Reviews of the book «Дети полуночи», 98 reviews
Что остается от прочтения?
Что мы помним, прочитав книгу? Что остается у нас в голове, после того, как мы откладываем прочитанное в сторону? Смотря какая книга, конечно, смотря какой читатель. Но вот, в свое время я прочитал «Дети полуночи», и на меня эта книга произвела глубокое впечатление. И читатель я вроде бы не из худших. Что же я помнил из прочитанного к моменту второго прочтения? Да почти что ничего. Конечно, в первый раз я читал книгу довольно давно, но ведь все равно, если бы у меня спросили: «Ты читал «Дети полуночи»? Я бы ответил: «Читал», - но что же такое я читал, если ничего не помню? И вот, в качестве эксперимента я заставил себя постараться вспомнить все, что я все-таки помню, еще до того, как примусь за перечтение. Результаты эксперимента получились довольно забавные. Я помнил эпизод, когда Салем попытался провозгласить себя слышащим голоса пророком. Я помнил эпизод с голубым цветом кожи Иисуса. Я помнил эпизод с косвенным поцелуем на экране. Я помнил эпизод с девочкой необычайной красоты, которой изуродовали лицо. Я смутно припоминал о чудесном путешествии, которое совершил… кто? где? какой-то таинственный город… нет, все тонет в тумане… Вот все, что я помнил, вот все, что остается в памяти после первого прочтения. Ничего, кроме каких-то странно-избирательно запомнившихся эпизодов. Нет, если память у вас среднестатистическая, то до тех пор, пока вы хотя бы не перечитали книгу, считайте, что вы ее еще не читали.
Авторский стиль и спойлеры
Рушди пишет весьма своеобразно, конечно. Было бы любопытно вскрыть механику его повествования, наверняка это уже и сделано каким-нибудь исследователем его творчества, если кто отошлет меня (не пошлет, но – отошлет) к такому исследованию, буду только благодарен. Одно бросается в глаза – всякой истории Рушди предпосылает ее завершение, он всегда начинает с конца (обратившись к тексту, я не могу сказать, что данный тезис, строго говоря, верен, так что максимально смягчите его в своем восприятии – слова «всякий» и «всегда» вводят в заблуждение). Говоря по-другому, всякая (не всякая) единица повествования в «Детях полуночи» начинается со спойлера (не совсем так). Тем самым Рушди наглядно иллюстрирует тезис, в истинности которого я почти не сомневаюсь, а именно: хорошую книгу спойлером не испортишь. В противном случае, никто попросту не перечитывал бы книг, потому что, прочитав, он (никто) уже все знает (сам ведь только что писал, что все забыл). Конечно, есть «Десять негритят», и если я сейчас скажу, кто убийца, то, хотя все и так знают, но все же… Но даже и в детективах, если после раскрытия тайны произведение закрывается, значит, оно просто ничего не значит и его не стоило и открывать (это я думаю, все же верно, но в целом вопрос со спойлерами остается открытым – ими таки можно подпортить чтение; подпортить, но не испортить).
Начало и конец
Салем Синай – человек-история. История Индии. История индийской независимости. Все началось 15 августа 1947 года (одновременное рождения Салема Синая и Индии как независимого государства), - началось таинственно, многообещающе и трагикомично, а закончилось… - чем? все же не буду спойлерить:)
Магический реализм
Есть такое понятие – магический реализм. Что оно означает? Конечно, название говорит само за себя, магический реализм – это реализм с элементами магии, волшебства. Но это еще трудно назвать определением, да и всякое точное определение дать непросто. Именно в таких случаях бывает полезно попросту указать на определенное явление. Допустим, я не знаю в точности, что такое магический реализм (а я лично и не знаю). Но, прочитав «Дети полуночи» я могу смело воскликнуть – вот он, магический реализм! «Дети полуночи» - одно из тех явлений в мире литературы, которые и задают эталон жанра, становясь основой для обобщающих обозначений и прояснения значения обозначаемого.
Виртуализция и развиртуализация
Когда и как именно возник Интернет? Справку по этому вопросу можно найти в… интернете - как и у всякого развитого явления, у Интернета есть своя предыстория, а все истории вместе с предысториями хранит всезнающая Вики. Частью этой предыстории несомненно является и Конференция Полуночных Детей, которая, как ни крути, есть не что иное, как классический инет-чат (и даже видео-чат, ведь передается и изображение, с некоторыми проблемами, правда, ведь скорее передается представление об изображении – то есть почти целый скайп получается). Сам же Салем Синай играет роль социальной сети; он - площадка, делающая чат возможным. При этом он одновременно и социальная сеть, и пользователь сети. Убежден, речь здесь идет о какой-то совершенно обособленной реальности. Это видно хотя бы из того, что только в этой «виртуальной» реальности дети полуночи могут быть самими собой (с другой стороны, способности их все же проявляются «в реале», но именно что они не могут их там проявлять вполне открыто). Далее в романе возникает и вопрос развиртуализации – ведь Салему доведется встретиться со своим главным сетевым френдом – Парвати-колдуньей. Прошла ли развиртуализация хорошо или плохо? Последствия говорят что… но я не решусь утверждать, что именно они говорят:) Вообще, учитывая, что роман написан в 1981 году (сама же конференция открылась и вовсе в 1958 году), когда до Интернета в его развитом состоянии было еще довольно далеко, я полагаю, мы имеем полное право занести «Конференцию Полуночных Детей» в предсказательную предысторию интернета ничуть с не меньшим правом, чем это делается в отношении ряда НФ произведений.
Очарованный читатель Какая неохватно-огромная, неисчерпаемо-глубокая книга, и как мало я сказал! Конечно, я мог бы сказать и больше, но мне хочется надеяться, что я еще вернусь к этой книге (хотя и почти не сомневаюсь, что – нет) и тогда и скажу хотя бы чуть, но - больше. Но, разумеется, больше всего сказал сам автор. Читайте и да будьте вы очарованы!
AlexAfonin ! Спасибо вам! Великолепную книгу посоветовали Вы!
О Ролане Быкове говорили: «Это фонтан, из которого бьют под мощным напором французские духи, борщ, моча и шампанское». Для эпопеи «Детей полуночи» не умею найти более удачной характеристики. И отрицательные отзывы, которых невпроворот, объясняются именно тем, что не удалось сепарировать одно от другого. Фигурально выражаясь, поставлено на стол то, что вылить бы на компост, а лакомства и вина угодили в помои. Ибо что перед нами на первый, да и на второй взгляд? Вялотекущая автобиография безобразного, хилого, малоспособного и нудного отпрыска торговой династии из Кашмира. В лучших традициях восточной литературы формирование личности отпрыска начинается за сто лет до рожденья, и все сколько-нибудь значимые предки удостаиваются столь же подробного анализа. Если честно, и домашний уклад семейства Синай, и индийская политэкономия в изложении Рушди напоминают бессмертную «Обстановочку» Саши Чёрного:
Ревёт сынок. Побит за двойку с плюсом. Жена на локоны взяла последний рубль. Супруг, убитый лавочкой и флюсом, Подсчитывает месячную убыль.
Ну, и так далее. Обыденность давит, среда заедает, и всё труднее сопереживать вислоносому, глухому, насморочному уродцу, одержимому непристойной страстью одновременно к матери, тётке и сестрёнке, которые ему такие же мать, тётка и сестрёнка, как… Но не будем забегать вперёд, и не забудем также, что Салем и Салман – имена однокоренные. В общем, странице на трёхсотой, когда нерадивые отсеялись, усталые отвлеклись, а над страницами горбятся одни терпеливцы, свершается чудо. Наверное, так же ощущал себя Салем Синай, когда в его мозгу заговорил разом миллиард голосов, когда по всей израненной странной стране у него нашлась тысяча сестёр и братьев по несчастью, рождённых в радостный день Независимости. Потому что Рушди-рассказчик превращается во всех и каждого, но остаётся собой. То утопает в собственных монологах, как сенильный лодочник Таи, то кокетливо приоткрывает одну за другой части правды, как открывалась нежная Назим перед своим врачом и суженым. То укрощает мелодией, как Прельстительнейший Сингх толстую кобру, то распевает тонко рассчитанные хулительные песни, как свадебная скандалистка Решам-биби, то зазывает, как Лифафа Дас, слуга маски: - Дуниа-декхо! Посмотри на всю Вселенную! По-моему, у Сарнова звучала мысль о «Войне и мире» как эталоне (в т.ч. и в плохом смысле) русского романа. За плечами Салмана Рушди стоят две древнейшие культуры, с одной стороны предлагая в образцы «Сказки 1001 ночи», а с другой – «Махабхарату» и «Рамаяну». Наверное, поэтому способности Детей полуночи приводят на память первое, а скитания подразделения СУКА по джунглям – второе. Но Рушди строит собственный эпос, где подвиг – не победить, а выжить. Тебе режут лицо тупым ножом, потому что не выдерживают твоей красоты – а ты живёшь. Твои детородные органы скармливают бродячим собакам – а ты живёшь. На тебя объявляют охоту во имя Бога-Вседержителя – а ты живёшь, и ещё книги пишешь, и нуждаешься, по большому счёту, лишь в одном… Как я уже сказала, имена Салем и Салман происходят от одного корня, имеют одинаковые значения: 1) - нечто необходимое, нужное; 2) мир, покой.
«Дети полуночи» — это не просто книга, а настоящее литературное приключение, которое одновременно рассказывает историю страны и личную историю человека. Салман Рушди обладает редким талантом превращать исторические события в живую, почти осязаемую ткань повествования, а его слог — это отдельная причина полюбить книгу. Он изысканный, насыщенный деталями, местами игривый и остроумный, местами драматически торжественный — и всё это звучит так, будто автор разговаривает с читателем напрямую, но при этом умудряется не терять эпическую масштабность повествования.
Мне книга очень понравилась, и я смело ставлю 9 из 10. Она увлекает с первых страниц и держит внимание до последнего слова, а магический реализм Рушди превращает даже самые исторические факты в почти фантастические события, что делает чтение невероятно живым и эмоциональным.
Единственное, что слегка мешало, — это местами хаотичное построение сюжета и огромное количество исторических деталей. Иногда кажется, что книга будто пытается успеть рассказать всё обо всей Индии сразу, и можно потеряться в потоке дат, событий и политических перемен. Но, честно говоря, это скорее нюанс, чем серьёзный недостаток — благодаря слогу и персонажам даже эти моменты читаются с интересом.
В целом, «Дети полуночи» оставляют сильное впечатление: это книга о стране, о времени, о судьбах людей и о том, как личное и историческое переплетаются. Рушди умудряется быть одновременно историком, сказочником и остроумным наблюдателем, и именно это делает его произведение таким ярким и запоминающимся.
Не зря Салмана Рушди называют великолепным стилистом. "Дети полуночи" — необычный, плотный, забористый текст с высоким порогом вхождения, но, однозначно, стоящий прочтения.
Коротко: - жанр: магический реализм; - глубокое погружение в три поколения одной семьи; - главный герой рожден в полночь в день получения Индией независимости: 15 августа 1947 года, из-за чего метафорически события семьи накладывались на развитие истории страны.
Не коротко: Честно — читать "Детей" было сложно. Почти 20 дней ковыряла его, ближе к концу чтение уже становилось мучительным, накапливалась усталость. Думаю, было тяжело, в основном, из-за кучерявого стиля, в котором ни на минуту нельзя было расслабиться, иначе тут же потеряешь нить и заблудишься в витиеватых разворотах текста. Еще было множество сухих исторических справок, сложнозапоминаемых имён и терминов, нелинейность повествования. Автор то и дело спойлерит сам себя, бросает крючок, который не прибавляет ясности, зато мощно озадачивает. По сути, прям каких-то внезапных поворотов сюжета в тексте нет, автор так или иначе готовит нас ко всему, но текст от этого не теряет напряжения.
Вайб получился очень даже индийским. Наполненный традициями, бытом и эмоциями. В тексте много мелочей, путанных непроторенных дорожек, зацепок. Словно автор, перебирая пальцами, плетет искусную паутину вокруг твоего разума — смеется, околдовывает, кастует, пытается свести с ума. И часто не гнушается всяческих физиологических метафор, от которых порой глаза на лоб лезут
Сам главный герой, Салем Синай — довольно неприятный персонаж, как по мне. Сильно высокомерный, чуть шизоватый, все-то у него плохие, один он великолепен с супер-миссией. В фильме, кстати, его показали ну лапушкой-умняшкой, по книге — вообще не сложилось такого впечатления.
Повествование ведется как бы от лица Салема, то есть чувак просто сидит и рассказывает свою историю одной из своих женщин. Видимо, чтобы читатель не приписывал все недостатки характера и какие-то неоднозначные высказывания к автору — у него и так весьма скандальная репутация. Так что совсем не факт, что рассказчик тут надёжный, потому что вот эта щепоть "магического" становится похожей на обыкновенную шизу, сотрясение мозга и ПТСР, не зря ж ГГ постоянно достается по башке.
В целом — книга хороша, но очень на любителя. Как магического реализма, в целом, так и Индии. Без углубления в историю сложно высмотреть эти злосчастные параллели, которые подразумевает автор, однако и без них книга будет читаться увлекательно — как некий путеводитель по Индии и будоражащие воображение перипетия судьбы одного маленького человека с большими носом и огромными амбициями, которому повезло (ли?) родиться в один день с независимой Индией.
Если бы Маркесу довелось родиться в Индии, его бы звали Салман Ахмед Рушди. "Дети полуночи" напомнили "Сто лето одиночества". Этакая семейная сага с нотками самокопания, тоски по прошлому и мистицизма. Только запах миндаля сменился запахом бетеля. Салем Синай, искусный повар, работающий на консервном заводе, пишет историю своей семьи: от деда-врача, получившего образование в Европе, до своей младшей сестры. Салем родился в полночь 15 августа 1947 года, в тот самый час, когда Индия обрела независимость. Дитя полуночи, о котором писали все газеты, которого приветствовал сам Неру, которого предрекали колдуны. Как жить, когда от тебя с самого рождения чего-то ждут? По силам ли ребенку такая ноша? Судьба Индии и носатого мальчишки переплетается так, что он начинает думать, будто те или иные события случаются из-за него. Очень атмосферная книга, очень эмоциональная, очень эпичная что ли. Я читала ее довольно долго, но оно того стоило. Кстати, книга умудрилась получить аж три Букера. Дважды - как лучший роман за всю историю премии. Думается мне, это хорошая рекомендация.
В книге есть сцена, в которой беременной матери главного героя снится сон о том, как она ходит по комнате, заполненной свисающими с потолка липкими лентами, какие обычно развешивают, чтобы приманивать мух. С каждым шагом она всё больше запутывается в этих лентах, пока они не облепляют её полностью, лишая возможности двигаться и дышать, и тогда изо рта рвется отчаянный вой, и она освобождается, проснувшись. Мне повезло меньше. Хотя выть я начала уже на второй сотне страниц, пробуждение-освобождение случилось только спустя еще полтысячи нажатий кнопки "вперед" на электронной читалке. Всё это время я истекала кровавыми (бетелевыми?) слезами, задыхалась в жгуче-пряном аромате индийских специй и отчаянно продиралась сквозь липкую паутину авторского словоблудия с многочисленными (и во многом нарочитыми) метафорами, аллюзиями и аллегориями. Да, я весьма выборочно воспринимаю семейные саги, хотя и интересуюсь историческими деталями. И да, я терпеть не могу магический реализм. Возможно, это многое объясняет.
Совершенно ясно для меня в результате оказалось только одно: произведение не зря получило "Букер Букеров" и было признано лучшим среди лауреатов Букеровской премии за 40 лет её существования. Оно идеально воплощает собой тот беспроигрышный рецепт, по которому стряпаются многие книги-лауреаты за все эти годы.
На гарнир берем экзотическое место действия - какую-нибудь страну третьего (или около того) мира, наверняка пережившую кучу всякой военно-политической, диктаторской и/или геноцидной мути. Приправляем смачными деталями быта, вроде жевания бетеля, фокусников-факиров и прочей блестящей или отвратительной мишуры, которая наверняка потрясет умы чистенькой западной публики. Потом подбираем "мясо" главных героев - непременно семью с запутанным прошлым, повествование о которой начинается, как правило, с деда и бабки и движется до нынешнего внука-рассказчика (или просто главгероя). Щепотка инцеста - вместо обязательной соли. "Одноногая собачка" - вместо перца, чтобы у читателей на глаза слезы навернулись (и лучше если метафорическая "собачка" всеобщих незаслуженных страданий будет дополнена полноценно натуральной, четырехлапой, с хвостом - здесь, к примеру, дворнягу заставили бежать за машиной, пока у нее не "лопнула артерия и пошла кровь изо рта и из зада"). Потери памяти, подмены младенцев, близнецы и прочие атрибуты, казалось бы, дешевой мелодрамы - по вкусу.
Дальше нужна подгарнировка, и тут, к счастью, авторы наконец чуточку расходятся в выборе. Рушди пошел по великой дороге, проложенной Маркесом и его первым доказавшим миру право на существование магическим реализмом - углубился в трепетную мистическую чухню, которая много чего воплощает и также о многом недоговаривает. Менее искушенные (или более самостоятельные?) писатели играют на поле гомосексуализма, гермафродитов и прочих обиженных меньшинств.
Блюдо готово. Можно в процессе готовки помешивать его деревянной лопаткой или оловянной ложкой, писать так или эдак, играть со стилями, но рецепт - за исключением редких авторских экспериментов со специями - неизменен. И это самое обидное.
Приятного вам шелеста страниц!
Главный герой Салем Синай родился в первый час суток 15 августа 1947 года и получил сверхъестественные способности. Но он не одинок: всего таких, как он, — 1000 индийцев. «Дети полуночи» родились в день обретения Индией независимости. Из аннотации было ясно, что магический реализм будет замешан на семейной саге в экзотической для нас стране и затронет важные вопросы истории. Интересно? Ещё бы!
И первая часть оказалась хорошей, напоминающей огромный цветастый ковёр, сотканный из ярких событий. Салем начал семейную сагу с деда. Некоторые вещи кажутся реальными, другие — байками или сказками. И действительно, Индия предстает перед нами во всей своей красе. Семейство процветает и не знает бедности, хотя упоминаются и жуткая нищета, и трущобы. Мифы, культура страны — всё это искусно вплетено рассказчиком в повествование.
Во второй части герой рассказывает о своём детстве, а поскольку книга объёмная, возникает ощущение, что чтение превращается в утомительное занятие: байки надоели. Ждёшь, когда Салем наконец расскажет об остальных детях-супергероях, но он сосредоточен исключительно на себе любимом, хотя знает о других, ведь его сверхспособность — ментальная связь с себе подобными.
Салем к тому же начинает вызывать неприязнь, потому что, уверовав в своё величие, он плывёт по течению, ничем интересным не отличаясь. Рождённый в обеспеченной семье мальчик имел большие возможности в жизни, но превратился в полное ничтожество. Все эти истории он рассказывает своей преданной слушательнице — жене Падме, к которой начинаешь испытывать сочувствие. Что за ленивый и занудный чудак достался тебе в мужья, крошка!
Наконец, измученный читатель открывает третью часть и начинает понимать цель этой книги: критика Индиры Ганди. Ну тут такое... Писатель-то с 14 лет живёт в Англии. Поэтому возникают нехорошие мыслишки по поводу заказного характера этой критики. К тому же в романе режим Ганди преследует этих самых людей со сверхспособностями, поскольку они призваны изменить страну. Реальный политик против супергероев, хм. Индира настолько сильна, что победила всех супергероев? Я понимаю, что это аллегория, но персонажи абсолютно не прописаны, и им не сочувствуешь.
В целом книга полностью разочаровала. Даже индийская часть «Шантарама» намного лучше, хотя роман написан австралийцем, который прожил в Индии десять лет.
Сам Салман Рушди — довольно любопытный персонаж. Его четвёртый роман, «Сатанинские стихи» (1988), вызвал большой скандал, спровоцировав протесты среди мусульман в ряде стран, и он получил фетву от Ирана в 1989 году (что означало смертный приговор). Рушди раскаялся и попросил прощения, но пасквиль на пророка Мухаммеда не прощается. Ему пришлось скрываться в постоянном страхе. С 2000 года он живёт в Америке, преподаёт в университетах и в целом благополучен. Правда, в 2022 году на него было совершено покушение, но писатель выжил.
Отличная книга, но читается крайне тяжело. Упоминается много фактов из истории Индии/Пакистана. Приходилось что то гуглить, что бы понять какие события описываются в книге.
Книга погружает в атмосферу индии, религиозных, политических столкновений и магического реализма. Всё это на фоне жизней необычных людей, родившихся ровно в полночь и обладающих определенными способностями. Их судьбы так или иначе переплетены с ситуацией в стране. Язык повествования изобилует сравнениями, отступлениями и описаниями, что, с одной стороны, украшает текст, а с другой стороны, сильно отвлекает от сюжетной линии. Также большое количество персонажей в какой-то момент меня запутало, несмотря на то, что ранее проблем с запоминанием индийских имён у меня не наблюдалось. В связи с чем, первая половина романа увлекла меня, но во второй всё смешалось в голове. Это произведение лучше читать, а не слушать в формате аудиокниги.
В-общем, уже не надеялась в июне закончить этот роман, но на выходных неожиданно образовалось много свободного времени и я его дочитала. Скажу честно, я устала от "Детей полуночи". Не потому, что роман скучный, со слабой сюжетной линией, плохо написан или переведен.
Нет! Книга прекрасная, не просто так автор получил за нее трижды Букеровскую премию. Но для меня оказалась сложной. Как верно заметил кто-то из девочек "читать Рушди — это тяжкий труд"
Объясню почему. Роман написан в форме автобиографии, семейной саги, жанр —магический реализм. Главный герой Салем Синай родился 15 августа 1947 в день, когда Индия провозгласила свою независимость от Великобритании. Жизнь Салема, как и тысячи рождённых в этот же день детей, неразрывна связана с жизнью свободной теперь Индии. История страны, ее триумфы и поражения, революции, катастрофы отражаются, вплетаются, влияют на жизнь детей полуночи и наоборот это тоже работает
Бесконечные отсылки к мифам, историческим событиям и личностям для меня, как человека столь же далёкого от Индии, как и от Луны, давались тяжело. Я постоянно путалась в именах, датах, много смотрела дополнительной информации в сети. Но! Тем не менее книга мне понравилась своей необычностью, фантазийностью и даже мистической составляющей. И, вероятно, в будущем прочту ее ещё раз
