Read the book: «Акулий король. Серия 2. Дом на Голд-Кост»

Глава третья
Дом на Голд-Кост

В международном аэропорту Филадельфии было так много такси, что огромный «Мерседес», похожий на дорогущую яхту среди утлых лодчонок, едва сумел втиснуться на парковочное место. Водитель успел дважды выбраниться, опустив окно, притом ругался так грубо, что Шарлиз даже опешила. Витале будто его не слышал: он изучал какие-то бумаги, держа на коленях кожаный портфель, и снова взглянул на наручные часы, когда «Мерседес» остановился против входа.

– Двадцать минут до самолета, мать твою, – бросил он водителю и мотнул подбородком. – Пойдем, и быстро.

Шарлиз не сразу поняла, что это было сказано ей, и немного замешкалась. Витале вышел первым, взял из багажника ее сумку, сложил наплечный ремень вдвое и понес в руке.

– Ты собралась лететь завтра? – Он через плечо взглянул на Шарлиз: она с осторожностью захлопнула за собой заднюю дверь, не дожидаясь, когда выйдет водитель.

– Нет.

– Нет? Тогда шевелись.

Его человек остался у машины на всякий случай – кому, как не Витале, знать, что порой может случиться что угодно, и тогда тачка должна быть на ходу. Витале широким шагом прошел до автоматических стеклянных дверей, Шарлиз была по правое плечо и взволнованно смотрела по сторонам. Она давно не летала и, понимая, что сейчас придется сесть в самолет, чувствовала, как ее подташнивает от страха.

Внутри аэропорт был как джентльмен с иголочки: блестящий, только что отремонтированный, с белыми стенами и окнами в пол. Такси на парковке скопилось столько, что не продохнуть, а людей внутри оказалось на удивление мало. Витале остановился, быстрым ястребиным взором окинул весь первый этаж и заторопился к стойке регистрации.

Документы там смотрели быстро. Витале и Шарлиз летели бизнес-классом, к тому же опаздывали. К ним подошли по-особому внимательно. Сотрудник пропустил их и попросил идти за ним. Все было впопыхах: Шарлиз, отдуваясь из-за быстрого шага, почти забыла о боязни полетов, но, когда вошла в стерильную зону, снова перепугалась.

– Мы без багажа, – сразу объявил Россо работнику в синей форме. – Только ручная кладь. И побыстрее, у нас пятнадцать минут до вылета.

Сумку проверяли в спешке, едва не вывернув, – но Витале проворчал:

– Кроме ее хлопковых трусов по доллару за штуку, вы там вряд ли найдете что-то интересное.

– Такая у нас работа, сэр, – равнодушно ответил тот.

– Лишь бы не пришлось ради вашей работы задерживать ваш же рейс, – заметил Витале.

Ему в глаза пристально посмотрели – потом отдали сумку.

– Сюда, пожалуйста.

Сотрудник сопровождал их до гейта и вывел к трапу: в самолете уже задраивали люк. В спешке у Витале оторвали от билетов корешки, пожелали счастливого пути. Витале и Шарлиз вручили на попечение улыбчивой стюардессе в синей пилотке. Шарлиз поднялась по трапу, пытаясь унять в коленях дрожь, и вяло последовала, не чувствуя ног, за Витале. Его спина в бежевом костюме заслонила весь проход.

Шарлиз заметила пару недовольных взглядов, которые бросали на них пассажиры, но куда больше внимания она обратила на огромные кожаные кресла друг против друга, накрытые белоснежными до скрипа салфетками: кресла эти образовывали в некотором роде закрытые кабинки. В центре каждой были откидные столики.

Россо сел на свое место, кивнул Шарлиз, и она тоже опустилась напротив него, выглянув в иллюминатор и тут же мучительно прикрыв глаза. Витале на это обратил внимание, но не спросил, из-за чего: догадаться несложно, у девчонки аэрофобия.

В бизнес-классе стояла тишина, разбавляемая приятной музыкой. Сразу после того, как самолет взлетел, оторвав шасси от земли, стюардессы прошли по салону, уточняя у пассажиров, требуется ли им что-либо. Витале сразу попросил вермут себе и шампанское – Шарлиз.

– Выпей, – бросил он, вытягивая ноги в бежевых брюках. Брючины чуть задрались, и Шарлиз увидела темно-коричневые носки и такие же, цвет в цвет, кожаные ботинки. – Полегчает.

«От шампанского? Вряд ли», – подумала она, но последовала совету. Витале Россо сразу достал из портфеля бумаги, скрепленные скобой, и углубился в чтение. Иногда он что-то черкал в них ручкой, отвлекаясь только на вермут. Когда один стакан опустел, он поболтал льдом по стенкам и спросил еще. Шарлиз держала высокий охлажденный бокал и цедила шампанское понемножку: оно было явно дорогим. Возможно, настоящим, а не просто игристым вином. Она неторопливо прикончила первый бокал и робко отставила его на столик; Россо тут же заказал второй. Он знал, что скоро пойдут на посадку, и девчонке лучше ничего не есть, иначе может стошнить.

И алкоголь ей сегодня совсем не помешает. Выпьет, расслабится: так ей будет легче свыкнуться со всем, что случится дальше.

Приземлились спустя два с четвертью часа, вышли в новый гейт в Международном аэропорту О’Хара. Людей там было гораздо больше. Сойдя с трапа, Шарлиз поежилась: это уже не Пенсильвания, где сентябрь стоял на удивление жарким, а Чикаго – здесь воздух выхолаживал пронзительный ветер с озера Мичиган и, судя по мокрой взлетно-посадочной полосе, недавно прошел дождь. Джемпер у Шарлиз быстро продуло, стало зябко, но Витале Россо, шедший рядом с ее сумкой и своим портфелем в руках, набросил свой пиджак ей на плечи.

– Спасибо.

Витале только подмигнул:

– Мы же не хотим, чтобы ты приехала к мистеру Мальяно простывшей, верно?

Они влились в толпу и вошли в здание аэропорта – новое, сверкающее, действительно огромное, солидное, все стеклянно-бетонное. Из окон там, вдали, был виден город: хрустальные небоскребы, теряющиеся в утренних облаках. Небо на западе было затянуто тучами, но на востоке ветер разрядил его пыльно-розовыми облаками. Залюбовавшись видом, Шарлиз остановилась.

– Эй! – Россо развел руками. – И долго мы так будем стоять?

У него, верно, ни минуты свободной не было. Шарлиз взглянула на большие электронные часы под потолком, сменяющие секунды и минуты над головами безразличных людей, торопящихся кто на рейс, а кто с рейса.

– Извините. Здесь слишком красиво.

Витале терпеливо вздохнул. Теперь носиться ему с этой девчонкой; она же, черт возьми, пока не совсем понимает, куда и зачем попала. Он через коридоры и залы, знакомые ему, как комнаты собственного дома, провел ее к выходу. Таксисты наперебой предлагали свои услуги, обступив пассажиров – за каждого дрались, как тигры, но Россо уже встречали. Фредо стоял неподалеку, за их спинами, спокойный и непоколебимый, с достоинством выкатив вперед необъятный живот в черном, хорошо сшитом костюме. Потел он всегда свински, и Витале подозревал, что пиджак не снял именно поэтому – не хотел показывать желтые пятна от пота на рубашке. Фредо Патернити работал у Донни уже лет двадцать, если не больше, и всегда был его водителем. Витале слышал, когда-то Фредо был тонким, даже тощим, и костюмы на нем болтались, но, видимо, любовь к светлому пиву и пасте сделали свое. Он стоял возле черного «Мерседеса R129», почти близнеца тех машин, на которых Мальяно раскатывал в Пенсильвании; роскошного, но с виду неприглядного – так, скользнет смурной тенью вдоль небоскреба, почти незамеченный близ «Астон Мартина» или «Бентли». Колпаки на шинах блестели серебром и были явно сделаны на заказ; намытая тачка тоже сияла. Витале ухмыльнулся. Фредо свою малышку обожал и водил как бог: может, поэтому босс с него тоже пылинки сдувал?

– Фредо! – Витале хлопнул его по плечу и обнялся. – Я даже скучал, здоровяк!

– Да, шеф, я тоже, – улыбнулся Фредо и взял у него сумку Шарлиз. – Сложу в багажник?

– Не вопрос. Слушай, Фредо, – Витале потер ухо, – он дома?

– Пока нет, но велел везти вас сразу туда. Доброго дня, – как бы между прочим сказал он Шарлиз и не стал слушать ее ответ. – Но сам пока на Уэкер Драйв.

– Ага. Тогда вези, куда сказал. – Витале открыл дверь Шарлиз, та не без волнения села в «Мерседес». – Честно, с дороги хочется просто лечь и не двигаться.

– Понимаю.

– Это, кстати, Шарлиз, – сказал Витале, когда все устроились в машине. – Шарлиз Кане. Будет стажироваться у босса. Ты имей в виду, можете еще не раз пересечься.

– Ладно.

Фредо повез. Он водил всегда неторопливо, никуда не спешил, не гнал, соблюдал все правила – даже на светофорах трогал не как гонщики, поджимая газ, а спокойно. Но обладал удивительным талантом во всех местах оказываться быстрее прочих. Витале был с ним как-то раз на деле: он диву давался, куда девалась завораживающая леность Фредо – там он был словно возница на римской колеснице, быстрый, резкий, непредсказуемый.

Сейчас он ехал по пригороду к центральному Чикаго, чтобы показать Шарлиз все его красоты – видно, какое-то распоряжение босса, не иначе, или срезал бы, как обычно, через небольшие улицы. Шарлиз прилипла к окну и наблюдала просыпающийся город с таким интересом, что Витале даже улыбнулся.

– Что, нравится? – спросил он.

– Здесь очень красиво. – Шарлиз помедлила. – И так много высоток.

– Чикаго называют «городом ветров». Небоскребное строительство тут только развивается. Местные воротилы страсть как любят устраивать офисы этаже на пятидесятом, например.

Витале рассказывал и получал абсолютное удовольствие от выражения лица Шарлиз. Она даже не скрывала своего восторга.