хорошая система. Надо взять на вооружение.

Они проехали ещё один круг. Дэн спросил, чем именно она занимается, и Маша с удовольствием рассказала о своей работе графическим дизайнером. Объяснила, какие проекты ей нравятся, а какие вытягивают все силы, и пожаловалась на заказчиков, которые сами не знают, чего хотят.

— То есть ты буквально превращаешь чужое «хочу что-нибудь красивое» в конкретный результат? — уточнил он.

— Именно. А потом человек смотрит на результат и говорит: «Нет, я представлял себе совсем другое».

— И что ты делаешь?

— Глубоко дышу. Иногда считаю до десяти. Иногда до ста.

— А если не помогает?

— Тогда выставляю счёт за дополнительные правки.

— Вот это уже похоже на работающий метод.

— Я тоже так считаю.

Маша поймала себя на том, что рассказывает ему больше, чем собиралась. Не потому, что старалась произвести впечатление, а потому, что он действительно слушал. Не перебивал, не переводил разговор на себя при первой возможности, не делал вид, будто понимает то, о чём слышал впервые.

И с ним было легко.

Они поговорили о велосипедах, о боксе, о том, как иногда полезно заниматься чем-то совершенно не связанным с работой. Дэн рассказал, что тренировки помогают ему переключаться, а Маша призналась, что временами настолько засиживается дома, что потом даже обычная прогулка кажется целым событием.

— Поэтому и надо иногда выбираться, — сказал он.

— Знаю. Только почему-то вспоминаю об этом, когда уже начинаю ненавидеть собственный ноутбук.

— Может, стоит не доводить до ненависти?

— Не лишай меня единственного способа мотивации.

Дэн покачал головой, улыбаясь.

Через некоторое время они остановились у озера. Рядом была свободная скамейка в тени клёнов. Они прислонили велосипеды и сели, вытянув ноги.

Некоторое время просто смотрели на воду. Утки неторопливо плавали вдоль берега, иногда ныряя за чем-то под воду.

Маша повернула голову к Дэну. Он смотрел на озеро и выглядел задумчивым. Не грустным, скорее погружённым в собственные мысли.

— Ты чего притих? — спросила она.

Он не сразу ответил.

— Да так. Задумался.

— О чём?

— О разном. Знаешь, иногда вроде всё нормально: работа, дела, тренировки. Всё идёт своим чередом. А потом вдруг ловишь себя на мысли, что давно никуда не сворачивал с привычного маршрута.

Маша посмотрела на него внимательнее.

— В смысле?

— В прямом. Проснулся, поехал на работу, вернулся, сделал то, что запланировал. И так каждый день. Вроде всё правильно, всё на своих местах. Но иногда хочется остановиться и понять, ты вообще туда идёшь или просто привык идти в эту сторону.

Он произнёс это спокойно, без особой драматичности. Скорее как мысль, которая давно крутилась в голове и наконец нашла выход.

Маша немного помолчала.

— Понимаю, о чём ты. У меня бывает похоже. Только вместо работы у меня иногда заказы, которые сменяют друг друга, и я могу несколько дней вообще не выходить из дома. А потом однажды выглядываю в окно и думаю: так, стоп, а на улице, оказывается, лето.

Дэн улыбнулся.

— И что делаешь?

— Обычно начинаю срочно наверстывать жизнь. Гуляю, встречаюсь с Женей, куда-нибудь выбираюсь. Обещаю себе, что больше так не буду. А потом приходит новый заказ.

— Замкнутый круг.

— Угу. Причём я сама его и организовала.

— Ну, по крайней мере, ты это понимаешь.

— Осознание проблемы — первый шаг к тому, чтобы продолжить делать всё то же самое.

Дэн рассмеялся.

— У тебя на всё есть ответ?

— Конечно. Я же графический дизайнер. Мы умеем красиво оформлять даже собственные проблемы.

— Вот это полезный навык.

Маша тоже улыбнулась. Ей понравилось, что он не стал давать советов и объяснять, как правильно жить. Просто рассказал о том, что иногда чувствует сам, и выслушал её.

Они ещё немного поговорили о работе, о тренировках и о том, как каждый по-своему пытается находить время для себя. В какой-то момент разговор снова свернул на шутки, потом — на какую-то совершенно постороннюю тему. Они не старались заполнить каждую паузу, и молчание между ними не казалось неловким.

Маша не заметила, как пролетело время.

У Дэна зазвонил телефон.

Он достал его из кармана, взглянул на экран и чуть заметно поморщился.

— Извини, надо ответить.

— Да конечно.

Он принял вызов.

— Да, слушаю.

Голос у него сразу стал деловым. Он уточнил какие-то детали, попросил проверить информацию по поставке, затем сказал, что документы ему лучше отправить на почту. Разговор был коротким, но по тому, как собеседник задавал вопросы, а Дэн спокойно и уверенно отвечал, было понятно, что дело рабочее.

— Хорошо. Пришлите мне всё сообщением, я посмотрю. Если вопрос не срочный, давайте в понедельник спокойно разберёмся. Да, договорились.

Он отключился и убрал телефон.

— Работа? — спросила Маша.

— Она самая.

— Даже в выходные не оставляет в покое?

— Иногда вспоминает, что я существую.

— Сочувствую.

— Спасибо. Мне уже легче.

Маша улыбнулась.

— А чем ты вообще занимаешься? Ты как-то говорил про медицину, но я не помню подробностей.

— Я по образованию фельдшер. А сейчас работаю заместителем директора в компании, которая занимается поставками медицинского оборудования.

— Ничего себе. То есть ты теперь не людей лечишь, а помогаешь другим людям их лечить?

Дэн усмехнулся.

— Если совсем просто, то да. Хотя там хватает своей специфики. Оборудование, поставки, договоры, сроки. Иногда приходится разбираться в таких вещах, о которых во время учёбы я даже не думал.

— А почему решил уйти из медицины?

— Не то чтобы я совсем из неё ушёл. Просто со временем появилась возможность попробовать себя в другом. Оказалось, что у меня неплохо получается. А дальше как-то одно потянуло за собой другое.

Он не стал подробно рассказывать о карьере, и Маша не стала расспрашивать. Ей было интересно, но впереди явно было ещё немало разговоров, если они когда-нибудь снова встретятся.

— Ну, звучит серьёзно, — сказала она.

— На деле всё не так страшно, как звучит.

— Это ты сейчас про работу или про себя?

— А есть разница?

— Пока не знаю. Я тебя ещё недостаточно изучила.

— Тогда придётся как-нибудь продолжить исследование.

Он сказал это легко, с улыбкой, и Маша улыбнулась в ответ.

— Кстати, — добавил Дэн, — мы сегодня неплохо прокатились. Если захочешь как-нибудь ещё выбраться на велосипедах, можем обменяться номерами. Будет проще договориться, чем надеяться на очередное случайное совпадение.

— Логично, — согласилась Маша. — А то вдруг город однажды решит, что с нас хватит.

Они достали телефоны и обменялись контактами.

Маша сохранила номер и убрала мобильный в карман.

— Ну всё, теперь у нас есть доказательства, что мы знакомы не только благодаря травмам и случайным встречам.

— Главное, чтобы для следующего знакомства не понадобился травмпункт, — заметил Дэн.

— Ничего не обещаю.

Он рассмеялся.

Они ещё немного посидели на скамейке, не возвращаясь к какой-то определённой теме. Потом поднялись, взяли велосипеды и вместе доехали до развилки, где им нужно было ехать в разные стороны.

— Ну, до встречи, Маш.

— Пока, Дэн.

Она поехала дальше, а он свернул на соседнюю дорожку.

И только через некоторое время Маша вспомнила, что собиралась просто покататься по парку, послушать музыку и вернуться домой. В итоге она провела утро за разговорами с человеком, которого ещё совсем недавно почти не знала.

И, кажется, это было даже лучше первоначального плана.

Глава 8

— Ну, рассказывай.

Женя произнесла это ещё до того, как Маша успела пристегнуть ремень безопасности.

— Что рассказывать?

— Не делай вид, что не понимаешь, о чём я.

Маша повернулась к подруге.

— Жень, мы даже от твоего дома ещё не отъехали.

— И что? У нас дорога до клуба. Вполне достаточно времени, чтобы выяснить все подробности.

— Какие ещё подробности?

— Например, почему ты вчера вечером написала мне, что просто покаталась на велосипеде, а сегодня у тебя такое лицо, будто ты выиграла путёвку на Мальдивы.

— У меня обычное лицо.

— Конечно. А я балерина Большого театра.

Маша рассмеялась и пристегнула ремень.

— Господи, Женя, с тобой невозможно.

— Зато со мной весело. Давай, выкладывай. Где каталась? Сколько кругов намотала? Кого встретила?

Маша сделала вид, что задумалась.

— Так. Парк. Велосипед. Утки. Клёны.

— И?

— И один знакомый мужчина.

Женя повернула к ней голову.

— Какой мужчина?

— Обычный.

— Маша!

— Да что ты кричишь? Дэн это был.

Женя на секунду замолчала, а потом улыбнулась.

— Так. Вот теперь мне нравится эта история.

— А мне не нравится твоя улыбка.

— А мне очень нравится. Продолжай.

Маша отвернулась к окну, но улыбку скрыть не получилось.

— Мы случайно встретились в парке. Он тоже катался на велосипеде. Ну, поздоровались, разговорились, решили прокатиться вместе.

— Просто прокатиться?

— Женя, не начинай.

— Я ничего не начинаю. Я уточняю детали.

— Ты не уточняешь, а проводишь допрос.

— Это называется журналистское расследование. Продолжай.

Маша покачала головой.

— Мы покатались, потом остановились у озера, сели на скамейку. Разговаривали обо всём подряд. О работе, о тренировках, о всякой ерунде.

— И как тебе?

— Что как?

— Разговаривать с ним.

Маша ненадолго задумалась.

— Хорошо. Легко как-то. Не нужно постоянно думать, что сказать. Он слушает, не перебивает. С ним можно и пошутить, и нормально поговорить.

Женя посмотрела на неё с понимающей улыбкой.

— Звучит так, будто тебе понравилось.

— Мне понравилась прогулка. И разговор. Всё.

— Хорошо, я поняла.

— Вот и отлично.

Несколько секунд они ехали молча, пока Женя не спросила:

— А номер телефона у него попросила?

Маша повернулась к ней.

— Во-первых, не попросила, а мы обменялись номерами. Во-вторых, он сам предложил.

Женя бросила на неё быстрый взгляд.

— Сам?

— Да, Женя. Сам. Сказал, что можно будет ещё покататься, если захочется.

— Ну, это удобно.

— В каком смысле?

— Велосипеды и телефон. Целая система.

Маша рассмеялась.

— Ты невозможная.

— Зато ты довольная.

— Я не довольная. Я просто хорошо провела время.

— Так я и говорю.

Женя больше не стала развивать тему, и Маша была ей за это благодарна. Она и сама пока не понимала, почему обычная прогулка так хорошо запомнилась. Просто было приятно провести утро с человеком, с которым легко разговаривать. Не больше.

По крайней мере, пока она не видела причин думать иначе.

У клуба было непривычно тихо.

Маша вышла из машины, поправила лямку спортивной сумки и посмотрела на дверь. Обычно к этому времени внутри уже слышались удары по грушам, голоса и команды Саши. Сегодня же из зала доносилась только негромкая музыка.

— Может, мы рано приехали? — спросила она.

Женя посмотрела на часы.

— Вообще-то, нет. Мы почти вовремя.

— Тогда почему так тихо?

— Может, Саша решил дать нам выходной.

— И ты бы не сказала мне об этом раньше?

— Я сама только что придумала эту версию.

Маша усмехнулась, и они спустились по бетонным ступеням.

В раздевалке девушки переоделись, убрали вещи в шкафчики и собрали волосы, чтобы те не мешали во время тренировки. Маша затянула шнурки, поправила футболку и проверила, на месте ли бинты.

— Всё, пошли, — сказала Женя, закрывая шкафчик.

Они вышли в зал.

Несколько человек уже разминались. Кто-то прыгал на скакалке, кто-то растягивался у стены. Но Саши нигде не было.

Зато возле стойки с перчатками стоял Дэн.

Он что-то проверял в телефоне, но, заметив девушек, убрал его в карман.

— Привет, — сказал он. — Ну что, готовы работать?

Женя остановилась рядом с Машей.

— Привет. А Саша где?

— У него форс-мажор. Срочно повёз кота в ветеринарку. Позвонил мне минут двадцать назад, попросил подменить.

— С котом что-то случилось? — спросила Маша.

— Похоже, ему стало плохо. Подробностей я не знаю. Надеюсь, всё обойдётся.

— Бедный кот, — вздохнула она.

— Да. Но Саша уже занимается этим, так что сегодня тренировку проведу я.

— Значит, ты теперь наш тренер? — уточнила Женя.

— На сегодня — да. Так что можете начинать переживать.

— Я уже, — отозвалась Маша. — Особенно за свои мышцы.

Дэн улыбнулся.

— Ничего. Постараемся без приключений.

— Вот спасибо. А то у меня уже сложилась определённая репутация.

— Пока только в узком кругу, — заметил он.

Маша рассмеялась.

Дэн хлопнул в ладоши, привлекая внимание остальных.

— Так, ребята, заканчиваем разговоры. Начинаем с разминки, дальше по плану. Если что-то болит или чувствуете дискомфорт, сразу говорите. Не надо терпеть и доказывать всем, какие вы герои.

— А если просто лень? — спросил кто-то из ребят.

— Тогда это уже вопрос к вашей совести, — невозмутимо ответил Дэн.

По залу прокатился смех.

Маша переглянулась с Женей, и они присоединились к остальным.

Разминка прошла привычно. Маша уже знала последовательность упражнений, поэтому могла не отвлекаться на каждое движение и сосредоточиться на технике. После скакалки и нескольких упражнений на координацию они перешли к работе с грушами.

Маша надела перчатки и заняла своё место.

Она уже не первый раз работала с грушей и в целом справлялась неплохо. Знала, как держать стойку, переносить вес и разворачивать корпус. Но стоило ей попробовать ускориться, как движения становились резкими, плечи зажимались, а рука после удара возвращалась в защиту медленнее, чем нужно.

Она повторила связку ещё раз, стараясь контролировать каждое движение. Первый удар получился хорошо, второй тоже, а на третьем она снова задержала руку и сбилась с ритма.

Маша остановилась, встряхнула кистями и выдохнула.

— Что-то не идёт? — раздался рядом голос Дэна.

Она обернулась.

— Да вроде всё нормально. Только когда ускоряюсь, начинаю зажиматься и сбиваюсь.

— Покажи.

Маша встала в стойку и повторила связку. Дэн внимательно посмотрел на её движения.

— Вот здесь. Ты слишком поднимаешь плечо и после удара задерживаешь руку. Из-за этого следующий удар получается медленнее. Попробуй расслабить плечи и сразу возвращать руку в защиту.

— Я стараюсь, но на скорости всё равно забываю.

— Это нормально. Давай ещё раз, только чуть медленнее.

Маша повторила движение. На этот раз получилось лучше, но Дэн всё равно покачал головой.

— Почти. Можно я поправлю тебе положение рук?

— Да, конечно.

Он встал рядом, немного позади неё.

— Смотри, кисть держи ровнее, не заламывай. И локоть не уводи так далеко в сторону.

Дэн осторожно коснулся её предплечья, показывая, куда лучше направить руку. Маша поправила положение и попробовала снова, но на следующем ударе опять сбилась.

— Подожди, — сказал он. — Давай я покажу движение вместе с тобой. Можно я возьму тебя за руки?

Маша на секунду замерла, но тут же кивнула.

— Да.

Дэн встал за её спиной и мягко обхватил её руки, помогая выставить их правильно. Его ладони легли поверх её перчаток. Он слегка направил её локти, поправил положение кистей и показал, как рука должна двигаться вперёд и возвращаться обратно.

Маша вдруг остро почувствовала, насколько близко он стоит.

От него пахло табаком и терпким пряным парфюмом. Этот запах она уже узнавала, но сейчас он ощущался отчётливее, чем обычно. Наверное, потому, что Дэн находился совсем рядом, а она старалась одновременно следить за движением рук и не сбиться с дыхания.

— Вот так, — спокойно объяснял он. — Не зажимай плечо. Удар идёт не только рукой, подключай корпус. И сразу возвращайся в защиту. Не задерживайся в этом положении.

Он медленно провёл её руками по траектории удара, затем отпустил.

— Теперь сама.

Маша глубоко вдохнула, встала в стойку и повторила связку.

Удар, возврат, второй удар, снова защита.

На этот раз движения получились заметно собраннее.

— Вот. Видишь? — сказал Дэн. — Ты всё умеешь, просто начинаешь торопиться и теряешь технику.

Маша посмотрела на грушу, которая продолжала раскачиваться перед ней.

— То есть мне нужно перестать пытаться нокаутировать её с первого удара?

— Для начала хотя бы не давать ей шанса нокаутировать тебя.

Маша рассмеялась.

— Договорились.

— Повтори ещё несколько раз. Не гонись за скоростью. Сначала доведи движение до автоматизма.

Он отошёл к другим участникам, а Маша продолжила упражнение.

Через пару минут она заметила Женю. Подруга стояла у своей груши, опустив перчатки, и смотрела в её сторону. Когда их взгляды встретились, Женя чуть приподняла брови.

Маша едва заметно покачала головой, всем своим видом давая понять, чтобы та даже не думала начинать.

Женя улыбнулась уголком губ и вернулась к тренировке.

И на том спасибо.

Маша снова сосредоточилась на движениях. Удары постепенно становились ровнее, плечи больше не поднимались так высоко, а рука возвращалась в защиту быстрее.

— Хорошо, Маш, — услышала она голос Дэна. — Вот так и работай.

Она обернулась.

— Уже лучше?

— Намного.

— Значит, сегодня у меня есть шанс уйти отсюда без замечаний.

— Не обольщайся. Тренировка ещё не закончилась.

— А я уже почти поверила в себя.

— Вот и отлично. Теперь осталось подтвердить это на практике.

Дэн улыбнулся и направился к следующему участнику.

Маша посмотрела ему вслед, поправила перчатки и снова встала напротив груши.

Всё было совершенно обычно. Тренировка, упражнения, замечания по технике. Дэн просто помог ей исправить ошибку, которую она никак не могла побороть самостоятельно.

И всё же она почему-то очень отчётливо помнила его руки поверх своих и спокойный голос совсем рядом.

— Ну что, получается? — спросила Женя, подходя за водой.

— Да. Наконец-то разобралась, что делаю не так.

— Я заметила. Дэн хорошо объясняет.

— Очень.

Женя посмотрела на неё, но ничего не сказала. Только улыбнулась и протянула ей бутылку воды.

Маша взяла воду и сделала несколько глотков.

— Ладно, пошли дальше работать, — сказала Женя. — А то я сегодня тоже хочу чему-нибудь научиться.

— Вот это правильный настрой.

Они вернулись к грушам.

Маша снова встала в стойку, проверила положение рук и нанесла удар. Потом ещё один. И ещё.

На этот раз движения получались гораздо увереннее.

Глава 9

Тренировка закончилась, и через несколько минут Маша с Женькой уже переоделись, попрощались со всеми и вышли на улицу.

После зала было приятно размять затёкшие плечи и вдохнуть свежего воздуха. Девушки направились к машине.

— Ну что, спортсменка, как тебе сегодня? — спросила Женя, усаживаясь за руль.

— Нормально. Только руки, кажется, завтра отвалятся.

— Ничего, зато красивые будем.

— Ты-то и так красивая.

— Вот! Хоть кто-то это ценит.

Маша рассмеялась и пристегнулась.

Женька повернула ключ зажигания.

Машина издала странное щёлканье, что-то негромко заскрежетало, но двигатель так и не завёлся.

— М-м-м… — протянула Женя и повернула ключ ещё раз.

Результат оказался таким же.

— Что за фигня? — Она посмотрела на приборную панель, потом снова на ключ. — Только не сейчас.

— Может, со второго раза?

— Маш, я уже со второго. И с третьего тоже.

Она попробовала ещё раз. Машина ответила несколькими жалобными щелчками и окончательно замолчала.

Женя откинулась на спинку сиденья и уставилась перед собой.

— Прекрасно. Просто прекрасно.

— Может, аккумулятор?

— Может. А может, она решила, что мы сегодня слишком много занимались спортом, и теперь хочет отдохнуть.

— Очень удобно. А домой мы, видимо, полетим.

— Ну, если что, у меня есть крылья. Просто я их пока не показывала.

Женя вылезла из машины и открыла капот. Маша последовала за ней.

Некоторое время они обе молча смотрели на двигатель.

— Ну? — спросила Маша.

— Что «ну»?

— Нашла?

— Маш, я тебе сейчас честно скажу. Я могу смотреть на это хоть до утра. Возможно, даже сделаю умное лицо. Но понятнее мне от этого не станет.

Маша заглянула под капот ещё раз, исключительно для поддержки подруги. Вдруг неисправность решит обнаружить себя сама.

Не решила.

Из спортзала как раз вышли двое парней. Женя махнула им рукой и попросила посмотреть, что случилось. Ребята подошли, один сел за руль и попробовал завести машину, второй заглянул под капот.

— Может, аккумулятор сел, — предположил один.

— Сейчас попробуем прикурить, — сказал второй.

Они достали провода, но и эта затея ничего не дала. Машина продолжала щёлкать и отказывалась заводиться.

— Ну что, девчонки, тут надо разбираться, — наконец сказал один из парней. — Мы, честно говоря, не понимаем, в чём дело.

Женя поблагодарила их, и ребята отошли.

Она уже собиралась снова закрыть капот, когда со стороны спортзала послышался знакомый голос:

— Девчонки, что случилось?

Дэн шёл к ним, на ходу убирая телефон в карман.

— Да вот, — Женя развела руками. — Ещё два часа назад всё было нормально, а теперь она решила не заводиться. Парни уже смотрели, даже прикурить пытались. Ничего не получается.

Дэн заглянул под капот.

— Можно посмотрю?

— Да пожалуйста. Мы тут уже всем составом ничего не поняли.

Он наклонился к двигателю, внимательно осмотрел его, потом попросил Женю ещё раз повернуть ключ зажигания. Послушал, что происходит, и снова посмотрел под капот.

— Похоже, ремень привода генератора порвался, — сказал он, указывая на повреждённый ремень. — Видишь? Он должен вращать генератор, а тот заряжает аккумулятор. Если ремень порвался, аккумулятор мог разрядиться. Но всё равно потом надо проверить, что ещё с машиной.

Женя нахмурилась и посмотрела туда, куда он показывал.

— То есть просто так она теперь не поедет?

— Я бы не рассчитывал. Тут нужен подходящий ремень, а после замены надо проверить зарядку. Лучше сейчас не мучить её попытками завести.

— Замечательно. Просто замечательно, — повторила Женя. — Лёша меня убьёт.

— Почему? — спросила Маша.

— Потому что я опять скажу, что с машиной всё нормально, а потом выяснится, что она решила умереть прямо у спортзала.

Дэн усмехнулся.

— Лёша разбирается в машинах?

— Ещё как. Он мне уже столько раз что-то ремонтировал, что, кажется, скоро сможет официально усыновить мой автомобиль.

— Тогда пусть посмотрит. Может, дело только в ремне, но лучше пусть проверит всё как следует.

— Да, я ему позвоню, — решила Женя. — Попозже приедем, он всё сделает.

Дэн выпрямился и посмотрел на девушек.

— Вас подвезти?

Женя переглянулась с Машей.

— Если не сложно, было бы здорово. А то я что-то не планировала ночевать на парковке.

— Не сложно. Поехали.

Дэн закрыл капот, девушки забрали сумки и направились к его машине — тёмному Hyundai Santa Fe, припаркованному чуть дальше.

Маша устроилась на заднем сиденье, а Женя села рядом с Дэном. Он завёл двигатель, включил музыку потише и выехал с парковки.

— Ну что, — начала Женя, устраиваясь поудобнее, — сегодня у нас тренировка удалась на славу. И спортом позанимались, и автомобильный кружок посетили.

— Главное, что новые навыки приобрели, — заметил Дэн.

— Какие именно? Смотреть под капот с умным видом?

— Уже неплохо. Главное — не делать вид, что всё поняла, если ничего не поняла.

— Это ты сейчас про меня?

— Я вообще-то никого конкретно не имел в виду.

— Ага. Конечно.

Маша засмеялась, глядя в окно.

— А вы давно занимаетесь? — спросил Дэн.

— Да уже втянулись, — ответила Женя. — Маша сначала вообще боялась.

— Я не боялась, — возмутилась Маша. — Я просто чувствовала себя неловко.

— Конечно.

Дэн улыбнулся.

— Ну, сегодня обошлось без приключений.

— До парковки, — уточнила Женя.

— Это уже не моя зона ответственности, — сказал он.

Они ещё немного поговорили о тренировке, о том, как Саша заставляет повторять упражнения до тех пор, пока не получится правильно, и о том, что Маша всё ещё иногда торопится и забывает держать руки выше.

— Это поправимо, — спокойно сказал Дэн. — Главное — не пытаться сделать всё сразу. Лучше медленнее, но правильно.

— Вот! — Женя обернулась к Маше. — Слышала? Запомни. А то ты у нас любишь сначала сделать, потом подумать.

— Я смотрю, у тебя сегодня очень много наблюдений.

— Я вообще наблюдательная.

— Это я заметила.

Дэн тихо рассмеялся.

До дома Жени добрались довольно быстро. Он остановился у подъезда, и она расстегнула ремень безопасности.

— Спасибо огромное, Дэн. Реально выручил.

— Да не за что.

Женя открыла дверь, но перед тем, как выйти, повернулась к Маше. На лице у неё появилась та самая улыбка, которую Маша знала с первого класса. Женя едва заметно подмигнула.

Маша выразительно посмотрела на неё в ответ.

Даже не начинай.

Женя только шире улыбнулась, помахала им рукой и вышла из машины.

— До завтра, Маш! — крикнула она уже с улицы.

— До завтра!

Дверь закрылась, и Маша с Дэном остались вдвоём.

Несколько секунд Маша смотрела вслед Женьке, пока та не скрылась за дверью подъезда.

— Хорошая у тебя подруга, — заметил Дэн, трогаясь с места.

— Да. Мы с первого класса вместе. Иногда мне кажется, что она знает обо мне больше, чем я сама.

— Это удобно?

— По-разному. Иногда очень. Иногда хочется, чтобы у неё временно отключалась память.

— Понимаю.

Маша улыбнулась и снова посмотрела в окно. Они проехали несколько кварталов, и тут её желудок предательски напомнил о себе.

Она даже невольно положила руку на живот.

Дэн бросил на неё короткий взгляд.

— Есть хочешь?

— Если честно, да. После тренировки я бы сейчас съела что-нибудь приличное.

— Тогда давай заедем куда-нибудь перекусить? Тут неподалёку есть небольшое кафе. Нормально готовят.

Маша посмотрела на него.

— Давай. Почему нет?

Он спокойно перестроился на соседнюю улицу.

Кафе оказалось в небольшом кирпичном здании на первом этаже. Большие окна выходили прямо на улицу, за стеклом виднелись столики, зелёные растения и несколько полок с книгами. Над входом горела небольшая вывеска, а из открывающейся двери доносился запах кофе и свежей выпечки.

Внутри было уютно и спокойно. Тёплый свет, деревянные столы, мягкие диванчики вдоль стены. Негромко играла музыка, за соседним столиком пара о чём-то разговаривала, а у стойки бариста готовил кофе.

Они выбрали столик у окна.

Официант принёс меню, и Маша принялась изучать его с таким видом, будто от её выбора зависела дальнейшая судьба человечества.

— Долго выбираешь? — спросил Дэн.

— Я просто ответственная. Вдруг я сейчас закажу что-нибудь не то и потом буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

— Серьёзный подход.

— Между прочим, еда — это важно.

— Согласен.

В итоге Маша остановилась на чизкейке и капучино. Дэн заказал пасту с курицей и овощами и чёрный кофе.

Когда официант ушёл, Маша огляделась.

— Хорошее место. Я раньше здесь не была.

— Я иногда сюда заезжаю, если не хочется готовить или нужно где-нибудь спокойно посидеть.

— А ты часто ешь вне дома?

— Не особо. Бывает, что весь день в разъездах, тогда приходится. Но дома тоже могу что-нибудь приготовить.

— О, — удивилась Маша. — Мужчина, который умеет готовить. Надо записать.

— У меня там не ресторанное меню. Яичницу пожарить, мясо приготовить, макароны сварить — ничего сложного.

— Не скромничай. Некоторые и яичницу умудряются сжечь.

Дэн посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— У тебя есть такой опыт?

— У меня? — Маша приложила руку к груди. — Я вообще прекрасный повар.

— Даже не сомневаюсь.

— Вот и правильно.

Они рассмеялись.

Разговор шёл легко, перескакивал с одной темы на другую.

— Самое интересное, когда человек говорит: «Я вам полностью доверяю, делайте на свой вкус», — рассказывала Маша. — А потом присылает двадцать семь правок.

— И всё на свой вкус?

— Разумеется. Просто вкус у него каждый день новый.

Дэн рассмеялся.

— А ты давно работаешь на себя?

— Довольно давно. Мне нравится, что я сама планирую день. Но иногда это превращается в бесконечное сидение за компьютером. Можно утром сесть за макет, отвлечься на кофе, посмотреть на часы — а там уже вечер.

— И никуда не выходила?

— Именно. Иногда даже не замечаю, как проходит день. Хорошо, что есть тренировки. А то я бы, наверное, скоро приросла к стулу.

— Значит, бокс выполняет сразу две функции: спорт и профилактика превращения в офисное кресло.

— Да. Очень полезное направление.

Принесли заказ. Чизкейк выглядел так аппетитно, что Маша на секунду забыла обо всём остальном.

— Ну всё, — сказала она, взяв вилку. — Теперь я счастлива.

— Быстро ты.

— А что? Мне много не надо.

Дэн улыбнулся и принялся за пасту.

Они ели, разговаривали, иногда замолкали, чтобы посмотреть в окно или сделать глоток кофе. Не было необходимости заполнять каждую паузу словами, и это почему-то особенно нравилось Маше.

Она поймала себя на том, что совершенно не думает, что сказать дальше. Не подбирает фразы, не переживает, как выглядит со стороны. Просто разговаривает.

— Ты всегда такая разговорчивая? — спросил Дэн, когда она в очередной раз увлеклась рассказом о нелепом заказе.

Маша на секунду задумалась.

— Не всегда. Наверное, когда мне комфортно с человеком. А так я могу и молчать.

— Значит, мне повезло.

Он произнёс это совершенно спокойно, без особого подтекста, и Маша улыбнулась.

— Возможно.

После еды она потянулась за сумкой.

— Давай я свою часть оплачу.

Дэн покачал головой.

— Не надо.

— Ну почему? Ты и так нас с Женькой выручил.

— Это другое.

— Дэн…

— В следующий раз.

Маша замерла, глядя на него, а потом прищурилась.

— То есть следующий раз уже запланирован?

Он чуть улыбнулся.

— Если ты не против.

— Не против.

Она сказала это легко, почти не задумываясь. И только потом поняла, что улыбка сама собой не сходит с лица.

Они вышли из кафе, и свежий воздух сразу напомнил, что пора домой. Дэн открыл Маше дверь машины, дождался, пока она пристегнётся, и тронулся с места.

Дорога до её дома заняла совсем немного времени. Они продолжали разговаривать, уже без особой темы, — о фильмах, которые недавно смотрели, о музыке, о том, как быстро пролетает лето.

Когда машина остановилась у подъезда, Маше вдруг стало немного жаль, что поездка заканчивается.

Она отстегнула ремень безопасности и повернулась к Дэну.

— Спасибо тебе. И за то, что подвёз, и за кафе. Хорошо посидели.

— Мне тоже понравилось, Маш.

Он посмотрел на неё, чуть улыбнулся и наклонился, легко поцеловав в щёку.

Маша на мгновение замерла.

— Спокойной ночи, — сказал он.

— Спокойной ночи.

Она выбралась из машины, закрыла дверь и помахала ему рукой. Santa Fe плавно отъехал от тротуара, а Маша ещё пару секунд смотрела ему вслед, прежде чем направиться к подъезду.

В лифте она нажала кнопку своего этажа и только тогда поняла, что щёки у неё горят.

— Господи, Маша, — пробормотала она себе под нос.

Двери лифта закрылись.

Дома она переоделась, умылась и забралась под одеяло. День получился совсем не таким, каким она его представляла. Обычная тренировка, поломка Женькиной машины, неожиданная поездка, уютное кафе, разговоры обо всём на свете.

И этот лёгкий поцелуй в щёку на прощание.

Маша повернулась на бок, устроилась поудобнее и закрыла глаза.

Завтра нужно было работать, ответить на сообщения, закончить макет. Обычные дела, обычный день.

Но почему-то именно сегодняшний день никак не хотел отпускать.

Она ещё немного полежала, вспоминая их разговоры, улыбку Дэна и его спокойный голос, а потом незаметно для себя уснула.

Глава 10

Утро началось с кофе, открытого макета и ощущения, что заказчик издевается.

Маша уже третий раз передвигала один и тот же блок текста, меняла шрифт, возвращала предыдущий и снова смотрела на экран с выражением человека, который всерьёз задумался о смене профессии.

— Да что ж тебе надо-то? — пробормотала она, обращаясь к макету.

Макет, как водится, ничего не ответил.

На кухне остывал кофе. На столе рядом с ноутбуком лежали наушники, блокнот и какая-то одинокая серёжка, которую Маша обнаружила ещё утром, но так и не вспомнила, куда делась вторая. Волосы были собраны в небрежный пучок, из которого уже выбилось несколько рыжих прядей.

В общем, обычный рабочий день.

Она закончила очередной вариант, отправила заказчику и откинулась на спинку кресла. Глаза устали от экрана, в голове всё смешалось: шрифты, цвета, правки, сообщения в рабочих чатах.

Маша встала, взяла кружку и вышла на балкон.

Август постепенно сдавал позиции. Днём ещё было тепло, но в воздухе уже чувствовалась та самая прохлада, которая появлялась ближе к вечеру. Внизу кто-то парковал машину, у соседнего подъезда женщина пыталась договориться с ребёнком, что пора идти домой, а не кататься на самокате ещё один круг.

Маша сделала глоток кофе и прикрыла глаза.

Иногда ей казалось, что вся её жизнь состоит из маленьких промежутков между делами. Закончить заказ. Ответить на сообщение. Приготовить что-нибудь поесть. Снова сесть за компьютер. Выйти на балкон, чтобы вспомнить, что за окном вообще-то существует мир.

Телефон завибрировал.

Рома.

Рома: Маш, ты сегодня вечером свободна?

Она улыбнулась и набрала ответ.

Маша: Смотря что ты задумал.

Рома: Давай куда-нибудь сходим. Посидим, поужинаем. Я заеду за тобой часов в семь.

Маша посмотрела на часы. До семи оставалось достаточно времени, чтобы закончить работу, привести себя в порядок и спокойно собраться.

Маша: Договорились. Только давай без опозданий.

Рома: Всё, понял, командир.

Она фыркнула.

Маша: Я серьёзно.

Рома: Да понял я. Целую.

Маша убрала телефон в карман и вернулась к ноутбуку уже в заметно лучшем настроении.

Они в последнее время не так часто куда-то выбирались вдвоём. То у Ромы дела, то у неё работа, то оба уставшие и предпочитают остаться дома. Ничего страшного, конечно. Взрослая жизнь вообще редко похожа на бесконечные свидания из кино.

Но сегодня ей хотелось куда-нибудь выбраться. Надеть что-нибудь красивое, посидеть с Ромой за столиком, поговорить не о работе и бытовых мелочах. Просто побыть вдвоём.

Она даже поймала себя на том, что давно не собиралась на свидание с таким удовольствием.

К вечеру работа наконец отпустила её из своих цепких лап. Последний макет был отправлен, заказчик пока не придумал новых правок, а значит, можно было считать день почти удачным.

Маша приняла душ, высушила волосы, достала из шкафа платье, которое давно не надевала. Не слишком нарядное, но красивое — по фигуре, с открытыми плечами. Добавила серьги, нанесла макияж, подвела глаза и накрасила губы.

Перед зеркалом она задержалась чуть дольше обычного.

— Ну ничего себе, — оценила она собственное отражение. — Кто это тут у нас?

Из зеркала на неё смотрела вполне довольная собой рыжая девушка с яркими глазами и распущенными кудрями.

Маша улыбнулась, поправила прядь у виска и пошла за телефоном.

Без десяти семь.

Она написала Роме:

Я готова. Жду тебя.

Ответа не было.

В семь часов тоже.

Маша прошлась по квартире, включила музыку, выключила её, потому что стало мешать, и снова проверила телефон.

В семь пятнадцать она уже начала раздражаться.

Рома не любил опаздывать настолько, чтобы это можно было назвать привычкой. Он просто иногда не рассчитывал время, задерживался по делам, отвлекался на друзей или забывал предупредить. И каждый раз находилось объяснение.

Обычно Маша старалась не придавать этому значения.

Но сегодня ей почему-то было особенно обидно.

Она снова взяла телефон и уже собиралась позвонить сама, когда он завибрировал у неё в руке.

— Алло.

— Маш, слушай, тут такое дело…

Она сразу почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Какое?

— Мы с пацанами тут пересеклись. У Игоря проблема с машиной, надо помочь разобраться. Я, короче, сегодня не смогу приехать.

Несколько секунд Маша молчала, пытаясь осознать услышанное.

— В смысле не сможешь?

— Ну, не приеду сегодня. Давай в другой раз куда-нибудь сходим.

— Ром, ты сейчас серьёзно?

— А что такое?

Она даже рассмеялась — коротко, без веселья.

— Ты мне два часа назад написал, что приедешь в семь. Я закончила работу, собралась, накрасилась, вообще-то жду тебя. И ты мне сейчас сообщаешь, что не приедешь, потому что у Игоря машина?

— Маш, ну не только из-за машины. Мы тут все собрались, я уже ребятам обещал…

— А мне ты что обещал?

На другом конце повисла пауза.

— Ну не начинай, пожалуйста.

Вот это «не начинай» почему-то разозлило её сильнее всего.

— А я ещё даже не начинала, Рома. Я просто хочу понять, почему ты сначала зовёшь меня куда-то, договариваешься со мной, а потом в последний момент отменяешь всё, потому что у тебя появились другие планы.

— Да не в последний же момент. Я тебе сейчас позвонил, предупредил.

— Когда я уже готова и жду тебя?

— Ну и что мне теперь делать? Отказаться от всех дел?

— Не надо передёргивать. Я не прошу тебя отказаться от всех дел. Я прошу не договариваться со мной, если ты не собираешься выполнять свои обещания.

Рома шумно выдохнул.

— Маш, ну ты же понимаешь, что иногда обстоятельства меняются.

— Конечно, понимаю. Я не первый день живу. Но почему обстоятельства всегда меняются так, что я должна сидеть и ждать?

Он помолчал.

— Слушай, давай не будем сейчас ругаться. Я правда не хотел тебя обидеть.

И вот это было хуже всего.

Она верила, что не хотел. Рома действительно не собирался специально портить ей вечер. Он просто решил, что ничего особенного не происходит. Что Маша расстроится, поворчит немного, а потом всё будет как обычно.

Потому что раньше так и было.

Только сегодня ей почему-то не хотелось делать вид, что ничего страшного.

— Знаешь что, Ром? Делай как хочешь. Только в следующий раз не предлагай мне планы, в которых я у тебя запасной вариант.

— Ты чего такое говоришь? Какой ещё запасной вариант?

— Тот, которому можно позвонить и сказать, что всё отменяется, хотя сам уже опаздываешь на двадцать минут.

— Господи, Маш, ну не драматизируй.

Она закрыла глаза.

Вот оно. Ещё одно любимое слово. Драматизируешь. Начинаешь. Придумываешь.

Как будто её расстройство было какой-то досадной помехой, которую нужно поскорее устранить, чтобы всем снова стало удобно.

— Всё, Ром. Иди к своим друзьям.

— Маш…

— Пока.

Она завершила вызов.

Телефон остался в руке. Маша смотрела на тёмный экран, и ей хотелось то ли швырнуть его на диван, то ли набрать Рому снова и высказать всё, что накопилось за последние месяцы.

Она ничего не сделала.

Просто стояла посреди комнаты в красивом платье, с уложенными волосами и макияжем, который теперь казался совершенно бессмысленным.

Потом медленно подошла к зеркалу.

— Ну молодец, — сказала она своему отражению. — Просто прекрасный вечер.

Губы дрогнули, но улыбки не получилось.

Она вдруг вспомнила, как несколько недель назад они тоже собирались куда-то выбраться. Тогда Рома задержался, потому что засиделся с коллегами. В другой раз он обещал приехать после работы, но в итоге поехал к друзьям смотреть футбол. Ещё однажды она сама отказалась от встречи с Женей, потому что Рома сказал, что освободится пораньше, а потом в последний момент всё поменялось.

Каждый раз были причины. Вполне понятные, даже уважительные.

По отдельности.

Но почему-то складывались они всегда в одну и ту же картину: Маша ждёт, Маша подстраивается, Маша понимает.

А если не понимает — значит, драматизирует.

Она сняла серьги и положила их на комод. Потом стянула с себя платье, переоделась в домашнюю футболку и легинсы, смыла макияж.

Вода потекла по щекам, унося тушь и помаду.

Маша посмотрела на себя в зеркало уже без косметики. Усталые глаза, чуть растрёпанные волосы, знакомое лицо.

— И чего ты злишься? — тихо спросила она себя.

Ответ был очевиден.

Потому что ей хотелось, чтобы её время тоже что-то значило. Чтобы с ней считались. Чтобы обещание встретиться не превращалось в необязательную договорённость, которую можно отменить, если подвернулось что-нибудь интереснее.

И она имела полное право на это злиться.

Маша вышла из ванной, бросила платье на кровать и пошла на кухню. Заварила чай, хотя кофе за день выпила столько, что ещё одна чашка точно была лишней. Потом взяла телефон и написала Жене:

У меня сегодня свидание с самой собой. Рома отменился.

Ответ прилетел почти сразу.

Что случилось?

Маша коротко объяснила.

Женя позвонила.

— Он серьёзно так сделал?

— Ага.

— Ты ему сказала, что тебя это бесит?

— Сказала.

— И?

— И он сказал, что я драматизирую.

На том конце повисло молчание.

— Жень, только не начинай, — предупредила Маша.

— Я ещё ничего не сказала.

— Но собираешься.

— Собираюсь. Просто выбираю слова, чтобы не послать твоего Рому туда, куда он сейчас, по-моему, очень просится.

Маша невольно улыбнулась.

— Вот поэтому я тебе и позвонила.

— Нет, ты позвонила, потому что тебе хреново. А я уже по совместительству.

— Спасибо, дорогая.

— Всегда пожалуйста. Ты как вообще?

Маша посмотрела на остывающий чай.

— Злюсь. Очень. И ещё мне обидно, что я вообще так обрадовалась этому вечеру. Дурацкое ощущение, будто я сама себе что-то придумала.

— А ты ничего не придумала. Он сам тебя позвал.

— Вот именно.

— Ну и всё. Не надо сейчас искать, где ты неправильно отреагировала. Ты нормально отреагировала.

Маша помолчала, глядя в окно.

— Ладно. Не хочу сегодня об этом.

— Хорошо. Тогда завтра пойдём гулять. Или ко мне приезжай, закажем что-нибудь и посмотрим кино.

— Давай завтра решим.

Они ещё немного поговорили о работе, о Лёхе, который опять купил какую-то ненужную вещь для машины, и о заказчице Жени, которая прислала ей правки в одиннадцать вечера. Постепенно Маша успокоилась.

После разговора она забралась на диван с пледом и включила сериал, который давно собиралась посмотреть. Через двадцать минут поняла, что не помнит ни одной сцены, потому что всё ещё мысленно разговаривает с Ромой.

Телефон завибрировал.

Сообщение от него.

Ты чего обиделась-то? Я же не специально. Завтра увидимся.

Маша прочитала его дважды.

Пальцы сами потянулись к клавиатуре. Хотелось ответить что-нибудь резкое, объяснить ещё раз, что дело не в сегодняшнем вечере, а в том, что подобное уже случалось. Что она устала каждый раз делать вид, будто всё нормально.

Вместо этого она написала:

Завтра не знаю. Давай потом.

И отложила телефон экраном вниз.

Не потому, что хотела его наказать. Ей просто не хотелось немедленно возвращаться к привычному порядку вещей, в котором Рома решает, когда они встречаются, а Маша должна быть готова в любой момент.

Она не знала, сколько ещё раз готова так делать.

Но сегодня — точно не в этот раз.

Спать Маша легла поздно. Сериал закончился, чай остыл, а Рома больше не писал.

Утром она проснулась с тяжёлой головой и неприятным ощущением, будто вчерашняя ссора так и осталась висеть в воздухе. Первым делом потянулась к телефону.

От Ромы сообщений не было.

— Ну и ладно, — пробормотала она и отправилась варить кофе.

Работа, по крайней мере, не требовала выяснять отношения. Она открыла новый проект, включила музыку и постепенно погрузилась в привычную суету. К полудню настроение немного выровнялось. Маша даже успела забыть о вчерашнем разговоре, пока телефон снова не завибрировал.

На экране высветилось имя Дэна.

Привет. Как насчёт велопрогулки? Когда у тебя будет свободное время?

Маша невольно улыбнулась.

Вспомнилась их первая поездка по парку: озеро, утки, разговоры обо всём и ни о чём, ощущение, что знаешь человека всю жизнь.

Она посмотрела на календарь. Сегодня у неё были дела, да и вообще после вчерашнего хотелось побыть одной, прийти в себя.

Маша набрала:

Привет! Сегодня не получится, работы много. Но завтра, кажется, могу. Ты свободен?

Ответ пришёл быстро.

Завтра могу. Давай тогда договоримся ближе к делу?

Давай.

Она положила телефон рядом с ноутбуком и вернулась к макету.

Ничего особенного. Просто прогулка на велосипедах со знакомым человеком.

И всё-таки день почему-то стал чуточку приятнее.

Маша поймала себя на этой мысли, усмехнулась и снова уткнулась в экран.

До завтра ещё нужно было дожить.

Глава 11

Телефон зазвонил, когда Маша в очередной раз пыталась убедить себя, что заказчик не специально издевается над ней своими правками.

Она посмотрела на экран. Дэн.

— Привет, — ответила она, прижимая телефон к уху и отодвигая ноутбук.

— Привет. Не отвлекаю?

— Если ты не собираешься присылать мне правки по макету, то нет.

Дэн рассмеялся.

— Тогда у меня хорошие новости. Я вообще не разбираюсь в макетах. Хотел узнать, не передумала ли ты насчёт велопрогулки.

Маша посмотрела в окно. День выдался чудесный: солнце заливало комнату, за стеклом покачивались ветки деревьев, а небо было таким чистым, что сидеть дома казалось почти преступлением.

— Не передумала. Я сегодня как раз собиралась немного проветрить голову.

— Тогда давай встретимся в парке? У того входа, где в прошлый раз.

— Давай. Через полчаса?

— Договорились. Только не забудь воду. В прошлый раз ты половину моей выпила.

— Ничего подобного! — возмутилась Маша. — Я сделала всего пару глотков.

— Ага. Очень больших.

— Всё, Дэн, я поняла. В следующий раз возьму собственную бутылку и даже не посмотрю в твою сторону.

— Вот и отлично. До встречи.

Маша отключилась, улыбаясь.

Она быстро закончила то, что действительно нужно было закончить сегодня, отправила заказчику промежуточный вариант и закрыла ноутбук. Переоделась в удобные шорты и футболку, собрала волосы, взяла бутылку воды и спустилась за велосипедом.

На улице было тепло, но не душно. Солнце грело плечи, по тротуарам неспешно прогуливались люди, у подъездов кто-то разговаривал по телефону. Возле газона мужчина пытался уговорить упирающегося корги идти домой, а тот делал вид, что совершенно не понимает человеческой речи.

Маша невольно улыбнулась. У неё сегодня тоже было примерно такое настроение: никуда не хочется идти, но, если уж вышла, можно немного и пожить.

Дэн ждал у входа в парк. Он стоял рядом с велосипедом, в простой тёмной футболке и джинсовых шортах. Увидев Машу, поднял руку.

— О, человек с собственной водой.

— Не начинай. Я ещё могу вернуться домой.

— Не можешь. Я уже настроился на прогулку.

— Какая трагедия.

— Ты даже не представляешь.

Они засмеялись и поехали по знакомой дорожке.

Парк жил своей обычной выходной жизнью. По аллеям гуляли семьи с детьми, кто-то бегал в наушниках, кто-то неспешно катил рядом с собой велосипед. У озера несколько уток деловито плавали вдоль берега, совершенно не обращая внимания на людей. С деревьев доносился птичий щебет, а над водой время от времени проносились стрекозы.

Маша крутила педали, подставляя лицо солнцу. Ей нравилось это ощущение — когда не нужно никуда торопиться, отвечать на сообщения, думать о сроках и решать, что приготовить на ужин. Можно просто ехать, смотреть по сторонам и дышать.

Они несколько раз обогнали друг друга, поспорили о том, кто лучше знает дорожки в парке, и чуть не столкнулись на повороте, потому что Дэн решил показать ей короткий путь.

— Это был не короткий путь, — заявила Маша, когда они наконец выехали на широкую аллею. — Это была экскурсия по кустам.

— Зато теперь ты знаешь, где растут самые красивые кусты в городе.

— Спасибо. Всю жизнь мечтала.

Дэн посмотрел на неё и улыбнулся, но уже через минуту его улыбка стала чуть менее беспечной.

— Ты сегодня какая-то тихая.

Маша повернула голову.

— В смысле?

— В прямом. В прошлый раз ты рассказывала мне историю про заказчика, который три дня выбирал между двумя оттенками серого, и я до сих пор не понимаю, как ты его не придушила. А сегодня я уже минут десять не слышал ни одной истории.

— Может, я исправилась.

— Не верю.

— Почему?

— Потому что ты сейчас улыбнулась так, будто сама себе не поверила.

Маша отвела взгляд и чуть сильнее нажала на педали.

— Да всё нормально. Просто вчера немного неудачно день закончился.

— Работа?

— Нет. Рома.

Дэн не стал сразу задавать вопросы. Они проехали ещё немного, свернули на дорожку вдоль озера и только потом остановились у свободной скамейки.

— Хочешь рассказать? — спросил он.

Маша поставила велосипед рядом и села, вытянув ноги. Некоторое время она смотрела на воду, где две утки делили кусок хлеба с таким ожесточением, будто речь шла о наследстве.

— Да там ничего особенного, если честно. Мы договорились встретиться. Он сам предложил, сам выбрал время. Я закончила работу, собралась, накрасилась, ждала его. А потом он позвонил и сказал, что не приедет, потому что у него появились другие планы.

— Понятно.

— И дело даже не в том, что он не приехал. Всякое бывает. Я бы поняла, если бы что-то случилось. Но это уже не первый раз. Он может договориться со мной, а потом передумать, потому что друзья позвали или ещё что-нибудь. И каждый раз я должна отнестись к этому с пониманием.

Она помолчала, подбирая слова.

— Я не хочу, чтобы он отказывался от друзей ради меня. Правда. Мне не нужно, чтобы человек сидел рядом двадцать четыре на семь. Но если ты сам предложил провести вечер вместе, если я на тебя рассчитываю, то почему я узнаю об отмене в последний момент? Почему моё время как будто ничего не значит?

Дэн слушал внимательно, не перебивая.

— А когда я сказала, что меня это бесит, он ответил, что я драматизирую. Вот это меня вообще добило.

Она усмехнулась, но в усмешке не было веселья.

— И знаешь, что самое дурацкое? Я ведь не впервые с этим сталкиваюсь. Просто раньше находила объяснения. Устал, задержался, обстоятельства изменились. И каждый раз вроде бы действительно ничего ужасного не произошло. Но потом всё повторяется, и ты уже сидишь и думаешь: а может, я правда слишком много хочу?

— А ты как думаешь?

Маша задумалась.

— Думаю, что нет. Но почему-то всё равно начинаю сомневаться.

Дэн опёрся локтями о колени и посмотрел на озеро.

— Знаешь, мне кажется, тут даже не вопрос в том, кто прав. Ты ведь не требуешь от него чего-то невозможного. Ты хочешь, чтобы с тобой считались. Это нормальное желание.

Маша повернулась к нему.

— Вот. Именно. Я вроде бы сама понимаю, но когда пытаюсь объяснить ему, всё звучит так, будто я предъявляю претензии на ровном месте.

— Может, потому что ты привыкла объяснять свои чувства так, чтобы никого не обидеть?

Она нахмурилась.

— Это сейчас ты меня анализируешь?

— Нет. Просто предположение.

— А если я скажу, что ты не прав?

— Тогда я соглашусь, что могу ошибаться.

Маша засмеялась.

— Какой удобный ответ.

— Я вообще человек компромисса.

— Да ты просто выкрутился.

— И это тоже.

Она снова посмотрела на воду. Ей стало немного легче. Не потому, что Дэн сказал что-то особенное или дал ей какой-то волшебный совет. Просто он не пытался объяснить ей, почему она должна успокоиться, не защищал Рому и не убеждал, что всё не так страшно.

Он слушал.

И этого оказалось достаточно, чтобы наконец перестать прокручивать вчерашний разговор по кругу.

— А у тебя как с личной жизнью? — спросила Маша, повернувшись к нему. — Ты всё время меня слушаешь, а сам молчишь.

— А что у меня?

— Очень содержательный ответ.

Дэн улыбнулся и потёр ладонью затылок.

— Да всё спокойно. Наверное, даже слишком. Мы с Леной в последнее время не так часто видимся. У неё свои дела, у меня работа, то одно, то другое. Иногда договариваемся встретиться, а потом у кого-нибудь из нас что-то меняется.

Маша приподняла брови.

— И как? Не бесит?

— Бывает. Но я не люблю из этого делать проблему. Если честно, я вообще не уверен, что у нас сейчас происходит. Вроде всё нормально, никто никого не обижает, не ругается. Просто как-то… каждый сам по себе.

Он произнёс это без особой грусти, скорее задумчиво.

— Мы можем несколько дней почти не разговаривать, потом встретиться, провести вечер вместе, и вроде всё хорошо. А потом опять разъехаться по своим делам. Не знаю. Наверное, просто период такой.

— И тебя устраивает?

Дэн пожал плечами.

— Иногда да. Иногда задумываюсь, надолго ли это. Но пока не вижу смысла устраивать серьёзный разговор только потому, что мы стали реже видеться.

— А если потом окажется, что вы просто привыкли друг к другу и всё?

— Тогда придётся с этим что-то делать.

Он сказал это спокойно, без попытки выглядеть мудрым или загадочным.

Маша кивнула. Ей почему-то понравилось, что Дэн не стал изображать идеального мужчину, у которого на любой вопрос есть готовый ответ. Он тоже в чём-то сомневался, что-то откладывал, не всегда понимал, как поступить.

— Ну, — сказала она, — получается, у нас с тобой сегодня клуб людей, которые не знают, что делать со своей личной жизнью.

— Звучит как название группы поддержки.

— «Здравствуйте, меня зовут Маша, и я не понимаю мужчин».

— А меня зовут Дэн, и я не понимаю женщин.

— Отлично. Первый сеанс прошёл успешно.

Они рассмеялись.

В этот момент у Маши зазвонил телефон. На экране высветилось имя Ромы.

Улыбка медленно сошла с её лица.

Она посмотрела на вызов, дождалась, пока телефон завибрирует ещё несколько раз, и убрала его в карман.

Дэн ничего не спросил, но Маша сама пояснила:

— Это Рома.

— Ты не хочешь ответить?

— Не сейчас.

Она произнесла это чуть резче, чем собиралась, и тут же поморщилась.

— Извини. Я просто пока не хочу с ним разговаривать.

— За что ты извиняешься? Ты не обязана отвечать на каждый звонок в ту же секунду.

Маша коротко кивнула.

Они решили ещё немного покататься. Настроение постепенно возвращалось, и Маша уже собиралась рассказать Дэну о своей недавней попытке приготовить пасту по рецепту из интернета, которая закончилась заказом пиццы, когда услышала знакомый голос:

— Маш?

Она обернулась.

По дорожке к ним шёл Рома.

На нём была светлая футболка и джинсы, в руке он держал телефон. Он выглядел вполне обычно, разве что двигался немного размашисто, а лицо у него было краснее, чем обычно.

Маша невольно нахмурилась.

— Привет, — сказала она.

Рома посмотрел на неё, потом на Дэна, стоявшего рядом с велосипедом.

— Привет. Ты чего трубку не берёшь? Я тебе уже несколько раз звонил.

— Я видела.

— И почему не ответила?

— Потому что не хотела с тобой разговаривать.

Рома на секунду замолчал. Видимо, такого ответа он не ожидал.

— Понятно, — произнёс он и снова посмотрел на Дэна. — А вы тут что, гуляете?

— Катаемся на велосипедах, — ответила Маша.

— Я вижу.

В его голосе появилась интонация, которая Маше совсем не понравилась. Она уже собиралась что-то сказать, но Дэн опередил её.

— Ребят, я, пожалуй, прокачусь немного. Вы поговорите спокойно.

Он посмотрел на Машу, словно без слов спрашивая, всё ли в порядке. Она едва заметно кивнула.

Дэн сел на велосипед и уехал по дорожке, не торопясь и не оглядываясь.

Рома проводил его взглядом.

— Ну и что это было?

Маша медленно повернулась к нему.

— Что именно?

— Ты серьёзно? Ты со мной вчера ругаешься, трубку не берёшь, а сегодня катаешься тут с каким-то мужиком?

— С каким-то мужиком? — переспросила она. — Рома, это Дэн. Ты его знаешь. Мы вместе были на даче, я рассказывала тебе, что он тренируется в клубе.

— Да помню я. Фельдшер этот.

— Он не фельдшер «этот», а Дэн. И мы просто катаемся на велосипедах.

— Ага. Просто катаетесь.

Маша посмотрела на него внимательнее.

Теперь она поняла, почему у него было такое красное лицо и почему он слегка раскачивался, стоя на месте. От него ощутимо пахло алкоголем.

— Ты выпил? — спросила она.

— А что?

— Ром, ты выпил?

— Да выпил немного. Мы с ребятами посидели.

Рома усмехнулся.

— Ладно, не об этом речь. Ты чего трубку не берёшь? Я хотел вчера поговорить, а ты мне написала какую-то ерунду и пропала.

Маша почувствовала, как внутри снова поднимается злость.

— Какую ерунду, Рома? Я сказала, что не хочу разговаривать. После того, как ты вчера отменил нашу встречу в последний момент, я не хотела с тобой общаться. Мне нужно было время, чтобы успокоиться.

— Ну я же объяснил тебе, что у меня дела были.

— Ты объяснил, что решил пойти к друзьям. Это не одно и то же.

— Господи, ну опять! Мы что, теперь из-за каждой мелочи ругаться будем?

— Для тебя это мелочь. Для меня — нет.

— Да что ты вообще раздуваешь? Ну не встретились мы один вечер. Что теперь, трагедия?

Маша сжала губы.

Ей вдруг стало очень неприятно, что она снова стоит перед ним и пытается объяснить очевидные вещи. Будто вчерашнего разговора не было. Будто он не слышал ни одного её слова.

— Знаешь, я не хочу сейчас это обсуждать, — сказала она. — Тем более в таком состоянии.

— В каком ещё состоянии?

— Ты выпил, Рома. И довольно прилично.

— Да нормально я выпил!

— Хорошо. Пусть так.

Она взяла велосипед за руль, собираясь уехать, но Рома шагнул в сторону, преграждая ей путь.

— Подожди. Мы ещё не закончили. Я, между прочим, не собираюсь делать вид, что ничего не происходит. Ты с этим Дэном в последнее время слишком часто видишься.

Маша замерла.

— Что?

— То, что слышала. Сначала тренировки, потом дача, потом вы там на велосипедах катаетесь. Теперь опять. Тебе не кажется, что это уже как-то странно?

Она несколько секунд смотрела на него, не веря, что он действительно это произносит.

— Ром, ты сейчас серьёзно предъявляешь мне претензии из-за того, что я катаюсь на велосипеде со знакомым человеком?

— Я тебе ничего не предъявляю. Я спрашиваю.

— Нет, ты именно предъявляешь. И знаешь, что самое интересное? Ты вчера отменил наши планы, потому что решил провести время с друзьями. Сегодня ты тоже где-то был с друзьями, выпивал, а теперь пришёл сюда и спрашиваешь, почему я провожу время не дома и не жду, пока ты соизволишь мне позвонить.

— Не переворачивай всё с ног на голову!

— Я ничего не переворачиваю. Я говорю, как есть.

Рома посмотрел на неё с раздражением.

— То есть ты считаешь, что всё нормально? Что можно встречаться с каким-то мужиком, хотя у тебя есть парень?

— Во-первых, я не встречаюсь с каким-то мужиком. Мы катаемся на велосипедах. Во-вторых, Дэн не какой-то случайный человек, и ты прекрасно это знаешь. А в-третьих, я сама решаю, с кем и когда мне видеться.

— Ну конечно. Теперь ты сама всё решаешь.

— Да, Рома. Представь себе.

Он усмехнулся.

— Понятно. Значит, я теперь вообще могу не спрашивать, что у тебя происходит?

— А ты спрашивал? — Маша почувствовала, как голос начинает дрожать. — Ты вчера хоть раз подумал, что у меня тоже были планы? Что я тоже хотела провести с тобой вечер? Или ты решил, что я всё равно никуда не денусь и в следующий раз тоже буду ждать?

— Да при чём тут это?

— При том, что ты сам принимаешь решения, куда тебе идти и с кем проводить время. И почему-то считаешь, что имеешь право распоряжаться моим временем точно так же. Но когда я поступаю так же, тебя это вдруг не устраивает.

Рома открыл рот, но не сразу нашёлся с ответом.

— Я хотя бы не скрываю, куда иду.

— А я ничего не скрываю! Ты знаешь, где я. Знаешь, с кем я. Я тебе всё рассказала. Но ты почему-то решил, что теперь можешь указывать мне, с кем дружить.

— Я не указываю.

— Тогда что ты сейчас делаешь?

Он отвёл взгляд.

На несколько секунд между ними повисла тишина. По дорожке проехал велосипедист, где-то за деревьями закричал ребёнок. Обычный солнечный день продолжался, будто ничего особенного не происходило.

Маша вдруг поняла, что устала.

Не от этой конкретной ссоры. От необходимости каждый раз доказывать, что она имеет право расстраиваться, злиться, отказываться, не брать трубку, если не хочет разговаривать. От того, что её слова будто ничего не значат, пока она не повысит голос.

— Всё, Ром, — сказала она тише. — Я не хочу продолжать этот разговор.

— Конечно. Удобно. Как только я начинаю говорить, ты сразу уходишь.

— Нет. Я ухожу, потому что ты выпил, мы оба злимся, и сейчас всё равно не услышим друг друга. Если ты захочешь поговорить нормально, поговорим потом.

— Ну да. А пока ты с Дэном покатаешься.

Маша посмотрела на него с таким разочарованием, что он на мгновение замолчал.

— Знаешь, что самое обидное? Я до сих пор пытаюсь разговаривать с тобой нормально. Даже сейчас. А ты всё равно находишь способ сделать меня виноватой.

Она поправила велосипед, обошла его и пошла по дорожке.

— Маш! — крикнул Рома ей вслед.

Она не остановилась.

— Да пожалуйста! — донеслось до неё. — Делай что хочешь!

Маша продолжала идти, сжимая руль так сильно, что пальцы начали болеть.

Она не плакала. По крайней мере, пока.

Но когда за поворотом исчезла фигура Ромы, её вдруг затрясло. Сначала дрогнули пальцы, потом задрожали руки. Она остановилась у края дорожки и попыталась вдохнуть поглубже.

Ничего не помогало.

В горле стоял ком, глаза наполнились слезами. Маша злилась на Рому, на себя, на то, что позволила этому разговору испортить день, который начинался так хорошо.

Она вытерла щёки ладонями, но слёзы всё равно выступили снова.

— Чёрт, — прошептала она.

— Маш?

Она обернулась.

Дэн подъехал к ней на велосипеде и остановился рядом. Он заметил, что она ушла одна, и вернулся.

— Что случилось?

Маша попыталась ответить, но голос предательски дрогнул.

— Ничего. Всё нормально.

Дэн посмотрел на её лицо, на дрожащие руки и ничего не сказал. Просто поставил велосипед на подножку и подошёл ближе.

— Маш, не надо мне говорить, что всё нормально, если это не так.

И почему-то именно от этих слов она окончательно разревелась.

Не громко, не навзрыд. Просто слёзы полились сами собой, а Маша уже не могла их остановить. Она закрыла лицо ладонями, чувствуя себя совершенно глупо и беспомощно.

— Господи, прости, — выдохнула она. — Я не знаю, что со мной. Это так тупо.

— Ничего тупого здесь нет.

Он осторожно коснулся её плеча.

— Можно?

Маша кивнула.

Дэн притянул её к себе и обнял. Без лишних слов, без попытки немедленно успокоить или объяснить, что всё не так плохо. Просто держал рядом, пока она пыталась справиться с собой.

Маша уткнулась лбом ему в плечо.

От него пахло знакомым табаком и терпким пряным парфюмом. Тем самым запахом, который она узнавала ещё до того, как успевала увидеть самого Дэна. Сейчас он почему-то особенно отчётливо чувствовался, и от этого становилось немного спокойнее.

Она слышала его ровное дыхание, чувствовала тепло его рук и постепенно переставала дрожать.

— Извини, — повторила она, наконец отстраняясь. — Я тебе тут весь день испортила.

— Ты серьёзно сейчас?

Маша шмыгнула носом.

— Ну а что? Мы приехали кататься, а я устроила тут драму.

— Маш, драму устроила не ты одна.

Она невольно улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо, очень тонко.

— Я старался.

Он достал из кармана чистый носовой платок и протянул ей. Маша вытерла глаза, потом посмотрела на него с благодарностью.

— Ты всегда носишь с собой платок?

— Нет. Просто сегодня знал, что ты можешь расплакаться.

Она уставилась на него.

Дэн выдержал паузу, а потом рассмеялся.

— Шучу. Нашёл в кармане, случайно.

— Идиот, — пробормотала Маша, но уже без злости.

— Немного.

Они постояли ещё минуту. Дэн не торопил её, не задавал вопросов, не пытался выяснить подробности ссоры. И Маша была ему за это благодарна.

Наконец он спросил:

— Ты хочешь ещё покататься? Или, может, куда-нибудь сядем, чай попьём?

Маша посмотрела на велосипед, потом на дорожку, по которой они только что ехали, смеясь и споря о кустах.

— Знаешь, я не хочу никуда в кафе. Не хочу сидеть среди людей и делать вид, что у меня всё прекрасно.

— Хорошо. Тогда что хочешь?

Она задумалась.

— Пойдём ко мне. Я тут рядом живу. Чай попьём на балконе. Если ты, конечно, не против.

— Я только за.

— Тогда поехали. Только предупреждаю: у меня дома может быть творческий беспорядок.

— После твоего рассказа про заказчика я готов ко всему.

Маша тихо рассмеялась и вытерла остатки слёз.

Они поехали к её дому не спеша. Дэн держался рядом, время от времени спрашивая, всё ли в порядке. Маша отвечала, что да, и постепенно сама начинала в это верить.

Квартира встретила их привычным запахом кофе, чистого белья и лёгким ароматом диффузора в прихожей.

— Проходи, — сказала Маша, снимая кроссовки. — Чувствуй себя как дома.

Дэн вошёл, огляделся и остановился в гостиной.

— Красиво у тебя.

Маша обернулась.

— Правда?

— Правда. И очень по-твоему, как мне кажется.

Она улыбнулась.

Квартира действительно была оформлена с любовью. Светлые стены, несколько ярких акцентов, постеры в тонких рамках, уютный диван с подушками, растения на подоконнике. На полках стояли книги, небольшие декоративные фигурки и фотографии. Ничего вычурного, но каждая вещь находилась на своём месте.

— Ну, я всё-таки дизайнер, — сказала Маша. — Было бы странно, если бы у меня дома был полный визуальный хаос.

Дэн посмотрел на стол, где лежали ноутбук, блокнот, карандаши и несколько распечаток.

— А это у тебя рабочее место?

— Ага. Здесь я провожу большую часть жизни. Иногда мне кажется, что я уже срослась с этим креслом.

— Тогда понятно, почему ты сегодня решила выбраться на воздух.

Маша улыбнулась, но ничего не ответила.

— Располагайся, — сказала она. — Я поставлю чайник.

Пока вода нагревалась, она достала две кружки, заварку и печенье, которое обнаружила в кухонном шкафу. Дэн тем временем прошёлся по гостиной, остановился возле одной из картин и наклонил голову.

— Это тоже твоя работа?

— Нет, — отозвалась Маша из кухни. — Купила у одной художницы. Мне очень понравилась цветовая гамма.

— А вот этот постер?

— Мой. Давно делала. Он уже немного надоел, но выбросить жалко.

— Почему?

— Не знаю. Иногда привыкаешь к вещам. Даже если они тебе больше не нравятся.

Дэн посмотрел на неё.

— Это ты сейчас про постер?

Маша встретилась с ним взглядом и усмехнулась.

— Вообще-то да.

— Конечно.

— Не делай такое лицо.

— Какое?

— Как будто ты сейчас скажешь что-нибудь умное.

— Не буду. Я же человек компромисса.

Она рассмеялась и покачала головой.

Когда чай был готов, Маша пригласила Дэна на балкон. Солнце ещё освещало соседние крыши, на улице было тихо и тепло. С балкона открывался вид на деревья, двор и детскую площадку, где несколько ребятишек катались на качелях.

Маша поставила кружки на небольшой столик, села в плетёное кресло и вытянула ноги.

— Вот теперь хорошо, — сказала она.

Дэн устроился напротив.

— Ага. У тебя тут отличный вид.

— Особенно когда сосед снизу не начинает сверлить стену.

— Суровая реальность городской жизни.

Некоторое время они молча пили чай. Маша чувствовала, как постепенно отпускает напряжение, накопившееся за последние сутки. Ей уже не хотелось снова прокручивать разговор с Ромой, вспоминать его интонации и придумывать ответы, которые могла бы дать.

Сейчас она просто сидела на балконе с кружкой горячего чая, рядом был человек, с которым ей было легко.

И этого хватало.

— Расскажи что-нибудь хорошее, — попросила она. — А то у меня сегодня какой-то день неудачных разговоров.

— Хорошее? — Дэн задумался. — Ну, я недавно был в Японии.

Маша даже выпрямилась в кресле.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

— Подожди. Ты был в Японии и только сейчас об этом говоришь?

— Ты не спрашивала.

— Дэн! Я же не могу спрашивать обо всём на свете.

— Можешь. Я не против.

Маша покачала головой, улыбаясь.

— Я так хочу побывать в Японии. Очень давно. Мне кажется, там совершенно другой мир.

— В чём-то да. Но не настолько, чтобы всё время ходить с открытым ртом. Хотя первые дни я примерно так и ходил.

— Рассказывай!

Дэн усмехнулся, явно довольный её интересом.

— Я был в Токио, потом ездил в Киото. Токио — это вообще отдельная история. Ты выходишь из метро, вокруг тысячи людей, огромные здания, вывески, переходы, и при этом всё как-то организовано. Никто не толкается, не орёт, не пытается пролезть вперёд. По крайней мере, мне так показалось.

— Я бы там потерялась в первый же день.

— Скорее всего. Я в первый вечер полчаса искал выход из станции. Там такое количество переходов, что начинаешь сомневаться, не попал ли случайно в другую реальность.

Маша засмеялась.

— Вот! Я об этом и говорю. Я бы ходила кругами, фотографировала всё подряд и забыла, куда вообще собиралась.

— Зато фотографии были бы хорошие.

— Это да. А Киото?

Дэн немного помолчал, вспоминая.

— Киото совсем другой. Там больше старых улиц, храмов, садов. Можно идти по небольшой улочке, а потом вдруг увидеть совершенно невероятное место. И тишина такая, что даже не верится, что ты всё ещё в городе.

— Господи, как же я хочу туда.

— Тогда надо ехать.

— Если бы всё было так просто.

— А что мешает?

Маша пожала плечами.

— Да всё понемногу. Работа, деньги, планы. Всё время кажется, что сначала нужно закончить одно, потом другое, потом ещё что-нибудь. А потом проходит год, два, пять, и ты понимаешь, что так никуда и не выбралась.

Дэн кивнул.

— Знакомо. Я тоже раньше всё откладывал. Потом понял, что идеального момента, скорее всего, не будет. Если ждать, пока все дела закончатся, можно вообще никогда не уехать.

— И ты просто взял и поехал?

— Ну не совсем просто. Планировал, копил, выбирал маршрут. Но в какой-то момент перестал ждать, когда всё станет идеально.

Маша посмотрела на него с интересом.

— А что тебе больше всего понравилось?

Дэн начал рассказывать про маленькое кафе в Киото, где он случайно оказался после долгой прогулки, про узкие улочки, по которым хотелось идти без карты, про еду, названия которой он не мог запомнить, но вкус которой до сих пор вспоминал. Маша слушала, задавала вопросы, смеялась над его историей о том, как он пытался объясниться с продавцом с помощью переводчика в телефоне и в итоге получил совсем не то, что заказывал.

Постепенно она оживилась. В глазах снова появился знакомый блеск, руки двигались, когда она что-то рассказывала, а на лице то и дело возникала улыбка.

Дэн заметил это, но ничего не сказал.

Он просто продолжал рассказывать.

Потом разговор перешёл на другие путешествия, на города, в которых они хотели бы побывать, на то, что иногда самые запоминающиеся моменты случаются совершенно случайно. Маша рассказала, как однажды заблудилась в незнакомом городе и в итоге нашла маленькую кофейню, которая оказалась лучшим местом за всю поездку.

— Вот видишь, — сказал Дэн. — Иногда полезно потеряться.

— Только если потом находишь кофе.

— Справедливо.

Солнце постепенно уходило за крыши домов. Чай давно закончился, но никто не спешил вставать. Маша поймала себя на том, что уже давно не вспоминала ни вчерашнюю ссору, ни сегодняшнюю встречу с Ромой.

Не потому, что всё вдруг стало неважным. Просто на какое-то время это перестало занимать всё пространство в голове.

Она посмотрела на Дэна и улыбнулась.

— Спасибо.

Он удивлённо поднял брови.

— За что?

— За прогулку. За чай. За Японию. Не знаю. За то, что день в итоге оказался не таким уж плохим.

Дэн ответил не сразу. Посмотрел на неё спокойно и чуть улыбнулся.

— Я рад, что ты позвонила… то есть что согласилась встретиться.

Маша рассмеялась.

— Хорошо, что ты вовремя исправился.

— Я вообще умею выкручиваться.

— Это я уже заметила.

Они снова засмеялись.

И в этот момент Маша подумала, что иногда человеку не нужно ничего особенного делать, чтобы рядом с ним стало легче. Не нужно давать советы, обещать, что всё будет хорошо, или объяснять, как правильно жить.

Иногда достаточно просто быть рядом.

Она не стала придавать этой мысли особого значения. Допила остывший чай, посмотрела на небо, которое медленно меняло цвет, и предложила поставить чайник ещё раз.

Впереди был обычный вечер, обычные дела и разговор с Ромой, который всё равно когда-нибудь придётся закончить.

Но это будет потом.

А пока Маша сидела на балконе, слушала, как Дэн рассказывает о Японии, и впервые за последние два дня чувствовала, что может просто выдохнуть.

Глава 12

Утром Машу разбудил звонок в домофон.

Она с трудом разлепила глаза, нащупала телефон на тумбочке и посмотрела на экран. Половина десятого. Для выходного — преступно рано.

Домофон продолжал звонить.

— Да кто там… — пробормотала Маша, накидывая на плечи толстовку.

— Маш, это я. Открой, пожалуйста.

Рома.

Она замерла возле двери, прислушиваясь к знакомому голосу. Вчерашний вечер сразу вернулся в память: парк, его недовольное лицо, запах алкоголя, вопросы про Дэна и собственное желание просто развернуться и уйти. А потом — слёзы, от которых никак не получалось избавиться, даже когда Дэн обнял её.

Маша нажала кнопку домофона.

Через несколько минут раздался стук в дверь.

Рома стоял на площадке с букетом розовых роз. Выглядел он вполне прилично, разве что немного помятым, словно спал плохо. Увидев Машу, он улыбнулся и протянул цветы.

— Привет.

— Привет.

Она взяла букет, машинально посмотрела на цветы и отступила, пропуская его в квартиру.

— Красивые, — сказала она, направляясь на кухню. — Спасибо.

— Маш, я вчера, конечно, дурак.

— Согласна, — спокойно согласилась она.

Рома посмотрел на неё с некоторым удивлением. Видимо, рассчитывал хотя бы на привычную улыбку.

— Я серьёзно. Прости меня.

Маша достала из шкафа вазу, налила воды и начала подрезать стебли. Цветы были свежими, с плотными бутонами и едва заметным запахом. Она любила цветы. Рома это знал.

— За что именно? — спросила она, расставляя розы в вазе.

— За вчерашнее. И за то, что не приехал накануне. Надо было тебе сразу сказать, что планы поменялись. А я ещё и наговорил всякого потом.

— Ты не просто не приехал, Ром. Ты позвал меня, я освободила вечер, собралась, ждала тебя. А потом ты сообщил, что у тебя другие планы. И когда я расстроилась, сказал, чтобы я не драматизировала.

— Ну да. Я понял.

— Правда?

Он вздохнул и провёл ладонью по лицу.

— Маш, ну что мне теперь сделать? Я же извинился. Не хотел я тебя обижать.

— Я знаю, что не хотел. Только почему-то обижаюсь я всё равно.

Она поставила вазу на стол и повернулась к нему.

— Понимаешь, я устала от этого. Не от конкретного вечера. От того, что я вроде могу на тебя рассчитывать, а потом выясняется, что не совсем. Что-то меняется, ты решаешь свои вопросы, а я должна подстроиться. И если мне это не нравится, я ещё и слишком остро реагирую.

Рома молчал. Не спорил, но и по его лицу было видно, что он не до конца понимает, почему всё так серьёзно.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Постараюсь больше так не делать.

Маша кивнула. Она хотела ему верить, но внутри ничего не изменилось. Ни от букета, ни от извинений.

Рома подошёл ближе и попытался обнять её за талию.

Маша чуть отстранилась.

Движение получилось почти незаметным, но он всё равно его почувствовал. Руки Ромы замерли.

— Ты чего?

— Ничего. Просто я пока не отошла.

— Маш, я же не чужой тебе человек.

— Я знаю.

— Тогда почему ты так себя ведёшь?

Она посмотрела на него. Вот именно этого ей сейчас и не хотелось — объяснять, почему после вчерашнего ей не хочется обниматься так, будто ничего не произошло.

— Потому что я не могу по щелчку переключиться, Ром. Ты извинился, и я услышала. Но мне нужно время, чтобы перестать злиться.

Он отвёл взгляд, потом снова посмотрел на неё.

— Ладно. Я понял.

Маша не была уверена, что он действительно понял. Скорее, согласился с тем, что сейчас не стоит продолжать разговор.

Рома прошёл на кухню, налил себе воды, спросил, как у неё дела с работой. Она ответила, что нормально, заказов хватает. Он рассказал о каких-то рабочих мелочах, и разговор постепенно вернулся к привычным темам.

В какой-то момент Рома снова попробовал поцеловать её. Маша повернула голову, и он коснулся губами её щеки.

На этот раз он ничего не сказал, но она заметила, как изменилось его лицо.

— Ты на меня теперь долго обижаться будешь? — спросил он.

— Я не знаю, Ром.

— Ясно.

Он произнёс это чуть резче, чем собирался, и тут же замолчал.

Маша прислонилась к столешнице. Ей не хотелось ссориться. Не хотелось устраивать разбор вчерашнего вечера по минутам. Но ещё меньше хотелось снова улыбнуться, обнять его и сделать вид, что всё прошло, только потому, что ему стало некомфортно от её холодности.

— Я не хочу с тобой ругаться, — сказала она. — Но и притворяться, что всё нормально, не буду.

Рома посмотрел на неё, потом кивнул.

— Хорошо. Давай не будем ругаться.

Он пробыл у неё ещё около получаса. Перед уходом обнял её за плечи, осторожно поцеловал в висок и спросил, увидятся ли они завтра.

— Посмотрим, — ответила Маша.

Раньше она бы наверняка добавила что-нибудь примирительное, чтобы он не ушёл с неприятным ощущением. Сейчас не добавила.

Когда дверь за ним закрылась, квартира снова погрузилась в тишину.

Маша вернулась на кухню. Розы стояли на столе, красивые, аккуратные. Она поправила один стебель, чтобы бутоны не упирались друг в друга, и вдруг поймала себя на мысли, что даже не знает, рада ли она этому букету.

Рада, наверное.

Но букет не отменял вчерашнего.

Она забрала вазу с собой в комнату, поставила на комод и пошла умываться. Потом сварила кофе, открыла ноутбук и попыталась заняться работой. Первые минут двадцать только переставляла окна на экране, перечитывала одно и то же письмо и никак не могла сосредоточиться.

В конце концов закрыла ноутбук.

Сегодня ей хотелось выбраться из дома. Увидеть людей, подвигаться, перестать прокручивать в голове разговоры, которые уже закончились.

Вечером была тренировка.

И, что приятно, для этого не требовалось придумывать никакого особенного повода.

Женя подъехала за Машей без пяти шесть. Маша уже ждала её у подъезда в спортивных брюках, футболке и лёгкой куртке. Волосы собрала в высокий хвост, в рюкзак бросила перчатки и бутылку воды.

— Ну что, живая? — спросила Женя, когда Маша села в машину.

— Вполне.

— Рома был?

Маша повернулась к ней.

— Откуда ты знаешь?

— Ты вчера сказала, что он собирался что-то написать. А сегодня с утра прислала мне сообщение из одного слова: «Усталость». Я решила, что это либо Рома, либо ты опять три часа выбирала шрифт для какого-нибудь макета.

— И то и другое, — вздохнула Маша. — Приезжал с цветами. Извинялся.

— И?

— И ничего. Поговорили.

Женя бросила на неё быстрый взгляд.

— Ты его простила?

— Жень, я не знаю, как это объяснить. Я не собираюсь с ним расставаться прямо сейчас. Но я устала от того, что мы ходим по кругу. Он что-нибудь делает, я расстраиваюсь, он извиняется, и дальше всё как раньше. А потом опять.

— Ага.

— И я не хочу каждый раз изображать счастливую женщину, которая всё поняла и всех простила. Даже если он действительно не хотел меня обидеть.

— А тебе и не надо изображать, — спокойно ответила Женя. — Ты же не обязана сразу оттаивать только потому, что он принёс цветы.

Маша улыбнулась.

— Вот за это я тебя и люблю.

— За мудрость?

— За то, что ты не говоришь мне: «Ну он же извинился, чего ты ещё хочешь?»

— Могу сказать, если тебе очень надо.

— Не надо.

— Тогда потерпи, я приберегу эту фразу для особого случая.

Маша рассмеялась. Разговор не сделал её проблемы меньше, но хотя бы перестал быть похожим на бесконечное хождение по одной и той же дорожке.

У клуба они припарковались рядом с тёмным Hyundai Santa Fe. Дэн стоял возле машины, разговаривая по телефону. На нём были тёмные джинсы и простая серая футболка. Он заметил девушек, кивнул им и закончил разговор.

— Привет, — сказал он, убирая телефон в карман.

— Привет! — Маша шагнула к нему и, не задумываясь, обняла, легко поцеловав в щёку. — Как ты?

Дэн на секунду удивился такой встрече, но тут же улыбнулся и обнял её в ответ.

— Нормально. Рабочий день пережил. Теперь можно жить.

— Уже достижение.

— А ты как?

— Тоже нормально. Сегодня без происшествий, надеюсь.

— Вот это правильный настрой.

Женя стояла рядом, переводя взгляд с одного на другую. Она ничего не сказала, только чуть приподняла брови.

— Что? — спросила Маша, заметив её выражение лица.

— Ничего, — невинно ответила Женя. — Я вообще-то на тренировку пришла.

— Вот и иди на тренировку.

— Иду. Не мешай.

Женя первой направилась к входу, оставив Машу с Дэном на пару секунд.

— Пойдём? — спросил он.

— Пойдём.

В раздевалке Женя дождалась, пока Маша переоденется, и только тогда повернулась к ней.

— Ну?

— Что «ну»?

— Что это было?

Маша застегнула спортивную кофту и посмотрела на подругу.

— Мы поздоровались.

— Я заметила. Очень душевно поздоровались.

— Жень!

— Всё, молчу. Просто раньше ты его так не приветствовала.

Маша задумалась. Действительно, раньше она ограничивалась обычным «привет», иногда улыбалась, иногда перекидывалась парой слов. А сегодня просто обняла его. Так естественно, словно они давно привыкли так здороваться.

— Не знаю, — честно сказала она. — Захотелось.

Женя посмотрела на неё чуть внимательнее, но продолжать не стала.

— Ладно. Пошли, а то Саша сейчас решит, что мы пришли сюда исключительно поговорить.

— Мы вообще-то так и делаем половину времени.

— Неправда. Вторую половину мы ещё пьём воду и жалуемся на жизнь.

— Вот теперь похоже на правду.

В зале уже собирались остальные. Саша стоял у стены и что-то искал в телефоне. Увидев девушек, он убрал его в карман.

— О, наши постоянные клиенты. Как дела?

— Нормально, — ответила Женя. — Саш, а как кот? Ты же в прошлый раз срочно уехал с ним к ветеринару.

Саша заметно оживился.

— Да всё обошлось. Напугал он меня, конечно. Перестал есть, лежал какой-то вялый. Я уже себе всякого напридумывал. В клинике посмотрели, анализы сделали. Ничего критичного, назначили лечение. Сейчас уже носится по квартире, будто ничего не было.

— Ну и отлично, — сказала Маша. — Хорошо, что всё обошлось.

— Да уж. Я тогда думал, что тренировку придётся вообще отменять, а в итоге кот оказался самым хитрым из нас всех.

— Главное, что ему лучше, — улыбнулась Женя.

Постепенно зал наполнился привычными звуками: кто-то стучал перчатками друг о друга, кто-то разминался, Саша раздавал указания. Маша перекинулась парой слов с Дэном, но потом каждый занялся своим делом.

Тренировка прошла без особых событий. Маша работала с грушей, старалась не торопиться и следила за руками. В какой-то момент Дэн оказался рядом, подсказал, как чуть изменить положение корпуса, и пошёл дальше. Всё привычно, спокойно, по делу.

И всё же Маша несколько раз ловила себя на том, что ищет его взглядом. Не специально. Просто замечала, где он находится, слышала его голос среди остальных, улыбалась, когда он шутил с кем-то из ребят.

Когда занятие закончилось, она была приятно уставшей. В мышцах чувствовалась нагрузка, волосы выбились из хвоста, футболка прилипла к спине. Маша вытерла лицо полотенцем и пошла в раздевалку.

Женя переодевалась быстрее обычного.

— Ты чего так торопишься? — спросила Маша.

— Мне срочно надо заехать к Лёше на работу. У него что-то срочное.

— Что срочное?

— Да я сама толком не поняла, написал мне истеричное сообщение с кучей эмодзи.

— Я с тобой, сейчас быстро переоденусь.

— Котик, прости , мне нужно бежать.

Женя застегнула сумку, повесила её на плечо и посмотрела на Машу с таким видом, что та сразу заподозрила неладное.

— Там что-то серьёзное случилось?

— Абсолютно ничего. Кстати, Дэн ещё здесь? — спросила она как бы между прочим.

Маша медленно выдохнула.

— Ты невыносима.

— Зато ты меня любишь.

Женя чмокнула её в щёку и вышла из раздевалки прежде, чем Маша успела придумать достойный ответ.

Когда Маша вернулась в зал, Дэн убирал перчатки в сумку.

— Ты домой? — спросил он.

— Да. А что?

— Могу подвезти, если хочешь.

— А ты в какую сторону?

— Пока ни в какую. Я ещё не решил, куда поеду.

Маша улыбнулась.

— Тогда подвези. А то Женя куда-то срочно сбежала, оставив меня без транспорта.

— Какая ненадёжная подруга.

— Не говори. Я обязательно предъявлю ей претензии.

Они вышли на улицу. Воздух после зала казался прохладнее, чем был на самом деле. Вечер уже вступал в свои права: солнце опускалось ниже крыш, на асфальте лежали длинные тени, а в воздухе чувствовался запах нагретой за день земли и листвы.

Дэн открыл машину, Маша устроилась на пассажирском сиденье и пристегнулась. В салоне пахло знакомым табаком и терпким парфюмом, а ещё чем-то едва уловимым — чистой тканью и прохладным воздухом.

Они выехали со стоянки.

— Ну как ты? — спросил Дэн, когда они уже отъехали от клуба.

— Хорошо. Устала немного, но приятно.

— Я не про тренировку.

Маша повернула к нему голову.

— А про что?

— Про вчерашнее. Ты тогда сильно расстроилась.

Она посмотрела в окно. На перекрёстке загорелся красный, и машина плавно остановилась.

— Сегодня Рома приезжал. С цветами.

— Помирились?

— Он извинился. Я выслушала.

— Но?

Маша усмехнулась.

— Ты всегда так спрашиваешь?

— Как?

— Будто заранее знаешь, что есть какое-то «но».

— Не всегда. Только когда оно очевидно.

Она рассмеялась и снова посмотрела на дорогу.

— Да, но. Я не могу сделать вид, что всё прошло, только потому, что он принёс цветы. Мне приятно, что он попытался помириться. Правда. Но я всё равно злюсь.

— Имеешь право.

— Вот ты опять.

— Что опять?

— Сказал что-то нормальное, и мне даже спорить не с чем.

Дэн рассмеялся.

— Извини, в следующий раз постараюсь испортить впечатление.

— Будь добр.

Некоторое время они ехали молча. Маша смотрела на город за окном: на небольшие магазины, остановки, людей, которые возвращались домой после работы. Кто-то шёл с пакетами, кто-то выгуливал собаку, у кафе несколько человек сидели за столиками. Обычный вечер, в котором у каждого были свои дела и свои мысли.

— Знаешь, что самое неприятное? — сказала она наконец. — Я ведь не хочу от него каких-то подвигов. Мне не нужно, чтобы он каждую минуту доказывал, как сильно меня любит. Я хочу просто понимать, что если мы о чём-то договорились, то это что-то значит.

— По-моему, вполне понятное желание.

— А иногда я чувствую себя так, будто прошу слишком многого. Хотя сама бы никогда не стала так поступать с человеком.

Дэн не ответил сразу. Он перестроился в соседний ряд, пропустил машину и только потом заговорил:

— Может, дело не в том, что ты много просишь. Просто ты привыкла учитывать другого человека, а он не всегда учитывает тебя так же.

Маша задумалась над его словами.

— Возможно.

— Но я не знаю всех ваших отношений, так что не буду делать выводы за тебя.

— Спасибо, — сказала она и улыбнулась. — А то у меня уже был один разговор, в котором мне объясняли, как я должна реагировать.

— Надеюсь, хотя бы цветы были красивые.

Маша рассмеялась.

— Очень красивые.

— Значит, не всё потеряно.

Она засмеялась громче, чем собиралась, и сама удивилась, как легко это получилось. Ещё вчера ей казалось, что весь день будет испорчен. Сегодня проблема никуда не делась, но уже не занимала всё пространство внутри.

Дэн посмотрел на неё и улыбнулся.

— Слушай, хочешь, я покажу тебе одно место?

— Какое?

— Тут недалеко. Небольшой городок холм. Оттуда весь город видно. Тихо, людей почти не бывает. Не все вообще знают, что туда можно заехать.

— Звучит загадочно.

— Никакой загадки. Просто хорошее место.

— А ты часто туда ездишь?

— Иногда. Когда хочется побыть в тишине.

Маша повернулась к нему.

— Давай.

Дэн свернул с оживлённой дороги на улицу потише, потом ещё раз. Дома постепенно остались позади. Они проехали мимо небольшого лесного массива, нескольких частных домов и остановки, возле которой никто не ждал автобус. Дорога стала уже, машин почти не было.

— Ты меня точно не в лес везёшь? — спросила Маша.

— Я думал, ты уже достаточно мне доверяешь.

— Доверяю. Но на всякий случай запомнила номер машины.

— Практичная женщина.

— Графический дизайнер. Мы всё фиксируем.

— Даже номера?

— Особенно номера.

Он покачал головой, улыбаясь.

Через несколько минут асфальт сменился более узкой дорогой, уходившей вверх. Ветви деревьев смыкались над ней, и солнце пробивалось сквозь листву отдельными золотистыми пятнами. Машина медленно поднялась на возвышенность и остановилась на небольшой площадке у края склона.

— Приехали, — сказал Дэн.

Маша отстегнула ремень и вышла из машины.

Первое, что она почувствовала, — прохладу. Здесь, наверху, воздух был заметно свежее, чем в городе. Ветер шевелил листья, где-то неподалёку негромко чирикали птицы, а издалека доносился приглушённый шум машин. Но он не раздражал. Наоборот, казалось, что город остался далеко внизу и его обычная суета сюда почти не добиралась.

Перед ними открывался вид на город.

Дома, улицы, крыши, полосы дорог — всё лежало внизу, словно кто-то аккуратно разложил перед ними знакомую картину. В окнах уже отражалось вечернее солнце, на нескольких улицах загорались первые фонари. Дальше, за домами, виднелась линия деревьев, а над всем этим растянулось огромное небо, постепенно менявшее цвет от голубого к тёплому золотистому.

Маша невольно остановилась.

— Ого.

Дэн встал рядом, сунув руки в карманы.

— Ну как?

— Красиво.

Она сказала это тихо, будто боялась нарушить тишину.

Маша прошла немного вперёд, туда, где склон был пологим и стояла старая деревянная скамейка. Краска на ней местами облупилась, вокруг росла трава, а у основания скамьи пробивались мелкие белые цветы. Чуть дальше начинались кусты и деревья, за которыми уже не было видно дороги.

Ни людей, ни машин. Даже случайных прохожих.

— И правда, никого, — сказала она.

— Я же говорил.

— Почему сюда никто не ездит?

— Не знаю. Может, потому что здесь ничего особенного нет. Ни кафе, ни красивой площадки, ни таблички, которая объясняет, что именно ты должен почувствовать, когда сюда пришёл.

Маша засмеялась.

— Хорошо сказано.

— А ещё дорога не самая очевидная. Если не знаешь, куда ехать, легко проехать мимо.

Они сели на скамейку. Дэн оставил между ними немного места, и Маша устроилась поудобнее, вытянув ноги. После тренировки приятно было наконец перестать двигаться и просто посидеть.

Ветер слегка трепал выбившиеся из хвоста пряди. Маша убрала волосы за ухо и посмотрела вниз, на город. Отсюда он выглядел совсем другим. Не было слышно отдельных голосов, сигналов машин, разговоров за соседними столиками. Только общий негромкий гул, похожий на далёкое дыхание.

— Ты сюда приезжаешь, когда хочется подумать? — спросила она.

— Иногда. А иногда вообще не хочется думать. Просто сидишь и смотришь.

— Вот это мне нравится.

— Что именно?

— Что можно куда-то прийти и ничего не делать. Не отвечать на сообщения, не решать вопросы, не пытаться быть продуктивной. Просто сидеть.

— Ты часто себе такое позволяешь?

Маша задумалась.

— Не очень. У меня же работа дома. Иногда кажется, что раз я никуда не еду, значит, могу ещё что-нибудь сделать. Один макет, ещё одна правка, ещё одно письмо. А потом смотрю на часы — уже вечер, и я даже не заметила, как прошёл день.

— Знакомо.

— У тебя тоже?

— У меня немного по-другому. Работа, встречи, поставки, какие-то проблемы, которые нужно решить. Потом тренировка. Иногда ещё какие-то дела. Вроде всё правильно устроено, всё при деле. А потом вдруг понимаешь, что несколько недель живёшь по одному и тому же сценарию.

— И не понимаешь, нравится тебе это или ты просто привык.

Дэн посмотрел на неё.

— Да. Именно.

Маша улыбнулась. Ей нравилось, когда человек не просто слушал, дожидаясь своей очереди заговорить, а действительно понимал, о чём она говорит.

— Наверное, поэтому мне иногда хочется куда-нибудь уехать, — сказала она. — Не навсегда. Просто сменить картинку. Проснуться в незнакомом месте, пойти гулять, не знать заранее, где будешь обедать и что будешь делать вечером.

— Тогда тебе точно нужно в Японию.

— Не напоминай! Я и так хочу туда уже неизвестно сколько лет.

— Токио тебе понравится. Хотя там, конечно, спокойствия не очень много.

Маша представила себя в незнакомом городе, среди других улиц и вывесок, с фотоаппаратом или телефоном в руках. Ей вдруг очень захотелось оказаться там. Не потому, что дома было плохо, а потому, что мир казался таким большим, а дни порой проходили слишком одинаково.

— А ты часто путешествуешь? — спросила она.

— Хотелось бы чаще. Но пока получается не всегда. Работа не особо любит, когда я надолго исчезаю.

— Работа вообще много чего не любит.

— Особенно когда у человека появляются собственные планы.

Маша повернулась к нему.

— Ты сейчас про свою работу или про отношения?

— А ты как думаешь?

Она улыбнулась, но отвечать не стала. Дэн тоже не стал развивать тему. Он не пытался вытянуть из неё признания, не спрашивал, что она собирается делать с Ромой, не убеждал принять какое-то решение. И это было приятно.

С Ромой любой неприятный разговор рано или поздно превращался в обсуждение того, кто что имел в виду, кто на что обиделся и кто должен был поступить иначе. Здесь можно было сказать пару фраз, помолчать, посмотреть на город — и не чувствовать, что пауза обязательно должна чем-то заполниться.

Маша откинулась на спинку скамейки и глубоко вдохнула.

— Слушай, а ведь хорошо здесь.

— Я рад, что тебе нравится.

— Я серьёзно. Такое ощущение, что я на несколько часов куда-то уехала, хотя мы даже из города толком не выезжали.

— В этом и смысл. Иногда не обязательно ехать далеко.

Она кивнула.

Солнце постепенно опускалось за деревья. Свет стал мягче, золотистые пятна на дороге потемнели, а внизу начали отчётливее загораться фонари. На ветке неподалёку что-то зашуршало, потом маленькая птица перелетела на соседнее дерево и затихла.

Маша смотрела на город и думала о том, что утром всё ещё была зла на Рому. Внутри оставалось неприятное чувство, которое не исчезло ни после цветов, ни после разговора. Она понимала, что завтра может снова начать прокручивать случившееся, задаваться вопросами и пытаться разобраться, что делать дальше.

Но сейчас ей не хотелось ничего решать.

Рядом сидел Дэн. Он не требовал от неё хорошего настроения, не пытался развеселить любой ценой и не делал вид, что знает ответы на все вопросы. Они разговаривали о работе, путешествиях, привычках, потом замолкали. И в этой тишине не было неловкости.

— Знаешь, — сказала Маша, не поворачивая головы, — с тобой легко молчать.

Дэн посмотрел на неё.

— Это комплимент?

— Конечно.

— А я-то думал, что твоя сильная сторона — разговорчивость.

— Она никуда не делась. Просто иногда мне тоже нужно помолчать.

— Буду иметь в виду.

Маша улыбнулась. Он не стал превращать её слова в шутку, не начал уточнять, что именно она имела в виду. Просто принял их так, как она сказала.

И почему-то это было важно.

Они просидели ещё какое-то время. Говорили о всяких мелочах, вспоминали смешные случаи из поездок, спорили о том, можно ли считать человека пунктуальным, если он опаздывает всего на пять минут. Маша рассказывала, как однажды собиралась закончить заказ за час, а в итоге провозилась с ним до ночи. Дэн вспомнил, как однажды поехал на встречу в другой конец города и только на месте понял, что перепутал адрес.

— И что ты сделал? — спросила Маша.

— Позвонил и честно сказал, что я идиот.

— И помогло?

— Не особо. Но хотя бы никто не сомневался в причине опоздания.

Она рассмеялась.

Когда стало прохладнее, Маша наконец поднялась со скамейки и потянулась.

— Ладно. Если мы сейчас не поедем, я, кажется, здесь и останусь.

— Могу привезти тебе плед в следующий раз.

Она посмотрела на него с улыбкой.

— То есть следующий раз уже запланирован?

Дэн усмехнулся.

— Если ты не против.

— Не против.

Они вернулись к машине. Маша ещё раз обернулась, посмотрела на тихий склон, на деревья, на город, который постепенно зажигался огнями. Ей захотелось запомнить это место именно таким — безлюдным, спокойным, с вечерним ветром и небом, которое медленно темнело над крышами.

В машине стало уютно и тепло. Дэн включил негромкую музыку, и они поехали обратно.

Маша смотрела в окно, иногда отвечала на его вопросы, иногда просто молчала. Она не пыталась разобраться, почему ей так хорошо рядом с ним. Не искала объяснений и не торопилась давать происходящему какое-то название.

Ей просто было хорошо.

И после последних дней этого оказалось более чем достаточно.

Дэн остановился у подъезда.

— Спасибо, что показал мне это место, — сказала Маша, отстёгивая ремень.

— Обращайся.

— Спокойной ночи.

— Спокойной, Маш.

Она вышла из машины, закрыла дверь и помахала ему рукой. Дэн дождался, пока она зайдёт в подъезд, и только потом уехал.

Поднимаясь в лифте, Маша поймала себя на улыбке.

День не стал идеальным. Но теперь рядом с неприятным чувством появилось что-то ещё — лёгкость, которой ей давно не хватало.

Дома она сняла кроссовки, прошла в комнату и открыла окно. Вечерний воздух коснулся лица, с улицы донёсся шум проезжающей машины.

Маша посмотрела на розы, стоявшие в вазе на комоде, и на секунду задумалась. Потом отвела взгляд и пошла ставить чайник.

Сегодня ей не хотелось ни о чём спорить, ничего выяснять и никому ничего доказывать.

Сегодня ей просто было хорошо.

И она решила позволить себе это чувство, не пытаясь заранее понять, что оно означает.